Новые Старые Боги

      В комнате девушка была одна. Её соседки сейчас добросовестно возились в теплицах, ковыряясь в навозе и поливая укроп. Тенебрис же, с жалобным видом продемонстрировала Палладиуму повреждённую руку, после чего была отпущена на все четыре... на все четыре дороги в лазарет.       Трофейный фонарь был воткнут в честно одолженный в теплице горшок с землёй. Девушка сидела напротив него, скрестив ноги и гипнотизируя железку взглядом. Фонарю, правда, её потуги были абсолютно до фонаря, но Тенебрис не сдавалась.       «Ну и что с ним делать? — обратилась она к Гримму, — дунуть на него, плюнуть или потереть особым образом?»       «Будет достаточно просто зажечь. В твоих жилах течёт осколок моего проводника, этого должно хватить»       Пришлось вставать и искать зажигалку. Последняя обнаружилась в сумке, засунутая в полупустую пачку сигарет. Ещё одна проблема, которую следовало решить.       «Нужно пламя Кошмара, а не обычный огонь. Такие артефакты разжигаются кровью, Дитя»       — То есть, просто капнуть на него кровью? А разговоров-то было, — уже вслух проворчала девушка. В одиночестве можно было не бояться.       Сказать было проще, чем сделать. Единственным острым предметом под рукой был шип, на который насаживали свечку в центре фонаря. Резко выдохнув, Тенебрис уколола палец об него. Пара капель крови скатились по закопчённому металлу, провоцируя восхитительное и волшебное ничего.       — И?       «Видимо, это не тот фонарь»       — Что значит «это не тот фонарь»?       «Это значит, что проводник остался где-то в недрах Облачной Башни»       — Замечательно, просто чудесно! — рухнув на ковёр, девушка зло воззрилась в потолок. В такие моменты она ненавидела своего сожителя по разуму. — Я убегала от пауков, чуть не сгорела, лишилась магии и всё, что я слышу, «это не тот фонарь»! Ты не мог сказать об этом чуточку раньше? Например, перед тем, как я схватилась за раскалённую железку?       «Дитя, я едва ощущаю мир. Я лишь ощутил близкий отклик, похожий на фонарь, но не более того. К тому же, ситуация была опасной, как я понял, посему, не счёл разумным отвлекать беседой»       — Вот только не надо всё прятать за заботой. Это был твой косяк, ясно? — выдохшись, девушка положила руку под голову, облизывая кровоточащий палец. — Что теперь будем делать?       «Искать другой проводник, надо полагать»       — Просто замечательно.       Ковёр был достаточно мягким, так что вставать Тенебрис не хотела. К тому же, потолок сегодня был невероятно белым. И муха... муха была крайне интересной.       «Интересно, почему мухи не падают с потолка?»       «Это был риторический вопрос?»       В целом, ситуация была не так плоха, если не считать потерянной в пустую магии и необходимости в ближайшее время драить школу. Она была уверена, что это было местью Гризельды за её невинную шутку про печенье. Вот уж кто точно лишён всякого юмора.       Рука под повязкой нестерпимо зудела. Осторожно почесавшись сквозь бинты, девушка скосила взгляд на часы. До конца уроков оставалось примерно полчаса, значит, скоро вернутся соседки. А объяснять настырной Люмении суть стоящего в цветочном горшке фонаря не хотелось.       Не вставая, она задвинула его под кровать вместе с горшком. Может быть позже она выкинет его. Или не выкинет. Боги, о какой же бредятине она думает.       Стук в дверь прервал поток важных мыслей. Лениво крикнув «войдите!», Тенебрис продолжила медитировать на муху, непонятно откуда взявшуюся в комнате. Она деловито шагала по потолку, с подлым видом потирая лапки.       Дверь приоткрылась. Засунув в комнату только голову, Муза огляделась, а после сосредоточила внимание на ней.       — Нас зовёт Гризельда. Это по поводу наказания, — уныло сообщила она. — Вся школа уезжает на концерт, а мы идём махать швабрами.       — А вдруг этот концерт так плох, что уборка, — это поощрение, а не наказание? — сделав попытку встать, девушка требовательно вытянула руку вперёд, прося помощи. Раз её хотят видеть на уборке, то пусть поднимают и несут.       — Странное поощрение, не находишь? — Муза рывком помогла ей подняться.       — Ну мы же феи, нас за гадости ведьмам хвалить прямо нельзя.       Переглянувшись, девушки синхронно хмыкнули. Видимо, ведьмы ей успели насолить. Но о подробностях Тенебрис не спрашивала. Общение с Каей научило не задавать лишних вопросов.       Гризельда ожидала их в холле школы. Она с каким-то мечтательно-удовлетворённым выражением на лице выдала им вёдра и швабры. Фронт работ был обозначен словами «отсюда и до послезавтра», то есть все коридоры и помещения общего пользования.       Девушки довольно быстро поделили, кто и что будет убирать. Флора с Текной взяли на себя лестницы, Муза, Блум и Стелла пошли приводить в порядок зал собраний.       — Я тогда иду драить полы в столовой, — махнув шваброй, как знаменем, Тенебрис бодро пошагала в указанном направлении. Конечно, компанией работать было бы веселее, но настроение было не то. А ещё у неё были вопросы, которые требовали ответов.       Столовая утопала в мягком, золотистом свете. Он проникал сквозь высокие окна, делая помещение волшебным. В волшебной школе, да.       «Я только сейчас поняла, что меня смущало весь день. Как мы с тобой общаемся, если у меня забрали магию?»       Мокрая тряпка шлёпнулась об пол, раскидывая во все стороны брызги. Была шальная мысль поступить так, как делали матросы на корабле отца — вылить ведро, а потом весело елозить в получившейся луже шваброй, но на такое Тенебрис не решилась.       «Скорее всего, тебе опустошили Душу, Дитя. Способность к Фокусу нельзя забрать, она либо есть, либо нет»       «Очень интересно, но ничего непонятно. Ты имеешь в виду, что мне опустошили резерв?»       Стулья пришлось поднимать руками. Плюнуть бы, но если помыть полы плохо, Гризельда вполне сможет заставить переделывать.       «Если сосуд души пуст, что старая амфора, ты не сможешь использовать заклинания, пока не наполнишь его вновь.»       — Пуст так пуст, — уже вслух согласилась девушка, не желая спорить. Гримм иной раз выражался абсолютно непонятно и иносказательно. Но это было в любом случае лучше, чем в самом начале их знакомства.       Стук каблуков донёсся со стороны коридора, сменяясь явлением Стеллы.       — Мы хотим позвать специалистов, — сообщила она с порога, — ты познакомилась с кем-нибудь на балу?       — Я познакомилась с семью видами канапе, — видя, как недоумение появилось на лице феи, продолжила с самым серьёзным видом: — если решишь звать кого-то, то с сыром и виноградом были лучшие.       — Ладненько, — как-то неловко отозвалась Стелла, спешно покидая столовую.       Тенебрис же пожала плечами, возвращаясь к мытью пола. Было в этом что-то такое. Катастрофы в отсутствии парня она не видела. Да и куда ей спешить, в семнадцать-то лет?       Она вымыла больше половины помещения, когда по замку прошла вибрация. Интересно, а в Магиксе бывают землетрясения? Через пару минут всё повторилось. Только теперь к вибрации добавился отчётливый рёв, который вряд ли принадлежал кому-то доброму.       Желание не влезать в новые проблемы и желание найти приключений на задницу боролись не долго. Не зажившая до конца рука, отсутствие магии и здравый смысл заставили девушку остаться на месте. Тем более, там должна быть толпа специалистов. Пусть оправдывают название.       Правда, терпения надолго не хватило. Прислонив инвентарь к стене, она крадучись направилась туда, откуда доносились звуки. Если феи влезли в геройство, то это вполне могло сократить их наказание с формулировкой «защитили школу без магии». А если она постоит рядом, то и ей может что-нибудь перепасть.       Голоса фей были вполне весёлыми, так что можно предположить, что ничего страшного не случилось. Хотя, это едва ли показатель.       Выйдя на центральную лестницу, Тенебрис резко остановилась. Одно из окон было выбито с частью стены и размер получившейся дыры был будь здоров каким.       Тихо присвистнув, она выглянула во двор через дыру. Весьма внушительного размера четырёхрукое создание лежало лицом вниз, в ореоле битого стекла и розового камня.       Под синей шкурой виднелись развитые мышцы, рога даже с высоты второго этажа смотрелись внушительно, да и размер существа намекал, что от него нужно держаться подальше. И то, что тварь дышала, наталкивало на неприятные мысли о возможно втором раунде.       Интересно, как они без магии его уложить умудрились? Неужели специалисты действительно чего-то стоят? Оглянувшись через плечо, она скептически осмотрела парней. Нет, тут больше в удачу и чудо поверишь, чем в эффективность этих ребят.       — Тенебрис, мы в кабинет директора Фарагонды, ты с нами? — обратилась к ней Блум.       — Конечно она с нами! — вклинилась Стелла.       Сама девушка на это только кивнула. Оставаться рядом с ЭТИМ не хотелось абсолютно. А то, что минотавр очнётся, сомнений не было от слова совсем. Поэтому, организованной толпой они направились в центральную башню.       По дороге её активно вводили в курс дела, рассказали про Трикс и с чем их есть, не забыли похвалить себя любимых. Парни иногда добавляли подробностей, не забывая выставлять грудь колесом. Судя по переглядам, они порядком сдружились с феями.       Дверь кабинета открылась по простому нажатию ручки. Подивившись очередной раз уровню безопасности, Тенебрис негромко хмыкнула.       Директорский шар, ради которого все сюда шли, стоял на длинной ножке, похожий на цветочный бутон. И вполне закономерно, был неактивным.       — Как вы собираетесь использовать его без магии? — невинно поинтересовалась девушка, встав посередине комнаты. В отличии от своих компаньонов, она предпочла держать руки при себе, хотя, видит Дракон, чесались они беспощадно. Сколько тут всякого интересного может быть на полках?       Тишина воцарилась сказочная. Видимо, о таком моменте никто не подумал при составлении плана. Да и сама девушка подумала об этом только сейчас, но имидж держала.       Апогеем, как мог бы сказать Гримм, стали чужие голоса со стороны коридора.       — Прячемся, быстро! — раздалось с двух сторон, и все кинулись врассыпную, прячась за занавесками и книжными стеллажами.       Один из специалистов, имени которого она не запомнила, встал за дверью. Оригинально, жаль только, она не успела занять это место. Пришлось вставать за ближайший шкаф.       Ведьмы вплыли в помещение, открыв дверь с ноги. С хорошей такой магической ноги. Над ними ореолом горел не то источник света, не то какой-то артефакт. Вид у дамочек был откровенно криминальный, что добавляло опасений.       Судя по их разговору, они искали что-то конкретное. Правда, что именно она узнать так и не успела.       — Трикс, вы не получите того, за чем пришли! — прыгнув на директорский стол, Блум грозно насупилась.       Чулки Древних, она тоже хочет попрыгать по директорскому столу. И плевать, что это детский сад. Может же она хотеть чего-то глупого, а не только серьёзных вещей?       Стоящий за дверью Ривен, чьё имя вспомнилось от нервов, щёлкнул выключателем. Толпа воинственно настроенных фей и специалистов окружила растерявшихся от такой встречи ведьм.       Тенебрис прислонилась плечом к стеллажу, мысленно ведя обратный отсчёт. Не если, а когда ведьмы поймут, что у них заблокирована магия, начнётся избиение младенцев. А ей не хотелось бы быть в числе тех, кого изобьют. Ну или хотя бы просто не попасть под раздачу первой.       — Что здесь происходит? — голос директрисы был непривычно суровым, снимая на миг её маску доброй бабушки.       «Госпожа директор, как же я рада вас видеть!» — чуть было не выкрикнула Тенебрис, но вовремя прикусила язык. Незачем привлекать лишнего внимания.       Дальнейшие события были бальзамом на душу. Фарагонда распекала ведьм так, что Тенебрис их чуть жалеть не начала. Да и Гризельда успевала вставить свои пять блестов.       По итогу, монстра заперли в аквариуме, ведьм отправили с гневным письмом восвояси, а их освободили от общественно-полезных работ и вернули магию. Ура? Ура!       Возвращалась в свою квартиру девушка в приподнятом настроении. Она даже позволила себе совсем по-детски подпрыгивать, когда шла по пустынным коридорам в сторону комнат.       Впрочем, успокоилась она быстро. Соседки сидели в общей гостиной, живо обсуждая подробности минувшего концерта.       Марель и Минара, феи-двойняшки, приветственно ей помахали, Люминия же просто высокомерно кивнула. Будучи дочерью какого-то мелкого дворянина с Солярии, она свято верила, что у неё есть право строить соседок.       По-простому махнув всем троим, она прошмыгнула в комнату. Возвращённая магия кипела и требовала действий.       Быстро приняв душ, девушка переоделась в просторные хлопковые штаны и футболку. Вытащив припрятанный в тумбочке шоколадный батончик, Тенебрис с ногами забралась на кровать. План действий потихоньку оформлялся в сознании, но для окончательного решения не хватало пары деталей.       «Гримм, ты тут?»       «Где же мне ещё быть, Дитя?»       «Ну мало ли, вдруг ходишь по своим кошмарным делам? — не удержалась от шпильки девушка. — Помнишь, ты говорил, что не всегда слышишь меня? Как это происходит, если ты живёшь у меня в голове?»       Тихий, хриплый смех наполнил её разум. Она ожидала какой угодно реакции, но только не такой.       «Дитя… — посмеиваясь, заговорил Гримм, — нашу связь даже связью назвать можно с трудом. Мы как два путника, идущих по две стороны стены, можем слышать друг друга, но встретиться лицом к лицу, увы, не в силах. И уж подавно я не властен над твоими мыслями и духом, как ты опасалась со дня нашего знакомства»       Досадливо прикусив губу, девушка смяла обёртку от батончика. Проницательность призрачного соседа порой раздражала. Быть для кого-то открытой книгой было крайне неприятно. Радовало, что её мысли читать он не может, но где гарантия, что это не ложь?       «Пока оставим это в стороне. А как быть с тем, что иногда ты меня не слышишь?»       «Ты закрываешь свой разум, отсекая всякую возможность слышать происходящее вокруг»       Последний кусочек сладости упал на покрывало, засыпая крошками кровать. Вот так шутка, вот так номер.       «То есть? Я ничего не закрываю»       «Возможно, то врождённый дар, но механизм его работы мне не ясен. Быть может слабость сил, быть может воплощение желания ставит ту печать»       Задумчиво собрав крошки с покрывала, она подбросила их в горсти. А потом, мстительно прищурившись, выкинула их на кровать Люминии. Раз уж она вечно возмущается, то пусть возмущается по делу.       Информация была неожиданной. Теперь становилось ясно, почему он не помогал ей в той или иной ситуации. Либо не знал о причинах, либо не мог предупредить о чём-либо. Сразу стало немного стыдно за слишком резкие в некоторых местах слова.       «Я правильно понимаю, что ты можешь только слышать меня? И разговоры вокруг?»       «Всё так, Дитя. И только лишь тогда, когда ты не скрываешь ту возможность за печатями»       Телефон радовал практически полной батареей. Заранее сложив в карманы толстовки всё необходимое, она накинула одежду на спинку кровати. Для соседок стоило создать небольшое алиби.       Закутавшись в покрывало, девушка прикрыла глаза. Соседки расходятся примерно в одиннадцатом часу, плюс полчаса на то, чтобы они заснули. Ожидание будет долгим.       «Тихий шаг» лег на ноги, повинуясь лёгкому жесту. Прихватив подготовленную толстовку и кроссовки, она беззвучно прикрыла за собой дверь и выскользнула в коридор.       Тени, сгустившиеся в коридорах, приятно укутывали своими объятиями. Она больше всего любила такую Алфею: пустынную и тёмную. Так она напоминала ей улочки родного Ноктуса.       В библиотеку она направилась окольными путями. Гризельда наверняка решит пройтись по главным коридорам, ловя припозднившихся нарушительниц. И не факт, что «покров» её защитит от встречи со школьным Цербером.       Библиотека встретила её запахом пергамента и чернил. Мадам Барбатея, школьный библиотекарь, вроде как увлекалась каллиграфией.       С расположением секций девушка была знакома лишь приблизительно. Стеллажи с необходимой для её курса литературой располагались вдоль стены и дальше них Тенебрис ни разу не заглядывала.       Фронт работ для себя она тоже определила: попробовать поискать что-нибудь про магические фонари, ибо мало ли? И вторым пунктом был поиск книг по печатям и менталистике. Шансов на понимание будет немного, но со словарём авось да разберётся.       Начать было решено с простого. Блум, при их походе в Облачную Башню, рассказала про книгу, где нашла кольцо Стеллы. Так что отыскать нужный том большого труда не составило.       Включив лампу за дальним столиком, девушка быстро пролистывала страницы, по диагонали просматривая содержимое. Чего там только не было: и глаз прародительниц, и бездонный ларец, и то самое кольцо Стеллы, которое на самом деле меч. Фонарь тоже нашёлся, но его описание сильно разнилось с тем, что озвучивал ей Гримм.       — Это точно не тот фонарь?— для уверенности уточнила она, зачитывая описание фонаря Джека.       «Нет, Дитя, мой проводник не обладает теми свойствами, пусть и способен указать путь»       — Жаль. Могли бы решить сразу пару проблем.       Вернув талмуд на место, Тенебрис задумчиво потёрла подбородок, а после, уверенно направилась к каталогу. Искать то, не знаю что, своими силами будет большой ошибкой.       Сперва она попробовала найти бумажный каталог, но либо его не было, либо он хранился за пределами её досягаемости. Магический же вызывал опасения. Вдруг подаст сигнал, что кто-то использует его ночью?       Тёплая кафедра приятно покалывала пальцы. Сосредоточившись, она дала мысленную команду на поиск книг по менталистике. И спустя пару минут ожидания была вынуждена признать поражение. Либо таких книг тут не было, либо, что более вероятно, они не хранились в открытом доступе.       Не желая сдаваться, Тенебрис сделала ещё попытку, на сей раз попросив книги о магических печатях. Золотистый светлячок поднялся с подставки на уровень груди. Задорно мигнув, он полетел куда-то в глубь, увлекая девушку за собой.       Секция, в которой она оказалась, явно не пользовалась популярностью. Запах пыли тут был очень ярко ощутим. Её проводник коснулся одной книги, а после исчез.       Вытащив свою добычу на свет (причём добычу весьма увесистую), девушка осторожно провела рукой по обложке.       «Печати Вечности» за авторством некого Люциана Грейвуда были крайне сложной в понимании литературой. Автор то и дело уходил в свои размышления, отвлекаясь от основной темы, сыпал терминологией, которую Тенебрис даже прочитать с первого раза могла не всегда.       Как оказалось, понятие печатей было крайне многофункциональным. Они могли быть как физическими, как их и представляла себе Тенебрис, так и нематериальными. Печати могли сдерживать силу или наоборот её увеличивать, в их власти было исцелять и уничтожать.       Но больше прочего ей нравилось то, что автор руководствовался весьма серой моралью. Девушка прекрасно понимала, что нельзя всё делить на чёрное и белое, но зачастую была вынуждена держать эти мысли при себе. А тут такая приятная мелочь.       В четвёртом часу ночи она нашла то, что искала. Использование печатей в менталистике описывалось довольно скромно на фоне прочих направлений. Но для себя девушка уловила два главных момента: для самостоятельной постановки печатей, да ещё и себе самой, требовался опыт в размере трёх-четырёх её жизней. А во-вторых, нужен был огромный магический резерв. В общем-то, не слишком большой сюрприз, если так посудить.       «Гримм, ну твою ж сардину! Я не могу ставить печати по определению. Ты точно уверен, что это оно, или опять как с фонарём?»       «Иного объяснения я не нахожу. Быть может, названия сменились, но суть осталась старой»       Раздражённо побарабанив по столу пальцами, Тенебрис откинулась на спинку кресла. Удобные они тут, к слову.       Расклад получался паршивым, как ни крути. Обратиться в какое-либо учреждение она не может. Либо ничего не найдут и назовут сумасшедшей, либо найдут и закроют в таких застенках, что света белого она больше не увидит. Пару лет назад она бы согласилась и на застенки, но сейчас… Фыркнув, девушка качнула головой. Нет уж, она слишком ценит свою свободу.       Коротко ругнувшись на собственную недогадливость и хлопнув себя по лбу, она вновь обратилась к соседу по разуму.       «А что даёт твой фонарь? Только давай без твоего доисторического эпоса, прям коротко и по пунктам»       «Тебе позволит видеть сокрытое и собирать пламя грёз, — помолчав, Гримм словно нехотя закончил начатое: — мне же даст возможность жить»       — В смысле жить? Ты типа при смерти там что ли? — перешла на разговор вслух девушка.       «Кошмар есть пространство между душой и телом, грань между сном и явью. Мы забыты и запечатаны, нас некому питать и оттого мы угасаем, как угли в оставленном костре. Впрочем, в том была наша вина», — совсем тихо закончил он.       Беспардонная Люминия, да? Похоже, это заразно. Хотя нет, будь это от Люминии, она бы не ощущала себя сейчас последней тварью. Наверное.       — Ты извини, ладно? Я иногда веду себя как хамло и всё такое, но это не специально. Правда.       «Не стоит печалиться, Дитя. Любая пьеса имеет финал, и мы подошли к своему, пусть он уныл, он всё же неизбежен»       — Как скажешь, Гримм, — горло предательски саднило. Ну какая молодец, тут целый Бог просто жить хочет, а она на него наезжала за фонарь. Нет, наезды, конечно, были за дело, но всё же как-то неловко.       Библиотеку за собой она привела в порядок быстро. Спать не хотелось, она к ночным прогулкам была привыкшей, а чем себя занять было не ясно.       Накинув на себя покров, она выскользнула из библиотеки. Пара неприметных коридоров были отличным срезом к нужному месту.       В Алфее были балкончики, выход на которые ещё нужно найти. Этот, расположенный между двумя невидимыми кладовками, был из таких.       Пахнущая мятой палочка задымилась под огоньком зажигалки. Дурацкая привычка, с которой нужно завязывать. К тому же в Магиксе сигареты вроде как не продавались. Не самой же табак выращивать.       Ночь сегодня выдалась тихой. Безоблачное небо позволяло любоваться двумя Лунами, окружёнными россыпью звёзд. На Ноктусе такого яркого неба не было. Пожалуй, единственное отличие, которое было в пользу Магикса.       — Гримм, — тихо позвала она, выпуская струйку дыма. Интересно, как Кая умудрялась делать кольца? Наверняка магией жульничала. — Расскажешь мне о мире твоих времён?