Lovely Bitter Water

Когда явился домовой эльф, чтобы дать Гарри жабросли, Том решил, что он окончательно сошел с ума. Они с Гарри уже несколько часов сидели в библиотеке, отчаянно пытаясь найти способ, как Гарри пережить второе задание. Том, будучи призраком, не мог чувствовать усталости, но растущее изнеможение и паника Гарри выматывали его. Он пытался научить Гарри заклинанию Головного пузыря, но это была относительно продвинутая магия, и, хотя Гарри удалось правильно наложить заклинание, оно оказалось невероятно слабым и лопнуло через пятнадцать минут. Признав, что дело проиграно, они вместе с Грейнджер и Уизли вернулись в библиотеку, чтобы найти решение. Однако, другие гриффиндорцы, похоже, забросили эту затею, оставив Гарри в напряжении и легкой обиде. Конечно, никому не пришло в голову поискать водные растения. Они же волшебники, а не лесные нимфы. (Том злился, что не додумался до этого первым). Но, как только Добби явился с жаброслями, все встало на свои места. Гарри помчался к озеру спасать Уизли, а Том летел рядом, напоминая ему о списке потенциальных угроз, который они составили. — Я знаю, — запыхавшись, ответил Гарри, когда Том снова упомянул гриндилоу. — Ты миллион раз рассказывал мне свой список. — Отлично. Тогда просто игнорируй меня. У тебя уже было достаточно практики в этом. Гарри ничего не ответил, так как они прибыли на берег озера, где их ждали другие чемпионы. Француженка бросила на Гарри презрительный взгляд, а старший Уизли сделал ему замечание. Бэгмен быстро вмешался, призывая всех дать Гарри время перевести дух. Пока Том осматривал остальных чемпионов, ему пришла в голову одна мысль. — Гарри, — настойчиво позвал он. — Я думаю, Грейнджер тоже там. — Что? — спросил Гарри, все еще задыхаясь. Несколько человек повернулись и вопросительно посмотрели на него, но Гарри притворился, что ему показалось, будто он что-то услышал. — Подумай сам: Крам взял Грейнджер на Святочный бал. А вчера вечером она была с Уизли, когда его вызвали в кабинет Макгонагалл. И, с тех пор, мы ее не видели. Том мог сказать, что у Гарри ушли все силы на то, чтобы не задать кучу вопросов, но Бэгмен заговорил громче, объясняя зрителям правила. — Гарри, послушай меня. Просто найди Уизли и возвращайся на поверхность. Об остальных не беспокойся. — Но… — прошептал Гарри. Бэгмен начал обратный отсчет. — Твой идеальный директор не позволил бы причинить вред студентам, которые даже не являются чемпионами. Просто сосредоточься на том, чтобы выбраться живым. — ОДИН! — крикнул Бэгмен. Гарри замер, наблюдая за тем, как остальные чемпионы ныряют в воду. — Пообещай мне, Гарри, — попросил Том. — Мы оба знаем, что ты не умеешь плавать. Просто спаси Уизли и возвращайся. Гарри ничего не ответил, а просто засунул жабросли в рот, морщась от вкуса и проглатывая, и прыгнул в воду. Том вглядывался в поверхность озера, пока она не успокоилась, а затем осмотрелся по сторонам. Он ожидал, что будет какое-нибудь изображение или запись, чтобы студенты могли видеть, что происходит под поверхностью, но ничего не было. Том предлагал пойти Гарри вместе, но глупый гриффиндорец отказался. В озере была плохая видимость, и Гарри не смог бы общаться. Том хотел пойти с ним, но не знал, как настоять на своем, чтобы не показалось, что ему не все равно. Поэтому он стал ждать. Близнецы Уизли запели гимн Хогвартса и бросили студентам вызов: кто споет ее медленнее всех. Дамблдор выглядел самым гордым, кого Том когда-либо видел, в то время как представители других магических школ, казалось, готовы были сами нырнуть в озеро. Первой выплыла француженка, промокшая, замёрзшая и бормочущая на своем родном языке о гриндилоу. Она не справилась с заданием и заняла последнее место. Оставшаяся часть часа тянулась невыносимо медленно. Даже близнецам Уизли с трудом удавалось развлекать людей. На пятьдесят третьей минуте от начала задания поверхность озера снова зарябила. Все зрители встали, вытягивая шеи, чтобы посмотреть, кто же победил. Том подлетел к воде и не смог сдержать улыбку, когда ярко-зеленые глаза посмотрели в его сторону. Люди вытащили Гарри и Уизли из воды на причал. Их обернули в полотенца и дали в руки согревающие напитки. Студенты сходили с ума, радуясь, что чемпион Хогвартса пришел первым, и удивляясь, что это был Гарри. Уизли был в полном восторге от такого внимания и постоянно повторял всем, кто его слушал, что он знал, что Гарри придет первым. К тому времени, как мадам Помфри освободила обоих мальчиков, Диггори уже выбирался из воды, помогая Чжоу Чанг вылезти за ним. Увидев Гарри, Диггори усмехнулся, пожал ему руку и поздравил. Крам прибыл последним вместе с Грейнджер. Их вытащили из воды, и, к недовольству Крама, Грейнджер тут же побежала к своим друзьям, радостно обнимая Гарри. В этот момент на поверхность вынырнули русалки, и Дамблдор, присев у кромки воды, заговорил с ними на этом ужасном языке. Один из них нес на руках маленькую белокурую девочку, которая была пленницей Делакур. Обе девушки начали плакать и обнимать друг друга. Том заметил, что Гарри наблюдает за этим обменом с болезненным выражением на лице. До вечера им так и не удалось поговорить. Как и после первого задания, Гриффиндор хотел отпраздновать в честь своего чемпиона. Первое место Гарри разрушило ничью с Крамом, и теперь Хогвартс переходил к третьему заданию с Гарри на первом месте и Диггори на втором. Гарри отлучился на минутку в общежитие, пока в Гриффиндоре бушевала вечеринка. Том ждал, скрестив руки, когда парень повернулся к нему с глупой улыбкой. — Не могу поверить, что мы сделали это! — воскликнул Гарри. Он бросился на кровать, ведя себя как четырнадцатилетняя девочка после первого свидания. — Мы? — переспросил Том. — Ну, если бы не ты, я бы так и остался лежать на дне озера, пытаясь спасти остальных. И ты помогал со всеми тренировками в этом году. — Как бы я не ценил твой комплимент, я не смог придумать, как отправить тебя на дно озера. — Но все обошлось. Добби позаботился об этом. — Да. Домовой эльф, который, как оказалось, знает все о магических свойствах водных растений, — Том позволил словам повиснуть в воздухе, прежде чем понял, что Гарри не слушает его. — Тебе не кажется странным, что ты получил помощь из самого маловероятного источника информации именно в тот момент, когда она была тебе нужна? — Что? Ты думаешь, Добби пытается манипулировать мной? — Домовые эльфы не настолько умны, чтобы манипулировать кем-то. Но любой, кто знает Добби, поймет, что он предан тебе, что он сделает все, чтобы помочь тебе. Кто-то может использовать его преданность в своих целях. — И что? Помочь мне выиграть Турнир Трех Волшебников? Неужели это так плохо? — Дело не в победе! — рявкнул Том. Гарри вжался в кровать, и Том понял, что в своем отчаянии начал нависать над другим мальчиком. — Дело не в победе, — повторил он уже более спокойным тоном. — Речь идет о выживании. Кто-то бросил твое имя в кубок, и я склонен полагать, что это было сделано для того, чтобы причинить тебе вред. Кому-то нужно, чтобы ты дошел до последнего задания, и они знали, что ты можешь провалить это. Гарри уставился в пол. — Неужели ты не можешь просто порадоваться за меня? — Что? — Том был застигнут врасплох вопросом. — Я был бы рад, если бы ты хоть раз отпраздновал одну из моих побед. Тем более, что именно ты помогаешь мне больше всех. — Я только что сказал тебе, что победа подвергает твою жизнь опасности — с чего бы мне это праздновать? Гарри открыл рот, но о чем именно он собирался сказать — о признании Тома, что ему не безразлично, или чтобы продолжить спор–Том так и не узнал. В этот момент дверь в общежитие распахнулась, и в комнату вошел Рон Уизли с бутылкой сливочного пива в руках. — Ты в порядке, приятель? — спросил он у Гарри. — В порядке. — Мне показалось, я слышал, как ты с кем-то разговаривал, — сказал Уизли, подозрительно оглядывая комнату. — Только с собой. Уизли выглядел так, будто не верил ему, но все равно кивнул. — Ладно. Ты спускаешься? — он жестом указал в сторону общей комнаты. Гарри на мгновение перевел взгляд на Тома, а затем кивнул и последовал за Уизли обратно на вечеринку.

***

Их ссора положила начало одной из самых неприятных недель в жизни (точнее в смерти) Тома. Гарри не злился. Но что-то в их отношениях изменилось. Они по-прежнему занимались: Том тренировал Гарри, когда тот не был на занятиях, Гарри брал книги из библиотеки, чтобы Том их читал, но о втором задании они не говорили вообще. Не говорили они и об опасностях, которые, несомненно, будут при выполнении третьего задания. Том занялся своими делами. Он следил за Снейпом, особенно после того, как тот пригрозил Гарри веритасерумом. Он следил за Добби три дня, прежде чем понял, что такое долгое пребывание рядом с эльфом начинает сводить его с ума. Он следил за Каркаровым, когда ему хотелось, но тот больше походил на угрюмого труса, чем на реальную угрозу. Том быстро понял, что ему нужен новый подход, чтобы разобраться в происходящем. Он начал следить за всеми, кто помогал Гарри за последний год: Хагрид и Диггори были в начале списка, но, похоже, у них не было мотивации вредить Гарри. Он даже опустился до такой низости, как преследование Уизли и Грейнджер, когда Гарри не было с ними, и узнал, что они оба ужасно влюблены друг в друга. После нескольких часов шпионажа за обитателями Хогвартса Том был вынужден признать, что зашел в тупик. Пришло время применить другую тактику. Гарри, по сути, не приглашал Тома пойти в Хогсмид и встретиться с Блэком, но не стал спорить, когда Том присоединился. Возможно, это было связано с тем, что они в это время были рядом с Грейнджер и Уизли, но Том решил, что, если бы это было проблемой, Гарри нашел бы способ упомянуть об этом. Блэк выглядел ужасно, но все же более здоровым, чем когда он сбежал из Азкабана. Он с удовольствием съел принесенную ему еду и быстро начал выпытывать у Гарри о разных людях, которыми тот был окружен, особенно во время чемпионата мира по квиддичу. — Там были Малфои! — воскликнул Рон, желая свалить что-нибудь на Драко Малфоя. Том закатил глаза. — Малфои не крали твою палочку, они сбежали при первых признаках возвращения Лорда Волдеморта, — никто не обратил на него внимания. Грейнджер и Уизли уже перешли к спорам о том жалком домовом эльфе. Том погрузился в свои мысли, пока Блэк снова не привлек его внимание. — О, я хорошо знаю Крауча. Это он отдал приказ отправить меня в Азкабан без суда и следствия, — по лицу Блэка пробежала неприятная тень, и гриффиндорцы посерьезнели. Атмосфера в пещере ухудшилась. Том завороженно слушал, как Блэк рассказывает о войне с Волдемортом. Блэк не пытался ничего утаить, разговаривая с Гарри и его друзьями как со взрослыми. Том хотел посмотреть на Гарри, увидеть его выражение лица, когда он узнает обо всех ужасных событиях, которые раньше были обычным делом, но сам застыл на месте. Это звучало как… ну, как война, на которой вырос Том. И, на этот раз, он стал ее причиной. Это была странная мысль. Возможно, пару лет назад, он бы гордился тем, что стал причиной столь сильных боли и ужаса, но сейчас он мог думать только о том, как бы выглядел Гарри с окровавленным лицом и остекленевшими глазами, лежащий под обломками разрушенного дома. Образ мертвого мальчика так сильно поразил Тома, что он едва не почувствовал тошноту. Почти. В конце концов, у него не было желудка. Он так увлекся попыткой изгнать этот образ из головы, что чуть не пропустил рассказ Блэка остальным о сыне Крауча. Он успел взять себя в руки перед тем, как услышать новые теории о том, кто может охотиться на Гарри. — Как думаешь, Снейп может что-то замышлять? — спросил Гарри у Блэка. Из-за этого между Грейнджер и Уизли начались очередные разногласия: Грейнджер защищала мастера зелий, а Уизли настаивал на том, что от того одни неприятности. — Я следил за Снейпом весь год. Единственное преступление, которое он совершил — терроризирование первокурсников, — сказал Том. — Зачем тебе следить за ним?! — спросил Гарри, глядя Тому в глаза. Он осознал свою ошибку мгновение спустя, когда в пещере воцарилась тишина, а Блэк, Грейнджер и Уизли уставились на него. — За кем следить? — спросил Блэк. Все они теперь смотрели в сторону Тома, но явно ничего не видели. — Ни за кем! Ни за чем! Не знаю, зачем я это сказал, — Гарри очень неловко рассмеялся. Лицо Блэка из растерянного превратилось в обеспокоенное. — Это было очень тонко, Гарри, отличная работа, — невозмутимо произнес Том. — Ты в порядке, приятель? — спросил Рон. — Думаю, я просто устал. Наверное, стресс от Турнира Трех Волшебников дает о себе знать. Уизли не выглядел убежденным. — Мне кажется, в последнее время ты слишком часто разговариваешь сам с собой вслух. — Только время от времени. Ничего особенного, — Гарри был ужасным лжецом. — Может, тебе стоит поговорить об этом с кем-нибудь, — предложила Грейнджер. — Я говорю с тобой. — Я имела в виду психотерапевта, целителя или, может быть, профессора. Если стресс от турнира действительно так сильно на тебя влияет… — ее голос затих. — Я сказал, что со мной все в порядке. — У тебя плохо получается казаться нормальным, — сказал Том. Он находил всю эту ситуацию довольно забавной. — Я почти хочу, чтобы ты сказал им, что я тебя преследую. Держу пари, их лица были бы просто уморительны. — Может, и скажу, — парировал Гарри. Его вспышка не успокоила ни Блэка, ни Грейнджер, ни Уизли. — Не скажешь, — как только Том это произнес, он понял, что совершил ошибку. Выражение лица Гарри стало решительным, и он расправил плечи, прежде чем повернуться к своим спутникам. — Есть кое-что, что я хотел вам рассказать. Я правда хотел рассказать вам раньше, но я знаю, что это звучит безумно, и мне только нужно, чтобы вы поверили мне. — Это из-за того, что ты все время разговариваешь сам с собой? — спросил Уизли. — Да. Но я говорю не с собой, а с кем-то. Никто не выглядел убежденным, но они были готовы подыграть. — С кем ты разговариваешь? — осторожно спросил Блэк, словно опасаясь, что психическое состояние Гарри висит на волоске. — С призраком Тома Риддла из дневника. — ЧТО?! — одновременно вскрикнули Уизли с Грейнджер. Блэк лишь издал растерянное «хм». — Дневник, который ты проткнул на втором курсе? — слабым голосом спросил Уизли. — Да. — У дневника есть призрак? — спросил Блэк. — Тебя преследует молодой Сам-Знаешь-Кто? — Грейнджер говорила так, будто старалась сдержать реакцию, но ее вопрос привел Блэка в ярость. — Я просил тебя верить мне! — настаивал Гарри. — Я отвечу на ваши вопросы, но вы должны выслушать меня. Блэк первым нарушил молчание, глубоко вдохнув. — Хорошо, Гарри. Мы слушаем. И Гарри рассказал им. Он рассказал им о том, как увидел лицо Тома Риддла в конце второго курса и подумал, что сходит с ума. Он рассказал, как Том следовал за ним повсюду и что никто больше не мог его видеть. Он опустил их ссору в конце третьего курса и, вместо этого, рассказал о помощи, которую Том оказал ему на турнире, а также о шпионской работе, которую Том проделал, пытаясь присматривать за Гарри. В общем, Гарри нарисовал гораздо более приятную картину Тома, чем он того заслуживал. — И ты уверен, что этот призрак реален? — спросил Блэк. — Да. — Но больше никто его не видит и не слышит? В том числе и другие призраки? — Думаю, он призрак другого типа. Но я знаю, что он настоящий. Я не выдумываю. — Я не знаю, Гарри, — сказала Грейнджер. Она заламывала руки перед собой. — Думаю, нам стоит поговорить с профессором Дамблдором. Возможно, с мадам Помфри. — Нет. Ни в коем случае, — сказал Том, прекрасно понимая, что его никто не слышит. Гарри поморщился. — Тому не нравится эта идея. — Том пытался убить Джинни! — сказал Уизли. — Если он реален, то почему нас должно волновать, чего он хочет? — Пусть Уизли попробует пожить в дневнике, где нет ничего, кроме его собственных мыслей, и потом скажет, что не стал бы убивать, чтобы вернуть себе тело. — Эм… Том говорит, что, если бы ты прожил в дневнике пятьдесят лет, не имея ничего, кроме собственных мыслей, то был бы готов убить, чтобы выбраться из него. — Я бы не стал! — Рон! — прошипела Грейнджер. — Не кричи на Гарри! — Я не кричу на Гарри, я кричу на Тома Риддла! — Он может быть ненастоящим! — подчеркнула девушка. — Есть ли способ доказать, что он настоящий? — спросил Сириус. Он изо всех сил старался сохранить нейтральное выражение лица. Гарри и Том обменялись взглядами, и тут Том заметил лежащие на земле газеты. — Пусть Блэк напишет что-нибудь на бумаге, чтобы вы не видели, а я прочитаю, — сказал Том Гарри, который передал идею остальным. Грейнджер быстро достала перо с пергаментом и встала с Блэком по одну сторону пещеры. Уизли стоял с Гарри с другой стороны, стараясь, чтобы Гарри не мог видеть. — Меня зовут Сириус Блэк, — прочитал Том. — Он не слишком изобретателен, не так ли? — Гарри повторил слова Тома, исключив комментарий. Грейнджер заставляла их проходить и другие тесты. В ходе тестов Гарри выходил из пещеры и возвращался обратно, повторял физические движения, которые мог видеть только Том, и задавал вопросы о василиске, которые, по мнению Грейнджер, Гарри не смог бы узнать без посторонней помощи. Примерно на середине тестов Уизли и Блэк решили, что верят Гарри. Грейнджер все еще сомневалась, но ее убедил гнев Уизли, который не мог смириться с тем, что его лучший друг может быть вежлив с мальчиком, который чуть не убил его сестру. — Что ты хочешь, чтобы я сделал, Рон? Убил его? — устало спросил Гарри. — Поговори с Дамблдором! Найди способ прогнать его! — Том не может причинить никому вреда в таком состоянии. Он не может никого раздражать, кроме меня. И он был мне полезен. Он всю неделю ходил за Снейпом, когда тот пригрозил мне сывороткой правды. — Снейп сделал что?! — воскликнул Блэк, мгновенно придя в ярость. Потребовалось некоторое время, чтобы успокоить Блэка. За это время Грейнджер, похоже, смирилась с тем, что Том действительно здесь, а Уизли начал осмысливать последствия того, что призрак повсюду следует за ними. — Это значит, что Том Риддл спит в нашей комнате весь год? — Он призрак. Он не спит. — Но он повсюду следует за нами? Он ходит по всему замку и наблюдает за людьми?! — Уизли и Грейнджер скривились от отвращения, и даже Блэк, казалось, встревожился. — Гарри, пожалуйста, передай своим идиотам-друзьям, что я не заинтересован видеть их тела чаще, чем абсолютно необходимо. Это касается и всех остальных в замке. Гарри попытался выступить в защиту Тома, но, похоже, это не произвело должного эффекта. Уизли и Грейнджер все еще были уверены, что Гарри должен пойти к Дамблдору и попросить изгнать Тома (Риддл не был уверен, что это сработает — на призраков редко действует магия). Любопытно, что Блэк вообще ничего не говорил, пока Грейнджер не спросила его. — Ты не согласен, Сириус? Гарри должен рассказать Дамблдору. — Я думаю, это решение Гарри, — медленно произнес Блэк. — Он единственный, кого затрагивает присутствие Риддла, и, похоже, призрак действительно полезен, находясь рядом. — Спасибо, Сириус, — сказал Гарри. Уизли был слишком занят бормотанием, чтобы что-то ответить. Грейнджер просто выглядела подавленной. Блэк лишь криво улыбнулся Гарри и положил руку ему на плечо, слегка сжав его. Это было обычное движение, но Том не смог оторвать от него взгляд. Каково было бы чувствовать плечо Гарри под рукой? Каково это — позволить ему прикоснуться к себе? — Ну, если вы оба считаете это правильным… — замялась она. — Не могу сказать, что я согласна, но раз Гарри в порядке, думаю, мы можем держать это в секрете. — Держать это в секрете?! — закричал Уизли. — Как я могу притвориться, что Риддл не бродит в том же замке, что и Джинни? Он пытался убить ее! — Он не хотел! — Гарри лгал сквозь зубы. — Он просто хотел сбежать из дневника, который был тюрьмой! — И он заслужил пожизненное заключение! Он убил Миртл перед тем, как сделать дневник! — В свою защиту скажу: я не знал, что она была тогда в туалете. Я не планировал ее убивать, — произнес Том. Гарри не стал доводить это до сведения остальных, выбрав другую защиту. — Я не говорю, что он хороший человек. Я просто не понимаю, почему его нужно наказывать больше, чем он уже наказан. Он провел пятьдесят лет в дневнике, а потом умер. Если бы я не сказал вам, что он здесь, вы бы никогда не узнали, а раз я единственный, кто его видит, значит, я должен принимать решение! — Мне не нравится, что он может просто шпионить за нами, — сказала Грейнджер. Том не собирался заставлять Гарри спорить на эту тему — он шпионил за многими людьми. И очень малая часть этого шпионажа была направлена на помощь Гарри. Разговор был закончен, гриффиндорцы попрощались с Блэком и пошли обратно в замок. Было ясно, что они недовольны решением Гарри держать Тома в секрете, но они не хотели больше обсуждать это. Результатом стала очень неловкая прогулка обратно, перешедшая в крайне напряженную неделю. Том был вынужден признать, что то, что Грейнджер и Уизли знали о нем, значительно облегчало ему жизнь. Он присоединился к троице в библиотеке и приставал к Гарри до тех пор, пока тот не достал с полок тяжелый учебник по зельям и не положил его на стол. — Что ты делаешь, Гарри? — спросила Гермиона, с подозрением глядя на книгу. — Том любит читать, но не может сам переворачивать страницы. Я буду переворачивать их для него, пока занимаюсь своими делами. — Очень мило с твоей стороны, — ошеломленно произнесла Грейнджер. Как будто она никогда не задумывалась о том, что Том не сможет читать самостоятельно. Казалось, она даже сочувствует ему. Не то чтобы Том хотел жалости от грязнокровки, но это позволило сменить тему. — Что он любит читать? — беспечно спросила она. — Он читает все подряд. — Не говори обо мне так, будто меня здесь нет, — огрызнулся Том, раздраженный тем, что его отвлекают. — Ну, Гермиона не слышит твоих ответов, —ответил Гарри, подражая раздраженному тону Тома. И Уизли, и Грейнджер были удивлены такой переменой. — Что он сказал? — спросила Грейнджер. — Ему не нравится, что мы говорим о нем, будто его здесь нет. — Верно. Что ж. Какие книги ты любишь читать, Риддл? — Книги о темных искусствах. — Он сказал, что ему нравятся книги по зельеварению, — солгал Гарри. Том уставился на него. — Отлично. Разбирайся со своим эссе по зельям сам, — сказал Том. — А я пойду шпионить за младшей Уизли. Том вышел из библиотеки, но не пошел искать девочку. Он переходил из класса в класс, слушая различные лекции и смотря за демонстрациями. Через некоторое время он снова спустился в Тайную комнату и остановился, чтобы посмотреть на место, где был уничтожен дневник. Внутри него поселилась знакомая пустота. Он никогда не сможет нормально поговорить ни с кем, кроме Гарри. А если Гарри умрет… Это не имело значения. Гарри был прав. Он был достаточно наказан. Пятьдесят лет небытия в дневнике, а затем вечность, какой бы она не была. Разве это то, что он заслужил? Он убил Миртл и пытался убить Джинни, а теперь обречен на существование, заставляющее его желать смерти. На мгновение он подумал, что рассказать об этом другим было бы неплохо. Или, хотя бы, интересно. Вместо этого, это превратилось в постоянное, жестокое напоминание о том, чего у него никогда не будет. Кое-что стало легче, да, но это только усугубило положение Тома. По крайней мере, Гарри, похоже, почувствовал себя лучше, когда рассказал друзьям. Конечно, Тома это не волновало, но было приятно, что Гарри не дуется все время. Особенно, когда приближалось третье задание.

***

Переход к третьему заданию не избавил Тома от дурного предчувствия. За странной встречей с Барти Краучем на окраине Запретного леса последовал кошмар Гарри. Тома не было рядом, когда Гарри проснулся с криком (Прорицание было одним из тех уроков, на которых Том не хотел присутствовать), но новость об этом разнеслась по всему замку и, благодаря Рите Скитер, по всему волшебному миру. Том также пропустил разговор Гарри с Дамблдором после сна, но узнал обо всем, что произошло, одновременно с Грейнджер и Уизли. Они все сидели, прижавшись друг к другу, в гостиной Гриффиндора. — Дамблдор считает, что Сам-Знаешь-Кто становится сильнее? — спросил Уизли. Том по-прежнему считал, что рыжеволосый ужасно медлителен. Гарри кивнул, и Грейнджер внезапно пошевелилась. Она посмотрела на Гарри и на пространство рядом с Томом, прежде чем тихо заговорить. — Риддл, у тебя были какие-нибудь сны или видения о Сам-Знаешь-Ком? — Нет. Но я не сплю. Я мертв. Гарри перевел ответ Тома слово в слово, но Грейнджер не сбавила оборотов. Она продолжила настаивать. — Если Сам-Знаешь-Кто становится сильнее, возможно ли, чтобы ты нашел его? Может быть, немного пошпионить за ним? Так мы узнаем больше о том, что происходит. Уизли тут же скривил лицо. — Но что, если Сами-Знаете-Кто тоже может видеть Риддла? И тогда они объединятся? — И что делать? Бродить по Хогвартсу вместе? — спросил Гарри. Том отдал бы все, чтобы в этот момент у него была настоящая нога, чтобы пнуть Гарри. — Я просто подумала, — многозначительно продолжала Грейнджер, — что, если у нас есть призрак, который утверждает, что он на нашей стороне, то мы должны этим воспользоваться. — Он может сообщать нам ложную информацию! — воскликнул Уизли. Гарри и Грейнджер тут же зашикали на него. В этот час общая комната была почти пуста, но некоторые студенты ЖАБА все еще бодрствовали, выполняя задания. — Кто-нибудь задумывался о том, что, возможно, ему неинтересно шпионить за Волдемортом? — спросил Том, лишь отчасти поддразнивая. Гарри передал сказанное, и, на мгновение, Том подумал, что на этом разговор закончится. — Но тебе разве интересно, чтобы быть здесь, в Хогвартсе? — спросил Уизли. — Ты мог бы быть в любой другой точке мира! Почему ты здесь? Гарри нахмурился. — Я уже говорил вам. Я единственный, кто может его видеть. Конечно, он будет здесь ошиваться. — Я думаю, Рон прав, — задумчиво произнесла Грейнджер. — Вы с Риддлом должны быть врагами. Он пытался убить тебя, а ты убил его. Он мог бы сейчас быть с Волдемортом. Или путешествовать по миру. Но он не отходит от тебя ни на шаг уже несколько лет. — И что? — Гарри заерзал на своем месте, ни на кого не смотря. Том хотел встать и уйти, но единственный человек, который мог его видеть, был единственным, с кем он действительно хотел быть рядом. И это был ответ на вопросы Грейнджер и Уизли. Том хотел быть рядом с Гарри. Том хотел быть увиденным и услышанным, да, но в том, чтобы его видел Гарри, было что-то важное. Том хотел, чтобы зеленые глаза Гарри были направлены на него. Он хотел, чтобы Гарри смеялся, дулся и впадал в ярость. Он хотел дразнить его по поводу школьных заданий, девочек и квиддича. Он хотел Гарри. Том хотел Гарри. Может быть, когда-то, когда у Тома был работающий желудок, подобное откровение вызвало бы у него тошноту. Но сейчас он просто чувствовал… пустоту. Потому что Том ничем не мог помочь Гарри — ни в третьем задании, ни в борьбе с Пожирателями смерти, ни, тем более, против Волдеморта. Грейнджер и Уизли оставили попытки добиться ответа от Гарри или Тома. Да и отвечать им было нечего, поскольку и Том, и Гарри старались избегать этой темы. Весь прошлый год они успешно избегали того, что их отношения вышли далеко за рамки того, с чего начинались. Как бы Грейнджер и Уизли ни старались, они никогда не смогут этого понять.

***

В день третьего задания в замке царила напряженная атмосфера. Миссис Уизли и Билл Уизли пришли поболеть за Гарри, и, хотя Том надеялся провести этот день вместе с мальчиком, он не мог найти в себе силы злиться на них. Гарри заслужил, чтобы люди болели за него на трибунах. Он заслужил, чтобы о нем заботились. Хотя Грейнджер была против этого, обосновывая справедливостью, Том планировал быть вместе с Гарри в лабиринте. Блэк и Уизли нехотя признали, что то, что Том будет присматривать за Гарри во время задания — к лучшему. Том сможет пробираться сквозь живые изгороди и следить за препятствиями (почему Министерство продолжает планировать задания в условиях такой плохой видимости, Том понять не мог, но не он устанавливал правила). Гарри не стал ужинать. Грейнджер и Уизли пытались отвлечь его, но ничего не получалось. Том хотел что-нибудь сказать, что угодно, но не смог придумать ни одного слова, которое заставило бы Гарри почувствовать себя лучше. Когда Гарри вызвали к остальным чемпионам, он почувствовал облегчение. Хотя бы ожидание закончилось. — По крайней мере, мы знаем, что на этот раз не будет драконов, — сказал Том. Губы Гарри дрогнули в ответ. — И русалок тоже не будет. Знаешь, если подумать, ты, наверное, сталкивался с большим количеством магических существ, чем большинство студентов ЖАБА. — Ты очень оптимистичен, — прошептал Гарри. — Что плохого в небольшом оптимизме? — Когда он исходит от тебя, это обычно признак того, что пора начинать беспокоиться. Их прервал подошедший Бэгмен, похоже, слишком заинтересованный в шансах Гарри на победу. Том строил ему гримасы, пока не появилась Макгонагалл. Когда все пришли и заняли свои места, Бэгмен начал объявлять баллы и правила последнего задания. Гарри выглядел бледным, но решительным. Он помахал рукой каким-то людям на трибунах, которых Том не разглядел. На самом деле, он не мог заставить себя заботиться о ком-то еще. Гарри был единственным, кто имел значение. Все остальные могли быть так же невидимы для Тома, как и он для них. Когда прозвучал первый свисток, Поттер и Диггори бросились в лабиринт. Том последовал за ними, дождавшись, пока Диггори свернет за очередной поворот, и только после этого заговорил. — При первых же признаках опасности ты должен послать искры. Гарри закатил глаза. — Это третье задание. Конечно, опасность будет. Я не могу просто сдаться, как только в кустах появится нюхлер. — Я не об этом. Второй свисток. Крам был уже в лабиринте. Гарри ускорился. Пару раз он воспользовался заклинанием Указуй и наткнулся на паниковавшего Диггори, проклинающего соплохвостов Хагрида, но в остальном путь был пуст. — Это как-то неправильно, — пробормотал Том. — Слишком легко. Он заговорил слишком рано — прямо перед ними появился дементор. Гарри прямо взглянул в глаза Тому и усмехнулся, прежде чем наложить чары Патронуса. Красивый серебристый олень погнался за споткнувшимся дементором. Том осознал это в тот момент, когда Гарри крикнул: «Риддикулус!». Риддлу по-прежнему казалось, что лабиринт слишком прост, но, возможно, он был просто параноиком. Следующим препятствием на их пути оказался странный туман. Том уже собирался выдвинуть свое предположение, когда ночь прорезал крик. — Это, похоже, Флер! — воскликнул Гарри, устремив взгляд прямо перед собой, сквозь туман, туда, откуда доносился крик. Он глубоко вдохнул и шагнул в туман. Том был не уверен, что именно происходит в тумане. Должно быть, он не влияет на призраков. Гарри замер, и его волосы взметнулись к небу. Очки чуть не соскользнули с его носа. Словно кто-то внезапно изменил гравитацию только для Гарри. Том напряг голову, пытаясь придумать заклинание, которое исправило бы ситуацию, но Гарри заставил себя сделать шаг вперед, и все снова встало на свои места. — Ну и помощник из тебя, — пробормотал Гарри, бросив на Тома равнодушный взгляд. — Даже я никогда не утверждал, что знаю все. Кроме того, ты, кажется, не пострадал. — Нет, но Флер, возможно, да. Флер они не нашли, зато нашли подорванного соплохвоста. Том обнаружил, что кричит Гарри целиться в подбрюшье, и тот последовал этому совету, не скупясь на ругательства в адрес Тома. Том уже начал думать, что у Гарри есть серьезные шансы на победу, когда они услышали крик Диггори. Затем от Крама донеслось проклятие Круциатус. Том бросил на Гарри шокированный взгляд, прежде чем пройти сквозь живую изгородь. И действительно, Крам держал палочку направленной на корчащуюся в судорогах фигуру Седрика Диггори. Том едва услышал, как Гарри использовал заклинание Редукто, чтобы пройти через дебри. — Остолбеней! Крам упал, как марионетка, у которой перерезали ниточки. Гарри бросился к задыхающемуся Диггори, а Том зашагал вокруг упавшего чемпиона Дурмстранга. Диггори, заикаясь, объяснял, что произошло, пока Гарри помогал ему подняться. В конце концов они решили послать искры вверх над другим мальчиком и продолжить выполнение задания. Как только Диггори отступил, Том заговорил. — Что-то не так. —Я знаю. Том возник перед Гарри. — Я имею в виду, что что-то очень, очень не так. Кто-то применил к Краму проклятие Империус. Это заставило Гарри притормозить. — Что? — Его глаза были стеклянными, а движения неестественными. Он держал свою палочку не так, как обычно. —Откуда ты это знаешь? — Я провел несколько недель, наблюдая за ним в начале семестра. — Зачем? — растерялся Гарри. — Мы знаем, что в замке есть кто-то, кто пытается тебя убить. Я хотел сузить список. Гарри остановился и уставился на Тома со странным выражением на лице. — Ты действительно хочешь, чтобы я жил. Том поежился, испытывая неловкость. — Я думал, мы это уже выяснили. — Я знал, что ты не хочешь моей смерти, но тратить столько времени на то, чтобы я жил… Ты мог бы заниматься чем-нибудь другим. Тебе не нужно было преследовать людей из-за меня. — Мне было скучно, — это было плохим оправданием, но, возможно, Тому оно и не требовалось. Возможно, все было бы в порядке, если бы Гарри знал, что чувствует Том. Появление сфинкса уничтожило все шансы Тома на реализацию этой мысли. К немалому удивлению Тома, Гарри отгадал загадку самостоятельно, и, через несколько минут, кубок Турнира Трех Волшебников попал в их поле зрения. Но Диггори уже мчался к нему. Гарри не мог его догнать… —Седрик! — закричал Гарри. — Слева! На пути Диггори возник акромантул, заставив мальчика попытаться отскочить в сторону. Но ему удалось лишь споткнуться о свои ноги. Гарри судорожно метал в паука заклинания, но ничего не помогало. — Бей в брюхо! — крикнул Том. — Или в глаза! Ноги монстра подняли Гарри в воздух. Он закричал от боли, и Том бросился на паука. Конечно, это ничем не помогло. Паук не мог видеть или ощущать его, но Том чувствовал, как его охватывает паника. Он не мог спасти Гарри. В тот же миг Гарри и Диггори одновременно произнесли: «Остолбеней». Сила заклинания, наконец-то, подействовала на паука, который выронил Гарри и рухнул на землю. Том в панике метался над Гарри, который был бледен и задыхался, лежа на земле. Диггори подбежал, как только Гарри попытался встать, одна нога почти подгибалась. Кровь капала из раны, скрытой брюками. Том инстинктивно дернулся, чтобы поддержать его, но его руки прошли насквозь. В конце концов, Гарри пришлось опереться на изгородь, чтобы удержаться на ногах. Тому стало все равно, кому достанется проклятый кубок, лишь бы этот турнир немедленно закончился. Но Гарри и Диггори начали спорить, каждый настаивая на том, чтобы другой взял его, пока Гарри не предложил взять его вместе. Ухмыльнувшись, Диггори помог Гарри подойти к кубку, и они вместе взялись за него. Том сразу же понял, что что-то не так. Он почувствовал сильное тянущее ощущение в груди, такое же, как два года назад, когда Хогвартс-экспресс вез Гарри обратно к Дурслям после второго курса. Окружающий мир расплылся, и из хаоса появилось лицо Гарри. Том никогда не делился этим секретом с ним. Гарри и так обладал слишком большой властью. Но, на самом деле, Том не смог покинуть Гарри, даже если бы захотел. Он не мог отойти от другого мальчика больше, чем на милю или две, прежде чем его снова притянуло бы к нему. И именно так он понял, что они больше не на территории Хогвартса. Остальная часть сцены прояснилась. Гарри и Диггори находились на кладбище, кубок, забытый, валялся на земле. — Как думаешь, достать волшебные палочки? — спросил Диггори у Гарри. — Да. Видишь что-нибудь? — Гарри, казалось, спрашивал Диггори, но на деле смотрел в глаза Тому. — Что-то не так. Тебе нужно уйти. Сейчас же. Возвращайся к кубку, — сказал Том. Гарри нервно кивнул и открыл было рот, чтобы сказать что-то Диггори, но тут его лицо исказилось от боли, руки вскинулись, прижавшись к шраму, палочка упала на землю. Том лишь мог наблюдать за тем, как Гарри рухнул на землю, а Диггори бросился к нему выяснить, в чем дело, но так и не успел. Голос, высокий и холодный, раздался из темноты. — Убей второго. Вспышка зеленого света, и Диггори рухнул, как марионетка, у которой перерезали ниточки. Гарри, не мигая и не двигаясь смотрел на тело, когда к нему подошел невысокий мужчина и грубо прижал к надгробию, связывая по рукам и ногам. В мерцающем свете палочки Том смог разобрать имя на надгробии: ТОМ РИДДЛ. Ему потребовалась секунда, чтобы осознать эмоцию, которую он испытывал. Такого ужаса он не чувствовал уже очень давно. Все это казалось слишком нереальным, ночным кошмаром, только очень реалистичным. Тело Диггори по-прежнему лежало на земле рядом с кубком. Том был слишком поглощен тем, как Гарри привязывают к надгробию с именем его самого, чтобы обратить внимание на младенца. Только когда Гарри издал сдавленный крик, Том посмотрел на Хвоста, который держал над котлом безволосое чешуйчатое существо. Оно моргнуло, раскрыв глаза с багровыми радужками, и Том вдруг понял, что это такое. — Нет, — задохнулся он. Гарри перевел взгляд на Тома и зажмурился от боли, когда Хвост бросил существо (Волдеморта?) в котел. — Кость отца… — начал Хвост, призывая кость из могилы, к которой был привязан Гарри. Том не слышал остального, так как бросился к котлу, отчаянно пытаясь вытащить существо. Но его руки прошли сквозь младенца и котел. Гарри издал еще один сдавленный крик, и Том обернулся, увидев, как Хвост рассекает руку Гарри. Кровь потекла во флакон, который Хвост затем опустил в котел. Рука продолжала кровоточить, капая на землю, и Том, в конце концов, вынужден был признать свое бессилие. Он вернулся к Гарри, полный решимости что-нибудь предпринять. — Все будет хорошо, — солгал Том. Гарри все еще был с кляпом во рту, и Том не был уверен, что тот его слышит. Все внимание мальчика было сосредоточено на котле, который бурлил и искрил. Белый туман окутал кладбище, и в нем показалась фигура. Высокая, худая и бледная. — Одень меня. В поле зрения появился Лорд Волдеморт. Его красные глаза были устремлены на Гарри, который явно не мог видеть призрака своего молодого «я», с ужасом взирающего на чудовище, в которое он превратился. Волдеморт некоторое время изучал Гарри, затем переключая внимание на свое новое тело. Хвост лежал на земле, всхлипывая и перекатываясь, сжимая свою культю. Том испытывал к нему лишь отвращение. Отвращение и глубокое чувство вины. Том позволил этому человеку уйти. Он намеренно скрыл от Гарри информацию, чтобы тот смог сбежать. А теперь, Гарри предстояло умереть. И все потому, что Том подумал, как было бы забавно позволить побегать ему с оборотнем в полнолуние. Волдеморт использовал Темную метку, чтобы призвать своих последователей, а затем подошел к Гарри. Том стоял рядом с мальчиком, пытаясь заставить свой мозг придумать решение. Но тот был крепко связан и с кляпом во рту, поэтому он не мог даже насмехаться над Волдемортом. В ожидании Пожирателей смерти, Волдеморт начал рассказывать Гарри историю семьи Риддл. Том обнаружил, что его это мало волнует. Не было того, чего бы он не слышал раньше. Ладно, новость о том, что он убил собственного отца, была новой. До того, как застрять в дневнике, Том убил только Миртл. Пока Волдеморт говорил, Гарри смотрел на Тома слегка расширенными глазами, словно желая что-то сказать. Том не мог понять, был ли это страх, мольба о помощи или извращенное чувство удовольствия, что альтернативное «я» Тома стало таким извращенным и, в то же время, узнаваемым. Наблюдать за прибытием Пожирателей смерти было еще одним странным опытом. Том всегда представлял, как люди кланяются ему, оказывают почет и уважение, которых он заслуживает, но видеть, как это разыгрывается таким образом… Что ж, это было по-детски. Как будто Волдеморт был актером, играющим в чудовище. И всё же, Пожиратели смерти купились на это. Они ползали перед ним на коленях, умоляли о прощении и не поднимали палочку, чтобы защититься от пыток. Это было поразительное проявление слабости со стороны тех, кто считал себя верхушкой мира волшебников. Но затем Волдеморт обратил всеобщее внимание на Гарри. Том почувствовал ярость, которой не испытывал никогда раньше, как только Волдеморт протянул длинный тонкий палец и коснулся щеки Гарри. Лицо Гарри снова скривилось от боли, и Том услышал чей-то крик. — ОСТАВЬ ЕГО В ПОКОЕ! НЕ СМЕЙ ПРИКАСАТЬСЯ К НЕМУ! Только через мгновение он осознал, что это его голос, кричащий и проклинающий Волдеморта за то, что он посмел прикоснуться к тому, что принадлежало Тому. Палец был убран и Гарри обмяк в путах. Том парил, отчаянно желая протянуть руку, успокоить, но не в силах ничего сделать. Неистовое желание защитить только усилилось, когда Волдеморт наложил на Гарри проклятие Круциатус. Было что-то такое в наблюдении за тем, как тело Гарри содрогается, мышцы сводит спазмом, а рот не может нормально закричать, и это что-то разрывало грудь Тома. Это чувство, необходимость, требующая сделать что-то, что угодно, было непреодолимым. — Ему будет позволено сражаться, — объявил Волдеморт. — А теперь развяжи его, Хвост, и верни ему палочку. Хвост вытащил кляп, отвязал и сунул палочку Гарри обратно в его руку. Гарри выглядел просто ужасно. Его раненая нога тряслась от усилий удержаться в вертикальном положении, а мышцы все еще сводило спазмами от пыток. Он в отчаянии посмотрел на Тома. — Тебе нужно только продержаться достаточно долго, чтобы вернуться к кубку, — быстро подсказал Том. — Постарайся не вступать в бой. Ты не сможешь блокировать его заклинания, поэтому просто уклоняйся, — Гарри неуверенно кивнул. — Тебя учили искусству дуэли, Гарри Поттер? — насмешливо спросил Волдеморт. — Сначала, мы должны поклониться. Гарри крепко сжал свою палочку и поджал губы. Он не станет кланяться. Несмотря на пытки и страх, Гарри стоял гордо, и Том не мог не улыбнуться его мужеству. — Я сказал, поклонись, — Волдеморт взмахнул палочкой и заставил Гарри поклониться. Пожиратели смерти разразились хохотом. — А теперь, мы сразимся. Едва слова покинули его рот, как на Гарри обрушился еще один Круциатус, заставив упасть на землю от боли. На этот раз его крики разнеслись эхом по кладбищу, больше не заглушаемые кляпом. Том присел рядом с Гарри, ожидая, когда проклятие будет снято. Как только это произошло, Волдеморт снова начал издеваться, но Том его уже не слушал. — Гарри, ты должен встать! Доберись до кубка! Давай! Шевелись! — Гарри шагнул вперед по настоянию Тома, но не успел далеко уйти, как его настигло проклятие Империус. Том не знал, что Волдеморт хотел заставить Гарри сделать, но не хотел ждать, чтобы узнать это. Он продолжал говорить с Гарри, призывая его вернуться к кубку. Империус был сброшен и Гарри, тяжело дыша, бросился за надгробие. Камень треснул от силы заклинания. — Том, я сейчас умру, — прошептал Гарри дрожащим голосом. — Нет, это не так. У тебя есть твоя палочка. У тебя есть шанс. Ты выберешься отсюда. — Мы не играем в прятки, Гарри, — мягко позвал Волдеморт. Пожиратели смерти рассмеялись. — Возможно, это означает, что ты хочешь, чтобы все закончилось? Выходи, Гарри. Я закончу это для тебя. — Не смей, — выплюнул Том в сторону мальчика. Но Гарри устал, ему было больно, и он не мог идти, не то, что бегать. А использование манящих чар сейчас, когда все внимание приковано к нему, не гарантировало успеха. Кто-нибудь мог легко его перехватить. — Гарри, продолжай сражаться. — Я буду, — прошептал Гарри. — Но, если мне суждено умереть, я сделаю это так, как сделал мой отец. Гарри выскочил из-за надгробия, вскинув палочку, но Волдеморт был наготове. — Экспеллиармус! — Авада Кедавра! Заклинания встретились в воздухе, столкнувшись и превратившись в яркий золотой свет. Гарри изо всех сил сжимал палочку, полностью сосредоточившись на Волдеморте, но Том заметил, что кладбище внезапно заполнилось людьми, которых еще мгновеньем ранее не было. — Ты пытаешься помочь Гарри? — знакомый голос раздался позади Тома, и он обернулся, оказавшись лицом к лицу с Седриком Диггори, который смотрел ему прямо в глаза. — Ты мертв, — это было единственное, что смог произнести Том. — И ты тоже, — ответил Диггори. — Мы все мертвы, — сказал старик, которого Том не узнал. Но он был прав. Том стоял в толпе призраков, теснившихся вокруг Волдеморта и Гарри. Он не узнал ни одного лица, кроме… — Значит, ты — Том Риддл, — говорившему было около двадцати лет, он едва ли был мужчиной, но его лицо было знакомым. До боли знакомым. — Вы Джеймс Поттер. — У нас мало времени. Том резко обернулся и оказался лицом к лицу с Лили Эванс-Поттер. Он мельком видел их фотографии в фотоальбоме Гарри, но узнал бы их и без этого. Гарри был точной копией своего отца, но в его лице, помимо глаз, присутствовали и черты матери. Они были видны в легком изгибе его носа, в изгибе бровей и в его губах. — Что происходит? — Том понимал, что глупо звучит, но его разум был не в состоянии понять, что он видит. — Мы попытаемся выиграть для Гарри немного времени, — сказал Джеймс Поттер. — Но сначала нам нужно кое-что узнать. — Ты защитишь его? — спросила Лили. — Что? — Ты защитишь Гарри? Нет времени хитрить, нет времени лгать. Скажи нам правду. — Я не могу. Я не могу его защитить. — Но, если бы ты мог? — Я… — слова не шли. Они застряли у него в горле. Слова, которые он никогда не произносил, слова, которые он скрывал даже от самого себя. — Том, — повторила Лили. — Ты защитишь его? — Да, — слова вырвались против его воли. Но они прозвучали искренне. — Ты любишь его? — спросила она. Ее глаза сияли силой. Такие же глаза были у ее сына. — Я не могу чувствовать любовь. Она улыбнулась. — Если бы это было правдой, ты бы просто ответил: «Нет». — Она схватилась за его за левую руку своими обеими. Джеймс Поттер схватил его за правую руку своими. И, вместе, они потащили его к палочке Волдеморта.

***

Первое, что заметил Том — запах травы. Он был не сильным, но это был первый раз за пятьдесят лет, когда он почувствовал запах травы. Следующее, что он заметил — это вес. Два года он ничего не весил, лишь по привычке ходил по земле. Но теперь его тело ощущалось тяжелым. Третье, что он заметил — выражение шока и ужаса на лице Лорда Волдеморта, который смотрел прямо в глаза себе-подростку. Люди могли видеть его. Призрачное лицо Лили заполнило его поле зрения. — Когда связь прервется, ты должен бежать. Приведи Гарри к кубку. Помни о своем обещании. Том кивнул. — Я буду, — он посмотрел на Гарри, который слушал Джеймса. Карие глаза встретились с зелеными, и оба мальчика кивнули. Гарри разорвал связь, дёрнув палочкой вверх. Призраки окружили Волдеморта, защищая Гарри. Том схватил Гарри за руку и оттащил его от Волдеморта, преодолев барьер из совершенно растерянных Пожирателей смерти. Мальчики повалили двух Пожирателей на землю, и Том схватил одну из их палочек. Поток магии, прошедший через его руку и проникший в тело, был потрясающим. Его словно пронзило током. Ухмыляясь, Том сбил нескольких Пожирателей смерти с ног мерзкими режущими проклятиями. Но тут Гарри снова потянул его за руку, и Волдеморт закричал. — Оглушите их! Оглушите их обоих! Том бежал так быстро, как только мог, сжимая руку Гарри. Но тот резко остановился, едва не повалив Тома на землю. — Мне нужно вернуть его тело, — кричал Гарри. — Он просил меня вернуть его тело! Том опустил взгляд и увидел Седрика Диггори, все еще мертвого, с открытым ртом, лежащего на земле. В любой другой ситуации, Риддл отпустил бы остроумное замечание по поводу мертвого груза, но, вместо этого, он прижал себя с Гарри к земле. — Хватайся за тело, — приказал он Гарри, и тот поспешил повиноваться. Одной рукой Том обнял Гарри за плечи, а другой взмахнул палочкой и крикнул — Акцио кубок! Тот полетел к ним, и Том едва успел его поймать, прижав к груди и свернувшись вокруг него и Гарри. Он защитит Гарри. Позади них раздался яростный крик Волдеморта, а затем мир растворился в небытии.