the same injuries

Сто забот ты приводишь за собой

Постоянно думая, что с тобой

Я б уже с ума сошёл, но мне всё равно!

Я тебя не люблю.

Это главный мой плюс.

Я на это кино не куплюсь…

Воспоминание. Звон разбитого стекла раздался ещё раз. Маленькая Лайя зажмурилась и поджала ноги под себя. — Кирстен! Кирстен! — позвала она. Сестра спала. Либо делала вид, что не слышит. — Ты постоянно врёшь, Лив! Со сколькими ещё успела мне изменить?! — кричал отец. — Ты делаешь то же самое! — ответила мать. — Меня это заебало! Передай девочкам, что я их люблю! — Не уходи! Не оставляй меня одну! Дверью громко хлопнули и в гостиной воцарилась тишина. Девочка решила выйти из своей комнаты. Всё было перевёрнуто вверх дном. Лайя не заметила, что наступила на осколок и порезалась. Мать залпом выпила виски и склонилась над кухонным столом. — Мама! Прежде, чем Оливия успела сжать ладонь в кулак и спрятать за спину, Лайя увидела кровь. — Снова поссорились? — спросила девочка. — Временные трудности. — ответила женщина. — Он вернётся? Оливия слабо улыбнулась, провела ладонью по щеке дочери и ответила: — Конечно, милая! — Что с твоей рукой? — встревоженно спросила маленькая Лайя. — Пойдем спать. Я заведу твою любимую «Танцующую балерину». — ответила мать. Настоящее время. Непривычно было видеть Оливию, перебирающую вещи, в обычной домашней обстановке. — Отличный план! Разрушить жизнь папе, нам, отсидеться в психушке и вернуться как будто ничего не было! Что ты задумала? — спросила Кирстен. — Не твоё дело! — ответила мать. — Ты собираешься жить в моём доме! — крикнула сестра. Лайя положила голову на колени и закрыла глаза. Добро пожаловать домой. Ничего не изменилось. Проблемы никуда не переехали. Четыре месяца она избегала мыслей о матери и о нём. Была поглощена полностью учёбой. Когда становилось паршиво — переписывалась с Липом. Била себя по пальцам, охваченная порывом, спросить: «как дела у Йена?». Мама оказалась в очередной раз права. Чувство вины захлопнуло капкан. — Возьми старые украшения, сдай в ломбард и купи своему сыну подарок. — Здесь одно барахло! Всё самое лучшее приберегла для Лайи? Обе вспомнили о её присутствии в комнате. Оливия села рядом с младшей дочерью и погладила её по спине. — Зачем вернулась, милая? Нью-Йорк надоел? — спросила она. — Я признала свою ошибку. Действовать на эмоциях не вариант. К тому же, все уезжают к семьям на праздники. Мне то же захотелось. — ответила Лайя. Мать рассмеялась, а Кирстен закатила глаза. — Как трогательно. — сказала сестра. — Не обманывай себя. Можем, это обсудить, если Кирстен позволит. — сказала Оливия. — Да, пожалуйста! — огрызнулась Кирстен и вышла из комнаты матери. — Я бы хотела поговорить с сестрой, мам. — ответила Лайя. Кирстен отвесила пощёчину младшей сестре. — За что?! — Посещать клуб анонимных наркоманов было круто, а сеанс у психиатра просто песня! Только я здорова и не убегаю от проблем. — сказала старшая сестра. — У меня началась учёба. Прости, Кирстен, за доставленные неудобства. — ответила девушка. — Ты нашла себе оправдание! «Лайя — ранимая, хрупкая, как цветочек». Ты взбалмошная и эгоистичная, как мама! — добавила Кирстен. — Я долгое время всё делала сама! Когда, ответственность легла на твои плечи — делаешь меня виноватой?! — перешла на крик Лайя. Кирстен закрыла дверь своей комнаты перед ней. — Я не мама! Нахуй тебя! Не собираюсь быть девочкой для битья! — добавила Лайя и ударила носом ботинка дверь. С кем-то должно быть ей хорошо. В спину Липа попали снежком. Парень обернулся. Если, это Карл, то сразу окажется в сугробе. — Я не настолько изменилась, чтобы меня не узнать! — сказала Лайя и побежала к нему. Девушка подпрыгнула и обхватила ногами его торс. — За снежок! — сказал Лип и стянул с её головы шапку. — Эй, отдай! — проворчала Лайя. — О, там Лип с какой-то девушкой! Ого, это же вездесущая Лайя! — сказала Эйвери, наблюдая за парочкой из окна второго этажа. — У тебя глюки, Эйв. — ответил Йен. Нет, нихуя. Действительно Лайя. Пытается отобрать свою шапку у Липа. Какого хрена она здесь делает? — Они встречаются? Она больше не его ученица, так что могут. Кстати, её бёдра выглядят шикарно в этих джинсах. — сказала девушка. — Я, блять, откуда знаю? — спросил Йен. Лайя писала и присылала Липу открытки с достопримечательностями Нью-Йорка. Хуй знает, в какую сторону поменялись их отношения. — Чё, ты, так завёлся, Йен? Я просто шучу. Пожалуй, пойду. Вам троим есть, что обсудить. Не провожай. — ответила Эйвери. Девушка спустилась по другой лестнице и вышла через заднюю дверь, но Лайя успела её заметить. — Это кто? — спросила она. — Эйвери. Подружка Йена. — ответил Лип. — Ясно. — ответила девушка и сняла куртку. Если бы она повернула голову, то увидела бы его на лестничном проёме. Лайя усмехнулась будто почувствовала и села на диван. — Возьми и мне пиво! — Кто ты такая? Что сделала с Лайей? — пошутил Филипп и сел рядом. — Я на многие вещи стала смотреть по-другому. — ответила она. — Тебе нравится учёба? — поинтересовался Лип. Лайя поправила на запястьях массивные браслеты. Под ними проще прятать, чем постоянно носить кофты с длинными рукавами. — С учёбой всё отлично. Маму выписали. Надолго ли? Сестра сама не справится. Я не могу подвести тебя, но… — Поступай, как знаешь. Лайя положила голову на его плечо. Самое интересное, что старший брат приобнял девушку. С нежностью провёл пальцами по её предплечью. Купился.