Часть 3. Пепельное утро
14 февраля 2025 г., 09:15
День не задался с самого начала.
Хан вскидывает руки в воздух, облокачиваясь на белую служебную машину поясницей и злобно смотря на стажера, который словно новорожденный котенок, опустив голову, ищет поддержки у лежащих под ногами камней.
— Ким Тэхён, я сказал тебе оставаться в машине, но нет, тебе ведь нужно сунуть нос в это дело! А если бы в амбаре была взрывчатка? Ты хоть понимаешь, что делаешь? — Хан отчитывает Кима со всей строгостью, даже не думая вестись на печальное и явно виноватое лицо паренька.
Тэ и не обижается: он сам знает, что он сглупил, ослушался прямого приказа инструктора, так ещё и мог пострадать, подставив тем самым мужчину.
Хан в ярости. Киму чертовски стыдно.
Солнце уже встало, как и репортёры, которые примчались на пожар в попытках ухватить лакомый кусочек славы. Сигнальная жёлтая лента, которой огородили дотлевающее здание, покачивается на ветру, открывая проход криминалистам и оставляя за собой репортёров.
— Хан, нужна твоя помощь. — Мужчина оборачивается и быстро кивает, кидая последний озлобленный взгляд. И с тяжёлым вздохом, словно смирившись с произошедшей ситуацией, уходит.
Ким поднимает глаза, смотря вслед уходящему мужчине, и переводит взгляд на место преступления — людей там заметно поубавилось. Пожарные разъехались, как только последняя надежда на спасение здания испарилась, словно пепел в воздухе, оставив работу полицейским и криминалистам.
Но вот кто точно остался, так это детектив Чон.
— Эй, офицер, подойди сюда. — Парень оборачивается и удивлённо вскидывает брови.
Мужчина, облачённый в белый специализированный костюм, хмурится, отпуская фотоаппарат, что продолжает балластом висеть на шее, и нетерпеливо машет рукой. Ким выходит из ступора и тут же бежит к криминалисту, останавливаясь возле ограждения.
— Я уже подумал ты оглох. Надень перчатки и переверни этот уголёк. — Стажёр опускает глаза, тут же отступая назад.
Ласковое слово «уголёк» совсем не подходит к тому, что видит парень. На выжженной огнём земле лежит труп. Его лицо, точнее то, что от него осталось, уже не прикрыто пакетом. Кожа человека истончилась, чёрный цвет полностью поглотил тело, и лёгкий ветер, что гуляет по открытому полю, отрывает куски плоти, которая тут же рассыпается в воздухе. Пальцы больше не имеют защитного слоя, кости нелепо торчат, как и выпирающие рёбра, обтянутые плотной плёнкой. Ким видит подобное впервые, но он уверен, что теперь его сны будут наполнены кошмарами.
— Ты долго будешь пялиться? Господи, за что мне все это! — Мужчина психует, закатывает глаза и явно не понимает, что растерянность парня связана лишь с неопытностью.
— Простите, сейчас. — Тэ наклоняется и перелезает через стоп-ленту, мгновенно улавливая запах жжённой плоти и опалённых волос. Тэхён часто был в деревне с отцом и он точно знает, как пахнет мёртвая свинья, которую обожгли горелкой.
Тэхен хотел быть полезным, вот и пригодился. Стоит быть осторожнее со своими желаниями.
Натянув белые латексные перчатки, Ким сжимает похолодевшие пальцы, лишь бы унять чертову дрожь, что сейчас бьёт ключом откуда-то изнутри, и старается меньше дышать, лишь бы не чувствовать удушающие ароматы.
— Переворачивай его набок, мне нужно взять эпидермальный слой со спины, ну или то, что от него осталось, — мужчина словно разговаривает сам с собой, но Кима это вполне устраивает. Сейчас меньше всего хочется говорить.
Ким усаживается напротив криминалиста и руками хватается предположительно за плечо трупа, легко потянув на себя. Скрип и хруст кажутся оглушающими, но их не слышит никто, кроме самого стажёра. Это скрип костей, что ударяются и трутся друг об друга, ведь связок или жира в теле больше не осталось. Человек буквально превратился в хрупкое нечто, куски которого сейчас остаются на руках офицера и сажей пачкают перчатки. Ким расширяет глаза, как только замечает, что более-менее уцелевшая часть спины буквально отслаивается от костей и остаётся буро-красным ошметком лежать на земле.
Тело Тэхена каменеет от паники, захватившей его мерзкими щупальцами. Ким духоты не чувствует, только леденящий холод от макушки до кончиков пальцев, сосульками врезающийся во внутренности. Кожа Кима цела, но тот думает, что осколки льда внутри вспороли всё и сейчас их кончики торчат на всеобщее обозрение.
Офицер машинально отворачивается, проглатывая тошнотворный ком в горле, глазами пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, лишь бы вытащить себя из чёртового омута.
Он цепляется.
Или цепляют его.
Детектив Чон внимательно смотрит на стажёра, нечитаемым взглядом обводит хрупкое тело и вновь возвращается к ошарашенным глазам, словно пытаясь что-то понять и расставить по порядку для самого себя. Играть в переглядки не входит в планы следователя, поэтому тот отмахивается от стоящих рядом полицейских и расслаблено идёт в сторону парня.
— Джин, что удалось найти? — Низкий голос тут же соколом проносится над головой сидящих, из-за чего Сокджин дёргается всем телом и поднимается, оттягивая маску с лица.
— Ты что, придурок? Нахрена ты меня пугаешь, когда я сижу со скальпелем?
Сокджину не нужна веская причина поругаться, Чонгук это знает, поэтому пропускает оскорбление мимо ушей, продолжая просто стоять и ждать ответа на свой вопрос. Джин переступает через ленту и, скинув с себя белый капюшон, избавляется от перчаток, тут же напряженно потирая переносицу.
— Они, — Джин показывает рукой на полицейских, что выходят из амбара, — ничего не найдут. Огонь — лучший способ уничтожить улики. На телах так же не удалось ничего найти, я уже отправил своих в лабораторию, поэтому мы можем только ждать и надеяться на то, что ДНК сделает своё дело. — Сокджин тяжело выдыхает, готовясь продолжить свой отчёт, но резко оборачивается, тут же срываясь на громкий смех.
— Парень, ты можешь его отпустить, поверь, он точно никуда не сбежит. — Ким, чья кожа стала белее снега, не сразу понимает, что обращаются к нему, и продолжает сидеть, пальцами вцепившись в труп.
— Не думал, что ты опустишься до того, чтобы использовать стажёров, — саркастично подмечает Чонгук, выводя офицера из транса и заставляя смутиться от того, что на него смотрят две пары изучающих глаз.
— Что? — Джин чуть ли на месте не подпрыгивает, размахивая руками и отгоняя Тэхёна от трупа, тут же спиной закрывая место, словно думая, что это хоть чем-то поможет.
— Поздравляю, Джин, ты только что оплатил его психологу поездку на Мальдивы, — Чон усмехается и, услышав всю нужную информацию, уходит, больше не обращая никакого внимания на парня.
— Какой идиот притащил стажёра на место преступления? Вы сами будете отвечать за это, уяснили? — Джин ураганом проносится мимо людей, разгневано причитая и скрываясь с глаз вслед за Чонгуком, явно не желая иметь никаких дел с молодым офицером.
Ким в последний раз оглядывает труп, которого держал пару минут назад собственными руками, и склоняет голову, слегка прищуриваясь. Когда-то у этого человека, возможно, была счастливая жизнь, жена или успешная карьера. А может, он жил с родителями, имел домашнего питомца, которого безумно любил, но теперь у него ничего не осталось. Он стал просто «угольком» без прошлого и будущего, без мыслей и чувств. У него отобрали право быть счастливым, оставив пустую изуродованную оболочку.
***
Поездка до участка выдаётся неутешительной, Хан полностью погружается в собственные размышления и едет молча, не дав шанса Тэхену поговорить или хотя бы извиниться. Киму категорически не хватает разговоров. Кажется, что голова опухла от всех мыслей, поэтому язык требует разрядки. — Хан, — стажёр выдавливает из себя жалкий писк, но в гробовой тишине даже он кажется громким. — Тэхён, я знаю, что ты хочешь сказать. Знаю, что ты чувствуешь себя виноватым, я и сам когда-то был стажёром, я прекрасно всё понимаю. Но ты даже не представляешь, какой опасности ты себя подвергаешь. Ты молод, полон энтузиазма, но ты не бессмертен. Хан выдыхает и наконец поворачивает голову в сторону паренька, который не решается перебивать и просто слушает. — Я переживаю за тебя, Ким. Тэхён, не найдя в себе силы что-то ответить, отворачивается, наблюдая за тем, как за окнами мелькают деревья и остаются позади. Только воспоминания, крепко засевшие в головах, не уходят, не остаются на мёртвой земле, они едут с ними в этой машине, толкаются на задних сиденьях, перебиваются и шепчутся между собой, пачкая смолью предстоящий день. Ким выходит из машины, оставив инструктора одного и дав ему спокойно проверить снаряжение, в общем, заняться всей той рутиной, которой занимаются полицейские после патруля. Для Хана это своего рода терапия, он так отдыхает. Ступени до двери кажутся слишком высокими, из-за чего ноги Тэхёна подниматься не хотят, да и тело слушаться тоже отказывается. Адреналин уходит, вымывается из крови, уступая место безумной усталости, что садится на плечи и, свесив ноги, тянет стажера к земле. Пожалуй, единственное, что сейчас до безумия хотел бы Тэ, это помыться. Смыть с себя всю грязь, пот и отвратительный запах гари, который въелся в волосы. — Тэхен. — Юнги улыбается во все тридцать два зуба и машет рукой, как только видит в дверях друга. У Мина патруль вышел куда удачнее, раз у того остались силы поднимать руки. — О боже, ты словно из ада вылез. И ещё, — парень хмурится, тут же поднимая ладонь к носу, — ты воняешь. Ким закатывает глаза, проходя мимо шумного паренька. — Ты такой тактичный, — саркастично бросает Тэ. — Я серьёзно. Что с тобой произошло? Парней отвлекает громкий голос офицера, что оповещает их о том, что лекция начнется через десять минут, и если они не хотят стоять, то им стоит поторопиться. Тэхён уже настоялся в эту ночь, поэтому решив отложить разговор на потом, просто направляется в кабинет.***
У Тэхена дежавю: комната вновь наполнена толпой полицейских, что шумят и крутят головой, стараясь отыскать ответы на свои вопросы хоть у кого-нибудь. Ким щекой ложится на прохладный стол, медленно моргая, даже поднять веки кажется непосильной ношей. — Ким Тэхён, если вы решили поспать, то вам стоит прямо сейчас убраться отсюда, — знакомый голос звучит прямо возле уха, а чужое горячее дыхание опаляет кожу, вызывая табун мурашек по всему телу. Резко вскидывая голову, Ким тут же об этом жалеет, жмурясь от резкой боли в шее и провожая глазами крепкую фигуру детектива Чона. За стойку заходят три фигуры, но настоящий интерес у Тэхёна вызывает только одна. Крепкий мужчина в чёрной водолазке, которая отлично подчёркивает выпирающие мышцы на руках и груди. А его спина кажется крепче скалы. Киму вполне удачно удаётся рассмотреть широкие плечи и выпирающие острые лопатки, обтянутые чёрной тканью. Чонгук успел переодеться и, судя по всему, сходить в душ, потому что шлейф чего-то терпко-древесного следует за ним через всю комнату. Ким только сейчас замечает, насколько Чонгук красив. Его острый подбородок идеально гармонирует с шеей, на которой красуется ярко выраженный кадык. Вьющиеся чёрные волосы аккуратно уложены, и только иногда непослушные пряди спадают на лицо, прикрывая глаза. Эти глаза не выражают ничего, кроме строгости и безмятежного спокойствия. В них словно тихий океан, в котором при желании можно утонуть, так и не найдя спасения. А желание возникает, как только смотришь на мужчину. Чонгук идеально собран, ни одной лишней детали в его образе или поведении. Все его движения гармонируют между собой, дав понять, что он смог усмирить своё тело на все сто. Он не делает лишнего и не говорит, всё четко и по делу, не теряя ни секунды драгоценного времени. Возможно это издержки профессии, либо же педантичность самого детектива, Ким не знает, да и разбираться, если честно, не очень хочет. Пока парень разглядывает Чона, он совсем забывает про то, что существует второй человек, который прямо сейчас о чём-то громко спорит с шефом полиции. Девушка, чьей внешности могла позавидовать сама Афродита. Её каштановые длинные волосы рассыпаются по хрупким плечам, а тонкие руки, сложенные на груди, подчёркивают её миловидность. Только хмурое лицо рушит образ ангела. — Это детектив Чон Чонгук и его напарница Квон Дженни, они те, кто занимаются особо тяжкими делами. Шефа перебивает сам Чонгук, не видя смысла тратить время на формальности, и встаёт за стойку, включая проектор позади себя. На большом экране тут же выплывает страшная картинка мёртвой девушки с изрезанным лицом и отрубленной кистью. В комнате поднимается гул. — Вот это, офицеры, — Чонгук указывает на фотографию, — результаты вашей невнимательности. Тэхён смотрит на Хана, что явно выглядит напряжённым, вполне осознавая, что никому из присутствующих здесь не нравится появление детективов. Сейчас офицеры выглядят как озлобленные псы, к которым на территорию пробрались лисы. И единственная задача тех — разорвать рыжих хитрецов. — На улицах Сеула завелся коллекционер, который лишает людей жизни, совершенно не боясь своей поимки. Мы выяснили, что он не ограничивается одним районом, он убивает везде, не строя маршрутов. — Чонгук перелистывает слайд и теперь на экране показывается желтая табличка с номером три, возле которой лежит обезглавленный труп. — Коллекционер забирает с собой конечности, волосы и не брезгует даже головами. Причина этому остается для всех загадкой. Это может быть и как личный трофей и как религиозный бзик. Профайлеры составили психологический портрет убийцы, поэтому сейчас вливайте в себя не только кофе, но и информацию, — Чонгук вновь язвит, чем вызывает к себе только больше ненависти со стороны окружающих его людей, но его это никак не трогает. Ему откровенно плевать. — Это мужчина, ему от двадцати пяти до тридцати двух, он откровенный перфекционист. У него высокое стремление к идеалу и постоянному совершенствованию, его любят окружающие и предположительно, он занимает не последнее место в обществе. Он работает с людьми, знает, как на них повлиять, и он так же патологический лжец. У него высокие требования к себе и людям, которые его окружают. — Речь мужчины прерывает телефонный звонок, из-за чего тот сводит брови и выходит из кабинета, оставляя всё остальное на девушку. Ким сидит ещё в районе десяти минут и, не выдержав, резко поднимается с места. Ловит на себе строгий взгляд инструктора, но принимая решение не обращать внимания на это сейчас, вылетает следом за Чонгуком. Чон, который только закончил разговор, убирает телефон в карман чёрных брюк и вскидывает бровь, как только перед глазами вырастает стажёр. — Детектив, я хочу работать с вами.
