Искупление Сивого

Гарик Олливандер коротал время, обучая Полумну игре в шахматы. Девушка, выслушав правила, засыпала старика множеством вопросов: например, почему королева ходит на любое количество клеток, а король — всего на одну? Почему все фигуры бьют также, как и ходят, а пешки — нет? Почему слон движется по диагонали, если настоящие слоны ходят прямо? Олливандер охотно отвечал на её вопросы, хотя и не знал верного ответа: всё же шахматы оставались для него способом досуга, а не работой. Поэтому Гарику пришлось выдумывать ответы, рассказывать Полумне придуманные им истории о фигурах. Почему-то старик не сомневался, что его ответы окажутся на страницах "Придиры". Он погрузился в размышления, наблюдая, как когтевранка обдумывает свой ход, и не сумел вспомнить ни одного столь продолжительного и лёгкого разговора на темы, не касавшиеся палочек: люди считали, что Гарик зациклен на своём ремесле и говорить с ним можно только о его товаре. Его мысли были прерваны хлопком трансгрессии. Олливандер вскочил и закрыл собой девушку, опасаясь, что пришли пожиратели. Но это всего лишь вернулся Фенрир. Рядом с оборотнем стояли Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер. Даже такой далёкий от медицины человек, как мастер палочек видел, что девушке требуется срочная помощь врача: её тело била дрожь, тяжёлое дыхание прерывлось, лицо икажала гримаса боли. Подскочив к пришедшим, старик, с помощью Грейбека оттащил гриффиндорку от Избранного, и повёл в одну из комнат. — Привет, Гарри Поттер, — пропела Полумна. — Кто так поиздевался над Гермионой? — Лестрейндж! — прошептал Гарри, пропустив приветствие мимо ушей. — Не волнуйся, Гарри, — продолжала Полумна. — Она сильная, попрвиться. Скажи, зелья у вас с собой были? — Были. В сумочке Гермионы. Но где эта... Договорить юноше не дал Кикимер, протянувший когтевранке знакомую розовую сумку. — Мисс Грейнджер была добра... — проскрипел он. — Кикимер не допустил, чтобы её вещь досталась врагам... Полумна взяла сумочку у эльфа из рук и отправилась следом за Олливандером. — Не беспокойся, — повторила она. — Пойдём, поможешь нам. Схватив его за руку, девушка последовала за стариком и оборотнем. Гермиону уложили на кровать в одной из комнат. Подойдя ближе, Поттер увидел, что она дрожит. — Круциатус, — коротко сказал Олливандер. — И раны, нанесённые острым предметом на руке и шее. Нужно её раздеть, чтобы провести осмотр, но нам она не позволяет. — Герми... — прошептал Гарри, коснувшись её волос. — Тебе можно, милый, я доверяю тебе, — голос девушки срывался. После этих слов, мастер палочек вышел за дверь, вытолкав Сивого, и поплотнее её закры. Гарри осторожно, опасаясь вызвать приступ боли, или паники снял с Гермионы кофту и рубашку, пока Лавгуд развязывала шнурки на обуви. Тело гриффиндорки было усеяно синяками, ссадинами, и мелкими ранами, некоторые из которых ещё кровоточили. Беллатриса вволю поиздевалась над несчастной. — Какое зелье нужно? — спросил юноша, — помимо бадьяна? Гермиона что-то прошептала, еле шевеля губами. Гарри не услышал слов, а потому, достав экстракт бадьяна и настойку щупалец растопырника — единственные извесные ему лекарства — принялся обрабатывать ими повреждения. Гермиона морщилась от боли, сжимая челюсти, чтобы не закричать. Закончив с ранами, Гарри посмотрел на неё и погладил по щеке. — Обезболивающее... Там... — рука, потянувшаяся к сумке безвольно обвисла. Манящими чарами парень призвал нужный флакон и влил его содержимое в рот Гермионы. Она силилась взять сосуд сама, но Гарри мягко отстранил дрожащие руки. — Я приготовила ванну, — пропела Полумна над ухом Гарри. — Это поможет снять напряжение. Гарри кивнул и, торопясь подхватил возлюбленную на руки. Путь до ванной вышел нелёгким: юноша боялся уронить ценную ношу, спешил, едва не спотыкаясь о свои ноги нервничал. Уже внутри, он стащил с подруги джинсы вместе с трусиками, избавил её от бюсгальтера и медленно опустил в горячую воду. Через несколько минут дыхание Гермионы немного выровнялось. — Гарри, — она повернула в его сторону голову. — Помоги мне помыться, пожалуйста. Поттер ничего не ответил. Взяв с полки мыло и губку, он принялся исполнять её просьбу. Осторожно водя губкой по телу любимой, он шептал ей что-то успокаивающее, не слыша сам себя. Она улыбалась, и Гарри нежно целовал её лицо. Шампуня не нашлось, и голову пришлось мыть с помощью того же мыла. Растирая ей волосы, Гарри любовался тем, как Гермиона зажмуривает глаза, морщит носик, кривит губы, когда вода, которую он льёт ей на голову, попадает в рот. Только вытащив её из ванны, Гарри заметил, что любимая спит. Вытерев её полотенцем и замотав в него же, юноша осторожно донёс Гермиону до комнаты, уложил на кровать и накрыл снятой с себя рубашкой. Он хотел уйти, но из губ девушки вырвалось его имя. Сомневался Гари недолго: расположившись рядом, он заключил её в объятия, поцеловал в лоб, и прижал к себе, слушая биение сердца возлюбленной. * * * Незаметно прошло несколько дней. Гермиона поправилась и могла ходить, но Гарри не отходил от неё ни на шаг, готовясь в любую минуту придти к ней на помощь. При переходах по лестницам, он носил её на руках, игнорируя громкие протесты. Ели они вместе со всеми, хотя присутствие Фенрира напрягало девушку. Но, спокойное отношение к нему со стороны Олливандера и Полумны несколько успокаивало. Спали вместе, хотя особой необходимости в этом и не было, однако подросткам нравилось чувствовать тепло и поддержку своей половинки, к тому же, позволяло уединятся для любовных утех никого не тревожа. Еду готовил Кикимер. От домашней еды гриффиндорцы поправились, и несколько расслабились, чувствуя прилив сил. Они почти сразу догадались, что находятся на Гриммо. Первоначально они опасались, что за ними придут пожиратели, но Фенрир их успокоил: — Пусть приходят, я устрою им такую встречу, что не забудут, а вы сможете бежать с помощью эльфа. Это был единственный разговор оборотня с Гарри и Гермионой: в остальное время он старался не пересекаться с ними. До этого дня. Когда "лохматые", как Сивый прозвал гриффиндорцев, оправились от травмирующих событий, Фенрир пригласил их на беседу. — Вы, верно, гадаете, зачем я вам помог? — спросил он и, не дожидаясь ответа проодолжил. — У меня есть некоторые проблемы с Нарциссой Малфой. Эта... глупая женщина неподобающего нрава мне много крови попортила. Для решения моих проблем, ты должен стать патриархом семьи Блэк. — Решать ваши проблемы? С чего бы? — спросил Гарри. — С того, что с недавних пор Сам-знаешь-кто и мой враг тоже. Он не простит мне вашего спасения! — закричал Фенрир. — Тебя в детстве что, сквородкой били, что ты не понимаешь вещей, какие понимают новорождённые телята? Он опасен для всех нас. Реши мои проблемы, а я помогу решить твои. Гарри переглянулся с Гермионой. Та нерешительно кусала губы. Поттер хорошо её понимал: с одной стороны, Фенрир Грейбек, прозванный Сивым — не самый лучший союзник, с другой, помощь пожирателя в поиске крестражей лишней не будет. — Но ты принесёшь непреложный обет! — твёрдо произнесла девушка. — Договорились, — кивнул Сивый. — Для принятия титула главы семьи Блэк, ты, Поттер, должен совершить особый ритуал. О нём мне рассказал прошлый глава рода. — И... что нужно делать? — спросил Гарри, надеясь, что никого убивать не придётся. Сивый улыбнулся, обнажив пожелтевшие зубы.