Apple pie

꧁𓆩♡𓆪꧂

Несмотря на прошлое, Сяо Чжань любил горы. Он с родителями и Ибо не раз ездил на горные курорты, пытаясь сбежать от городской суеты в мир безмятежности и снежных вершин. Конечно, избегая того места, где Ибо потерял родителей. И сейчас, стоя у знакомого административного здания, сердце Сяо Чжаня болезненно забилось, испытывая странные чувства. Он нервно запахнул шарф, пытаясь скрыть дрожь в руках. Воспоминания нахлынули бурной волной, смешиваясь со смутной надеждой на долгожданную встречу. Горы всегда были его тихой гаванью, местом силы и душевного покоя. Но сегодня умиротворение тонуло в тревоге. Трагедия десятилетней давности всё ещё кровоточила в его сердце, и это возвращение казалось безумным поступком. — Почему именно здесь? — вопрос сорвался с губ непроизвольно, прежде чем Сяо Чжань успел осознать, где они находятся. — Это его условие, — ответил Исин, с тревогой глядя на омегу. — Он может быть причастен к тому, что произошло тогда? — Нет, — твердо ответил Исин. — Мне всё это не нравится, — ещё больше кутаясь в тёплое пальто, произнёс Сяо Чжань. — Мне тоже, но если мы хотим узнать что-то об Ибо, нам придётся потерпеть. Сделав глубокий вдох и коротко кивнув, Сяо Чжань вошёл в здание следом за альфой. Полумрак и терпкий запах хвои мгновенно окутали его, болезненно бередя воспоминания. Волна тепла, пронзённая колючими мурашками, прокатилась по телу, замирая где-то внизу живота зловещим предчувствием. У стойки регистрации их встретила приветливая девушка с сияющей улыбкой. После короткого разговора им вручили ключи от номеров и проводили к лифту. Поднимаясь на свой этаж, Сяо Чжань смотрел в окно на заснеженные вершины. Величественные и неприступные, они словно безмолвные стражи времени хранили свои секреты. Он надеялся, что это путешествие принесёт долгожданные ответы и его переживания окажутся напрасными. Где-то в глубине души он чувствовал Ибо, ощущал его тоску и желание встречи. Дверь номера распахнулась, и Сяо Чжань оказался в уютной комнате с видом на горы. Он бросил сумку на пол и подошёл к окну. Внизу, у подножия горы, группа людей возвращалась с катания на лыжах. Солнце стремительно катилось к горизонту, погружая окрестности в вечерний сумрак. В горах ночь наступала стремительно. Тишина в номере давила на уши, контрастируя с бушующей бурей эмоций внутри. Сяо Чжань закрыл глаза, пытаясь отгородиться от нахлынувших воспоминаний. Он помнил, как они с Ибо, совсем юные и беззаботные, смеялись, катаясь на лыжах. Как строили снежные крепости и бросались снежками, словно дети. Эти счастливые мгновения казались сейчас такими далёкими и хрупкими, словно сон. Внезапный стук в дверь вырвал его из омута воспоминаний. Сяо Чжань вздрогнул и, помедлив, открыл дверь. На пороге стоял Исин, его лицо выражало обеспокоенность. — Всё в порядке? Ты выглядишь бледным, — произнёс альфа, входя в комнату. — Да, просто немного устал с дороги. Всё хорошо, — ответил Сяо Чжань, стараясь говорить ровно. Исин присел на край кровати, внимательно наблюдая за омегой. — Они прибудут завтра, — произнёс альфа. — «Они»? — взволнованно переспросил Сяо Чжань. — Это значит, там будет Ибо? — Не знаю, — честно ответил Исин, опустив плечи. — Он выразился как: «Мы прибудем завтра, я забронировал столик на семь вечера», и всё. Сяо Чжань почувствовал, как надежда, едва зародившаяся в его сердце, начала угасать. Неизвестность пугала больше всего. Он боялся увидеть Ибо другим, чужим, сломленным. Боялся, что их встреча станет болезненным напоминанием о потерянном времени и несбывшихся мечтах. — Ладно, — прошептал Сяо Чжань, стараясь скрыть разочарование в голосе. — Тогда отдохну. Завтра будет тяжёлый день. Исин кивнул, понимая его состояние. Он знал, как много значил Ибо для Сяо Чжаня и как тяжело ему далась эта поездка. Альфа оставил омегу наедине со своими мыслями, напоследок ободряюще сжав его плечо. Оставшись один, Сяо Чжань подошёл к окну и снова уставился на горы. В темноте они казались ещё более величественными и загадочными. Он долго стоял так, пытаясь найти в их безмолвном величии ответы на свои вопросы. Но горы молчали, храня свои тайны. Сяо Чжань знал, что завтра ему предстоит столкнуться с очередной правдой, какой бы она ни была. Собравшись с духом, он принял душ, пытаясь смыть с себя усталость и тревогу. Завернувшись в мягкий халат, Сяо Чжань лёг в кровать, надеясь, что сон принесёт ему успокоение. Но мысли об Ибо не давали ему покоя. Он ворочался, вспоминая их счастливые моменты, мечтая о том, чтобы всё снова стало как прежде.

***

Наутро Сяо Чжань проснулся разбитым и ещё более уставшим. Бессонная ночь измучила его, и он, сдавшись, придвинул кресло к окну, устремив взгляд в звёздное небо, пока сон всё же не сморил его. С хрустом потянувшись, он решил, что контрастный душ пойдёт ему на пользу. После водных процедур он отправился в номер Исина, но не нашёл его там. Проверив телефон, он обнаружил сообщение: {Доброго утра. Не стал будить. Ушёл проверить, как там горные склоны. Если что, ищи меня там. Снаряжение для тебя я оставил на ресепшене. Но не забудь позавтракать.} Сяо Чжань улыбнулся, и на сердце стало тепло от заботы его… брата. Ему всё ещё было странно осознавать, что у него есть брат. Спустившись вниз, он узнал, где находится ресторан, в котором подают завтрак. Поскольку омега проспал всё на свете, ему оставалось выбирать только из выпечки и сладостей. Устроившись за свободным столиком с чашкой чая и яблочным пирогом, он огляделся. В зале было немноголюдно, в основном такие же сони, как и он. Попробовав пирог, омега поморщился: тот оказался отвратительным, холодным и безвкусным. — Любишь яблочный пирог? От неожиданности Сяо Чжань вздрогнул, вилка с мелодичным звоном упала на пол. Он поднял взгляд и замер, словно поражённый. Перед ним стоял незнакомец – альфа среднего роста, с атлетичной фигурой, облачённой в безупречный костюм. Его лицо, словно выточенное из слоновой кости, пленяло утончённостью и мужественностью: прямой, аристократичный нос, чувственные губы и большие, тёмные глаза, пронзающие насквозь, словно два бездонных омута. От альфы исходил тонкий аромат свежесваренного кофе, горьковатый и бодрящий. — Люблю, — выпалил Сяо Чжань, и лёгкий румянец смущения тронул его щеки от собственной дерзости. — Но здесь он… отвратительный. — Согласен, — кивнул альфа, не отрывая от него изучающего взгляда, в котором читалось нечто большее, чем простое любопытство. — Не хватает шарика ванильного мороженого и, как мне кажется, едва уловимой нотки корицы? Незнакомец произнёс это с такой уверенностью, с таким едва заметным намёком, что Сяо Чжань почувствовал холодок вдоль позвоночника. Он знает его. Он знает про Ибо. — Кто вы? — настороженно спросил омега, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Купидон, — с лукавой ухмылкой ответил альфа, подхватывая с пола злополучную вилку и аккуратно кладя её рядом с тарелкой. — Простите? — недоумённо приподнял брови Сяо Чжань. — Что вам нужно? — Уже ничего, — всё так же загадочно улыбаясь, ответил альфа. — Всё, что я хотел услышать, я услышал. С этими словами мужчина развернулся и ушёл, оставив ошарашенного Сяо Чжаня в полном недоумении. Когда омега пришёл в себя, он обернулся, но от незнакомца не осталось и следа, словно он растворился в воздухе. Сяо Чжань сидел, словно громом поражённый. Купидон? Что за бред? Кто этот наглый альфа и что он хотел услышать? Сердце колотилось, словно птица в клетке, а в голове роились вопросы, на которые не было ответов. Он огляделся, надеясь увидеть хоть кого-то, кто мог бы пролить свет на эту странную встречу, но в зале царила лишь тишина и утреннее спокойствие. Решив не зацикливаться на этом, омега направился на ресепшен, чтобы забрать обещанное Исином снаряжение. Нарядившись в тёплый горнолыжный костюм, Сяо Чжань вышел на улицу. Свежий морозный воздух обжёг щёки, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Он вдохнул полной грудью, стараясь успокоиться и отвлечься от навязчивых мыслей. Горы, окутанные утренней дымкой, манили своей красотой и спокойствием. Сяо Чжань решил, что прогулка по заснеженным склонам — лучшее, что он может сейчас сделать. Взяв лыжи и палки, он направился к подъемнику. Поднявшись на вершину, Сяо Чжань замер, любуясь открывшимся видом. Бескрайние просторы, покрытые белоснежным одеялом, сверкали под лучами солнца. Он глубоко вдохнул, ощущая, как тревога постепенно отступает, уступая место чувству свободы и умиротворения. Застегнув крепления на одной лыже, Сяо Чжань потянулся за второй, когда сзади в него кто-то врезался. Потеряв равновесие, он, вместо того чтобы упасть, дёрнулся, и единственная закреплённая лыжа покатилась вниз. Размахивая руками, омега схватился за первое попавшееся: за поясницу проезжавшего мимо лыжника. К счастью, лыжник оказался устойчивым, и, несмотря на то, что омега повис на нём, опираясь лишь на одну лыжу, тот продолжал ехать, как ни в чём не бывало. — Простите! — заорал Сяо Чжань, но лыжник, казалось, не слышал его. Ветер свистел в ушах, а скорость только нарастала. Омега в панике пытался удержаться, понимая, что если отпустит, то падение будет болезненным. Долго, однако, так продолжаться не могло. На повороте лыжник потерял равновесие. Не на большой скорости они влетели в сугроб, и омега оказался сверху. Лыжник, задыхаясь, прижимал его к себе. — Эй, вы там, в порядке? — спросил кто-то, проезжая мимо. — Да, всё хорошо, мы справимся, — ответил мужчина. От его голоса омега задрожал. Он пошевелился, приподнял голову и замер. На него смотрели обеспокоенные глаза цвета тёмного шоколада, а в нос ударил аромат свежеиспечённого теста с ноткой корицы… — Ибо? Альфа выглядел немного другим, более взрослым. — Сяо Чжань? — выдохнул Ибо, словно не веря своим глазам. Омега подался вперёд. Большие, глубокие глаза цвета янтаря смотрели сквозь слёзы. — Ибо, — прошептал Сяо Чжань. — Это правда, ты? — Я, — кивнул Ибо, проводя холодной ладонью по щеке омеги, стирая слезы. Потом подтянул Сяо Чжаня ещё ближе и обнял, чувствуя, как тот обнимает так же сильно в ответ…

***

Год назад. Он не понимал, почему родной и до боли приятный запах Сяо Чжаня вдруг сменился тошнотворным, отталкивающим запахом чужого альфы. Голова раскалывалась, зрение застилала пелена. В груди разверзлась зияющая пропасть, грозя поглотить его целиком. Верните его к его омеге, ему нужно к его омеге, но тело словно чужое, не слушается. — Не будь с ним так строг, он же не причинил Чжань-Чжаню никакого вреда, всё в порядке, — донеслось до Ибо будто сквозь толщу воды. — Присмотри лучше за своим омегой, а тут я сам разберусь, — прорычал Сяо Цян, и его голос полоснул по нервам, словно бритва по стеклу. — Кто тебе позволил касаться его? Ибо почувствовал, как его грубо тащат куда-то, а затем на него обрушился ледяной водопад. — Отрезвляет, не правда ли? — холодно процедил Сяо Цян. — Отмокай, потом собери свои манатки, и чтоб духу твоего здесь не было. Ибо остался сидеть на кафельном полу душевой, дрожа от холода. Глубокий вдох приносил облегчение: здесь не было запаха Сяо Чжаня, но эта адская боль в груди… С трудом поднявшись, он облокотился на раковину и взглянул на своё отражение в зеркале. Разбитое, потерянное лицо. Ибо отчаянно пытался понять, что произошло, и с каждой секундой обрывки воспоминаний складывались в пугающую картину. У Сяо Чжаня началась первая течка, и он… не сдержался. Ибо с силой потёр лицо руками. Если бы его не оттащили… От этой мысли боль в груди вспыхнула с новой силой. Нет, это не просто боль, это невыносимо. Что с ним происходит? — Ты ещё здесь? — раздалось за спиной, отчего он вздрогнул. — Вы выгоняете меня? — Ты уходишь сам, — с нажимом отчеканил Сяо Цян. — И больше никогда не вернёшься ни в этот дом, ни к Сяо Чжаню. — За что вы так с нами? — Пошёл вон! — прорычал тот в ответ. Ибо наспех переоделся и покидал в рюкзак вещи первой необходимости и документы. Каждое движение отзывалось острой болью в груди, словно сердце вырывали с корнем. Он не понимал, что творится, но нутром чуял: разлука с Сяо Чжанем — не просто прихоть Сяо Цяна, а нечто большее, нечто, что ломает его изнутри, убивает. Накинув на плечи рюкзак, он вышел из комнаты, где его уже ждал Сяо Цян, готовый лично проводить до двери. Тот не позволил даже попрощаться с госпожой Инь. Спустившись вниз, Ибо увидел у входа четырёх амбалов, явно поджидавших его. Остановившись, он уставился на эти каменные глыбы. Внутри всё сжалось от зловещего предчувствия. Сопротивление бесполезно, Сяо Цян настроен серьёзно. В последний раз окинув взглядом дом, ставший ему родным, Ибо переступил порог. Холодный воздух обжёг лицо, словно плевок в душу. Амбалы молча окружили его, давая понять, что любое неповиновение будет пресечено. Боль в груди усиливалась с каждым шагом, словно невидимые когти рвали его на части. Он чувствовал, как его связь с Сяо Чжанем обрывается, словно тонкую нить перерезали острым ножом. Ибо попытался обернуться, увидеть хоть краешком глаза дом, где осталась частичка его души, но амбалы грубо подтолкнули его к ожидавшей машине. — Куда вы меня везёте? — спросил Ибо, падая на заднее сиденье. — Скоро узнаешь, — сухо ответил один из них, и в тот же миг Ибо почувствовал, как в плечо вонзилась игла. — Какого… — только и успел выдохнуть он, как тело начало наливаться тяжестью, а разум стремительно погружаться в темноту. Ибо очнулся от пронзительной боли. Всё тело ломило, словно его переехал каток. Он лежал на жёсткой, холодной поверхности, от которой исходил затхлый запах сырости и плесени. Вокруг царила кромешная тьма, лишь жалкая полоска света пробивалась сквозь щель под дверью. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а в груди всё ещё зияла огромная, кровоточащая рана. Он попытался пошевелиться, но руки и ноги были скованы пластиковыми стяжками. Паника ледяными пальцами начала подкрадываться к сердцу. Где он? Чего они хотят? За что с ним так? Ибо собрал остатки сил и попытался прислушаться. Снаружи доносились приглушённые голоса и шаги. Ему казалось, что он находится в каком-то подвале или заброшенном здании. Страх сковал его, но он не мог позволить себе поддаться отчаянию. Он должен выбраться отсюда. Он должен вернуться к Сяо Чжаню. Внезапно дверь со скрипом распахнулась, и в лицо ударил яркий свет. Ибо зажмурился, пытаясь привыкнуть к внезапному освещению. Перед ним стоял молодой альфа, Ибо узнал его: Чэн И, его лицо искажено злобной усмешкой. За ним маячили двое крупных мужчин. — Ну что, Ибо, как тебе здесь? — прозвучал его голос, полный яда. — Думаю, это самое подходящее место, чтобы ты забыл о Сяо Чжане и о том, кто ты есть на самом деле. Ибо с трудом сглотнул пересохшим горлом. — Что тебе нужно? — прохрипел он, стараясь казаться спокойным, хотя внутри всё дрожало от ужаса. Чэн И надменно усмехнулся, словно услышал нелепую шутку. — Мне нужно, чтобы ты исчез. Чтобы забыл о существовании Сяо Чжаня. Ты — ошибка, Ибо. Помеха на моём пути. И я намерен это исправить. Он сделал шаг вперёд, и Ибо почувствовал, как к горлу подступает тошнота. — Тебе никогда не разлучить нас, — выплюнул Ибо, несмотря на сковывающий его страх и адскую боль во всём теле. Слова прозвучали дерзко, даже для его собственных ушей. Чэн И присел на корточки перед ним, его лицо приблизилось вплотную. — Не испытывай моё терпение, Ван Ибо. Ты не понимаешь, насколько всё серьёзно. Я дам тебе шанс, позволю уйти, — в его глазах не было и намёка на жалость или сочувствие. Только холодный, расчётливый гнев. — Ты уедешь из страны и забудешь дорогу обратно. Навсегда. Ибо молчал. Он знал, что любые его слова бесполезны. Сяо Цян, видимо, давно принял решение, раз подговорил Чэн И от него избавиться, и ничто не могло его остановить. Ибо скорее умрёт, чем предаст Сяо Чжаня. В этот момент он почувствовал, как альфа схватил его за подбородок и грубо повернул его лицо к себе. — У тебя есть время подумать, — прошипел тот, прежде чем отпустить его. Чэн И поднялся и отряхнул колени. — Оставьте его здесь. Пусть посидит и подумает над своим поведением, — бросил на Ибо презрительный взгляд и направился к двери. — И, кстати, Ван Ибо, Сяо Чжань даже не заметил твоего исчезновения. Наверное, ему и без тебя хорошо, — добавил он, прежде чем выйти, оставив Ибо в полной темноте. — Я не верю тебе! — крикнул Ибо ему вслед. Вновь наступила тишина, нарушаемая лишь собственным сбившимся дыханием. Слова Чэн И эхом отдавались в голове, отравляя последние крохи надежды. Ибо закрыл глаза, пытаясь отогнать непрошеные мысли, и провалился в беспокойный сон – видимо, снотворное ещё действовало. Он проснулся от резкой боли в груди. В помещении стоял невыносимый смрад, и он жадно глотал спёртый воздух. Время тянулось мучительно медленно. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Ибо услышал топот и голоса снаружи. Будто услышав его безмолвные мольбы, петли двери скрипнули и распахнулись, впуская свежий ночной воздух. «Вернулись», — промелькнула мысль в голове Ибо. К нему подошёл уже знакомый амбал и, грубо схватив за руку, снова что-то вколол. — Прости, но поспи ещё немного, — последнее, что услышал Ибо, в очередной раз проваливаясь в беспамятство, не понимая, почему тот извинился… Ибо не знал, сколько пробыл без сознания. Боль в груди не отступила, тело всё ещё ныло, но он чувствовал себя немного лучше, чем в прошлый раз. Он был свободен от стяжек, хотя движения всё ещё оставались скованными. Ибо попытался встать, но голова закружилась, и он почувствовал, будто проваливается сквозь землю. — Очнулся, — раздалось где-то рядом, будто сквозь туман. — Я же просил быть аккуратнее с ним! Сколько ты ему вколол? — Простите, босс, но я решил перестраховаться, слишком рискованно было перевозить его через границу тайно. — Тайно, — передразнил его первый. — Не так уж и тайно, раз этот остолоп Чэн И всё узнал. — Простите, босс, — виновато пролепетал второй. Ибо попытался сфокусировать взгляд. Перед ним стояли двое незнакомых мужчин. Один был моложе, с суровым взглядом и властным видом, второй — старше, с виноватым выражением лица. Ибо казалось, что те говорили на каком-то незнакомом ему языке, но он интуитивно понял, что говорят они всё же на китайском и что речь идёт о нём. — Где я? — хрипло спросил Ибо, с трудом разлепляя пересохшие губы. Молодой мужчина прищурился, рассматривая его. — Ты в безопасном месте, — ответил он. — Кто вы? И что вам от меня нужно? — Мы – друзья, — ответил тот с нажимом, и прямо перед носом Ибо появилась бутылка воды. — Пей, не бойся, это просто вода. — Я пойду, босс, — подал голос старший и покинул комнату. Ибо огляделся. Совсем не похоже на камеру. Абсолютно обычная спальня, просторная, с высоким потолком и окном, занавешенным плотными шторами. Единственное, что выдавало неладное — незнакомый альфа, сидящий в кресле рядом с кроватью и крутящий в руке балисонг. — Сейчас тебе принесут еду и сменную одежду, — не сводя взгляда, произнёс альфа. — Прими душ, поешь, а потом поговорим. — Кто вы? — Ибо повторил свой оставленный без ответа вопрос. — Можешь считать меня своим ангелом-спасителем, — усмехнувшись, ответил тот, поднимаясь с кресла. — В узких кругах меня зовут Чёрный Феникс, а для друзей – Джексон. Ибо настороженно следил за каждым движением Джексона, пытаясь понять его намерения. Он не верил ни единому слову этого незнакомца, особенно про ангела-спасителя. Слишком много всего произошло за последние дни, чтобы вот так просто поверить в чью-то бескорыстную помощь. После того как Джексон вышел, Ибо с трудом поднялся с кровати. Тело всё ещё было слабым, но он чувствовал себя немного лучше, чем в сыром подвале. Комната оказалась довольно просторной, с большой кроватью, шкафом и небольшим столиком у окна. В ванной его ждали полотенце, мыло и шампунь. Горячий душ немного привёл его в чувство, смывая грязь и усталость последних дней. Переодевшись в чистую одежду, которую оставил Джексон, Ибо почувствовал себя немного увереннее. Вскоре в комнату вошёл человек с подносом еды, на котором стояла тарелка с рисом и мясом, а также стакан сока. Ибо жадно набросился на еду, чувствуя, как к нему возвращаются силы. После еды он подошёл к окну и немного отодвинул штору. За окном простирался незнакомый город, с узкими улочками и высокими домами. Он понял, что находится далеко от дома, в какой-то чужой стране. Когда Ибо доел, в комнату, словно тень, скользнул Джексон. Чёрная водолазка обтягивала его торс, заправленная в такие же чёрные джинсы, а волосы цвета молочного шоколада были безупречно зачёсаны назад. В руках он сжимал папку, явно с документами. — Как себя чувствуешь? — спросил Джексон, опускаясь в кресло напротив Ибо с грацией хищника, выслеживающего добычу. В ответ Ибо лишь пожал плечами, пытаясь сбросить с себя невидимый груз переживаний, словно тяжёлые оковы, сковывающие его душу. — Знаю, вопросов у тебя — целый рой, — продолжил Джексон, — и я готов ответить на каждый. Но прежде ты должен знать: ты в безопасности. Тебе больше нечего бояться… по крайней мере, здесь. Ибо бросил на него взгляд, полный недоверия, словно на незнакомца, предложившего яд вместо лекарства. — Кто ты? И почему помогаешь мне? Джексон уклонился от прямого ответа, криво усмехнувшись: — У меня свои мотивы, поверь. И тебе лучше не знать всех подробностей… пока. Он распахнул папку, извлекая фотографию, словно вытаскивая кролика из шляпы фокусника. На снимке был Сяо Чжань. — Скучаешь по нему, не так ли? — спросил Джексон, сверля Ибо взглядом, словно пытаясь проникнуть в самые потаённые уголки его души. В груди Ибо вспыхнула острая, нестерпимая боль, словно рана, которую вновь расковыряли. Он молча кивнул, не в силах вымолвить ни слова. — Я могу помочь тебе вернуться к нему, — прошептал Джексон, словно предлагая сделку с дьяволом. — Но для этого ты должен мне доверять. — Доверять можно лишь тому, кого знаешь, — ответил Ибо, — а я знаю только твоё имя, и то не факт, что оно настоящее. — Что ж, резонно, — кивнул Джексон. — Если коротко, мы вроде как братья… не кровные. — Братья? — переспросил Ибо, скептически выгнув бровь. — У меня есть родственники? — Видимо, не получится коротко… — пробормотал Джексон, но Ибо всё равно услышал. — Моё имя при рождении Ван Цзяэр. Твой отец и моя мама были сводными братом и сестрой. Что там между ними произошло — тайна, покрытая мраком, но они не общались долгие годы. Пока однажды нам не позвонил сотрудник опеки, сообщив о трагедии и о том, что мама теперь опекун шестилетнего сына её брата. Мы ждали тебя, Ибо, правда ждали. Но через неделю позвонили снова и сообщили, что опекунство взял на себя Сяо Цян — «друг семьи». Тоже мне, «друг», — снова проворчал Джексон. — Когда я закончил школу, я стал частью семьи Фэн, по наследству от отца. Там я узнал, что из себя представляет Сяо Цян, и стал присматривать за тобой. — Стой, — остановил его Ибо, прикрывая глаза и сдавливая переносицу. — Слишком много информации для того, кто вообще ничего не понимает. — Поэтому я и хотел покороче, детали узнал бы со временем. — Детали? — Ибо поднял покрасневшие глаза на свалившегося на его голову некровного брата. — Я живу в доме Сяо Цяна, думая, что остался один на всём белом свете, и что из близких людей у меня только Сяо Чжань и его мама, а потом меня, как ненужного пса, выбрасывают из дома, без средств к существованию, в какой-то подвал, где мне угрожает этот хрен моржовый, Чэн И, чтоб ему пусто было, затем меня накачивают снотворным, и вуаля — я хрен знает где, хрен знает как, с типа братом, который не кровный… — Ибо, — Джексон оказался рядом мгновенно. — Не паникуй. Хотя в твоей ситуации понять тебя несложно. Давай ты всё же выслушаешь меня до конца, я постараюсь изложить суть вещей доступно, а потом разберём всё по полочкам. Ибо отстранился, но не стал возражать. Он чувствовал, что у него нет выбора, кроме как довериться этому странному человеку, утверждавшему, что является его братом. Джексон вернулся на своё место и продолжил рассказ. — Семья Фэн — это не просто бизнес, Ибо. Это организация, которая занимается разными делами, не всегда законными. Мой отец был её частью, а после его смерти я занял его место. Сяо Цян должен был присматривать за тобой, но вместо этого он решил избавиться от тебя, чтобы ты не мешал его планам. — Каким планам? — спросил Ибо. — Забрать бизнес и все деньги твоей семьи себе. — Как ни странно, об этом я и сам догадался, когда в день совершеннолетия на меня свалилось непонятно откуда взявшееся завещание. — Да, о нём я тоже слышал, — кивнул Джексон. — Значит, ты член мафии? — Верно, — хмыкнул Джексон. — Ну и влип же я, — Ибо криво усмехнулся. — Сводный брат мафиози, да ещё и ангел-спаситель в одном флаконе. Джекпот, чтоб тебя! И как же ты понял, что мне нужна помощь? — Невнимательно слушаешь, — Джексон укоризненно покачал головой. — Я услышал, как ты сказал, что следишь за мной. — Присматриваю, — поправил его Джексон с лёгкой усмешкой. — Один хрен, — огрызнулся Ибо. — Этот громила, он что, работает на два фронта? — Ибо кивнул в сторону двери, где недавно скрылся амбал. — Да, он мой человек, шпионит за семейкой Чэн. — И все твои люди так… подрабатывают? — В большинстве случаев, — уклончиво ответил Джексон. — Ответь мне, Эр-гэ, только честно, Сяо Цян причастен к смерти моих родителей? — Да, — без колебаний ответил Джексон, его взгляд стал тяжёлым и мрачным. Ибо отшатнулся, словно получив удар в лицо. Он всегда нутром чуял, что в Сяо Цяне что-то гнилое есть, но услышать подтверждение… это оказалось ударом под дых. Ярость и боль смешались в нём, замутив рассудок. Кулаки сжались так, что ногти впились в кожу ладоней, оставляя багровые полумесяцы. — У меня есть доказательства, если хочешь, я покажу, — прозвучал голос Джексона, словно издалека. — Хочу, — прорычал Ибо, голос сорвался. — Хочу увидеть все доказательства. И хочу, чтобы этот ублюдок заплатил за всё, что он сделал. — Это можно устроить, — усмехнулся Джексон. — Но для этого ты должен быть готов играть по моим правилам. Сяо Цян – фигура серьёзная, его так просто не зацепишь. Понадобится время, терпение и стальные нервы. И ты должен понимать: ввязываясь в это, ты подписываешься на игру со смертью. — Да я и так хожу по краю. — Ходил, — поправил Джексон, коротко кивнув. — В любом случае, для начала тебе надо отдохнуть и прийти в себя. — Подожди, — остановил его Ибо. — А ты мог бы… мог бы мне помочь связаться с Сяо Чжанем? — Пока это невозможно, — покачал головой Джексон. — Его оградили от внешнего мира, так что пока безопаснее будет не давать о себе знать. — Мне больно, — признался Ибо, сжимая грудь. — Вот тут, будто всё внутри разваливается на части. — Покажи мне свою левую руку, — проговорил Джексон, протягивая свою ладонь. Только сейчас Ибо заметил два едва заметных белых узора, отдалённо напоминающих ветки тёрна, которые, не замыкаясь, едва белели с двух сторон. — Что это? — Метка истинных, — протянул Джексон, с беспокойством рассматривая рисунок. — Такого я не ожидал… — прошептал Джексон, проводя по узору пальцем. — Я сделаю всё, чтобы ты снова вернулся к своему омеге, только дай мне время…

***

Наши дни. — Вот так я и оказался тут, — закончив свой рассказ, выдохнул Ибо. Они сидели в ресторане, том самом, где утром Сяо Чжань столкнулся с загадочным альфой. Омега, не отрываясь, изучал лицо Ибо, всё ещё не веря до конца, что тот и правда здесь, напротив него. — Ещё год назад я бы удивился многому, но сейчас… — омега закусил губу и покачал головой. — Сяо Чжань, у тебя всё хорошо? К ним подошёл Исин и уставился на Ван Ибо, омега почувствовал, как Ибо рядом с ним напрягся. — Ван Ибо? — удивлённо спросил Исин. — Почему все всегда знают, кто я, но я при этом никого не знаю? — проворчал альфа, на что Сяо Чжань сдержанно хихикнул. — Прости, я думал… — Исин замялся, а затем протянул руку и выпалил: — Я Чжан Исин, кровный брат Сяо Чжаня. Ибо уже потянул руку для пожатия, когда на последних словах замер и уставился на парней. — Брат? — Мгм, — кивнул Сяо Чжань, озаряя всех своей улыбкой. — Видишь, не у тебя одного судьба сложилась удачно. — Мир перевернулся с ног на голову, — усмехнулся Ибо, пожимая руку альфе. — Рад знакомству. — Взаимно, — ответил Исин. — Но как вас угораздило встретиться? — Полагаю, тут не обошлось без стрел Купидона, — таинственно произнёс Сяо Чжань, переводя взгляд на подошедшего Джексона. — Ты чего вытворил?! — процедил Исин сквозь зубы, буравя злым взглядом подошедшего альфу. — Да это случайность, честное слово! Я споткнулся, а он как поедет… И вообще, что за кислая мина? Я, между прочим, соскучился! — выпалил Джексон, комично взмахнув руками и выпучив глаза в притворном возмущении. — Дать бы тебе по роже… да то, как ты выглядишь — уже наказание! — прошипел Исин. — Вы что, давно знакомы? — в один голос спросили Ибо и Сяо Чжань. — Как сказать… — Джексон обвёл всех лукавым взглядом. — Мы близки... — Кхм! — нарочито кашлянул Исин, прожигая его взглядом. — …приятели, — поспешно добавил Джексон, не отрывая глаз от Исина. — У Джексона очень своеобразное чувство юмора, мы неприятели! — Тут уж не поспоришь, — протянул Джексон, чуть склонив голову. — Но, честно говоря, я не за тем сюда припёрся, чтобы твои колкости выслушивать. У меня тут дельце одно наклевывается, обсудить надо. Сяо Чжань и Ибо обменивались растерянными взглядами, слегка приоткрыв рты. Они, конечно, догадывались о некой особой связи между их братьями, замечая странности в их поведении, но, похоже, всё оказалось куда запутаннее, чем просто "бывшие"… — Кажется, мы становимся свидетелями чего-то жаркого, — прошептал Ибо Сяо Чжаню на ухо, не отрывая взгляда от напряженной перепалки между Джексоном и Исином. От этого прикосновения по коже Сяо Чжаня пробежали мурашки, но он лишь слабо улыбнулся, чувствуя, как клубок вопросов и недоумений в его голове затягивается всё туже. Он понятия не имел, что связывает его брата с этим экстравагантным человеком, но интуиция подсказывала, что за этой историей кроется что-то значительное для этих двоих. Джексон наконец оторвался от Исина и взглянул на Ибо и Сяо Чжаня. — Нам нужно поговорить, — произнёс он, его голос звучал серьёзно и отрезвляюще. — С господином Чжаном наедине, — добавил Джексон, подчеркнув последнее слово. — Но… — попытался возразить Ибо. — Никаких "но", — отрезал Джексон. — Уверен, вам есть о чём поговорить вдвоем, а наши вопросы не предназначены для ваших ушей. — Сяо Чжань, — обратился к нему Исин. — Вам лучше побыть в номере. Хоть наши люди всё проверили, но ради вашей безопасности… — Да понял я, — грубее, чем хотелось, ответил омега. — Мы тогда пойдем. Сяо Чжань поднялся и потянул Ибо за собой. Уже у лифтов он занервничал, не зная, что делать дальше. Ибо рядом тоже с силой сжимал свои лыжи. Они ещё не переоделись после своего эпичного заезда. — Ты не против, если я зайду к тебе? — спросил Ибо, украдкой глядя на Сяо Чжаня. — Нет, конечно, — слишком торопливо ответил омега, чувствуя, как щёки заалели краской. — Давай тогда минут через тридцать, я постучу тебе вот так, — Ибо продемонстрировал стук, постукивая по лыжам. — Чувствую себя героем шпионского триллера, — выдохнул Сяо Чжань, иронично усмехнувшись. — Это не кино, — сухо отрезал Ван Ибо. — И ради всего святого, не открывай дверь, пока не услышишь тот самый стук. Понял? — Слушаюсь, Бо-гэ, — легко кивнул Сяо Чжань. Ибо замер, уставившись на омегу. Он так давно не слышал этого обращения. Тоска сжала сердце. Хотелось коснуться губ, вдохнуть родной запах… Звякнул лифт, возвещая о прибытии на этаж, и Сяо Чжань, махнув рукой, исчез за дверями. "Идиот!" – мысленно ругал себя Ибо, сжимая кулаки. "Почему все те слова, которые я так долго копил, в момент встречи, вдруг вылетели из головы? Я должен сказать ему! Как только он откроет дверь, я всё ему выложу». С этой мыслью он влетел в свой номер, сорвал с себя костюм и бросился под душ. Освежившись и облачившись в мягкие спортивные штаны и футболку, Ван Ибо, преисполненный решимости, направился к номеру Сяо Чжаня. Сяо Чжань метался по комнате, словно загнанный зверь. Приняв душ, он чувствовал себя немного бодрее, но волнение душило. Сколько раз он мысленно проживал эту встречу! А теперь, увидев Ибо, почувствовал себя полным идиотом. — Соберись! — прошипел он себе под нос. — Как только он откроет дверь, я… Долгожданный стук, тот самый, оборвал его внутренний монолог. Сердце бешено заколотилось. На дрожащих ногах он подошёл к двери, его пальцы судорожно обхватили ручку. Глубокий вдох, выдох, словно перед прыжком в пропасть, и дверь медленно отворилась. Слова, подготовленные и отрепетированные, застряли в горле. — Сяо Чжань, я люблю тебя! — выпалил Ибо, опередив его. Время замерло. Сяо Чжань уставился на Ибо, глаза распахнуты от изумления. Слова, которых он ждал целую вечность, наконец-то прозвучали, но в ответ он мог лишь молчать. Все тщательно выверенные фразы вмиг испарились, оставив лишь волну тепла, разливающуюся по груди. — Я… — начал он, но тут же осёкся, не в силах подобрать нужные слова. Ибо сделал шаг вперёд и нежно коснулся его щеки. Сяо Чжань почувствовал, как бешено колотится сердце, готовое вырваться наружу. Он так долго ждал этого мгновения, мечтал снова оказаться рядом с Ибо. И вот он здесь, перед ним, такой родной, любимый, как и прежде. Не в силах сдерживать порыв, он прильнул к нему, утопая в объятиях. — Я тоже тебя люблю, Ибо, — прошептал он, и слёзы заблестели в уголках глаз. — Безумно люблю. —У тебя такой же рисунок? — спросил Ибо, показывая на изящный узор на своём запястье. — Он не закончен, — Сяо Чжань протянул ему свою руку. — Ты хочешь… чтобы я? — Ибо нервно сглотнул. — Да, — кивнул омега, не раздумывая. — Если ты этого хочешь. Ибо притянул Сяо Чжаня к себе и коснулся его губ. Разряд тока пронзил их тела. Стало жарко, кровь забурлила, сердце застучало ещё быстрее. Кожу на запястьях обожгло — терновый венец замкнулся. Ибо углубил поцелуй, вкладывая в него всю нежность и страсть, которую копил долгие месяцы разлуки. Губы Сяо Чжаня отвечали с такой же жадностью и любовью. Казалось, что время остановилось, и остались только они вдвоём, в этом мгновении, наполненном счастьем и долгожданным воссоединением. Воздух вокруг них наэлектризовался, и Сяо Чжань почувствовал, как мурашки пробежали по всему телу. Сяо Чжань обвился руками вокруг шеи Ибо, притягивая его ближе, желая раствориться в этом поцелуе, забыть обо всём на свете. Когда поцелуй закончился, они тяжело дышали, прижавшись друг к другу лбами. Ибо нежно провёл пальцем по щеке Сяо Чжаня, стирая слезинку. — Мне так плохо было без тебя, — прошептал Сяо Чжань. — Мне тоже. Как будто кислород перекрыли. Не мог дышать. Ибо крепко обнял Сяо Чжаня, чувствуя, как все тревоги и страхи отступают. Сейчас существовал только он, его любовь, его омега.

***

Крах. Его ждёт неизбежный крах. Сяо Цян, вжавшись в кресло, смотрел на город, раскинувшийся внизу, подёрнутый дымкой вечерних огней. Всё рушилось. В одночасье он потерял всё, что строил годами. Виноват ли в этом он сам? Возможно. Но признавать свою вину он точно не собирался. Погружение в мрачные мысли прервал настойчивый звонок телефона. — Что ещё? — прозвучал резкий вопрос вместо приветствия. — И вам не хворать, господин Сяо, — елейно отозвался голос в трубке. — К делу. — Как скажете. Спешу сообщить, что доказательства вашей… не совсем чистой игры… только что умыкнули прямо из-под моего носа. — Какие ещё доказательства?! — Сяо Цян подскочил, словно ужаленный. — Неужели вы всерьёз полагали, что я уничтожу улики и позволю вам вертеть мной, как заблагорассудится? — в голосе собеседника звучала неприкрытая наглость. — Ты! — прорычал Сяо Цян, едва сдерживая ярость. — Прощайте, господин Сяо. Дальше сами, как-нибудь без меня. И связь оборвалась. В бессильной злобе Сяо Цян сжал телефон в руке до белых костяшек, сорвавшись на дикий крик. Он тяжело дышал, пытаясь обуздать клокочущую ярость. Всегда считал себя хитрее, умнее, изворотливее. Как он мог так просчитаться? Довериться какому-то выскочке, возомнившему себя вершителем судеб! Теперь всё могло кончиться быстрее, чем он думал. Карьера, репутация, свобода — всё летит в тартарары. Он схватился за голову, пытаясь найти выход из этого кошмара. Нужно было срочно что-то предпринять. Но что? Куда бежать? К кому обратиться за помощью? Все, кто раньше клялись в верности, отвернутся, как только почуют запах жареного. Он остался один на один со своей бедой. Внезапно в голове вспыхнула спасительная мысль. Чжан Исин. Он просто обязан помочь, если не хочет потерять свой бизнес. Сяо Цян выхватил из сейфа папку с документами и жадно раскрыл её. Здесь достаточно компромата, чтобы сломать даже такого крепкого орешка, как молодой господин Чжан. Этого хватит, чтобы заставить его плясать под свою дудку. На лице Сяо Цяна расплылась хищная ухмылка, глаза опасно сверкнули огнём. С лихорадочной быстротой он набрал номер Исина. Долго ждать не пришлось, альфа ответил почти мгновенно. — Господин Чжан, мне нужна ваша помощь. У меня похитили крайне важные документы, и их необходимо вернуть. Я знаю, у вас есть люди, которые могут это сделать, — не дав Исину вставить и слова, Сяо Цян обрисовал ситуацию так, чтобы скрыть истинное содержание пропавших бумаг. — С чего бы мне вам помогать? Что я получу взамен? — холодно поинтересовался Исин. Сяо Цян не дрогнул, крепче сжимая папку в руках. — У меня есть информация, которая может вас заинтересовать. Касательно одной небольшой сделки десятилетней давности, которую заключил ваш дед. Она может заинтересовать… кое-кого ещё. И тогда… — Сяо Цян замолчал, выжидая реакции молодого альфы. Несколько долгих секунд Исин молчал, обдумывая услышанное. — Я подумаю, — наконец произнёс он, и Сяо Цян понял, что тот клюнул на наживку. — Я буду ждать вашего звонка, — ответил Сяо Цян и тут же отключился. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Теперь оставалось только ждать. Ждать и надеяться, что Исин согласится на его условия. В противном случае его ждёт неминуемый крах. Но он пойдёт на дно не в одиночку. Тем временем, Исин сидел в своём номере и задумчиво смотрел в окно. Звонок Сяо Цяна выбил его из колеи. Он прекрасно понимал, что старый лис блефует. У него не могло быть никакой компрометирующей информации, а если и есть, то она вряд ли стоит внимания. Но рисковать он не собирался. Решительно набрав знакомый номер, он произнёс: — Сюань, зайди ко мне. Только чтобы никто не видел. Не прошло и пяти минут, как в дверь тихо постучали. Исин открыл. На пороге стоял Хаосюань. Его лицо, скрытое тенью капюшона, казалось суровым, а глаза прожигали насквозь. — Что случилось? — спросил тот, входя в номер. — Сяо Цян звонил, просит помощи. Говорит, у него есть на меня компромат. Хаосюань нахмурился. — Что за компромат? — Не знаю, — Исин пожал плечами. — Говорит, какая-то сделка десятилетней давности. Разберись с этим. — Будет сделано в лучшем виде.