Наследие Его Величества

Вздрогнув, Астрид проснулась. Приснившийся сон был настолько реальным, что ей стало не по себе - на секунду девушке подумалось, что это знак, но она тут же отмела эту мысль. Ну с чего бы Ему обращать на неё внимание, помогать ей? Бред. Тряхнув головой, отчего её короткие тёмные волосы разметались во все стороны, Астрид выкинула лишние мысли из головы. Только она подумала о том, что пора собираться на встречу с друзьями, как в дверь постучали. Крикнув: “Открыто!” и повернув голову в сторону двери, Астрид увидела Хариту - служанку семьи Нильсен, ухаживающей за ней с самого её младенчества. Астрид мягко улыбнулась Харите, получив в ответ такую же еле заметную тёплую улыбку, пожелание доброго утра и приглашение на совместный завтрак. - Завтрак? - удивлённо переспросила она. - Если я правильно помню, мама до сегодняшнего дня предпочитала не выходить из комнаты лишний раз. - Верно, дорогая, - Харита весело смотрела на попытки воспитанницы выбраться из запутавшегося одеяла, попутно объясняя происходящее. - Однако сегодня приходят твои друзья. Frue приказала накрыть стол в малой столовой. - Ради Локи, прекрати так называть её, - закатив глаза, Астрид в который раз повторила свою просьбу, - тебе не идёт. Фыркнув, служанка уточнила, что завтрак начнётся всего через полчаса, и удалилась, прикрыв за собой дверь. Астрид застонала, осознав, что проспала и теперь не успеет нормально собраться - она привыкла тратить на утренние сборы не меньше часа времени. Выпутавшись, наконец, из одеяла девушка подошла к шкафу и, потратив несколько минут на выбор одежды, пулей помчалась в ванную комнату. Хорошее начало дня, ничего не скажешь.

∗∗∗

Быстрым шагом направляясь в столовую, Астрид снова и снова прокручивала в голове сегодняшний сон. И чем дольше она это делала, тем более правдоподобным он ей казался. Молитве, что она читала, её научила бабушка по папиной линии, как только узнала, что внучка выбрала своего Бога, к которому собирается присягнуть. Подходила она как для клятвы в верности, так и для мольбы о помощи - как таковой молитвы, направленной на это, не было, а потому в данной ситуации всё зависело не столько от произнесённых вслух слов, сколько от мыслей и намерений. И всё же Астрид не верилось, что увиденная ею сцена может произойти на самом деле. Слишком уж гладко всё прошло. Слишком уж это отличалось от прочитанного ею в книгах других искателей. Какая-то часть её мозга говорила о том, что это точно знак свыше, что не снятся такие сны просто так. Что не может обычный сон запомниться так детально, словно его выжгли на подкорке. Девушка искренне хотела в это верить, но понимала, что сегодняшний сон - не предсказание, не подсказка и не пророчество, а лишь её желание. Важная мысль мелькала на краю сознания, но Астрид не успела за неё зацепиться, краем глаза заметив движение внизу. Перегнувшись через перила второго этажа, она увидела своих друзей, стоящих посреди богато обставленной гостиной и негромко переговаривающихся. Радостно улыбнувшись, Астрид отмела все лишние мысли и побежала вниз по лестнице, навстречу друзьям. Едва не споткнувшись на последней ступеньке, она с размаху влетела в объятия вовремя подоспевшего Бенедикта - её лучшего друга, идущего с ней по жизни с самого детства. Охнув от неожиданности, он крепко обнял подругу в ответ, прижавшись губами к её виску и зарываясь пальцами в только что уложенные волосы. В любой другой ситуации Астрид бы возмутилась и тут же отпрянула - она ненавидела, когда кто-то портил её укладку. Но не сегодня. В этот раз она лишь крепче прижалась щекой к плечу друга и обвила его шею руками, не обращая внимание на его удивлённый вздох и хихиканье подруги. Немного постояв так, Астрид нехотя отпрянула от Бенедикта, украдкой вытирая предательски заслезившиеся глаза, и со стыдом взглянула на стоящую в паре метров от них Микаэллу - кажется, она настолько обрадовалась появлению друга, что совсем забыла про его сестру и свою подругу по совместительству. Та в ответ на это лишь легко улыбнулась и развела руки в стороны, как бы предлагая обняться, что с удовольствием и сделала Астрид. Через пару секунд, выпустив подругу из крепкой хватки и получив привычный приветственный поцелуй в щёку, она улыбнулась ещё шире, осознав, что друзья наконец-то рядом с ней и не собираются снова исчезать из её жизни на долгое время. Мика только набрала воздуха в лёгкие, явно собираясь что-то сказать, как тут в гостиную вошла Харита и попросила компанию пройти за ней в столовую, где их уже ожидала хозяйка особняка. Переглянувшись, друзья молча, не убирая счастливых улыбок с лиц, пошли вслед за служанкой. Войдя в помещение, ребята начали осматриваться, силясь понять, изменилось ли что-то или всё осталось как прежде. И немудрено - в последний раз они были здесь не меньше полугода назад, когда Теодора, мать Астрид, проводила в доме последний приём, куда по обыкновению была приглашена вся элита их города. Вспомнив об этом, младшая Нильсен погрустнела, но не подала виду, дабы не волновать маму - та в последнее время выглядела бледнее обычного и постоянно сидела в своей комнате, отказавшись даже от так полюбившихся ей прогулок по саду или посиделок в оранжерее. Постаравшись отбросить грустные мысли в сторону, Астрид в знак приветствия махнула маме рукой и, заметив, что друзья уже сели, заняла место по правую руку от неё, несмотря на явное нежелание последней. Впрочем, девушка уже привыкла - в последние полгода мать явно избегала её общества, будто боялась заразить дочь чем-то, просто находясь рядом. И если сначала Астрид пыталась активно бороться с таким непривычным для неё положением вещей, то после разговора с няней, в котором та просила дать госпоже время подготовиться к раскрытию дочери причины своего странного поведения, перестала. Теперь же она просто старалась обхитрить мать - делала вид, что не замечает её знаков держаться подальше при посторонних, или стала чаще “случайно” сталкиваться с ней на территории дома, ненавязчиво заводя разговор и заставляя маму переключить всё внимание на него, на время забыв о своих страхах и опасениях. Астрид давно поняла причину маминого поведения, как и то, что её переживания за дочь совершенно беспочвенны. И всё же… - Астрид! - девушка вздрогнула, испугавшись громкого оклика, и повернулась к матери. - С тобой всё в порядке? Растерянно взглянув на неё, та кивнула и огляделась. По левую руку от Астрид сидела мама, смотря на дочь с видимым беспокойством в глазах. Напротив матери расположилась Мика, сочувствующе и немного печально глядящая на подругу, будто знала, о чём та задумалась, и одним взглядом пыталась её поддержать. Справа же от Астрид стоял Бенедикт и держал её за плечи, заглядывая в глаза девушки и спрашивая что-то об её самочувствии. - Я в порядке, просто задумалась, - заметив недоверие на лице друга, девушка закатила глаза и, не сдерживая немного насмешливой улыбки, продолжила. - Со мной всё хорошо, правда. Всего лишь не выспалась, вот и стала чуть более невнимательной, чем обычно. - Ты уверена? - друг не казался убеждённым её словами и явно не собирался возвращаться на место. - Мы звали тебя несколько минут, а ты всё не слышала. Может, сходишь к врачу? Выглядишь немного болезненно. - У меня всё нормально, - чуть ли не по слогам произнесла Астрид, уверенно смотря на Бенедикта. - Прекращай вести себя как курица наседка и сядь, наконец, на своё место. Если кому из нас двоих и нужна помощь, так это тебе. Исхудал так, что скоро на духа похож будешь больше, чем на здорового человека, - предвидя возмущения друга, девушка тут же легко ткнула его в бок, как бы намекая вернуться на своё место, и легко улыбнулась. - Обещаю, если со мной что-то случится, ты узнаешь об этом первым. Тяжело вздохнув, Бенедикт пробормотал что-то вроде: “годы идут, а люди не меняются” и не спеша пошагал обратно под тихий смех сестры. Заняв, наконец, своё место, парень взглянул на сильно повеселевшую Теодору и, последовав её примеру, принялся за еду. Следующие несколько минут прошли в тишине, сопровождаемой лишь звоном столовых приборов и шумом дождя за окном - за то недолгое время, что брат и сестра Нетланды провели в доме семьи подруги, погода успела изрядно испортиться, в несколько мгновений сменившись со знойной и солнечной на душную и дождливую. Едва покончив с основными блюдами и дождавшись десерта, Теодора завела неспешный разговор с Бенедиктом о последних полутора годах его жизни, пропустив при этом “обязательную” светскую беседу обо всём и ни о чём. Не показав своего удивления - всё время, что он себя помнил, глава семьи Нильсен была строгой приверженицей традиций, - парень начал свой рассказ. Слушали его с интересом - всем было любопытно, каково это, служить в армии по усложнённой программе. Бенедикт обсудил с сидящими за столом как программу тренировок, первые три месяца казавшуюся ему невыносимо трудной, так и то, о чём никогда в жизни не стал бы говорить своим родителям: посиделки допоздна с парнями из его отряда, прогулки с ребятами после отбоя, банальные до безумия детские розыгрыши друг над другом и многое другое. Несмотря на всю жёсткость, а порой и жестокость его воспитания, он был обычным восемнадцатилетним парнем, желающим развлекаться с друзьями дни напролёт и не думать даже о самом скором будущем. Увы, родители Бенедикта, в особенности отец, ждали от него повиновения, покладистости, военной дисциплинированности и лучших результатов во всём, за что бы он не брался, наказывая сына за самые мелкие и незначительные ошибки. Часто, когда отец Бенедикта возвращался с работы в особенно плохом настроении, вместо привычной головомойки можно было нарваться и на избиение, после десятилетия мальчика переросшее из порки розгами в неравную до недавнего времени борьбу. То, что военное дело сына не интересовало, чету Нетландов волновало намного меньше, чем его “непослушание”, выражающееся в том числе в постоянном заступничестве Бенедикта за сестру - тот всегда брал вину за её проступки на себя и оттого получал вдвойне. Родители детей считали, что тем самым он проявляет свою “не мужскую” сторону, защищая девушку, и пытались вытравить из него эту “слабость” любыми способами. По мнению главы семейства, его дочь до замужества принадлежала ему, а значит он мог делать с ней всё, что захочет. И то, что его сын имел совесть не согласиться с собственным отцом, ужасно злило мужчину. Однако Бенедикт, зная позицию родителей и видя, что его помощи Микаэлле недостаточно, поговорил с отцом, сказав, что защищает сестру, потому что “никто не возьмёт замуж порченую женщину”. С тех пор Микаэлле делали лишь словесные выговоры, а её брата стали меньше наказывать, так как тот, с точки зрения старших Нетландов, наконец встал на путь истинный. Однако с того момента глава семейства насел на Бенедикта вдвойне, пытаясь любыми способами испортить сыну жизнь. - Значит, отец ищет тебе подходящую невесту? - со скрытой злостью спросила Астрид, отпивая свой любимый травяной чай со вкусом мяты и чёрной смородины. - Разве в вашей семье мужчины не выбирают жён самостоятельно? - Выбирают, - хмыкнула Микаэлла, не дав брату дожевать и ответить. - Вот только far решил таким образом наказать его за излишнюю своенравность. Похоже, он так до конца и не простил ему моей нынешней защищённости в этой семье. - По-моему, он просто gammel jævel, решивший потешить своё эго за счёт человека, который не может ему воспротивиться, - резко сказала Теодора. Она не терпела излишней жестокости в воспитании детей, а свадьба с нелюбимым человеком вообще не была в её представлении нормальным явлением. Астрид вновь отпила немного чая, пряча улыбку за кружкой. Она давно привыкла разговаривать и дома, и с друзьями на английском, который сам по себе не был богат на грубые выражения, а потому слышать мамины высказывания на норвежском, да ещё и такого плана, было довольно весело. - Может и так, - пожал плечами Бенедикт. - В любом случае, никого сильно ужасного он не выберет. Всё-таки потерять наследника своей компании он не хочет, а на ещё одного ребёнка mor не согласится и под страхом смерти, - он ухмыльнулся. Какой бы мягкой и послушной для отца не была его мать, в вопросе беременности она всегда была категорична - не больше двух детей и точка. Здесь на неё не смог повлиять даже отец. - Никого ужасного, говоришь… - Теодора в задумчивости поводила большим пальцем по нижней губе, а потом вдруг посмотрела на весёлящуюся Микаэллу и коварно улыбнулась. - Кажется, есть у меня один вариант. Несколько секунд непонимающе переводя взгляд с матери подруги на сестру, Бенедикт заметил розовые от сдерживаемого смеха щёки последней и, покраснев до корней волос, отчаянно замотал головой из стороны в сторону. - Мам? О ком идёт речь? Мы с ней знакомы? - Астрид смотрела то на маму, то на друзей, пытаясь понять, кого они имели ввиду. На все её вопросы Теодора лишь с улыбкой покачала головой и встала, собираясь уходить. - Подумай над моим предложением, kjære min, - сказала она напоследок. Затем женщина приобняла удивившуюся такому проявлению чувств дочку и, поцеловав её в макушку, продолжила. - Мне нужно просмотреть документы, так что оставлю вас одних. Приятно было поболтать. Не скучайте. Следующие несколько минут Астрид пыталась выяснить у друзей, о ком же они говорили. На все её вопросы Бенедикт, всё такой же красный и смущённый, лишь отмалчивался, забивая рот фруктами, тем самым лишая себя возможности ответить. Микаэлла же, едва внимание перешло на неё, сказала, что подруга должна сама догадаться, и, заметив возмущение на лице той, быстро предложила всем вместе перебраться в малую гостиную и напомнила, что Астрид обещала рассказать ей и её брату какую-то очень важную тайну, как только последний вернётся в страну. Сделав вид, что не заметила этого прыжка с темы на тему, Нильсен пообещала себе тщательно расспросить подругу немного позже и пригласила друзей пройти за собой. Преодолев несколько коридоров и лестничный пролёт, ребята зашли в богато обставленную комнату, названную дедом Теодоры изумрудной гостиной. Осмотревшись, Астрид увидела привычные тёмно-зелёные обои, широкий уютный диван чёрного цвета и такие же мягкие кресла по бокам от него. Между ними стоял стеклянный кофейный столик с ножками из амаранта, под ним - покрывающий также тёмный пол пушистый ковёр, по цвету идентичный обоям. Стены украшали оригиналы картин известных авторов, а из-за стеклянных дверок шкафов виднелись украшения, наборы посуды и даже различные экземпляры холодного оружия, инкрустированные натуральными австралийскими изумрудами, в честь которых и была названа гостиная - по желанию прадеда Астрид все комнаты в доме, кроме хозяйских, получили свои имена в честь драгоценных камней, хранящихся там. Напротив дивана стояла тумба, в которой хранились различные детские поделки младшей Нильсен и её друзей, некоторые предметы декора на разные праздники вроде Нового года или дней Конституции и Духов, а также семена редких растений, принесённых Микаэллой. Всё это великолепие освещала изящная люстра и несколько небольший лампочек в каждом углу комнаты. Дойдя до дивана, Астрид удивлённо подняла брови - на диване и креслах лежало множество тёмно-зелёных подушек, а на их подлокотниках висели пледы того же оттенка. Однако, насколько помнила девушка, мама всю её сознательную жизнь терпеть не могла разные пледы, называя их бесполезными пылесборниками. Пробормотав что-то о Богах и их неизведанных замыслах, Астрид плюхнулась на диван и, подождав, пока рядом с ней усядется Бенедикт, закинула голову ему на колени. На вопросительный взгляд друга девушка ответила невинным взмахом длинных ресниц. Заметив, что Микаэлла смотрит на них с умилённым выражением лица и театрально смахивает пальцами слёзы радости, младшая Нильсен показала подруге неприличный жест рукой, за что тут же получила порцию щекотки от брата последней. Дабы отвязаться от него, Астрид ударила Бена подушкой. К битве тут же присоединилась Мика, после чего гостиная наполнилась смехом и вскриками балующихся ребят. Пробесившись следующие пару минут, друзья начали приводить себя в порядок перед приходом служанки, принёсшей по личной просьбе юной госпожи несколько бокалов, бутылку Dom Perignon Vintage две тысячи двенадцатого года, подаренную Астрид её дедом по папиной линии годом ранее на шестнадцатилетие, тарталетки с икрой, мясную нарезку и тарелку с различными фруктами и ягодами: манго, апельсинами, арбузом, малиной, вишней и многими другими более экзотическими плодами. Встретив прислугу, Астрид забрала у неё поднос с закусками и посудой и холодное шампанское, расставила всё на столике, отказавшись от помощи друзей, и села обратно на диван, облокотившись на Бенедикта. Слева от них в кресле расположилась Микаэлла. Она держала в одной руке бокал с шампанским, а второй тянулась к ягодам. Ну что, mystisk jente, раскрой нам все свои тайны, - преувеличенно пафосно сказал Нетланд, подавая подруге кусочек слабо прожаренного мяса. Та в ответ лишь закатила глаза, но, отпив немного сладковатого напитка, начала свой рассказ. - Я… - Астрид глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и продолжила уже более уверенно. - Я завтра уезжаю на поиски одного места. Мама больна и только там ей смогут помочь. Узнай она, куда я еду, костьми бы легла, но не пустила. Она, - голос девушки дрогнул, на глазах выступили слёзы. Тут же она оказалась в крепких объятиях друга, который принялся гладить её по спине в попытках успокоить. Мика устроилась на подлокотнике дивана и, взяв руку младшей Нильсен в свою, принялась молча поглаживать подругу по волосам, - она умирает, ей осталось жить не более трёх месяцев. Мама ничего мне не говорила, я обо всём узнала сама, когда бабушка подарила мне книгу с историями людей, идущих за помощью к своим Богам. Там, - отпив немного шампанского из поданного подругой бокала, Астрид выдохнула и, шмыгнув, продолжила, - там я и нашла описание идентичной ситуации. Сын нашёл скрытый храм Локи, чтобы попросить того сохранить жизнь его отца, которого одолела неизвестная науке болезнь. Когда парень описал симптомы, с каждым днём ослабляющие его родителя, Он назвал это божественной болезнью. Сказал, что только Бог может наложить и снять её, - девушка прикрыла глаза. С каждым словом ей становилось всё легче и легче. С каждым словом она всё больше и больше преисполнялась уверенностью в том, что у неё всё получится, что и сама Астрид, и её мама будут жить. - В этом рассказе было подробно описано, как найти храм и что нужно взять с собой. Единственное, чего там не было - молитва, которую произносил тот самый парень во время призыва Локи. Написано лишь, что это придёт само. Высказав, наконец, всё накопившееся в ней за последние полгода напряжение, девушка не сдержалась и разрыдалась в объятиях друзей. Вопреки обыкновению, Астрид было плевать, как она выглядит. Она была рада, что смогла выговориться и быть уверена, что ей помогут. Теперь она могла ненадолго отпустить всю ситуацию, доверив всё своим друзьям, отдав всю власть над происходящим в их руки. Когда девушка успокоилась и начала спокойно дышать, периодически шмыгая носом, Мика села обратно, зная, что с её братом подруга в такой ситуации будет чувствовать себя увереннее, чем с ней. Её это не обижало - младшая Нетланд лишь надеялась, что рано или поздно парочка тоже это осознает, и предложение Теодоры воплотится в реальность. Но о том, как подвести подругу с братом к этой мысли, Микаэлла подумает потом. А пока есть дела поважнее. - Итак, - протянув Астрид тарелку с её любимыми тарталетками и полупустой бокал шампанского, Бенедикт продолжил, набивая рот мясом, - что нужно собрать с собой в поход и когда выезжаем? - Но… - растерянно протянула Астрид. Не успела она сформулировать вопрос, как в разговор вмешалась Микаэлла. - Беннс прав, kjæresten, мы не можем отпустить тебя одну, - видя, что подруга собирается спорить, девушка подняла руку, призывая её замолчать. - Пойми, ты отправляешься искать какое-то неизвестное место и проводить в нём очевидно не самый безопасный ритуал. И ты думаешь, что мы просто помашем тебе ручкой на прощание и пожелаем удачи? Очень смешно, малышка, - Мика притворно-обиженно надула губы. Рядом активно закивал Бен. Астрид призадумалась. С одной стороны, ей очень не хотелось втягивать друзей во всё это. С другой же, они сами предложили поехать на поиски вместе, а ей была просто необходима поддержка. Сложив все за и против, девушка кивнула. - Что ж, - с лёгкой улыбкой сказала Нильсен, словно забыв об истерике, закончившейся всего несколько минут назад, - завтра свяжусь с Джеком, предупрежу, что у нас “пополнение”, - заметив недоумевающие взгляды друзей, она пояснила. - Джек Роллинс, охранник с маминой работы. Устроился к ней около полугода назад. Мой gudfar, кстати. Но только ему не говорите - он думает, что я об этом ни сном, ни духом, - Астрид игриво подмигнула, отпивая шампанское. Уделив немного времени обсуждению предстоящей поездки, ребята перешли к другим, более приятным разговорам: о последних событиях в жизни девушек, предстоящей учёбе и даже о самочувствии змеек, принадлежащих Микаэлле. После они немного поиграли в карты - как оказалось, в армии Бенедикта научили отлично мухлевать, что очень не понравилось его сестре и подруге, - а в конце, крепко обнявшись, друзья разошлись по своим спальням. Уже лёжа в своей постели, Астрид с улыбкой смотрела в потолок, прокручивая в голове события прошедшего дня. Благодаря разговору с друзьями в душе девушки поселилась уверенность, что у неё всё в жизни сложится просто замечательно. Даже несмотря на угрозу смерти при ритуале - непонятно почему, Астрид была убеждена, что ей это не грозит. Или она не наследница рода Нильсен.