Дополняя противоположность

Хизаши тяжело вздохнул, утыкаясь лбом в раскрытый учебник физики. Задачи казались бессмысленным набором символов, словно придуманных, чтобы мучить подростков. Сейчас, когда Шота ретировался в уборную, все эти законы Ньютона и теоремы Эйнштейна казались особенно нелепыми и ненужными. Всё-таки Айзава был серьёзен, когда говорил, что ему придется поплатиться за их тренировку на крыше Академии. Это и вправду было какой-то пыткой! Сложность в задаче сконцентрироваться заключалась в одной маленькой загвоздке: Шота и он сейчас были дома одни! Хизаши ловил себя на том, что то и дело возвращался к мыслям о том, что произошло несколько дней назад в его комнате. Шота, обычно такой сдержанный и непроницаемый, тогда раскрылся для него с совершенно новой стороны, и Мик не мог не думать о том, как ему сильно хотелось бы повторить это. Айзава стал для него личной римской империей. Думать о нём – это было что-то с чем-то. Щекотливые воспоминания играли где-то далеко на подкорках мозга, и было что-то в этом такое тёплое и приятное, что-то, что будоражит весь организм. Последние пару дней Ямада, как с катушек слетел: всё время лез обниматься, норовил потрогать парня во всех местах, где можно и нельзя, стремился к тому, чтобы быть везде и всегда рядом. Шота же, как ценитель личного пространства, с силой отпихивал его, но под нескончаемым напором зачастую сдавался и закрывал на это глаза, растворяясь в объятьях бойфренда. Томительное ожидание возвращения Шoты превращало и без того скучные уроки в полное страдание. Ямада начал бесцельно крутиться на кресле, пытаясь скоротать время. Его взгляд блуждал по привычной обстановке, ища хоть какую-то зацепку, хоть что-то, способное отвлечь от тягостного понимания, что нужно решать физику. Внезапно его внимание привлек моток серых лент, небрежно брошенный на его кровати. — Опа. В глазах блондина промелькнул кокетливо находчивый огонёк. Он откатился на кресле до постели и схватил клубок, разворачивая их. — М-м, — Хизаши запустил нос в эластичные бинты, благоговейно вдыхая жёсткий запах. В голове его уже вырисовывался план: это будет нечто грандиозно провокационное. Заниматься физикой не хотелось, а вот позлить Айзаву... казалось интересным. Нужно придумать что-нибудь эдакое! С улыбкой от уха до уха Ямада тут же начал обматывать лентами свои запястья. Он старался не затягивать узлы слишком сильно. Сосредоточившись, он заставил оружие самовольно закрепиться прочнее, охватив свои руки чуть ли не по локти. — Идеально! — прошептал он, оглядываясь и решая, где бы лучше сесть, чтобы дождаться друга. Ходя по комнате, Хизаши не мог перестать представлять, как у Шоты сначала поднимутся брови, как он нахмурится, смутится, когда увидит его в плену серых пут, а потом... маленькая, почти незаметная улыбка тронет уголки его губ. Эта мысль заставила Ямаду таки расцвести нетерпением! Он предвкушал реакцию однокурсника, надеясь, что его маленькая шалость вызовет именно ту реакцию, на которую он рассчитывал. Блондин безучастно подошёл к кровати и сел, опустив связанные руки на колени. Губы он машинально закусил, пытаясь унять внезапно вспыхнувшее возбуждение. Нет, так не пойдёт, эта поза слишком странная! В голову пришла новая мысль. Более... дерзкая. Хизаши подошёл к столу и сел в этот раз на него. Широко раздвинув ноги, он ощерился и хихикнул. Он попытался отодвинуть учебник физики и разбросанные ручки со стола, освобождая себе немного места для представления, но вдруг один карандаш предательски покатился, соскользнув со столешницы и упав куда-то под стол. — Блин, — прошипел Мик, но всё же решился вернуть сбежавшую улику на место. Он осторожно сполз со стола и, наклонившись, залез под столешницу, пытаясь нащупать злосчастный карандаш в полумраке. Что вы думаете? Всё по законам жанра: именно в этот момент в комнату вошёл Шота. Айзава замер на пороге, приподняв бровь в немом вопросе. Вид, открывшийся его взору, был, мягко говоря, приятно неожиданным. — Хизаши, — спокойно окликнул он парня, усердно что-то делающего под столом. От неожиданности блондин вздрогнул и резко поднял голову, врезавшись теменем в столешницу. — Ай! — вырвалось у того ненароком, и он взялся за голову. Нечего говорить, теперь ситуация приняла в большей степени комичный оборот нежели, как того жаждал Хизаши, заигрывающий. Ямада достав злосчастный карандаш, вылез и, сев на полу, выпрямился, посмотрев на парня. — Что ты делаешь? — Я... ну... я просто... уронил карандаш, — пробормотал он, указав на злополучный предмет. Шота смерил его испытующим взглядом. — Карандаш? — скептически переспросил черноволосый, склонив голову набок. Его взгляд скользнул к перевязанным рукам Хизаши. — А это тогда что? — А, ну... Твои ленты взбесились, представляешь? — Ямада поднялся на ноги и убедительно кивнул. — А зачем ты их трогал? — Это не я! Я их не трогал, они сами по себе. Прикинь, взяли и связали меня! Беспредел... — Ямада стыдливо опустил глаза. Его план немножко провалился. — Поможешь освободиться? Айзава равнодушно подошёл и принялся развязывать узел, образовавшийся "сам собой" на запястьях блондина. — Если не хочешь делать физику, так и скажи, — с некоторым пренебрежением фыркнул Стёрка. Хизаши виновато покраснел. Эх, если бы не грёбаный карандаш... — Чёрт, сильно затянул, — Айзава шикнул, стараясь разобраться с узлом. — Оно само... — промямлил Ямада, как вдруг у него в голове тут же родилась новая идея. — Хей. — М? — У меня связаны руки. — Ага, а я не заметил. — Нет, я не об этом. — Тогда о чём? — Получается, сейчас я в твоём плену, — Ямада флиртующе прикусил губу. — И я не могу ничего с этим сделать! Айзава на мгновение замер, заломив бровь. — И что? — невозмутимо поинтересовался он, продолжая возиться с упрямым узлом. Хизаши, видя, что его тонкий намёк не произвел должного впечатления, решил действовать более прямолинейно. Он подошёл ближе к парню, пока между ними не осталось практически никакого расстояния. — Ну, как же, Шота? — прошептал он, слегка наклонившись к его уху. — У тебя есть пленник. Что ты собираешься с ним делать? Он почувствовал, как Айзава застыл. Тот слегка напрягся, хотя его лицо оставалось таким же безразличным, как всегда. — Я собираюсь развязать узел, — ответил Айзава, не отрываясь от своей работы. — И заставить тебя делать физику. Хизаши надулся. Ну, это уже переходило все границы! Он хотел флирта, страсти, соблазнения, в конце концов! А вместо этого получил холодный отворот-поворот! — Ну и скука! — воскликнул Хизаши, театрально закатив глаза. — Неужели тебе совсем не хочется чего-нибудь другого? Мы ведь дома одни! Шота молча глянул на него, и Мик уже начал сомневаться, что его затея вообще имеет какой-то смысл. Он почти сдался, когда вдруг заметил едва уловимое изменение в глазах Шoты. Кажется, в них мелькнуло ответное предвкушение. Закончив с освобождением Ямады, черноволосый мерно поднял руку и коснулся его щеки. Его прикосновение было легким и осторожным, но от него по телу блондина пробежала дрожь. — Чего-нибудь другого? — повторил Айзава уже тише и глубже. — Может быть... Он наклонился ближе, и Хизаши затаил дыхание, ожидая поцелуя. Но вместо этого Айзава прошептал ему на ухо: — Сначала физика. А потом... посмотрим. И с этими словами он отстранился, оставив Хизаши стоять в полном смятении. Он только что был обманут? Отвергнут? Или ему просто дали понять, что нужно заслужить удовольствие? В любом случае, ясно было одно: Шота Айзава был мастером игры, и Сущий Мик только что вступил на его поле. Хизаши застыл, словно пораженный молнией. Его плечи поникли, а из груди вырвался разочарованный вздох. Неужели всё его пикап-мастерство пошло прахом? Он ожидал горячего поцелуя, может быть, даже чего-то большего, а получил... домашнее задание. Но, присмотревшись к лицу Айзавы, Ямада обнаружил едва заметную усмешку, играющую на его губах. В его глазах по-прежнему горел этот дразнящий огонёк. Хизаши понял: уже Шота играл с ним. Он намеренно поддразнивал его, чтобы увидеть его реакцию. И, судя по всему, ему это нравилось. Внутри Мика вспыхнул азарт. Что ж, если Айзава хочет поиграть, он готов принять вызов. Он поджал губы, стараясь скрыть улыбку, и посмотрел Стёрке прямо в глаза. — Хорошо, — заявил Хизаши, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности. — Физика так физика. Но чтобы ты знал, после этого должок будет за тобой! Однокурсник лишь хмыкнул в ответ, не сказав ни слова. Шота сел за стол, возвращая учебник на середину стола. Хизаши наблюдал за ним, пытаясь понять, что у того на уме. — Не думай, что я дам тебе списать, — бросил Айзава через плечо. Хизаши ухмыльнулся. Он и не собирался списывать. По крайней мере, не сейчас. У него были другие планы. Они уселись за стол. Айзава показал пальцем, какие задания они будут делать. В воздухе зазвучал шелест страниц и тихий скрип карандашей. Хизаши делал вид, что сосредоточен на решении задач, но на самом деле его мысли были далеко не о физике. Он украдкой бросал взгляды на Шоту, изучая его профиль. Его серьезное выражение лица, сосредоточенный взгляд, чуть нахмуренные брови... Всё это почему-то казалось Хизаши невероятно возбуждающим. Он задумался: а что, если ему удастся решить все задачи правильно? Получит ли он тогда обещанную награду? И какой она будет? Эта мысль подстегнула его, заставив сконцентрироваться на учебе. В конце концов, что может быть лучше, чем завоевать награду от любимого? Прошло мучительных сорок минут. Хизаши чувствовал, как его мозг плавился под натиском сложных формулировок заданий. Он перечитывал задачи по несколько раз, но ответы упорно не сходились. Наконец, с тяжелым вздохом он отложил карандаш и посмотрел на Айзаву, который уже заканчивал проверку своих решений. — Ну что, как успехи? — поинтересовался Хизаши, пытаясь скрыть волнение. Шота молча протянул ему тетрадь. Мик сглотнул и начал проверять свои ответы, сравнивая их с решениями Шoты. С каждой строчкой его лицо вытягивалось всё больше и больше. Ошибки. Ошибки. И снова ошибки. Казалось, он допустил их чуть ли не в каждой задаче. Он закрыл тетрадь и опустил голову. Чувство стыда и разочарования захлестнуло с головой. Он так старался, так хотел произвести хорошее впечатление, и всё зря. Это фиаско. — Шота... — промямлил Хизаши, не поднимая глаз. — У меня... не очень получилось. — Много ошибок, — сконстатировал Стёрка, изучая тетрадь друга. — Это меньше 60 баллов. — Я знаю, прости... Айзава сделал глубокий вдох, думая, как поправить ситуацию. Его работы всегда набирали 80+ баллов, а вот Ямаде стоило бы постараться. — Эй. — Да? — Сделаем перерыв. — М-м, хорошо, — Хизаши устало растёкся по столу и закрыл глаза. Шота встал и начал разминаться. Он пару минут делал зарядку, пока Ямада лежал и думал над сложностью бытия в мире, где существует физика. И вот через несколько мгновений он вдруг услышал над собой тихий, но отчетливый голос Айзавы. — Ты плохо справился со своими задачами. Эти слова, сказанные обычным, ровным тоном Шoты, не должны были вызвать у Хизаши никаких особых эмоций, но в этот раз в голосе Айзавы проскользнула какая-то иная интонация. Не холодная, как обычно, а скорее... интригующая. Хизаши резко открыл глаза и посмотрел на Шoту. Тот стоял рядом со столом, наклонившись к нему. — И? — неуверенно спросил Хизаши, не понимая, куда клонит его парень. Айзава выпрямился и присел на стол, скрестив руки на груди. Он выдержал паузу, словно наслаждаясь замешательством Хизаши. — Что же нам делать с таким нерадивым учеником, как ты? — произнёс он неопределённо. — Ты решил поиздеваться надо мной? — Нет, на что мне? Это ты просил чего-нибудь... другого. Мы можем отвлечься от физики ненадолго. — А? — Хизаши всерьёз пришёл в ступор, когда увидел, как Шота при этих словах смутился. — Но тебе всё равно стоит больше заниматься. Может быть, если тебя наказать, это простимулирует тебя учиться... — Подожди, к чему ты... — и вдруг догадался! — Ты хочешь меня наказать!? Черноволосый отвернулся, пряча вспыхнувшее лицо, но да, это именно то, о чём он подумал. А внутри Хизаши всё перевернулось. Наказать? Каким образом? В обычном контексте слово "наказание" прозвучало бы слишком жестоко, но сейчас, когда между ними больше нет чёрствой стены недопонимания, мысль о каком-то там наказании заставила сердце Хизаши забиться чаще. В его голове пронеслись самые разные варианты, от самых безобидных до самых... интересных. Если нельзя завоевать награду, то можно получить и экзекуцию! Хизаши приподнялся на локтях, сгорая от любопытства. Он не мог поверить, что это действительно происходит. Серьезный, сдержанный Айзава, предлагающий ему... наказание? То самое наказание, о котором он думает!? — И как же ты собираешься это сделать? — прошептал Хизаши, не стараясь скрыть волнения в голосе. Айзава повернулся к нему, его лицо все еще было слегка красным, но в глазах сверкнуло что-то лукавое. Он придвинулся ближе к Хизаши, так что их лица оказались совсем рядом. — Ты всё же мой пленник, — процедил он. — Так что я могу делать всё, что захочу. — Свяжи меня. Сердце Хизаши пропустило удар. Этот тихий, сиплый шепот, эта близость, этот дразнящий намек на полную власть... Он чувствовал, как кровь приливает к лицу, а внизу живота нарастает волна приятного возбуждения. «Свяжи меня...» — это было дерзко и провокационно. Айзава удивлённо приподнял бровь. Он явно не ожидал такой прямоты. — Связать? — Да, как я и хотел этого прежде. — Так вот, что это было... Хизаши, твою дивизию... Больной изврат. — Да, накажи меня за это, — только подлил масла в огонь блондин. — Ты серьёзно? — нахмурился Шота, будто сдавая на попятную. Не зашёл ли он слишком далеко? — Абсолютно, — выдохнул Мик, не отводя взгляда от его глаз. — Свяжи меня, Шота... — Сам напросился, потом не жалуйся, — психанув, фыркнул Айзава и дотянулся до своих лент, висящих на стуле. — Повернись. Ямада встал, шагнул к парню и развернулся, давая связать ему свои руки за спиной. Хизаши почувствовал легкий холодок ткани, когда Айзава приказал оружию обвить его предплечья. На этот раз сами ленты были затянуты гораздо крепче, чем в первый раз. Он чувствовал легкое покалывание от натяжения лент, и это лишь усиливало его возбуждение. Мик стоял смирно, позволяя парню делать с собой всё, что захочет. Он чувствовал себя абсолютно беспомощным, но это было именно то, чего он желал. Отдаться во власть Шoты, полностью довериться ему, испытать грань удовольствия и боли. Когда Айзава закончил связывать его руки, он отстранился и внимательно оглядел свою работу: руки Сущего Мика были полностью обездвижены. Заши вернулся на своё место и откинулся на спинку кресла. — Теперь ты и вправду в моей власти. Айзава наклонился ближе, его лицо снова стало несколько флегматичным. Он пристально смотрел в глаза Хизаши, словно пытаясь понять, действительно ли тот осознает, что делает. — Ты понимаешь, что это значит? — Да, — выдохнул Хизаши, чувствуя, как по телу разливается жар. — Я понимаю. Шота кивнул, поставил одно колено между ног Ямады на сидушку кресла и неторопливо провел рукой по его груди, очерчивая контуры мышц. Хизаши затаил дыхание, ожидая следующего прикосновения. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил черноволосый, его губы находились всего в нескольких сантиметрах от губ Хизаши. Ямада на мгновение закрыл глаза, собираясь с мыслями. Он хотел всего и сразу, но знал, что нужно действовать постепенно. Он открыл глаза и посмотрел на Шоту с вызовом. — Заставь меня пожалеть о том, что я набрал так мало баллов, — на вдохе возбуждённо пролепетал он. На лице Айзавы появилась хитрая ухмылка. — Как скажешь, — отчеканил он и отстранился. Хизаши с удивлением раскрыл глаза пошире. Стой, что? Куда!? Айзава молча взял со стола калькулятор и учебник по физике. — Что ты делаешь? — обеспокоенно спросил Ямада, смотря за каждым движением. Черноволосый никак не ответил, а просто открыл учебник на одной из нерешённых задач. — Раз уж у тебя так плохо получается... давай попробуем еще раз. Решишь – тогда подумаю, что с тобой делать, — усмехнулся Айзава. — Да ты издеваешься! У меня руки связаны! Как я это сделаю?! — возмутился Хизаши. — У тебя есть рот. Продиктуешь мне решение, а я посчитаю и скажу правильно или нет. Или ты предпочитаешь остаться связанным до завтрашнего дня? — хмыкнул тот, наблюдая за блондином. Мик не знал, смеяться ему или плакать. С одной стороны, он мечтал о страстной экзекуции, а с другой — перспектива остаться связанным на всю ночь его не радовала. Выбора у него, кажется, не было. — Ладно, — с трудом выговорил Хизаши. — Давай попробуем. Айзава усмехнулся и начал зачитывать задание. — Так, — пробормотал Заши, сосредоточившись на задаче. — Угу... Да, окей... Он начал в уме решать задачу, проговаривая вслух каждый шаг. Айзава слушал, записывая его слова в тетрадь. Хизаши старался не отвлекаться, но его мысли то и дело возвращались к тому, что произойдет, когда он решит задачу. Какое "наказание" ждет его в конце? Прошло нескольких мучительных минут, прежде чем Хизаши наконец нашел решение. Он выдохнул с облегчением и посмотрел на Айзаву. — Готово, — сказал он. Айзава внимательно проверил его решение. — Правильно. Молодец. Хизаши расплылся в улыбке. — И что теперь? Айзава на мгновение задумался, а затем улыбнулся и наклонился к Хизаши, нежно коснувшись его губ своими. Губы Шоты были мягкими и тёплыми, и Хизаши не мог удержаться от того, чтобы углубить поцелуй. Он приоткрыл рот, а однокурсник не замедлил воспользоваться этой возможностью. Их языки соприкоснулись. Хизаши на грани безумия хотелось большего. Но Айзава вдруг отстранился, оставив его в полном смятении. — Что такое? — задыхаясь от желания, прошептал Ямада. Лукавая улыбка слетела с губ Ластика. — Знаешь, я еще не закончил с твоим наказанием... Вставай. — Что? Зачем? — Поднимайся, — Шота взял парня за ворот и заставил упасть грудью на стол. Айзава прижал его к столешнице, положив одну руку на его шею. — Я же обещал, что ты пожалеешь, — прошипел он, начиная поглаживать пальцами шею сзади. По коже Ямады побежали мурашки. От одного лишь прикосновения он сходил с ума. Айзава продолжал массировать его шею, его пальцы двигались медленно и уверенно, снимая напряжение и расслабляя мышцы. Мик кусал губы от удовольствия, опустив лицо в стол. — Шота... нх... — Да? — У меня встал... Шота смолк, не зная, что ответить. — У меня связаны руки... Ты мне поможешь? — Почему я должен помогать своему заложнику? — Айзава нарочито задрал футболку однокурсника, чтобы пройтись пальцами по нижним позвонкам поясницы. Шота специально дразнил его массажем, но дальше этого не заходил. Мик, быстро осознав это, перестал сдерживать стоны. Ему очень хотелось, чтобы Айзава коснулся его, или он сам мог бы потрогать себя, да хотя бы потереться об что-нибудь, но нет: Шота зажал его в такой неудобной позе, что удовлетворить себя не было возможности. Это и впрямь его наказание. От стонов Ямады в животе Сотриголовы что-то скрутилось: он почувствовал, как тоже начал возбуждаться. Он отдёрнул руку и отстранился от одноклассника, пытаясь взять себя в руки. «Нельзя... Это неправильно...» Он оглядел комнату, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы отвлечь его от навязчивых мыслей. Книги, учебники, разбросанные вещи... ничего не помогало. Желание нарастало с каждой секундой, затмевая собой все остальное. Он снова посмотрел на Ямаду. Тот стоял, опустив голову, и тяжело дышал. Его тело было напряжено, его мышцы судорожно подрагивали – он явно ждал, что будет дальше. Айзава сделал глубокий вдох и попытался успокоиться. «Нужно просто перетерпеть», — постарался убедить себя черноволосый, но как только он попытался снова прикоснуться к Хизаши, его тело словно взбунтовалось. Рука дрогнула, а член в штанах протестующе упёрся в ткань. Он шикнул и прижался к Хизаши. Тот вздрогнул, что-то почувствовав, и изумленно обратился назад. — Шота? Айзава промолчал. Он понял, что желание окончательно берет над ним верх. — Прости, — его голос задрожал. — Почему ты извиняешься? — Я тоже... не могу себя сдерживать. — Так это же хорошо! — "Хорошо"? В каком месте это хорошо? — Ну, в плане, мы оба возбудились, так что мы можем использовать друг друга, чтобы получить удовольствие, не? — Так-то оно так, но... — Но? Мы ведь уже это делали! Так что отбрось лишние рамки приличия. Ты можешь делать со мной, всё, что захочешь, — Заши подвигал ягодицами, утыкаясь в твёрдые штаны друга. — Я не знаю, что тебе ответить... — Не отвечай, просто двигайся, как тело подскажет. Что скажешь? Шота остановился, ошеломлённый таким изречением. Слова Хизаши словно сняли с него какой-то невидимый барьер. Он смотрел на него, пытаясь понять, насколько тот искренен. — Ты уверен? — хрипло переспросил Айзава, словно боясь разрушить этот момент. — На все сто! Давай же, Шота, покажи мне, что ты хочешь сделать! В голове Айзавы словно что-то щёлкнуло. Все сомнения и колебания разом исчезли, уступив место жгучей похоти. — Тогда будь добр, запомни свои слова, — прорычал черноволосый, впиваясь пальцами в скрещенные за спиной руки. Его член мучительно тёрся о ткань домашних спортивок, прижимаясь к парню. — Да, Шота... вот так... Айзава начал двигаться, заставляя скользить свои штаны по шортам Ямады. Он сходил с ума от Хизаши, от запаха его кожи, от его стонов. Он до того был возбуждён, что даже таких движений хватало, чтобы шипеть от удовольствия. Пару минут воздух комнаты разрывали хриплые шёпоты и задыхающиеся стоны. — Я... сейчас... — стиснул в зубах ткань футболки Ямады черноволосый, чувствуя приближение оргазма. Хизаши застонал в ответ, его тело напряглось до предела. Айзава сделал еще несколько толчков и кончил, напрочь запачкав в своей сперме нижнее бельё. — Чёрт, это отвратительно. Хизаши... Прости, я не должен был... Хизаши улыбнулся и довольно выдохнул. — Не извиняйся, — прошептал он в ответ. — Я тоже кончил! — Серьёзно? — Ага. — Но как... — Твои прикосновения... всё сделали сами. Это было потрясающе! Айзава отпустил его, не веря своим ушам. — Ты правда так думаешь? Хизаши удовлетворённо кивнул. — Конечно, — осклабился он.— Ты просто замечательный, Шота. Я люблю тебя! Шота покраснел. Он ничего такого не сделал, только показал свою эгоистичную натуру, а Ямада его всё ещё любит и даже больше, чем прежде. — Хей, может быть, теперь развяжешь меня? Если честно, у меня уже всё затекло... Слишком туго. — Сейчас. Шота только коснулся лент, как они тут же разлетелись в стороны. На руках Ямады и вправду остались красные следы. — Почему ты не сказал, что слишком сильно завязал? — Не хотел портить момент, — блондин юрко развернулся. — М-м, кажется, нам обоим нужно сменить нижнее бельё. — Ты прав... Только у меня больше не осталось запасного. — Я одолжу тебе. — Буду признателен. Айзава слегка смущённо опустил голову, ожидая, пока блондин даст ему чистое бельё. — Шота? — роясь в шкафу, протянул Мик. — Что? — Знаешь, мне нравятся такие методы обучения... Если я не сдам контрольную, накажи меня в следующий раз также!