его заслуженный приз

Влад был в полнейшем бешенстве! И вполне себе заслуженно! «Ну как же так?» — думал он, видя что эта блестящая, крутая наградка опять досталась ебаному Пятёрке. Ему ли не жирно будет?! Третий раз уже! Влад сжимал и разжимал кулаки. Он крепко стиснул зубы, смотря на мужчину, который возвышался на сцене, а также улыбался и держал в руках награду. И чё, Владик зря сюда приехал?! Видимо зря. Не разбирая дороги, парень выскочил из-за стола, и, стараясь никогда не сшибить, под шумок сбежал в туалет поплакать, и даже не заметил провожающего его взгляда… Влад опёрся руками о раковину и тяжело выдохнул. По его лицу струились прозрачные слёзы, которые быстро стекали вниз. Они всё капали и капали, и он не мог просто так успокоиться. — Блять, ёбаный пиздец, да за шо?! Я — мем года! — он искренне надеялся, что в кабинках не было никого, кто мог бы увидеть его слабость…– Пидор, пидор, пидор!!! — Ты полегче. Мы не на твиче, но слышать такое мне неприятно, — Левенец услышал раздавшийся сзади голос и тихие шаги туфель по кафелю. Он вздрогнул, поднёс руку к лицу и быстро смахнул с него влагу, а затем резко развернулся и со злостью уставился на Кирилла. Тот сжимал в руках статуэтку в виде спирали из серебра, что стояла на мини-пьедестале — интересная конструкция, что она означает? На его лице было недоумение. — Ты что, плачешь? Из-за обычной статуэтки?! — Это не твоё дело! — Влад вновь вытер слёзы, но они всё равно текли по его лицу вниз на пиджак, словно крокодильи. Только они были настоящими. — Моё, ты ж из-за меня плачешь. — Н-не из-за тебя, а из-за несправедливости! — сорвался на крик Старый бог. — Ты не достоин, пиздёж это всё! — Ну ладно, забирай, — Пятёрка быстро подошёл и всучил ему статуэтку в руки. Тот удивлённо заморгал. Щенячьи карие глаза были полны слёз. Боже, какой грустный, маленький щеночек… Хотелось погладить его по голове, но Кира не решался. — Нах… нахуя мне твоя статуэтка? — На, забирай, мне не надо. Не плачь только. Что значит не плачь? Он что, его жалеет?! Не надо ему этого! — Ди нахуй! — Влад силой всучил статуэтку Кириллу обратно в руки и, развернувшись, подошёл к раковине, включил кран и стал мыть глаза. — Уйди! Уйди, нахуй, в покое меня оставь! Еблан! — крикнул, хлюпая носом. — Не, мне тебя жалко. Поговорим, может? — осторожно идя в его сторону, проговорил Кирилл. — Чего ты такой ранимый? Какая-то травма? — А тебя это ебать не должно – ты чё ко мне пристал?! — Баранов положил руку ему на плечо, но парень скинул её — резко, как сумасшедший. — Отъебись! — Ты чего как истеричка, успокойся! — Кирилл отшатнулся. В его глазах появился испуг. — Тише, тише. Выпил? — Ничего я не пил! — по лицу Старого опять потекли слёзы, и он кинулся вперёд, к выходу, но его остановили. Кирилл схватил Влада за воротник и потащил за собой, втаскивая его в кабинку. Он закрыл стульчак и посадил его на его, возвышаясь и смотря на бедолагу. — Владик, да харош, я же по хорошему… Могли бы как нормальные люди пообщаться, а ты… — Ну и? — устало вздохнул Влад. — Нужен тебе я? — Возможно. Откуда ты знаешь? Ты мысли чужие читаешь? — Не это в имел ввиду, — Влад опустил голову и весь сжался, проливая слёзы на коленки. Он задрожал и всхлипнул, но вздрогнул, когда на его голову положили руку, и замер. — Что… что ты?.. — Не плачь. Пойдём, — Пятёрка вновь потащил его куда-то, Левенец даже не видел куда. Он смотрел себе под ноги и часто моргал. Глаза болели от слёз. Пятёрка дотащил Старого бога до свободного столика, чтобы их никто не видел. Он налил ему какой-то алкоголь в рюмку с надеждой на то, что тот был чистым. Влад протянул руку и пригубил из рюмки. Он поморщился. — Ты хоть закусывай, блин. — Ой, иди нахуй, сам знаю, — парень взял какой-то фрукт со стола и закусил им, затем вновь выпил. Выпил — закусил, выпил — закусил. И так пока окончательно не напился. Кириллу оставалось только удивлённо за ним наблюдать. — Ты так не разгоняйся то, — он потряс его за плечо, заставляя посмотреть на себя. Тот обернулся к нему и его рот расплылся в улыбке. Рука дёрнулась, рюмка опрокинулась, и её содержимое пролилось на стол. — Что с тобой? Тебе плохо? — Да нет, хорошо, — Влад прикрыл глаза, и только сейчас, вблизи, Кирилл смог рассмотреть его длинные, чёрные ресницы. Красивый. От него пахло спиртным и одеколоном, и всё вместе это была какая-то адова смесь. Парень наклонился к нему и прошептал. — А тебе? Нормально со мной общаться? Пятёрка опустил глаза. На самом деле он не думал к нему подходить до всего этого, но этот грустный силуэт и заплаканные глазки… Как он мог пройти мимо? Но по общению Влад та ещё свинья. Красивая свинья. Его голос хриплый, когда он пытается звучать как мужчина, но на деле пищит, как девчонка. И он даже не знает, что забавнее из этого. Он протянул руку и коснулся его плеча. Старый бог скосил глаза и удивлённо приподнял бровь. — Ты меня трогаешь постоянно, ты педик? — Чего бля, — Баранов одёрнул руку, как от огня, и скривился. — Ну чё ты начинаешь, нормально же общались. — Аха, ха… нормально. Да-а…– Левенец посмотрел на свои руки, улыбаясь теперь чуть грустно. Пальцы легонько дрожали из-за опьянения, ну или волнения. — Знаешь?.. Я никогда не стану, как вы все. Как ты. Я неудачник ёбаный. Пятёрка ничего не ответил. Он не знал что сказать, и поэтому просто смотрел на то, как Влад сидит и всё больше углубляется в себя. О чём он думает? Что сказать, чтобы его поддержать? Слёз больше не было. Влад не мог их из себя выдавить. Казалось, что он выплакал из себя всю жидкость, которую только мог. Лучше бы обоссался: хотя он уже сделал это морально. — Я хочу домой, — резко произнёс он, вскочив и чуть не опрокинув стол. Пятёрка заморгал, тоже вставая — он успел выставить руки, и поймал его, уберегая от падения. Он посмотрел на чужое лицо, замечая изумление в карих глазах. Они были настолько тёмными, будто бездонная яма, в которую можно было бы себя зарыть. Зарыться с головой. Умереть. — Кирилл? — Влад? Ноги совсем не держат? — Пятёрка будто почувствовал, как вокруг них что-то светится, такое… красивое, фантомное. Как фейерверк. О боже — свадьба! — Держи сам меня, я король Твича! — Да, да, только не плачь, — Кирилл вздохнул и поставил парня на ноги, затем взял статуэтку, приобнял его и повёл за собой. Старый бог снова улыбнулся — он выглядел как подтаявший дебил, и Пятёрке сейчас приходилось помогать ему не ебнуться где-то, где его, блять, ногами затопчут! — А к-куда ты меня тащ-щишь? — поинтересовался Старый, вертя головой. На них все оглядывались, но никто не решался подходить, что Владика позабавило. — Во ебанаты! Чё вылупились? Никогда пьяного человека не видели?! — Это скорее из-за того, что мы вместе, — тихо произнес Кирилл, но так чтобы тот услышал. — Отвезу тебя отсыпаться, если скажешь куда. Он дотащил его до гардероба, еле узнал, где находятся чужие вещи, натянул на парня куртку, оделся сам и они вместе вышли на улицу. Было холодно. Осенний октябрьский ветер проникал под одежду и ударял по беззащитным щекам, словно первые морозы. Они шли молча, но шум из-за редко попадавшихся луж раздражал сознание. Особенно Влада, который наступил в одну из таких. — Бля, во ебанина ебаная! Хуль так грязно?! — Ну, осень же. — Шо за пиздец, куда я попал… Еле дотащив этого неугомонного до своей машины, Баранов посадил его на соседнее сиденье и сел за руль. Он повернул голову к парню, сунув ключ в ключ зажигания. — Ты нормально? Не тошнит? — Нет. — Так куда ехать? — Да куда хочешь… Мне уже всё равно… Хоть с моста прыгать. — Да что с тобой? — непониманию Кириллом происходящего не было конца. То Влад был убит, то весел, то снова грустный. Почему он так тяжело принимает поражение? Из-за того что он дотер? Ранимый? Травмирован? Агрессивен? Жалкий? Жадный? Дело в знаке зодиаке? Он меркантилен? Он… ненавидит его? Кирилл сглотнул. Мыслям не было конца, но он видел в этом край. Да он почти был на краю от того, чтобы не наделать всякую чебурду. А всего лишь руку к Старому богу протяни — и вот он ответ. Что делать и как быть. — Со мной? Что с тобой?! — Влад сильнее укутался в куртку, — она была тонкая и совсем не подходила для осенних прогулок, — опустил подбородок в ворот и замолчал. — А что со мной? — Ты… Тебе от меня как будто чё то надо. Это странно. А ещё меня бесит твоё ЧСВ. Кирилл даже рассмеялся от такого заявления. Стоп, что? ЧСВ?! Он — и ЧСВ?! Да он что-то путает! — Я и ЧСВ?! Да это ты ЧСВ, которое ненавидит проигрывать и ведёт себя как маленькая девочка: вечно ноет и ноет, кричит, как будто у неё лопатку забрали! Я твою карьеру не закапывал, кстати — ты это учти. Ты сам себя закопал. Левенец не ответил. Он прикрыл глаза и почувствовал, как кружится голова, а сам он проваливается в какой-то тёмный туннель, в котором ничего кроме мрака и нет. И только он и его вечное тупое клеймо. «Проигравший». «Loser». Картинки в голове путались. Он хотел сказать что-то ещё, но получилось только прохрипеть. Влад уронил голову на чужое плечо и уткнулся в него, а затем, в беспамятстве, обхватил двумя руками предплечье Кирилла и с силой его сжал. — Я такой неудачник. Я боюсь. Чего он боится? Боится его? — Боюсь потерять самого себя. Наверное поэтому у Пятёрки и не получалось его не жалеть. Потому что он видел в нём себя. Они были очень похожи, даже если другие этого не замечали. Он обхватил парня руками и обнял, утыкаясь ему носом в куртку. Он был такой худой и беззащитный, как скальпель без ящика — достанешь и оставишь так, и он отупеет, станет ржавым, а слишком резко дернёшь рукой — и вот уже порезал себе что-то. Резал сильно, как длинный острый нож, но… острее намного. Тёплый. Но слишком ледяной. — Не бойся. Всё же хорошо. Ты можешь попробовать выиграть в следующем году, — Кирилл отпрянул и посмотрел в его лицо, чуть приподнимая парня за подбородок. Он попытался сделать это незаметно, чтобы не напугать. В тёмных глазах зажглась искра понимания и Старый бог подался вперёд, прижимаясь щекой к его ладони. Кирилл послушно обхватил её и чуть сжал, потрепав. Мило. Чё он творит? — И кто тут педик? — Ой, заткнись, — Влад отстранился и облокотился головой о спинку сиденья, смотря на Кирилла. Он немного улыбался, словно был влюблён, но Пятёрка всё равно не мог понять, о чём думает Влад. Да он и не думал ни о чём. Он просто жил. И наслаждался этим моментом. Таким спокойным, осенним, простым. Давно ему не было так трудно и, всё же, легко одновременно. Как со старым другом, которого он не видел давно. И вот, они наконец-то встретились — но почему ему так чего-то не хватало? — Кир, — сорвалось коротко с его губ. Баранов обернулся, удивлённо на него глядя. Даже ни «идиот», ни «Пятёрка», а так просто — Кира? — Ты такой хороший. — Да? — кажется, кто-то совсем напился. Иначе зачем это Старому богу ему такое говорить? — Вроде не претендовал на роль главного злодея. — Да ты не понял, — Левенец запрокинул голову и рассмеялся, в его смехе были хриплые нотки. — Просто… Хороший. Обычно люди не так добры ко мне. Ты же видел, как на меня смотрели. Да, это из-за того конфликта в прошлом, но не сомневайся: раньше было не лучше. — Я не знал, извини… Но как же твоя девушка? — Не знаю…– парень замялся, опуская глаза на свои руки. Они теребили металлический замок — нервничал. — Она, конечно, добрая, но я не думаю что заслуживаю её. Не такой человек ей нужен, не такой. — Нет, ты себя принижаешь. — Поверь, заслуженно. Я же понимаю, шо иногда веду себя как сука. Но такой вот я… Шо, шо мне сделать, шоб не быть такой мразью?! Кирилл, я не знаю! — и вот опять «Кирилл». — Попытайся быть проще. Какая разница, что думаю я или другие? Ты живёшь ради них, или ради себя? Да уж, если бы это всё было так просто. Кирилл протянул ладонь, хватая Влада за руку и обращая его внимание на себя. Она была очень тёплая, если не горячая, совсем не такая, как у Влада — по сравнению контраста. — Послушай, Влад. Я ведь тоже не такой уверенный в себе, как показываю в интернете. На самом деле я такой же слабый и нерешительный человек, как и ты, которого легко задеть или сломать. Так что будь самим собой — кто тебя осудит? Я? Люди? Не бойся. — Я мразью боюсь быть. — Так не будь ей. Кто сказал, что всё что ты делаешь — это мразно? Влад шумно выдохнул. Кирилл не понимал, что он имеет в виду, и так просто не поймёт. Это надо долго объяснять. Он немного сжал его руку и грустно посмотрел в окно, на яркие вывески магазинов рядом со зданием. Постепенно люди расходились, он видел как парковка постепенно пустеет, а машины включают фары и исчезают в черной мгле осени. И ему тоже давно пора домой. — Отвезёшь меня в мой отель? Я скажу адрес. Кирилл внимательно посмотрел на Влада, но тот не оборачивался. Так его профиль становился таким холодным… Не хотелось ему его отпускать, ой не хотелось. Но что он мог сказать? Что хочет его обнять, побыть с ним подольше рядом? Поцеловать, в конце концов… Что он мог? — Хорошо. Ладно. Если ты так хочешь домой — я отвезу тебя домой. Но знай — я не хочу. Это заставило Старого бога обернуться, но Пятёрка уже отпустил его руку и обратил своё внимание к рулю, зажигая ключ и давя на рычаг. Он завёл машину и они двинулись с парковки, углубляясь во мрак. Вскоре стали видны огни разных ларьков и универмагов, наводящих атмосферу праздника. Влад слышал гул двигателя, который успокаивал его, а через окно смотрел на быстро мелькающие фонари. Так красиво. Это был самый настоящий момент — когда ты с кем-то рядом, в тепле, и совсем не один, опускаясь на дно своего маленького мирка, из которого тебя моментально вытащат. Но через пару минут это закончится, и холодную осень он будет проводить один. И Влад бы позвонил Лере, набрал бы и с трубкой заснул: только вот не чувствовал, что хочет этого. Ему было хорошо с другим человеком. Наверное он просто это навязал себе… Но почему-то было стойкое ощущение грязи, которой он покрылся весь — как корочка после засухи. Как будто он изменяет. Тьфу. Надо было выкинуть из своей головы эти мысли. Да он даже не целовался с ним — так, просто за ручки подержался. Это ведь не считается? А почему хочется, чтоб считалось? — Влад, мы можем поговорить? Пока ты не ушёл окончательно… Куда он должен был уйти «окончательно» Влад не понял, но что-то подсказывало ему, что Кирилл точно говорил не про отель… Левенец кивнул. Машина остановилась, знаменуя конец маршрута, и парень смог наконец-то спокойно выдохнуть. Сейчас он послушает, что Кира скажет, потом выйдет из машины и пойдёт спать. Но о чём тот хотел поговорить? — Я не знаю, имею ли я право это говорить, но… Блять, я… Мы можем ещё раз… встретится? — Пятёрка с немой мольбой обратил на него свой взгляд, как бы прося: «Ну пожалуйста!» — Просто как друзья. Как друзья… Так говорит, будто они бывшие. Влад выдавил из себя кривую улыбку и посмотрел вниз, себе под ноги. Он не знал, как ему поступить. По хорошему нахуй стоило бы Кирилла послать, только вот он не мог… Он уже столько всего сделал, что отступать сейчас было бы просто… нахуй и не нужно, что-ли? Нахуй всё это. Он медленно поднял руку — она дрожал как в наркомановой панихиде, и до хруста сжал ворот чужой куртки. Кирилл опустил взор, глядя на его руки, и вновь обратил взгляд к чужому лицу. Взгляд Влада был маниакален, словно он хотел его убить. И что же он предпримет дальше? Ударит? Поцелует? Влад дышал медленно. Его мысли шатались из стороны в сторону, когда он пытался сделать выбор — целовать или не надо? Оно того стоит? Это ведь измена, в конце концов. Но разве не похуй? Старый бог чушка аморальная, вот поэтому ему и должно быть похуй. Он стал приближаться к Кириллу, становясь ближе, проник в его личное пространство. Чужие руки сжали его плечи, несильно, чтоб не испугать. Пятёрка прикрыл глаза и тоже потянулся к нему, надеясь что Влад не передумает. Всё же… они ведь оба этого хотели? И прерываться на этом было бы прискорбно — потом их встреча навряд ли состоится после такого самовольства. Два предателя. — Да блять, — Старый бог не выдержал этой тягомотины и грубо потянул Кирилла на себя, впечатываясь в его губы. Они ударились друг об друга и скривились, отпрядывая и прижимая руки ко рту. Кирилл посмотрел на Влада и поморщился. Ну блять! — Ты чего делаешь?! Целоваться не умеешь? — Это ты не умеешь! Почему я должен тебя целовать?! — О боже, — Кирилл спрятал лицо в ладонях и простонал. — Какой ты идиот… — Сам идиот! Да знаешь… Знаешь что?! — Старый бог возмущенно задышал и весь покрылся краской, осознавая что между ними только что произошло. — Открой машину, я выйду! — Нет! — Открой, блять! Влад стал яростно дёргать за ручку, но двери были заблокированы. Тогда он потянулся, чтобы открыть их, но Пятёрка схватил его за капюшон и оттолкнул, впечатывая в сиденье. Он быстро примкнул к чужим губам, целуя парня без жалости, слегка укусив за нижнюю. Руки оказались на язычке молнии, быстро расстегивая, прошлись по груди, лениво гладя и опускаясь вниз. — Владик… Не уходи от меня. Когда мы с тобой ещё раз увидимся? На следующем Слее? А ты придёшь? Левенец молчал, позволяя ему себя целовать и трогать. Он буквально млел от этих касаний, поцелуев, от того как его трогают. Да: он бы не пришёл на следующий Слей после такого. Но теперь… Сможет ли он уйти? — Ох… Хорошо, — выдохнул Влад ему в губы, а затем помог стянуть с себя куртку. Они остановились, глядя друг на друга; руки Кирилла лежали на его коленях. Ему сейчас надо было что-то делать, как-то себя проявить активно…– Тогда я…– Старый бог не стал дожидаться, когда Пятёрка оклемается и уже начнёт что-то делать, и сам проявил инициативу: он стянул с него куртку, выкинул её куда-то на заднее сиденье и забрался на Киру сверху. — В-Влад? — открыл рот Кирилл. — Что, не ожидал? — усмехнулся тот, и впился в его губы жадно, собственнически. Сейчас этот даун только его, только ему он принадлежит. Он обхватил его шею руками, проник языком в рот. Внутри у Владислава всё переворачивалось, и он дрожал, как девчонка. Жалкий, испуганный зайчик. Баранов обхватил его бёдра и поудобнее усадил на своём ху́е, отчего Влад удивлённо отпрянул от него и вытаращил глаза. — Что, не ожидал? — улыбнулся Кирилл. Левенец закатил глаза и продолжил поцелуй, но Кирилл уже решил, что инициатива должна быть у него, и поэтому схватил его за шею и заставил приоткрыть ротик. Влад послушно это сделал, простонав от такого напора. Ему безумно нравилось, что над ним так владеют: ох, как ему хотелось этого! Чтоб его отъебали, прямо тут, в машине. Давно он не трахался с мужиками, ещё со времён студенчества. Да уж, были времена… — Блять, Кирилл, не будь как соня ебаная, ты можешь быстрее?! — он двинул бёдрами, заставляя Пятёрку шумно выдохнуть. — Возьми меня уже! — Ты чего такой нетерпеливый? Щас, щас…– раздражённо цокнул мужчина. — Ты хотя бы на опыте? — Ну как бы, да. — Старый бог сто-олько всего скрывает, оказывается, — он улыбнулся, отчего Влад закатил глаза. — Нахуй пошёл, это давно было. Кто тут ещё пидор?! — Влад неловко пересел и расстегнул ремень. — Презики есть? — У тебя СПИД? — У тебя СПИД! Я тебе ебло сейчас расхуя… — Тихо, тихо, — Кирилл закрыл его рот рукой, а затем полез в бардачок второй, пытаясь найти смазку. Ну, вдруг она там будет? Но он нашёл только какой-то баллончик и упаковку жвачки. Он взял её и протянул Владику. — Будешь? — М-б-м, — парень убрал его руку и выплюнул: — Нахуй иди! Ни такая резинка! — Ну если ты так о своё здоровье беспокоишься, могу натянуть пакет. Влад готов был уже биться головой о лобовуху. Ну чё за дебил ему достался?! В кого он влюбился?! Влюбился… За час? Да давно уже, блять. Ну нравились Владику такие… «крутые мужики». Он же ранимый и нежный мальчик, которого надо защищать, а Кирилл самый настоящий защитник слабых и убогих! Вот же он мудак. Это ж надо столько пудрить мозги своей девушке, а при первой попавшейся возможности залезть на хуй какого-то левого мужика! Да и похуй. Да и не левый он! Он правый! — Ладно, — Старый махнул на него рукой и стянул с себя брюки. Кира последовал за ним. Минут десять такой возни и бесконечной ругани, и он уже наплевал себе в руку и впихнул в него палец — блять, очень гигиенично и удобно, лучшее место и условия для одноразового секса. Но они искренне надеялись, что тот не был одноразкой — иначе в чём смысл? Секс на один раз?! А не мерзко ли это? Кирилл вздохнул. Он уже давно расстался со своей девушкой и точно был уверен, что объект его мыслей в дальнейшем не сольётся. Он склонился над Владом, который сидел на соседнем сиденье чуть лёжа, и чмокнул его в губы. Когда он задвигал рукой, парень вскрикнул и зажмурился. — Ебать, давно я… Бля. — Да уж, хуевая ситуация. Может в аптеку съездим? — Нет, тут давай! — Так я и не предлагаю там ебаться. За смазкой… — Так давай! Кирилл пожал плечами и продолжил. Ну что ж, его дело. Потом пусть не жалуется на разрыв очка. Он долго ещё возился внутри него, стараясь не заебать несчастного Влада этой муторной хуйней, целовал его постоянно: в губы, в шею. Куда ни попадя, лишь бы тому не надоело. — О, ну хватит, достаточно, — Левенец отодвинул его руку от себя, хватая за запястье, а потом нетерпеливо стянул с Кирилла трусы и обхватил его член одной рукой. Он наклонился и лизнул его, подмечая солоноватый вкус. Бля, «охуенно». Они два грязных уебана. Нищеброды, блять. — Я ебал это всё. — Ну а чё ты хотел, — пожал плечами Пятёрка, а затем наклонил его голову и громко выдохнул. — Ох, бля… — М! — возмущено простонали снизу, но Баранову было уже похуй — ну или просто охуенно. Он схватил Старого за волосы — темные, мягкие, ну прямо сказка, и стал быстро его ебать. Мокрый язык нехотя скользнул по стволу, заставляя Пятёрку задрожать и возбужденно выдохнуть. — Сучка… Хватит играться со мной, — он почувствовал, как Влад шире открыл рот и ещё раз лизнул его член, и откинулся назад. Пусть делает что хочет — самым охуенным всё равно был сам факт того, что ему отсасывал Старый бог. И ему поебать уже было, плохо тот делает или хорошо. Главное чтоб кончить дал. Влад обхватил его орган обеими руками и стал дрочить, быстро поднимая и опуская голову. Его целью было максимально возбудить этого тупого гоя, а потом сесть на его член и уже хорошенько попотеть. О да, он бы хотел этого… поскакать на нём. Возбуждало, не так ли? Ещё как… Даже одна мысль об этом не давала парнишке спокойно держать себя в руках — он постоянно сжимал колени и старался не кончить от одних только стонов Пятёрки. Ещё пару раз сжав его головку губами и немного подрочив, Влад выпустил член изо рта и с широкой лыбой уставился на Кирилла. — Бля, Влад, чё за хуйня? — возмутился тот, шумно и тяжело дыша. Ну ебать, конечно — когда его на полпути обломали! — Дай мне кончить! — О нет, дорогой. Давай уж так, — Влад подался вперёд и уселся на него сверху, беря член в руки и осторожно приставив тот к анусу. Кирилл глупо заморгал. — О… Э… ты уверен? Больно не будет? — Ты меня минут двадцать растягивал просто по фану?! Канеш я уверен, шо ты. Не тупи, — он медленно стал впихивать его член внутрь себя, затем вытащил, плюнул на пальцы и повторил процедуру. — Да, без смазки… — А я говорил. — Завали… Ух, сука…– больно. Это было больно. Надо будет дать Владу по лицу потом, чтобы он больше без смазки анальным сексом не занимался. Похуже геморроя будет. Парень закрыл глаза. Тяжело. Но надо. Охота. Он выдохнул и чуть приподнялся, тут же опускаясь, затем вновь приподнялся, опустился, приподнялся, опустился, приподнялся… заебался, и позволил себе сесть на член ещё ниже. Блять, что он творит… Блядь. Блядина — самая настоящая. — О, ты можешь помочь мне?! Не сиди, как бревно! — А чё я сделаю? — искренне удивился Кира. — Ты и сам хорошо справляешься. — Трахни меня! — Ну, так бы сразу, — Кирилл мило улыбнулся и сжал чужую талию, заставляя парня сесть глубже. От полноты ощущений тот вздохнул, чувствуя всю толщину внутри себя. Горячо, боже, ему было так горячо… хотелось уже раздеться полностью, двигаться на нём, быть его… Стать его шлюхой. Боже, что за поеботу он прогоняет у себя в голове?! Влад крепко сжал губы, не давая себе возможности на стоны. Не хотелось доставлять Кириллу удовольствие таким образом, поэтому он старался молчать. Но было так трудно… Он сжал его плечи, откинул голову назад. Пятёрка посмотрел на его шею и тут же примкнул к ней, не в силах сдержать себя — слишком уж притягательна она была. Такая нежная и сладкая кожа… Её так и хотелось смаковать, прижиматься к ней губами, облизывать… Ебаный Влад, ебаный Старый бог… Стискивая его талию сильнее, он стал вбиваться в него уже без самоконтроля, не замечая как тот вскрикнул от неожиданности и боли. Сейчас Кириллу хотелось только одного — удовлетворить свои звериные желания. И желание сделать его своим, отодрать как суку. Владик теперь его, и это навсегда. Вот он — его главный приз. Эта мерзкая и тупая блядина. Но какой же Влад, всё-таки, охуенный. Его собственный маленький щеночек. Левенец замычал в ладонь и стиснул пальцы на чужом плече. Ему было непривычно и поэтому так больно. Давно уже он вёл жизнь гетеросексуального мужчины. Оставалось только привыкать к трению и дрочить самому. Он отнял руку ото рта и спустил её ниже, быстро двигая кулаком. Это Кирилла рассмешило. — Хуль ты ржёшь?! — Влад это игнорировать не стал, всё-таки сейчас унижали его достоинство. Вместо этого он треснул его ладошкой по груди, но только сильнее рассмешил. — Та але, годі іржати! — Аж на родном заговорил. Милый ты. — А ти 42-еблан! Нет, ну этого Пятёрка терпеть уже не мог и поэтому участил темп, проникая уже полностью, хоть это и было больнее. Ну а чё он, в самом деле, рот раскрывает? Надо наказать. Влад всхлипнул и его всего затрясло, когда он почувствовал как всё сжимается внутри. Чёрт, зря они на сухую… — Слушай, может… Всё таки в аптеку? Там всё засохло уже… — Бля, Влад, ты еблан? Я сразу же говорил, что надо. Бля, ладно, ща…– он медленно вышел, чувствуя неприятные ощущения, и пересадил парня на другое место. — Ща съездим крч. Он натянул на себя бельё и штаны и, заведя машину, тронулся с места. Геолокация показывала, что аптека была совсем рядом, и благо что круглосуточная. Он вышел из машины и через пару долгих минут вернулся, держа товар в руке, а также пачку салфеток. Да уж, неловко это всё было покупать, а ведь он уже не школьник. Наверное вспомнил, что не с девушкой будет это делать, а с парнем, вот и… Но главное — с каким. Со смазкой дело пошло лучше, потому что она расслабляла нервные окончания и помогала создавать трение. Да, плавненько… Влад прикусил губу. О да, так было намного приятнее. Вот это было уже похоже на настоящие ощущения. Давно он не чувствовал таких эмоций от секса. — Кирилл, — хрипло сорвалось с его губ, когда в нём вновь задвигались. Пятёрка участил темп, входя и выходя из него наполовину, а затем вошёл полностью. Стенки приятно сжимали его плоть, а эти стоны… — Влад? Мне кажется, я б-быстро кончу, — Пятёрка и сам не мог нормально разговаривать. От полноты ощущений он закатил глаза и задышал, как собака, участившись максимально. Он был грубым, действуя только лишь из своей прихоти. Но Старому богу нравилось, о да… ему нравилось очень сильно. Он закричал, уже не сдерживаясь, и крепко зажмурился, чувствуя как тепло и горячо у него там, внутри. Как стенки сжимают чужой член, что вдалбливается в него: просто люто. Просто прекрасно. — Аха… аха… Я тоже! Да-а, я тоже, Кира, м-м!..– Левенец всхлипывал и плакал от чувств: по его лицу потекли слёзы, которые Кирилл тут же принялся целовать. Он выцеловывал его розовые щеки — каждый миллиметр, удивляясь какие они горячие и солёные. Такой ранимый мальчик этот Влад. Легко его обидеть, задеть, из себя вывести — и как же просто стать ему кем-то близким. Он же стал, да, да, стал? Точно ведь привязал, как цепью сковал: ошейник и ушки в комплекте будут? Кирилл сделал пару особенно сильных и поступательных толчков, и увидел, как Старый бог вздрогнул и закатил глаза, запрокинул голову, сжал его плечи и излился, пачкая себя и мужчину. Баранов выдохнул, когда его член сильно сжало сфинктером. О, Гос-по-ди… — Мне… Мне вытащить? — вопросил он, хотя надеялся на отрицательный ответ. Влад помотал головой. — Можешь в меня. «Заебись!» Кирилл ещё немного подвигался, убивая в себе последние силы, и наконец-то кончил внутрь. Весь потный и измождённый, он откинулся на спинку, расплываясь в улыбке от наслаждения. Настроение у него было на высоте! Он пересадил Старого на соседнее сиденье, взял пачку салфеток и принялся вытирать себя и его. Пятёрка взглянул на него, видя усталое лицо. Влад закрыл глаза. Он чувствовал себя расслабленно — умиротворенно после дикого оргазма, и был очень доволен. Кирилл положил руку на чужую, чуть её сжимая. — Устал? — Да, очень. Хочу спать. — Поедем к тебе? Влад не ответил. Он обернулся к Кириллу, смотря на него без выражения, а затем потянулся и легко прижался к его губам. — Поехали.