Моя любимая тень

      Он старался сдерживаться. Правда. Даже периодически щипками оттягивал кожу на запястье, чтобы оставаться в здравом уме. И поначалу это действительно помогало, однако…       Ома тихо выдохнул и потянулся за телефоном, брошенным на тумбочке без какого-либо внимания. Осенний воздух из приоткрытого окна неприятно холодил обнажённую кожу, благо, у него за спиной сопел личный обогреватель. Очень мило сопел, стоит заметить. До такой степени, что хотелось вновь забыть о существовании остального мира на три часа и продлить их, кхм, «жаркую ночёвку». Кому, в конце концов, вообще нужны перерывы от любви?       «Разве что позвоночнику…» — с досадой отметил Кокичи, терпя ноющую боль от нахождения в одной позиции слишком долго. Ему явно стоит начать тренироваться, дабы удовлетворить их общий голод. Хотя бы на пару дней.       На экране телефона высветилось уведомление о нескольких новых сообщениях. Матери опять стало резко не наплевать на собственное чадо, и та обязала сына каждый день звонить с заверениями, что он точно-точно дома, а не шляется, где попало. Вероятно, отец начал проявлять беспокойство, жена как обычно приняла всё чересчур серьёзно. Через пару дней этот цирк прекратится, можно будет выдохнуть спокойно. А пока…       — Ома-а-а-а… — мягкий голос с лёгкой хрипотцой после ночных похождений отвлёк от невесёлых мыслей, худые, почти ледяные пальцы очертили изгиб талии. Через мгновение щеку защекотали концы тёмных беспорядочных прядей, их обладатель же удобно устроил свой подбородок на плече. Бледная кожа под ним краснела следами укусов. — Кто там важнее меня в телефоне, м?       Тон Шуичи для любого адекватного человека мог бы показаться угрожающим, с налётом жгучей ревности. Правда, к счастью или сожалению, тому несказанно повезло влюбиться в человека, имеющего одинаковые с ним представления об отношениях. Поэтому, быстро отправив ленивую отмазку, мол, просто забыл позвонить, Кокичи лишь посмеялся и отбросил телефон куда-то на пол. Внимание фиолетовых глаз тотчас устремилось в нужную сторону с поворотом к любимому.       — Какой ты у меня заботливый… — зарывшись в копну ломких волос, он наслаждался их поразительным сизым оттенком. — Расслабься, просто дал матери знать, что ещё почему-то не умер. Мы делаем вид, будто нам не похрен друг на друга ради спокойствия отца. Семейные заморочки, знаешь…       — Не знаю и знать не хочу, — с обидой пробурчал Саихара, после чего уткнулся носом в украшенную пятнами засосов шею. Конечно, эта обида была явно напускной, дабы заслужить ещё поцелуев или слов любви. Ома прекрасно видел насквозь наивную, детскую попытку манипуляций, но всё равно вёлся. Зачем отказывать в удовольствии, когда оно лежит прямо перед тобой и глупо хихикает от любого прикосновения?       Неспешный обмен поцелуями постепенно переходил грань приличий вместе со сменой позиций: Шуичи до побелевших костяшек стискивал мятые простыни, пока ощущал теперь знакомую боль от нетерпеливого проникновения. Нависший сверху Кокичи прикусил нижнюю губу, готовый в любой момент кончить не то от ощущений, не то от развернувшейся под ним картиной.       — Этот твой взгляд… Ты и правда изврат, раз у тебя настолько сильный недотрах, а? — лишь выдохнул он и без лишних прелюдий начал активно толкаться в горячее, буквально жаждущее нутро. С губ Саихары сорвалось приглушённое ладонью мычание. — Трёх раз было недостаточно, да? Помешанный сталкер…       От особо резкого движения тот выгнулся, издавая громкий стон, похожий на вой. Благодаря ночному опыту Ома внезапно обнаружил у любимого интересную реакцию на его грубость в разговорах. Стоило посмотреть на количество файлов с собственными фотографиями на компьютере, как первая реакция появилась быстрее любой мысли. Называть парня, которого любишь больше жизни «конченным извращенцем», наверное, неправильно, но ярко краснеющему Шуичи понравилось. Даже слишком, если судить по тому, с какой охотой тот прогибался под человека, почти наголову ниже него.       — Боже, да ты только глянь на себя… Всего ничего, а уже сам насаживаешься… И не стыдно? — насмешки продолжались, пока вместе с рывком за волосы их губы вновь не соединились в страстном, грязном поцелуе. Буквально через минуту остервенелых ласк внизу стало липко, похоть ослабила хватку на двух юных сердцах. Один парень рухнул на другого, не разрывая поцелуя.       Зябкий холод уступил место душной жаре. Постель, кажется, навеки пропиталась смесью пота и спермы, однако влюблённых этот факт не волновал. Наконец оторвавшись друг от друга, они продолжали лежать и крепко обниматься. Вполне обычное действие для пары, если закрыть глаза на… Небольшие детали вроде угроз другим людям и слежки.       — Саихара-кун.       — Да?       — Будешь жить со мной?       Шуичи вытер тыльной стороной ладони свой подбородок от слюны и начал изучать взглядом потолок.       — Я бы с радостью, хоть сейчас вещи собирал. Только вот… — он недовольно цокнул языком. — Отец и мне, и тебе голову свернёт, если узнает. Буквально. И я не боюсь его, не подумай! Просто… — ледяные пальцы провели по щеке Кокичи. Жест, сквозящий нежностью и заботой, которую никто из них никогда не получал. — Не хочу, чтобы ты пострадал, Ома-кун. Тем более от рук этой застарелой свиньи.       Он не удержался, чтобы не прыснуть со смеху. Иногда лексикон любимого был полон особо точных описаний.       — И? Если ты думаешь, что я позволю какому-то алкашу встать на пути — кое-кто недостаточно следил за мной! — конечно, мало что по уровню близости способно перебить секс, однако подобные дурачества отзывались в сердце ещё сильнее. Будто с плеч упал тяжёлый камень, Кокичи больше не притворялся обычным, нормальным старшеклассником. Новая любовь явно меняла его к лучшему, и неважно, что исключительно с Саихарой рядом.       Сам Саихара себя тяжёлыми мыслями особо не нагружал, лишь фыркнул и горделиво вздёрнул нос:       — Пф, ещё чего! Да я бы сам его грохнул, будь у меня шанс уйти незамеченным! — уверенность в голосе подтверждала то, что Шуичи думал об этом, далеко не раз, правда имел достаточно мозгов для осознания очевидных фактов. От полиции так просто не спрятаться, особенно в нынешнее время. Тем более, если ты всё делаешь один.       Один, да?       Хм… Возможно, возникшая идея в голове у Омы будет достаточно интересной для укрепления их отношений.       — Знаешь, когда ты говоришь об убийствах так рьяно, то это выглядит довольно горячо… — очертив кончиками пальцев линию челюсти на идеальном лице, он встретился с серо-золотым взглядом, полным любопытства. — Может, посвятишь своего парня в детали устранения нашей помехи?       Хитрая ухмылка и новый глубокий поцелуй говорили лучше любых слов.