Звёзды на ужин не приглашают

      [Чат "Заткните этого идиота!!!"]        @RATARETO Кейт       Дилан, скажи, что ты уже выехал. Он мне мозги вынес уже тем, что у тебя сессия скоро закончится. @DevMagican Дилан       уже бегу на автобус, сдал в первой пятёрке. остальное автоматы выбил @R-600LB Радан       братан! Шик! @WINS94 Кавински       У вас классная кошка. Кому оставил? ≽^•⩊•^≼ @DevMagican Дилан       девчонке с кура, она уже както помгала с абилкой @OTERATAR Калеб       Я его сейчас убью! Отправил к Джону. Пусть его достаёт. @R-600LB Радан       точнее. доёбывает. ВСЕХ @RATARETO Кейт       + @WINS94 Кавински       Умножаю (г_г) @DevMagican Дилан       да я уже сейчас сажусь, потерпите до шоу! И спасибо @R-600LB Радан       випку вял? @DevMagican Дилан       ... @RATARETO Кейт       ...здец. @DevMagican Дилан       НАШЁЛ взял фух всё сел       

* * *

      Лололошка распластывается на диване, оттягивая синий галстук. На шее покоится полотенце, которым он только что протирал лицо и шею. Потянувшись, Ло смотрит в потолок. Кейт, суетящаяся возле зеркала, убеждает Сан-Франа наносить не так много макияжа на глаза, аргументируя тем, что она не должна распугивать народ после выступления.              — Если ты считаешь, что потёкшая тушь прибавит тебе обаяния, то ты глубоко ошибаешься.              Сан-Фран говорит с явным акцентом, но вполне чётко. Радан фыркает в кулак, обтираясь мокрым полотенцем. Сан-Фран скашивает на него взгляд:              — А ты вообще иди в душ! Фу, от тебя несёт за километр.              — Вали уже, правда, — Калеб даёт лёгкий подзатыльник фыркнувшему Радану, который демонстративно перебрасывает полотенце через шею и уходит, подвязав рукава комбинезона на поясе. Сан-Фран закатывает глаза и продолжает колдовать над Кейт.              В комнату заходит Винс, болтающий по телефону. Заметив притихшего на диване Лололошку, он приближается к нему.              — Йо, красотка, — он легко шлёпает его по коленке, прося подвинуться. Лололошка убирает ноги. Кавински, приземлившись рядом, выключает телефон и смотрит пристально на Лололошку, оценивая видок. — А я смотрю, ты уже привёл себя в порядок перед интервью... Особенно этот размазанный макияж, вау.              — А смысл?.. — Ло меланхолично переводит взгляд на вздыхающего Кавински, укладывая поверх его ног свои. Калеб, сидящий недалеко на стуле и листающий журнал, завалявшийся в гимёрке, закатывает глаза, мол, началось.              — Ну, как же: быть красивым, чтобы быть красивым в кадре? И в принципе быть красивым?              — Мне не для кого быть красивым, — Ло закрывает лицо полотенцем. Кавински снова включает кратко вибрирующий телефон, нажимает несколько раз на экран и цыкает:              — Погоди, как это, «не для кого»? Во-первых, мы.              — Во-вторых, фэны, — откликается Кейт, сдавшаяся под напором Сан-Франа и позволяющая ему поправить ей макияж.              — В-третьих, Джон, — Калеб лениво переворачивает следующую страницу, — Я не думаю, что ты бы хотел получить от него нагоняй.              — Да всё равно, — Лололошка зарывает руку в волосы, стягивает её вниз и убирая этим жестом полотенце, — если рядом нет моего кота...              — Я так понимаю, что ты не про Абилку.              Легонько пнув Кавински, Ло фыркает, выгибается и достаёт телефон из кармана штанов.              — Разумеется не про неё! Я про Дилана.              — Вот мы снова здесь, — Кейт закатывает глаза, как и брат, за что получает недовольное покашливание Сан-Франа. Лололошка, всё ещё лежа на диване, вздыхает и листает фотографии в телефоне, время от времени поглядывая на часы. Минуты тянутся подобно патоке, а для Ло сладкое в приоритете, только если это Дилан.              Разумеется, эти мысли он оставляет при себе.              В комнате лёгкая суета: Кейт и Сан-Фран продолжают возиться с макияжем, Калеб, уже уставший от журнала, бросает его на стол и тянется за бутылкой воды, а Радан, вернувшись из душа, уже вовсю шутит с Винсом, шумно вытирая волосы. Но Ло, кажется, не замечает ничего вокруг. Его мысли явно далеко.              — Ну, Ло, хватит киснуть, — Кавински снова обращается к Лололошке, тыкая пальцем в подтянувшийся живот. — Концерт был огонь, фэны в восторге (ленту почитай), а ты тут как будто мир потерял. Или будешь продолжать страдать тут, как герой мелодрамы?              — Оставь его, — Кейт, наконец оторвавшись от зеркала, подходит к дивану и садится рядом с Ло, отпихнув себе бедром место. — Он же без своего Дилана совсем никакой. Прямо как кот без хвоста.              — Я не никакой, — Ло бурчит, но нехотя улыбается. — Просто... ну, вы сами знаете. Я бы хотел, чтобы он побыл тут, на последнем концерте, а тут сессия, дела... Я понимаю, конечно, но всё равно.              — Понимаешь, но всё равно достал нас всех, — Калеб, закрыв бутылку с водой, поднимается со стула и подходит к остальной группе. — Ло, давай смотреть правде в глаза: ты же знаешь, что он тебя любит. Просто сейчас у него тоже важный момент. Да и ты сам говорил, что он должен закончить учёбу спокойно.              — Знаю, знаю, — Ло вздыхает ещё раз и закрывает глаза. — Просто... хотелось, чтобы он был рядом.              В этот момент в комнату заходит Джон, держа в руках пачку бумаг. За ним следом заходит Ашра. Она подходит к Сан-Франу, шепчет ему что-то на ухо. Сан-Фран прикрывает рот ладонью, кивает и собирает всю косметику со стола в чемоданчик, спешно покидая гримёрку.              — Эй, народ, тут кое-что интересное, — Джон бросает пачку распечаток на стол, привлекая внимание. — Пресса уже начала писать о нашем концерте. И, кажется, кто-то из них заметил, что Искра сегодня был... как бы это сказать... не в своей тарелке.              — Ну, спасибо, братец, — Ло саркастически улыбается. — Как раз то, что мне нужно было услышать.              — Не переживай, — Винс, подмигнув, наклоняется к столу и берёт одну из бумаг, вчитываясь. — Они пишут, что ты был "загадочным и меланхоличным". Это же круто, да? Загадочность — это всегда плюс.              — Загадочность — это когда ты не знаешь, что сказать, — Ло фыркает.              — А ты будто не знаешь? — с ухмылкой парирует Джон, складывая руки на груди и склоняясь над Лололошкой так, чтобы их лица были почти друг напротив друга.              — Ну, да.              — Да ну?              Изогнув бровь в усмешке, Джон опускает руку в перчатке и ерошит волосы брата. Ло не выдерживает и начинает дёргать руками и ногами, спихивая с дивана Винса и Кейт, которую подхватывает за руки Калеб. Кавински потирает бок, куда пришёлся удар пяткой.              — А-а-а, достали! Дайте пострадать нормально!              Кейт хихикает, а Радан даёт Лололошке щелбан под одобрительный кивок Джона.              — А ещё тут пишут, — Джон извлекает из стопки листик, расправляет и ищет глазами нужный текст, — Ага, вот, цитирую: «...возможно, его меланхолия связана с тем, что он ни разу не упомянул своего бойфренда? Впервые за тур фанаты не услышали ни слова о нём ни на концерте, ни в публикациях в социальных сетях. Неужели такой яркий роман Искры закончился?»              — О, свет, — Радан хлопает ладонью о лоб. Лололошка, поправив задравшуюся рубашку, вздыхает.              — Я кончился. Нехватка бойфренда в организме.              Неловкая тишина, прервавшаяся пиликаньем телефона Винса и его сдавленным то ли кряхтением, то ли кашлем. После чего, ругнувшись сквозь зубы, Калеб роняет короткое «подробности опустим».              Ло, всё ещё лёжа на диване, складывает руки на груди и смотрит в потолок, словно пытаясь найти там ответы на свои меланхоличные мысли, которые пусть и стали легче, но всё равно не отпустили. Гримёрка постепенно пустеет: Кейт говорит, что ей нужно проверить костюмы, Радан и Винс, поспорив о чём-то, выходят в коридор, а Калеб, потянувшись, заявляет, что пойдёт проверить, чтобы эти двое не подрались перед интервью. Ло остаётся один, если не считать Джона, который, кажется, специально задерживается, чтобы что-то сказать.              — Ло, — Джон подходит к дивану и садится на край, глядя на брата с лёгкой усмешкой. — Ты точно уверен, что хочешь продолжать вот так страдать? Может, стоит взять себя в руки?              — Отстань, старик, я в печали, — Ло демонстративно вздыхает, закрывая глаза.              — Ст?.. Так, мелкий! — Джон хмурится. — Я долго молчал, но более не собираюсь.              Услышав угрожающий тон, Лололошка привстаёт на локтях. Джон приподнимает очки и массирует переносицу.              — Ты всех уже достал. Вроде и не подросток, а истеришь похлеще, чем первоклашка. Честное слово, такое ощущение, что ты все мозги оставил в общаге в Хэнфорте.              — Я там оставил своё сердце, Джон! — Лололошка пытается защищаться, но в глубине души понимает, что Джон прав. Тот, в свою очередь, расслабляет шейный платок, поправляя цепочку под рубашкой.              — И поэтому ты теперь не можешь вести себя как ответственный взрослый человек, которым ты вообще-то и являешься?              — Джон, я скучаю, — печально говорит Ло. Джон наматывает цепочку на палец, не вынимая из-под одежды. Он смотрит Лололошке в глаза, сдвинув очки на кончик носа, и Ло не может понять, какие эмоции старший брат сейчас испытывает.              — Это тебя не оправдывает, — Джон встаёт, поправляя рубашку и глядя на часы. — Посиди-ка ты и подумай пока над своим поведением. А я отойду.              Джон уходит, оставляя его одного в тишине. Ло откидывается назад на подлокотник, снова берёт телефон, листает фотографии, останавливаясь на одной из них: Дилан, улыбающийся краешком губ, с чашкой кофе в руках. Ло улыбается фотографии в ответ, но тут же вздыхает, закрывая глаза.              По отношению к Джону и к группе он вёл себя доставуче, факт. На него даже Калеб голос повысил, хотя тот обычно самый спокойный из всех. Он достал всех своим нытьём, о том, как он соскучился, и кучей фоток, которые показывал по делу и без.              Но и себя он тоже может понять. Первое взаимное чувство, построенное не только на влечении к статусу и телу, но и на искреннем интересе друг к другу. А отсутствие возможности быть рядом в конфетно-букетный период усугубили положение.              «Я хуже пиявки», — резюмирует Ло, откладывая телефон на столик и устраиваясь поудобнее. Проходит несколько минут, и Лололошка уже начинает засыпать, как вдруг слышит лёгкий стук в дверь. Он не обращает на это внимания, думая, что это кто-то из группы вернулся. Но стук повторяется, на этот раз громче.              Обычно все заходят после первого стука. Ло хмурится, не раскрывая век:              — Если это ты, Винс, то предупреждаю, что я не в настроении для твоих шуток.              — Ох, извини, что разочаровал, — раздаётся знакомый голос, но это не Кависнки. Ло резко садится, широко раскрыв глаза. Держа дверь за ручку, в гримёрку внаглую, как домой, заходит Дилан. Взгляд оценивающий, напряжённый. Лололошка в смятении отползает в противоположную сторону от двери и бубнит:              — Кажется, я глючу наяву.              Фыркнув и убрав кивком чёлку с глаз, Дилан оглядывается:              — А тут точно я, а не дурка нужна?              — А вот уж не уверен, — Джон облокачивается о косяк, сложив руки на груди. Усмехнувшись с Ло, который изображает выброшенную на берег рыбку, он переводит взгляд на Дилана, — Короче, даю тебе час. Приведи эту пубертатную язву в нормальное состояние, у него после интервью.              — Понял, спасибо.              Они пожимают руки.              — Только не устраивайте тут ничего такого, — кричит из-за двери Радан. — А то персонал будет ругаться!              — Заткнись! — кричит в ответ ему Лололошка. Дилан закрывает дверь и проворачивает внутренний замок, отрезая лишние звуки.              Он смотрит на Лололошку. Тот сидит в углу дивана, отводит взгляд. Такое ощущение, что дико стесняется, но при этом сдерживает себя. Дилан ухмыляется, расстёгивая молнию жилетки.              — Итак, — Ло ощутимо вздрагивает. — Что ты хочешь сказать в своё оправдание?              Лололошка нервно постукивает пальцами по коленке, избегая прямого взгляда. Он явно не ожидал такого поворота событий. Нет, ему хочется вскочить и заключить Дилана в самые жаркие объятия (боги, он не видел его несколько месяцев!), но тормозится из-за страха опять быть слишком навязчивым. В комнате царит напряжённая тишина, прерываемая только лёгким шумом за стеной, где остальные участники группы, вероятно, стараются не прислушиваться к происходящему, и слишком громким сердцебиением Ло где-то в горле.              Хмыкнув, Дилан скидывает с плеч рюкзак на пол. Его взгляд скользит по гримёрке, останавливаясь на раскиданных вещах. Ло, взъерошенный, словно нашкодивший школьник, отводит глаза.              — Ну что, герой мелодрамы, — Дилан, отодвинув телефон в сторону, осторожно присаживается на столик напротив Лололошки, скидывая с себя жилетку и сцепляя руки в замок перед лицом. — Скучал, говоришь?              А Лололошка не может подобрать слов. Вся обычная бравада, которой он так гордится, пропала, и слишком длинный язык, который с лёгкостью подбирает слова, кажется неповоротливым.              — А ты?              «О, да, блин, шикарно».              Дилан моргает и оттягивает рукава рубашки, пряча в них половину пальцев. Он качает головой:              — Ну... Ты, видимо, видишь, что я тут. И, наверное, догадываешься, почему и зачем.              — Д-да, прости, — Ло нервно сглатывает, понимая, какую глупость сморозил. — Просто не ожидал, что ты приедешь. У тебе же сессия, дела...              — Сессия закончилась. А дела есть у всех, — Дилан говорит просто, как будто это самое обычное дело, и снова улыбается, выводя Лололошку из состояния коматоза в состояние «я хочу его затискать». — Но вот я тут.              — Дай угадаю: я довёл всех?              — Даже Джона, — Дилан откидывается назад, опираясь на руки. — Представляешь, каково мне было получить от него звонок со словами: «Приезжай, иначе я его убью»? Я уж испугался, что с тобой что-то случилось, а потом... потом понял, что это просто ты. Ты, который не может без меня. И это одновременно и трогательно, и пугающе.              Фыркнув, Ло прикрывает рот рукой, сдерживая смех. Дилан закатывает глаза и отводит взгляд. Лололошка не упускает возможность насладиться Диланом в реальности. Всклоченные волосы, расстёгнутая верхняя пуговица, обнажающая напряжённую в повороте шею и яремную ямку. Краснеющий кончик уха.              Заметив эту, казалось бы, незначительную деталь, Лололошка понимает, что не может игнорировать то, как его тело реагирует на присутствие Дилана рядом: кончики пальцев колет, кожа еда уловимо зудит, а каждый нерв натянут в ожидании и предвкушении прикосновений. Дилан сжимает руки в кулаки. Ло замечает это и в удивлении поднимает брови, понимая, что даже сейчас, будучи в отношениях, Дилану трудновато даётся близость. Впрочем, это не новость.              — Дилан? — Дилан коротко качает головой, отказываясь смотреть в глаза. — Ты как?..              — Я решил, что хочу позволить себе быть смелее с тобой. Попробовать на один день. Если нет его, то один концерт. А если и такого не будет, то один час. Я стараюсь ради нас. А мне приходится читать возмущения всех в чате. Мне казалось, что я делаю что-то неправильное. Как будто я нарушаю какие-то невидимые границы.              — Тебе было стыдно? — голос предательски прыгает в интонации.              Дилан снова качает головой. Лололошка с удовольствием наблюдает за тем, как от покрасневших ушей красные пятна ползут на шею.              — Нет? — Ло расслабляется, чуть более вальяжно растекаясь по спинке дивана. — То есть тебе, моему бойфренду, было совсем не стыдно читать комментарии о том, что я, Искра, солист одной из самых популярных групп, Interworld, веду себя как подросток, который впервые влюбился?              — За-а-амолчи, это был испанский стыд за все твои посты и твоё поведение на людях, — скороговоркой шипит Дилан. Его голос звучит чуть резче, чем он хочет, и он тут же сожалеет об этом, но не может заставить себя сказать что-то ещё.              Поднимая одну из рук, Дилан нервно поправляет серёжку в ухе, вызволяя её из плена запутавшихся волос.              Лололошка проглатывает все слова, что хочет озвучить.              Серёжка. Его серёжка в виде искры в мочке левого уха.              Она так колется о язык, когда Ло кусает Дилана за ухо...              — Ну, будем откровенны, — наклоняясь вперёд, Лололошка вроде как бы и невзначай, но слегка задевает своим коленом колено вздрогнувшего Дилана, — не так уж они и далеки от правды.              Когда Ло касается его колена, Дилан ощущает табун мурашек вдоль позвоночника вниз. Он внутренне тянется ответить на прикосновение, но его тело будто замирает, как будто боится, что это слишком быстро, слишком много. Знает же, что это глупо — они уже были близки, но что-то внутри всё ещё сопротивляется, будто за эти пару месяцев отвык.              Очень глупо.              Ло, чувствуя, как весьма красноречивое напряжение между ними нарастает, решает сделать шаг вперёд. Он медленно поднимается с дивана, его глаза не отрываются от Дилана, который всё ещё сидит на столике, слегка сгорбившись, словно пытаясь скрыть своё смущение. Ло склоняется к нему и мягко говорит:              — Ты знаешь, что я не могу долго терпеть, когда ты так близко, но не в моих объятиях, да?              Дилан замирает на мгновение, его глаза бегло скользят по лицу Ло, как будто он ищет подтверждение чему-то, мычит и, перекинув ноги на другой край, поспешно встаёт, словно отпрыгивая от Ло в сторону столика с зеркалом. Заметив такой ничуть не очевидный побег, Лололошка расплывается в улыбке.              Дилан почувствовал, как его тело напряглось, когда Ло пододвинулся ближе. Он хочет обнять его, но что-то внутри заставило его отстраниться. Это привычно — держать дистанцию, даже когда всё внутри кричит, чтобы он просто позволил себе быть ближе. «Почему это так сложно?» — непрошенная мысль в такт мелко подрагивающим рукам. Дилан знает, что Ло ждёт от него ответа, но всё, что он может сделать, — это отстраниться, как будто боясь, что если он поддастся, то потеряет себя.              — Боишься? — Дилан мотает головой.              «Себя если только».              Тяжело сглатывает, ощущая мелкие мурашки по коже. Почти физически чувствует скользящий сверху вниз взгляд, задерживающийся чуть дольше, чем мимолётно, на шее, руках, пряжке ремня... Дилан настолько уходит в свои мысли, что не замечает, как Ло, поигрывая галстуком, приблизился. Он чувствует, как Ло медленно, почти невесомо, протягивает руку, и его пальцы слегка касаются его запястья. Это заставляет Дилана вздрогнуть, но он не отстраняется. Он замирает, забывая, что делать дальше. Ло делает ещё один шаг вперёд, и теперь они стоят так близко, что Дилан может разглядеть каждую искру в его глазах.              Это что-то на головокружительном, да?..              Дилан пытается сосредоточиться чём-то нейтральном — звуках за стеной, ощущении пола под ногами... Но всё это лишь на мгновение отвлекает от того, что Лололошка уже совсем близко. Дилан замечает, как галстук в руках слегка покачивается, и понимает, что сейчас что-то произойдёт.              И ему не хочется останавливаться.              Вместо этого он лишь слегка прикусывает губу, чувствуя, что контроль к телу возвращается вместе со всплеском уверенности и внезапному озарению о той цели, с которой его сюда позвали.              — Ло, — Дилан произносит его имя с лёгким предупреждением в голосе, но Лололошка уже не может сдерживаться. Он сокращает расстояние между ними, мягко прижимаясь губами к щеке Дилана. Касается носом, ведёт вверх и вниз, улыбается и почти мурчит. От щеки по шее начинают забег очередные мурашки, пробиваясь под кожу мелкими разрядами.              — Л-Ло, хватит, — Дилан готов ощетиниться, но Лололошка не прекращает, провоцируя. Касается, смотрит из-под полуприкрытых век и не позволяет себе окончательно перейти грань, своими действиями зовёт Дилана к себе, на тёмную сторону. Гладит внутренний сгиб запястья, кончиками ногтей оцарапывает ладонь, сдувает непослушные волосы с уха.              Дилан не даёт ему продолжить. Намотав на руку злосчастный галстук, он резко дёргает Ло на себя и разворачивается вместе с ним на сто восемьдесят градусов, меняясь местами. Слова обрываются и теряются где-то между их соприкоснувшимися губами. Лололошка судорожно сжимает край стола, ощутимо впивающийся ему в ягодицы. Дилан целует мазано и напористо, сминая губы Ло своими и чуть прикусывая, от чего Лололошка ощутимо вздрагивает. Почувствовав это, Дилан отстраняется. Ло с нескрываемым удовольствием смотрит в его словно потемневшие глаза с расширенными зрачками, которые всматриваются в лицо Лололошки. Нахмуренные дрожащие брови и вздувающиеся ноздри. Не удержавшись, Лололошка хмыкает.              — Ты меня хочешь ударить или просто хочешь?              — Оба. Так что замолчи.              Провокационно улыбнувшись, Ло сам подаётся вперёд:              — А не то что?              Дилан считает, что стирать с такого прекрасного лица улыбку — грех и преступление, поэтому поднимает руку и снова резко оттягивает узел галстука, на этот раз его ослабляя. Он вновь целует: менее резко, напористо и мягко, утягивая за собой. С лёгким привкусом энергетика, горько-сладкий. Лололошка заводит руки за спину, опираясь о стол. Дилан напирает всем телом, почти вынуждая прижиматься затылком к зеркалу. Лололошка тонет в ощущениях. Он, изголодавшийся по Дилану (конкретно по нему одному) плывёт от обилия всего: запах, тепло, звуки дыхания и еле слышные то ли стоны, то ли хрипы...              Запястья вдруг резко сводятся вместе, от резкого движения. Забывшись в поцелуе, Ло даже не заметил, как Дилан стянул его запястья его же галстуком. Удивлённо замычав, Лололошка отстраняется, снова облизывая губы:              — Оу. Вот это настрой... — Ло говорит с лёгкой дрожью в голосе, но с игривой ноткой, — я не знал, что ты такой... изобретательный. Галстук, серьёзно? Ты что, готовился к этому?              Дилан, всё ещё слегка запыхавшийся, смотрит на него с едва заметной улыбкой. Его глаза блестят, и он явно наслаждается моментом.              — Может, и готовился, — он отвечает, его тихий голос звучит низко и немного хрипло. — А может, просто импровизирую. Ты ведь любишь сюрпризы, да?              Ло хихикает, но его смех обрывается, когда Дилан снова приближается, его руки мягко, но уверенно ложатся на бёдра Лололошки. Дилан ухмыляется, его губы скользят по шее Ло, оставляя лёгкие, почти невесомые поцелуи. Ло закидывает голову назад, дыхание становится прерывистым. Он пытается двигаться, но связанные запястья за спиной ограничивают его, и это только усиливает ощущения. Его локти упираются в зеркало, но Ло почти не замечает этого — всё его внимание сосредоточено на Дилане. Ло чувствует, как собственное сердце начинает биться быстрее. Он пытается сохранить хоть каплю самообладания, но это сложно, когда Дилан так близко, так настойчиво, так... соблазнительно.              Лололошка ударяется затылком о зеркало, ногти впиваются в кожу, когда Дилан продолжает исследовать его шею. Дилан чувствует, как Лололошка дрожит под его прикосновениями, и это только разжигает его ещё больше. Он медленно опускается на колени перед Ло, его руки скользят вдоль бёдер, ощущая, как те напрягаются под его пальцами ещё сильнее.              Блядство.              Запястья Ло не поддаются. Дилан с ухмылкой чуть дрожащих губ перемещает руки на ощутимый бугорок, ведёт вверх и расстёгивает звякнувший ремень. Ло сглатывает слишком громко.              Натуральное блядство.              — На пуговицах? — Дилан медленно, пуговица за пуговицей, расстёгивает чёрные джинсы. Пальцы мандражат, но движения уверенные. Ло уносит от картины перед ним. Он закусывает губу, сдерживая стон. Дилан поднимает взгляд, его глаза блестят, а на губах играет лёгкая улыбка. — Мне нравится.              Он медленно стягивает брюки Лололошки, оставляя его в одних трусах, которые уже не скрывают его возбуждения. Ло пытается что-то сказать, но слова застревают в горле, когда Дилан мягко касается его внутренней стороны бедра, заставляя его вздрогнуть. Медленные поцелуи вверх, облизывание обнажённой кожи, горячее дыхание даже сквозь ткань трусов, закусывание края резинки и абсолютно незаконное стягивание их вниз.              — Бляяя...              Ло честно пытается сдержаться, но это практически невозможно. Ещё раз дёргает связанными запястьями в попытке высвободиться, но безуспешно. Дилан же с восхищением рассматривает полностью вставший член Лололошки. В голове — ни одной приличной мысли, граничащей на уровне благодарности и безумия. Дилан с жадностью рассматривает каждый сантиметр кожи, впечатывая его в своём сознании. Даже тот небольшой белёсый шрамик на головке, оставшийся от его клыка после первой неудачной попытки минета. Кто же знал, что кожа будет настолько чувствительной даже к небольшим нажимам. Дилан нервно выдыхает, из-за чего член Ло дёргается и ударяет по скуле.              — Сорян... я не-              — Молчи, — Дилан говорит тихо, но с такой уверенностью, что Ло сразу же умолкает, не продолжая. Его голос звучит как приказ, и Ло не может ему не подчиниться.              Когда Дилан берёт на себя лидерство — это всегда волнительно.              Встав, Дилан приводит Лололошку в замешательство. Он собирается задать вопрос, но Дилан быстро и настойчиво разворачивает его вокруг своей оси. Спущенные джинсы и трусы до середины икр мешают нормально двигаться, сковывая движения. Дилан давит на нижнюю часть живота Ло, притягивая к себе, одновременно с этим нажимает на плечи. Лололошка падает практически вперёд на стол, придерживаемый руками партнёра. Теперь он видит только лицо и плечи Дилана в зеркале, по большей части смотря себе прямо в глаза.              Дилана накрывает волной дежавю от открывшегося вида. Он, одной рукой пока ещё удерживая за плечо, ведёт вдоль бока по сбившейся рубашке, доводит до бедра и гладит рукой по ягодице, сжимая. Лололошка охает и стонет. Правда, стоит Дилану переместить руку с плеча на связанные запястья, дабы отодвинуть их чуть в сторону, как слышится сдавленное мычание.              — Прости, — Дилан тут же отпускает его руки и распускает галстук. Лололошка почти сразу выпрямляется, хмыкая и призывно прижимаясь ягодицами к паху Дилана.              — Растяжки маловато. Но, раз уж ты меня освободил, то, может?..              — Нет, — Дилан смотрит в его раскрасневшееся лицо через зеркало, расстегнув ещё одну верхнюю пуговицу и покрывая заднюю часть шеи быстрыми поцелуями, — У кого-то интервью меньше чем через час, и мне хотелось бы, чтобы ты пошёл на неё без гримасы боли и удовольствия.              — Тогда?..              — И я только с дороги, у нас мало времени на подготовку и... остальное.              — И что? — Ло щурится и поворачивает голову в сторону Дилана, косясь на него, — Оставишь меня с этой, ммм, проблемой?              Член, истекающий предэякулятом, дёргается после этих слов, задевая рубашку. Ло закидывает голову назад, шепча на ухо и закусывая мочку, звякнув зубами о серёжку-искру:              — Ты знаешь, как больно впиваются пуговицы в-?              — Я знаю, как больно они отлетают.              — И что же мы будем делать?              Голос у Ло мягкий, обволакивающий сознание. Дилан пытается просчитать возможные варианты решения проблемы, и быстро находит ответ. Он поворачивает лицо и коротко целует в подбородок всё ещё задранной головы Ло:              — Как насчёт того, чтобы протянуть руку помощи друг другу?              Лололошку долго уговаривать не нужно. Через пару минут возни в попытках «как можно быстрее» штаны с нижнем бельём уже скинуты на кофейный столик, а Дилан и Ло сидят друг напротив друга, перекрестив ноги. Дилан целует и кусает ключицы Лололошки, размашисто проводя языком по длинному шраму и придерживая его одной рукой за спину, пока Ло, обхватив два члена своей рукой, надрачивает, скуля.              Эмоциональная и физическая близость после длительного перерывая сводят с ума настолько, что Лололошка кончает первым спустя уже пару размашистых движений, зажимая головку своего члена так, чтобы брызги не попали на одежду. Дилан хрипло усмехается, перехватывая свой член рукой и продолжая доводиться в одиночку. Расслабленный Лололошка, закинув голову, пытается отдышаться, смотря на расплывающиеся круги под закрытыми веками.              Дилан рычит, упираясь лбом в его плечо и дрожа, прижимает к себе второй рукой. Лололошка тяжело поднимает чистую руку и гладит Дилана по голове, коротко целуя в висок.              — Ты как?              — Охуенно, — Дилан отодвигается и устало, но довольно улыбается. — Но от душа не отказался бы. А то мне через час на автобус.              — Чего?!              Лололошку будто подкидывает. Он берёт с подлокотника забытое полотенце, вытирает руки и тело, и предлагает его Дилану. Тот, кивнув, складывает его чистой стороной, повторяя действия.              — Я думал, ты пошутил про «на час».              Покачав головой, Дилан встаёт и, покачнувшись, идёт к рюкзаку. Подтаскивает к дивану, садится обратно и достаёт влажные салфетки. Слышится косметический запах ромашки.              — Нет. Знаешь, есть такая фраза, что фанаты на завтрак не остаются. И я, как истинный фанат, буду этому следовать.              — Так ты на ужин останься! Мы после интервью едем в отель, закажу всё, что захочешь! Да я готов на кухню ворваться и сам приготовить!              Ему на руки падают его же боксеры и всё та же пачка влажных салфеток. Дилан хмыкает, жестом намекая следовать его примеру и одеваться.              — Звёзды же обычно на ужин не приглашают, разве не первое правило этикета? Да и вообще, — он лезет в телефон, — билетов нет обратных на нужное время, чтобы вернуться назад вовремя.              — Алло, Джон? — Дилан скашивает взгляд, — Да-да, закончили с шуточками про пубертат. Да. Нет. Чт- Эй, я же не лезу к тебе в постель?!              Даже не на громкой слышно, как Джон смеётся.              — Так вот. Сможем потом отвезти Дилана обратно? Пожалуйста?.. Ура! Спасибо! Ты самый лучший брат на свете!              Откинув телефон на пол, Лололошка кидается с объятиями на Дилана, подминая под себя и роняя на спину.              — Я договорился, — он смотрит в глаза, широко улыбаясь, — И приглашаю тебя на ужин!              Дилан улыбается, а потом отводит почему-то взгляд, кашляя.              — Ты, это... оденься сперва... И в душ...              Лололошка набирает полную грудь воздуха, чтобы возмутиться, но его прерывают громким стуком в дверь, ритм которого уж сильно напоминает заставку «Принца из Беверли-Хиллз».              — Эй, кролики, харе уже! Через двадцать минут на выход!              — О, боги...              Стучит явно Винс, а вот кричит Радан. Лололошка беззвучно хохочет, содрогаясь всем телом и еле сдерживая звук за сомкнутыми губами, а Дилан закрывает лицо от абсурдности и пикантности ситуации.              Хорошо, что он закрыл гримёрку изнутри.