Свечи

На улице уже давно стемнело. Октябрьский ветер раскачивал голые деревья, шуршал в листве и стучался в оконные рамы, как будто тоже хотел попасть внутрь. Дом был тёплым, наполненным запахом воска, тыквы и корицы. Где-то на кухне ещё дымился заваренный Джастом чай, но сейчас оба были заняты важной миссией — расстановкой свечей. — Думаешь, этого хватит? — Джаст прищурился, держа в руке большую чёрную свечу с рельефом в виде паутины. — Или ещё принести из сундука? — У нас их уже двадцать семь, — спокойно ответил Алфедов, глядя, как пламя на каминной полке отражается в его очках. Дом постепенно преображался. Под лестницей — ширинка из плавающих свечей, идеально расставленных по длине. В коридоре — красные и фиолетовые, отражающиеся в зеркалах и заставляющие пространство казаться глубже, таинственнее. На подоконниках — тыквенные, с вырезанными злыми рожицами, из которых так и исходила зловещая аура. Джаст медленно проходил между ними, раскачивая хвостом со стороны в сторону. Огонь из зажигалки в руках зажёг последнюю тридцатую свечу. Алфедов усмехнулся, хлопнув черта по плечу, но быстро отпрянул. – Фу, от тебя шманит.. Ты опять курил что-ли? – Не опять, а снова. И не настолько они и плохо пахнут. – Джаст пожал плечами. Достав из пачки сигарету, он поднёс к свече. Искра на секунду замерцала, став ярче и зажгла табак. Алфедов не стал спорить. Вместо этого он подошёл к ближайшей стене, где над консольным столиком висело старое зеркало в бронзовой раме. Его поверхность была покрыта лёгкой паутиной, оставленной здесь намеренно — для антуража, как настаивал Джаст. Рядом с зеркалом он поставил две тонкие свечи в стеклянных колбах: одна была тёмно-синей, с золотыми вкраплениями, вторая — мутно-белой, почти молочной. Когда он их зажёг, отражение вспыхнуло двойным пламенем, как будто ожило. — Эти отражаются красиво, — заметил он вслух, отступая на шаг. — Конечно красиво, я их с ярмарки центра притащил, — Джаст снова появился из-за угла с ещё одной охапкой свечей, зажав сигарету между губ. На этот раз в руках у него были низкие широкие баночные — корица с гвоздикой, и те, что трещат, будто камин. – Я собираюсь добить сорок. Он принялся расставлять их на подоконнике, рядом с уже стоящими тыквенными. Те, к слову, выглядели так, будто готовы начать разговаривать: в их зловещих ухмылках угадывались едва ли не настоящие эмоции. — Если честно, эти тыквенные мне не нравятся, — пробормотал Алфедов, подравнивая одну, у которой кривовато светилось «глазное» отверстие. — Один из них похож на Модди. — О, тогда она точно вписывается в ужастик, — усмехнулся Джаст, щёлкнув зажигалкой и зажигая еще фитили — Посмотри, этот на тебя похож. Он протянул ему ещё пару — короткие и круглые, белого цвета. Алфедов аккуратно взял их и установил на край книжной полки. Один из подсвечников стоял немного криво, будто не хотел участвовать в общем параде огней. — Этот косится, — хмыкнул он. — У него просто характер, не трогай. Когда комната наполнилась мягким, мигающим светом тридцати с лишним огоньков, воздух стал вязким от ароматов: ваниль, сандал, тыквенная пряность и что-то едва уловимое, почти ментоловое. Джаст вдохнул глубоко, прикрыв глаза. — Ещё бы добавить пару ведьминских свечей, — мечтательно протянул он. – Эти похожи на те, которые при зажжении показывают всяких чёртов. — Ты боишься, что все они тебя покажут? — ехидно уточнил Алфедов. — Я надеюсь, — подмигнул Джаст. — Надо же как-то развлечь гостей. Алфедов не ответил. Он отошёл на середину комнаты и повёл рукой, разгоняя дымок, чтобы посмотреть на результат. Пламя покачивалось, отражаясь от окон, зеркал, лакированных поверхностей. Дом больше не был просто домом. Он стал алтарём осени, капсулой тёплого мрака, ожиданием чего-то волшебного и жутковатого. — Всё, — тихо сказал он. — Больше свечей не нужно. Ещё немного и уже весь потолок будет в них. — Они уже — с довольным видом заметил Джаст, включая проигрыватель у стены. Потянулся к полке, достал старую пластинку с завыванием ветра и жуткими скрипами. Между ними повисло молчание. Не нагнетающее, нет. Скорее умиротворенное. — Знаешь, — сказал Джаст, отходя на шаг, чтобы оценить результат. — Если бы кто-то сейчас заглянул к нам в окно, подумал бы, что здесь проводят ритуал. — В каком-то смысле да, — спокойно ответил Алфедов. — Ритуал уюта. Он драматично развёл руками, рассматривая все вокруг. Дом уже был почти погружён в тишину. Огоньки, что они с Джастом расставили по полкам и подоконникам, дрожали от лёгкого сквозняка, будто дышали в такт с домом. Тёплый воск медленно стекал по стенкам подсвечников, застывал на старом дереве, образуя золотистые следы — как будто само время расплавилось. Алфедов сидел на полу, прислонившись спиной к дивану. Рядом — кружка с остывшим чаем, забытая свеча и тонкий запах ванили, что успел пропитать всё вокруг. Джаст вертел в руках зажигалку — щёлкал, разглядывал пламя, снова гасил. — Знаешь, — сказал он после длинной паузы, — никогда не думал, что свечи могут быть такими шумными. — Шумными? — Алфедов поднял взгляд. — Ага. — Джаст наклонился вперёд, поднёс зажигалку к фитилю и всмотрелся. — Слышишь? Они потрескивают. Как костёр, только крошечный. В комнате было тихо, но если прислушаться, действительно можно было уловить мягкое потрескивание, как будто огонь шептал что-то сам себе. — Может, это дом шепчет, — задумчиво сказал Алфедов. — Или дерево. Старое, скрипучее, но тёплое. — Нет, — улыбнулся Джаст. — Это свечи. Им, наверное, скучно просто гореть. Он откинулся на спинку кресла, закинул руки за голову и уставился в потолок. Пламя отражалось на его лице, на щеке мелькали блики, будто кто-то рисовал тёплыми мазками. — Помнишь, как в детстве мы боялись сидеть при свечах? — вдруг спросил он. — Я нет. А ты? — Ага. Я думал, если смотреть слишком долго, в огне можно что-то увидеть. Типа лицо. Или призрак. Алфедов усмехнулся. — И что, видел? — Один раз показалось, что да. Но, может, это был Секби — он тогда входил в комнату. Секунду они оба молчали. Пламя продолжало колебаться. — Уже двенадцать, — сказал Джаст. — Хэллоуин официально наступил. — Так-то мы его уже несколько часов как встречаем. — Но теперь официально, — настаивал Джаст. — Надо загадать что-нибудь. — Загадать? Это ж не Новый год. Алфедов странно посмотрел на своего сожителя, сщурив глаза. — А почему нет? – Джаст пожал плечами, Всё равно ночь между. Самое время. Он протянул руку к ближайшей свече, задумчиво глядя на огонь. — Ну, загадывай, — сказал Алфедов. — Нет, ты первый. Алфедов замялся. — Я не знаю. — Придумай хоть что-то. Пауза. Огонь качнулся. Какая-то ветка снаружи ударилась об окно, заставив хвост чертилы подпрыгнуть. — Пусть в следующем году у нас будет столько же свечей, — наконец сказал Алфедов. — Только чтобы никто не забыл их зажечь. Джаст посмотрел на него с лёгкой улыбкой — Пожалуй, мне нравится твоё желание. — А твоё? — Ммм… — он задумался. — Пусть в следующем году никто не будет один. Даже если не рядом. На несколько секунд снова воцарилась тишина. Потом Алфедов чуть кивнул. Чертила наклонился в бок и поудобнее устроился на плече друга. – С Хеллоуином, Алфедов.