«В ПЛЕНУ НАШИХ ЦЕПЕЙ»

***

Когда Куроро Люцифер был маленьким, он не думал о том, куда приведёт его жизнь. Будучи маленьким мальчиком, Куроро, как и все дети его возраста, мечтал лишь о том, чтобы жить полной жизнью, веселиться, общаться со своими сверстниками. Он хотел друзей. И у него был друг. Чуть старше самого Куроро и с достаточно значительно разнящимися взглядами на жизнь.  Пока Куроро Люцифер поглядывал на своих сверстников через подвальное окошко, восхищаясь этим блестящим мячиком, который умудрялся так далеко отлетать от одного лишь удара ногой, его друг, всегда находящийся рядом, не видел в этом ничего необычного или интересного.  Более того, на все предложения Куроро поиграть во что-то похожее на улице, Ёкай, а именно так звали его друга, отвечал конкретным отказом. С Ёкаем в определенном смысле было весело время от времени, а самое главное — не было одиноко. Но были в жизни маленького альфы и грустные моменты. Мать Куроро долго плакала, когда умудрялась опустошать очередную бутылку с прозрачной жидкостью неизвестного для Куроро происхождения. Лишь чуть позже он узнает о том, что это была «водка». Куроро любил свою мать, хоть она и обращалась с ним жестоко. Каждый раз покупая (а может выкрадывая) и опустошая бутылку, она со слезами на глазах то била Куроро, вымещая на нём весь свой гнев, то орала, приговаривая, что он такой же, как его отец. «Почему ты не можешь быть нормальным, ублюдок?!» «Неужели я заслужила это?!» «Почему ты не можешь быть как ВСЕ?» Каждый раз эти странные претензии в отношении нормальности выбивали маленького Куроро из колеи.  Что значит «нормальным»? Какой системой измеряется нормальность? Разве пока для одного человека пробежать по улице без одежды — это не нормально, а для другого убить является естественным, может ли кто-то решать, что такое норма, а что нет? Да и… Что такого ненормального может сделать десятилетний ребёнок, чтобы собственная мать обращалась с ним подобным образом?  Ёкай на это лишь пожимал плечами, вжимаясь худющей спиной в холодный и сырой угол небольшой комнатки подвального типа. 

***

Когда новоиспечённая заложница главы «Геней-Рёдана» снова очнулась, Куроро был рядом. Он долго смотрел на симпатичную девушку, не понимая, почему вместо полной жизни смазливой кокетки, она выбрала путь мести.  Куроро был готов поклясться, что меньшее, чего ему хочется — это марать руки. Ему не было дела до преступлений пауков, хоть и беспричинное насилие он не всегда одобрял. Прошло три дня с момента, как блондинка оказалась здесь. Первые два дня девчонка приходила в себя, а после первого пробуждения Куроро лично помог даме отключиться, чтобы та пришла в себя снова, но уже после успешно предотвращенной панической атаки. Куроро был монстром по меркам его заложницы, но всё ещё являлся человеком, способным на какое-то маломальское сочувствие. Обычно эмпатичным он был только в отношении своей банды, но что-то чувственное, дерзкое и яростное в этих алых глазах задело струны его преступной души. Возможно, он действительно был излишне сентиментален для взрослого мужчины-альфы и главы воровской банды. А может он продолжал быть таким, потому что это последнее, что связывало его с нормальностью?  Так или иначе, стоило заложнице очнуться, как Люцифер тут же встал на ноги с края жесткой койки, на которой покоилось стройное, но поврежденное тельце стройной девушки. Просунув руки в карманы пальто, Куроро отошел в сторону, наблюдая за пробуждением гостьи. На самом деле, мужчина едва ли был заинтересован в ней. Очередная выжившая жертва выходок пауков. И только. Когда ей всё-таки удалось справиться с дериализацией, большие карие глаза вмиг уставились на Куроро.  «Надо же… Цвет меняют. Где-то я это уже видел». На какое-то время между ними повисла гробовая, густая тишина. Куроро стоял, а блондинка ставилась в одну точку, опустив голову и спрятав глаза за светлой челкой. В конце-концов, это надоело ему. Подхватив небольшую табуретку, что была неподалеку, Куроро поставил её перед кроватью, напротив лица девушки, прежде чем устроиться на ней, закинув ногу на ногу. — Зачем ты пришла сюда? Неужели решила, что ты ровня моим людям и сможешь сделать хоть что-то? — в словах Куроро не было яда с целью принизить навыки собеседницы, скорее интерес из приличия. Что-то вроде последнего ужина для смертника, прелюдия. — Заткнись. Если ты ещё раз обратишься ко мне в женском роде, и я набью тебе лицо. Это заставило Люцифера опешить. Причём очень сильно. «Что?» Хлопая своими большими серыми глазами, полными удивления, Куроро тихонько придвинулся, подобно заинтересованному щенку, который в первый раз видит погремушку. — Ты не девушка? Из этих, что ли? — постарался аккуратно спросить преступник. — Что ты несёшь? — нервно посмеялся блондин, заламывая пальцы и бегая глазами по чужому лицу. — Которые транс… Ну ты поняла. Понял, — попытался исправиться альфа, прежде чем ощутить на себе всю ярость гневна, читаемого в заалевших глазах заложника. — Что?! Кто сказал?! Я мужчина! — Му… Мужчина? — уточнил Куроро, продолжая не верить своим ушам. Голос то совсем мягкий был, едва ли походил на мужской… — Да! — с каким-то отчаянием завыл Курапика. Между ними снова повисла тишина. Подперев щеку кулаком, мужчина едва слышно хмыкнул. Надо же… Так перед ним сидит… «Омега?» Губы редановца распылились в мягкой, ничего не говорящей улыбке. Он ещё не видел столь очаровательных омег. Такой милый, похож на юную деву, чуть ли не принцессу. Куроро помнил тот день, когда узнал о своём вторичном поле. Это не особо волновало его, он и без этого привлекал внимание омег и особо крупных альф с фетишами на своих. «Жаль, жаль» — невольно подумал Куроро, продолжая разглядывать заложника. Впрочем, какой в этом смысл? Девушка, не девушка, в любом случае, сидящий на кровати человек — будущий смертник. — Хорошо, раз с этим мы разобрались, позволь узнать, что ты здесь делаешь, — решив приступить к делу, Куроро сложил руки на груди. Вообще, перед убийством никогда не стоит узнавать истории своих жертв, потому что это предварительно та ещё шляпа, но Куроро Люцифер искренне хлопал глазками и слушал. Он был чем-то вроде того, кто выслушает, подобно святому отцу.  Кто, если не он, посланник бога, окажет честь забредшим душам, позволив совершить последнюю исповедь?  Юноша некоторое время молчал, прежде чем заговорить.  — Фамилия «Курута» тебе ни о чем не говорит? — его голос был полон… боли. Эту боль Люцифер слышал на постоянной основе. Отмахнувшись от грузных мыслей, мужчина попытался сосредоточиться.  — Нет, — признался он, поглядывая на то, как меняется выражение лица блондина. Послышался нервный смешок.  — Чертов ублюдок, — юноша привстал, и придвинувшись к Куроро, прошипел ему прямо в лицо. — Смотри сюда, кусок дерьма, я Курапика Курута, последний выживший из клана Курута, я клянусь тебе, что это лицо будет последним, что ты увидишь перед своей смертью, стоит мне только выбраться из этих блядских кандалов, а я из них выберусь, могу тебе обещать, — тяжелое дыхание омеги заставило Куроро затрепетать. — Запомни это лицо, потому что ты умрешь от рук того, кого видишь.  Куроро смотрел. Смотрел и улыбался, как дитя. Сколько раз он это слышал? Десять? Двадцать? Сто? Каждый раз одно и то же. Только вот… В этот раз Куроро действительно умилялся.  Но даже умилению приходит конец. Он встал на ноги. И похлопав блондина по голове, тихо шепнул ему на ушко: — Хорошо сказал, я почти прослезился. Пока что посиди здесь один, еду принесут позже.  Выпрямившись, Куроро Люцифер лишь бросил на разъяренного омегу взгляд, полный недовольства. И всё же, такой милый. Действительно жаль. Не став прощаться, Куроро двинулся в сторону выхода из помещения, но задержался. До его ушей донесся едва слышный всхлип.  Поджав губы, он отвернулся, чтобы не смотреть. Лишь молча вышел.  Что тут поделаешь? Абсолютно ничего. Отпустить Курапику нельзя, жалеть тоже, юноша сам выбрал этот путь, отказавшись от жизни, которой мог жить. Кто его просил? Никто. В этом уже нет смысла. Хотя… Остался бы он в стороне, погибни кто-то из его людей? Воздержался бы от мести? Очень сомнительно. Прежде чем отправиться в собственное убежище, Куроро попросил одного из подчиненных в устной форме рассказать ему о клане Курута и что из себя вообще представляет Курапика. Благо, ему быстро напомнили о симпатичных алых глазах клана Курута, которые они в одно время собирали.  «Так вот почему они меняют цвет» — подумал альфа в тот момент.