Проклятие рода

      Регулус смотрел в упрямые карие глаза Поттера, всем своим видом демонстрируя, как ему неприятно находиться рядом с ним. Джеймс, раздражаясь еще больше, начал наступать:       — Что вы с матерью сделали с бродягой?!       Блэк усмехнулся. Для полноты картины Поттеру не хватало только пара из ушей, и это было бы весьма забавно.       — Я что, сказал что-то смешное, Блэк? — выпалил гриффиндорец.       Регулус пожал плечами; этот цирк уже начинал его утомлять. Он хотел отвернуться и продолжить свой путь, как внезапные слова Джеймса выбили у него из груди воздух:       — Что, уже стал пожирательской подстилкой?       Слизеринец, поджав губы и сжав кулаки, зашипел:       — Замолчи.       Поттер почувствовал превосходство:       — А то что, матери нажалуешься?       Чего Джеймс точно не ожидал, так это сильного удара в скулу. Он пошатнулся и упал на пол, удивленно глядя на злого Блэка. В этот момент раздался голос мадам Помфри, которая вышла, чтобы узнать, что за шум у больничного крыла:       — Так, мистер Блэк, быстро к директору, а мистер Поттер присоединится к вам сразу после осмотра.       Регулус развернулся и пошел, слыша бесполезные оправдания гриффиндорца.       Прошло уже половина занятия, когда директор, узнав о происшествии, сразу отправил сов с письмами их родителям с просьбами в ближайшее время посетить школу. И вот младший Блэк сидел и скучал, рассматривая полки с книгами в кабинете директора. Дамблдор несколько раз пытался завести ни к чему не обязывающий разговор и предлагал чай с лимонными дольками, но юноша вежливо отказался, сославшись на плохое самочувствие.       В кабинет вошел Поттер, поздоровавшись с директором, он сел в свободное кресло, нервно сжимая подлокотники. Регулус отвернулся, вновь погружаясь в свои мысли. Дамблдор, ссылаясь на важные дела, оставил их одних, предупредив, что здесь установлены сигнальные чары.       После ухода директора Поттер прочистил горло:       — Я, наверное, переборщил.       Блэк не проявил ни малейшего интереса к терзаниям гриффиндорца.       Дверь почти беззвучно приоткрылась, и Регулус, прекрасно зная, кто появился, невольно прикрыл глаза. В комнату вальяжно вошел Сириус и уверенно уселся в кресло директора.       — Птичка на хвосте принесла, что Реджи стал совсем большим и поколотил гриффиндорца, — произнес он, рассмеявшись. В его голосе звучали нотки безумия, а на губах играла насмешливая улыбка, которая, однако, не касалась его глаз.       Джеймс поежился, пытаясь оправдаться:       — Я...       — Молчи, — резко прервал его старший Блэк.       Он смотрел только в родные серые глаза Регулуса, в которых горело недовольство.       Игра могла длиться бесконечно, но их прервал Дамблдор, вошедший в комнату в сопровождении Леди Поттер и Леди Блэк. Директор попросил Сириуса освободить его место. Старший Блэк отошел к брату, запуская пальцы в его волосы и нежно перебирая их, не отрывая взгляда от матери. В кабинете воцарилась гнетущая тишина, которую никто не решался нарушить, кроме Дамблдора:       — В чем причина конфликта?       Регулус рефлекторно потянулся к ласке, забываясь о том, где находится. Сириус присел на подлокотник его кресла, обнимая брата за плечи:       — Да, Джейми, расскажи нам, за что Реджи тебя ударил. Очень интересно послушать.       Поттер замялся и его поторопила Юфимия:       — Что ты сделал, Джеймс?       Но тот упрямо молчал.       Комнату прорезал ледяной голос Вальбурги:       — Мы будем так сидеть здесь до вечера?       Леди Поттер, не скрывая нервозности, ответила:       — А вы куда-то торопитесь?       Вальбурга усмехнулась:       — Вообще-то да.       Юфимия не удержалась:       — Правильно, ведь есть дела гораздо важнее, чем воспитание собственных детей.       Регулус, немного приподнявшись, зло произнес:       — Никто не давал вам права так разговаривать с моей матерью.       Сириус усмехнулся, наклонившись к уху брата и вновь обняв его:       — Тихо, тихо.       Юфимия поджала губы от грубости, что разозлило Джеймса:       — У пожирательской подстилки не спросили...       Он прикусил язык, явно не собираясь произносить это в присутствии остальных, но слова уже сорвались с губ. Старший Блэк холодно посмотрел на него:       — Что ты сказал?       Джеймс поджал губы, и казалось, Сириус вот-вот налетит на бывшего друга, чтобы сравнять его с полом. Но уверенная рука директора остановила его, призывая не обострять конфликт:       — Мистер Поттер, принесите извинения.       — Нет, — отрезал тот.       — В таком случае, я буду вынужден отстранить вас от занятий. Такие слова недопустимы в рамках учебного заведения.       Джеймс махнул рукой:       — Это он меня ударил!       Леди Поттер сжала плечо сына, принуждая сесть обратно:       — Лучше помолчи, мы уходим сейчас же.       Дамблдор, стараясь разрядить напряженную атмосферу, произнес:       — Я провожу вас.       В кабинете остались только Блэки. Сириус вновь наклонился к Регулусу, прикусывая мочку его уха:       — Не хочешь рассказать, что ты задумал с Пожирателями? Тебе же хватит ума не впутываться в это мракобесие.              Младший Блэк фыркнул в ответ:       — Запрусь в Блэк-хаусе, и никто меня там не достанет.       Сириус, с одобрительной улыбкой, погладил его по голове, словно глупого котенка. Вальбурга, стоя в стороне, наблюдала за этой сценой, но не вмешивалась, опасаясь усугубить ситуацию. Она не могла не признать, что именно таким хотела видеть своего первенца — уверенным, властным, гордым слизеринцем. Дыхание перехватывало от этой картины. Но за второго сына ей было страшно, и материнское сердце рыдало от беспокойства.       Сириус, как бы между делом, произнес:       — Леди Блэк может быть свободна, если у неё есть важные дела.       Регулус ударил брата по плечу, и тот в ответ ткнул его в бок.       — Садист, — фыркнул Реджи.       — От мазохиста слышу, — с ухмылкой ответил старший Блэк.