Prefects

Дни тянулись чередой лекций и домашних заданий, а Гермиона все отчаяннее пыталась не думать о Малфое. Это было непросто. Его надменное лицо, саркастичные реплики и, что самое пугающее, та странная искра, промелькнувшая на уроке трансфигурации, преследовали ее во снах. И без того непростая ситуация усугублялась книгой, подкинутой Джинни. "50 заклинаний для самоудовлетворения" лежала на дне ее сумки, словно змея, искушающая Еву. Гермиона то и дело вытаскивала ее, открывала наугад страницы, читала названия заклинаний, чувствуя, как щеки заливаются краской. Сама мысль о подобном применении магии казалась ей абсурдной, даже вульгарной. Но любопытство, это вечное топливо ее тяги к знаниям, неумолимо брало верх. Половая жизнь… Почему она была так важна для других? Она смотрела на своих однокурсников, увлеченных романтическими интрижками, и не понимала их. С Роном все было… правильно, логично. Лучший друг, надежный товарищ. Но искры не было. И это становилось все более очевидным. Она чувствовала себя ужасно, обманывая его, обманывая себя. Рон чувствовал ее отстраненность. Он пытался поговорить, прикоснуться, но Гермиона отшатывалась, словно от огня. Его обида росла с каждым днем, но он, как всегда, был терпелив и понимающий. Он любил ее, и Гермиона знала это. И именно это делало ее вину еще более невыносимой. Все чаще она ловила себя на мысли о Малфое. Его язвительный ум, его холодная красота, его кажущаяся недоступность… все это почему-то притягивало ее. Это было неправильно, нелогично, но она не могла это контролировать. Ее размышления прервал голос Джинни. — Эй, Гермиона, о чем задумалась? Сегодня вечером вечеринка в гостиной, в честь начала года! Ты же придешь? Гермиона нахмурилась. Вечеринка – последнее, чего ей сейчас хотелось. — Не думаю, Джинни. У меня куча работы. — Ну уж нет! — Джинни схватила ее за руку. — Тебе нужно отвлечься! Повеселись хоть немного! Ты совсем закисла в этих книгах! Гермиона сдалась. Может быть, Джинни права. Может, ей действительно нужно выпустить пар, забыть обо всем хотя бы на один вечер. Вечером в гостиной царил хаос. Музыка гремела, студенты танцевали, смеялись, пили огневиски. Гермиона стояла у стены, держа в руках стакан с тыквенным соком, чувствуя себя совершенно чужой. Джинни пыталась втянуть ее в танцы, знакомила с новыми людьми, но все было тщетно. Гермиона оставалась неприступной крепостью, запертой в своих мыслях. Вскоре появился Рон. Он выглядел несчастным и потерянным. Его глаза были полны невысказанных вопросов и обид. Он подошел к Гермионе и неловко пригласил ее на танец. Гермиона почувствовала укол вины. Он нуждался в ней, а она отталкивала его. Он заслуживал большего. — Рон, — сказала она, — пошли поговорим. Они отошли в пустую нишу возле камина. Гермиона глубоко вздохнула. — Рон, мне нужно тебе кое-что сказать. Я… я думаю, нам нужно расстаться. Рон замер, словно его ударили. — Что? Почему? Я что-то не так сделал? Гермиона покачала головой. — Дело не в тебе, Рон. Ты замечательный. Но я… я не люблю тебя так, как ты меня. Я просто не могу продолжать притворяться. Ты заслуживаешь того, кто будет любить тебя всем сердцем. А я… я не такая. Я думаю, нам лучше остаться друзьями. Рон смотрел на нее с болью в глазах. — Друзья? После всего, что у нас было? — Я знаю, это тяжело, — ответила Гермиона, — но я думаю, это лучшее для нас обоих. В его глазах вспыхнула ярость. — Ты просто меня бросаешь! После полугода отношений! Просто так! Он развернулся и ушел, хлопнув дверью. Гермиона осталась стоять одна, чувствуя, как по щекам текут слезы. Она знала, что поступила правильно, но от этого не становилось легче. Она вернулась в гостиную и взяла бокал огневиски. Один глоток, чтобы заглушить боль, чтобы хоть немного расслабиться. Она предала Рона, разбила ему сердце, и это было ужасно. Она разговорилась с Джинни, выпила еще один бокал, потом еще один. Огневиски растекался теплом по телу, притупляя чувства, размывая границы. Для той, кто практически не пила, трех бокалов было достаточно, чтобы почувствовать головокружение и легкомысленность. И тут ей пришла в голову безумная идея. Книга. "50 заклинаний для самоудовлетворения". Почему бы и нет? Один раз ничего не изменит. Просто любопытство. Она посмотрела на часы. Половина седьмого. Малфой, как обычно, будет в ванной старост в семь. У нее есть время. Гермиона выскользнула из гостиной, забрала из спальни книгу и направилась к ванной старост. Назвав пароль картине, она вошла в комнату. В комнате, отделанной мрамором и освещенной мягким светом свечей, стояла огромная ванна. Гермиона сбросила с себя одежду и погрузилась в горячую воду. Она открыла книгу на первой странице. "Эроузал". "Для достижения максимального эффекта, направьте волшебную палочку на эрогенную зону и произнесите заклинание, совершая точные движения, указанные на схеме". Схема казалась сложной и глупой. Гермиона чувствовала себя неловко, читая эти инструкции. Но огневиски притуплял стеснение. Она взяла в руку волшебную палочку, вздохнула и произнесла: — Эроузал. В этот же момент она почувствовала мощное возбуждение. Её ноги затряслись, а внутри как-будто залетали бабочки. В её голове возник образ парня. Это был никто иной, как Драко Малфой. Его шикарное накачанное тело, безумно красивое лицо и ледяные глаза. От этого становилось ещё приятнее. Она уже не думала о том, что это её враг, который на протяжении многих лет унижал её и её друзей. Она громко вздохнула. Это было приятно. За своим занятием она не заметила, как дверь в ванную открылась и зашел Драко Малфой. Он взглянул на валявшиеся на полу вещи и понял, что в ванной находится Грейнджер.  «Договорились же, что ходим ванную старост в разное время… эта грязнокровка явно хочет довести меня до нервного срыва» - Подумал Драко.  Он прошел чуть дальше и заметил её. Она лежала в ванной абсолютно голая с закрытыми глазами и закинутой вверх головой. По её обнаженному телу стекали капли воды, ноги были раздвинуты и чуть тряслись. Она тяжело дышала, постанывая, выводила странные движения своей палочкой, а рядом лежала необычная книга, которая была знакома Малфою. Он понял, что здесь происходит. Несмотря на то, что это была Грейнджер, он признал, что такая картина и её действия его возбуждали. Злость пропала, осталось только желание и интерес. Он снял с себя одежду, подошел поближе. Девушка не замечала его, ведь была занята своими делами. Он тихо опустился в ванну и легонько дотронулся до внутренней стороны её бедра. Гермиона вздрогнула и открыла глаза. Минуту она смотрела на него непонимающим взглядом. «Так действует заклинания или он действительно здесь?» - Наконец ты начала читать действительно полезные книги, Грейнджер. - Всё-таки это происходит наяву. - Но спешу тебя огорчить. Этим заклинанием ты никак не сможешь довести себя до оргазма.  На лице Малфоя появилась хитрая улыбка. Пальцами он поглаживал её бедро, поднимаясь всё выше. Тяжело было признать, но Гермионе это нравилось. Не сдержавшись, она тихо застонала. Девушка была пьяна и очень возбуждена. Её уже не волновало то, что к ней прикасается именно Драко Малфой. Она лишь чувствовала его пальцы. Такие сильные. Они уже массировали её клитор, напористо, но это было совсем не больно, даже наоборот, приятно. Она стонала всё громче, уже не стараясь сдержать себя. В этот момент Драко грубо вошел в неё средним пальцем. Он начал умело водить им внутри. Не выдержав, Грейнджер простанала и кончила. Она задрожала, а её палочка выпала из рук в воду.