Заткнись

— Что ты забыл в моих хоромах, идиот? — Профырчал Ци Жун, упер руки в бока, глядя на Лан Цяньцю, вроде как отстраненно рассматривающего помещение. — Пшел нахуй отсюда, псина сутулая! — Какой же ты все-таки негостеприимный, зеленка… — Вздохнул наследный принц, медленно направляясь к демону. — Да как ты смеешь так разговаривать со мной?! — Мужчина вскинулся, схватил Лан Цяньцю за грудки, дернул к себе. — Рот прикрой и успокойся, пока я тебя не заткнул. А это, поверь, тебе уж точно не понравится. — Парень хмыкнул, скидывая чужие руки с себя. — Сам хлебало заткни, ублюдок! Да кто ты такой, чтобы…! — Ци Жун замолк, мыкнул, когда наследный принц подтянул его к себе и поцеловал, даже растерялся немного, но быстро нашелся и как следует укусил бога войны за нижнюю губу. Тот отпрянул и зашипел, касаясь укуса. — Ай! Ты чего кусаешься, черт зеленый? — Тайхуа фыркнул недовольно, поморщился, но все-таки обратно подступил к демону. — Чего ты лезешь ко мне, уебок?! Я тебе глотку сейчас перегрызу! Зачем явился, а?! — Мужчина развопился, неспокойно жестикулируя руками. — Не кричи, я тебя могу заткнуть и иными способами. — Лан Цяньцю вздохнул, массируя виски. — Чем? Член в глотку запихнешь? Ахаха! — Ци Жун громко расхохотался, отпрыгнув от парня. — Да у тебя наверняка только меч и большой, компенсируешь свой корешок крохотный! Так что свои угрозы в себя же и засунь, сукин сын. — Да ты… — Бог войны сжал зубы, подтянул демона к себе, быстро огляделся и подсадил его на ближайшую поверхность. — Знаю я таких, как ты. Стоит расслабиться — так успокоишься. — Пасть заткни и отпусти! — Взвыл черт, пытаясь ударить Лан Цяньцю, да побольнее, но этого не выходило. — Ублюдок, мор, чума, проказа! Бог войны лишь фыркнул, одной рукой хватанул вопящего мужчину за запястья, второй стал лезть под одежку. — Не смей меня лапать, псина позорная! — Ци Жун зарычал, теперь стал пытаться укусить парня, безуспешно клацая зубами. А Тайхуа все игнорировал эти вопли, ожидал реакции. Наконец, рукой он управился с чужим верхом одежки, провел по груди ладонью. — Стой, стой, говорю! Стой, блядина! Стой, не трогай… Не трогай… Сами собой брови у демона вздернулись, он замолк ненадолго, чаще задышал, когда бог войны склонился, вобрал сосок в губы, прикусил слегка, меж пальцев перетирая второй. Когда Ци Жун заерзал, Лан Цяньцю отстранился, удовлетворенно хмыкнув. — Вот и замолк. — Наследный принц, однако, хватки не ослабил. Глупо это было бы, зная повадки зеленого чертенка. — Пошел нахуй, говорю! Тебе весь мой словарный запас выдать, выхуеблядок?! — Мужчина вновь взбеленился, как резко дернул к себе Тайхуа, как укусил его за шею, конкретно так впиваясь клыками. Потом отстранился, облизнулся, расхохотался, видя лицо раззадоренного бога войны. — Ну у тебя и ебало! Видел бы, ахаха! Лан Цяньцю не выдержал, снова впился поцелуем в чужие губы, подтянул его ближе к себе за талию, свободной рукой провел по бедрам, сразу скользнул к паху, пока Ци Жун не додумался свести ноги, с нажимом провел по члену. Демон заметно задрожал, сдавленно застонал вперемешку с попытками произнести «сука, уебище, руку откушу!». Парень лишь хмыкнул, постепенно ладонью залезая под одежку, обхватывая головку, проводя по ней пару раз. Он героически терпел все попытки его ударить, все сильные укусы, которыми награждал его губы Ци Жун, хотя постепенно это становилось все слабее. — Маты вперемешку со стонами слаще. — С придыханием шепнул Лан Цяньцю, глядя в затянутые дымкой возбуждения зеленые глаза напротив. И, пока мужчина не стал возмущаться снова, не в силах отойти от пронзающих тело тонкими иголочками сладких волн из-за своей неожиданно сильной чувствительности, наследный принц утащил его на постель, повалил, нависнув сверху. — Я тебя блять убью, отродье никчемное, совсем уже ахуел… — Ци Жун весьма неубедительно зарычал, завозился, в прочем, нисколько не сопротивляясь, когда Тайхуа стал стаскивать с него сапожки и всю одежку до конца. — Пидор ебучий! Да я тебя при первой же возможности…! — Что ты сделаешь? — Шикнул бог войны, слегка сжал головку зеленому черту, пальцами стал размазывать выделившуюся смазку под поскуливания и неубедительные невнятные угрозы. — Вот так, видишь, и слов-то нет больше… Ци Жун протестующе заскулил, подтянул наследного принца к себе, укусил за шею, от души впиваясь клычками, чтобы заглушить постанывания. Так разнился этот чертенок сейчас, такой дрожащий, чуть ли не с жалобным выражением лица, с тем, что представляет он из себя обычно. — А где же ваши крики? — Дразняще фыркнул парень, жмуря один глаз от болезненных укусов и чувствуя, как после них остаются ранки, с которых зеленый демон с явным удовольствием слизывает кровь. — Заткни пасть, долбаеб. — Прохрипел мужчина, чувствуя, как дрожат колени, как то и дело в жар бросает, как Лан Цаньцю тянется к баночке с густой жидкостью, что лежит под подушкой. Ци Жун невольно сжал зубы и зажмурился, вспомнив те ощущения, что сейчас его захлестнут. — Все сопротивляешься… — Тайхуа выпрямился, открыл баночку, зачерпнул пальцами смазку и склонился к демону, развел ему ноги, медленно обвел вход пальцами, затем неторопливо проник одним. — Сука, уебок, кто право давал, псина наглая… — Вот совсем неубедительно залепетал призрак, ноготками вцепившись в плечи наследному принцу, при том разводя ноги, слегка подмахивая бедрами сразу же, чтобы больше получить. Стоит богу войны ввести второй палец, неторопливо обвести простату — Ци Жун вскрикивает, всхлипывает, теперь обнимает и шепчет что-то совсем тихо, жалобно почти, не осмеливается громче сказать. Ему сразу так хорошо, звездочки перед глазами рассыпаются от каждого толчка пальцев. Лан Цяньцю улыбается слабо, разглядывает жмурящегося мужчину, медленно вводит третий палец, довольствуется кайфующим хрипом. Демон жмурится до слез, подводка течет, в ушах начинает звенеть и он даже шепчет робкое «пожалуйста». — Так вот какие мы слова знаем? — Тайхуа усмехнулся и шустро ушел вниз, пока Ци Жун не стал протестовать, сразу вобрал головку в рот. Тогда призрак просто шокированно замолк, откинул голову, лишь беззвучно хныча от точных толчков. То, как наследный принц медленно принялся посасывать головку совсем добило замученного возбужденного чертенка. Он кончил, едва не срывая голос под сотней громких матов. Удовлетворенно отстранившись, бог войны выпрямился, сглатывая семя, медленно вынул пальцы. Теперь Ци Жун молчал, все отдышаться не мог. Лан Цяньцю выпрямился, шустро стянул с себя одежку дрожащими от возбуждения пальцами, зачерпнул смазку и распределил по члену. Демон уже разлепил мокрые глаза, хотел было приподняться, да оказался завален на спину. — Расслабься, не хочу вредить тебе. — Тайхуа приставил член ко входу, призрак, подобно коту, зашипел на него. — Уебись! — Скрипнул черт, но подставился, тут же впился зубами в чужое плечо, стоило наследному принцу толкнуться внутрь. — Сейчас по-другому заговоришь. — Бог войны сжал зубы, выжидая, пока Ци Жун к нему попривыкнет. Как же сладки были эти ощущения… — Пошел нахуй, говорю! — Демон осклабился, вновь укусил Лан Цяньцю. — К слову о членах… — Парень медленно толкнулся на всю длину, видя, как широко распахиваются у призрака глаза, приоткрывается рот. — Кто там говорил о маленьких размерах? — Заткнись… — Мужчина снова зажмурился, дрожаще прижался, ногтями продолжая царапать и впиваться в спину Тайхуа. Толчки постепенно набирали темп, да и двигаться наследный принц умудрялся в очень правильном направлении, так, что Ци Жун из раза в раз выгибался и шумно всхлипывал. — Тай… — Вдруг хныкнул призрак, губами вжимаясь под мочкой богу войны. — Все хорошо. — Заверил сипло Лан Цяньцю, умирая внутренне от такого вида демона. Жмущийся, дрожащий, беззащитный, ласковый… Ци Жун рвано вздохнул, хныкнул, схватил парня за щеки, поцеловал, уже не столь кусаче, сколь было прежде. Тайхуа невольно сам застонал, набирая амплитуду, делая упор на силу толчков. И вот тогда чертенок под ним совсем потерялся от ощущений, — захныкал, снова стал кусаться, царапаться, задыхаться, в один момент замер и выгнулся, беззвучно плача от накатившего удовольствия. Наследный принц сам не выдержал, кончил, опустившись на локти, ткнулся лицом в шею дрожащему любовнику. Бог войны молчал, не желая нарушать момента. Потому что Ци Жун его обнимал. Вот так просто прижимал к себе, будто недавно вовсе не слал нахуй и не звал псиной или уебком. — Ты в край ахуел. — Сообщил разморенный демон, медленно разжимая объятия. — Скажи еще, что тебе не понравилось. — Лан Цяньцю закатил глаза с усмешкой, медленно вышел из призрака, взял его на руки, относя к ванной, чтобы отмыть. Тот не сопротивлялся, — наоборот, весьма довольно поддавался, позволял с собой делать все, что нужно. Ведь ему, по факту, прислуживают, заботятся. И отмыли, и одели обратно, — вот красота. Теперь Ци Жун молчал, довольно нахохлившись. Волосы после ванны мокрые, сам он сидит на постели, наблюдает за отмывающимся небожителем, но каждый раз отводит взгляд, если замечает, что Тайхуа смотрит на него. Наследный принц собрался достаточно быстро, почти что неловко замер напротив вставшего демона. — Я пошел. — Сообщил он размеренно, качнув головой. — Ага, катись. — Цокнул Ци Жун, но все же проследовал, чтобы проводить бога войны до выхода. Сердце вдруг екнуло, когда Тайхуа собрался выйти. — Стой! — Что? — Наследный принц обернулся, демон сжал зубы, понимая, какую же глупость выдал, поддавшись эмоциям. «Останься.» Но это так в мыслях и осталось. — Пошел нахуй. — Мужчина всплеснул руками, развернулся и быстро ушел.