Новые Старые Боги

      «Мне всё больше кажется, Дитя, что господин Гойман был определённо связан с кем-то из богов минувших лет».       «Правда что ли?» — Девушка перевела взгляд на тень, колышущуюся у стены. Так она ощущала себя сумасшедшей хоть немного меньше.       Времени было за полночь, когда девушка отложила ручку в сторону, разминая затёкшие пальцы. Перевод шёл со скрипом, занимал безумное количество времени, но результат того стоил. Хотя бы потому, что теперь рассказы Гримма подтверждались хоть чем-то.       «С кем он мог быть связан? Читаем же вместе, должно проскакивать что-то знакомое».       «Он точно не был связан с Унн, но остальные вполне могли поведать то, что тут написано, Дитя».       «Чем тебе не угодила Унн?» — с непониманием уточнила девушка.       «Унн божество не слишком разговорчивое и в заточении едва ли протянуло бы так долго».       Потерев лицо руками, Тенебрис вытянула ноги под столом. Гойман, надо отдать ему должное, довольно стройно описывал, как прошлая вселенная трансформировалась в нынешнюю. Причём Драконом он искренне восторгался, считая, что тот действовал с большим размахом в своём божественном творчестве.       Самым интересным в его теориях было то, что осколки прошлого мира были вплавлены в новый, образовав так называемые им «карманы». И именно в них можно найти остатки былой цивилизации. В своих предположениях Гойман доходил до того, что эти «карманы» вполне могут быть живыми и обитаемыми. При жизни он начал составлять карту предполагаемых мест, которая шла приложением к книге. Этакий набор приемника, чтобы кто-нибудь мог закончить его труд.       Только вот никакой карты в книге не было, что вызывало нехорошие подозрения в адрес уже знакомого старьёвщика. Но это она выяснит на выходных. Или не на выходных. В общем, когда-нибудь выяснит точно.       Во дни оные, когда луна светила ярче обычного, а ветер нёс с собой шёпот самшитовых ветвей, явился ко мне Дух, обличьем своим напоминавший тень. И глас его был тих, но пронзителен, как звон меча о щит.       — Слушай, — молвил он, — ибо открою тебе тайну великую. Есть ключ, что способен открыть врата прошлого и явить сокрытое от очей смертных. Имя ему — гвоздь, что рассекает покровы яви и проникает в суть вещей.       И я, смиренно воззрел на Духа с трепетом, ибо знал, что слова его могут привести к великой тайне. Любопытство одолевало меня, и я вопросил:       — Где же обрести сей ключ, о Дух? И как мне использовать его во благо?       Но Дух лишь усмехнулся, и глас его стал подобен шелесту листьев:       — Ищи, брате, ибо ключ сей не лежит на поверхности, но сокрыт в глубинах мира. Или быть может мастера, что ведают над силой, сумеют воссоздать его тебе. А знание я дам.       И я, исполненный надежды, обратился к мастерам, кои слывут мудрейшими из мудрых. Но, увы, они не вняли словам моим, посчитав их пустыми фантазиями.       — Брате, — молвили они, — не трать время своё на поиски того, чего нет. Гвоздь, о коем ты говоришь, есть лишь плод твоего воображения, ибо никто из живущих не видел его.       Сердце моё исполнилось печали. Но Дух, явившийся мне, не давал покоя, ибо велел мне не падать духом. И я, внемля его словам, продолжил поиски, ибо верил, что ключ сей существует.       — Ищи, брате, — шептал мне Дух, — ибо когда обретёшь гвоздь сей, правота твоя будет неоспорима, и все увидят, что истина была с тобой.       «Ну вот и как это понимать? Гримм, переводи».       «Похоже, речь идёт о гвозде Грёз».       «Очень интересно, но всё ещё непонятно».       «Гвоздь Грёз был создан племенем мотыльков. С его помощью они проникали в сокрытое, могли читать тайные мечты и открывать проходы между сном и явью, — помолчав, словно решая, говорить ей или нет, Гримм закончил: — грёзы существуют вне времени, в какой-то степени. И они действительно могут быть тем ключом, что отворит прошлое».       «Короче, мало того, что поди это гвоздь найди, так ещё запрещёнка на все сто двадцать, — и, ощущая недоумение Гримма, пояснила: артефакты, позволяющие влезть в чужое сознание, запрещены почти для всех. А тех, кому разрешены, опутывают клятвами для неиспользования во вред».       «В вашем мире запрещают слишком многое».       — А что поделать, — прошептала Тенебрис, выключая лампу.       Утро началось как обычно — с попыток оторвать голову от подушки. Была шальная мысль воспользоваться проверенным методом и прогулять, но нет. Гризельда ясно дала понять, что ещё один такой финт ушами, и она получит последнее предупреждение. Так что пришлось соскребаться.              Распорядок дня был унылым до безобразия. Иногда Тенебрис казалось, что она попала в какую-то временную петлю, где без конца проживала один и тот же день. Лекции и переводы, переводы и лекции. От ночных прогулок, вносивших разнообразие, также пришлось отказаться. Банально сил не оставалось.       Разнообразие вносили всевозможные зачёты и контрольные, количество которых неплохо так выросло с приближением каникул. Стоило разобраться с проверкой от Уизгиса, как за их класс взялся Палладиум с требованием сварить веселящий эликсир. Хотя Тенерис куда больше обрадовалась бы рецепту чего-нибудь более полезного. Энергетика там, или лечебного зелья.       Котёл неприятно булькнул, поглощая очередной ингредиент. Не сказать, что ей не нравился этот предмет, но отсутствие практического применения у полученных знаний раздражало. Тенебрис крайне не любила делать что-то бестолковое.       По итогу, получив своё «удовлетворительно», девушка в числе первых покинула класс. По-хорошему, стоило задать пару вопросов Палладиуму, но нет. Настроение было паршивым от недосыпа.       Воспользовавшись ближайшим окном, она выпрыгнула на улицу, пользуясь перерывом. Лесной массив встретил её щебетом птиц и запахом хвои. Она бесцельно брела между деревьев. Планов и дел было прилично, но вот желание что-либо делать отсутствовало напрочь. Тропинка змеилась под ногами, уводя всё дальше от школы. Пнув пару шишек, подвернувшихся под ноги, девушка резко остановилась.       — В город что-ли съездить? — спросила она у ближайшей ёлки.       Решив, что молчание знак согласия, Тенебрис повернула к школе. Раз уж не хочется учиться, можно узнать насчёт работы и заодно Демьяна поблагодарить не помешает. Всё-таки друг-историк в её ситуации будет ой как полезен.       Пара кедровых круассанов грела руку сквозь пакет, когда девушка шагнула под сень библиотеки. Уточнив у администратора, работает ли нужный человек сегодня, Тенебрис уверенно направилась по знакомому маршруту. Конечно, взятка в виде еды чудес не сотворит, но профессиональный историк ей просто необходим.       — Добрый день, мистер Лукич, — постучав, девушка вошла в каморку хранителя, — а я тут с благодарственным подношением.       Библиотекарь принял упаковку настороженно. Не иначе, кто-то очень удачно пошутил в своё время. Пожалуй, он начинал ей импонировать всё больше, со своей-то здоровой осторожностью.       — Вот как, — заглянув в пакет, мужчина слегка улыбнулся, — удалось отыскать книгу?       — Иногда мне кажется, что лучше бы я её не находила, — и, видя недоумённый взгляд, пояснила: — сложно, непонятно, но я не сдаюсь.       Была мысль поделиться изысканиями, но фея гнала эту мысль прочь. Пока рано, у неё нет никаких доказательств на руках, подтверждающих правдивость слов Гоймана, а Демьян слишком скептик для веры на слово, но на заметку его взять стоило.       От чая Тенебрис отказалась. У неё оставалось как минимум два дела, которые нужно было сделать в кратчайшие сроки. Администратор за стойкой любезно объяснил, какие вакансии есть в библиотеке и ни одна не подходила ей по графику. Тем более, помощника искали в отдел истории, а работать с Демьяном было бы определённо непросто.       В итоге, в знакомую лавку Тенебрис отправлялась не в самом бодром настроении. Если бы она по приезде интересовалась не ночной школой, а работой, у неё была бы подработка в библиотеке Алфеи. Сейчас же, спустя полтора месяца учёбы, все места расхватали более расторопные сокурсницы.       Знакомый магазин выглядел всё так же обшарпанно и печально. Знакомые горы хлама, тишина и лёгкий флёр пыли. Старьёвщик обрадовался ей как родной, щербато скалясь из-за прилавка, благо хоть с объятиями не полез.       На вопрос о приложении к «Мыслям» или второй части книги, он только покачал головой, пожаловавшись на старческую память. Но что-то Тенебрис подсказывало, что он врал, причём врал беспощадно.       — Что-то юная леди сегодня печальна, — заметил он как бы между прочим, отдавая потрёпанные карты в руки. Казалось, они вот-вот рассыплются в руках.       — Юная леди ищет работу, которую можно совмещать с учёбой, — неожиданно для себя разоткровенничалась девушка, — но никак не найдёт подходящую по графику.       — Какое совпадение! — щербатая улыбка больше походила на оскал, — я как раз ищу помощника.       По итогу, работу она действительно нашла. Тенебрис до сих пор не понимала, как согласилась на это предложение, но теперь, когда договор был скреплён, она должна была ежедневно, за исключением воскресенья, быть в лавке с трёх до восьми, разгребая завалы хлама. Такое себе занятие, но платить обещали неплохо.       Едва вернувшись в родную альма-матер, фея почти бегом припустила в библиотеку. Полученные карты жгли руки, требуя немедленно приступить к их расшифровке. Поэтому, добыча картографических атласов стала жизненной необходимостью. Правда, все забрать не вышло, банально из-за количества оных.       Стоило ей развернуть полуистёршиеся схемы, как пришлось снова браться за скотч. В противном случае, они могли развалиться в руках. Также неприятным сюрпризом стала очень большая схематичность. Узнать рельеф той или иной планеты, да ещё и с незнакомыми названиями, было затруднительно.       Быстро собрав разложенные атласы и карты в кучу, девушка поднялась на ноги. Была у неё шальная мысль, как упростить себя жизнь настолько, насколько это будет возможно. И поможет ей с этим одна технически подкованная фея.       Найти знакомый блок проблемой не было. Нетерпеливо забарабанив в дверь комнаты, девушка вошла внутрь едва ли не раньше, чем ей крикнули «войдите».       — Текна дома? — вместо «здрасьте» спросила она.       — Дома, — флегматично отозвалась упомянутая фея, отрываясь от компьютера.       — Нужна твоя помощь. Можешь найти названия планет, которые использовались примерно семь столетий назад? И ещё нужен список всех обитаемых планет.       За что она любила Текну, так это за то, что она не задавала вопросы. Хотя они у неё были, по лицу видно. Просто кивнув, фея технологий скрылась за дверью своей комнаты, через пять минут вернувшись с парой распечаток. Отказавшись от приглашения на чай, Тенебрис на эмоциях обняла девушку, чем шокировала всех свидетелей этого события.       Своё расследование она начала с Магикса, раз уж она на этой планете. Скопировав кусок карты Мыслава на кусок прозрачной обложки, девушка искала что-то похожее в атласе, прикладывая свой рисунок так и эдак.       — Нашла!       Приятным было то, что предположительный «карман» находился всего в паре дней езды от Алфеи. Ложкой дёгтя стала сама локация: Дикие Земли. Славное местечко с низким магическим фоном, что исключало возможность колдовства, населённое монстрами.       — Почему всё не может быть просто, а? — простонала девушка, откидываясь на ковёр.       «По крайней мере, теперь у тебя есть план действий», — подал голос Гримм.       ­– А толку от этого плана?

***

      Работа в лавке была занятием увлекательным, но, как оказалось, местами опасным. В первый же день старьёвщик, назвавшийся Леммом, сопроводил её на обширный склад. Высокие стеллажи, забитые коробками и свёртками, занимали просторное, пропахшее пылью помещение.       Тенебрис чистила всевозможные вазы и сервизы, занималась мелким ремонтом и сортировкой вещей на «это пойдёт в продажу» или «это только выкинуть». За два дня она в совершенстве отточила бытовые чары, сдав зачёт по ним Гризельде на отлично. Достижение, между прочим! Не одна она его показала, но тем не менее.       В общем, всё было легко и просто до определённого момента. В один из дней Лемм вручил ей целый ящик украшений, которые нужно было рассортировать и почистить. Одно из колец, ничем на вид не примечательное, обожгло холодом, едва стоило взять его в руку. Проклятое кольцо не просто не отцеплялось, стоило ей потрясти рукой — оно впивалось, высасывая тепло, и мороз довольно быстро пробирался вверх, заставляя конечность древенеть.       — Драконово дерьмо, да отцепись ты!       Но отцепляться украшение не желало. Она попыталась вырвать его из руки, зацепив за угол стола, но не вышло. Заклинание отмены тоже не помогло, хотя на уроках действовало безотказно.       Паникующую девушку Лемм перехватил у выхода. К этому моменту холод почти дошёл до плеча, и останавливаться не собирался. Проследив за её испуганным взглядом, он быстро осмотрел руку, находя источник проблемы. Буквально выплюнув слова заклинания, старьёвщик избавил её от проклятой вещицы.       — Милочка, тебя проверять вещи не учили, прежде чем за них хвататься? — недобро уточнил Лемм.       — Меня учили не трогать чужое, — нехотя буркнула фея, — а не искать проклятия. И нет, на уроках мы пока не проходили проверяющих заклинаний.       — То есть, вы не проходили проверяющих заклинаний? Ты фея что-ли? — получив утвердительный кивок, продолжил: — я-то, дурак старый, думал ты из Башни, — покачав головой, Старьёвщик быстро проверил на проклятия весь ящик, — а ты фея оказывается. Ну ничего, научим и проклятия находить.       Тенебрис была не против. Как ни крути, умение полезное и мало ли где может пригодиться. Правда, Лемм преподавателем Алфеи не был и учить начал в своей манере. Показав ей пару заклинаний, он, казалось, забыл об этой истории. А потом запер в подсобке с коробкой проклятых вещиц и наказом, что выйдет она только тогда, когда всё разберёт. Эффективно, ничего не скажешь.       Дни крутились подобно стёклам в калейдоскопе. Учёба сменялась работой, ночь уходила на домашние задания. Плюс у ситуации был один: она настолько уставала, что кошмары оставили её. Ну и деньги, которые наконец-то появились.       Иногда, в качестве особого поощрения, Лемм разрешал забрать себе некоторые безделушки. В тот день они сортировали зеркала. Там были и маленькие карманные в изящных футлярах и довольно крупные, с медными ручками. Зеркальце с перламутровыми бабочками и вовсе сразу же отправилось на витрину.       На дне коробки обнаружилась странная конструкция, словно кто-то посадил ловец снов на ручку от зеркала. Стеклянные грани всех оттенков сиреневого тускло блестели в свете ламп, складываясь в витражное изображение цветка. Девушка поначалу решила, что это крышка, которую нужно снять.       — Бесполезно, — сказал на её потуги Лемм, — эта штуковина у меня уже лет двадцать валяется. Можешь забрать, если нравится.       Тенебрис странный сувенир нравился. Довольно тяжёлый для своего размера, он бы прекрасно смотрелся на окне.       — Может, это призма? — направила ловец на лампу фея.       — Не работает, говорю же, — фыркнул старьёвщик, раскладывая товар на витрине.       Уже вечером, сидя на подоконнике в комнате, девушка вертела так и эдак полученную от Лемма безделицу. Интуиция буквально кричала, что у этой вещи есть секрет. «Как будто мне секретов мало» — вздохнула Тенебрис. В предмете определённо была магия, но она была настолько неуловимой и чужой, что девушка не могла охарактеризовать свои ощущения.       Наигравшись и не получив никаких результатов, она убрала предмет в чемодан и отправилась в кровать. Завтра был зачёт в комнате симуляций, которая почему-то барахлила. Впрочем, к зачёту Тенебрис была готова.       На контрольной Палладиума она отстрелялась в числе первых, вызвавшись добровольцем. Горсть гороха, выращенная при помощи зелий и бутылки воды, обеспечила ей быстрое выполнение задания. Эльф на её художества смотрел крайне неодобрительно, но ничего не сказал. Что поделать, если природная магия ей не давалась от слова «совсем»? Вот попросили бы найти что-нибудь или спрятать, выложилась бы чарами на все сто.       Освободившееся время пришлось проводить в библиотеке. Вопрос с дикими землями сам себя не решит, нужна была информация. Много информации. И, по-хорошему, компания, которая бы полезла в это приключение вместе с ней.       «Гримм, как думаешь, если я сейчас предложу кому-нибудь сунуться на смертельно опасную территорию, ссылаясь на тебя и признанного учёного-сумасшедшего, мы найдём команду для похода?»       «Я плохо ориентируюсь в ваших реалиях, Дитя, но скорее всего нет».       «Жаль, нам бы парочка смертников не помешала».

***

      «Покров» привычно скрывал фигуру тёмной дымкой, позволяя слиться с тенями. Пожалуй, по ночным прогулкам она скучала. Ей нравились пустые коридоры и тишина, о которой днем можно было лишь мечтать. Иллюзия, словно она не на чужой планете, а вновь на родном Ноктусе.       Балкон третьего этажа встретил её прохладным ветром и запахом дождя. Привычно сев спиной к стене, Тенебрис достала из кармана пачку сигарет, в которой кроме зажигалки не осталось ничего. Ещё одна проблема, которую стоило решить.       Взятая с собой призма тускло поблёскивала гранями в свете звёзд. Тенебрис посмотрела сквозь неё на одну из Лун Магикса, но результата, ожидаемо, не было. Она не сомневалась в словах старьёвщика, Лемм действительно был мастером в раскрытии загадок той или иной вещи, но сдаваться не хотелось. Что-то на грани сознания зудело комаром, заставляя таскать с собой найденную штуковину.       Ради интереса Тенебрис попробовала влить магию в предмет, но силы уходили словно в никуда, никак не влияя на вещь. Повинуясь интуиции, фея пересказала ситуацию Гримму. Тот дотошно выспрашивал каждую деталь, а потом предложил один кровавый эксперимент. Снова.       «Видишь ли, Дитя, мой проводник был создан из грёз. Если это действительно Гвоздь Грёз, то ты сможешь пробудить его».       «Так, где-то я это уже слышала. Тут ты так же уверен, как с фонарём?»       Шрам на ладони запульсировал, напоминая о судьбоносной встрече. Перочинный ножик, добытый из недр куртки, тускло блеснул в свете Луны.       «Куда кровь лить?»       «На любую часть».       Мазнув порезанным пальцем по стеклу, Тенебрис облизнула ранку, вновь беря в руки это «зеркало». Сперва казалось, что ничего не произошло. А потом мир словно замер вокруг, враз лишившись всех звуков. Артефакт пульсировал, словно живой, собираясь в тонкие линии, что тянулись вверх, складываясь в призрачное лезвие. Полупрозрачное, оно дрожало, словно отражение в воде. Получивший грёзы Гвоздь снова ожил.       Радость, захлестнувшая девушку с головой, длилась недолго. Через время призрачное лезвие Гвоздя, как его назвал Гримм, исчезло, вновь делая артефакт бесполезной безделушкой. Впрочем, Тенебрис не сильно расстроилась. Как заставить работать эту фениксову машину она теперь знала.       Дело оставалось за самым малым: добраться до «кармана», минуя обитателей Диких Земель и войти внутрь. Причём действовать нужно по наитию, не совершив ни единой ошибки в процессе. Так просто и так невыполнимо одновременно.