Трофей (Восток)

В тот день Алия, как и прежде, издали наблюдала за Лирой, прогуливающейся по саду.В тот день Софии не было с Лирой и девушка гуляла по саду одна. Так как сад хорошо охранялся солдатами Алия не переживала, и сама она могла хорошо видеть Лиру гуляющую в саду. Её красота, казалось, не зависела от обстоятельств — она была неизменной и естественной. Было заметно, что Лира погружена в свои мысли. Она остановилась посреди дорожки, опустив взгляд вниз. Ее взгляд был прикован к самой земле, к пыльной поверхности дорожки. Затем обернулась, наклонилась, подобрала с земли тонкую сухую веточку и, присев на траву прямо у края дорожки, принялась что-то чертить этой палочкой прямо на пыльной поверхности. Алия, заинтригованная этим неожиданным занятием, наблюдала с удивлением. Она никогда прежде не видела Лиру такой. В ней не было той скованности и настороженности, которые обычно её сопровождали. В этом спонтанном действии чувствовалась какая-то внутренняя свобода, словно на мгновение она сбросила с себя груз прошлого. Поддавшись внезапному порыву, Алия решила подойти ближе. Она неслышно вышла в сад и приблизилась к Лире. Девушка, склонившись над дорожкой, сосредоточенно водила палочкой по земле, создавая незамысловатые, но полные жизни изображения. Алия слегка наклонилась, стараясь не спугнуть ее, и присмотрелась. На дорожке постепенно проявлялись очертания цветов — простых полевых ромашек и васильков, — рядом с ними появлялись силуэты птиц и каких-то небольших зверьков. Между ними переплетались изящные узоры, напоминающие тонкое кружево. Рисунки, выполненные палочкой на пыльной земле, были удивительно выразительными и живыми. Алия невольно отметила про себя, что у Лиры определённо есть талант к рисованию — не просто умение копировать увиденное, а способность передавать ощущение, настроение, вкладывать в линии частичку своей души. Но больше всего Алию поразило другое. То было что-то новое, что-то, чего она никогда не видела в Лире прежде — проявление спонтанности, увлечённости, пусть и выраженное в таком простом действии, как рисование палочкой на земле. Это было словно проблеск света в тёмной комнате, свидетельство того, что внутри этой хрупкой девушки живёт не только страх, но и жажда жизни, способность к творчеству и радости.

***

В какой-то момент Лира почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняв глаза, она увидела королеву Алию, стоявшую неподалёку и наблюдавшую за ней. Сердце Лиры болезненно сжалось. Желание рисовать, едва зародившееся, тут же увяло, сменившись привычным страхом. Она вспомнила… тот угол под лестницей, где она спала, где однажды, поддавшись порыву, нарисовала на стене несколько неумелых цветов. В ту же ночь Элиана, её прежняя хозяйка, обнаружила рисунок. В памяти Лиры вспыхнули картины ярости, криков, боли от ударов, которые обрушились на неё. Элиане, в сущности, нужен был лишь предлог, чтобы выместить свою злобу, и рисунок стал идеальной возможностью. Тогда, захлёбываясь слезами, она поклялась себе больше никогда… никогда не рисовать. Но сегодня, оставшись одна, она не удержалась. Пальцы сами собой начали выводить узоры на щебне дорожки. И вот теперь… она увидела Алию. Страх, этот неизменный спутник её прошлой жизни, мгновенно вернулся, сковав всё тело ледяным ужасом. «Она увидела! — пронеслось в голове Лиры. — Что я наделала? Я испортила дорожку в её личном саду! Меня опять изобьют…» Паника захлестнула её, заставив действовать инстинктивно. Лира бросилась размазывать рисунок, пытаясь пальцами и ладонями расправить щебень и вернуть дорожке первозданный вид. — Простите, меня простите, я всё исправлю, —пролепетала Лира, она тёрла изо всех сил, не чувствуя боли в подушечках пальцев, лишь бы скрыть следы своего «преступления». Руки её дрожали, щеки горели от стыда и ужаса, а дыхание стало прерывистым и частым. Воспоминание о том, как Элиана избила её за рисунок под лестницей, преследовало её, заставляя тереть щебень с ещё большим отчаянием. Она пыталась стереть не только рисунок на дорожке, но и саму память о том, что когда-либо посмела нарушить свою клятву, данную под гнётом жестокой хозяйки. Внезапно рука королевы Алии мягко, но твердо легла на ее запястье, останавливая это отчаянное движение. Лира вздрогнула всем телом и резко отшатнулась. Это прикосновение, такое неожиданное и властное, вызвало в ней бурю ужаса. В голове мгновенно всплыли воспоминания о прошлых наказаниях: грубые руки, хватающие за запястья, чтобы оттащить, ударить, наказать. Она подумала, что ее схватили, чтобы наказать за испорченную дорожку, за этот мимолётный порыв к творчеству, который она так опрометчиво позволила себе. Инстинктивно Лира попыталась закрыть лицо свободной рукой, съёжившись и склонив голову, будто защищаясь от неминуемого удара. Всё её тело напряглось в ожидании боли, готовое принять неизбежное наказание. В глазах заблестели слезы, готовые вот-вот хлынуть из-под опущенных ресниц. Она замерла, сжавшись в комок, ожидая худшего. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Страх парализовал ее, лишив возможности дышать. Она всё ещё закрывала лицо рукой, дрожа, даже осознав, что удара не будет. Страх не отпускал её сразу. Медленно опустив руку, Лира осторожно выглянула из-под ладони и встретилась с глазами королевы. Вместо гнева она увидела восхищение. Это противоречило всему её прошлому опыту. Лира моргнула, не веря своим глазам. Рука, которой она пыталась прикрыться, постепенно опускаясь. Ни крика, ни удара. Лишь тишина и шелест листьев. Алия видела ужас в её глазах и понимала глубину её страха. Она опустилась рядом и мягко погладила Лиру по щеке, успокаивающе сжав её ладонь. Этот жест был полон тепла и сочувствия. — Тише, тише, Лира, всё хорошо, не делай так, ты поранишься… — прозвучал спокойный голос. –Не надо, твои рисунки прекрасны. — Прекрасны? — прошептала она, — Мои каракули? Простите меня, я испортила дорожки. Королева Алия нежно провела пальцем по едва различимому контуру цветка, чудом сохранившемуся под слоем щебня. — У тебя талант, Лира, — с восхищением произнесла она, глядя девушке прямо в глаза. — Настоящий талант. Лира не знала, что ответить. Она никогда не слышала похвалы в свой адрес, тем более такой искренней. — Тебя били за то, что ты рисуешь, Лира? — тихо спросила королева. Лира слегка помедлила, прежде чем ответить: — Да… Я нарисовала цветы под лестницей, где спала… на стене… Госпоже Элиане это не понравилось… Алия глубоко вздохнула, покачав головой. Ей было трудно понять, как можно наказывать девушку за простой рисунок. — Никто тебя наказывать за рисование не будет, — твёрдо произнесла Алия, глядя Лире прямо в глаза. — У тебя талант, и я сделаю всё, чтобы ты могла развивать свой дар. Лира смотрела на королеву с нескрываемым изумлением. Она не могла поверить, что кто-то может так говорить с ней, что кто-то может ценить её рисунки.

***

Лира вернулась в свою комнату, сердце ее все еще тревожно билось. Она то и дело вспоминала исчерченную дорожку в саду королевы, и чувство вины давило на грудь.Ей казалось, что она совершила непростительный проступок, осквернив любимое место королевы. Но в то же время ее удивляло и облегчало то, что наказания не последовало.Эта неопределённость лишь усиливала ее беспокойство.В дверь постучались. Она напряглась, ожидая, что, возможно, её пришли наказать за испорченные дорожки в саду. Сердце забилось быстрее, ладони слегка вспотели. Но к её удивлению, в комнату вошла королева, а за ней — несколько служанок, несущих какие-то вещи.В руках Алии была стопка книг, которые она положила на столик у кровати. Лира не могла понять, чего ей ожидать. Она отступила в угол, стараясь не мешать и быть как можно менее заметной, словно желая слиться со стеной. — Лира, — мягко произнесла она, — у меня есть для тебя кое-что. Надеюсь, тебе понравится. Не дожидаясь ответа, Алия жестом подозвала служанок. Те начали расставлять принесённые вещи по комнате. Лира с изумлением наблюдала, как её комната преображается. Вот служанка ставит у стены изящный мольберт, затем другая расстилает на столе большой лист плотной бумаги. Третья несёт несколько аккуратных коробок. — Это краски, — пояснила Алия, указывая на одну из коробок, — разные цвета, какие только можно себе представить. А это… — она подошла к другой коробке, — уголь для рисования, несколько видов. И ещё… — она взяла со стола несколько книг в кожаных переплётах, — книги по искусству, разные техники, примеры… Лира смотрела на всё это, широко раскрыв глаза. Она не могла поверить своим глазам. — …И, конечно же, кисти! — Алия достала из ещё одной коробки набор кистей разных размеров и форм. — Я подумала, тебе пригодятся. Лира молчала, не зная, что сказать. Она робко посмотрела на Алию. — Это… это всё для меня? — наконец, едва слышно спросила она. — Конечно, для тебя, — с улыбкой ответила Алия. — Я заметила, что ты рисуешь в саду… И подумала, что тебе могут понравиться настоящие инструменты. — Но… я… я никогда раньше… — Лира запнулась, не зная, как выразить свои чувства. — Никогда не поздно начать, — мягко перебила её Алия. — Я видела, как ты рисовала на дорожке. У тебя есть талант, Лира. Я хочу, чтобы ты его развивала. Лира опустила взгляд, её щёки слегка порозовели. — Спасибо, Ваше Величество— прошептала она. — Это… это самый лучший подарок, который я когда-либо получала. Алия подошла ближе и нежно взяла Лиру за руку. — Я рада, что тебе понравилось, милая, — сказала она. — Теперь у тебя есть всё необходимое, чтобы творить. Не стесняйся, рисуй всё, что тебе захочется. Она взяла одну из книг со столика и протянула Лире. На обложке были изображён пейзаж. — Это книги о рисовании, — пояснила Алия. — Здесь описаны разные техники и приёмы… Попробуй прочитать название этой, — она указала на книгу с самой простой обложкой. — Прочти название, — попросила она, протягивая книгу Лире. Лира без запинки прочитала несколько слов на обложке. Алия удивлённо вскинула брови. — Ты умеешь читать? — спросила она. Лира кивнула, вспомнив, как в детстве её учили грамоте. Это было до того, как она попала в рабство.

***

Вскоре появился и учитель — добрая пожилая женщина. Теперь дни Лиры были наполнены смыслом и деятельностью. Она рисовала, читала, изучала науки под руководством учителя. Ее жизнь кардинально изменилась, как будто из тёмного подземелья она вышла на залитый солнцем луг. Страх, долгое время бывший её постоянным спутником, постепенно отступал, уступая место новым, незнакомым прежде чувствам: интересу к знаниям, любопытству к окружающему миру и, наконец, робкой, но все же такой желанной надежде на лучшую жизнь. Сад, когда-то казавшийся Лире чужим и неприступным, теперь стал ее любимым местом. Здесь, среди благоухающих цветов и шелестящих листьев, она чувствовала себя все более уверенно. Специально для неё в сад принесли мольберт, холсты и палитру с яркими красками. Теперь она могла рисовать не только на дорожках, но и создавать настоящие картины. Ее рисунки становились все более живыми и выразительными, в них появлялись новые детали, новые эмоции. Прислуга, которая сопровождала Лиру на прогулках в саду или к бассейну, не могла налюбоваться ее талантом. Они с восторгом рассматривали каждый ее рисунок, просили нарисовать что-нибудь на память, хвалили и поддерживали. Лира, прежде такая замкнутая и испуганная, теперь охотно делилась своим творчеством, ее глаза светились радостью, а на лице все чаще появлялась улыбка. Она расцветала, как прекрасный цветок, согретый теплом и любовью.

***

Алия часто наблюдала за Лирой из своего окна. Её взгляд неизменно притягивала фигурка девушки, гуляющей по саду со своим неизменным спутником –котёнком, увлечённо рисующей на мольберте или плещущейся в бассейне. Особенно выделялась её фигура, когда она плавала в лёгкой рубашке, которая, намокая, облегала её тело, подчёркивая все изгибы. За прошедший год Лира сильно изменилась. Из испуганной, затравленной девочки она превратилась в милую девушку, полную жизни и красоты. Время и забота сотворили настоящее чудо с внешностью Лиры. Она немного повзрослела, её тело приобрело более мягкие, женственные формы. Хорошее питание, красивая одежда, постоянный уход — всё это отразилось на её облике. На щеках появился здоровый румянец, волосы стали ещё гуще и прекраснее, отливая серебром на солнце. Взгляд, прежде полный страха и отчаяния, теперь стал спокойным и глубоким, в нём читались ум и внутренняя сила. Лира стала необычайно прекрасной. Её нежная кожа светилась изнутри, а каждое движение дышало грацией и изяществом. Она стала желанной — её красота притягивала взгляд, вызывала восхищение и… желание. Королева Алия не могла отвести от неё глаз. Она видела, как Лира расцветает, как наполняется жизнью, и в её сердце зарождалось сильное чувство. Она хотела быть рядом с Лирой, касаться её, наслаждаться её близостью. Но Алия помнила своё обещание — не трогать Лиру, дать ей время и пространство, позволить ей самой решить, когда она будет готова. Поэтому Алия просто наблюдала, наслаждаясь красотой, хрупкостью и нежностью Лиры издалека.