Проклятие рода

      Регулус медленно открыл глаза и, приподнявшись на локте, взглянул на свою старую кровать, которую теперь занимал Сириус. Однако его брата там не оказалось, и постель была аккуратно застелена, словно ожидала своего хозяина.       Младший Блэк встал, босые ноги коснулись холодного пола, и он невольно вздрогнул от контраста температур. Накинув рубашку, он ловко застегнул серебряные пуговицы длинными пальцами, ощущая, как ткань скользит по его коже.       В этот момент дверь тихо открылась, и юноша обернулся, прошептав:       — Сириус?       Его сердце забилось быстрее, когда он увидел брата, стоящего в дверном проеме. Чёрные глаза старшего Блэка смотрели на него с таким вниманием, что Регулус почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Сириус, прислонившись к дверному косяку, внимательно следил за ним, и в этом взгляде было что-то странное и зловещее.       Старший Блэк обвел младшего проницательным взглядом, его глаза задержались на ногах того, прежде чем он шагнул вперед. Регулус, инстинктивно отступив, почувствовал себя как перед опасным зверем, готовым разорвать его на куски.       Сириус хмыкнул, усмехнувшись:       — Боишься?       Регулус не ответил, настороженно ожидая следующих действий брата. Он уперся ногами в кровать, осознавая, что отступать больше некуда. Сириус подошел ближе, и его слова прозвучали, как угроза:       — Знал бы ты, Реджи, как мне хотелось бы вчера поиметь тебя на этой кровати и сделать так, чтобы ты не мог встать.       Старший Блэк нежно убрал прядь выбившихся волос за ухо юноши, и его действия резко контрастировали с произнесенными словами. Регулус дрожал, ощущая, как волнение охватывает его. Сириус наклонился к его шее, мягко посасывая кожу, и притянул его ближе за талию, заставляя встать на носочки, словно подчиняясь невидимой силе.       Старший Блэк отстранился, оставив на кончике губ брата легкое, почти невесомое касание:       — Не задерживайся, скоро завтрак.       Он ушёл, а Регулус всё ещё стоял в оцепенении, ощущая, как тепло этого мгновения продолжает обжигать его тело. В растерянности он прикусил губу, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли.       Приходя в себя, юноша привёл себя в порядок и, спускаясь в гостиную факультета, опёрся локтями на перила лестницы. Перед его взором развернулась интересная сцена: его брат и Оскар Лестрейндж яростно о чём-то спорили, размахивая руками, словно в словесной битве. Регулус усмехнулся — всё могло закончиться настоящим мордобоем.       Рядом с ним встал Северус, который с брезгливым выражением лица смотрел на окружающих, словно те были флоббер-червями. Они молча стояли, не произнося ни слова, лишь наблюдая, как Сириус и Оскар, огрызаясь, расходятся по сторонам. В этом молчании скрывалось множество невысказанных мыслей и чувств, создавая атмосферу напряжённости в воздухе.       Старший Блэк встал у начала лестницы, словно ожидая, когда брат спустится, но тот продолжал неподвижно стоять, держа в руках сумку с пергаментами и учебниками, и смотрел на потрескивающие огни в камине. Снейп усмехнулся, наблюдая за тем, как терпение старшего Блэка постепенно иссякает, удивляясь, что тот до сих пор не стащил Регулуса вниз.       Тем не менее, младший Блэк вальяжно выпрямился и медленно зашагал по ступенькам, избегая взгляда Сириуса. Когда он проходил мимо, тот схватил его за руку, шипя в ухо:       — Испытываешь моё терпение?       Рука старшего сжимала запястье юноши с такой силой, что тот ощутил боль, но не моргнул и не выдал своих чувств. Он размеренно дышал, хотя внутри него бушевал шторм эмоций. Регулус попытался вырваться из крепкой хватки, но безуспешно.       — Отпусти, мне больно, — произнёс он, стараясь сохранить спокойствие.       Сириус, словно пришёл в себя, наконец отпустил его руку, но взгляд его оставался полон злости.       Дорога до зала проходила в тяжелой тишине. Когда они проходили мимо очередной колонны, Регулус вдруг почувствовал сильный толчок и столкнулся со стеной, больно ударившись плечом. Рискнув, он поднял взгляд и ощутил на своем подбородке стальную хватку, заставляющую его смотреть прямо в глаза своему хозяину.       Старший Блэк, наслаждаясь открывшимся видом беспомощного юноши, почувствовал, как в его животе начинает тяжело сжиматься. С охрипшим голосом он произнёс:       — Восхитительно.       Регулус, загнанно смотря в ответ, спросил:       — Чего ты добиваешься?       Сириус, не отводя взгляда, опустил пальцы на сонную артерию брата, нажимая и прислушиваясь к учащенному пульсу.       — Тебя, — тихо произнёс он, и в воздухе повисло напряжение.       Старший Блэк схватил парня за больное плечо и толкнул в коридор, где они продолжили свой путь. У Регулуса, казалось, начал дергаться левый глаз, а плечо нещадно ныло, напоминая о недавнем инциденте. На завтраке Сириус вообще не обращал на него внимания, что только усиливало его дискомфорт.       На занятии зельеварения к младшему Блэку подсел Барти, слегка сжимая его плечо. Тот отстранился, стараясь избежать новой волны боли. Слизеринец, обеспокоенно глядя на него, спросил:       — Ты как? Цел?       Вдруг сзади раздался холодный голос:       — Крауч, ты не понял, что место занято?       Барти вздрогнул и поспешил уйти, оставив Регулуса в состоянии растерянности. Ему хотелось побиться головой о парту, когда рядом присел Сириус, доставая свои школьные принадлежности. Юноша, уставший и измотанный, прилег на здоровье плечо, прикрывая глаза.       Над ним раздался обеспокоенный голос Слизнорта, который заставил его мгновенно поднять голову:       — Всё хорошо, мистер Блэк? Может, вам стоит сходить в больничное крыло? Что-то вы совсем бледный.       Не успев открыть рот, слизеринец услышал ответ брата:       — Всё в порядке, профессор, не стоит беспокоиться.       Профессор отошёл только тогда, когда Регулус кивнул, подтверждая слова Сириуса, оставляя его в напряжённой тишине, полной недосказанности и скрытых эмоций.       После занятия юноша всё же направился в больничное крыло, сумев избежать компании брата. Он предпочитал не задумываться о том, чем это может ему грозить.       В больничном крыле витал характерный запах лекарств, и Регулус поморщился. Мадам Помфри суетилась вокруг какого-то пуфейдуйца, у которого под глазом цвёл синяк. Блэк усмехнулся, осматриваясь: противника студента видно не было, значит, его уже отправили на занятия.       Увидев нового пациента, женщина приостановилась и спросила:       — Что случилось, молодой человек?       Юноша, рассматривая полки с мазями и склянками, ответил:       — Ударился плечом о стену.       Мадам Помфри продолжала допытываться:       — Сами, или кто-то помог?       Регулус коротко ответил:       — Сам.       В его голосе звучала некая решимость, словно он пытался убедить не только её, но и самого себя, что всё в порядке, даже если это было далеко от правды.       Женщина, указав на ширмы, произнесла:       — Проходите и снимайте рубашку, мне нужно вас осмотреть.       Блэк безэмоционально кивнул и, под неодобрительным взглядом женщины, начал расстегивать пуговицы. Аккуратно свернув рубашку и положив её на кушетку, он сел, ожидая, когда же начнётся осмотр.       Закончив с другим пациентом, мадам Помфри подошла к Регулусу и с раздражением произнесла:       — А об стену вы ударились пару раз, да?       Блэк безразлично смотрел вперёд, лишь кивнув в ответ. Женщина тяжело вздохнула и, накладывая диагностические чары, вокруг него начали двигаться цветные потоки магии. Некоторые из них блестели, другие были тонкими и рваными, словно отражая его внутреннее состояние.       После диагностики она протянула ему мазь:       — Вот, держите. Втирайте на протяжении недели на ночь.       Регулус кивнул, встал и, натягивая рубашку, молча вышел из кабинета.       Не успел юноша свернуть в нужный коридор, как в воздухе раздался гневный голос:       — Блэк?!       Тот устало выдохнул, не желая оборачиваться. В его голосе звучала усталость:       — Что тебе нужно, Поттер?