Наследие Его Величества

Утро для Астрид, вопреки ожиданиям, началось отвратительно: разбудил её яркий солнечный свет из незашторенного окна, а попытку встать на корню обрубила хоть и не болезненная, но не самая приятная пульсация в голове. Попытавшись заново уснуть, девушка потерпела неудачу, причиной которой стало всё тоже восходящее солнце, упрямо тянущее к хозяйке комнаты свои лучи в надежде коснуться. Сделав над собой усилие, Астрид резко села на кровати, тут же об этом пожалев — к участившемуся стуку молоточков в её черепушке прибавилось ещё и лёгкое чувство тошноты, убивающее любое желание даже думать о еде. Кажется, вторая бутылка шампанского для первого раза была лишней. Девушка прикрыла глаза, собираясь с мыслями, и медленно встала, направившись в ванную комнату. Там, потратив не менее часа на приведение себя в порядок, Астрид решила напоследок полюбоваться на себя в зеркало. Оттуда на неё смотрела смуглая молодая девушка спортивного телосложения. В её глазах полопалось несколько капилляров, окружив серо-зелёного цвета радужку почти незаметной розовой паутинкой. Густые волосы цвета тёмного шоколада, обычно ниспадающие идеальной волной чуть ниже плеч, сегодня были заплетены в простой низкий пучок. Пряди, выбивающиеся из причёски, были спрятаны за ушами и слегка прикрывали уголки глаз, делая акцент на рваной, едва зажившей на вид ране, что проходила поперёк лица и пересекала нос Астрид. Девушка поморщилась — с момента получения пореза прошло тринадцать лет, и за это время он так и не затянулся и периодически воспалялся, как сегодня. Даже её мама, категорически отрицающая существование всего магического, была вынуждена признать, что это не обычная рана, после того как ни одно лекарство, разработанное не только её, но и другими известными фармацевтическими компаниями, не дало никакого эффекта, в том числе и отрицательного. Разгладив несуществующие складки на безразмерной хлопковой футболке цвета тёмного винограда и застегнув тонкий кожаный ремень на чёрных джинсовых шортах в обтяжку, Астрид нанесла на пухлые губы лёгкий блеск и, в последний раз прокрутившись перед зеркалом, вышла. Пора сообщить Джеку о "пополнении" в их скромной компании.

***

Сложив в спортивную сумку последние вещи — тетрадь с заметками, карту леса, в который Астрид с друзьями отправлялась, и пару книг, написанных особо удачливыми путешественниками, — девушка нерешительно посмотрела на небольшой сундук, что она прятала в своих комнатах. Там хранились некоторые вещи отца, ушедшего из жизни, когда Астрид было всего четыре года. После похорон Винсента Теодора заперла его личную спальню на ключ, а сама переехала из их общей комнаты в свою, оставив в там лишь самые дорогие мужу вещи, включавшие в себя и этот сундучок, который не разрешалось открывать никому из семьи. Около полугода назад Астрид вспомнила о нём и решила посмотреть, что такого отец прятал от них с мамой. Однако, едва она принесла сундук в свою гардеробную, как тут же засомневалась в своём решении — девушке не хотелось порочить память отца своими действиями. Она боялась, что там хранится что-то, очерняющее его репутацию. Какая-то постыдная тайна, которая могла разрушить их семью, когда он был ещё жив. С того момента Астрид постоянно размышляла над этим, но к сундучку не прикасалась. Посомневавшись с минуту, девушка решительно подхватила его на руки и, закинув перед этим на плечо переполненную вещами спортивную сумку, неспешно направилась к двери. Оставив свою ношу в большой гостиной, где вчера она впервые за долгое время встретилась с обоими друзьями, Астрид подозвала прислугу и, приказав ей впустить Джека и передать ему вещи, удалилась. Её уже ждал личный водитель и долгожданный разговор с отцом. Пусть и, к сожалению, односторонний.

***

Бенедикт переживал. Он и его сестра уже около часа ждали Астрид в саду дома Нильсенов, коротая время в компании Джека Роллинса, приехавшего практически одновременно с ними. Подруга не отвечала на звонки, а прислуга не знала, где она — единственное, что просила передать гостям Астрид, это просьбу не беспокоиться за неё и просто дождаться её приезда. — Прекращай, парень, — на лице Бенедикта отразилось недоумение. Джек хмыкнул. — Твоя девчонка уже не маленькая, постоять за себя может. Не зря столько лет отдала айкидо. Да и вообще, ты правда думаешь, что она бы не сообщила хоть кому-то, если бы ей угрожала опасность? Ведёшь себя как мамочка больного ребёнка, впервые вышедшего в люди без твоего сопровождения. — Я не… — бледные щёки Бенедикта покрылись ярким румянцем, плавно перетекающим на уши. Его только что отчитали, как маленького мальчика, укравшего конфету, предназначавшуюся гостям. Нетланд не знал, как ответить на логичный, в общем-то, вопрос, однако и промолчать тоже не смог. — Астрид моя лучшая подруга. Увидев скептическое выражение лица Джека и насмешливую улыбку Микаэллы, парень закатил глаза и, предупредив своих собеседников, медленно пошёл к воротам в надежде проветрить голову. Умом он понимал, что Роллинс прав — младшая Нильсен всю свою сознательную жизнь посвятила занятиям по борьбе, а потому очевидно могла за себя постоять. Несмотря на это, Бенедикт переживал. Что-то не давало ему покоя, царапало на подкорке. Едва зацепившись за какую-то важную мысль, Нетланд услышал шорох колёс и, отбросив все размышления на потом, поспешил ко входу на территорию. — Астрид! — воскликнул Бен, едва девушка вышла из машины. — Где ты была? Мы волновались. — Ты волновался, — ехидно отметила Мика, тут же получив от брата локтем под рёбра. — Расскажешь нам о своих похождениях, дорогая? Или это слишком секретная информация, недостойная простых смертных? — Ой, перестань, — махнула рукой Астрид, подходя к компании, обнимая друга и пожимая руки остальным. — Мне было неловко. И я всё равно потом призналась, так что прекращай. Взглянув на непонимающие лица Джека и Бенедикта, младшая Нетланд хихикнула и, предложив для начала сесть в машину, убежала за вещами. Роллинс, спохватившись, поспешил открыть машину и помочь ей донести сумки в багажник. — Ничего не хочешь мне объяснить? — Астрид, убедившись, что осталась с Бенедиктом наедине, подняла волнующую её тему. Ещё вчера она заметила, что друг ведёт себя не так как раньше. — Я тебя не узнаю. Ты всегда был таким спокойным и собранным, а теперь постоянно нервничаешь. За меня вообще беспокоишься так, словно я умру, едва выйдя за пределы поместья. Я бы списала это на свой вчерашний рассказ, но ведь ты и за завтраком кидал на меня подозрительные взгляды. И это я молчу о… — Хватит, я понял, — прикрыв глаза и отвернув голову в сторону, произнёс парень. — Мне просто… непривычно, что ли? Там, в армии, у меня не было никакого способа связаться с вами. Отец, я уверен, отвалил немало денег за это, — Бенедикт ухмыльнулся. — Я знал, что с Микой всё в порядке — несмотря на всю свою бесчувственность, родители не стали бы скрывать от меня столь важную информацию. Ну, я на это надеюсь. Но ты, — он пристально посмотрел в глаза подруги, наполненные, вопреки ожиданиям, любопытством и каплей сожаления. — О тебе я не мог не думать всё то время, что был там. Однажды, когда отец пришёл в mitt personlige fengsel, я спросил его о тебе. Он посмеялся и сказал те слова, что я в жизни не посвящу тебе даже мысленно. Даже в порыве сильной злости, — заметив, как Астрид открывает рот, дабы спросить, о чём он, Бен покачал головой и с улыбкой притянул её в свои объятия. Хитро прищурившись, он попытался перевести тему. — И вообще, что такого сверхсекретного вы с Микой обсуждали, пока меня не было? — Мы… — Астрид спешно пыталась придумать, как ей избежать ответа, но, заметив за спиной друга его сестру со своим крёстным, загружающих сумки в машину, вывернулась из крепких рук Бенедикта и побежала к ним, договаривая на ходу. — А ты догони и узнаешь! Девушке не нужно иметь глаза на затылке, чтобы знать, что на её побег друг поднял лицо к солнцу и, тяжело вздохнув, рванул за ней. Когда до машины осталось всего несколько метров, Астрид почувствовала, как её со спины обхватывают и отрывают от земли мощные тёплые руки. Вскрикнув, Нильсен махнула головой и, почувствовав твёрдую почву под ногами, почти налегке добежала до Джека, спрятавшись за его спиной и показав Бену язык. Тот в ответ на её баловство лишь закатил глаза и, напомнив, что поедут в машине они на соседних сидениях, открыл дверь со своей стороны. Наблюдающие за этим Микаэлла с Роллинсом переглянулись, и, ничего не сказав, заняли свои места на передних сидениях. Астрид досталось заднее правое. С комфортом устроившись в огромной машине Джека, мужчины потребовали рассказать, о чём говорили подруги до этого. Астрид отвела взгляд к окну и уставилась на постепенно удаляющийся сад, делая вид, что её совершенно не интересует происходящее в машине. Едва ли не впервые она была рада тому, что родилась смуглой — даже если она покраснела от стыда, заметить это было практически невозможно. Микаэлла же, судя по всему, чувствовала себя как дома. Она начала рассказ только услышав просьбу об этом.

***

Дело было весной, около трёх месяцев назад. Нервная, как будто серая от волнения Астрид встретила подругу в доме, куда сама и пригласила для «важного дела», как выразилась сама девушка. Зайдя в её комнату, Микаэлла с первых секунд почувствовала себя непривычно неуютно — на кровати подруги валялось множество разных бумаг, среди которых были в основном фотографии, схемы и какие-то заметки. Книги, занимающие всю поверхность стола, вопреки обыкновению были разбросаны, а не стояли на своих местах в огромном шкафу, купленном специально для них. Посреди этого хаоса сидела Астрид. Заметив смятение Микаэллы, девушка похлопала по одеялу рядом с собой, как бы предлагая подруге присоединиться. — Итак, — не дожидаясь, пока Нетланд займёт своё место на огромной трёхспальной кровати, Астрид взяла в руки какую-то древнюю книгу, судя по виду способную развалиться на части от одного дуновения ветра, и начала свой монолог. — Во-первых, я прошу тебя молчать обо всём, что я тебе покажу и расскажу. Знаю, что ты и без этого не стала бы сдавать меня, но всё же мне так будет спокойнее, — Микаэлла кивнула, и девушка продолжила. — В общем, я тут изучала информацию об одной божественной болезни для своего исследования… — Исследования? — Мика слегка нахмурилась, будто пытаясь вспомнить хоть о каком-то школьном проекте подруги, связанном с Богами, но, заметив сжатые губы последней, приподняла уголки губ и подняла руки, капитулируя. — Ладно, детектив, продолжай. — Так вот. Изучая некоторые из книг, я, кажется, поняла, почему Магни липнет ко мне как банный лист к… — переведя взгляд на насмешливое лицо собеседницы, Астрид закатила глаза и махнула рукой, — ну ты поняла. Скорее всего он потомок какого-то, — она подсмотрела в книгу, — le porteur de malheur, связанного с нашей семьёй. Это такие Боги, которые причиняют боль целым семьям из злых побуждений: убивают членов семьи, насылают болезни и проклятия и так далее. — Я знаю, dyrebar, — на недоумённый взгляд подруги Микаэлла лишь пожала плечами и мило улыбнулась. — У меня странные интересы. Не переживай, я обязательно дам тебе знать, если не пойму что-то из твоего рассказа. И прекрати переживать — что бы ты сейчас не сказала, как бы серьёзно это не было, это не изменит моего отношения к тебе. — Что ж, ладно. Ну так вот, об этом мальчишке. У меня довольно много причин предполагать, что он потомок — сын, наверное, — какого-то Бога, принёсшего несчастья в нашу семью. Для начала, его внешность. Помнишь, я рассказывала вам с Беном о том, как мне мерещился словно бы другой человек, когда я смотрела на Магни в моменты, когда он испытывал сильные негативные эмоции? — дождавшись задумчивого кивка Мики, Астрид продолжила. — Скорее всего, с него просто слетала иллюзия. Я много читала о таких случаях и в прошлом, даже видео находила, так что в наше время это не новость. Когда проявлялось его настоящее лицо, я видела его полную противоположность — голубоглазый загорелый блондин, ростом под два метра, так ещё и перекачанный. Это сильно сужает круг подозреваемых. — Звучит складно. Учитывая, что видеть его таким могла только ты, могу также предположить, что он скидывал иллюзию специально. Мол, это поможет тебе довериться и начать сближаться с ним. Ну знаешь, тайна за тайну и всё такое. Астрид хмыкнула, но промолчала. Звучало сомнительно и нелогично, но, зная Доннера, вполне могло оказаться правдой — кто знает, что у этого ненормального на уме. — Что ж, возможно. И всё-таки, я позвала тебя не за тем, чтобы обсуждать наши с ним отношения, — Микаэлла хитро прищурилась и уже открыла рот, дабы что-то сказать, но промолчала, увидев её нахмуренные брови. — Я прошу тебя помочь мне составить список Богов, чьим сыном он мог бы быть. Ну и, конечно, что им надо от нашей семьи. — Без проблем, милая. Но при одном условии, — Астрид вскинула бровь, склонив голову вправо. — Твоё «молчать обо всём, что я тебе покажу и расскажу» продлиться до встречи с Бенедиктом. Мы всегда ходим вместе, особенно вы двое, а потому он обязан знать, что происходит. Особенно, если твои предположения верны, и Магни представляет опасность для твоей семьи. — Недолго подумав, Нильсен согласилась — доводы подруги казались разумными, и ей даже стало немного стыдно от того, что она в принципе рассматривала вариант не рассказывать обо всём другу. От нервозности Астрид не осталось и следа, исключая лишь лёгкое напряжение, — Микаэлла согласилась помочь ей и сохранить в тайне всё происходящее далее. А значит, волноваться ей больше не о чем. В шутку пожав друг другу руки, девушки начали своё «расследование», постепенно расслабляясь и разбавляя напряжённую атмосферу привычными шутками и колкими высказываниями.

***

— Что ж, ясно, — задумчиво проговорил Джек, не отвлекаясь от дороги. — И вы, я полагаю, выделили основных "подозреваемых"? И всё же, — получив молчаливый кивок со стороны Микаэллы, с кривой ухмылкой продолжил мужчина, — что-то вы явно не договариваете. — С чего ты взял? — произнесла Астрид, вопросительно приподнимая бровь. — Ну а с чего бы тебе так смущаться? Неужто стыдишься того, что перепугалась мести от какого-то неземного дяди? В жизни не поверю, — насмешливо сказал Роллинс, поглядывая на девушку через зеркало заднего вида. В ответ на это Астрид лишь деланно-невозмутимо отвернулась обратно к окну, в очередной раз за день благодаря Бога за то, что ей достался отцовский цвет кожи, не позволяющий разглядеть смущённый румянец, по ощущениям заливший лицо по уши. Продолжив пялиться на потрясающие пейзажи за окном, состоящие из одних лишь сосен да дорог, девушка старательно игнорировала происходящее в машине. Занятая своим безумно важным делом — пересчётом фигурных облаков и высматриванием тяжёлых серых туч, — Астрид тем не менее прислушивалась к рассказу подруги о мелочах, особо не влияющих на картину в целом, но почему-то интересующих всех куда больше основной истории. Та, в свою очередь, с довольным видом посвящала мужчин в подробности их давнего диалога, поведав им обо всём, что помнила: начиная от обсуждения кандидатов на роль porteur de malheur семьи Нильсен и заканчивая неискренними сожалениями о занятом сердце Астрид и невозможности представить Магни её женихом. Услышав последнюю тему для разговора, младшая Нильсен ещё усерднее продолжила наблюдать за сменившими негустую растительность городскими массивами, в упор не замечая пристального взгляда Бенедикта. Ей было неловко — одно лишнее слово, сказанное Микаэллой, могло моментально охладить так долго выстраиваемые доверительные отношения между ними. Уже то, что он не узнал о влюблённости Астрид от самой девушки, было подозрительно и нарушало их договорённость не иметь друг от друга важных тайн в целях безопасности. Поглощённая своими мыслями, Нильсен не заметила, как они остановились у неизвестного ей продуктового магазина. — Значит, предлагаю сделать вот что, — убедившись, что его слушают, начал Джек. — Мы с Беном пойдём за теми продуктами, которые не стали брать остальные, — сказал он, намекая на своих бывших сокомандников, уже ждавших их небольшую компанию в лагере. — Дамы же останутся в машине. Незачем вам лишний раз напрягаться, сами справимся, не маленькие. И, не дав девушкам и шанса возразить, Джек, а следом за ним и Бенедикт, поспешно выбрались из машины. Переглянувшись с подругой, Микаэлла вдруг хитро улыбнулась и, отстегнувшись и закинув ноги на сидение, повернулась к Астрид. — Ну и что это было? — не переставая улыбаться, спросила Микаэлла. — Не понимаю, о чём ты, — попыталась соскочить с темы Астрид. Но, заметив нехороший блеск в глазах подруги, нехотя добавила. — О Боги, да, мне было неловко. Страшно. Ты подняла такую тему, где лишнее слово могло стоить мне всей нашей с Беном дружбы. Конечно, я переживала! — под конец своего краткого монолога девушка экспрессивно взмахнула руками, выражая крайнюю степень возмущения поведением Микаэллы. — О, прекращай истерику, doux. Максимум, к чему могли бы привести мои намёки, если бы братец не пялился на тебя вместо того, чтобы внимать каждому моему слову, так это к началу ваших отношений, — Нетланд, в отличие от хмурой подруги, оставалась совершенно спокойной. — Ну или хотя бы к разговору об этом. Проблемы решаются словами через рот, как завещал твой покойный отец. — Ты не понимаешь, Мика, — после недолгого молчания пробормотала Астрид. — Даже… даже если ты права, если у нас с ним могло бы что-то получиться, — девушка вновь замолчала, собираясь с мыслями, — я не уверена, что буду нужна ему, если со мной случится что-то серьёзное во время ритуала. Не пойми меня неправильно, — тут же вскинулась она, заметив, как подруга нахмурилась, — я знаю, что, если Бен меня любит, он останется со мной до конца, в каком бы состоянии я не была. Но мне кажется, что ему не следует тратить свою жизнь на, например, калеку. Отведя взгляд в сторону, Астрид постаралась выкинуть эти мысли из головы под серьёзным взглядом Микаэллы. Получалось из рук вон плохо. — Хей, guddommelig, — окликнула её подруга. — Ты действительно думаешь, что тебе придётся идти на такие жертвы ради проведения ритуала? — Ты не понимаешь, — тихо повторила Астрид, уткнувшись невидящим взглядом в потолок. — Я служу не просто Богу обмана и хитрости, каким он описан во всех древних писаниях. Я служу самому требовательному и, что иронично, самому справедливому к своим последователям Богу из всех когда-либо существовавших. Он никогда не возьмёт сверх положенного согласно договорённости, но и плата за его услуги всегда велика. — Настолько велика, что ты действительно можешь навсегда остаться неполноценной? — на секунду Астрид показалось, что светло-голубые глаза Микаэллы засветились, настолько та была зла. Нильсен красноречиво промолчала, не желая произносить вслух жестокую правду. Она понимала, что подруга злилась в том числе и на неё, и была полностью права — Астрид действительно скрыла от друзей то, насколько опасен был ритуал обращения к Богу, дабы те позволили ей совершить задуманное. И это ей ещё повезло иметь при себе достаточно средств для того, чтобы выследить и заполучить себе нужные артефакты — без этого она бы потеряла уйму времени, доставая их самостоятельно, что лишь ухудшило бы мамино здоровье и, соответственно, увеличило плату за помощь. Не имея при себе всех нужных предметов, описания пути прошлых отчаявшихся и даже не предполагая, каким образом данная напасть постигла именно их семью, она, как показывает опыт менее удачливых путешественников, рисковала и вовсе лишиться жизни. Такое происходило редко — Боги, особенно справедливые, забирали у своих адептов всё, что могли, лишь бы сохранить им самое дорогое, что у них есть — жизнь. — И всё же, — нарушила напряжённое молчание Микаэлла, заметив их спутников, оживлённо болтающих о чём-то и не спеша направляющихся к машине. — Пообещай мне, что, когда ты очнёшься абсолютно целой и невредимой после ритуала, первое, что ты сделаешь, — это поцелуешь моего нерадивого братца на радостях. — Если, Мика, — кинула всё ещё неспокойная Астрид. — Когда, дорогая. Только когда, — подмигнув нахмурившейся подруге, Микаэлла села как положено и повернула голову влево. Как раз вовремя, чтобы улыбнуться мужчинам и принять из рук Джека большой стаканчик горячего шоколада. Последовав её примеру, Астрид с удивлением заметила в руках Бенедикта два таких же картонных стаканчика разного размера. Тот, в свою очередь, легко улыбнулся девушке, передавая ей стакан побольше. — Мокко, — негромко пояснил он на вопросительный взгляд подруги. — И не смотри на меня так. Я помню, что из кофейных напитков ты признаёшь только его или бамбл. Последнее я тебе никогда своими руками не куплю, сколько не проси — не кофе, а смерть в кружке. Хуже только кофе-энергетик. И, пока Бенедикт возился с ремнём безопасности, пытаясь одновременно удержать свой напиток вместе с небольшим бумажным пакетом, смахнуть с глаз сильно отросшие светлые, почти белые волосы и пристегнуться, Астрид нагнулась к нему, перехватывая ремень и с лёгкостью вставляя язычок в крепление. Перехватив его благодарный взгляд, девушка вдруг положила ладонь ему на затылок и, подтянув за голову поближе к себе, оставила невесомый поцелуй на щеке, в опасной близости от чужих губ. Взглянув на порозовевшие от смущения скулы и уши Бена, Астрид невозмутимо поправила ворот его футболки тёмно-оливкового цвета и, прошептав напоследок: «Не благодари, mio caro», вернулась на своё место. — Мы вам не мешаем, молодожёны? — с кривой ухмылкой на покрытом белыми от времени шрамами лице спросил Джек. — Может, нам выйти? Услышав возмущённый возглас Бенедикта и задорный смех Микаэллы, Астрид в который раз за эту поездку поблагодарила всех Богов за отцовскую наследственность, не позволяющую предательскому румянцу покрыть её лицо. Довольный результатом своих слов, Роллинс мельком глянул на младшую Нетланд и, получив с её стороны едва заметный кивок, улыбнулся, заводя машину. Что ж, уж в чём в чём, а в любовных делах он не ошибался ещё никогда. Осталось только этим самым делам, смущённо переглядывающимся на заднем сидении его Хонды, донести эту прекрасную весть.