the same injuries

Просто признайся, что тебе скучно. Но что-то менять не хватает сил. Я залезу к тебе в самую душу.

С детства Лайя любила головоломки. Могла целые дни за ними проводить. Этот эскапизм спасал тело от нанесения новых увечий. Смех родителей и их гостей, громкая музыка, крики соседей и вой полицейской сирены оставались на заднем плане. Только она и головоломки. После громких вечеринок наступало затишье на один день. — Мы разбудим Лайю. — говорил отец. — Я люблю тебя. Наша дочь повзрослеет и поймёт. — отвечала мать. Скрип кровати, стоны, а на следующий день: ссоры из-за ревности, битая посуда, перемирие и очередная вечеринка. Йен для неё, как головоломка. Прошла уже неделя и оба сделали вывод для себя. Девушка потёрла глаза. Тиканье часов на стене психбольницы временно успокаивало её перед встречей с матерью. Лайя посмотрела на страницу плана ежедневника: позвонить сестре, навестить мать, обсудить с Липом черновик реферата, а в пятницу долбанное день рождение. — Мисс Ларсон, можете войти. — сказал врач. Она провела ладонями по складкам юбки, выдохнула и направилась быстрым шагом к палате. Женщина сидела на стуле, уставившись в решётчатое окно. — Привет, как дела? Вопрос Лайи остался без ответа. Мать умела игнорировать всё, что не касается одного человека. Девушка опустилась перед ней на колени и провела пальцами по маминым волнистым волосам. — Надо сказать им, чтобы бережно расчёсывали. — произнесла Лайя. Женщина никак не отреагировала. — Помнишь, ты и бабушка привели меня в парк развлечений? Той маленькой девочке не были интересны аттракционы. Она с восхищением смотрела на красивую женщину в тёмно-синем платье с прямыми волосами. — сказала девушка. Мать, наконец-то, обратила внимание на дочь. В её глазах читалась грусть, но это быстро ушло. Она снова устремила свой взгляд на окно. Лайя вздохнула и покачала головой, пытаясь сдержать слёзы. Время посещения подходило к завершению. — Я впервые увидела тебя такой и сохранила этот образ в своей голове. Приложу любые усилия, чтобы ты жила нормальной жизнью со своими дочерьми. Без него. — Встретив своего человека, обретаешь свободу. Ты поймёшь. — шёпотом произнесла женщина. — Пойму всю прелесть созависимых отношений? Сомнительное пожелание, мам. — ответила Лайя и вышла. Девушка прижалась спиной к железной двери и сжала кулаки. — Ваша мать прекрасная актриса. — сказал врач и отдал заключение. — Это очевидно, но, если ей хорошо здесь, что я могу сделать? — Мисс Ларсон, вы сделали более, чем достаточно. Будут ли какие-то пожелания до следующего вашего визита? У него на языке крутилось: «бессмысленного визита». Правда, профессиональная этика не позволяла озвучить это вслух. — Передайте медсёстрам, чтобы бережно ухаживали за её волосами. — ответила Лайя. Она перечитывала одну и ту же страницу в книге, пытаясь сосредоточиться на материале, и не думать о маме и её бредовых словах. — Твоя мать здорова. Поздравляю. — голос Липа вернул Лайю в ебучую реальность. Девушка случайно положила заключение в папку с черновиком реферата. — Она в пожизненной депрессии. Про неё стоит написать роман под названием: «Её погубила любовь». — ответила Лайя. Он пожал плечами. — Пиздец случается. — Он никогда не заканчивался. Она была замужем за хорошим человеком, пока не влюбилась в его лучшего друга — наркомана. Мама была с ним, то счастлива, то нет. Я не понимаю, чего ей хотелось? Наверное, острых ощущений, которые довели до психушки. Я нашла её, качающейся из стороны в сторону на диване и твердящей: «я не могу без него жить». Зрелище не из приятных. Но самое худшее, что я и моя сестра — это побочный продукт такой любви. Ей не хотелось нагружать его. Своего дерьма хватало. Однако, стало немного легче. — Не загоняйся, слышишь? Подумай о себе. — сказал Лип. — Я стараюсь. — ответила Лайя и провела ладонью по волосам. Парень продолжил делать корректировки в черновике, а девушка встрепенулась, вспомнив о событиях минувшей недели. — Как дела у Йена? — невзначай поинтересовалась она. Лайя почувствовала, что её щёки налились румянцем. — Наверное, разговор с Моникой дал свои плоды. — ответил Филипп. — Ты серьёзно? Было неожиданно и приятно, что Йен её послушал. Лайя улыбнулась. — Ты пойдешь их искать под мостом. На втором этаже раздался грохот и мальчишеский смех. В этом доме никогда не бывает спокойно. — Пойду, гляну, что там. — сказал Лип. Лайя кивнула и подошла к кухонной барной стойке. Входная дверь открылась и девушка с трудом проглотила воду, увидев его. Первое, что бросилось в глаза, так это ссадина под губой и рассечённая бровь. Следом вошла незнакомка с медным цветом волос и сразу же поднялась наверх. — Привет. — сказала Лайя. Ответа не последовало. Только звон стеклянных пивных бутылок из холодильника. Блять, почему мать и Йен заставляют её почувствовать себя невидимкой? — Как обстоят дела с Моникой? — выпалила она. Достаточно на сегодня игнора. — Ты её видишь? Я нет. — раздражённо ответил Йен, чтобы только она отъебалась. — И всё же? Он остановился, поставил бутылки на стол и близко подошёл к ней. Лайя прижалась спиной к дверце холодильника. — Вездесущая Лайя, которой надо знать всё. Почему, я постоянно в твоей голове? Решил, что трахну тебя и избавлюсь от ненужного внимания. — холодно произнёс парень. Его пальцы сжали её прядь волос. Аромат жасмина, исходящий от кожи девушки, бесил настолько, что хотелось вытравить никотином. Лайи стало слишком много. В его пространстве. Она сглотнула и ответила: — Я хотела, как лучше. — Никто не знает, как лучше. Разберись со своим парнем. Тебе есть, что ему рассказать. Кстати, он ждёт на улице. — сказал Йен, забрав пиво. — Обработай ссадины. Мой последний совет. — сказала Лайя. Ответом ей послужил средний палец. — Чё это было? — спросил Лип, спустившись с лестницы. — Забей. Меня ждёт Джейсон. — ответила Лайя. — Добро. Исправь, то, что я выделил. Ты мыслишь хаотично. Соберись, Лайя. — сказал он. Они вышли на крыльцо. Лип пожал руку Джейсону. — Чувак, извини, что вечером похищаю твою девушку. — пошутил парень. — Для меня важно её поступление. — ответил Джей. Окно на втором этаже открылось ровно в тот момент, когда он поцеловал Лайю. Она посмотрела вверх и успела заметить только мелькнувший огонёк сигареты. Грёбаная Лайя и прикосновения её холодных рук.