Prefects

Весть о совмещенном уроке трансфигурации со Слизерином обрушилась на гриффиндорский стол во время завтрака, словно прокисшее тыквенное печенье. Рон подавился овсянкой, Гарри едва не опрокинул тыквенный сок, а Гермиона… Гермиона похолодела изнутри. Совмещенный урок с ними. Со Слизеринцами. С гнездом змей, полным ядовитых ухмылок и высокомерных взглядов. И, что хуже всего, с ним. Драко Малфой. Мысль о нем пронзила её. Ей вспомнилась его надменная усмешка, его язвительные замечания, направленные в основном в сторону Гарри и Рона, его слова в библиотеке и его взгляд – пронизывающий, изучающий, от которого по коже бегали мурашки. Брюзжать вслух она не стала, но внутри нее закипала ярость. - Мерлин, ну за что? - простонал Рон, откладывая ложку. - Эти слизеринские ублюдки будут только мешать! - Сомневаюсь, что они будут мешать, Рон, - буркнул Гарри, рассеянно ковыряя вилкой в яичнице. - Скорее, будут пытаться нас унизить. Гермиона молчала, но слова друзей отзывались в ней болезненным эхом. Она знала, что Малфой не упустит возможности поиздеваться. И больше всего ее бесило, что он, скорее всего, будет преуспевать на уроке. Он всегда старался выставить себя самым умным.  И все потому, что ты ему помогла, – прошептал предательский голосок в ее голове. Гермиона резко отогнала эту мысль. Она не помогла ему. Она просто… предоставила информацию. Он попросил ее объяснить сложные моменты из учебника, и она, поддавшись слабости, объяснила. Это было чисто академическое сотрудничество. Ничего личного. Абсолютно ничего. Но использует ли он эту информацию, чтобы щеголять знаниями перед профессором МакГонагалл и остальными гриффиндорцами? Её охватила волна гнева. Когда они вошли в кабинет трансфигурации, слизеринцы уже были на месте. Малфой стоял у окна, о чем-то небрежно беседуя с Крэббом и Гойлом. Заметив гриффиндорцев, он ухмыльнулся. Гермиона отвела взгляд, стараясь не показывать, что его присутствие хоть как-то на нее влияет. Профессор МакГонагалл, как всегда, была воплощением строгости и порядка. Она не тратила время на приветствия и сразу перешла к делу. - Сегодня мы будем практиковать трансфигурацию спички в иглу, - объявила она, взмахивая палочкой, чтобы продемонстрировать процесс. - Это требует концентрации, точности и правильного произношения заклинания. Гермиона внимательно слушала, впитывая каждое слово. Она всегда тщательно готовилась к урокам трансфигурации, и этот раз не был исключением. Она чувствовала, что должна быть на высоте, особенно в присутствии слизеринцев. Урок начался. Студенты, сосредоточенно нахмурившись, пытались превратить спички в иглы. У большинства получались лишь нелепые огрызки дерева с торчащими острыми концами. Рон отчаянно колдовал над своей спичкой, бормоча заклинание под нос, но без особого успеха. Гарри, как всегда, был более успешен, но его игла получилась слегка кривой. И тут Малфой поднял руку. - Да, мистер Малфой? - спросила профессор МакГонагалл, приподняв бровь. - Профессор, я думаю, у меня получилось, - надменно произнес он, протягивая ей идеально трансфигурированную иглу. Она была ровной, блестящей и абсолютно безупречной. МакГонагалл кивнула, едва заметно приподняв уголки губ. - Превосходно, мистер Малфой. Десять очков Слизерину. Малфой окинул гриффиндорцев победным взглядом. Гермиону пронзила острая злость. Она знала, откуда у него такие знания. Профессор МакГонагалл продолжила урок, задавая вопросы о сложных аспектах трансфигурации. И каждый раз Малфой поднимал руку и давал идеальный ответ. Он говорил уверенно, четко, словно вызубрил учебник наизусть. Гермиона сидела, стиснув зубы. Ей хотелось крикнуть, обвинить его в плагиате, разоблачить его. Но она молчала. Она просто сидела и слушала, как он использует ее знания, чтобы выглядеть умнее, чем он есть. Рон и Гарри переглядывались, удивленные успехами Малфоя. Обычно он выпендривался, но сегодня он действительно знал, о чем говорит. - Он что, на самом деле так хорошо разбирается в трансфигурации? - прошептал Рон. Гарри пожал плечами. - Похоже на то. Но я все равно ему не верю. Гермиона чувствовала, как злость в ней перерастает во что-то другое. В какое-то странное, непонятное ей самой чувство. Ее внимание все больше и больше привлекал Малфой. Она начала замечать детали, которые раньше не видела. Она смотрела на его закатанные рукава мантии, обнажающие его сильные руки, по которым отчетливо проступали вены. Она смотрела на его пальцы, ловко и уверенно держащие палочку. Она смотрела на его лицо – красивое, даже идеальное, с тонкими чертами и гордым профилем. Она смотрела на его блондинистые волосы, которые всегда выглядели так, словно их только что расчесали. Задумавшись, Гермиона невольно закусила губу. Она поймала себя на мысли, что он ей… нравится? Нет, это невозможно! Она ненавидела Малфоя. Она презирала его. Он был ее врагом. Но что, если… что, если под маской высокомерия и злобы скрывалось что-то еще? Что, если он был не таким уж и плохим? Она тут же одернула себя. Что за чушь она несет? Малфой – это Малфой. Он всегда будет таким. Высокомерным, эгоистичным и противным. Но, несмотря на все ее попытки убедить себя в обратном, семена сомнения уже были посеяны. И, к ее ужасу, они начали прорастать. Закончился урок. Гермиона чувствовала себя измученной и растерянной. Она больше не могла понять, что происходит в ее голове. Злость, раздражение, любопытство, и… что-то еще, что она боялась признать. Все эти чувства смешались в какой-то странный, невыносимый коктейль. Ее друзья заметили ее странное поведение. Обычно она активно участвовала в уроках, поднимала руку, задавала вопросы. Но сегодня она молчала. Она просто сидела и наблюдала, как Малфой забирает себе всю славу. - Ты чего такая тихая сегодня? - спросил Рон, когда они вышли из кабинета трансфигурации. Гермиона пожала плечами. - Просто устала, - пробормотала она. - Устала? - переспросил Гарри, недоверчиво глядя на нее. - Ты никогда не устаешь от трансфигурации. Особенно, когда нужно показать слизеринцам, кто здесь главный. Гермиона промолчала. Она не знала, что ответить. Она не могла объяснить им, что происходит в ее голове. Они бы просто не поняли. Вернувшись в гриффиндорскую гостиную, Гермиона отделилась от Рона и Гарри и направилась прямиком в свою комнату. Она закрыла за собой дверь, села на кровать и тяжело вздохнула, закрывая лицо руками. - Мерлин, что со мной происходит? - прошептала она вслух. Она начала лихорадочно рассуждать, пытаясь понять, почему Малфой так сильно ее задел. Почему она не могла выбросить его из головы? Почему ее так волновало, что он о ней думает? - Это все из-за того, что он использовал мои знания, - сказала она себе. - Я просто злюсь, что он приписал себе чужие заслуги. Это все. Но она знала, что это не вся правда. Было что-то еще. Что-то, что она боялась признать. Что-то, что говорило ей, что он, возможно, не такой уж и плохой. Что, возможно, под маской высокомерия скрывается кто-то… интересный. - Нет, нет, нет! - зашептала она, качая головой. - Я не могу думать о нем в таком ключе. Это неправильно. Он мой враг. Но ее сердце, казалось, не слушало ее разум. Оно билось быстрее, когда она вспоминала его лицо, его голос, его руки. - Почему он меня так привлекает? - прошептала она, не называя его имени. - Почему я не могу просто его ненавидеть, как и раньше? Она не заметила, как дверь в комнату тихо приоткрылась, и в комнату вошла Джинни. Она стояла в дверях, наблюдая за Гермионой и слушая ее рассуждения. Она усмехнулась, понимая, что происходит. - Ненависть и любовь - это две стороны одной медали, - сказала Джинни, отчего Гермиона вздрогнула и обернулась. - Джинни! Ты подслушивала? - возмутилась Гермиона. Джинни пожала плечами. Я просто проходила мимо. Но, судя по всему, у тебя тут серьезные проблемы. Гермиона покраснела. - Это не твое дело, - пробормотала она. - Ну, если ты хочешь продолжать страдать в одиночестве, то пожалуйста, - сказала Джинни, разворачиваясь, чтобы уйти. - Но если ты хочешь, чтобы я помогла, я знаю, что делать в такой ситуации. Гермиона задумалась. Она не хотела признавать, что ей нужна помощь. Но, с другой стороны, она не знала, как справиться с этими странными чувствами. - Ладно, - сказала она, сдаваясь. - Что ты предлагаешь? Джинни усмехнулась и достала из-за спины небольшую, потертую книгу. Она протянула ее Гермионе. - Это должно помочь, - сказала она, подмигивая. - Удачи. С этими словами Джинни вышла из комнаты, оставив Гермиону в полном недоумении. Гермиона посмотрела на книгу. На обложке золотыми буквами было написано: "50 заклинаний для самоудовлетворения." Гермиона уставилась на книгу, ее щеки горели огнем. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла вымолвить ни слова. Джинни знала, что делает. И Гермиона была в отчаянии.