Priority One

Так позови же меня.

Произнеси моё имя, когда я буду нежно целовать тебя.

Я хочу, чтобы ты остался…

Исаги долго смотрит на губы Чигири. Пересохшие, покусанные, но чертовски манящие. Это точно незаконно: так медленно их облизывать, кусать и… И не давать ему шанса сделать это самому. А ведь изначально он вообще шёл сюда с другой целью — поговорить. А не лежать под старшим, съедая его взглядом. Но не может же всё всегда идти по плану, верно? — Прости. — Хёма первым нарушает тишину, — сильно приложило? А Йоичи уже и забыл про всё. Про боль, про слова, которые он прокручивал в голове всю дорогу. — А? — Смысл вопроса с первого раза не дошел. — А… Нет. Он мысленно стукнул себя по лбу. Насколько же глупо он сейчас выглядит. — Бывало и хуже. — Йоичи выдавил смешок, стараясь скрыть своё смущение происходящим. — Меня на репетициях вспомни. — Да ты вроде в последнее время и не падаешь. — на затылке чувствовалась чужая ладонь, проверяющая наличие свежих шишек. — И танцуешь куда лучше. Вот это да. Неважно, что они вдруг резко перескочили с темы падения на это, но слышать такое весьма приятно. Йоичи снова покраснел и отвёл взгляд. Если бы существовал чемпионат по тому, как выставить себя полным идиотом, он бы точно был многократным чемпионом. А уж сегодня, судя по его пылающим щекам и бесконечным «э-э-э», он побил свой личный рекорд. — Я правду говорю. — Похоже, старшего начала забавлять его реакция. — Не веришь? — Сложно проверить это, когда меня возле постели круглые сутки караулят. — ответ выходим резким. И так некстати вспоминается чёртов арест. — А потому что нечего молчать как партизан, когда с ног валишься. — Чигири вдруг стал серьёзнее и слез с него, сев рядом. После этого в зале вдруг стало непривычно тихо. Исаги даже не сразу понял, что именно изменилось. Просто Хёма внезапно замолчал. Перестал смеяться, перестал отпускать какие-либо колкости. Только смотрел куда-то себе под ноги, задумчиво теребя край рукава. В груди всё как-то неприятно съежилось, как от покатывания пенопласта по стеклу. Только это чувство было в разы паршивее. Да, упал. С кем не бывает? Концерт был важнее, да только стоила ли эта победа того, что пережил Чигири, видя Исаги таким? Стоило ли это того страха, что испытали из-за него? — Прости… В горле встал ком. Как назло именно сейчас, когда он точно знает что надо сказать. Сквозь хрип Исаги продолжает: — Я вообще не думал. Точнее думал, но только о том, как выступить, — Он замялся. — как не разочаровать фанатов, Эго, вас. Хотел выложиться на полную, а потом просто отлежаться. Не думал, что всё обернётся вот так. Ему ничего не ответили. Только несильно стукнули кулаком по плечу и раздражённо цокнули. — Дурак… — Знаю. — Нет, не знаешь. Чигири посмотрел на него так, что Йоичи сразу захотелось провалиться сквозь пол. Желательно ещё и под землю. — А если бы прямо на сцене рухнул? — продолжил старший. — Раз уж так переживал за наш успех, подумал бы хоть, что журналисты потом напишут? А что концерт будет сорван? Ты хоть в курсе, что из-за тебя это здание чуть гнилыми помидорами не закидали? — Что?! — Йоичи подскочил и уставился на Чигири неверящим взглядом. Неужели всё настолько плохо… Хёма кивнул. — Если ты думал, что твои верные слушатели только треки стримят, то глубоко заблуждаешься. Не стоит недооценивать гнев фанатов. По лбу несильно ударили ребром ладони. И Хёма снова отсел. Но уже не так далеко, едва касаясь своей рукой его. — Прости, правда. — Слова дались тяжело. Где-то под потолком тихо гудела вентиляция. — Мне пиздец стыдно, перед парнями, Анри, а особенно перед тобой. Исаги снова посмотрел на свои ступни. Всё лучше, чем смотреть в те рубиновые глаза, что пытались испепелить его душу и воззвать к совести, которой, как выяснилось, у Исаги нет. Мысли спутались. А что ещё сказать, кроме этого пресловутого «прости, я дурак»? Вряд ли третий раз эти слова будут звучать убедительнее. — Не делай так больше. — Те же слова, что тогда сказал Наги теперь сказал и Хёма. — Это мне уже говорили. — Видимо, недостаточно. — Хёма несильно ткнул пальцем в его лоб. Затем так легко убрал с его глаз чёлку и Йоичи поймал себя на том, что снова пялится на его губы. Ну никак они не отпускают. И сколько бы поцелуев между ними не было, каждый был как первый. Наверное, старость с Чигири будет тем ещё испытанием. Особенно если память начнёт шалить. Впрочем, узнавать его заново каждое утро и каждый раз влюбляться как идиот — не самая высокая цена. Прошла, кажется, целая вечность, прежде чем один из них наконец отмер. Только Исаги наконец открывает рот, чтобы выдохнуть, потому что почти не дышал всё это время, как Чигири накрывает его губы своими, не давая этого сделать. Ожидаемый вздох облегчения сбивается где-то на полпути. Дальше они уже не соображали, что творят. Правильно, не правильно — уже не важно. Важнее то, что здесь и сейчас — тёплые и мягкие губы Хёмы, ласкающие его собственные, руки, притягивающие за шею ближе к себе. Внутри все гремело, кипело, требовало большего. Хотелось быть ближе. Хотелось больше касаться, целовать, чувствовать тепло и мягкость его кожи. И не в силах противостоять такому соблазну он позволил себе опуститься ниже, к шее. А кожа и вправду оказалась мягкой. Горячей после танца и чуть солоноватой от пота. Но и этого как оказалось, было мало. Он медленно продолжил свой путь вниз, к ключицам, едва видневшимся из-под ворота блузки. Которую так и тянуло снять, чтобы ничего не мешало. Но стоило его рукам нащупать край блузки и осторожно потянуть вверх, как Хёма вдруг замер. Руки на его плечах сжались сильнее, а дыхание вдруг сбилось. — Стой… Исаги застыл. Он медленно отстранился и поднял глаза на Хёму, который был сейчас белым как стена. «Вот чёрт. Слишком резко? Я поторопился?» — Прости, что-то я разошелся. — Он поспешно отстранился. — Все в порядке? — Д-да, не переживай просто… — Тихо ответил Хёма, сделав глубокий вдох. Кадык на шее дернулся. — Просто мне… Надо собраться. Йоичи не спорил. Только терпеливо выжидал, что сделает или скажет старший дальше. И как бы сейчас не было сильно его желание, если Чигири попросит прекратить — он прекратит. И он бы так и сделал, но Хёма снова поднял взгляд на него. — Давай ещё раз. — А ты хочешь? — Йоичи, — уже раздраженно, — если бы не хотел, давно бы уже тебя выгнал. И будто боясь, что этого ответа окажется недостаточно, сам потянулся к нему. Ладонью легко поддел подбородок, чуть приподнимая лицо наверх.       Худи, а следом и футболку одним быстрым движением стянули через голову, небрежно отбрасывая куда-то в сторону. То же самое произошло с блузкой старшего и со штанами. Волосы цеплялись за ткань, электризовались и на выходе забавно вставали торчком. Йоичи тихо хихикнул, а чужие губы уже перешли к шее, пока его одним рывком не уложили на пол. Исаги невольно поёжился. Лопатки неприятно липли к не успевшему остыть после летнего зноя полу. Следом за робкими и невесомыми чмоками так неожиданно последовали и покусывания. Пальцы на ногах поджались. Если его так несет с простых укусов и вообще, что же будет дальше. — Ты так дрожишь… — Чигири положил ладонь ему на грудь и замер, считая удары сердца, отдававшиеся сейчас даже в ушах. — Боишься? — Немного. — Честно ответил Йоичи. И чего именно — он и сам толком не понимал. Что сделает что-то не так? Случайно причинит боль? Разочарует? Да всё сразу. Опыта у него в делах таких абсолютно никакого. В отличие от тех же Рео и Наги, которые хоть и младше, но словно уже миллион лет рядом друг с другом, от того и понимали друг без слов. — Ну и? — вдруг протянул Хёма. — Так и будем играть в гляделки? — Прости я… — Харош уже извиняться… — по лбу прилетел несильный щелбан. — Прости… Чигири тихо, почти разочарованно вдохнул. Вот чёрт. Он уже всё испортил? Пытаясь хоть как-то вырулить с этой неловкой ситуации, Йоичи спросил: — У тебя уже было? — и нежно коснулся его подбородка, затем нижней губы. Хёма тихо фыркнул. — Ага, конечно. — Хёма закатил глаза. — Между репетициями, концертами и психотерапевтом. Очень насыщенная личная жизнь. Тишина вернулась, на этот раз еще более неловкая, чем прежде. Настолько, что казалось, стены вот-вот начнут сжиматься. Йоичи сам не заметил, когда начал снова поглаживать его ногу. Медленно так, от колена до бедра. — Не знал, что ты футфетишист. — Блять, нашёл время… — Скажи мне остановиться и я остановлюсь. — Он прервал свои ласки, всё ещё в упор смотря на старшего. — И если сделаю больно или неприятно — тоже скажи. Не молчи, пожалуйста. Отчего-то давая этот путь к отступлению, он был уверен, что им воспользуются. Но вместо этого: — Поцелуй меня ещё раз, — прошептал Чигири. И Йоичи повиновался, снова припав к нему, как к единственному источнику кислорода. Вот и всё. Назад пути нет. Но и поворачивать никто из них уже точно не собирался. Они долго ещё целовались — медленно, но глубоко, лишь на пару секунд отрываясь, чтобы вдохнуть, убрать мешающие волосы с лица и изо рта, и снова цепляться друг за друга, как за спасательный круг во время шторма. Руки то и дело хватались за плечи, несильно сжимая их, притягивали ближе, хотя ближе было уже просто некуда. Рыжие пряди снова залезли в рот, но Исаги уже не придал этому значения. Дыхание было сбитым, и у него, и у теперь уже лежащего под ним Чигири. Короткий кивок. Такой доверчивый взгляд, что внутри всё перевернулось. От предвкушения, от желания — но сильнее всего от волнения. А вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг он случайно сделает больно? Или разочарует? Этого хотелось меньше всего. Хотелось сделать правильно, пусть Исаги и малейшего понятия не имел как именно. Готовый физически куда больше, чем морально, Йоичи уже придвинулся ближе, разводя бедра, как его мягко лягнули в бок: — Может, трусы сначала снимешь? А то эти пазлы меня немного смущают… — Так сними… — он так быстро это выпалил, и Чигири же снял. Так быстро и ловко, что Исаги даже не заметил и вот ненужная ткань летит туда же, куда и остальная одежда. Нежный поцелуй в горячий лоб и по комнате эхом прошелся протяжный стон. Мышцы под руками напряглись, а сам Чигири чуть зажмурился. Едва заметные слезинки выступили на ресницах. Вот это плохо. Йоичи замер, внимательно следя за реакцией Хёмы. Уже готов был выйти, как ноги Хёмы обхватили его талию, притягивая назад, не давая уйти. — Нет, продолжай… — хриплым голосом попросил Чигири. — Но тебе же больно? — Нет, порядок… — Ты плакал… — Я не хрустальный. — настоял он и приложил палец к его губам, сильнее смыкая ноги. Руками прижал ближе, целуя за ухом. — Просто непривычно. Продолжай. Ещё один мажущий поцелуй в висок и Исаги почувствовал, как старший под ним окончательно расслабился. Осторожно он снова начал двигаться, но в этот раз ему шли на встречу. Поцелуи россыпью ложились на шею и плечи. Горячее дыхание щекотало ухо, а тихий шёпот то сыпал ласковыми словами и нелепостями До чего же нелепо. Он боялся напугать Чигири, а в итоге успокаивали его самого. Это было одновременно смешно и до невозможности мило.

Running through the night — Seori

В воздухе смешался запах разгорячённой кожи и знакомой лаванды. Тот самый аромат, который теперь остался не только на Хёме, но и на нём самом. На коже, в лёгких и, по-видимому, уже где-то глубоко внутри. Не только лаванда — вообще весь Чигири. Стоило лишь на секунду потерять ощущение его тепла под пальцами, волос под губами — и внутри сразу становилось невыносимо пусто. С каждым новым поцелуем и каждым прикосновением дышать становилось всё труднее. Страх ушёл. Остались только спокойствие и тянущее влечение, медленно стиравшее последние остатки здравого смысла. Никогда прежде Йоичи ещё такого не испытывал. С Чигири всё было впервые, всё так непривычно, страшно и в то же время притягательно. И это всё хочется испытывать снова и снова… И только с ним…

***

« Что мы… только что сделали?!» — как заевшая пластинка крутилось в голове, стоило только прийти в сознание. В зале всё так же было тихо и жарко. Потолок оставался таким же белым. Всё вокруг казалось прежним, но одновременно — совершенно другим. Один-единственный факт перечёркивал привычную картину. Они действительно это сделали. Прямо здесь. На полу тренировочного зала. Он тихо рассмеялся, прикрыв глаза тыльной стороной ладони. Это бред. Но это правда. Кому расскажи не поверят, а кто поверит — отойдет подальше, как от прокажённого или просто ебнутого. Впрочем, сейчас Исаги и сам был готов согласиться со вторым вариантом. Нормальные люди на полу репетиционного зала сексом не занимаются. — Мы с тобой ненормальные… — тихо рассмеялся Чигири. Точно мысли у него из головы прочитал.

***

— Что Кунигами скажем? — Что разговаривали. — А про следы на шее? — Я тебя душил. — … — Это худшее алиби, которое я когда-либо слышал.