Обещай, что увидимся там. Снова.

Еще пару секунд они смотрели друг другу в глаза, после чего Данила продолжил. Он рассказал и про кладбище, и про свои чувства, и про эмоции. Больше не хотелось скрывать, слишком болезненно это обошлось. Илья все понял. Он понял, почему Кашин вел себя так странно, почему избегал и молчал. В это время Владимир уже рассказал про произошедшую ситуацию всем пацанам с района, собрав их на заброшке. — Нам надо что-то делать с этим, — сказал он. — Стрелка? — крикнул кто-то из толпы. — Это само-собой, только надо как можно быстрее, пока никто не подумал, что мы хуй забили или зассали, что еще хуже, — выдыхая дым от сигареты, говорит Вова. — Ладно, собрались и идем. Единственным, кто не хотел туда идти, был Коля. Он все еще помнит тот вечер, когда он и Руслан стояли на балконе, покуривая одну на двоих сигарету, как всегда, и общались после долгой разлуки. Они обменивались новостями, смотрели друг другу в глаза с любовью, как казалось Ромадову, но на следующий день все изменилось. Тушенцов снова не объявлялся весь день, хотя это уже не удивляло. Лишь ночью он постучался в дверь Коли. Тот, выругавшись на человека, который приходит в столь поздний час, протирая глаза, медленно поплелся к двери. Увидев Тушенцова, вытирающего кровь с носа, он тут же открыл дверь. — Руслан, что случилось? С кем ты уже подраться успел? — испуганно спросил он. — Как будто в наше время пиздец как сложно найти приключений на жопу, — буркнул под нос Тушенцов, но не стал проходить в квартиру, а продолжил на пороге. — Короче, мы расстаемся, — холодно произнес он и развернулся, не объяснив свое решение. — Стой! Почему?! И ты вот так вот уйдешь? — глаза моментально намокли, но Коля старался не подать виду. — В чем блядская причина? Скажи мне в лицо, сука! — кричал он в отчаянии, чтобы не заплакать. — Мальчик, — повернувшись к нему, Руслан достал сигарету и положил в рот. — Мир не состоит из милых розовых пони, попкорна и сахарной ваты, — он зажег никотиновую палочку, вдыхая ее. Затем Тушенцов выдохнул едкий дым из своих легких. — Сними ебаные розовые очки, — после этих слов он ушел, оставив после себя испаряющееся облако и делая новый затяг. От этих слов у Ромадова по коже побежали мурашки. Он не понимал, как мог Руслан так поступить. Это было странно и неожиданно, словно его заставили, еще и эта кровь… Коля закрыл дверь и вернулся в комнату. Слезы то текли, то останавливались, пока он вспоминал их совместные моменты, обдумывал свои шаги и пытался найти ответ. Сжимая кулаки, он не верил, что такое возможно. Не верил, что возможно так легко наплевать на любовь, уйти без объяснений, нагрубив. Вспоминая этот вечер, Коля понимал, что ему придется вновь встретиться с Русланом спустя столько лет. Он предполагал, что тот давным давно забыл о нем и о тех отношениях, что были между ними, но не хотел даже в глаза смотреть Тушенцову лишний раз, а драться тем более. Следуя за пацанами, Ромадов все ближе приближался к нему. Вот уже гаражи начались, еще пару сотен метров, и они на месте, а там и чужие глаза, даже несколько, но Николая интересуют только одни. Вот они поворачивают за угол, еще раз, еще и еще. Повернув последний раз, он видит толпу парней. Видит разные лица, разные губы, но не может найти те, что помнит почти всю жизнь. Он посвящал им свои мысли, слова, стихи, но не мог даже похожих отыскать в этой толпе. Вдруг Коля слышит до боли знакомый голос. — Это че за уебки пожаловали?! — крикнул кто-то насмешливо из толпы. Отыскав его среди остальных, он сразу узнал своего Руслана. Того Руслана, который целовал и заставлял реветь, ставил на колени и бросил, оставив наедине с догадками. Вдруг глаза, который он так жадно рассматривал и вспоминал, направились прямо на него. Взгляд его изменился, но Ромадов оставался невозмутимым. Вокруг уже кишили споры, крики, ругательства, и даже кулаки были напряжены, хотя никто не собирался драться именно сейчас, но Коля все еще смотрел в карие глаза, который также, не отрываясь, пялили на него. Они оба молчали, но смотрели, оба кричали, но без слов. Тушенцов не ожидал видеть здесь своего бывшего, о котором никто и не знает. Он не ожидал видеть человека, который не попадался ему на глаза с тех пор, как тот окончил школу, которого обходил стороной, дабы не объясняться в том, на что не мог дать точный ответ. Отвернувшись от него, Коля, наконец, решил влиться в диалог, который пытался построить Вова со старшим из другой группировки. — Слушай, я хочу, блять, простого человеческого уважения. Почему твои парни избивают моих друзей на улице средь бела дня? Меня это, нахуй, не устраивает, — злился он на собеседника. — Я предлагаю решить все быстро. Вероятно, без крови не обойдется, но куда же мы без нее, правда? — усмехнулся Вова. В общении с врагами он не был таким добрым и милым, понимая, что иначе не выжить здесь. — Я так понимаю, стрелка? — спросил собеседник. — Верно. Ждем вас через три дня на стадионе. Даю вам время на подготовку, я не изверг, — вновь усмехнулся Семенюк и развернулся, указывая другим своим пацанам уходить. — Нам не нужно время на подготовку, — крикнули в след несколько парней, но Вова не стал даже оборачиваться, зная, что кто-то просто выебывается. На последок отыскав карие глаза в толпе, Ромадов лишь улыбнулся тому. Руслан же, увидев это, не показал ни одной эмоции. Он лишь, казалось, холодно смотрел на парня и оценивал ситуацию, которую же сам и начал. Собравшись той же тройкой, что и утром, они вновь пошли в больницу, чтобы рассказать о своих планах парням. Дойдя до больницы, они вошли, снова прокрались мимо медсестры и зашли в палату. — Еще раз здорово, пацаны. Мы тут с новостями, решили не ждать до завтра, — говорит Вова, вновь усаживаясь на койку к Даниле напротив парней. — Рассказывай, — произнесли в один голос Илья и Данила, сидя на койке брюнета. — Короче, мы назначили стрелку "Калуге". Через три дня на стадионе встречаемся, — рассказал обо все Семенюк. — Ясно, — задумался вдруг Кашин. — Они никак свои действия не поясняли? — Нет. Им похуй на нас, это логично. Сказали, что не станут оправдываться перед нами, — ответил Владимир. — Володь, а Руслан че? Говорит хоть что-то? От упоминания этого имени, у Коли вновь прошли мурашки, особенно после последних переглядок возле гаражей. — Да он только в начале пиздел чутка, а потом умолк резко. Смотрел куда-то в одну точку, но я так и не разобрал, куда именно, — произнес Вова, а Коля знал, куда смотрел Тушенцов, и знал, почему тот замолк. — Ясно. Зассал походу, — усмехнулся Кашин, посмотрев на Ромадова. Увидев в его глазах грусть, он не понял, что она значит, но сомнения закрались. — Он как-то странно смотрел, правда. Я тоже не понял, куда, но заметил это, — добавил Денис. Коля же стоял, оперев локоть на согнутую руку, и думал о том, что же все таки значит этот инцидент, почему и зачем парни избили его друзей. После достаточно продолжительного разговора, троица все же покинула парней, сославшись на поздний час, что было правдой. Они попрощались и ушли, желая скорейшего выздоровления и возвращения в прежний режим. Как только те вышли, Данила повернулся к Илье и посмотрел в глаза. Взяв Корякова за руку, рыжий произнес: — Нам надо сбежать отсюда. — Каким образом? — недоумевая, спросил брюнет. — Не ссы, это не сложно, — усмехнулся Данила. — Здесь нет охраны, мы не в крутой больнице, если ты думаешь, что здесь все также, как у вас там в вашем времени. — У нас тоже не шибко много ее. Ну, смотря где. — Понятно, стабильность. Короче, нам просто нужно съебать отсюда, — Данила почесал затылок, раздумывая. — Ночью можно попытаться, например. Иногда, конечно, ходит персонал, но это редкость прям. Я лежал уже здесь раз 10 и все разы спокойно сбегал раньше выписки, — снова направив взгляд на Илью, произнес Кашин. — Как скажешь, — кивнул Коряков. — Но, думаю, нужно еще пару дней отлежаться. Нельзя идти на стрелку в настолько хуевом состоянии. — В смысле? Ты на стрелку собрался?! — испуганно спросил Илья. — Ну, да. Мы же должны поддержать парней, — спокойно произнес Кашин. — Ты ебнулся? Какая стрелка, нахуй? Ты на ногах еле стоял сегодня! Да и я в этом нихуя не смыслю. Я не хочу! — со страхом в глазах кричал Коряков. — Да тише ты, сейчас прибежит кто-нибудь еще, — успокаивал того Данила. — Я боюсь! Я ничего не знаю! Как ты себе это представляешь?! — Ну, со мной ты нормально дрался, очень хорошо удар держишь. У тебя все получится, — усмехнулся рыжий. — Ты охуел?! Какой получится! Я не пойду никуда… — парень наотрез отказался от предложения Кашина. — У тебя нет выбора, Илья. Нам придется пойти в любом случае, — все еще смотря в глаза, произнес Данила. — Не бойся, я буду рядом, и остальные пацаны тоже. Тебе помогут. Кашин все же смог уговорить Корякова на этот шаг, хоть и с трудом, но данная новость тревожила и не давала спать Илье всю оставшуюся ночь.