Трасса Судьбы

Вот уже год Молния Маккуин не выходил на трассу. После долгих лет в гонках он решил взять небольшой перерыв, уверенный, что заслужил «каникулы». Однако за это время он совершенно забросил тренировки, полагаясь на свою уверенность. «Я всегда выигрывал и буду выигрывать» — думал он, с усмешкой глядя на свои старые трофеи. Маккуин был слишком уверен в себе, чтобы беспокоиться о потере формы. Единственным его физическим занятием оставались походы в спортзал. Он тщательно следил за своим телом, поддерживая его в идеальной форме, но совсем не ради гонок. Его будни проходили размеренно: утренний кофе, неспешные тренировки в зале и вечерние встречи с друзьями, а также с его девушкой - Салли. Всё это только укрепляло его мысль, что он всё ещё лучший. Но за время его отсутствия мир гонок изменился. Молодые гонщики с новыми техниками и стремлением к победе заполняли трассы, а имя Маккуина всё чаще упоминалось как часть истории, а не настоящего.  Сейчас везде светилось только одно имя — «Шторм». И вот, сидя на диване, Маккуин снова увидел очередное интервью с ним и яростно фыркнул. Этот новичок был до безумия хорош — его тактика, стиль езды, да и сам он. Всё в нём было на высоте. С каждым словом ведущий всё восхищался и восхищался этим парнем, и Маккуин не мог не почувствовать раздражение. Он стиснул челюсти и проворчал: «Ему нет равных… Конечно, кроме меня». Немного успокоив себя, Маккуин глубоко вздохнул. Этот Шторм был слишком хорош, чтобы игнорировать его. Это был звоночек. Пора возвращаться. Пора снова тренироваться. Он не мог позволить себе уступить этому смазливому малолетке свою победу. Маккуин был уверен, что его место лучшего никому не достанется. *** Все новости светились заголовками: «Маккуин снова на трассе». Да, он вернулся, и с серьезными намерениями. Уже через две недели его ждала гонка, и он не выходил из зала часами. Каждое утро начиналось с кардионагрузок, затем шли тренировки на специальной трассе, которую ему подготовили. Он выжимал из себя всё, что мог — отточенные повороты, резкие ускорения, остановки и старты. На его тренировках не было ни капли расслабления: каждый заезд — как настоящий чемпионат. После каждого круга — анализ, снова и снова. Тренировки были профессиональный: точные расчёты, работы с экипировкой, аэродинамика, даже нейросеть, анализирующая каждое движение. Маккуин прокачивал не только физическую форму, но и стратегию, как при настоящих гонках. Он выматывал себя до последней капли — не было времени даже на отдых. Всё, что оставалось в голове, — это гонка, победа. Даже на свою собственную девушку он не обращал должного внимания. В очередной раз, измотанный после тренировки, Молния вернулся домой и плюхнулся на диван. Его веки становились тяжелыми — вот-вот он уснёт. Но вдруг его выбил нежный голос. — Маккуин, дорогой, ты мучаешь себя этими тренировками, — прошептала Салли, скрестив руки. Она стояла рядом с диваном, её лицо было полным беспокойства. Салли не нравилось, что Маккуин буквально изматывает себя, зная, что это не приведет ни к чему хорошему. Но говорить это вслух она не решалась — думала, что парень и так переживает, а лишнего стресса ему не нужно. Молния прикусил губу, зная, что она права. Фыркнув, он отвернулся от девушки, не желая открывать свои слабости. Он ненавидел себя за такое отношение к ней, но сейчас не было сил на разговоры. Только гонка была в его мыслях, и даже она казалась ему далекой и почти чуждой. В конце концов, его тело поддалось усталости, и он вырубился, не сказав ни слова. *** Наступил день Х. Маккуин чувствовал себя ужасно. Каждая мышца болела, голова тяжело кружилась, а в глазах стоял туман. Он ощущал, как его вымотанные силы сдают — слишком много тренировок, слишком много нагрузки. Волнение от предстоящей гонки давило на грудь. Но, несмотря на это, он понимал: сейчас или никогда. Он не мог позволить себе уступить, не мог позволить этому Шторму затмить его имя на трассе. Вот-вот начиналась гонка. Участники стояли в комнате отдыха, в здании, подготовленном для гонщиков. Вокруг было много диванов, и большинство гонщиков обсуждали свои стратегии или просто отдыхали перед стартом. Атмосфера была напряженной, но полна возбуждения. Маккуин же стоял в углу, скрестив руки. Его голова кружилась, и он едва удерживался на ногах, опираясь на стенку. Он был на грани истощения. В его мыслях была только одна цель: победить. Он снова и снова прокручивал в голове, как именно он выиграет, как он снова вернется на пьедестал. Но внезапно его мысли прервал знакомый голос. — Мамамия, кто же это! Сеньор Маккуино! — воскликнул Франческо, подходя к нему и широко разводя руки, как будто встретил старого друга. — Моя муза вернулась на трассу! Как же я рад! — ухмыльнувшись, продолжил он, не скрывая своей радости. Франческо всегда считал Маккуина своим вдохновением и никогда этого не скрывал. Он открыто говорил об этом в интервью. Маккуин тяжело вздохнул, пытаясь встать прямо и ответить, но все его силы ушли на то, чтобы просто оставаться на ногах. Он хотел пожать руку Франческо, но тут его глаза чуть не замкнулись, и в следующий момент он споткнулся, теряя равновесие. Недосып и усталость сыграли свою роль — и, не успев поймать себя, он с громким «упс» врезался в Франческо. Франческо, как всегда, не растерялся и ловко поймал его, одновременно вставляя свою шутку. — Ну-ну, Маккуино, я тоже соскучился, но не здесь же! — посмеиваясь, произнес он, как бы специально подшучивая. Его насмешливый тон говорил о том, что он наслаждается моментом. Франческо всегда был мастером выводить Маккуина из равновесия. Маккуин, чувствуя стыд, быстро попытался оторваться от Франческо и встать на ноги, но усталость уже давала о себе знать. Он сдержанно улыбнулся, с трудом встав на ноги. — Ты не изменился, Франческо, — произнес он с натянутой улыбкой, пытаясь скрыть свою неловкость. Франческо хмыкнул, выпрямился и с теплотой на лице глянул на Маккуина. Потом, не скрывая своей насмешки, произнес: — Ты всё такой же маленький, совсем не растёшь. В чем-то Франческо был прав. Маккуин действительно был ниже большинства гонщиков, его рост составлял 170 см, в то время как у других он редко был меньше 175. Сам же Франческо, с его внушительными 190 см, был на голову выше. Он продолжал говорить, восхищаясь тем, как рад видеть Маккуина, но тот был на грани и старался уйти от разговора. Через несколько минут ему удалось выкрутиться, и он пошёл в туалет, чтобы немного остыть. Маккуин тяжело вздохнул, опираясь на раковину. Он умыл лицо холодной водой и немного намочил волосы, пытаясь прийти в себя. Закрыв глаза, он почувствовал, как его усталость и напряжение начинают брать своё, но тут его прервали. — Вижу, ты совсем не в форме. А ведь говорили, что ты лучший гонщик, — произнёс высокий мужчина, стоящий у двери. Он поставил ударение на слово «лучший», словно специально насмехаясь. Маккуин открыл глаза и встретился с взглядом этого нового, устрашающего гонщика. Тот был такого же роста, как Франческо, и смотрел на Маккуина сверху вниз, с уверенной ухмылкой на лице. — Какой мелкий, — хмыкнул он. — Такие, как ты, обычно оказываются подо мной в постели. Его слова были полны презрения, и Маккуин почувствовал, как кровь приливает к лицу от ярости. Он хотел с яростью набить ему морду, но сдержался, лишь сжав кулаки до белизны. — Ну-ну, это же сам Шторм, — сдержанно произнёс Маккуин, стараясь не показывать свою слабость. — Вижу, тебя совсем не учили, как разговаривать со старшими. Шторм не ожидал такого ответа, его глаза сузились, но он быстро восстановил самоуверенность и скривил губы в усмешке. Он не стал долго задерживаться наедине с Маккуином и вышел из туалета, оставив за собой напряжённую атмосферу. На первый взгляд могло показаться, что он просто самовлюблённый и дерзкий парень, который ставит себя выше остальных, но всё было немного сложнее. Глубоко внутри он знал, что Маккуин — не просто гонщик, а настоящая легенда. Тот, кто задавал стандарты скорости и мастерства. Однако Шторм не хотел, чтобы кто-либо — а особенно сам Маккуин — знал о его уважении. Говорить об этом вслух было не в его стиле. Ему больше нравилось наблюдать за реакцией блондина на свои язвительные подколки. «Забавно, как он злится, но всё равно сдерживается», — подумал Шторм, с ухмылкой идя в комнату отдыха. Войдя, он громко обратился ко всем: — Ну что, парни, готовы уступить дорогу новому чемпиону? Время старичков прошло. Теперь трасса принадлежит молодым и быстрым! Несколько гонщиков переглянулись, кто-то усмехнулся, но никто не стал отвечать. Шторму этого было мало. Ему хотелось большего — хотелось вызвать реакцию именно у Маккуина. И он нашёл его взгляд. Маккуин стоял в углу, опираясь на стену. Его усталое лицо, скрещённые руки и молчаливое презрение только подзадоривали Шторма. — Вот, например, Маккуин, — продолжил он, нарочно поднимая голос. — Легенда, говорят. А я думаю, что легенды должны оставаться в истории, а не мешаться на трассе с молодыми. Или, может быть, ты готов доказать, что всё ещё чего-то стоишь? Маккуин стиснул зубы, с трудом сдерживая себя. Он прекрасно понимал, что Шторм специально выводит его из себя перед гонкой, но просто уйти не позволяла гордость. Глубоко вздохнув, он медленно выпрямился и вышел из своего угла, стараясь не показывать слабости. — Ты слишком много говоришь для человека, который ещё ничего не выиграл, — сухо бросил Маккуин, глядя прямо в глаза Шторму. Шторм хмыкнул, будто ожидал такой ответ. Его взгляд был полон вызова, но до открытого конфликта дело не дошло — в этот момент к ним подошёл Франческо. — Ну-ну, сеньоры, прекратите этот спектакль. Пусть зрители увидят ваше соперничество на трассе, а не в комнате отдыха. — Франческо широко улыбнулся, но в его голосе чувствовалась твёрдость. Он положил руку на плечо Маккуина, слегка сжимая, и словно напоминая, что он тут и готов помочь. — И ты туда же, Бернулли? — Шторм окинул Франческо взглядом. — Старичкам лучше держаться вместе, да? — Может, я и старичок, но я всё ещё могу обойти тебя на трассе, ragazzo, — с лёгкостью парировал Франческо, ухмыляясь. Шторм лишь пожал плечами, бросив напоследок: — Ну что ж, посмотрим, кто из нас останется на вершине. Он отвернулся и направился к своему месту, не скрывая своей уверенности. Атмосфера в комнате вновь накалилась, но Франческо сделал всё, чтобы разрядить её. — Не обращай внимания, Маккуино. Такие, как он, только и могут, что болтать. Главное — твоя скорость. — Франческо слегка подтолкнул его локтем и подмигнул, стараясь приободрить.