Белый лев

Сицилия встретила своим солнцем и шумом улиц. Здесь ничего и никогда не изменится. Никогда не стал бы жить здесь, итальянцы безумно шумные, а я предпочитаю тишину.  Мы добрались до поместья Кьеза, где нас уже ждали. Алонсо стоял на пороге вместе с пятью своими людьми, которые держали оружие наготове.  — Алонсо, скажи своим псам опустить пушки, меня это раздражает. Жалкое зрелище. - сказал я глядя на хлюпиков.  —Vito, Leone, benvenuti a casa nostra . - мужчина пропустил нас домой. — Vuole da bere?  Я отказался, а отец уже посасывал вино.  — Мои девочки сейчас будут, не переживайте.  — Расскажи пока нам о них. - сказал отец.  — Николетта моя старшая дочь, ей 25. Талантливая девочка, очень умная, активная, закончила театральный институт. mia piccola principess. - он вздохнул и его губы тронула улыбка.  Театральный, активная ? Значит шумная. Я ее еще не видел, но она уже меня бесит.  — Эвтида, о, il mio sole. Tesoro mio! Моя младшая девочка. Такая умная, тихая, яркая девочка. Будущий врач, ей 23.  Уже лучше. Возможно, не будет меня бесить.  Наверху послышались какие-то шорохи и неразборчивые крики. После чего по лестнице спустились две девушки. Сначала я увидел первую: высокая, смуглая девушка с кудрявыми волосами по плечи и чёрными глазами. Она улыбалась и шагала к нам. Что ж, не совсем обезьяна, но и «вау» эффекта нет.  — Salve, signori. Mi chiamo Nicoletta. - она кивнула, не поднимая на меня глаз, но губы были изогнуты в улыбке. Скромная и пока очень тихая.  — Здравствуй, Николетта. - бросил я, смотря на девушку.  Смотрел я на нее ровно до того момента, как по лестнице не начала спускаться вторая дочь. Первое, что бросилось мне в глаза - бесконечные бронзовые ноги. Она плыла к нам, а я рассматривал. Длинные шоколадные волосы тяжелым водопадом спадали по спине, заканчиваясь на пояснице, взгляд поднялся к лицу, где я увидел то, что совсем не ожидал. Два янтарных глаза вцепились в мое лицо, прожигая дыру во лбу. Густые брови были сведены на переносице, между ними пролегла складка. Тонкие руки были скрещены, одна нога выставлена вперед. Интересно.  — Это моя Эвтида. Дочка, сделай лицо попроще и поздоровайся с нашими гостями.  — Ciao. - бросила она.  Я вскинул брови, удивляясь ее тону. Алонсо занервничал.  — Она переживает, прошу прощения.  Мы сели за стол, Николина, или как там ее, принялась рассказывать мне о своей жизни, увлечениях и я уже изрядно устал от болтовни. Вторая девушка мирно ковырялась в тарелке, не издавая лишних звуков. Молчаливая, сейчас спокойная, вполне себе красивая. Может, это мне подойдет?  Переодически она поднимала свой желтый взгляд на меня, но в нем не было страха или смущения, к которому я привык. Это меня интриговало. Она ковыряла вилкой мясо, сохраняла спокойствие и выглядела совершенно безразлично. Даже слишком в такой ситуации. Она была строго одета, очень опрятно. Идеально выглаженное платье без единой пылинки на нем, чистая и аккуратная обувь, всё с иголочки. Создавался образ пай-девочки, заучки, тихони. Если она всё время будет сидеть вот так молча, то мне подходит. Красивая обертка, сама конфета может и не очень вкусная, но терпимая. Тянуть и рассматривать уйму других вариантов смысла не вижу, да и времени у меня на это нет. Чем раньше засвечусь с женщиной, тем лучше для меня.  Алонсо молчал, но явно нервничал и часто смотрел то на отца, то на меня. Он продает своих детей, поэтому мне было ни капли его не жаль. Девушек да, было жаль, но таков этот мир, ничего не поделаешь. Мы просидели еще около часа. Слушали бредовые истории старшей дочери, имя которой я забыл спустя десять минут знакомства, наблюдали за нервным Алонсо, после к нам присоединилась его жена, отчаянно пытавшаяся скрыть слезы.  — Я прошу тебя, не отдавай наших девочек в его лапы, marito ! - женщина взвыла, хватая руки мужчины.  Алонсо тяжело вздохнул, мотая головой. Он не смотрел на жену, на дочерей, даже на нас. Только в пол.  — Сеньор, каков ваш выбор? Прошу вас, не рвите душу еще больше.  Я несколько секунд помолчал, обдумывая свой выбор. Отец выжидающе смотрел на меня.  — Может мы еще.. — начал он.  — Нет. Младшая.  Глаза Алонсо блеснули, их мать закрыла лицо ладонями и расплакалась. Старшая дочь была в недоумении и пялилась на меня. Младшая стояла по стойке смирно, ни грамма эмоций на лице, но глаза выдавали. Соленая пленка покрыла их, но она весьма профессионально держалась.  — Мы можем.. попрощаться с дочерью?  — Конечно, Алонсо. Как закончите прощаться и соберете вещи - мы ждём в машине. - бросил я, уходя прочь.  Эвтида Об этом человеке никто и ничего особо не знал. Знали только то, что он очень влиятелен и агрессивен. Напыщенный мудак, вот он кто. Скрывает всё, даже имя! Мое сердце разрывается от количества чувств и эмоций, мой отец продал меня этому чудовищу. Мой любимый папочка…  Я знала, что он был в долгах, но.. мы бы справились со всем. Он выбрал путь легче - отдать меня или Летти. Она была не особо и против, увидев белую морду во всей красе. Белый лев - что это за погоняло такое? Этот сеньор Козел мой будущий муж, получается? Я слышала, как он говорил, что очень ценит свое личное пространство и всё такое, любит тихих и спокойных, так вот уже через месяц он вернет меня домой с чемоданами и на коленях будет вымаливать моих родителей забрать меня. Я не дам ему забрать у меня саму себя и свою свободу. Он пожалеет о том, что выбрал меня, а пока еще немного поприкидываюсь паинькой.  Я забежала в свою комнату, садясь на пол у кровати. Хотелось рвать и метать от обиды, от страха. Там внизу я держала маску, сейчас пытаюсь себя убедить, что смогу сломать Белого, но маска медленно трескалась, пропуская липкие нити страха. Если он захочет - одной рукой переломает мне хребет, кого я обманываю. Я хочу стать врачом, а потом.. влюбиться, по-настоящему! Выйти замуж за любимого мужчину, завести настоящую семью, далекую от всего этого ужаса. Неужели всё это так и останется мечтами? В носу кололо, слезы застилали глаза, сердце разрывалось от обиды и непонимания, но я понимала, что выхода у меня нет. В комнату постучали. Я знала, что это была мама.  — Stelletta… прости, прости, прости нас! Прости отца, меня… Господи, девочка! - мама сгребла меня в свои объятия, не сдерживая рыданий.  В ее руках заплакала и я, уткнувшись в мягкую ткань ее кофты. Она пахла домом, мечтами, любовью. Всем тем, что я сейчас теряю. Хотелось спрятаться в ее руках как я делала всегда, когда мне было страшно из-за грозы. Но от страшного человека мне было не спрятаться. Я закрывала глаза, а там был он - ледяные глаза, лицо, лишенное эмоций, он был как мраморная статуя. Холодный, большой и пугающий.  Я не могла появиться рядом с ним в таком виде. Не хочу чтобы он знал, что мне страшно. Не хочу чтобы у него появился повод для того, чтобы он чувствовал свое превосходство надо мной. Я будешь жалеть, мой будущий муж.  Я быстро собрала вещи и спустилась вниз. Летти меня обнимала, отец потупил взгляд в пол и прижал меня в своей груди, моля о прощении, мама тихо плакала и не знала, увидит ли меня снова когда-нибудь. Я покинула родной дом, закрывая на тысячи замков все свои эмоции, и села в авто, где меня ждал страшный белый лев.  Амен  Она села в машину, поправив платье. Руки на коленях, ровняя осанка, взгляд впился в пейзажи за окном. Только слегка красный нос и влажные ресницы выдавали то, что она плакала. Сидит, храбрится. Не знаю, зачем я подписался на это, но думаю, что варианта лучше я бы не нашел. Красивая - с ней можно будет и на людях появиться. Учится на доктора - значит умная. Молчаливая - не будет доставать меня. Спокойная - не создаст проблем.  Всю до аэропорта она молчала, но как только мы сели в самолёт, она напряглась больше обычного.  — Хочешь воды? - предложил я, наблюдая за ней.  — Лучше помру, чем возьму что-то из твоих грязных лап.  Что? Не понял.  — Ты по дороге где-то ударилась головой?  — Заткнись и отвали от меня. - она закатила глаза и отвернулась.  Она сказала мне заткнуться? Что это за херня? Где золотая медалистка института прилежных девиц?  — Слушай меня сюда, - я хватился за скрещенные на груди запястья и дернул ее на себя, — Я спишу это на стресс и сделаю вид, что этого сейчас не слышал, а ты выключаешь бешеную суку в себе и успокаиваешься. Иначе я перестану быть таким добрым.  В желтых глазах блеснул страх, который скоре был скрыт за их закатом. Она закатывала их так сильно, что, наверное, видела свой мозг, если он имелся там.  Она буравила меня злым взглядом весь полет.  — Дыру прожжешь. С теми, кого ты в скором времени увидишь,даже не думай открывать рот, поняла?  Она лениво кивнула мне.  — Язык проглотила? Ты поняла, я спрашиваю?  — Si, signor capro. Приедем домой - вымою ее рот с мылом.  Мы в скором времени приземлились и я решил первым делом отвезти вредину домой, пусть осваивается.  Нас встретила моя охрана и Тизиан. Девушка вышла из машины, оглядываясь.  — Эй, ты, кудряш, возьми мои чемоданы. А ты, мой будущий муженек, показывай, где наше любовное гнездышко.  Тизиан подбирал свою челюсть с пола, а я мысленно считал до десяти чтобы не убить ее прямо здесь. Мои подчиненные в страхе смотрели на меня. Я мотнул головой, шагая к девушке.  — Я не понимаю, ты дура?  — Stronzo. - она цокнула языком и пошла вперед виляя задницей.  Что ж, хоть что-то хорошее в ней есть.  Домработница показала ей ее комнату, которая находилась недалеко от моей. Я думал над ее расположением, но так как у нее куриные мозги, как оказалось, то лучше ее держать ближе - меньше ерунды натворит.  — Это что такое было? - спросил Тиз.  — Фатальная ошибка, друг мой.  — Красивая, зараза.  — И очередная заноза в моей заднице.  — Она у нее тоже ничего, кстати.  — Что за грязные мысли, друг? Позарился на будущую жену члена семьи? - я коротко посмеялся, глядя на Тизиана.  — А что, убьете меня за это, мой белый господин? Да ослепнешь ты, если посмотришь на жену брата своего. – он снизил тон голоса, очень по-заговорчески произнося эту фразу. Мы часто подшучивали над нашими традициями, особенно над этой. И не считали это чем-то ужасным. Мы пятнадцать лет идем бок о бок, я доверяю Тизиану как себе и возможно, он единственный человек в мире, который видел меня во всех состояниях и ни разу не повернулся ко мне спиной. Я словлю пулю за него. Я ценю его, но не говорю об этом - эта кудрявая бошка зазнается, мало ли.  — Что будешь делать с ней?  — Дам время освоиться, она придет в себя. Дома она просто святая, наверное, стресс.  — А мне что-то подсказывает, что нам придется нелегко.  Окна ее спальни выходили во двор, как раз с этой стороны стояли мы. И из ее спальни послышался крик и звуки бьющейся посуды.  — Ненавижу! Ненавижу! Bastardo! - она кричала, круша свою спальню.  А там ведь мои египетские вазы… жаль.  — Очень нелегко. - констатировал Тизиан, смотря в сторону окна.  Я не видел ее вечером и утром, когда уезжал. Знал только то, что она отказывалась от еды. А после, в середине дня, мне позвонил Тони.  — Тут… тут.. просто приезжайте, если есть такая возможность!  Я напрягся.  — Всё живы? Гостей нет?  — С этим всё в порядке, но тут ваша..  Я не дал ему закончить. Интересно, что устроила эта дурная.  — Я сейчас буду.  Я прибыл домой минут через двадцать и первое, что бросилось мне в глаза - Тони с расцарапанным лицом, помятый газон, осколки ваз и открытое окно ее спальни. — Доброе утро, господин. Мы пытались ее успокоить, но тщетно. Она, кажется, того, – он покрутил пальцем у виска. — Нездоровая.  Захотелось рассмеяться, но я сдержался.  — Это она тебя так?  — И не только меня! Вы еще остальных не видели.  Я вошел в дом, где полным ходом шла уборка. Где-то не было моих ваз, статуя Фемиды валялась на полу, слава богу, целая, чего не скажешь о горшках с цветами. Я зашел на кухню и нашел там причину хаоса.  Эвтида сидела на стуле, закинув ноги в черных кедах на стол и жевала яблоко. Волосы были собраны в высокий пучок, черная футболка с The Rolling Stones была завязана, открывая живот, а черные джинсовые шорты, кажется, ничего толком не закрывали.  — Что здесь происходит?  Сучка знала, что я приеду, даже бровью не повела, просто продолжила жевать яблоко.  — А что здесь происходит?  — Убери ноги со стола.  — Иди в задницу, ладно?  Я одним рывком схватил тонкие ноги и скинул их на пол. Чего ж ты храбришься, если потом выглядишь, как перепуганный олененок?  — Давай, продолжай концерт, хочу посмотреть для чего ты это делаешь.  Я сидел на стуле напротив, широко расставив ноги. Зрелище меня забавляло. Может, она и вправду больная? Эвтида встала и положила погрызенное яблоко на стол, после чего двинулась ко мне. Кудрявая стояла передо мной и изучала мое лицо. Красивая девчонка, ей бы мозги - было бы идеально.  Неожиданно даже для меня, девушка перекинула ногу через мое бедро и уселась на колени, кладя тонкие руки на мои плечи. Она смотрела мне в глаза, от той робости не осталось и следа.  — Да вот осваиваюсь. Но ты не бойся, муженек, это же стресс, всё пройдёт. – шептала она мне на ухо, переодически касаясь мочки.  Отчего-то во мне что-то вспыхнуло. Жар внутри расползся, постепенно приливая к низу живота. Видимо, стоит заглянуть сегодня к Донни и его девочкам. Я положил руки на полуобнаженные бедра и крепко сжал, в голове отмечая, что моя бледная кожа неплохо смотрится с ее бронзовой. Она хотела дернуться и, скорее всего, слезть, но я не дал, намертво вцепившись в кожу. В больших глазах снова блеснул страх и нервозность. Что, не ожидала, что я могу принять правила игры? Она заерзала в протесте, заставляя меня сжать зубы. Я усадил ее на себя еще плотнее, наблюдая за тем, как она снова превращается в олененка.  — Не начинай игру, если не уверена, что победишь, Эв-ти-да. - я прошептал ей на ухо, глядя как ее щеки краснеют, а в глазах нарастает паника.  Я отпустил ее бедра, отмечая, что на бедрах, скорее всего, останутся синяки, но оно и к лучшему - пусть помнит, что я не играю в такие игры.  У меня зазвонил телефон и я увидел номер Тиза.  — Слушаю.  — Звонил Карлеоне, завтра вечером мероприятие. Будет запад. Ты и твоя новая… спутница должен приехать.  — Давненько от них ничего не было слышно, подозрительно. Мы будем. Спасибо, что сообщил.  Я сбросил звонок, обдумывая информацию. Осталось дело за малым - за один вечер вправить мозги Кьеза младшей на место, чтобы она не натворила делов.