Lovely Bitter Water

Гарри не открывал глаз, даже когда почувствовал, как они с Томом рухнули на землю. Том крепко держал его за плечи. Должно быть, он выпустил кубок, потому что теперь обе руки обнимали Гарри, плотно прижимая к себе. У Тома было тело. Эта мысль казалась странной, даже когда Гарри вжимался лицом в грудь другого мальчика. Очки врезались в кожу, но Гарри было все равно. Его рука по-прежнему сжимала запястье Седрика. Седрик, который был мертв. Том, который был жив. Том, который крепко держал его и пах чернилами, кровью и кожей. Том, который спас Гарри. Остальной мир не имел значения. Шум, крики. Все это не имело значения, потому что, пока Гарри был с Томом, он был в безопасности. Это не должно было иметь смысла. Том был мини-Темным лордом, и все же Гарри знал, что Том защитит его от чего угодно и от кого угодно. Он доверял Тому больше, чем всем остальным голосам, которые звали его, отчаянно и испуганно. Том пошевелился. Одна рука отпустила Гарри, чтобы оторвать его тело от земли, и он сел. Глаза Гарри распахнулись, и он, выронив руку Седрика, вцепился в свитер Тома. — Убирайтесь! — почти прошипел Том. Гарри на мгновение растерялся, прежде чем реальность снова обрушилась на него. Они снова приземлились на поле для квиддича. Люди пытались подойти к ним, без сомнения задаваясь вопросом, что делает Гарри, прижимаясь к незнакомому мальчику, в то время как рядом с ними лежало тело Седрика Диггори. Ему потребовалось огромное усилие, чтобы оторвать себя от Тома, отвернуться и больше не смотреть на него. Дамблдор стоял к ним ближе всех, подняв палочку, на его лице было выражение не то, чтобы страха, но близкое к нему. Макгонагалл и Снейп стояли по бокам от него, а позади — представители Министерства. — Ты в порядке, Гарри? — спросил Дамблдор. — Я сказал, убирайтесь! — каждое слово было пропитано ядом и ненавистью. Гарри еще никогда не слышал его таким злым. — Гарри, — сказал Дамблдор, решив проигнорировать Тома. — Подойди, пожалуйста, сюда. — И тут Гарри понял, что все направили свои палочки на Тома. — Я не могу! Вы причините ему боль! — Гарри почувствовал, как внутри него поднимается паника, когда он попытался встать перед Томом. — Мы никому не причиним вреда. Нам просто нужно знать, что происходит, — тон Дамблдора был ровным, успокаивающим, и все же Гарри услышал в нем правду. Дамблдор знал, кто такой Том, но не стал бы причинять ему вреда, если бы не было необходимости. Но он наверняка попытается разлучить их двоих, и от одной мысли об этом Гарри хотелось плакать. — Он спас меня, профессор, вы должны мне поверить. Том спас меня. Волдеморт вернулся, но Том спас меня и помог мне вернуть Седрика, — Гарри понимал, что несет чушь, но не мог остановиться. Ему нужно было, чтобы Дамблдор понял. — Спросите Рона, Гермиону или Сириуса! Они вам расскажут! — Боюсь, я не понимаю, мой мальчик, но ты можешь объяснить все в моем кабинете, — его рука без палочки поманила Гарри. — Том останется со мной. — Он пока может остаться с тобой, — уступил Дамблдор. Этого было достаточно для Гарри, который начал заставлять свое ноющее тело подниматься на ноги. Макгонагалл бросилась вперед, чтобы помочь ему, но Том преградил ей путь, практически бросившись между ней и Гарри с вытянутой палочкой. — Минуту, Дамблдор, — прорычал Том. — У вас проблема с крысой, с которой надо разобраться, прежде чем кто-либо заберет куда-либо Гарри. — Его взгляд скользнул за спину Макгонагалл, туда, где стояли другие профессора и члены Министерства. — Кто-то из замка превратил кубок в портключ, — объявил Том собравшимся. Возможно, когда-нибудь Гарри сможет посмеяться над тем, как спустя десять минут после обретения тела Том умудрился устроить театральное представление перед большой толпой. Но сейчас напряжение было слишком велико. — Этого не может быть! — зашипел Фадж. — Лорд Волдеморт уже год держит в этом замке шпиона. Именно этот шпион поместил имя Гарри в кубок и именно он ответственен за насилие, с которым столкнулись сегодня все чемпионы, — голос Тома выровнялся, став более похожим на то, как он обычно разговаривал, но злость все еще чувствовалась. — Кто последний касался кубка? Никто не ответил. Никому и не нужно было. Взгляды переместились в конец толпы, где стоял Грозный Глаз Грюм. — Уверен, ты можешь придумать ложь получше, чем эта, мальчик. Ты появляешься с мертвым студентом и надеешься, что сможешь свалить вину на меня? — Грюм издал хриплый смешок, который без особого энтузиазма подхватили несколько других волшебников. — Мальчик? — осторожно переспросил Том. — Разве ты не знаешь, кто я, Аластор? Воцарилась тишина, прежде чем Грозный Глаз шевельнулся и раздался громкий взрыв. Многие люди пригнулись к земле, прикрывая головы, а Гарри вздрогнул за спиной Тома. Но, на этот раз, Гарри защитил не Том. Дамблдор стоял перед обоими мальчиками с самым сильным щитом, который Гарри когда-либо видел, отделяя их от Грюма, потерявшего сознания от собственного заклинания. Толпа снова превратилась в хаос, и многие решили покинуть поле для квиддича. —Северус, ты позаботишься о том, чтобы наш самозванец был должным образом задержан до прибытия властей? — спокойно спросил Дамблдор. Снейп кивнул и, не колеблясь, приступил к действиям. — Минерва? — Да, Альбус? — Пожалуйста, обыщи кабинет профессора Защиты. Я думаю, вполне вероятно, что настоящий Аластор Грюм спрятан где-то там. — Поняла. Конечно, — ответила она слабым от шока голосом, но решительно направилась обратно к замку. — Теперь, — сказал Дамблдор, повернувшись лицом к Тому и Гарри. — Мне нужно разобраться с Министерством, но, как только я закончу, мы поднимемся в мой кабинет, и вы расскажете мне обо всем, что произошло. А пока, оставайтесь на месте. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пропал из моего поля зрения. Понятно? — Да, сэр, — ответили Гарри и Том. Дамблдор кивнул и отошел, чтобы поговорить с очень бледным Фаджем. Казалось, никто больше не хотел выходить вперед и общаться с ними двумя, что дало мозгу Гарри возможность осознать, наконец, реальность. — У тебя есть тело. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень наблюдателен? — Откуда оно у тебя? Том раздраженно вздохнул. — Я точно не знаю. Уверен, у Дамблдора найдутся теории. — Постарайся не оскорблять его. Он должен быть на нашей стороне, если мы хотим уберечь тебя от Азкабана. Том закатил глаза, но ничего не ответил. Он не отрывал взгляда от директора, но его тело было так близко к Гарри, что чувствовался исходящий от него жар. Какая-то сила, которую Гарри не мог понять, заставила его потянуться и взять Тома за руку. Одного этого прикосновения было достаточно, чтобы унять тревогу и печаль, которые медленно поднимались внутри него. Седрик был мертв. Волдеморт вернулся. Но Том был здесь. Том должен был оставаться рядом с Гарри, иначе ужасные вещи могли повториться. Гарри не мог сказать, сколько времени потребовалось Дамблдору, чтобы поговорить с представителями Министерства и Фаджем. Это могло занять часы, но, скорее всего, прошло лишь несколько минут. Закончив разговор, Дамблдор повел обоих мальчиков в свой кабинет. Они шли молча, и Гарри почувствовал, как уже знакомое оцепенение грозит захватить его. Все тело болело, и, каждый раз, когда он закрывал глаза, ему снова мерещилось кладбище. Дамблдор назвал пароль каменной горгулье, и она отпрыгнула в сторону. Внутри стоял Сириус. — Гарри, ты в порядке? Что случилось? Кто это? — суетился Сириус, в замешательстве переводя взгляд с Гарри на Тома. — Мы уже встречались, Блэк, но ты не имел чести видеть меня во время той встречи. — Риддл? — спросил Сириус, ахнув. Дамблдор бросил на Сириуса острый взгляд. — Ты встречался с Томом Риддлом? — Я... я полагаю, что да. Я не… ну, я не думал… — Сириус запнулся, с трудом подбирая слова. — В последний раз, когда мы с Гарри разговаривали, он сказал мне, что его преследует этот… призрак, я полагаю, Тома Риддла. Мальчика, который вырос и стал Волдемортом. Сначала я ему не очень поверил, но мы с Роном и Гермионой провели несколько экспериментов и пришли к выводу, что это правда. — И никто из вас не подумал сообщить мне об этом? — спросил Дамблдор, переводя взгляд между Сириусом и Гарри. — Гарри был против, и я подумал, что будет лучше, если он сосредоточится на третьем задании. Я надеялся снова поднять этот вопрос, когда закончится учебный год. — Как долго Том «преследовал» тебя, Гарри? — С конца второго курса, — ответил Гарри, уставившись на свои кроссовки. Они были испачканы травой и заляпаны кровью. Ему придется приложить немалые усилия, чтобы их отмыть. Или, может быть, Гермиона знает какое-нибудь заклинание. — Полагаю, нам нужно многое обсудить, помимо того, что произошло сегодня вечером, — наконец сказал Дамблдор. Он сел за свой стол, жестом предлагая остальным последовать примеру. Фоукс почти сразу же оказался на коленях у Гарри. И Гарри заговорил. Он рассказал о лете между вторым и третьим курсом и о том, как понял, что Том — призрак из дневника. Рассказал о стремлении Тома к человеческому вниманию, как охотно тот помогал с домашними заданиями и другими тренировками. Он обошел стороной их ссору в конце третьего курса, подчеркнув вместо этого помощь Тома ему в Турнире Трех Волшебников. Том, в свою очередь, хранил молчание. Он не сел, когда Дамблдор предложил всем занять места. С острым взглядом, он стоял прямо за спиной юноши. В то время как Гарри чувствовал себя истощенным, Том, казалось, был полон энергии. — Мне нужно знать, что произошло после того, как ты коснулся портключа в лабиринте, — в конечном счете произнес Дамблдор, когда Гарри закончил защищать Риддла. Том и Сириус тут же начали протестовать. — Разве он недостаточно натерпелся сегодня? — потребовал Сириус. — Дайте ему отдохнуть. Пусть поспит, а потом поговорим с ним. — Он еще даже не был в больничном крыле! Что это за директор, для которого ответы на вопросы важнее благополучия учеников? — крикнул Том. Одна из его рук легла на плечо Гарри, сжав его так сильно, что стало почти больно. Дамблдор встретил взгляд Тома. — Директор, который после этого должен пойти поговорить с родителями, только что потерявшими своего сына. Директор, который должен начать планировать, как обезопасить остальных учеников, если Волдеморт действительно вернулся. Это осадило Тома. И Гарри снова заговорил, второй раз за этот вечер. Он рассказал о событиях в лабиринте, о кладбище, о том, как тело Седрика упало на землю, словно марионетка, у которой перерезали ниточки. Он описал зелье, а когда упомянул, что Хвост использовал кинжал, чтобы получить его кровь, Сириус гневно выругался, а Дамблдор вскочил на ноги. — Могу я взглянуть? — спросил он. Том издал низкий горловой звук, который мог бы сойти за рычание, но Гарри все равно протянул руку. На лице Дамблдора появилось странное выражение, когда Гарри объяснял, почему Волдеморт решил использовать его кровь, но оно исчезло прежде, чем он успел осознать это. Гарри продолжил, слегка запнувшись, когда рассказывал, как его палочка соединилась с палочкой Волдеморта. Он не мог описать, каково это было — снова увидеть Седрика и своих родителей. Увидеть всех призраков людей, которых убил Волдеморт. — Приори инкантатем, — пробормотал Дамблдор. — Обратное заклинание? — спросил Сириус. — Да, палочка Гарри и палочка Волдеморта — сестры. У них одинаковая сердцевина. Перья от одного феникса — Фоукса. — Наши перья феникса –от Фоукса? — переспросил Гарри одновременно с вопросом Тома: «Наши палочки — сестры?» — Да, в обоих случаях, — ответил Дамблдор. Он откинулся на спинку кресла, задумчиво посмотрев на Тома. — Вы не знали? — Нет! Гарри никогда не упоминал об этом! — Я не думал, что это важно, — пожал плечами Гарри. — Не думал.! Гарри, палочки-сестры не будут работать друг против друга! Но вместе они могли бы… — Том оборвал себя прежде, чем успел сказать что-либо еще. — Мистер Риддл прав. Если две сестринские палочки вынужденно вступят в схватку, произойдет очень редкий эффект. Одна палочка заставит другую извергнуть заклинания, которые она недавно произнесла. А это значит, — Дамблдора пристально посмотрел на Гарри, — что вы должны были увидеть появление Седрика Диггори. Гарри сглотнул. — Да. И старика. И Берту Джоркинс, и… — его горло сжалось. — Твоих родителей, — добавил Дамблдор. — Палочка Волдеморта вернула их? — спросил Сириус сдавленным голосом. — Ни одно заклинание не может вернуть мертвых. Всё, что Гарри видел этой ночью, было отголосками того, кем были эти люди. — Это не было отголосками, — все в комнате повернулись к Тому, который, за исключением нескольких вспышек, ничего не добавил к воспоминаниям Гарри о событиях. — Что ты имеешь в виду? — Существа, которые появлялись через палочку, были не просто отголосками. Это были духи. Они были настоящими. Волдеморт не мог меня видеть. Пожиратели смерти тоже не могли. Я ничем не мог помочь в дуэли, но, когда палочки соединились, меня окружили люди, духи, которые могли видеть меня. Они могли говорить со мной. На кладбище были десятки, если не сотни людей. Из-за связи появилась только пара. Том ни с кем не встречался взглядом. Он уставился прямо на стол Дамблдора. — И эти «духи» могли вас видеть? — Да. — Они взаимодействовали с вами? Том молчал. Гарри вдруг кое-что понял. — Том тоже прошел через палочку. Я сначала не понял, потому что он пришел с моими родителями. Он пришел с моей матерью. После, подошел мой отец. Я был слишком занят, чтобы задавать вопросы. — Лили вернула Тома к жизни? — спросил Сириус, выглядя задумчивым. — Мистер Риддл? — спросил Дамблдор. Когда Том продолжил молчать, Дамблдор вздохнул. — Мистер Риддл, мне не нужно напоминать вам, что вы ответственны за смерть Миртл Уоррен, исключение Рубеуса Хагрида, окаменение нескольких студентов и едва не погибшую Джинни Уизли. Если вы надеетесь, что вам дадут второй шанс, мне нужна честность с вашей стороны. Гарри бросил на Тома умоляющий взгляд, и тот, наконец, сдался. — Диггори говорил со мной. Мистер и миссис Поттер тоже. Они все спросили, хочу ли я помочь Гарри. Джеймс Поттер сказал, что они попытаются выиграть для Гарри немного времени. А Лили Поттер… — Том прервал себя, как будто не хотел произносить этого вслух. — Лили спросила меня, буду ли я защищать Гарри. — И что ты ответил? — мягко спросил Дамблдор. — Я ответил «да». — Что произошло потом? — Они привели меня к палочке. Они прошли через нее и появились в виде духов. Я прошел и получил тело. — Он помог мне вернуться к кубку. Пока духи отвлекали Волдеморта, — сказал Гарри. Он хотел отвлечь нежелательное внимание от Тома. Но в глубине души он был взволнован. Том признался, что хотел защитить его. — Как мы можем доверять тому, что он говорит? — спросил Сириус. — Откуда нам знать, что он нам не врет? — Он был прав в том, что Аластор Грюм — самозванец, — ответил Дамблдор. — Как он это доказал? — спросил Сириус. — Настоящий Аластор Грюм десятилетиями изучал Волдеморта и его последователей. Аластор знает имя Волдеморта при рождении и его происхождение. Когда Том появился с Гарри, а Грюм его не узнал, я понял, что что-то не так, — Дамблдор вздохнул и, на мгновение, показался очень постаревшим. — Тем не менее, я был бы дураком, если бы после сегодняшнего дня не усомнился в лояльности каждого. К сожалению, последний веритасерум Северуса используется для допроса самозванца. Нам придется искать другие способы доказать, что Том не предан Волдеморту. — Вы знаете, как ему удалось вернуть свое тело? — спросил Гарри. Дамблдор перевел взгляд с Тома на Гарри и обратно, прежде чем ответить. — У меня есть теории. Я никогда не слышал ни о чем подобном раньше, но Волдеморт провел десятилетия, погружаясь в темную магию. — Вы имеете в виду крестражи, — сказал Том. Сириус выпалил еще одно ругательство. — Что такое крестраж? — спросил Гарри. —Крестраж — это частичка души человека, оторванная от целого после непростительно темного ритуала. Она хранится во вместилище до тех пор, пока другая часть души не будет уничтожена. Тогда человек может использовать крестраж, чтобы вернуться к жизни, — объяснил Дамблдор. — Значит, дневник был крестражем? — спросил Гарри. Дамблдор и Том одновременно кивнули, и вся радость, которую Гарри испытал, когда Том признался, что хочет защитить его, угасла. Том утаил от него информацию. Снова. — Почему ты не сказал мне? — спросил Гарри. — Я не думал, что тебе важно знать название того, что я сделал. Ты знал, что я был частью души Волдеморта и что я хранился в дневнике, пока ты его не уничтожил. Я не думал, что детали имеют значение. — Значит, сестринские палочки отменили действие крестража? — спросил Сириус. — Нет. Я подозреваю, что дух мистера Риддла смог получить на кладбище силу, недоступную где-либо еще. Возможно, он украл часть сил Волдеморта во время ритуала воскрешения. Или, возможно, недавняя смерть Седрика Диггори позволила мистеру Риддлу получить доступ к жизненной силе. Но все это лишь предположения. —Я благодарю вас всех за то, что вы были честны со мной сегодня. Я знаю, что вам было нелегко пережить последние несколько часов. Гарри, — сказал Дамблдор, наклонившись вперед, чтобы быть ближе. — Ты проявил храбрость, с которой мало кто может сравниться. Ты не должен был сталкиваться с теми вещами, с которыми столкнулся сегодня, но ты это сделал. И ты справился с ними лучше, чем могли бы большинство взрослых волшебников. Теперь ты можешь отправиться на заслуженный отдых. Мадам Помфри даст тебе зелье сна-без-сновидений. Дамблдор перевел взгляд. — Мистер Риддл, вы пройдете с нами в больничное крыло, а затем я отведу вас на беседу со мной, профессором Макгонагалл и профессором Снейпом. Мы хотим обсудить ваше прибытие сюда более подробно, прежде чем Министерство попытается вмешаться. Сириус снова превратился в пса, и они вчетвером отправились в больничное крыло. Уизли и Гермиона уже были там и с нетерпением смотрели на Гарри, пока Дамблдор предостерегал их не задавать слишком много вопросов. Никто, казалось, не заметил Тома, который отступил подальше от толпы. Гарри был настолько поглощен вниманием мадам Помфри и миссис Уизли, что не заметил, как Дамблдор вышел из комнаты вместе с Томом. Чувство утраты наполнило его, но, когда он забрался в кровать, оно превратилось в острую, колющую боль. Он судорожно вздохнул. — Гарри? Что случилось? — спросила миссис Уизли, яростно подзывая рукой мадам Помфри. — Больно, — прошипел Гарри сквозь стиснутые зубы. — Где болит? — уточнила мадам Помфри, доставая палочку и сканируя тело Гарри. Гарри не мог ответить из-за боли. Он жестом указал на свою грудь. Казалось, будто кто-то наложил на его сердце проклятие Круциатус, и оно растекалось по всему телу. Из его глаз потекли слезы, и он свернулся калачиком, едва слыша отчаянные мольбы Уизли и Гермионы, вопросы мадам Помфри и причитание Сириуса. Боль прекратилась так же внезапно, как и началась. Гарри снова смог дышать и осторожно выбрался из позы эмбриона. — Что только что произошло? — со слезами на глазах спросила Гермиона. — Я никогда не видела ничего подобного, — пробормотала мадам Помфри. — Вы чувствуете какие-нибудь последствия, мистер Поттер? — Нет. Я в порядке, — он расправил плечи, как бы доказывая это. — Думаю, я могу пролить свет на эту ситуацию, — сказал Дамблдор, неожиданно вернувшись в комнату. За его спиной стояли очень бледный Том и, с нечитаемым выражением лица, Снейп. — Директор! Я никого не посылала за вами, — сказала мадам Помфри. — Вам и не нужно было, Поппи. Как только мы завернули за угол, молодой мистер Риддл упал в обморок от боли. На лицах Рона и Гермионы отразился шок, когда они увидели Тома. — Похоже, — продолжил Дамблдор, — что мистер Риддл и мистер Поттер случайно оказались связаны друг с другом душевными узами. Они не могут выдержать разлуку более, чем на несколько ярдов. — А кто такой мистер Риддл? — в итоге спросила мадам Помфри. — Я полагаю, что, в связи с недавним поворотом событий, он стал еще одним нашим студентом, поскольку без него мы не сможем оставить Гарри в качестве ученика. Миссис Уизли? Возможно, вам, вашим детям и мисс Грейнджер стоит пройти со мной на минутку, чтобы я рассказал о ситуации подробнее. Больничное крыло опустело, и Гарри остался наедине с Томом и Сириусом, который все еще в виде пса лежал в изножье кровати. — Ты еще не выпил снотворное, — сказал Том. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень наблюдателен? — Ты должен его выпить. — Нам нужно о многом поговорить. — Да. Но сейчас тебе нужно поспать. — А тебе? Том усмехнулся. — У меня такое чувство, будто мое тело уже спало пятьдесят лет. Я подежурю и разбужу тебя, если случится что-то интересное. — Например, если мы узнаем, кто притворялся Грюмом? — Я уже догадываюсь. — Конечно, догадываешься, — Гарри взял в руки зелье сна-без-сновидений и выпил его одним махом. — Должен сказать, что для призрака, который два года шпионил за жителями Хогвартса, ты не очень хорош в поиске важной информации. — Скорее всего, он использовал оборотное зелье. Шпионаж такого не выявит. — Может, ты просто очень плохой шпион, — слова Гарри стали путаться, и Том сел на стул рядом с его кроватью. Было странно видеть его в таком материальном виде. Но, даже зная, что им еще многое нужно обсудить, Гарри чувствовал себя успокоенным его присутствием. — Спи, Гарри. — Том? — Мм?.. — Ты будешь здесь, когда я проснусь? — Я не оставлю тебя. Обещаю. Это были последние слова, которые услышал Гарри, прежде чем погрузиться в беспамятство.

***

Учебный год закончился, и Гарри остался с ощущением, что он стоит на краю пропасти. Тома выдавали за друга детства, который приехал поддержать его. Мало кто знал правду, и еще меньше людей были рады этому. Никто из Уизли, кроме Рона, не разговаривал с ним, но даже они с Гермионой не знали, как относиться к появлению живого, дышащего Тома Риддла. На следующий день после третьего задания Дамблдор снова вызвал Гарри и Тома в свой кабинет и рассказал им о том, что обнаружили Макгонагалл и Снейп. Сын Бартемиуса Крауча был тайком вывезен из Азкабана и работал над тем, чтобы вернуть своему хозяину полную силу. Что еще хуже, Фадж немедленно приговорил Крауча к поцелую дементора и отказался выслушивать чьи-либо свидетельства о возвращении Волдеморта. На празднике в честь окончания года Дамблдор объявил всем студентам, что Волдеморт убил Седрика. Но Гарри на пиршестве не было: он предпочел есть холодные бутерброды с Томом на берегу озера, а не терпеть ненавидящие взгляды близнецов Уизли и панику, которая охватывала Джинни каждый раз, когда она замечала Тома. — Мы должны быть рядом с волшебниками, которые действительно смогут защитить нас, если что-то случится, — сказал Том. Они сидели на большом гладком камне, наслаждаясь пикником, вытянув перед собой ноги и прижавшись друг к другу. Том никогда бы в этом не признался, но он наслаждался постоянным физическим контактом. — Я думал, что это твоя работа — защищать меня. — И я буду. Но не думаю, что Дамблдору понравится моя идея, как защитить тебя от этих ужасных магглов. — Это всего на пару недель. А потом мы отправимся в Нору. Том сморщил нос. — Это почти хуже магглов. — Вариантов не так уж много. — Тебе следовало подружиться с Долгопупсом. Он ужасно глуп, но, по крайней мере, у него есть приличный дом чистокровных. — Так уж вышло, что мне нравится Нора! — У тебя плохой вкус. — Наверное, ты прав. В конце концов, ты мне нравишься. — То, что я тебе нравлюсь — не плохой вкус, а плохое жизненное решение, — сообщил ему Том. На его лице появилась мягкая улыбка. Она была тонкой, настолько неуловимой, что Гарри не мог ее заметить, пока она не коснулась тела. Это был самый нежный изгиб губ и легкое мерцание в глазах. Гарри не мог понять, была ли это связь их душ, которая заставляла его зацикливаться на каждой детали внешности и манер Тома, или же причина была в другом. В данный момент это было неважно. В последние пару дней они много разговаривали. Сравнивали записи по третьему заданию, обсуждали крестражи и историю палочки Гарри. Но они не говорили об узах души и своих отношениях. Том сказал, что будет защищать Гарри, но это было все, в чем он был готов признаться. Он не говорил, нравится ли ему Гарри или нет, нравится ли ему общество другого юноши. Он не оплакивал связь душ и не радовался ей. Том не сказал, устраивает ли его идея провести остаток жизни в радиусе ста футов от Гарри, а Гарри не хотел спрашивать. — Если магглы попытаются причинить тебе вред или запереть тебя… — начал Том. Ему не нужно было заканчивать угрозу. — Если они попытаются что-то сделать, мы уйдем. И отправимся в другое место. Туда, где безопаснее. Том посмотрел на него. — Вот так просто? — Что? — Ты бы просто бросил их? — Ну, да. Мы бы ушли вместе. — Верно. Даже если Дамблдор хочет, чтобы ты остался. — Я считал, что ты изначально не хотел идти, — сказал Гарри, чувствуя разочарование. — Я не хочу. Но я думал, что ты сделаешь все, что скажет тебе Дамблдор. Гарри опустил глаза. — Я доверяю Дамблдору. Но я также доверяю тебе. И я доверяю себе. И, если мы считаем, что Дурсли — небезопасное место для проживания, то я верю, что мы найдем место получше. Том на мгновение замолчал, обдумывая то, что только что сказал Гарри. — Должен ли я сказать, что тоже доверяю тебе? — Можешь. Но я хотел бы услышать это, только если это правда. — Ну, я думаю, в какой-то степени это правда, — Том не смотрел на Гарри. Гарри знал, что эта привычка означает, что Том заставляет себя быть честным. — Я никогда не доверял никому, кроме себя. Поэтому могу сказать, что доверяю тебе больше, чем кому-либо. — Я польщен. Даже если планка находится на земле. Они закончили трапезу в тишине, наблюдая, как солнце опускается за горизонт. Связь душ. Никто точно не знал, что это значит, но это давало Гарри надежду на то, что они переживут войну. Однажды они уже пережили Волдеморта. И смогут сделать это снова. — Готов вернуться? — спросил Том, вставая. — Нет. Но, наверное, придется. Том протянул руку, и Гарри с благодарностью взял ее, подтягиваясь. — Мы вернемся через два месяца, — напомнил ему Том. — Я знаю, — Гарри не знал, как сказать Тому, что проблема не в отъезде из Хогвартса, а в том, чтобы снова столкнуться с другими людьми. Все, чего хотел Гарри — это отгородиться от остального мира и просто быть рядом с Томом. Там, где было безопасно. Там, где было комфортно. Он хотел, чтобы его так сильно затянуло в орбиту Тома, чтобы ничто и никто больше не имел значения. — Ты уверен, что с тобой все в порядке? — спросил Том, нахмурив брови. Гарри снова схватил руку Тома и сжал ее. — Конечно, я в порядке; ты здесь, чтобы защитить меня. Держась за руки, два мальчика вернулись в замок.