the same injuries

Я хочу остаться собой.

И не платить за то, чего никогда не совершала.

Барабанная дробь дождя действовала умиротворяюще. Люди сновали из одного магазина в другой или прятались в кафешках и прочих забегаловках. Забавно было наблюдать за ними из окна дешёвого мотеля. Для него, они выглядели, как муравьи. Тем не менее, такое спокойствие являлось роскошью. Никаких ссор, ненужных советов, выяснений отношений и другого постороннего шума. — Ты с ней спал? — спросила Эйвери, нарушив драгоценную тишину. Она почти идеальная. Медные волнистые волосы, зелёные глаза, пухлые губы. Её ладони нормальной человеческой температуры, а бёдра не расписаны шрамами. — Мне нравится твоя родинка на щеке. — ответил Йен. Эйвери смутилась. Ей больше не нужен был ответ на вопрос. Только он рядом. Она почти идеальна. С ней всё в порядке. На кухне горел свет. Стол был завален исписанными листами. Вся информация на них выделена разноцветными маркерами. Когда уже Лип перестанет тащить её в дом. — Лайя, Лайя! — кричала Дебби и стучала кулаком в дверь ванной. Спокойствие осталось в дешёвом мотеле возле окна и на кровати рядом с Эйвери. — Что случилось, Деббс? — спросил Йен. Девочке стало легче после появления брата. — Её парень сказал, что улетел в Лондон к родителям, но его там нет. Она закрылась в ванной. Я переживаю. — объяснила сестра. Прежде, чем он успел что-либо предпринять, дверь открылась. Девушка вышла укутанная в полотенце. Йен выдохнул в унисон с Деборой. — Лайя, ты в порядке? Я испугалась! Она присела и взяла девочку за руки. — Всё хорошо. Я просто сломала ноготь. Прости меня. — ответила Лайя. — Я целый час стучала! — не унималась Дебби. Лайя не хотела её пугать. Паника, охватившая час назад, сковала горло, не позволяя даже сделать вдох, не то, чтобы произнести слово. Она обещала себе больше не наносить увечий. Только не здесь. Вырванный ноготь немного привёл в чувства. — Мне жаль. — произнесла она. Эти слова — пустой звук, по сравнению с её истинными чувствами. Лайя испытывала стыд, вину за то, что заставила волноваться ребёнка и отвращение к себе. — Деббс, иди в свою комнату. — сказал Йен. Лайю передёрнуло, когда она услышала его голос. От взгляда вовсе захотелось сжаться в комок. Он поцеловал сестру в лоб и девочка оставила их одних. — Хуёвая из тебя сиделка. — процедил сквозь зубы парень. — Я не хотела пугать Дебби. Так получилось. Мне жаль. — ответила девушка. Лайя зашла в комнату Липа для того, чтобы переодеться. Она надеялась, что Йен оставит её в покое. Паника сменилась злостью. Если, он решит съязвить, она не сможет контролировать себя. Йен имеет право злиться. — Фиона на работе. У Липа свои дела. Карл и Лиам спят. Где был ты — спрашивать не собираюсь! Впрочем, засос всё объясняет! — рявкнула Лайя. Это даже была уже не злость, а гнев, который просился наружу. — Отлично! Можешь, уёбывать! Без тебя хуйни хватает! — ответил Йен. — Боже, блять, какой же ты… — Лайя решила не договаривать. Она покачала головой и схватила свои вещи. Захотелось ударить в стену или просто свернуть ей шею.