the same injuries

Пожалеть не могу. Так хотела сама.

Чтоб сразу и больно.

Очертания дороги теряются в густом тумане. Всё вокруг превращается в тёмный лабиринт. Тьма затаскивает его глубже. Искажает голоса, которые доносятся до него и оставляет только прикосновение холодной ладони. — С Йеном всё будет хорошо? — спросила Дебби. — Да. С ним всё будет хорошо. Вас нужно отвезти домой. — ответила Фиона. Лайя посмотрела на неё. Уставший взгляд, дрожащие руки. Скорее всего она мысленно винила себя в произошедшем. — Я останусь. Отдыхайте. Будут новости — сообщу. — сказала Лайя. Фиона слабо улыбнулась и вывела младших. В палате воцарилась тишина, нарушаемая только жужжанием ламп. Девушка придвинула стул ближе и взяла его за руку. Лайя пыталась контролировать свои эмоции. В мыслях звучали слова: «надо выбирать себя», «надо быть счастливой». Почему всё так сложно? Когда она свернула на туманную дорогу? После признания или до? С каждым днём чувства душили всё больше. — Меня раздражают твои холодные руки. — сказал Йен, прервав размышления девушки. Она отстранилась и заметила, что другой рукой до побелевших костяшек сжимает подол платья. — Я думал, ты готовишься к своей свадьбе. Вкус у тебя, конечно, хуёвый. — добавил он. Лайя вздохнула и закинула ногу на ногу. — Неужели, утратила способность говорить? — Свадьбы не будет. — ответила девушка. Наверное, ей показалось, что Йен улыбнулся. Либо хотелось этого. — Когда ты успела его заебать? Впрочем, у тебя талант. — О чём ты вообще думал? Все переживают! — сказала Лайя, сжав ладони в кулаки. Иначе, она потеряет контроль и заплачет. Только не перед ним. Парень скривился, приподнялся на локтях. — Я помогу. — Сиди на месте. Дверь открылась и зашла Эйвери. Она сразу бросилась к нему, проигнорировав присутствие Лайи. — Дорогой, я так испугалась! — сказала Эйвери и поцеловала. Лайя прижалась спиной к холодной стене. Невыносимо. — Я пойду. — бросила она и громко хлопнула дверью. Девушка достала телефон и набрала номер Липа. — Йен в порядке. Рядом с ним….Эйвери. Выражение «та сука» она решила оставить при себе. — Заебись. Нам надо обсудить с тобой одну тему. — ответил он. Видимо, Лип чувствовал её раздражение. — Конечно, обсудим. Но не сегодня. Лайя не спала всю ночь. Наблюдала за движением капель дождя по стеклу. «Что между нами? Или я просто развлечение для траха?» — У тебя синдром Бихтер? — спросила Кирстен. — Нет. Я задумалась. — ответила она. — Пойдем завтракать. Гости должны прийти. — Какие гости? Старшая сестра пожала плечами. Оливия сидела за столом и читала газету, Марко считал горох на тарелке. Есть не хотелось. Только просидеть весь день у окна. — Звонила Меган и сказала, что Йен в больнице. Бедняжка Эйвери. — сказала Оливия. — Я не знаю об этом ничего. — ответила Лайя. — Ну, конечно. — Мама, хватит! Не спрашивай ничего у меня! — Хорошо, хорошо. Не будь такой нервной! Раздался звонок в дверь и Оливия вышла в коридор. Лайя узнала голос Меган и ещё один…о, боже, блять…Эйвери. — Тётка мне все уши прожужжала о том, как ты красиво украсила зал на её свадьбу. Сможешь повторить успех? — поинтересовалась она. — К чему такая спешка? Жених ещё не встал на ноги. — ответила Оливия. Девушка улыбнулась. — Я жду ребёнка. — ответила Эйвери. — О, поздравляю. Дети — это прекрасно. Правда, девочки? Кирстен перевела взгляд на младшую сестру. Лайя замерла и утратила способность дышать. Она вспомнила ту ночь, горячие ладони на своём теле, светящиеся звёзды на потолке и её «я люблю тебя». Внутри всё покрылось уродливыми трещинами, которые давали выход разрушительным эмоциям. Способным уничтожить. Способным заставить чувствовать себя живой.