«В ПЛЕНУ НАШИХ ЦЕПЕЙ»

***

Едва ли можно было расслышать хоть что-то, пока в ушах стоит гул от ударов. Курапика был достаточно вынослив, терпелив по отношению к боли благодаря изнурительным тренировкам, но даже с относительно неплохой физической подготовкой нельзя было выдержать столь жестокие удары черепной коробкой об стену. Алые глаза лишь продолжали закатываться, а из наполнившейся сгустками крови глотки едва ли выходил тихий, незаметный при таком сильном шуме хрип. «Это всё? Так я и умру? Ничтожной смертью жука, раздавленного подошвой обуви?» Поначалу Курапика сопротивлялся. Махал руками, пытался использовать нэн, отбивался ногами, но его небольшое телосложение не было в силах сопротивляться. Помимо внушительной разницы в физической силе, Курута банально не спал несколько дней, то работая под прикрытием на свое «любимое» начальство, то выслеживая хоть кого-то из «Геней-Рёдана», кого смог вычислить в людных местах. Он просто выдохся. В конце концов, Курапика просто подросток, который выбрал путь охотника чёрного списка, просто человек, отказавшийся от себя прошлого во имя мести им. Нет, Ему. Именно ему. Предводителю ублюдков, что уничтожили его род забавы ради. Едва Курапике удалось найти в себе силы открыть рот, как он снова почувствовал, насколько сильно его припечатали лицом к стене. «Как жук… Навозный жук, так и не достигший своей цели»… Мысленно Курапика ни о чём не жалел. Разве что… Вспоминал слова Леорио, который упрашивал его отказаться от этой работы и остаться вместе с ним, жить в небольшой квартире напротив медицинского университета, в котором сам Леорио получал столь желанное им образование. Когда Курапика уезжал в командировку, Леорио чуть ли не на коленях умолял его остаться. Он обещал сделать блондина счастливым. Особенного после того, что было между ними. После тех неумелых и даже слегка неприятных для блондина поцелуев, после неуклюжего первого секса на узкой кровати с просевшим матрасом и выцветшим постельным бельем с принтом в мелкий цветочек. Леорио пытался, но желание отомстить было сильнее желания жить нормальной жизнью. Леорио умолял, кричал, но навязчивый, сводящий с ума шепот усопших предков был гораздо громче. Курапика был готов отказаться от всех своих низменных желаний, обычных человеческих благ, таких, как семья, дети, супруг, во имя мести, во имя своей Великой цели. Он вынашивал эту боль много лет, подобно дитю, возвел собственную боль и ненависть в абсолют, сделав эту самую ненависть к Нему своей безграничной силой. Было ли стыдно перед Леорио за это? Нет. Возможно немного. Совсем чуть-чуть. Легкий укол в сердце, подобно медицинской игле в пальце для сдачи крови, потому что Паладинайт не был ему чужим, потому что Курапика действительно ненадолго забывал о своих навязчивых мыслях. Но ведь… Этот местами глуповатый медик сам прекрасно знал, на что идет, связываясь с таким травмированным человеком, как Курута. Курапика мог и дальше размышлять о своём, лишь бы абстрагироваться от физической боли, вот только в какой-то момент до его ушей донесся довольно мягкий и спокойный голос. Вскоре даже удары прекратились, но гул в ушах как стоял, так и стоит. Тяжело дыша через ноздри и едва подавая признаки жизни, он буквально обмяк в чужой грубой хватке. Один лишь голос… Такой приятный, ласкающий слух, такой спокойный… В моменте юному охотнику даже показалось, что неестественная для подобной ситуации бархатистость и спокойствие этого голоса разлились по его телу, подобно анестезии. Вот только грубое и покорное «босс», сорвавшееся с уст мучителя Куруты, и добравшееся до его ушей, в миг заставило Курапику распахнуть глаза. Сердце забилось в бешеном темпе, а губы сжались в алую от крови трубочку. Собрав всю свою волю и остатки сил в кулак, он медленно поднял залитую такой же алой, как и его глаза кровью, голову, устремив взгляд алых глаз на человека, стоящего напротив. Это Он. Мужчина, на вид довольно юный, в в пурпурно-меховой коже, с уложенными назад черными волосами и бездонными серыми глазами, не выражающими никаких эмоций. Будь Курута в другой ситуации, он был бы готов поклясться, что в этих серых глазах можно увидеть отражение собственной души. Курапика, встретившись взглядами со своим врагом, с тем, кого он ненавидел и презирал всем своим нутром, смог лишь выдавить из себя очередной жалкий хрип с бульканьем. Кашляя кровью, он почувствовал, как начинает проваливаться в бездонную пустоту. В глазах потемнело, в ушах зазвенело, тело же полностью парализовало, лишь этот до омерзения сладкий голос Куроро Люцифера эхом отдавался в голове. «Что это за девчонка?» — услышал Курута, прежде чем потерять создание. «Да какая я тебе блять девчонка?!»

***

Когда Курапика очнулся, первое, что он испытал, это адскую головную боль. В этот раз он уже не мог похвастаться своей выносливостью. Он был настолько разбит физически, что не мог заставить себя даже разлепить глаза. Вот только было одно но. Он чувствовал себя не настолько плохо, насколько должен был после стольких физических повреждений. Да и очнуться после столь огромного количества ударов уже было самым настоящим чудом свыше. Это могло значить лишь одно — кто-то его исцелил, но не полностью. Какое-то время Курута молча лежал, не в силах пошевелиться. Он долго собирался с мыслями. Было довольно прохладно, но помещение нельзя назвать заброшенным. Курапика не видел, но мог использовать другие способы для аналитики. Например, вдыхая ноздрями, он первым делом подметил, что запаха сырости не было, но имелся какой-то стук капель воды об что-то, раздражающий слух. Тело было ватным, но и тяжелым одновременно, а на правой ноге и руке было что-то тяжелое. Возможно это были какие-то крючки или ремни — они казались очень массивными для его размера тела. Лишь спустя какое-то время Курапика медленно открыл свои глаза. Чёрный как смоль потолок. Такой же чёрный и скверный, как душевное состояние Куруты. Или как черная лужа на асфальте, или тёмные пятна в глазах человека. Курапика попытался тихонько привстать, но тут же протяжно простонал, схватившись за место под ребрами. Жмурясь, он вдруг услышал тот самый голос, который ещё совсем недавно по необъяснимой блондину причине успокоил его на несколько секунд во время тяжелой физической расправы от руки другого паука. — У тебя сломаны рёбра. Я не стал исцелять тебя полностью, лишь частично, чтобы ты не умерла от кровоизлияния в мозг. «Куроро Люцифер». «Умерла?!» Повернув голову в ту сторону, откуда шел голос, Курапика едва слышно рыкнул. Он не девушка! — Ты… Курапика хотел было продолжить, но единственное, на что у него хватило сил, это на то, чтобы рухнуть обратно. В эту самую секунду он осознал, что был прикован цепями к стене. Цепи были длинными, а «обнимающие» ногу и руку браслеты толстыми и тугими. Вдруг у него возникла надежда на то или иное — она была настолько сильной даже без всяких причин… Стиснув зубы, Курапика попытался воздействовать на тяжелый материал с помощью нэн, но до него быстро дошло, что он не в силах использовать свои способности. Распахнув глаза, он молча уставился в одну точку. Как это не может? Как же… Как же так? — Я быстро сообразил, что твои силы достаточно заманчивы, мне захотелось их заполучить… — вдруг заявил голос, помедлив с продолжением. Сердце забилось в бешеном темпе. Неужели… Неужели?.. — Но я передумал. Для начала мне стоит лучше изучить тебя. Я наложил на сковывающие тебя цепи блокирующий эффект, ты не сможешь пользоваться своими силами, пока я не захочу. «Не забрал…» Курапика чувствовал, как земля готовится вот-вот уйти из под ног. Он даже не стоял, но мысленно падал в пропасть. Тёмную, страшную, бездонную пропасть под названием «Геней-Рёдан». Теперь он вовсе не понимал, как ему бороться. Единственный выживший клана «Курута» даже не может использовать свои способности, что уж говорить о сломанных ребрах и его довольно плачевном положении, из-за которого он не сможет столкнуться с главой банды даже в рукопашном бою? Впереди были только смерть и тьма, а позади было что-то такое невообразимое… Чему он сам позволил ускользнуть из своих рук. Оставалось лишь смириться? Так легко, так быстро, словно принять решение сходить в кино сегодня вечером? Спокойный голос Куроро Люцифера продолжал звучать в ушах Курапики, но он не слушал. Единственное, что осознавал белокурый, так это то, что больше уже не будет как прежде. Никогда. Он подвёл утратившую семью, подвёл даже себя. Подвёл Пайро. Подвёл, подвёл, подвёл, подвёл, подвёл, подвёл, подвёл… Мрачные мысли, охватившие Курапику, заставили его начать задыхаться. Хватаясь за горло руками, он начал невольно давиться воздухом. Из покрасневших глаз потекли слёзы. Он знал только одно — всё вокруг исчезло и теперь его ждало либо убийство от рук пауков, либо самоубийство. Будучи охваченным панической атакой, он не заметил, как к нему подошли сзади. Ровно также не заметил, как Куроро накрыл его плечо ладонью. Блондин был готов поклясться, что если бы в этот момент он находился в здравом уме и рассудке, от Куроро Люцифера не осталось бы живого места. Но Куроро не был в порядке. Именно поэтому он позволил Люциферу воздействовать на него своей силой, благодаря которой снова отключился. Так хорошо, когда мыслей нет, так хорошо, когда… Не слышишь их шёпот… «Вот и всё. Таким и будет мой конец? Если это действительно то, как я умру, то я предпочту именно это умиротворенное состояние». Нет ни сожалений, ни боли, ни шёпота, лишь кромешная тьма. Быть слепым… Так хорошо. Быть глухим… Ещё лучше. Ведь будучи глухим в данный момент, Курапика Курута не услышал такие простые и жестокие слова, слетевшие с уст главы воровской группировки пауков. Всё было так же тихо и спокойно. «Ещё один ребёнок, решивший мне отомстить? Да уж». Один из сотни, один из тысячи, один из тех, кто уже приходил к пауку за его головой, один из тех, кто умрёт, как-только Куроро Люцифер вдоволь наиграется. А пока… Главе «Геней-Рёдана остаётся лишь с сожалением смотреть на слегка нахмуренное, но уже более умиротворённое личико блондина, которого он вполне ожидаемо спутал с миловидной девушкой высокого роста.