Priority One

      Вот минули пять с лишним часов практики, после которых Исаги чётко осознал одну важную вещь: в танцах он полнейший ноль. И если на флешмобе трёхгодичной давности этого не было заметно — все танцевали как умели, так что сильно среди этих дилетантов Йоичи не выделялся, то тут была ситуация совершенно другая. Все сплошь профи, на фоне которых чувствуешь себя не то что поленом — неподвижной тяжёлой глыбой. Голубоглазый тяжело выдохнул, чувствуя, как пот градом стекает по вискам. Каждая попытка выполнить эту связку выглядела ужасно неуклюже: казалось бы, ничего сложного – сделал выпад вперёд, согнул колено и вытянул руку, как это делал Бачира, – но вместо этого он лишь терял равновесие и едва не рухнул на пол. Тело напрочь отказывалось слушаться, заплеталось в неуклюжий узел, а в зеркале отражался не будущий айдол, скорее дёрганый манекен. Танцевать, тем более прилично, оказалось куда сложнее, чем он ожидал. Даже инертный Наги сейчас двигался едва ли не лучше трёх профессиональных танцоров, находящихся в комнате, от чего становилось лишь досаднее. Надо брать себя в руки, иначе Эго быстро укажет на дверь. — Так не пойдёт, Исаги! — строго сказал Лавиньо, скрестив руки на груди, когда юноша в очередной раз, запутавшись в собственных ногах, едва не задел стоявших близко Рео и Кунигами. — Уже несколько часов наблюдаю за твоими потугами и вижу не танцора, а Пиноккио! Даже у его деревянного тельца пластичности больше, чем у тебя, соберись! — вынес свой вердикт хореограф. "Ну спасибо!" — чуть было не вырвалось у синеглазого, но он смолчал. Неприятно признавать, но мастер был прав: его движения были неуклюжими, и он это прекрасно понимал. Музыка между тем возобновляется, и он снова пробует повторить эту несчастную связку: вдох-выдох. Шаг вперёд, поворот. Левую руку вверх… Вот чёрт! Надо было правую. Внутри всё кипело от досады. Бросить бы эти танцы к чертям собачьим, да уйти в укромное местечко, где среди исписанных листов и рифм он чувствовал себя как рыба в воде, а танцы оставить тем, кто это прекрасно умеет. Да только так он никогда первоклассным айдолом не станет, и, раз уж это так необходимо, этот вызов стоит принять и выложиться на полную. Он ещё покажет этому гребаному чечеточнику! Станцует так, что старик надолго это запомнит. Рэпер снова сделал глубокий вдох и закрыл глаза, полностью сосредотачивая слух на играющей музыке. Снова шаг вперёд, резкий подъём руки… — Уже лучше, — кивнул Лавиньо. — Есть прогресс. Умничка, Исаги, продолжай в том же духе. А, и на пол драматично не падаем, этого элемента в хореографии нет — шутливо сказал Лавиньо. Лукавить голубоглазый не станет — это звучало по-приятнее его комментариев, брошенных ранее. Но гордиться пока рано — челюсть на его самодовольном лице всё ещё держалась крепко. Ещё раз — раз-два-три-четыре…поворот… И так ещё долгих десять часов. Спасибо матушке-природе за выносливость, иначе он бы уже давно лежал без сознания.

* * *

      "Пожалуй, хватит с вас на сегодня", — мужчина энергично захлопал в ладоши, как только утомившая всех мелодия подошла к концу. "Отличная работа, все молодцы, выложились на полную!" В ответ на это по залу раздалось облегчённое (скорее уж заебаное) "Ага", когда все присутствующие, уже красные и потные, лежали на полу. Глядя на это зрелище, Лавиньо злорадно оскалился: — Что, первый день, а уже выдохлись? Что же с вами на концертах-то будет… — и рассмеялся на весь зал, глядя на еле живых парней. За исключением, пожалуй, Бачиры — подлец, даже тут отличился — твёрдо стоял на ногах, и, смотря на него, вообще нельзя было сказать, что провёл десять часов за тренировками. Ровно как и…       Чигири, который сидел у стены и старательно делал вид, словно его здесь нет, выглядел куда бодрее других стажёров. Обычно отстранённый, холодный и совершенный, подобно высеченной из мрамора статуе, вокалист сейчас казался более живым: его грудь вздымалась в такт слегка прерывистому дыханию, а капли пота струились со лба по покрасневшему лицу, исчезая в вороте белой рубашки-поло… Так, погодите… Он резко замотал головой. И с каких это пор он начал так смотреть на него? Это точно ненормально; стоило бы уже завязывать так в открытую на рыжеволосого пялиться, да ещё и с такими невесть откуда взявшимися похабными мыслями. Остывшая кожа на лице вновь начала неистово гореть, а сам Исаги поспешил отвернуться, дабы снова не попасться на бесстыдном разглядывании. Не хватало ещё прослыть сталкером среди одногруппников. Дабы выглядеть непринуждённо, он сделал вид, что ищет бутылку воды. И не подозревая, что уже давно попался. К счастью, пока не Хёме. — Держи, — очень кстати рядом оказался Бачира и протянул бутылку, игриво подмигивая. Плюхнулся рядом, закрывая собой красноволосого. — Опять палишься, — шепчет, наклонившись к его лицу, — может, уже подойдёшь и в лоб скажешь, что он тебе понравился? — съязвил танцор, хитро улыбаясь. От такого заявления Исаги даже поперхнулся, да так громко, что наверняка привлек-таки пару любопытных глаз. Только бы не услышали! — взмолился он про себя. — Херню не неси! — возмущённо прошипел Йоичи, пока вытирал губы и подбородок, на который выплеснулась пара капель. — Да какая же это херня, Йо-чан? — ласково протянул шатен и заботливо похлопал друга по спине. — У тебя всё на лице написано. Может, если не симпатия, то интерес точно заметен. — Последние слова Мегуру произнёс чуть громче, от чего голубоглазый резко накрыл ладонью его рот и чуть прижал, тайком озираясь по сторонам, потом на Хёму. Ну, Бачира! Как ляпнет порой что-то эдакое, так хоть стой, хоть падай. Только бы этого всего не услышали! — взмолился он про себя. — Исаги, я вижу, как ты выкладываешься, и это похвально. Но над пластикой ещё поработай, понял? — сказал хореограф, на что Йоичи кивнул, а внутри стало теплее от похвалы наставника. И, подняв голову, заметил, что все парни уже давно встали и начали сборы, пока мужчина продолжал вовсю нахваливать своих новоиспечённых любимчиков, а когда похвалил Чигири, вот тут Исаги немного выпал. Хотя кто знает, рыжеволосого за работой он толком-то не видел. Сейчас же на лице вокалиста читалось лёгкое пренебрежение. Он тихо цыкнул и, набросив сумку на плечо, двинулся к выходу, напоследок обернувшись. — Благодарю, — его ответ прозвучал сухо и даже немного резко. Странный он. — Ах да: Рео, Наги, хоть раз соизвольте посетить занятия, а? Пропуски будущим звёздам не к лицу, знаете ли, — после чего вышел из зала, словно тень, оставив после себя лишь лёгкое напряжение. — Сам знаю, умник, — проворчал Рео, собирая вещи и кидая взгляд на уткнувшегося в телефон Наги. — Отдыхаем мы. Не железные ведь. - И вновь повернувшись в сторону двери показал язык. Он схватил Наги за руку и потащил к выходу. До Исаги донеслось: — Стоп, Рео, дай уровень пройду! — ворчал Наги, не отрываясь от экрана телефона. — Надо было думать, когда прогуливал, — усмехнулся Рео. — Чигири прав — у нас экзамены на носу. Завалим — будешь со мной в библиотеке пыль глотать. Оно тебе надо? — последнее слово осталось за Рео, и Наги неохотно выключил телефон. Вскоре зал опустел, и лишь Исаги решил остаться в студии и заниматься до победного. Следующая практика должна была состояться только через четыре дня, а он до сих пор танцует как дерево. Спасибо Бачире — выручил и любезно согласился провести работу над ошибками. Так они снова и снова повторяли связку, но движения Исаги по-прежнему казались угловатыми и неуклюжими. Головой-то он каждое движение уже на зубок выучил, но тело по-прежнему его не воспринимало и отторгало, словно какую-то инородную заразу. Так прошло ещё прилично времени, но прогресса по-прежнему не чувствовалось. Или же всё дело в усталости? Белая зависть к другу вновь неприятно кольнула в груди. Ему явно чего-то не хватает, но чего? Задатков, пластичности — очевидно, но дело тут однозначно не только в их полном отсутствии. Думай, Исаги, думай! Парень плюхнулся на пол, спиной прислонившись к прохладной стене. Он жадно припал к бутылке. Холодная вода хорошо помогала освежить кипящее горло и голову. — Да уж, тебе ещё работать и работать. Совсем грации никакой, — прокомментировал Бачира, цитируя слова Лавиньо, за что был награждён укоризненным взглядом. — Иди в зад, сам знаю, — огрызнулся парень. — Ну, движения у тебя, правда, резковатые; есть над чем работать, — задумчиво произнёс желтоглазый, хмуря брови. — Зато ты упёртый, как баран. Еле стоишь, а всё равно тренируешься. Это я в тебе люблю. — И тут же изменился в лице: его глаза сияли, губы растянулись в улыбке, а рэпер почувствовал, как к щекам снова приливает кровь. Вот два хобби у этого прохиндея — танцы и доведение людей до сердечного приступа своими выкрутасами. А с задачей "вогнать Исаги в краску" он, как всегда, отлично справляется. Впрочем, хватит на сегодня с него этих тренировок. Вряд ли сейчас его измотанное тельце выдаст что-то повиртуознее падений на итак уже побитый о паркет зад. Поэтому синеглазый встал и протянул руку Мегуру: "Давай собираться, на мне уже живого места нет". И, взяв свои сумки, юноши дружно покинули зал.       Вечер спускался на город, но жизнь в нём била ключом. Юноши неторопливо шли через парк, поедая мороженое. Прознай об их маленьком грешке Анри-сан — и упаси Господь парней от её праведного гнева. Что, собственно, и послужило веской причиной не торопиться в общагу. Да и погода была достаточно располагающей к прогулкам по ночной Шибуе. Лёгкий майский ветерок приятно ласкал кожу, разгорячённую после занятий в знойной студии. Рядом осторожно, словно канатоходец, вышагивал по бордюру Бачира, стараясь с него не упасть, а затем спрыгнул с заливистым смехом. — Ты чего притих? Задумался? — спросил он, беря Исаги под локоть. — Это ты слишком шумный, — Исаги легонько пихнул друга в бок. — Не все такие вечные двигатели, как ты. Он зевнул, прикрыв глаза, чем челкастик подло воспользовался и… в мгновение ока вцепился зубами в почти растаявшее мороженое в руках у Йоичи, оттяпав добрую треть. — Эй, проглот! Своё схавал, решил на моё позариться? Ну ты и обжора! — У февя фкуфнее! — с полным ртом пропел Бачира, отскакивая на безопасное расстояние, воспользовавшись секундным ступором друга, знатно охуевшего от такой наглости. А после и вовсе рванул вперёд, когда понял, что безнаказанным за своё злодеяние не останется — Исаги на всех парах побежал за ним, дабы прописать воспитательных пиздюлей. — Ты же устал! Береги силы, а то я тебя потом до общаги не дотащу! — смеясь, крикнул он, удирая от Исаги все дальше. Так ребята добежали до спального района. Улики к этому времени были уже уничтожены, а силы голубоглазого после такой пробежки окончательно покинули. Всё-таки с аномальной выносливостью шатена ему не тягаться. И откуда у него вообще столько энергии? Тяжело дыша, Исаги еле разогнулся, всё ещё зло смотря на друга. — Ещё раз… так… сделаешь, — Исаги с трудом выговорил это, — догоню… и надеру зад! — Да-да, только сначала свою душеньку в этом хиленьком тельце удержи, — продолжает издеваться Мегуру, хлопая по плечу, но руку помощи всё-таки подаёт. Ухватившись за неё и еле как поборов желание бросить наглеца через прогиб, голубоглазый возвращается в положение человека прямоходящего и жмёт кнопку домофона, в надежде, что кто-то ещё не спит и откроет им дверь. К их счастью, Кунигами не спал и открыл почти сразу. — Долго же вы, — удивился он, оглядывая их. Заметив измотанного Исаги, рыжеволосый понимающе кивнул. — Что, танцевали до изнеможения? Ладно, идите спать. Он добро усмехнулся и легонько потрепал их по головам, пропуская в коридор. Еле добравшись до спальни, парни рухнули на кровати, даже не удосужившись переодеться. Усталость накатила волной, заглушая все мысли. Исаги уже почти провалился в сон, но тут что-то кольнуло: пусто. Он приоткрыл глаза и уставился на пустую кровать Наги. Где, интересно, его носило? Первым же предположением было, что Наги у Рео. Но Чигири же ясно вчера сказал — никакого разврата в их комнате, иначе вышвырнет обоих к чертям собачьим. Если Наги там до сих пор, значит… Чигири его не выгнал. И дело тут явно не в милосердии. Потому что он и сам не в комнате. И, похоже, вообще не в общаге.