Чашка Эрл Грея

The 1975 — About You

             Через несколько дней Чонин шел по коридору кампуса и писал сообщения родителям. В Сеуле уже было очень позднее время, но Ян взял себе за привычку писать родным в течение дня, чтобы не забыть написать перед сном или не вспомнить об этом утром. Чонин был одет в голубые джинсы, бежевый свитер, белые кроссовки, на плече у него был рюкзак, а на рюкзаке те значки, которые ему подарили в день посвящения. Парень написал про то, как прошли его занятия и что нового он узнал, а после начал писать о том, как ему довелось недавно побывать в конюшне.       Чонин остановился и задумался, что же написать. Ян не хотел волновать родителей тем, как он упал с лошади, даже несмотря на то, что никаких травм не получил. Он представлял, какая может быть реакция у мамы, поэтому написал лишь то, что ему провели экскурсию по конюшням и показали лошадей, а потом он посмотрел за тем, как всадники держатся в седле. Однако во всем этом рассказе парень упустил одну важную деталь. Того, кто как раз таки все ему показывал и рассказывал.       Мысли о Хване и о том, какой он странный, не оставляли Чонина с того момента, как старший принес чашку чая тем вечером, а после скрылся в темном коридоре. Его поведение было непонятно Яну. Конечно, падение ученика с лошади наверняка напугало Хенджина, но та его учтивость, тихость и даже мягкость вызвала у младшего очень много непонятных ему эмоций. Каждый раз Хенджин казался незнакомым человеком и Чонин не мог даже вообразить, каким он предстанет новым днем.       Ян отправил сообщения родителям, а сразу после получил весточку от Феликса.              LF: Чонин, привет. У тебя уже закончились занятия? Если да, то давай сходим в какое-нибудь кафе.              Чонин улыбнулся и поспешил напечатать ответ.              YJ: Привет. Да, у меня уже закончились занятия. Где хочешь встретиться?       LF: Помнишь то кафе, где мы обедали в день собрания?       YJ: Помню.       LF: Тогда приходи туда, я тоже скоро подойду.       YJ: Хорошо, увидимся.              Ян убрал телефон и только сделал шаг, но вдруг подумал о том, что неплохо было бы позвать на эту встречу и Чана, а потом незаметно покинуть кафе и оставить друзей наедине. Парень хотел хоть как-то подтолкнуть Криса на открытие своих чувств, поэтому спустился на первый этаж и нашел расписание группы Бан Чана. Чонин узнал, что у него занятия уже закончились, чему он обрадовался и, когда вышел из здания колледжа, направился к общежитию.       Общежития располагались совсем недалеко, поэтому Ян добрался до них за несколько минут. Дорогу он не очень хорошо знал, но в кампусе жили и одногруппники Чонина, поэтому они его проводили и пригласили как-нибудь зайти на чай. Ян ответил согласием, но усмехнулся тому, что для здешних обитателей чай это предлог для любой встречи.       Поднявшись на этаж, Чонин постучал в дверь Чана, а через несколько секунд она открылась. Старший был одет в черные штаны и футболку, а в его руках был небольшой резец для дерева. Младший улыбнулся парню, а следом шагнул в его комнату.       — Привет, хен! — воскликнул Ян. — Как дела?       — А…привет, — слегка помешкав, ответил Бан и закрыл дверь. — Проходи, не стесняйся.       — Спасибо. Чем занимаешься сейчас?       — Да так, одно задание доделываю.       — Какое задание? — спросил младший и взглянул на стол парня.       На столе Чонин увидел какие-то чертежи и несколько небольших деревянных брусков. Ян почти взял чертежи в руки, чтобы посмотреть поближе, как к нему подбежал старший и прикрыл стол собой.       — Ничего важного, — ответил Чан. — Ты что-то хотел?       — Делаешь что-то из дерева? — спросил Чонин. — Ты же обычно из металла или пластика все создаешь.       — А теперь решил попробовать дерево. Так что ты хотел?       Ян слегка прищурился на парня и хотел спросить еще что-то, что касалось его нового хобби, но решил оставить это на другой раз. Сейчас у него была другая идея того, как побесить старшего. Чонин легко улыбнулся и отошел от стола.       — Давай в кафе сходим, — сказал младший. — У меня только что закончились занятия, а я обед пропустил, поэтому хочется чего-нибудь вкусного.       — Тебе же не очень нравится еда в местных кафе, — задумчиво произнес Чан, скрестив руки.       — С чего ты взял? Нормальная еда. Поэтому пойдем и поедим, у меня уже в животе урчит.       — Иди, я не очень голоден. Мне нужно закончить пару заданий, так что я попозже поем.       — Потом закончишь, весь день впереди. Или ты что, на диете?       — Нет, не на диете.       — Тогда пойдем, есть хочется.       — Не хочу, Чонин. Спасибо за приглашение, но я пас.       Бан развернулся к столу и начал наводить порядок в и без того идеально прибранных вещах. Ян поджал губы и снова прищурил глаза, вспоминая о том, что старшего и дома в Корее было сложно куда-то вытащить. Но спустя пару секунд хитро улыбнулся.       — А если я скажу, что в кафе нас будет ждать Феликс-хен? — произнес Чонин.       Чан сразу прекратил свою деятельность. С его стороны послышался тяжелый и усталый вздох, а через несколько секунд показались и его негодующие глаза. Ян лишь хитрее улыбнулся, поняв, что начинать какие-либо уговоры всегда лучше с упоминания Ли. У Бана задергался глаз, но старший сделал глубокий вздох и сдался.       — Выйди, я переоденусь, — сказал Чан.       — Что, уже закончил все свои дела? — с ехидством в глазах произнес младший.       — Иди, пока я в тебя отверткой не кинул.       Чонин засмеялся и вышел из комнаты. Через несколько минут в коридор вышел Бан, одетый в черные джинсы, белую майку и красную клетчатую рубашку, а в руках держал куртку и шарф. Ян улыбнулся ему, а старший закатил глаза и отправился к лестнице.       — Отлично выглядишь, хен, — сказал Чонин.       — Спасибо, — ответил Чан низким голосом, словно был готов что-нибудь сломать.       — Как прошел твой день?       — Нормально.       — И что, даже не спросишь, как у меня прошли занятия?       — Ты, вроде, поесть хотел, а не поболтать.       — Да ладно тебе, хен, не дуйся, — с уже не хитрой, а доброй улыбкой ответил младший. — Мы же друзья и я хочу, чтобы у тебя все было хорошо.       — Спасибо за заботу, но все и так хорошо, — более спокойным голосом сказал Чан.       — А может быть еще лучше. Почему ты не хочешь, чтобы стало лучше?       — Просто…со мной лучше не станет.       Чонин нахмурился и остановился, потянув старшего за собой. Пожал плечами, пытаясь понять, отчего у Чана такие мысли.       — Почему ты так считаешь? — спросил младший.       — Неважно, Чонин, — с легкой улыбкой ответил Бан и похлопал парня по плечу. — Лучше расскажи, как у тебя прошли занятия?       Теперь Ян хотел взбеситься от того, что его друг снова быстро сменил тему. Сколько раз Чонин пытался выведать у него, почему же он молчит о своих чувствах к Ли, ответа ни разу не получал. Это все казалось ему бессмысленным, ведь Чан и Феликс хорошо знали друг друга и были друзьями уже несколько лет, но встревать или делать что-то, что не понравится старшему, Ян не хотел. Только надеялся, что однажды Бан найдет в себе смелости признаться. Младший кивнул и слегка улыбнулся, а после рассказал о том, что нового он узнал на учебе.       Парни дошли до той улицы, где находилось кафе. Они о чем-то смеялись, но только свернули к кафе, как оба остановились. У дверей Крис и Чонин увидели Феликса и незнакомого молодого парня. Они говорили и тема, очевидно, была занятной, так как оба улыбались и смеялись. Чан нахмурился, заметив незнакомца рядом с младшим, а когда парень обнял Феликса на прощание, Ян мог поклясться, что услышал хруст пальцев Бана, так как он сжал ладони в кулаки. Ли помахал парню и зашел в кафе, а Чонин почувствовал неловкость и легкий испуг от этой ситуации, глядя на хмурое лицо старшего.       — Ам…пойдем, — сказал Ян и потянул друга за плечо. — Есть охота.       Бан ничего не ответил, лишь глубоко вздохнул, а от его спокойного настроя, с каким он подошел к кафе, не осталось ни следа. И Чонин это заметил, а где-то далеко в сознании пожалел о том, что так настоял на обеде, так как не хотел расстраивать Чана, пусть и не намеренно. Они зашли в кафе и сняли верхнюю одежду, а после заметили Феликса за одним из столиков. Парень что-то печатал в телефоне. Ян глубоко вздохнул, надеясь, что этот эпизод никак не повлияет на их совместное времяпрепровождение.       — Привет, хен, — с улыбкой сказал Чонин, когда подошел к столику.       Феликс услышал знакомый голос и отвлекся от телефона. Парень сразу улыбнулся и спрятал смартфон в кармане кофты.       — Привет, Чонин, — ответил Ли и встал со своего места, в надежде, что младший захочет обняться.       Ян лишь хмыкнул и сел на стул, но сразу за ним шел Чан. Феликс и ему улыбнулся, хоть и весьма удивился, что было заметно по его округлившимся глазам.       — О, хен, привет! — произнес Ли и протянул парню руки. — Рад тебя видеть.       Кристофер быстро улыбнулся, но к веснушчатому ближе не подошел.       — Привет, Феликс, — ответил он и сел на стул рядом с Чонином. — Взаимно.       Ли в непонимании похлопал глазами, но опустил руки и сел на свое место.       — Я смотрел твое расписание и думал, что у тебя занятия до четырех, — сказал Феликс, — поэтому не знал, что ты придешь с Чонином.       — Наверное, ты перепутал, — ответил старший. — У параллельной группы до четырех, а у меня закончились час назад.       — А, понятно. Тогда извини, что не позвал. В следующий раз буду внимательнее смотреть.       — Ничего.       Последнее Чан произнес совсем тихо с жалким подобием улыбки, а его глаза то поднимались к лицу Феликса, то опускались к его рукам. Его собственные ладони слегка дрожали, а губы пару раз приоткрылись, чтобы что-то сказать, но парню словно не хватало на это ни воздуха, ни смелости. Однако он поднял голову и устремил взор к Ли.       — А кто это был с тобой? — спросил Чан.       — М? Что? — отозвался Феликс.       — Ам…мы подошли к кафе, а ты был с каким-то парнем. Кто он?       — А, это Томас, староста в моей группе. Он проводил меня до кафе, так как в прошлый раз я не особо хорошо запомнил дорогу. Я приглашал его на обед, но у него дела, поэтому он ушел. Он прикольный. На учебе мы часто с ним в паре, он много чего интересного рассказывает про город, универ и о том, какие книги можно прочитать, чтобы впечатлить учителя.       — Понятно… — протянул Чан и опустил взгляд.       — Вообще, у меня в группе многие ребята что-то рассказывают мне о колледже, об Англии и все такое. Так странно, я думал, что со мной вообще никто не захочет знакомиться, а сейчас у меня примерно пятнадцать новых контактов в телефоне.       — Ого…здорово, — тихо произнес Крис с тяжелым вздохом.       — Да, есть такое, — усмехнулся Ли. — Когда я поступил в Сеульский, то долго знакомился с группой, а тут каждого соседа уже знаю.       — Ясно, — снова гулкий вздох от старшего.       — А у вас что нового? — спросил Феликс, посмотрев на друзей.       Чонин круглыми глазами смотрел на Ли, снова ощущая ту неловкость, которая одолела его перед входом в кафе, только в большей мере. И сильнее он чувствовал только то, как у Чана тяжелеет голова и хмурятся брови.       — Ам…а у хена новое хобби, — растерявшись, сказал Ян. — Что-то из дерева вырезает.       — Правда? — спросил Ли. — Что вырезаешь? И чего раньше не сказал?       Крис бросил хмурый взгляд на младшего, а тот лишь глупо улыбнулся и пожал плечами. Бан, незаметно для Феликса, закатил глаза, а потом на него посмотрел.       — Я просто…только начал, — ответил старший. — Еще ничего не сделал, поэтому и не говорил.       — Тогда буду ждать, когда сделаешь. Хочу посмотреть, что ты там вырежешь.       — Хорошо, — ответил Чан и, наконец, улыбнулся. — Как у тебя проходит учеба? Нравится на занятиях?       — Очень! Уроки проходят не как у нас в Сеуле. Это не просто лекции, где ты пишешь огромные конспекты для дальнейшей зубрежки. Нам дают материал для изучения, мы его читаем, потом мы обсуждаем его всей группой, а домашнее задание это эссе по целой теме. По сути, я могу не ходить на лекции, главное изучить материал, который проходили, и написать эссе, а потом убедить преподавателя в своей точке зрения. Если ты приведешь достаточно аргументов, значит, справился с работой, если нет, переделываешь. Это так круто, на самом деле. Я уже успел написать два эссе.       — И как, получилось убедить учителя? — спросил Бан.       — С первым эссе нет. Но это не значит, что мне просто сказали все переделать без объяснений. Учитель привёл несколько примеров и фактов для того, чтобы я понял, где ошибся и в чем мне не хватает понимания. Я почитал материал, задал ему нужные вопросы и второе эссе сдал на отлично.       — То есть, тебе не просто дают знания, а подсказывают, как их узнать самому? — спросил Чонин.       — Здорово, да? — улыбнулся Феликс. — Ощущаю себя первокурсником. Мне так нравится учиться здесь. Столько всего нового и интересного, у меня прямо голова кружится.       — Что? Неважно себя чувствуешь? — сразу спохватился Чан. — Почему раньше не сказал?       — Нет, не в том смысле, — усмехнулся Ли. — Голова кругом от того, насколько тут круто. Мне очень здесь нравится. Если честно, немного напоминает дом.       — Австралию? — спросил Ян.       — Ага. Австралия же тоже часть королевства, так что я почти дома.       — Скучаешь по дому? — спросил Крис.       — Ну…немного, — тихо ответил Ли, опустив взгляд. Он глубоко вздохнул, а после быстро улыбнулся и посмотрел на друзей. — А у вас как дела?       Бан успел заметить в лице Феликса странную тень, какую раньше не замечал. Было в ней что-то тоскливое, тягостное, даже печальное. Как если посмотреть на серое дождливое небо поздней осенью. На нем не было и намека на солнечный свет, но внезапно показался луч. Так неестественно, вынужденно. Лишь прикрытие чего-то очень темного и грустного, словно целая сотня дождей. Чан хотел еще спросить парня, скучает ли он по своей родине, но не стал. Не хотел опечалить его еще сильнее.       — Все хорошо, — ответил старший. — В моей группе я тоже со всеми познакомился. Ребята хорошие. Занятия проходят не так, как у тебя, но тоже интересно. Мы смотрим много видеоматериалов и решаем задачи, а потом применяем на практике. Тут гораздо больше практики на занятиях, мне это нравится. В Сеуле для практики отводится отдельное расписание, а тут можно сразу все покрутить и открутить, так сказать. И тут все такие вежливые. Когда обращаются ко мне, всегда спрашивают: «Извини, могу я тебя отвлечь?».       — Мне тоже так говорят, — сказал Ян. — В такие моменты мне кажется, что я старше своего возраста лет на десять. Еще иногда и на вы обращаются.       — Удивительно, что к такой мелочи, как ты, обращаются на вы, — хмыкнул Крис.       Чонин зашипел, а Чан только усмехнулся.       — Удивительно, что такому деду, как ты, не предлагают помощь, чтобы перейти дорогу, — пробурчал в ответ Ян.       Феликс засмеялся, а Бан хмуро посмотрел на ухмыляющееся лицо младшего. Ответа он не придумал, поэтому лишь закатил глаза, а Чонин посмеялся.       — А у тебя как дела? — спросил Ли, посмотрев на Яна.       — Скучаю по рамену, — сказал младший. — Я так и не нашел здесь кафе, где его подают. И в магазинах не видел.       — А как дела в замке?       — Все хорошо, — с усмешкой ответил Чонин. — Вроде начинаю запоминать все те десятки коридоров и комнат. А недавно я катался на лошади.       — Чего?! — в один голос воскликнули Чан и Феликс.       — Нет, не катался, — поразмыслил Ян. — Скорее, немного посидел в седле, а потом вывалился из него.       — Ты упал с лошади?! — еще громче спросил Ли. — Как так?!       — Как ты вообще оказался на лошади? — добавил Бан.       — А, ну, история довольно забавная.       — Что забавного в падении с лошади? — обеспокоенно спросил Феликс. — Как ты себя чувствуешь? Ты ходил к врачу после этого?       — Со мной все нормально, — ответил Ян. — Слушайте уже, хватит тут мам из себя строить. В общем, недавно господин Хван спросил меня, не скучно ли мне, а я ответил, что не сильно, но у меня нет занятий сейчас. И тогда он предложил мне сходить в конюшню и попробовать покататься на лошади.       — Что, просто так? — спросил Крис. — Без обучения? Ты на лошади то когда в последний раз сидел?       — Вроде в седьмом классе. И нет, не без обучения. Он…попросил своего сына показать мне конюшни и научить верховой езде.       — Сын это тот, который, странный? — спросил Феликс. — Ну, ты так сказал.       Чонин слегка смутился и замешкался в ответе. Он поправил волосы и спустил ладонь к уху. Пальцами он сжимал хрящик, а на друзей не смотрел, только на свободную ладонь, на которой вдруг ощутил теплое касание. Однако его руку никто не трогал.       — Ам…да, он, — ответил Ян, не поднимал глаз. — Хенджин, его зовут Хенджин. Господин Хван попросил его поучить меня ездить верхом на лошади и он согласился. Когда я пришел в конюшни, он показал мне лошадь и как её седлать, а потом мы вышли на манеж.       — Так сразу? — удивился Чан. — Ты же пришел в первый раз, а тебя сразу отпустили кататься?       — О нет, никуда меня не отпустили, — ответил младший. — Во всяком случае, не с самого начала. Хенджин рассказывал мне, как правильно сидеть, управлять лошадью и как себя вести. Он водил лошадь по манежу, чтобы и я, и она привыкли, а потом он отпустил меня. Хенджин говорил, что делать и как делать, как править лошадью и все такое, а я…запаниковал и лошадь это почувствовала. А потом она…сбросила меня.       Бан и Феликс вытаращили глаза на друга, а он поджал губы и слегка улыбнулся.       — Вот такие дела, — произнес Чонин. — Я вырубился, но…ам… Хенджин помог мне и…в общем, все нормально. У меня ничего не болит, кости целы, голова тоже. Теперь я понимаю, почему Хенджин сказал, что на лошадь без шлема садиться нельзя.       — Ему не стоило отпускать тебя одного, — сказал Крис. — Ты же не умеешь ездить верхом. Почему он тебя отпустил?       — Хенджин как раз таки учил меня, — ответил Ян. — Он рассказывал, что делать, а я так распереживался, что ничего не слышал.       — Так ему нужно было лучше следить за тем, что происходит, тогда бы ты не упал. А вдруг бы ты себе руку сломал? Или еще чего похуже? Ему нужно было быть внимательнее к тебе.       — Блин, зачем я вам это рассказал? — младший глубоко вздохнул и закатил глаза. — Со мной все нормально. Я жив и здоров и виноват в этом только я, а Хенджин он…       Чонин замолчал, так как усердно подбирал слова. Парень думал о том, как описать того человека, образы которого мелькали в мыслях каждый раз, когда он отвлекался от дел. А когда солнечные лучи касались кожи, на щеках появлялись фантомы чужих рук. Ян, не осознавая того, потянулся к лицу и коснулся пальцами щеки. Фаланги были теплыми, но не такими, как у Хвана. И не такими нежными. Эта мысль заставила Чонина вздрогнуть. Он встряхнул головой и отпустил свою щеку, а после посмотрел на старших, которые ждали ответа.       — Он…странный, — ответил Ян, не представляя, как еще можно описать всю эту ситуацию. — Даже…очень.       — Ты снова так говоришь, — сказал Феликс. — В чем он странный?       — Ну…он…просто… — младший думал, что сказать, но до сих пор не мог понять Хвана, поэтому и нового слова для него не придумал. Однако вспомнил старые. — Он довольно замкнутый. Его родители совсем другие.       — Не все дети похожи на своих родителей, — произнес Ли.       — Но он очень сильно от них отличается. Господин и госпожа Хван всегда такие общительные, а он только молчит.       — Может, он о чем-то думает, — поразмыслил Феликс. — Это ты у нас любитель поболтать. Зацепишься за одно слово и так до вечера.       — Не правда, — возразил Ян. — Мне просто…интересно узнать что-то новое.       — Ага, а потом еще и еще, — произнес Чан. — И так до пятого колена предков.       Ли тихо засмеялся, а Чонин усмехнулся, но снова закатил глаза. Парни посмеялись и заказали поесть, а после обеда разошлись по домам. Чонин сел в автобус и надел свои наушники с прозрачным корпусом и неоновой подсветкой. Дорога до поместья занимала полчаса, поэтому он взял из рюкзака планшет, чтобы начать выполнять домашние задания.       Добравшись о Хартвина, Ян встретил на улице Робин, Лили и Дэкима. Девочки играли в догонялки со своим отцом и собаками. Парень поздоровался и не стал мешать семейной игре. Он оставил одежду и обувь в вестибюле и поднялся на третий этаж. Но, так как Ян все внимание посвятил своему телефону, то не обратил его на то, что ушел не в тот коридор и поднялся не по той лестнице.       Чонин добрался до третьего этажа и по привычке свернул налево, так как дорогу до своей комнаты уже хорошо выучил. Едва он снял наушники и оторвал взгляд от экрана смартфона, то нахмурился. Коридор был ему совсем незнаком. В том, где находилась его комната, были светлые стены и полы, а здесь на стенах преобладали терракотовые и золотистые оттенки, темный паркет с узорчатыми коврами и вместо ваз с букетами стояли большие горшки с комнатными деревьями, а еще высокие бронзовые подсвечники. Место было неизвестным, но довольно красивым. Однако парня это не успокоило.       — Блин, куда я опять повернул? — пробурчал он себе под нос.       Ян обернулся и понадеялся, что если пройдет обратным путем, то увидит знакомые места, но вместо этого увидел то, как дверь одной из комнат открылась, а из нее вышел Хенджин. Чонин вздрогнул и выпучил глаза, а секунду спустя юркнул за ближайшую колонну. Хван не увидел младшего, а последний не знал, как старший отреагирует на его очередное внезапное появление. Однако Ян мельком выглянул из-за колонны.       Хенджин был одет в черные брюки и черную рубашку, а спереди у него был светлого цвета фартук. Точнее, светлым он был когда-то, сейчас же он был весь в старой краске. Ладони Хвана были испачканы в чем-то сером, а его волосы растрепались. Он не заметил присутствия младшего и зашел в другую комнату. Чонин услышал, что открылся кран, и понял, там была ванная, но его заинтересовало другое.       Когда Ян только прибыл в поместье, Шарлотта сказала, что на третьем этаже, помимо спален, гостиных и библиотеки, находится еще и мастерская Хенджина. В глазах юного парня загорелся огонек любопытства. Вспоминая творения Хвана, которые ему уже довелось увидеть, он подумал, что в его мастерской их может быть больше и, если та скульптура с ангелом и портрет Чарли так красивы, то другие работы наверняка не хуже. Или в той комнате будет возможность увидеть что-то еще, что приоткроет ему завесу тайны длинноволосого парня, обитающего в тишине своих мыслей.       Ноги Яна сами устремились к мастерской, но на цыпочках. Словно ребенок, который хотел сбежать мимо родителей, Чонин тихо подошел к двери и с детским задором в глазах готовился увидеть что-то сказочное, но остановился буквально в одном шаге от портала, так как услышал, что вода в комнате поблизости больше не шумит. Парня моментально поразил ужас и страх. На затылке волосы встали дыбом, а кровь в венах застыла. Он быстро прыгнул за дверь мастерской, скрывшись от чужого взгляда, и задержал дыхание. Хенджин вышел из ванной с чистыми руками и не заметил Яна, который трясся за дверью, поэтому спокойно вернулся в мастерскую. Хван закрыл за собой дверь, оставив Чонина в коридоре с широко открытыми глазами и поджатыми кулаками.       Младший выдохнул и приложил ладонь к груди, ощущая, как сердце внутри бешено колотится. Страшнее ему было только тогда, когда брюнет застал его в своей комнате, поэтому он понял, что заходить без спроса туда, где заведует Хенджин, лучше не стоит для своего же блага. Но любопытство все равно не отпускало юношу. Чонин взглянул на закрытую дверь и неожиданно для себя ощутил сильную досаду от того, что не смог увидеть, что за ней. Или того, кто там сейчас находится. Ян и сам не понял.       Чонин тихим шагом партизана прошел к лестнице и спустился на первый этаж, а там знакомым маршрутом вернулся в свою комнату. Парень свалился на кровать, а в мыслях все еще был в том коридоре, где встретил Хвана. В грёзах он пошел дальше, открыл дверь и увидел тот волшебный мир, в котором жил тот загадочный человек. Наверняка там было очень красиво. Но точно ли мастерская Хенджина и его работы были таким ярым интересом Яна или что-то еще? Кто-то еще? Чонин хмуро пялился в потолок и не мог определиться с ответом для самого себя, так как не понимал составляющую этой задачи.       С тех пор, как Ян отведал чай, приготовленный Хваном, они не виделись. Хенджин не приходил на завтрак и ужин, а обедал Чонин в колледже. Дэким и Шарлотта по вечерам звали младшего в большую гостиную, где увлекали парня разговорами и играми с дочерьми, а Хвана не было и в те моменты. Поэтому увидеть старшего сегодня было настоящим событием. Ян только не понимал, скрывается он нарочно или просто занят работой. Если последнее, отчего тогда не появлялся во время трапезы, чтобы отдохнуть?       Проведя полчаса в позе амебы и в непонятных вычислениях и доводах, Чонин поднялся с кровати и спустился на кухню. Ян хотел сварить кофе, но встретился с поварами, поэтому ушел не только с напитком, но и с тарелкой плюшек и печенья. Чонин вернулся к себе и закончил задания, которые начал еще в автобусе, а ближе к вечеру ему поступило сообщение из Кореи. Ему прилетел заказ на кодирование сайта, чему парень обрадовался и хотел сразу же начать работу, но выглянул в окно, а на улице уже стемнело. Ему сразу вспомнился тот вечер, когда он нашел небольшую гостиную и то, как уютно было провести там время. Не думая лишней минуты, Ян взял ноутбук и направился в ту комнату.       В гостиной никого не было, что обрадовало Чонина. Он включил пару светильников и зажег камин, а после подвинул небольшой круглый столик к креслу рядом с очагом и принялся работать.       Ян любил разбираться с кодами и формулами, оттого не замечал как летит время. Тусклый свет ламп и теплый огонь в камине освещали его задумчивое лицо, а звук клавиш заглушал тиканье часов. Чонин даже не заметил, как маятник в часах пробил восемь вечера, а следом за этим дверь в комнату слегка приоткрылась и в гостиную вбежал рыжий кот. Зверек быстрой рысью подбежал к креслу, в котором сидел Ян, и запрыгнул ему на колени. Парень вздрогнул от неожиданности, но, увидев рыжую мордочку, улыбнулся.       — Привет, — произнес Чонин. — Вот мы и встретились снова.       Ян осторожно потянулся к коту и мягко его погладил, а хвостатый прильнул к его руке и начал мурчать. Чонин улыбнулся и продолжал гладить кота по голове и за ушками, отмечая, какая у него мягкая шерсть, а сразу за этим услышал шаги и обернулся к двери. В комнату вошел Хван Хенджин. Но стоило ему увидеть младшего, он остановился и спрятал руки, в которых держал книжку, за спиной, а его взгляд был весьма растерян.       — Здравствуй, — произнес Хван. — Прошу прощения, я не хотел тебе мешать.       — Все хорошо, ты мне не мешаешь, — с легкой улыбкой ответил Чонин, а от зверька на своих коленях убрал руки. — Ты…пришел за котом?       — Да, пожалуй. Мой кот предпочитает отдыхать в этой комнате у камина.       — Понимаю его. Мне тоже тут понравилось.       — Это одна из лучших комнат поместья. Здесь…очень спокойно.       — Да, и правда.       Хенджин, на удивление младшего, слегка улыбнулся и медленно подошел к камину. Хван молча смотрел на огонь, но Ян заметил то, как он глубоко дышит, словно на что-то решается.       — Ты не против, если я присяду? — тихо спросил старший, указывая на кресло.       — Нет, конечно нет, — быстро пробормотал младший.       — Благодарю.       Хенджин сел в кресло, положил ногу на ногу, убрал книгу на столик и сложил ладони, а Ян, неосознанно для себя, внимательно за ним следил. Только когда старший поднял свой взгляд, Чонин, вздрогнув, быстро отвернулся от него, но не знал, куда можно смотреть. Кота он не трогал и просто глазел по сторонам, а Хван, наоборот, смотрел на парня перед собой.       — Прошу, погладь его, — сказал Хенджин. — Он обожает ласку, поэтому не оставляй его без неё.       Ян посмотрел на Хвана, а тот, в подтверждение своим словам, кивнул и указал на рыжее устаое существо. Чонин с осторожностью вернул к коту ладони и начал его гладить, а хвостатый лишь громче мурлыкал и мял лапками колени человека. Младший улыбался от громкого мурчания кота, не замечая того, как на него пристально смотрят черные глаза, ищут в нем что-то, изучают, постигают. И было непонятно, от огня в камине в них сиял такой свет или еще от чего-то. Ян же подарил все внимание пушистику.       — Он такой красивый, — произнес Чонин, поглаживая кота. — Как его зовут?       — Áццо, — ответил Хенджин.       — Áццо? — повторил Ян, пытаясь понять новое слово. — Что за имя такое?       — Старое итальянское имя.       — Из сказки?       — Почти. Прочитал в какой-то книге по истории. Он отзывается, значит, не против такого имени.       Чонин тихо усмехнулся.       — У твоих сестер собаки, а ты, значит, больше любишь котов? — спросил младший.       — Не совсем, — ответил старший.       — В смысле?       Хенджин опустил взгляд перед ответом, обдумал что-то несколько секунд, а после снова посмотрел на собеседника.       — Я не делю животных на любимых и не любимых, мне по душе они все. Будь у меня черепаха, улитка или даже паук, я бы относился к ним не хуже.       — А как у тебя появился Аццо?       — Случайно.       — Случайно? Как именно?       Хенджин опустил взгляд на кота и похлопал ладонью по своему бедру. Аццо тут же сорвался с ног Яна и спрыгнул на пол, а после забрался на колени к хозяину и удобно на них устроился. Хван гладил кота, а тот громко мурчал. Чонин только и успел, что удивиться тому, насколько Аццо привязан к старшему, а затем услышал голос последнего.       — Пару лет назад я возвращался домой из колледжа, — начал Хенджин, — стояла зима и было очень холодно. Я свернул за угол к автобусной остановке, а у меня под ногами оказался маленький котенок. Это было весьма удивительно, потому что место было не особо людным и жилых домов поблизости не было. Он очень громко мяукал и сильно дрожал. Я осмотрел ближайшие переулки, позвал кошку, но его мамы нигде не было. Очевидно, еще одну холодную ночь он бы не пережил, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как забрать его с собой. Говорил же, случайная встреча.       — Это так…мило и грустно одновременно, — произнес младший.       — Я понимаю, грустно, но почему же мило?       — Ам…просто… — Ян замялся и думал, что сказать, пока старший гладил кота. — Ты нашел его на улице, принес домой и начал заботиться, а он так вырос и теперь не отходит от тебя.       Хенджин посмотрел на Аццо и погладил его, а кот лишь громче замурлыкал. Хван продолжал перебирать его шерстку и вновь взглянул на младшего, которому слегка улыбнулся.       — Его мог найти кто угодно и он был бы предан своему спасителю, — сказал Хенджин. — Это мог быть любой другой человек.       — Но он выбрал тебя, — ответил Чонин. — Вас свела судьба.       Старший от этих слов улыбнулся и даже усмехнулся, но совсем тихо, а Ян от его улыбки улыбнулся сам, но этого не заметил. Тепло от камина окружило их обоих и от холода, с которым Чонин привык видеть Хвана, не осталось и намека. Было это очень странно, но, к изумлению младшего, очень приятно. Видеть, что Хенджин может быть другим, было довольно необычно, но любопытно.       Хван продолжал гладить кота, а в этот момент на ноутбуке Чонина прозвучало уведомление. Младший вздрогнул, так как успел забыть о том, что запустил пару программ. Ян отвлекся на компьютер, а Хенджин исподлобья за ним наблюдал, подмечая быстрые перемещения его пальцев по клавиатуре и скачущие по экрану глаза. Было в этом что-то притягательное. Особенно в сумраке комнаты. Старший тихо и глубоко вздохнул, а после поднял голову, но на Чонина почти не смотрел.       — Могу я…поинтересоваться, как ты себя чувствуешь? — спросил Хван, в голосе которого слышалась нетипичная нерешительность. — Ничего не болит?       Ян медленно повернул голову в сторону собеседника и даже нахмурился, услышав его вопрос, а у Хенджина был все тот же невозмутимый взгляд, но парень крепко сжимал ладони. Это едва не привело младшего в ступор, но Чонин вспомнил, что уже видел подобное. Однако сейчас все было еще страннее.       — Нет, все в порядке, — ответил Ян. — Ничего не болит.       — Я заметил, что ты никому не рассказал о том, что произошло на манеже тем днем, — сказал старший. — Почему?       — Зачем рассказывать? Со мной все нормально, с лошадью тоже, так что зачем кому-то переживать об этом? Все хорошо.       — Тогда позволь еще один вопрос. Отчего же ты не пришел снова?       Чонин хотел ответить, но слов для ответа не нашел. По крайней мере, честных. Парень задумался над тем, почему же не вернулся к обучению верховой езде. Хоть и обошлось без травм, неожиданное падение все равно его напугало. Но потеря контроля было не самой главной причиной, почему Ян не вернулся на конюшни. Там так же заведовал Хван и младшему казалось, что длинноволосый обрадуется его новому визиту не больше, чем если снова обнаружит в своей комнате. Чонин посмотрел на старшего, а он ждал ответа, но быть до конца честным сейчас младший побоялся.       — Ну…я…не думаю, что смогу справиться с лошадью, — ответил Ян. — Даже Золотинка это понимает. Наверное, поэтому и сбросила меня.       — Боишься снова упасть? — спросил Хенджин, неотрывно глядя на Чонина.       — Нет. Хотя…немного.       — Испытывать страх после пережитого испуга абсолютно нормально. За тобой остается решение — поддаться ему или справиться с ним.       Ян посмотрел на Хвана и заметил в его глазах странное рвение, как если бы он участвовал в гонке и призом за первое место было что-то очень ценное. Или кто-то ценный. Младший не понял такого взгляда, поэтому опустил свой взор на ладони и постукивал пальцами по костяшкам.       — Я все равно не нравлюсь Золотинке, — произнес Чонин себе под нос. — И ты сам сказал, что я ничего не знаю о лошадях, так что лучше мне не причинять им вред своим незнанием.       Хенджин смотрел на парня в соседнем кресле и ждал, когда он поднимет голову. Но тот так и сидел, опустив её, и смотрел разве что она свои руки. Неизвестно чего еще ожидали черные глаза старшего, но, так и не дождавшись, устремились к огню в очаге, а он начал затухать. Хван поднялся и подошел к камину, а там положил пару поленьев, чтобы пламя совсем не стихло. Сперва он молча смотрел на огонь, а после, под внимательный взгляд Яна, вернулся на свое место, где рыжий кот снова устроился у него на коленях.       — Что ж, твое право, — тихо произнес Хенджин.       Младший думал, что старший скажет что-нибудь еще. Что-то вроде ободряющей речи по типу: ничему не научишься, если не попробуешь. Но парень даже не смотрел на Яна и последний почувствовал от этого странную пустоту. Но от пустоты Чонина отвлек компьютер с новым уведомлением. Ян вновь начал печатать, а движения его рук тусклыми силуэтами отразились в угольных зеркалах чужих глаз.       — Если я мешаю твоей работе своим присутствием, то, пожалуй, мне стоит уйти, — сказал Хван и уже хотел взять кота на руки, но его остановил громкий голос младшего.       — Нет! — воскликнул Ян. — Ты не мешаешь!       Даже в коридоре послышалось эхо от возгласа парня, и он сам не ожидал, что ответит так громко. Он от этого смутился, поттянулся к покрасневшему уху рукой и сжимал его пальцами, а Хенджин вопросительно поднял бровь.       — То есть…все нормально, — уже тихо произнес Чонин. — Я почти закончил, осталось пара штрихов и все готово.       — Что же ты делаешь? — поинтересовался Хенджин.       — Мне написали из Кореи и попросили сверстать сайт для магазина.       — То есть, ты уже используешь свои знания для заработка?       — Да, делаю, что умею. Это быстрая работа, тут особых знаний не нужно. Но это хорошая практика и к тому же прибыльная. Пока что это просто карманные расходы, но зато не нужно просить деньги у родителей.       — Весьма похвально, — произнес старший, вскинув брови, а младший от его ответа улыбнулся. — Разреши вопрос — почему ты выбрал направление информатики? Насколько я помню, ты с детства увлекаешься компьютерами.       — Да, это так. Помню, как мне в пять лет подарили приставку и мы с братом играли в неё целыми днями, а потом приставка перегрелась и не включалась. Мне стало интересно, почему и как это починить. Конечно, сам я ничего не починил, но папа вызвал мастера. Он разобрал приставку, а я увидел все эти платы, микросхемы, привод и все остальное и мне стало еще интереснее узнать об этом. Родители записали меня в клуб робототехники и с тех пор я с компьютерами на ты. Даже удалось в первом классе победить в конкурсе роботов. Я собрал небольшого щенка, которым можно было управлять с пульта. Мне было все равно на приз, я просто хотел щенка, а родители запрещали его брать.       — Интересно, — промолвил Хван с легкой ухмылкой.       Чонин поджал губы в улыбке, а у самого энергия так и била ключом. Любопытство оказалось сильнее него, поэтому он даже не успел вспомнить о молчаливости старшего.       — А ты же художник? — спросил Ян. — Госпожа Хван говорила, что ты пишешь картины.       — Думаю, можно так высказаться, — произнес Хенджин.       — А как бы ты сказал?       — Поклонник искусства.       Старший взглянул на Чонина, а тот усмехнулся. У Хвана тоже вырвался тихий смешок и осталась улыбка на губах.       — Да, я художник, — сказал парень. — Живопись лишь одно из моих увлечений.       — А какие другие? — сразу спросил Ян.       Хенджин с ответом не сильно торопился. Сперва он погладил Аццо, почесал ему за ушком, расправил его пушистый хвост и погладил лапы и только после этого поднял свой взгляд, а Чонин почти потерял надежду услышать ответ.       — Скульптура, — сказал старший. — Меня…увлекает дело высекания из камня.       Младший вспомнил ту скульптуру с ангелом и ребенком и чуть не спросил о ней, но передумал. Не был уверен, захочет ли Хван об этом говорить.       — Ты тоже учился в Оксфорде? — спросил Чонин.       — Да, в колледже Мёртон, — ответил Хенджин. — Там я изучал живопись, графику и преимущественно скульптуру.       — А почему выбрал именно это направление?       — Говорил же, искусство это мой объект поклонения.       Ян снова усмехнулся, но почувствовал себя странно. На целую тираду о том, почему его выбор в учебе пал именно на современные технологии, он получил короткий и неясный ответ. Но парня это только сильнее заинтриговало.       — Ты уже работаешь по специальности? — спросил младший.       — В основном, — ответил старший.       — А что делаешь не в основном?       — Отдыхаю.       Чонин снова тихо хмыкнул, однако это больше напоминало ему игру.       — То есть, твое основное занятие это искусство? — спросил Ян.       — Любая деятельность может называться искусством, — сказал Хван, — моя заключается в том, чтобы писать картины и создавать скульптуры на заказ.       — Ты работаешь здесь?       — Да.       — У тебя своя мастерская?       — Это так.       — А можно мне увидеть твою мастерскую?       После вопроса Хенджин опустил взор на кота и затих, а младший ждал, на самом деле, положительного ответа, ведь интерес к той комнате преследовал его весь день. Аццо еще пару секунд дремал на коленях хозяина, а затем, как по команде, проснулся и спрыгнул на пол. Кот направился к двери, а Ян не понял причины его ухода. Он взглянул на Хвана, а последний изменился во взгляде, вновь приняв ту холодную оборону, с которой встретил младшего в первый день в этом доме.       — Нет, — ответил старший и встал с кресла.       Хенджин резко шагнул в сторону и скрылся за дверью буквально за пару секунд. Даже книгу свою не забрал. В гостиной остался только Чонин на пару со множеством вопросов. Будь он в матрице, то сейчас бы очнулся от сна, потому что произошел серьезный сбой системы. И причина тому — парень, который растворился в темноте поместья за считанные секунды и которого понять нет никакой возможности. То он говорит, что можно ходить везде, то ставит границы. Абсолютно непонятный человек.       Чонин тяжело вздохнул и выпустил воздух, надув щеки. Чтобы найти ответ на задачу по имени Хван Хенджин у него не хватало данных. И Ян думал, что вряд ли получит новые переменные. Парень слышал стереотипы о том, что англичане очень сдержанны и немногословны, но чтобы настолько, не представлял. К тому же Чонин помнил, что Хенджин родился не в Англии. И после этой мысли у него появились новые вопросы о том, как семья Хван оказалась в этой стране.       От этих раздумий Яна отвлекла работа. Программа завершила все загрузки, поэтому парню осталось только все сохранить. Чонин завершил заказ и написал об этом заказчику. Ян загасил камин, выключил свет и направился в свою комнату, но вновь начал думать о том, что и сегодняшний вечер с Хенджином прошел очень странно.                     Спустя почти неделю Чонин освоился в городе лучше. Он хорошо запомнил дорогу от поместья Хартвин до своего колледжа и обратно, а еще пару раз выбирался в Чаном и Феликсом в кафе после учебы. Парни делились новостями о том, как проходит их учеба и что уже успели узнать из новой программы. Учеба у каждого была не похожа на другую, поэтому каждому было интересно услышать что-то о занятиях другого. Чонин возобновил утренние и вечерние пробежки, но пока что бегал только вокруг дома, благодаря чему смог лучше его осмотреть.       Близились новые выходные. Прошлый уик-энд Ян провел за заказами и изучением учебных материалов, а на этой неделе не знал, чем себя занять. Но подумал, что снова встретится с парнями или пообщается с родителями подольше.       Чонин надел черные джинсы и футболку и накинул сверху клетчатую рубашку, а волосы, как ни старался уложить, не укладывались и слегка завивались. Он захватил рюкзак и отправился на завтрак, попутно читая радушный отзыв от заказчика сайта. В обеденной комнате была почти вся семья Хван, за исключением Хенджина. На его месте были тарелка, кружка и приборы, а стул вновь пустовал. Ян слегка нахмурился и почувствовал давление в груди, но не только от голода. Не мог же он быть причиной голодовки старшего. Чонин снова тяжело вздохнул, но после зашел в комнату и улыбнулся.       — Доброе утро, — произнес он и поклонился.       — Доброе, Чонин, — с улыбкой ответил Дэким. — Как настроение?       — Все хорошо, — сказал младший. — А как у вас?       — Тоже весьма неплохо.       — Как у тебя проходит учеба? — спросила Шарлотта. — Я заметила, ты много занимаешься по вечерам. Тебя что-то затрудняет?       — Нет, с учебой тоже все хорошо, — ответил Ян. — Просто здесь столько много нового материала и мне хочется как можно быстрее его узнать. Все так интересно.       — Не торопись с этим, — сказала Чарли. — Учеба от тебя никуда не убежит.       — Постараюсь.       Чарли улыбнулась и положила младшему в тарелку еды. Ян поблагодарил её, а затем перевел взгляд на стул рядом с ней. Место Хенджина. Уже который день его не было на завтраке, а после того вечера Чонин вообще не был уверен в том, что когда-нибудь снова увидит старшего. Ян и подумать не мог, что простое любопытство будет встречено так холодно. Но решил хотя бы у его родителей разузнать, здесь ли парень вообще или уже покинул страну. Или построил еще одну крепость и пропадает именно там. Младший исподлобья посмотрел на Шарлотту и Дэкима и поглубже вдохнул, чтобы не растерять отвагу для вопроса.       — А…Хенджин больше не завтракает? — спросил Чонин. — Он…на диете?       Дэким тихо засмеялся, как и Чарли.       — Для человека на диете он ест много шоколада, — ответил старший.       — И бисквита, — добавила Шарлотта. — Думаю, он скоро спустится. А почему ты спрашиваешь?       — Ам…просто… — Ян думал, что ответить, но как назло в голове было пусто. — Он…он в последнее время не приходит на завтрак и на ужин тоже…может, что-то случилось?       Но, по велению судьбы, ровно в этот момент в комнате появился Хенджин. В строгой одежде — черном костюме тройке, светло-серой губашке и галстуке песочного цвета, на котором был едва заметный клетчатый узор. Ян чуть не подпрыгнул со своего места, так как серьезный и деловитый вид Хвана создавал образ важного господина, чье присутствие обязательно нужно уважить поклоном. Но успел опомниться и остался на месте. Вот только давление у Чонина, все же, подскочило.       — О, доброе утро, Хенджин, — с улыбкой сказала Чарли, — а мы только о тебе вспоминали.       — Мне довелось это услышать, — ответил Хван. — Доброе утро.       Чонин слегка смутился от слов Хенджина и опустил взгляд. Младший приступил к завтраку и надеялся, что никто на него не обратит внимание, но ошибся.       — Вот, как видишь, Хенджин к нам присоединился, так что, думаю, переживать не о чем, — Шарлотта погладила Хвана по плечу, а он почти незаметно ей улыбнулся.       Ян ответил быстрой улыбкой и мимолетно взглянул на длинноволосого, но сразу опустил взгляд, когда увидел холодные глаза Хенджина. По коже пробежали мурашки от его взгляда, но вопросов у младшего меньше не стало, только озвучить он их боялся.       — Чонин, чем планируешь заняться на выходных? — спросил Дэким.       — Пока не знаю, — ответил Ян. — Может, схожу погулять или что-нибудь поизучаю. Или встречусь с друзьями.       — Кстати о твоих друзьях, — произнесла Чарли, — приглашай их к нам в гости. Давно надо было их позвать, а я что-то только сейчас об этом вспомнила. Приглашай их завтра к полудню, мы подадим что-нибудь корейское, а заодно познакомимся.       — Ам…ну, если вы не против, то я приглашу, — слегка смутившись, ответил Чонин.       — Конечно мы не против, — сказал Дэким. — Нам будет приятно познакомиться с твоими друзьями. Это простой обед, ничего такого.       Младший смотрел на супругов и обдумывал эту идею. О дружелюбии и вежливости англичан знает весь мир, поэтому неудивительно, что чета проявила эти качества. Ян только не был уверен, что такая затея всем по душе.       — Хорошо, я их приглашу, — ответил Чонин с улыбкой, но вот ладони у него слегка дрожали.       — Отлично! — воскликнула Чарли с яркой улыбкой. — Надо составить меню.       — Хенджин, ты тоже присоединяйся к обеду, — сказал Дэким, внимательно глядя на своего сына. — Завтра выходной, думаю, у тебя не будет много дел.       Ян вздрогнул сильнее от прозвучавшего имени. Хван и с родными то не был особо общительным, как казалось младшему, поэтому Чонин не думал, что старшему будет интересно провести обед в компании еще двух незнакомцев. Ян аккуратно перевел взгляд на Хенджина и ожидал увидеть на его лице нежелание участвовать в обеде, но длинноволосый не изменился, был таким же отстраненным. Он делил еду на маленькие кусочки, а затем посмотрел на отца и коротко кивнул.       — Хорошо, — единственное, что ответил парень и продолжил завтрак.       — Что ж, тогда будем ждать твоих друзей завтра, — с улыбкой сказал Дэким, взглянув на младшего.       Чонин улыбнулся и кивнул. Пока остальные продолжали завтрак, он никак не мог отделаться от чувства, что на этом обеде может произойти что-то, что лишь добавит странности в и так непонятное уравнение старшего сына семьи Хван.       Закончив трапезу, все отправились по своим местам. У Чарли были дела в городе, поэтому она подвезла младшего до колледжа и пожелала ему хорошего дня. Занятия прошли быстро, а после них Чонин написал своим друзьям и предложил встретиться в кафе. Чан и Феликс ответили положительно, но у них было по еще одной лекции, поэтому Ян решил отправиться в кафе первым, а пока он ждал старших, то начал решать заданные уроки.       Через некоторое время в кафе зашли Крис и Ли. Они о чем-то болтали, а младший услышал знакомые голоса и устремил взгляд к выходу. Чонин помахал им рукой, а парни подошли к столику.       — Привет, Чонин, — улыбнулся Феликс. — Как дела? Больше не падал с лошади?       — Привет, хен, — ответил Ян, — и нет, не падал. Я больше не ходил в конюшни.       — Почему? — спросил Бан. — Сдрейфил?       — Нет, не сдрейфил, — хмуро произнес младший, но слегка покраснел. — Просто…времени не было для верховой езды.       — Как скажешь.       — Давайте лучше поедим. Я хотел кое что обсудить с вами.       — Что? — спросил Ли.       Чонин глубоко вздохнул, но улыбнулся друзьям.       — Господин Хван и его жена пригласили вас завтра на обед, — сказал младший. — Они будут рады с вами познакомиться.       — Чего? — удивился Бан, выпучив глаза. — Погоди, нас приглашают на обед люди, с которыми ты живешь?       — Да, вас обоих. Я рассказал им о том, что приехал сюда с друзьями, поэтому они хотят с вами познакомиться. И формально я там не живу, а проживаю не на постоянной основе.       — Это, конечно, очень приятно, — сказал Ли с легкой стесненной улыбкой, — но мы же совсем чужие люди. Что такого, если мы придем на обед?       — Знаете, мне кажется, в этих местах обед это что-то вроде интервью в колледж, — ответил Чонин. — Приходишь, представляешься, тебе задают вопросы и нужно уверенно на них ответить. Но ничего страшного. Они очень приятные люди. К тому же у них двое маленьких детей. Ты же любишь детей, хен, поэтому я думаю, вам обоим понравится. И в поместье готовят корейскую еду, так что еще один повод прийти. Завтра выходной, можно и прогуляться. Что скажете?       Ли и Чан переглянулись, обдумывая эту идею. Феликс улыбнулся одним уголком губ и пожал плечами, а Бан глубоко вздохнул и ответил ему слабым кивком.       — Если они не против, то мы тоже, — произнес Ли и снова посмотрел на Криса. — Ты же со мной? Одному идти страшно.       — Да, конечно я с тобой, — тут же ответил старший. Его рука непроизвольно потянулась к ладоням младшего, но остановилась буквально в паре миллиметров от тонких пальцев Ли. — Судя по рассказам Чонина, это замок семейки Адамс.       Ян засмеялся, но отрицательно покачал головой.       — Не так уж все плохо, — сказал младший. — Просто старинный исторический замок. Приведений там нет. Ну, я надеюсь.       Старшие засмеялись, а Чонин улыбнулся, но задумался о том, что один призрак там, все же, обитает. И поселился он не только в стенах поместья, а еще и в мыслях Яна.       — Так и во сколько нам прийти? — спросил Феликс. — И куда идти вообще? Я так и не понял, где находится этот дом-поместье-замок.       — Приходить к двенадцати, — ответил Чонин. — И лучше я вас встречу, а потом поедем на такси. Туда и автобус ходит, но лучше напрямую поедем.       — Хорошо, тогда встретимся утром, — сказал Бан Чан. — А еще…как одеться? Вроде тут для каждого приема пищи своя одежда.       — Ам…я не спросил, — промямлил младший. — Но я не замечал, чтобы кто-то из них наряжался перед обедом. Ну, кроме Хенджина. Он…всегда в костюмах ходит.       — Ладно, — произнес Крис. — В спортивном не придем. Может, смокинг или доспехи?       Младшие усмехнулись. а после заказали поесть. За обедом они продолжили обсуждать намечающийся визит в гости и то, как себя вести, что говорить и какой вилкой есть салат. Ян заверил друзей, что на обед будет корейская еда, поэтому волноваться не о чем. После обеда они разошлись и вернулись по домам.       Следующим утром стояла теплая и солнечная погода. Чонин отправился в город, чтобы встретить своих друзей. Они договорились встретиться у того же кафе, где обедали вчера. Оказавшись неподалеку от кафе, Ян заметил Чана и Феликса, которые о чем-то болтали и держали в руках небольшой пакет и корзинку.       — Йоу, как дела? — произнес младший, когда был в паре шагов от старших.       — Привет, Чонин, — ответил Бан.       — Привет, все хорошо, — добавил Ли. — Раз ты пришел, мы можем идти? У меня такое ощущение, будто иду знакомиться с каким-то президентом или королем.       — У меня было такое же чувство, когда я только приехал в их дом, — ответил Ян. — Но ничего страшного не произошло. Пока что.       — Кроме того, что ты упал с лошади, — сказал Крис.       — Ну, я не умер и это произошло не на обеде, так что и это не страшно. И что это у вас?       — Подарки, — ответил Феликс. — На обед и ужин принято ходить не с пустыми руками.       — И что вы купили? — поинтересовался младший.       — Для детей фрукты, а для старших вино и шоколад, — ответил Кристофер.       — Предусмотрительно. Плюс десять очков Пуффендую.       — Идем уже, Гарри, а то опоздаем, — пробурчал Чан.       Феликс тихо засмеялся, а Ян закатил глаза. Они вышли к главной дороге, поймали такси и отправились в поместье. По дороге туда Чонин рассказывал о том, какой дом их ждет, немного о хозяевах и их младших детях, а о старшем ребенке ничего не вспомнил, кроме того, что уже говорил, поэтому не сказал ничего.       Едва они оказались на подъезде к поместью, Бан и Ли вытаращили глаза на огромный дом. До сих пор рассказы Яна об этом месте казались им сильным преувеличением, но сейчас парни убедились в том, что все и правда так, как сказал младший — старинный исторический замок, который уносит далеко в прошлое.       Такси остановилось поблизости от главного входа. Парни расплатились за поездку и отправились к дверям. Там, как и обычно, их ждали Дэким и Шарлотта. Хван был одет в твидовый костюм и белую рубашку. Чарли в белую блузку и длинную клетчатую юбку в синих и темно-коричневых оттенках, а её волосы были собраны в простую, но красивую прическу. Женщина держала супруга под руку и они оба ждали гостей с улыбкой.       — Добрый день, господа, — произнес Дэким. — Добро пожаловать в Хартвин.       Чан и Фелис поклонились старшему, а он ответил поклоном и протянул первому руку.       — Здравствуйте, — ответил Крис, пожав чужую ладонь. — Спасибо за приглашение.       — Мы рады быть здесь, — сказал Ли после рукопожатия.       — А мы рады принимать вас в своем доме, — ответил старший. — Чонин, представишь нас?       — Да, конечно, — пробормотал Ян. — Ребята, это профессор Хван Дэким и его жена, госпожа Шарлотта.       — Рада познакомиться, — улыбнулась женщина, подойдя к младшим и пожав им руки. — Можете называть меня просто Чарли.       — А это мои друзья, — продолжил Чонин, — Бан Кристофер Чан и Ли Феликс.       — Мы надеемся, что вам понравится у нас в гостях, — сказала Шарлотта.       — Мы не сомневаемся в этом, — ответил Феликс. — Вот, возьмите, это для ваших дочерей. Чонин рассказывал нам, что у вас две маленькие дочки.       — Ох, как это мило. Спасибо большое, попрошу подать их на стол.       — А это для вас, — сказал Крис, протянув пакет Хвану. — Мы не были уверены, какое вино вы предпочитаете, но, надеемся, вам понравится.       — Благодарю, — с улыбкой ответил Дэким. — Вино становится хорошим в приятной компании, а сегодня у нас именно такая. Проходите в дом, а то обед остынет.       Парни зашли в холл и так же, как и Чонин в первый раз, уставились на окружение. Каменные стены, камин, старинное оружие и доспехи их поразили не меньше, чем Яна, и, хоть последний наблюдал это уже не первую неделю, не переставал удивляться обстановке при каждом визите.       — Ребята, одежду и обувь оставьте здесь, — сказала Чарли, открыв дверь гардеробной. — Мы подготовили для вас домашнюю обувь. Чонин, покажешь им?       — Конечно, — ответил младший.       — Переобувайтесь и проходите.       Ребята зашли в гардероб и убрали верхнюю одежду, а Ян подал друзьям две коробки, в которых были новые кеды без шнуровки. Старшие продолжали удивляться, а Чонин незаметно усмехнулся, понимая, что в первый день здесь выглядел так же.       — Берите, мне тоже кеды подарили, — сказал Ян.       — Ходить дома в обуви очень странно, — произнес Чан, взяв кеды.       — Мне тоже сперва так казалось. Но я начал привыкать. И это не самое странное во всем этом, так что расслабьтесь.       Феликс и Бан переобулись и оставили верхнюю одежду, а после вышли в холл вслед за младшим.       — Вам по размеру обувь? — спросила Шарлотта?       — Да, все хорошо, спасибо, — ответил Ли и поклонился.       — Да, спасибо, — тоже с поклоном сказал Кристофер.       — Тогда идите за нами, — произнес Дэким. — Мы не будем утомлять вас долгой прогулкой по дому и лучше потратим это время на то, чтобы вкусно поесть и познакомиться.       Парни кивнули и прошли за старшими. По дороге они разглядывали картины на стенах, скульптуры и прочие декорации, а шли практически бесшумно. Дойдя до обеденной, Дэким пропустил свою жену и ребят и зашел после них. Чонин вошел предпоследним и первое, что увидел, был не красиво сервированный стол, не собаки, с которыми играла Робин, не новые букеты цветов, а Хенджин, который держал на руках Лили. Они стояли рядом с картиной, рассматривали её и тихо беседовали. Хван что-то рассказывал девочке, она смеялась, а старший улыбался ей. Парень был одет в черные брюки и серое классическое поло с длинными рукавами, а на Лили было светлое платье с цветочным узором и мягкая вязаная кофточка светло-зеленого цвета. Хенджин крепко держал её и гладил по спине, а Лили накручивала длинные волосы брата.       Ян засмотрелся на эту сцену, хоть она и длилась всего несколько мгновений. Прежде Чонин не видел, чтобы старший проявлял много чувств к семье, не считая обычной вежливости. Но этот миг, когда он мягко улыбался и с теплом во взгляде рассказывал что-то сестренке, был таким умиротворенным, что Яну на секунду показалось, что перед ним стоит совершенно другой человек. И добрая улыбка этого человека была очень красива.       Хенджин услышал гостей в комнате и обернулся. Он быстро сменил безмятежное выражение лица на серьезное и опустил Лили на пол, а после этого прошептал ей что-то на ушко и погладил её по волосам. Младшая подбежала к своей сестре, которая была одета почти точно так же, только оттенки платья и кофты были голубыми. Лили взяла Робин за руку и подбежала с ней к гостям, а Хван прошел за ними.       — Добрый день, — произнесла Лили и поклонилась. — Добро пожаловать к нам домой.       — Мы рады познакомиться с вами, — добавила Робин с поклоном.       — Привет, это взаимно, — ответил Феликс с улыбкой.       — Ребята, познакомьтесь, — сказал Дэким, — мой сын Хенджин и дочери Робин и Лили. Дети, это друзья Чонина, Бан Кристофер Чан и Ли Феликс.       — Здравствуйте, — тихо сказал Чан и протянул руку после поклона.       — Добрый день, рад знакомству, — произнес Ли и, поклонившись, так же ждал рукопожатия.       — Приятно познакомиться, — ровным тоном произнес Хенджин и поклонился, спрятав ладони за спиной. — Надеемся, визит в наш дом оставит вам много положительных эмоций.       Крис и Феликс хлопали глазами, как и Чонин, глядя на Хвана младшего. У Хенджина был такой же бесстрастный взгляд, а его губы не дрогнули даже в легкой улыбке, но вдруг его взор скользнул к глазам Яна, а тот вздрогнул и отвернулся. Но глаза старшего продолжали следить за ним, пусть и совсем незаметно.       — Проходите к столу, — сказала Чарли. — Мы подготовили корейские блюда на сегодня, так что, надеемся, вам все понравится.       — Мы не сомневаемся, — ответил Феликс.       — Садитесь, а то и правда все остынет. Ребята, вам налить вина?       — Нет, спасибо, — ответил Бан.       — Феликс, а тебе?       — Нет, благодарю.       — В таком случае у нас кофе, чай, лимонад и морс на выбор. Присаживайтесь на эти места.       Шарлотта указала на те стулья, где обычно сидела она и Хенджин, а сама села рядом. Чонин сел на свое привычное место и ожидал, что как обычно рядом будут сестры, но стул одной из них занял Хван. Ян напрягся и на секунду у него пронеслась мысль о том, чтобы сменить место и не мешать старшему своим присутствием, но понял, что выглядеть это будет очень глупо. Поэтому остался на своем стуле, с выпученными глазами и быстрым сердцебиением.       — Ребята, не стесняйтесь и кушайте столько, сколько захотите, — сказала Чарли.       — Да, — поддержал Дэким. — У нас тут много вкусностей, вам нужно все съесть.       — На все не хватит места, — произнес Феликс с легкой улыбкой.       — Тогда заберете с собой, — хмыкнула Чарли, а парни усмехнулись.       Все положили себе еды, налили напитки и приступили к обеду. Ян вздрагивал от каждого движения Хвана, а он даже не смотрел на младшего, лишь помогал сестре с едой. Однако Чонин не чувствовал холода, которого ожидал. Наоборот, с каждой минутой напряжение таяло. Особенно от вида худощавых рук Хенджина, на запястье которых были классические часы и все тот же серебряный перстень на мизинце.       — Что ж, расскажете нам о себе? — спросил Дэким.       Ли и Бан переглянулись и оба глубоко вздохнули.       — Ты первый, — почти шепотом сказал Феликс, опередив старшего, который собирался сказать то же самое.       — Ам…я родом из Сиднея, — начал Крис, — но когда мне было пять, наша семья переехала в Сеул. Я с детства изучал два языка, английский и корейский, поэтому быстро вписался в школьный класс. В школе, где я учился, был клуб робототехники, куда я записался почти сразу, как начал там учиться. И именно в этом клубе мы познакомились с Чонином.       — О, так вы дружите с самого детства, как мило, — произнесла Чарли. — А на каком факультете ты учишься? Если увлекался робототехникой, то, наверное, обучаешься на факультете, близком к Чонину.       — Да, на самом деле, мы и правда не так далеки. Я учусь на инженера, но и информационные технологии тоже изучаю.       — Тебе нравится инженерное дело? — спросил Дэким. — Хочешь стать строителем, механиком или конструктором?       — В будущем я бы хотел заниматься проектированием и созданием технологий. Мне нравится думать над тем, как можно усовершенствовать или модернизировать те или иные технологии, а потом воплощать задумку в реальность.       — Насколько я понимаю, профессия инженера очень обширна и ты можешь выбрать любое направление от конструкции простых вещей до строительства ракет. Еще не задумывался о том, как хочешь поступить в будущем?       — Ну, сначала хочу закончить колледж. Последний курс предоставляет много практических занятий в самых разных ответвлениях, поэтому пока что я пробую и стараюсь понять, что мне нравится больше. Может, к концу года у меня будут совсем другие цели, чем сейчас.       — Весьма рациональное мышление, — произнесла Шарлотта. — На первом курсе университета я тоже думала, что хочу заниматься одним, а после выпускного у меня были совершенно другие мысли и интересы.       — А на кого вы учились? — спросил Чан.       — На экономиста. Но на втором курсе подруга попросила меня помочь ей организовать свадьбу и мне это понравилось. Вся эта беготня, подсчет того, другого, поиск места и организация праздника в целом мне пришлись так по душе, что на свой выпускной я отпросилась с юбилея, который тогда организовала, быстро забрала корочку и убежала обратно.       — Ого, — удивился Феликс. — То есть, вы организатор свадеб?       — И не только. Сперва я долгое время работала то в одном агентстве по организации мероприятий, то в другом, третьем, а потом открыла свое, потому что мне не хотелось сосредотачиваться лишь на одном празднике, вроде свадьбы или дня рождения, поэтому в моем агентстве проходит организация самых разных мероприятий. Даже фуршет на скачках можем организовать или чаепитие парламента в банковский выходной.       — Банковский выходной? — спросил Чонин. — Что это за день?       — Это традиционный английский праздник, — ответила Чарли. — Его празднуют в последний понедельник мая. Еще его называют днем цветов. На улицах проходят торжественные шествия с букетами, а сами улицы тоже украшают цветами и ветками. В центре Лондона всегда очень красиво в этот день, а подготовку начинают за целую неделю.       — Вау… — протянул Феликс. — Надо будет попасть на этот праздник.       — Мы каждый год ездим в Лондон в этот день, — сказал Дэким. — Если хотите, можете к нам присоединиться.       — Если вы не против, я бы хотел, — улыбнулся Ли.       — Тогда встретимся в последний понедельник следующего мая здесь в девять утра.       Ребята тихо засмеялись и продолжили общаться со старшими, а Чонин, не глядя, потянулся к стакану с водой, только не к своему, а к тому, из которого пил Хенджин. В этот же момент к нему потянулся и Хван, тоже, не посмотрев. В следующую секунду младший ощутил на своей ладони касание теплой руки и сразу вздрогнул, но сознание быстро напомнило ему о том, чья ладонь такая теплая. Ян обернулся и сразу увидел глаза Хенджина, а следом одёрнул свою руку от его руки, вздрогнув при этом всем телом.       — О…прости, — тихо сказал Ян, то глядя на длинноволосого, то отводя взгляд.       Хван ничего не сказал, только посмотрел в чужие глаза и отвернулся. Парень продолжил трапезу, а Чонин продолжал ощущать на коже теплое касание руки. Как и в прошлый раз, ладонь была нежной, пусть и ощущать её довелось совсем недолго. Но этого было достаточно, чтобы на щеке ожили воспоминания прикосновения.       — Феликс, теперь твоя очередь, — сказал Дэким. — Расскажешь нам о себе?       — Да, конечно, — ответил Ли. — Я тоже из Сиднея, но я жил там до восемнадцати лет. Мои родители корейцы, но они переехали в Австралию еще до моего рождения. В средней школе я думал о том, где хочу учиться, выбирал колледж, но однажды к нам в школу пришли рекрутеры Сеульского университета и рассказали о возможности учебы по обмену. Мне очень понравилась их программа и я решил, что хочу учиться там. Я не изучал корейский с детства, поэтому оставшиеся два года до выпускного учил его всеми силами и в итоге у меня получилось поступить.       — А на каком факультете учишься? — спросила Чарли.       — На факультете литературы и иностранных языков.       — Сейчас ты обучаешься в колледже Святой Анны, не так ли?       — Да, а как вы узнали?       — В том колледже самая обширная и лучшая программа для изучения этих направлений, поэтому догадаться легко. Нравится там учиться?       — Очень. В Сеуле занятия проходят по другому, иногда даже скучновато, но здесь каждый урок как приключение. Мне тут очень нравится.       — А как вам город? — спросил Дэким. — Уже успели где-нибудь побывать? В музее или других колледжах?       — Мы посмотрели некоторые колледжи, — ответил Чан. — В основном те, где снимали фильмы про Гарри Поттера.       — Правда? — усмехнулась Шарлотта. — А как же музей Эшмола, Хедингтонская акула или ботанический сад? Вы же не хотите уехать отсюда, посмотрев только места съемок?       — Это все Чонин, — сказал Феликс. — Это он просил нас ходить по тем местам. И не один раз.       Все присутствующие посмотрели на Яна, а он слегка покраснел и неловко улыбнулся.       — Ну…интересно же было, — тихо произнес парень. — Почему бы не посмотреть?       Супруги засмеялись.       — Так ты фанат поттерианы? — спросила Чарли. — А чего раньше не сказал?       — Не знаю, — ответил Чонин, пожав плечами.       — Тогда тебе обязательно нужно побывать в музее Гарри Поттера в пригороде Лондона. Это студия Уорнер Брос, где проходили съемки. Ярый фанат обязан туда попасть.       — О, мне о нем рассказывали! — воскликнул младший. — Я очень хочу туда съездить.       — Выделите как-нибудь выходные, чтобы съездить в музей, — сказал Дэким, — а заодно и в Лондон. В столице тоже много интересных мест, которые можно посетить.       — Хотелось бы, — произнес Феликс. — Мне вообще очень нравится здесь. Я мало где побывал, но так хочется увидеть исторические места. Не обязательно знаменитые. Просто хочется увидеть что-то такое памятное. В Сеуле этого не так много.       — О, тогда вам непременно нужно побывать в Иффли, — сказала Чарли. — Это деревня на окраине города. Там много строений и домов, которые сохранились еще с пятнадцатого века и в них до сих пор живут.       — А как туда добраться? — спросил Ли.       — Так, дай-ка подумать… Туда ходит автобус, но не по выходным, к сожалению.       — Хенджин может вас отвезти, — внезапно сказал Дэким.       После этого предложения в комнате образовалась тишина, только тиканье часов было слышно, а Ян почувствовал, как атмосфера вмиг стала тяжелее. Чонин старался не привлекать лишнего внимания, но это снова сделали за него. Он очень осторожно повернул голову на пару дюймов в сторону Хвана и посмотрел на него краем глаза. Старший, который до этого момента молча слушал рассказы гостей, поднял взгляд на отца и был в нем тот же холод, что и до этого. Однако парень перевел взгляд на младшего, а тот, непонятно для себя, не отвернулся и продолжил смотреть в черные глаза. И почему-то, на самой глубине сознания, надеялся на положительный ответ. Хенджин отвел взгляд и коротко кивнул.       — Если интересно, то можно съездить, — ответил Хван. — Иффли здесь неподалеку.       — О, а может, съездим сегодня? — спросил Феликс. — Погода хорошая и выходной к тому же. Конечно, если ты не занят.       — После обеда я свободен. Поедем.       — Спасибо! — радостно ответил Ли и поклонился.       — Не стоит благодарностей.       — Отлично, — произнес Дэким. — Хенджин, чего ты молчишь с самого начала? Мы же знакомимся с гостями, расскажи им о себе.       Если Дэким, его супруга и друзья Яна не заметили тяжелый вздох Хенджина, то Чонин его почувствовал, а еще заметил, как старший крепче сжал палочки для еды. Чонин с первой встречи понял, что Хван не такой человек, которому нравится общество других людей, но был чересчур учтивым, чтобы сказать об этом.       — Так и быть, — произнес Хенджин. — На данный момент мне двадцать три года и родом я из Сеула, как и мой отец. Закончил колледж Мёртон этим летом по направлению скульптуры и других изобразительных искусств. Из увлечений верховая езда и садоводство.       — Садоводство? — удивившись и не подумав, спросил Ян.       — Да, я так и сказал, — ответил Хван, взглянув на младшего.       — Ты художник? — спросил Феликс.       — Да.       — А почему решил стать художником?       Хенджин опустил взгляд, обдумывая ответ, а его ждал не только Феликс, но и Чонин, которого так же интересовала эта тема. Ян пристально смотрел на Хвана, надеясь, что ответит он прямо и не одним словом. В прошлый раз, когда парню довелось задать старшему больше пары вопросов, он так и не узнал ничего конкретного и сейчас интерес достиг отметки десять из десяти. Хенджин же коротко пожал плечами.       — Это лишь детское увлечение, — ответил Хван.       — И тебе захотелось развивать его дальше? — поинтересовался Ли.       — Можно сказать и так.       Новых слов от юноши не последовало и он вернулся к еде, а Ян почувствовал фрустрацию. Снова. От того, что не узнал ничего конкретного. Только Чонин не понимал, почему ему так интересно.       Далее обед прошел в обычной обстановке. Чан и Феликс рассказывали что-то о себе, как и Чонин и чета Хван, а их сын, если и вступал в беседу, то говорил коротко и точных ответов не давал. На десерт подали тирамису, но не классические, а фруктовые, а еще моти, мороженое, чай и кофе. Уже по завершении обеда старший Хван обратился к друзьям Яна.       — Ребята, надеемся, вам понравилось у нас в гостях, — сказал Дэким.       — Очень, — ответил Бан. — Спасибо за приглашение.       — Да, все было очень вкусно, — поддержал Ли. — Было очень приятно познакомиться.       — Взаимно, — с улыбкой ответила Шарлотта. — Заходите почаще, мы будем рады вас встретить.       — Постараемся, — сказал Крис.       — Что ж, насколько я поняла, у вас прогулка в планах. Лучше езжайте сейчас, пока солнце еще высоко, а после возвращайтесь на ужин.       — О, спасибо, но мы лучше вернемся в кампус, — ответил Бан. — Не хотим злоупотреблять вашим гостеприимством.       — Если вас приглашают, то вы не злоупотребляете, — произнес Дэким. — Но дело за вами. В любом случае было приятно познакомиться. Хенджин отвезет вас в деревню. Он эти места хорошо знает, так что все вам покажет.       — Хорошо, спасибо.       Все встали из-за стола, в том числе и Хенджин. Он прошел к выходу из обеденной и перед уходом обернулся к гостям.       — Прошу, подождите меня в холле, я только захвачу ключи от машины, — сказал парень и скрылся в коридоре.       — Мы вас проводим, — сказала Шарлотта и обернулась к дочерям. — Девочки, идите в гостиную, мы скоро подойдем.       — Хорошо, — ответила Робин и с сестрой убежала в другую сторону коридора.       Парни и супруги спустились на первый этаж. Там ребята переоделись и уже были готовы к выходу, а к ним спустился Хван. Помимо новых ботинок, на нем был длинный кожаный плащ черного цвета, что придавало его виду больше серьезности. Но еще изыска. Ян смотрел на него до тех пор, пока старший не оказался рядом, а потом быстро отвернулся, поправляя свой шарф.       — Полагаю, вы готовы? — спросил Хенджин.       — Да, готовы, — ответил Феликс.       — Тогда прошу за мной.       Хван вышел на улицу, а ребята поклонились старшим, еще раз поблагодарили их за обед и отправились на улицу. Они дошли до гаража, а там Хенджин подошел именно к той машине, которую Ян приписал ему еще тогда, когда впервые её увидел — черное современное авто с изящным дизайном. Подойдя ближе, Чонин прочитал марку машины, Астон Мартин, и убедился в том, что семья парня действительно очень хорошо обеспечена.       Длинноволосый открыл дверь и подвинул кресло, пропуская парней на пассажирское место. Феликс нырнул первым, а за ним Чан. Следом шел Ян. Старший придержал ему дверь, а младший чуть ли не на цыпочках к нему приблизился и с осторожностью сел на сиденье рядом с водителем. Хенджин закрыл за ним дверь и сел за руль. Чонин пристегнулся и сложил ладони на колени, словно боялся, что за лишнее касание к машине его выгонят.       — Вам удобно? — спросил Хван, взглянув на парней.       — Да, все хорошо, — ответил Чан.       — Да, идеально, — произнес Феликс.       Хенджин посмотрел на Яна, а тот его взгляд почувствовал и медленно перевел к парню свои глаза. Черные глянцевые сферы ждали ответа с известной строгостью, поэтому младший сразу закивал головой.       — Очень удобно, — произнес Чонин.       — Тогда можем ехать, — сказал Хенджин и нажал кнопку зажигания.       Они выехали из гаража и направились по дороге в деревню. Дорога была неизвестной для Яна и его друзей, поэтому они смотрели в окна и наблюдали осенние пейзажи золотых и багряных деревьев, а опавшая листва с их крон взлетала вверх от быстрой езды автомобиля. И лишь изредка водитель смотрел влево, подмечая радостный взгляд младшего.       Через некоторое время они заехали в деревню и остановились рядом с каким-то домом, а после покинули машину.       — Мы можем начать прогулку отсюда, — сказал Хенджин. — Деревня совсем небольшая и памятных мест не так много. Однако здесь весьма красиво.       — А какое строение здесь самое старое? — спросил Ли.       — Церковь Святой Девы Марии, она была построена в двенадцатом веке.       — Ого… — протянул Феликс. — И она все еще действует?       — Конечно.       Хван отправился дальше по дороге, а ребята за ним. По пути им встретились жилые дома, которые были невысокими и каменными, отчего создавалось впечатление деревушки из типичной английской истории. Жители деревни были заняты своими делами — кто-то ремонтировал что-то дворе, кто-то работал в саду, а кто-то просто отдыхал, ведь был выходной день. Узкие улочки были выложены камнем, а не асфальтом, а на них падали осенние листья, которые шуршали под ногами парней.       Хенджин шел впереди, за ним Феликс и Чан, обсуждающие то, какие здесь необычные дома, а совсем позади них топтался Чонин. Младший рассматривал городок, окруженный осенней рощей, и думал только о том, что место действительно как из прошлого. Таких старых деревень он даже на родине не видел и не представлял, что такая древность вообще сохраняется.       Они подошли к реке. На берегу бегали утки и гуси, а также пара собак. Со всех сторон река была укрыта деревьями, а золотая листва сияла под солнечным светом.       — Вау, так красиво, — произнес Феликс, глядя на природу с улыбкой.       — И правда, — поддержал Крис, рассматривая все таким же завороженным взглядом.       — Надо точно фотографии отсюда отправить родителям, а то я уже давно не отправлял им ничего.       — Согласен. Жаль полароида нет, сделали бы фотографии.       — Хм…да, жаль, — задумчиво сказал Ли. — Давай на телефон, тоже хорошо.       — Да, — поддержал Чан. — Чонин, иди сюда, сделаем фото.       — Иду, — улыбнувшись этой затее, ответил младший.       Ян подошел к друзьям, а Ли наоборот отошел от них к Хвану и протянул ему свой телефон.       — Можешь, пожалуйста, сфотографировать нас? — попросил Феликс.       — Да, конечно, — ответил Хенджин.       Парень почти взял телефон в руки, но остановился буквально в сантиметре от смартфона и слегка прищурил глаза.       — Подождите немного, — сказал Хван и отвернулся от ребят.       Хенджин быстрой походкой направился к своей машине. Он открыл водительскую дверь и сел в кресло, а Чан, Феликс и Чонин хмуро на него смотрели, не понимая, что же он делает.       — Он же не уедет без нас? — произнес Ли то, о чем все подумали.       Но в следующее мгновение Хенджин вышел из машины, а у него в руках была сумка для фотоаппарата. Парни облегченно выдохнули, а Хван вернулся к ним и достал из сумки камеру, от которой младший пришел в новое изумление. Он ожидал увидеть как минимум зеркальный фотоаппарат, но вместо этого увидел в руках старшего такую камеру, какую никогда не видел. Она была небольшой по размеру и вытянутой формы с большим объективом.       — Что это такое? — спросил Чонин.       — Фотоаппарат, — ответил Хван, нахмурив брови.       — Что это за фирма? — снова обратился Ян, подойдя ближе к парню.       — Мамия Эр Зет шестьдесят семь.       — Никогда такого не видел. Где ты его взял?       — Купил в магазине.       — Можно посмотреть?       Чонин поднял взгляд на Хенджина, а тот смотрел в ответ слегка недоверчивым взором, но через несколько секунд передал камеру младшему. Ян аккуратно взял аппарат в руки и смотрел на него как на музейный экспонат, ибо видеть подобное ему и правда не доводилось. Камера была винтажной и явно не новой, о чем свидетельствовали мелкие царапины на корпусе, но паренек был увлечен таким необычным для него предметом. В его жизни были в основном современные и профессиональные фотоаппараты, а этот раритет был настоящим открытием.       — Такой…необычный, — произнес Чонин. — Какого он формата?       — Среднецифровой зеркальный, — ответил Хенджин.       — А сколько объективов в нем?       — Однообъективный.       — Он пленочный?       — Да.       — А почему не используешь с фотоматрицей? Это ведь гораздо проще. Просто перебрасываешь фотографии с карты памяти на диск вместо долгого проявления снимков. И редактировать проще, а в некоторых камерах есть встроенная ретушь и весьма хорошая, так что после съемки не нужно ничего делать. А еще пленку не нужно менять.       Взгляд Хвана стал на йоту темнее и одна его бровь дернулась вверх, а Чонин хлопал глазами, ожидая ответа.       — Не каждому хлопоты в тягость, — ответил старший и забрал камеру из рук Яна.       Младший даже вздрогнул от внезапной пустоты в руках и, пока Хенджин настраивал объектив, осторожно поглядывал на старшего, но неизвестно что искал. Казалось, его резкий голос должен был отпугнуть Чонина, но он так и стоял рядом.       — Чонин, давай уже сфотографируемся, — крикнул Чан, — а то ты так до вечера будешь фотоаппарат разглядывать.       Ян еще пару секунд стоял рядом со старшим, а после развернулся и подбежал к друзьям. Хенджин подошел к ним ближе и приподнял фотоаппарат. В видоискатель он не смотрел, так как данный экран был расположен вверху самой камеры.       — Вы готовы? — спросил Хван.       Парни кивнули и улыбнулись. Чонин ожидал, что снимать на такой фотоаппарат то же, что на старинную камеру-обскуру, долго и с ослепительной вспышкой. Но Ян слышал лишь тихий щелчок затвора после каждого снимка. Хенджин менял место и ракурс, а ребята улыбались и показывали знак «Peace».       Закончив с фотографиями, они отправились дальше. Они прошли небольшой район, в котором дома были довольно новыми, но следом за ними снова выстроились такие же старые домики, окруженные каменными заборами в сухой пожелтевшей листве вьюна.       — Здесь все такое…старинное, — тихо произнес Чонин. — Сколько лет этим домам?       — Точно неизвестно, когда была основана эта деревня, — сказал Хван. — Записей в архивах нет, а те, что есть, неразборчивы. Но считается, что это поселение образовалось в начале двенадцатого века, когда построили водяную мельницу.       — И эта мельница до сих пор стоит? — спросил Ли.       — Нет, она сгорела при пожаре в начале двадцатого века.       — Жаль. А где та церковь, о которой ты говорил?       — Идите за мной, она неподалеку.       Парни прошли пару улиц и через несколько минут подошли к церкви. Она не была огромной или высокой, наоборот, совсем скромной, но при этом красивой. Ребята подошли ближе и разглядывали здание, а Ян заметил, что Хенджин странно махнул рукой, будучи к ним спиной. Чонин слегка нахмурил брови, не поняв его жеста, и хотел подойти ближе, но вдруг услышал его голос.        — Это церковь Святой Девы Марии, — сказал парень. — Её построили под покровительством нормандской семьи Сен Реми, которая владела деревней в то время. Церковь выполнена в романском стиле, о чем можно судить по массивности строения, простоте и ясности форм, а также по широким проемам, грубым дверям и полуциркульным аркам. Что еще характерно, так это вытянутая организация внутреннего пространства, поэтому церковь имеет прямоугольную форму.       Ли и Бан ходили поблизости, фотографировали церковь и ближайшие пейзажи, а Чонин краем глаза смотрел на Хвана. Его рассказ был не как на экскурсии, а скорее собственными мыслями, которыми длинноволосый делился редко. Было заметно, что эти знания ему важны и важно было ими поделиться, отчего Ян скромно улыбнулся.       Хван, не замечая любопытного взгляда, поднял фотоаппарат и сделал несколько снимков церкви, осенних деревьев и птиц, а затем прошел чуть дальше, как и ребята. Они обошли церковь, а перед ними стояли высокие деревья и каменные плиты, торчащие из земли. Ян, Чан и Феликс разинули глаза, поняв, что это кладбище. Но Ли на цыпочках подошел ближе, заметив интересную деталь.       — Посмотрите на даты, — сказал Феликс. — Тысяча сто семидесятый год смерти, тысяча сто девяносто девятый, двести пятнадцатый, триста тридцать первый. Да тут…буквально тысячелетние могилы.       — Да, некоторым даже больше тысячи лет, — произнес Хенджин. — Эта земля хранит в себе не только кости тех людей, кто здесь жил и почил, но и их историю.       — Это жители деревни? — спросил Ли.       — Нет, здесь похоронены священники, которые служили в этой церкви в прошлом. Немного дальше находятся могилы священнослужителей более поздних лет и нынешних.       — Так…странно, — вдруг произнес Ян.       — Почему? — поинтересовался Хван.       — Просто…уже столько лет прошло, а они все еще здесь. Столько всего произошло за это время, но они по-прежнему здесь.       — Только не впадай в экзистенциальный кризис, — хмыкнул Бан.       Чонин усмехнулся и заметил, что не одного его эти слова побудили улыбнуться. Улыбка Хенджина была совсем легкой, но заметной у человека, который почти никогда не улыбался. Простая, но добрая, без тени недовольства. Однако он поправил волосы и вернул свое прежнее бесстрастное выражение лица.       — Да, не стоит из-за этого переживать, — сказал Хван. — Это не причина для уныния. Лучше подумать о том, что эти люди остались в памяти других людей вопреки тому, что прошли целые века. Не каждому так повезло.       Ян одобрительно покачал головой и расслабился. Они осматривали местность церкви еще некоторое время, что-то рассуждали, а Хенджин делал снимки. Закончив с этой достопримечательностью, Хван направился дальше по дороге, а Крис, Феликс и Чонин, как стайка утят, отправились за ним. Пройдя небольшой лесок, они снова вышли к реке, только устье было шире, а прямо посередине реки был небольшой островок со старым каменным домом. Соединяли островок с берегами полукруглые каменные мосты.       — Вау, что это такое? — спросил Феликс.       — Это шлюз Иффли, — ответил Хенджин. — Его построили в семнадцатом веке по проекту Оксфордской комиссии, а после его перестраивала комиссия по навигацию Темзы.       — Постой…это Темза? — широко открыв глаза, спросил Ян.       — Да, это Темза.       — Но я думал, она в Лондоне.       — Длина Темзы более трехсот километров и в Лондоне она лишь протекает так же, как и во многих других городах Англии. Этот шлюз ранее служил для орошения местных полей и содержание скота. Участок реки вверх по течению используется для спортивной гребли и является местом проведения университетских гребных регат.       — Очень красивое место, — сказал Феликс. — Сфотографируешь нас еще раз?       — Конечно, — ответил Хван.       Парни вновь собрались вместе для общего фото. Хенджин сделал несколько кадров так, чтобы красивый пейзаж был хорошо запечатлен и только хотел опустить камеру, однако поднял голову, но не взгляд.       — Могу я…попросить вас об отдельных фотографиях? — спокойным и даже мягким тоном спросил Хенджин. — Портретах.       — Да, без проблем, — ответил Ли. — Хен, ты первый!       Феликс схватил Чонина за локоть и убежал с ним за спину Хвана, а Бан устало вздохнул и закатил глаза, пока младшие тихо хихикали.       — Я плохо получаюсь на фотографиях, — слегка смутившись, сказал Кристофер. — Не жди, что будут хорошие снимки.       — Хорошей фотографию делает не умение фотографироваться, а только взгляд, — ответил Хенджин. — Подумай о том, что тебе нравится, и представь это перед глазами.       Чан снова тяжело вздохнул и последовал совету Хвана. Однако ему не нужно было представлять то, что так дорого сердцу, потому что видел это наяву, за спиной фотографа. Губы Криса сами отразили улыбку при взгляде на веснушчатого парня, а фотографии этого остались на пленке в нескольких ракурсах, даже когда Бан не смотрел в объектив и совсем отвернулся от камеры. Не только лицо юноши попало в кадр, но также его руки, украшения, рюкзак и размытый силуэт на фоне золотистых деревьев.       — Благодарю, — сказал Хенджин. — Кто будет следующим?       — Давайте я, — ответил Феликс.       У Ли было больше энтузиазма для фото, поэтому каждый снимок получился ярким и не благодаря солнечным лучам. Взгляд Чана не упускал ни одну его улыбку, пусть обращенную не ему, но на душе у парня тоже становилось теплее. Хенджин не зацикливался только на портрете, ловил и отдельные кадры одежды или развевающихся волос.       Когда дошла очередь до Чонина, младший слегка замялся на месте. Ожидания от фотографии были смешанные и странные. Ян не думал, что его снимок будет интересен человеку, который с ним почти не говорил с тех пор, как от младшего поступил вопрос о визите в мастерскую. Что такого Хван там прятал, было неизвестно, но очевидно, что ничего страшного, поэтому его холодность оставалась непонятной.       Чонин подошел на место, куда указал старший, и, глубоко вздохнув, посмотрел в объектив, а после его взгляд непроизвольно поднялся к лицу Хенджина. Сразу же Хван устремил взгляд к парню перед собой и смотрел всего лишь миг, но за это время Ян успел уловить на его губах скромную улыбку, а в глазах блеск, который быстро исчез под веками. Но был он ярким, выразительным, красивым, как и улыбка красных уст, и заставил младшего улыбнуться и ощутить тепло солнечного шара где-то под ребрами.       Хван быстро делал снимки, а Чонин улыбался в камеру, продолжая чувствовать, как по телу распространяется тепло. Может, дело было в свете солнца, что золотым покровом ложилось на его кожу, может, в теплом осеннем ветре, который поднимал сухие листья с земли, или же во взгляде темных глаз, которые обращались к младшему после каждого кадра. Ян не думал ни о чем, только следил за такими мимолетными мгновениями черных бусин с отливом топленого шоколада.       Хенджин фотографировал парня со всех сторон. Снимал его ровный профиль, растрепанные волосы, вязаный шарф, скрывающий тонкую шею, и то, как худые руки поправляют темно-красную мягкую ткань. Сфотографировал и листья под его ногами, и значки на рюкзаке, и широкую улыбку от шуток друзей, а последним стал полноценный портрет на фоне моста, домика и реки.       Хван опустил камеру и смотрел только на нее около минуты, но затем поднял голову, кинул быстрый взгляд на младшего и отвернулся, а Чонин вдруг почувствовал, что и тепло куда-то ушло. Отвернулось. Как и старший.       — Спасибо, — тихо сказал Хенджин.       — Не за что, — ответил Ян, казалось, в надежде, что на него обратят взор, но ничего не произошло.       — Ты увлекаешься фотографией? — спросил Ли.       — Немного.       Хван, не дожидаясь нового вопроса, отправился быстрым шагом дальше по дороге, а парни за ним. Только Чонин снова ощутил это чувство упущенного и неполного ответа, отчего нахмурился.       Они шли вдоль реки по лесу. Хенджин рассказал о том, что этот парк это заповедник, в котором обитают мелкие лесные животные, а через несколько минут они вышли к небольшой опушке, где увидели обвалившиеся каменные стены, поросшие травой. Но они образовывали какое-то строение.       — Что это за место? — спросил Чан.       — Раньше это была церковь, — сказал Хван. — Её построили католики в шестнадцатом веке, но в восемнадцатом она сгорела при пожаре в результате несчастного случая.       — Что за случай? — спросил Ян.       — По легенде, монах поставил свечи рядом с одним из окон и из-за этого загорелись шторы.       — А если не по легенде? — снова обратился Чонин.       — В восемнадцатом веке начались восстания якобитов и шотландцы, которые жили в Англии, удерживали этот регион из-за близкого расположения к Лондону, а церковь была их складом для оружия и припасов. Но однажды ночью английские солдаты подожгли церковь, чтобы выгнать шотландцев с этой земли. И они ушли, но восстания продолжили.       — Тогда почему они не сожгли вторую церковь?       — Эта церковь принадлежит католической школе, та протестантской. Шотландцы сражались за католического короля, англичане за протестантского.       — Но откуда эта легенда со свечой?       — От того, что подожгли церковь изнутри. И сделали это солдаты, которые переоделись в монахов. Они же потом и рассказали всем эту историю.       — Как…жестоко, — произнес Феликс.       — Да, — сказал Хенджин. — Но историю пишут победители. С тех пор эту церковь называют Черный камень из-за сажи на стенах. Не обошлось и без суеверий, будто здесь обитают демоны и злые духи, которые забирают слабых здоровьем людей. Если хотите, можете подойти ближе.       — А как же демоны? — спросил Ян, глядя на остатки церкви оробелым взглядом.       — Это лишь поверья. На деле же единственный, кто здесь обитает, это ветер. Может быть, еще белки.       Чонин обернулся к Хвану, а он тут же посмотрел в ответ. У младшего вырвался тихий смешок, отчего старший слегка улыбнулся. Хенджин направился к церкви, а Ян продолжал на него смотреть и заметил, что парень перекрестился. Младший удивленно раскрыл глаза, но отправился следом.       Обломки здания заросли мхом, а пол травой. Остались чугунные калитки в проходах, решетки на окнах и даже какая-то мебель, вроде лавочек и подсвечников. Было очень тихо, только птицы пели, а Чонин держал ухо востро, так как рассказ о нечистой силе все еще был свеж в его памяти. Но когда он вышел в место, которое прежде было залом, то увидел на стене заросли какого-то растения с красными ягодами, а на одном из листьев сидела голубая бабочка.       Ян удивился, увидев бабочку в это время года, но улыбнулся и тихо подошел ближе. Чонин смотрел на бабочку, её голубые крылья с белой каймой и то, как они медленно поднимались и опускались. Ян хотел достать телефон, чтобы сфотографировать её, но бабочка вдруг взлетела, а парень от этого вздрогнул. Он следил взглядом за порхающим голубым пятнышком, а бабочка летала вокруг него. Чонин тихо смеялся от того, как бабочка повторяет круги, а после осторожно потянулся рукой к ней. Бабочка зависла в воздухе, махнула крыльями несколько раз и приземлилась на пальцы Яна.       Чонин широко улыбнулся от ощущений тончайших лап на своей коже и не двигался, чтобы не спугнуть крылатое создание. Глазами он изучал рисунок на внутренней стороне крыльев, чувствовал щекотку на пальцах и не замечал ничего вокруг. И не услышал то, как в момент, когда бабочка коснулась его пальцев, прозвучал затвор старого фотоаппарата.       Бабочка задержалась на ладони парня не больше пятнадцати секунд, а затем поднялась в воздух и улетела за пределы чьего-либо взора. Ян проводил её взглядом и после взглянул на куст, на котором сидела бабочка. Большие листья и круглые красные ягоды привлекли внимание парня и он, не подумав лишнего, потянулся к ягодам, а следом сорвал парочку. Чонин только хотел ощутить их аромат, но его руку крепко схватил Хенджин. Ян сильно вздрогнул от неожиданности и большими глазами уставился на старшего. Последний снова был очень хмурым, даже гневным, словно он и был тем бесом, который обитал в этих развалинах. Младший думал, что сказать, но от испуга в его голове исчезли мысли, а Хван не стал теплее во взгляде ни на грамм.       — Разве не учили, что не следует брать в руки все, что растет на улице? — низким голосом произнес Хенджин.       — Ам…учили, но…я плохо слушал, — неловко улыбнувшись, ответил Чонин.       — Если плохой слух, используй зрение и читай книги. Это майский ландыш, довольно ядовитое растение. Если не хочешь провести неделю на больничной койке инфекционного отделения, то лучше подумай дважды, прежде чем отведать неизвестное растение.       Хван ловким движением пальцев выхватил ягоды из руки Яна и бросил их на землю, а затем, с таким же холодным взглядом, покинул зал старой церкви. Он едва не врезался в друзей младшего на выходе, но вовремя остановился. Чан и Феликс вопросительно посмотрели ему вслед, а затем подошли к Чонину, который все еще ощущал на руке хватку Хенджина.       — Ты был прав, он действительно странный, — тихо произнес Чан.       — Что? — спросил Ян. — Вы все слышали?       — Ну, не все, — сказал Феликс. — Но это было немного странно. Можно было и просто сказать, что растение опасное, зачем так злиться.       — А…да, наверное… — младший опустил взгляд на землю, а там увидел брошенные ягоды. — Возможно, ты прав.       — Ладно, пойдем отсюда, — сказал Бан Чан. — А то еще за что-нибудь прилетит.       Феликс тихо усмехнулися и с Крисом отправился на выход, а Чонин медленным шагом последовал за ними, по прежнему думая об этом моменте, когда старший был так холоден. Даже больше обычного.       Далее прогулка была довольно молчаливой. Общались только Ли, Чан и Чонин, а Хенджин не говорил вообще. Шел впереди всех и даже не оборачивался. Они гуляли до заката, а после вернулись к машине. Все сели на прежние места, отчего Ян снова почувствовал напряжение, сковывающее грудную клетку. Хван смотрел на дорогу, поэтому не видел того, как часто на него смотрит младший. И смотрит пристально.       Парни вернулись в город. Хенджин ехал по главной дороге, где впервые за пару часов подал голос.       — Вы останетесь на ужин в поместье? — спросил Хван, глянув в зеркало заднего вида.       — Ам…нет, спасибо, — ответил Феликс, переглянувшись с Баном. — Не будем навязываться и поедим в кампусе.       — Если передумаете, предложение в силе. Где вам будет удобно остановиться?       — Знаешь, где находится кампус колледжа Святой Анны? — спросил Чан.       — Да.       — Вот там.       — Хорошо.       Хенджин проехал к указанному месту и свернул во двор кампуса, где и остановился.       — Спасибо за обед и экскурсию, — сказал Ли перед уходом.       — Да, спасибо за приглашение, — добавил Бан.       — Было приятно познакомиться, — ответил Хван с едва заметной улыбкой. — Я оцифрую снимки и направлю вам по электронной почте. Скажи свой адрес, пожалуйста.       — Ам…отправь Чонину, а он уже нам все отправит.       Хенджин краем глаза посмотрел в сторону Яна, а он посмотрел в ответ, ожидая увидеть чужой взгляд, но разглядел лишь тонкие линии опустившихся век, отчего холод продолжал скапливаться комом в груди.       — Хорошо, — ответил Хван. — Приятного вечера.       Парни помахали машине вслед, а затем, нахмурившись, посмотрели друг на друга.       — Кто еще пользуется электронной почтой? — произнес Феликс.       — А кто еще цифрует фотографии с пленки? — спросил Чан.       — Я таких фоток даже не видел ни разу. Ну ладно. У тебя есть планы на ужин?       — А…что? — робко промолвил Кристофер.       — Мои одногруппники хотят собраться в кафе. Пойдешь с нами?       — Ам…спасибо, но я же там никого не знаю. Не хочу вам мешать.       — Так заодно и познакомишься. Идем, хен, вместе веселее будет.       — Нет, спасибо. Мне там еще пару дел нужно закончить, так что иди без меня.       Чан смотрел на младшего с легкой улыбкой, но совсем недолго, как будто боялся, что одна лишняя секунда раскроет все его секреты. Феликс грустно нахмурил брови, но кивнул.       — Ладно, хорошего вечера, хен, — сказал парень и протянул старшему руки.       Чан обнял младшего в ответ и провожал его взглядом до тех пор, пока Ли не скрылся за дверями общежития. Провести вечер в компании Феликса было ежедневной мечтой, но Ли сиял очень ярко для всех вокруг и ярче всех для Криса. Старший хотел ответить «Да», но тогда бы это значило затеряться в тени всех, кто окружал Феликса. Младший любил компании друзей, всегда первым бежал познакомиться с кем-то, не замечая того, как тот, с кем он познакомился уже давно, смотрит на него влюбленными глазами. Чан тяжело вздохнул и направился к своему общежитию.       Через некоторое время Хенджин и Чонин вернулись в Хартвин. И молчали всю дорогу. Хван остановился у главных ворот поместья, а Ян почти вышел из машины, но обернулся к старшему.       — А ты не идешь домой? — спросил младший.       — У меня есть дела, — ответил Хенджин, не глядя на собеседника.       — Хорошо. Пока.       — Доброго вечера.       Ян вышел из машины и закрыл дверь, а после смотрел вслед автомобилю, скрывшемуся за поворотом. Странный выдался день, иначе Чонин не мог сказать. Все смешалось, как краски на палитре, и Ян не мог разобрать цвета. Однако золотистый цвет выделялся во всех оттенках не только яркостью, но и теплом. Тот мимолетный взгляд Хенджина и его робкая улыбка были самыми яркими воспоминаниями за день, но самыми волнующим был тот момент в церкви. Реакция Хвана на даже несовершенное действие была очень бурной, чего Ян не понимал. Не понимал и того, почему старшего это так волновало. Случись что с младшим, какое Хенджину до него дело? Они ведь практически незнакомцы. Тяжелый вздох Чонина остался на пороге дома, а парень отправился в свою комнату.                     Следующий день был облачным. Солнце редко появлялось из-за облаков, от этого особого настроения у Яна не было. Чонин отправился на пробежку, чтобы отвлечься, но и после нее продолжал думать о вчерашнем дне и о том, как он закончился. За ужином Хвана снова не было, как и утром на завтраке и парень не знал, дома ли вообще Хенджин. И Чонин даже не замечал того, что думает о нем очень много. Словно о загадке, которую разгадать можно только с её позволения.       Незадолго до обеда Ян вышел прогуляться. Ему надоело сидеть в своей комнате наедине со своими мыслями, от которых разболелась голова, поэтому он спустился в холл, надел кроссовки, куртку и шарф и вышел на улицу.       Чонин хоть и бегал вокруг поместья почти каждый день, но дальше в сад не ходил, поэтому отправился туда. Он осматривал высокие стены, башни, окна, балконы и пытался представить, как такой замок могли построить несколько веков назад. Дорожка была выложена ровными камнями и укрыта каменными бортиками, а вдоль них стояли старинные пушки на специальных тележках. Чонин не представлял, что еще в этом месте удивит его сильнее, но его отвлек громкий женский голос.       Ян обернулся, а в саду заметил Чарли и её дочерей и устремился туда, чтобы узнать, не нужна ли помощь. Чонин прошел до лестницы и следовал вперед. Это был не просто лес, а настоящий сад у замка. Газон был выстрижен, лестницы были каменными, как бортики и перила. Кое-где стояли мраморные скульптуры, деревья имели красивое обрамление, а тропинки были вымощены камнем. В мраморных вазах были посажены цветы, но на данный момент были срезаны, так как наступила осень. Парень заметил Шарлотту рядом с фонтаном. Она была одета в джинсы, резиновые сапоги, теплую кофту, осеннюю куртку и садовые перчатки. Чарли несла какую-то коробку, а младший поспешил к женщине, чтобы ей помочь.       — Госпожа Хван, давайте я вам помогу, — сказал Чонин и, подбежав к Чарли, забрал у неё из рук коробку.       — Спасибо, — ответила Шарлотта. — Поставь, пожалуйста, вон на ту лавочку.       — Хорошо, госпожа, — младший заметил в коробке разного рода камни, какой-то мусор и инструменты и порадовался, что решил помочь.       — Чонин, ты можешь обращаться ко мне на ты и по имени. Мы же с тобой друзья?       — Друзья.       — Тогда к чему эти формальности?       — Ну, вы, конечно, молоды, — слегка покраснев, произнес Ян, — но вы же хозяйка дома. Как я могу к вам на ты обращаться?       — Я не настолько молода, как ты думаешь. Я старше Дэкима на год.       — Правда? — округлив глаза, спросил Чонин.       — Девушек о таком не спрашивают, но да, — посмеялась Чарли. — А в этом году у моего мужа был юбилей. Так что зови меня просто Чарли. Без миссис или госпожа Хван.       Ян покраснел ярче и пытался изречь из себя слово. Он дважды глубоко вздохнул, прежде чем переступить через свой образ мышления, но, все-таки, улыбнулся.       — Х-хорошо… Чарли, я хочу помочь…тебе, — совсем неуверенно и нерешительно произнес младший сквозь зубы.       — Начало неплохое, — усмехнулась Шарлотта. — Я понимаю, что тебя воспитывали обращаться к старшим на вы и только официально, но мне правда будет приятно, если ты будешь звать меня по имени.       Чонин снова улыбнулся.       — Хорошо, я постараюсь, — ответил Ян. — Так чем вы…ты…чем я могу помочь?       — У меня наконец-то появилось время преобразить этот уголок. Хенджин уже давно починил фонтан, обновил на нем скульптуру и подготовил грядки, а у меня все руки не доходили посадить здесь саженцы на зиму.       Младший кивнул, а затем посмотрел на фонтан. Это был большой круглый бассейн с двумя чашами, а на самой верхней стояла скульптура женщины водолея. Из её кувшина разливалась вода по чашам и падала в бассейн. Место было дивным, а особую магию ему придавала мраморная скульптура.       — Здесь очень красиво, — сказал Чонин, отведя взгляд от фонтана. — Но я думал, у вас есть садовник.       — Есть, он сейчас в другой части сада, тоже сажает зимние цветы, — ответила женщина. — А мне просто нравится заниматься цветами и кустами. Наверное, я старею.       — Не правда. Это…просто хобби.       Чарли тихо засмеялась, а в это время мимо пробежали Робин и Лили и их собаки. Младшие весело смеялись, но чуть не снесли Яна с ног, а после убежали еще быстре.       — Девочи, осторожнее! — крикнула Шарлотта. — А то уроните дядю Чонина!       Сестры только посмеялись и убежали дальше, а Ян усмехнулся.       — Так чем я могу помочь? — снова спросил Чонин.       — Видишь вот эти клумбы? Я делаю в них углубления для саженцев и убираю сорняки, которые успели вырасти.       — Давайте я вам…тебе помогу, — забывшись, произнес Ян. — Правда, я цветы ни разу не сажал, но уж выкопать сорняки смогу.       — Ой, мне как-то неудобно тебя об этом просить, — смутившись, сказала Чарли. — Тут работы на полдня, я справлюсь сама.       — Вместе мы справимся еще до обеда. И мне все равно нечем заняться, давайте…давай я помогу…тебе.       — Ну, раз так настаиваешь, то хорошо. Вот, возьми перчатки и коврик.       Шарлотта дала парню садовые перчатки, коврик под колени и инструменты. Она показала ему как правильно удалять сорняки и младший взял себе одну клумбу, а женщина соседнюю. На удивление Яна, это оказалось не так сложно и позволило отвлечься от навязчивых мыслей. По крайней мере, на какое-то время. Однако позже Чарли сама вернула его к тому, о чем Чонин думал все утро.       — У тебя же выходной, чего ты дома сидишь? — спросила Шарлотта. — Не хочешь сходить погулять? Здесь в округе полно деревень и парков. Попросил бы Хенджина тебе их показать, он бы не отказал.       — Ам… — Ян слегка смутился, вспомнив вчерашний день и Хвана заодно. — Думаю, у него есть дела. Не хочу его отвлекать.       — Он бы нашел пару часов, чтобы прогуляться. Прогулки он всегда любил.       — Он в последнее время занят, поэтому не хочу ему мешать.       — У него занятий не особо больше, чем обычно. Правда, он много времени стал проводить в конюшне. Загонит так своего коня. Но ты можешь и туда сходить. Через пару занятий уже сможешь выходить за пределы манежа. Ты же больше не ходил в конюшни?       — Ам…нет, не ходил, — ярче смутившись, ответил младший.       — Почему? — поинтересовалась Чарли. — Не понравилось работать с лошадью?       — Нет, не в этом дело, — сразу сказал Чонин. — Просто…не думаю, что Хенджин хочет меня там видеть.       — Это еще почему? — нахмурив брови, спросила Шарлотта и, бросив инструменты, посмотрела на парня.       Ян поджал губы и думал как все объяснить или хотя бы как-нибудь съехать с этой темы. Он крутил в руках грабли, вспоминал странные моменты с Хенджином, то есть, почти все, и не представлял, какое можно выдумать объяснение, поэтому решил быть честным. Тем более, от Чарли с самой первой минуты веяло уютом, поэтому она могла если не понять, то выслушать. Чонин неуверенно посмотрел на Шарлотту, а у той было весьма озадаченное выражение лица.       — Можно я буду честным? — покраснев, произнес Ян.       — Конечно, — тут же ответила Шарлотта, а по её глазам сразу стало заметно, что она волнуется.       — Только пообещайте, что это останется между нами.       — Боже мой, да что такого у вас случилось? Хорошо, я обещаю.       — Мне кажется…я…я…раздражаю Хенджина, — еще более нерешительно сказал младший.       — С чего ты так решил? — в недоумении спросила женщина.       — Он всегда сердится, когда я с ним разговариваю. Наверное, он просто ненавидит меня.       — Чушь! — воскликнула Шарлотта, а следом засмеялась.       Чарли встала со своего коврика и, смеясь, подошла к Яну. Она подала ему руку, а затем повела за собой к лавочке. Шарлотта продолжала смеяться, а Чонин краснеть, но он тоже улыбнулся, пусть и скромно. Убрав смешливые слезинки из глаз, Шарлотта посмотрела на парня и улыбнулась ему.       — Давай я тоже открою тебе секрет, — сказала она, — но пообещай, что никому его не расскажешь. И Хенджину в особенности.       — Обещаю, — ответил Ян. — Не скажу никому.       — Хенджин весьма…робкий и застенчивый юноша. Ему бывает…тяжело сходиться с людьми, тем более с незнакомыми. И так с детства.       — С детства? — удивленно спросил младший.       — Да. Когда мы только начали встречаться с Дэкимом, Хенджин относился ко мне недоверчиво, даже враждебно. Он был против наших отношений, не разговаривал со мной, когда я приходила к ним в гости, а с отцом говорил только по-корейски. Я тогда язык не знала, но понимала, что он говорит о том, что не хочет видеть меня. Он всегда становился таким злым, когда я приходила. Почти прожигал меня взглядом. Иногда казалось, что вот-вот и правда испепелит.       Чонин сразу вспомнил, как впервые увидел глаза Хенджина. Не в обеденной, а в окне дома, когда только приехал в Оксфорд. Его взгляд был холодным, отстраненным, скептическим. Был момент, когда в его глазах мелькнуло тепло, но сразу после вновь вернулся холод. Отчего же было так? Да еще и с детства. Но парню было легче от мысли, что не одному ему взор Хвана показался таким суровым, однако все равно это не давало всему ответ.       — А почему он так себя вёл? — спросил Ян. — То есть, одно дело в том, что ему непросто знакомиться с новыми людьми, но ведь ты была другом его папы.       Чарли тяжело вздохнула, а Чонин впервые увидел в её лице тень грусти и печали. Её яркие глаза стали темнее, тягостнее, и выражали сочувствие.       — Он… Хенджин потерял маму, — ответила Шарлотта. — Вскоре после этого они переехали сюда и Хенджин замкнулся в себе. Он…очень долго не мог это отпустить. Иногда мне кажется, что до сих пор не отпустил. Поэтому видеть отца с другой женщиной, к тому же иностранкой, ему было, мягко говоря, неприятно.       Ян почувствовал холод на коже, пусть и укрытой теплым шарфом. Даже руки вздрогнули от новых знаний, которых, скорее всего, он никогда не должен был узнать. Одновременно с холодом его одолел и страх. Как будто открыл дверь в темную беспросветную комнату, в которой его поджидало нечто. Но маленькие кусочки огромной мозаики вдруг начали складываться. Словно осколки большого ледяного зеркала, что разбили очень давно, а после они все скопились в черных глазах мальчика.       — И…что было потом? — тихим голосом спросил Чонин.       — Когда мы начали встречаться с Дэкимом, Хенджину было двенадцать, а это переходный возраст и, сам понимаешь, в таком возрасте для подростков любой взрослый если не враг, то потенциальная угроза. Я же в глазах Хенджина была…сущим злодеем, который всеми силами пытается уничтожить память его мамы. Если честно, порой мне тоже так казалось.       Лицо Чарли стало еще более печальным, но при этом улыбка становилась мягче.       — И как получилось поменять его отношение? — спросил Ян.       — Дело было на день рождения Дэкима, — сказала женщина. — Мы с ним встречались почти год, а Хенджину тогда уже было тринадцать. Был праздник у них дома, пришли друзья Дэкима и даже его родственники из Кореи. Хенджин тоже участвовал в празднике, но как только пришла я, он сразу ушел к себе в комнату и не выходил больше двух часов. Дэким тогда разозлился и чуть не сорвался на Джинни, но я остановила его и сказала, что сама поговорю с Хенджином. Я поднялась к нему, постучалась и спросила, можно ли войти. Хенджин, конечно же, ответил нет. Но я все равно зашла и стояла около двери. Он рисовал в альбоме и делал вид, что меня не существует. Я спросила, могу ли я посмотреть его альбом, а он ответил, что нет. Но у него на стене висели рисунки, поэтому я посмотрела их. Он много рисовал после переезда и уже тогда рисовал очень хорошо. Рисовал в основном цветы. Я сказала, что мне очень нравятся его рисунки, а он попросил меня не смотреть на них. Я пыталась с ним поговорить, но Хенджин отвечал только, что хочет, чтобы я ушла. Он никак не хотел впускать меня в свой мир, но он не оставил меня равнодушной еще в самую первую встречу. И я подошла к нему, села рядом, а потом сказала, что не стремлюсь стать его матерью, я хочу стать его другом и помогать ему всем, чем только можно, потому что хочу, чтобы он был счастлив. Хенджин долго молчал, но потом дал мне посмотреть свой альбом. Мы поговорили по душам, так сказать, а потом вместе спустились к гостям. Хенджин не сразу так открылся, но уже не сжигал меня взглядом. Вечер прошел хорошо. Я уходила последней, а Хенджин подошел ко мне и сказал, что будет рад встретиться снова.       Из глаз Шарлотты исчезла печаль и осталась ностальгия от приятных воспоминаний. Чонин улыбнулся от услышанной истории и почувствовал легкость не только в мыслях, но и на душе. Словно наконец-то избавился от тяжелой ноши. Сердце вдруг начало биться быстрее, ярче, теплее, но Ян не успел подумать, что было этому причиной.       — И после этого лёд тронулся, — сказала Чарли, чем отвлекла младшего. — Мы начали больше общаться, проводить время вместе, гулять. Я забирала его из школы, возила на ипподром и в художественную академию. Потом мы даже начали делиться секретами и стали просто не разлей вода, а после и семьей стали. Он был очень рад, когда Дэким сделал мне предложение. Кажется, радовался даже больше меня.       — Но я заметил, что он не называет тебя мамой, — сказал Ян.       — Да, это так. Я не настаиваю, потому что я не его мама, но я этого малыша люблю всем сердцем. Он мне как родной. Мои дочки это моя самая большая драгоценность, но Хенджин…он бесценный и невероятно дорогой для меня человек одновременно. Случись что с ним, я не переживу.       Чонин вдруг вспомнил портрет Шарлотты, который висит неподалеку от его комнаты. Увидев его впервые, сознание парня не могло понять, как бесчувственный человек смог передать в картине такие чувства. Сейчас же еще пара осколков большого зеркала встали на свои места, приоткрывая тайну темных глаз. Однако вопросов становилось больше с каждой новой частичкой на полотне. И ответы на них Яну захотелось найти очень сильно, неожиданно для себя.       — Поэтому могу сказать, что понимаю тебя, — Чарли похлопала Чонина по плечу и тихо вздохнула. — На первый взгляд Хенджин кажется невероятно закрытым, холодным и не от мира сего. В какой-то мере это так, он и правда довольно замкнутый парень. Но это не отменяет того факта, что он хороший человек. И он не ненавидит всех людей заранее. Поверь, ты точно его не раздражаешь. Он просто еще не узнал тебя и зуб даю, когда узнает, то будет говорить больше двух слов в день.       Ян тихо засмеялся, как и Шарлотта, поняв, что она тоже когда-то столкнулась со стеной молчания.       — Да, это забавно, — сказала женщина. — Но не думай, что в тебе есть какая-то причина, по которой Хенджин пропадает где-то, лишь бы ты не попадался ему на глаза. Он много чем занят, пишет картины, создает скульптуры. Хенджин занимается репетиторством корейского со школьниками и студентами в Оксфорде, обучает ребят в конюшнях. Еще он много времени проводит в фонде помощи животным.       — Правда? — снова удивился младший.       — Да, он открыл фонд по сбору средств для приютов и ветеринарных клиник и бóльшую часть своего дохода жертвует на благотворительность. А своих сестер он так балует, как не балуют даже их бабушки и дедушки. Хенджин был первым, кто взял Робин на руки после её рождения. Даже мой муж тогда еще не брал её, уступил эту возможность Хенджину. Когда он поднял её, то сказал, что она очень маленькая и теплая. Когда родилась Лили, он тоже первый взял её на руки. Это стало своего рода традицией.       — Значит, он просто…не такой, каким кажется? — предположил Ян.       — Я бы сказала, что его можно описать одной очень хорошей фразой.       — Какой?       — Не суди о книге по обложке.       Чонин сразу улыбнулся после этих слов. Сердечный ритм продолжал набирать скорость, а мыслей становилось все больше. Шарлотта улыбнулась ему в ответ и обернулась к саду, а затем распахнула глаза.       — О, легок на помине, — произнесла она.       Ян посмотрел туда же, а вдалеке, где играли Робин и Лили, увидел Хенджина. Хван подбежал к сестрам и, упав на колени, обнял сразу обеих. Парень поцеловал их в щеки, а после с улыбкой им что-то рассказывал. Лили подскочила на ноги и обняла брата за плечи, а старший поднял её на руки и начал кружить в воздухе. Отпустив младшую, Хенджин обнял Робин и так же поднял её на руки. Девочка что-то говорила ему, а Хван ей отвечал. Они смеялись, а после начали бегать по саду и играть с собаками. Чонин же смотрел на всю эту картину удивленным и даже шокированным взглядом, не замечая ничего другого и того, как ладони трясутся от подскочившего давления. Приехав в этот дом и повстречав Хенджина, Ян еще ни разу не видел его таким счастливым. Таким искренним и полным радости. И было это прекраснее всех золотых закатов.       Хван продолжал играть с младшими, что-то им рассказывал, а сестры внимательно его слушали, отвечали и смеялись. Шарлотта глубоко вздохнула, глядя на детей, встала с лавочки и посмотрела на Чонина.       — Если хочешь найти к Хенджину подход, то тебе нужно дать ему понять, что тебе можно доверять, — сказала она.       Чарли вернулась к клумбе, а младший задумался над её словами. Он тоже вернулся к работе, но не переставал думать о том, что такое убедит Хвана в доверии к чужаку в его доме.       Как и говорил Ян, вдвоем они управились в саду быстрее. Убрав сорняки, Шарлотта посеяла цветы, а Чонин полил все водой. Но когда они закончили, Ян заметил, что Хенджина в саду уже нет, что снова заставило его задуматься о словах его мачехи. Они вернулись в дом, а там уже подали обед, на котором Хван вновь отсутствовал. Но его сестры обмолвились словом о том, что их брат сейчас с лошадьми.       После обеда Чонин ушел к себе в комнату. Он подошел к окну и сел на подоконник, а глазами изучал пейзаж. Шестерни в голове не прекращали крутиться и постоянно напоминали о рассказе Чарли. И о совете, который она дала. Но как им воспользоваться, это совсем другой вопрос.       Ян тяжело вздохнул и слез с подоконника. Он направился в ванную, чтобы умыть лицо и охладить голову, но, проходя мимо гардероба, заметил на нижней полке сапоги для верховой езды. С тех пор, как Чонин вернулся с первого урока, он оставил их там и не думал, что когда-нибудь еще наденет эту обувь. Тут то шестеренки и подкинули ему идею. Хоть Ян и не был уверен в этой затее, он все равно переоделся в брюки для верховой езды, захватил сапоги и направился к выходу из дома.       Чонин запомнил дорогу до конюшен, поэтому добрался без труда. На манеже он заметил несколько всадников верхом на лошадях. Они передвигались очень быстро, а после прыгали через барьеры. И одного парень узнал. Того, что в черной одежде и на черном коне. Хван уверенно держался в седле, его конь скакал на очень большой скорости, а следом преодолевал высокие препятствия. Вид того, как Хенджин без колебаний направляет коня к новому барьеру, не сбавляя скорости, моментально загипнотизировал Яна и он неосознанно ступил вперед.       Хван передвигался верхом по манежу, крепко держась за поводья коня, а когда перепрыгнул через очередной барьер, то заметил за бортом человека с очень знакомым шарфом. Хенджин нахмурился, но затем он пригляделся и после распахнул глаза от удивления. Парень замедлил коня и направил его к тому месту, где стоял Чонин. Подойдя ближе, Хван увидел на лице младшего улыбку, отчего его хмурое выражение сменилось спокойным и даже можно было заметить, как в его глазах блеснул свет. Будто увидел он кого-то, кого очень долго ждал.       — Здорово! — произнес Ян с улыбкой.       Хенджин снова слегка нахмурился, глядя на младшего. Словно пытался понять, правду ли он говорит или лукавит. Но, продолжая смотреть на улыбку изогнутых губ, оставляющей ямочки на худых щеках, Хван кивнул и отвел взгляд.       — Спасибо, — ответил старший. — Что ты здесь делаешь?       Чонин глубоко вздохнул, набираясь смелости и пытаясь понять, точно ли он уверен в своей идее. Но сдавать назад было поздно.       — Я… — начал младший и сделал еще один глубокий вздох, а после сжал кулаки и смело поднял голову. — Я бы хотел продолжить обучение верховой езде. Ты сам сказал, что если не прикладывать усилия, то результата не будет. Как можно бросать все после первого урока?       — Но тебя же пугают лошади. И падение тоже.       — Скорее…меня пугает неизвестность. Но…ты хороший учитель, поэтому и бояться нечего. Я буду внимательнее относиться к лошади, обещаю. И постараюсь не паниковать. Если не сдержу обещания, то можешь выгнать меня отсюда.       Чонин улыбнулся и с замиранием дыхания ждал ответа старшего. Последний смотрел то в глаза Яну, то на его милую улыбку и последнему пункту уделял на секунду больше времени. Но вдруг отвернулся и Чонин подумал, что все, ответ будет отрицательным, однако заметил на губах Хенджина ухмылку.       — Хорошо, — сказал Хван. — Если и правда хочешь учиться, то придется отводить урокам больше двух часов за пару недель.       — Я готов.       — И делать все, как я скажу.       — Буду стараться изо всех сил.       — Раз так, иди за мной, — Хенджин потянул поводья коня и направил его к выходу с манежа. — Золотинка сейчас в стойле.       — Хорошо, и спасибо, хен.       — Хен? — произнес брюнет, нахмурив брови, и остановил коня. — Почему ты так назвал меня?       — Ну…ты же старше, — ответил Ян, бегая глазами. — Значит, я должен обращаться к тебе хен.       — Не стоит, — бросил Хенджин. — По имени будет достаточно.       Хван вышел с манежа и спешился, а затем, взглянув на младшего, направился к стойлам. Чонин последовал за ним, а где-то в самой глубине его души искрилась радость. Видеть на лице Хенджина одобрение было приятнее, чем негодование.       Они зашли в стойла и прошли к тому, где находилась Золотинка. Лошадь дремала, но услышала шаги и подняла голову, а когда Ян подошел к ней немного ближе, она потянулась к нему мордочкой и старалась обнюхать. Чонин, вопреки своим словам, не спешил к ней подходить и просто смотрел на лошадь круглыми глазами, вспомнив то, как закончилась их первая встреча.       Старший заметил то, как парень робко топчется на месте, глядя на животное. Хвана одолело непонимание того, почему же младший пришел сюда, если его преследует страх произошедшего и того, что может случиться. Оставался бы дома, занимался бы своими делами, нежели шел сюда и вновь подвергался волнению. Однако его присутствие странным образом побуждало кровь бежать по венам быстрее и согревать руки. Хенджин не задерживал взгляд на Чонине дольше, чем хотел, ибо эти внезапные вспышки тепла в грудной клетке были весьма непривычными.       — Подойди сюда, пожалуйста, — произнес Хван.       Чонин обернулся и подошел к стойлу, где был старший, а последний открыл какую-то сумку. Из неё Хенджин достал пару яблок и одно передал младшему.       — Вот, возьми, — сказал Хван. — Подай ей угощение. Так ты быстрее установишь с ней связь.       — Ам…хорошо, — ответил Ян. — И…как лучше это сделать?       Хенджин подошел к стойлу Золотинки и открыл его. Лошадь вышла, а Хван придерживал её за гриву.       — Подойди к ней ближе и просто подай яблоко, — сказал старший. — Поднеси к её рту, но не толкай. Дай почувствовать запах яблока.       Чонин кивнул и глубоко вздохнул, прежде чем подойти к лошади. Ян сделал первый неуверенный шаг, но остановился, когда Золотинка обернулась в его сторону. Младший порывался продолжить путь, но не двигался, а легкую дрожь его рук заметил Хван, как увидел в глазах и желание быть более смелым.       — Не бойся, — произнес Хенджин, глядя парню в глаза. — Она хочет быть тебе другом больше, чем тебе кажется.       Чонин взглянул на Хвана и в какой-то миг успел увидеть на его губах улыбку, но длинноволосый быстро отвернулся к Золотинке и гладил её по голове. И только ли для лошади была уместна последняя фраза? Ян не успел обдумать эту мысль. Этот момент и спокойный голос старшего вселили в него чуть больше уверенности и сразу за этим он сделал следующий шаг. Младший подошел к лошади ближе и поднес ладонь с яблоком к её мордочке, а Золотинка почуяла аромат фрукта и быстро его съела. Лошадь облизала парню руку, отчего он широко улыбнулся и даже усмехнулся, а после сразу посмотрел на Хенджина, будто хотел убедиться, справился ли он с заданием. Выражение лица младшего сразу замерло, так как Хван ответил ему улыбкой. Доброй и теплой. Ответил полным жизни взглядом, в котором не было намека на неприязнь. И для Чонина это было удивительно.       — Так лошадь выражает благодарность, — сказал Хван, а младший от его слов вздрогнул. — Погладь её по носу, чтобы она лучше узнала твой запах.       — Ты же говорил, что лошадь нельзя гладить по голове, — припомнил Ян.       — По лбу нельзя гладить, но нос, щеки и подбородок вполне доступны.       Старший погладил лошадь по носу пару раз, а затем предоставил эту возможность младшему. Ян медленно поднял ладонь и положил Золотинке на нос. На коже он ощущал её теплое дыхание и начал тихонько гладить сверху вниз. Мягкая шерсть вызвала на губах парня улыбку и он начал гладить чуть выше, а после потянулся и второй рукой и почесал Золотинку за ушками. Лошадь прижалась к рукам человека, а Чонин продолжал улыбаться, так же как Хван продолжал смотреть на чужую улыбку.       — Мне седлать её? — спросил Ян. — Пойдем на…выездку, правильно? Так ведь называется?       — Правильно, — ответил Хенджин и зашел в стойло, — но сегодня на манеж не пойдем.       — Почему?       — Сегодня ты будешь знакомиться с лошадью, а лучше всего это происходит во время её чистки. Я буду показывать как правильно чистить лошадь.       Хенджин вынес небольшой ящик и открыл его, а внутри Чонин увидел несколько щеток и гребней. Хван подал младшему перчатки и ушел к стойлу, где был его скакун.       — Подожди немного, я сниму седло со своего коня, — сказал старший. — Я буду показывать на нем, как и в какой последовательности все делать.       — Хорошо, — тихо промолвил Ян, наблюдая за брюнетом.       Чонин следил за тем, как Хенджин расстегивает ремни на седле и амуниции, как снимает меховушку и вальтрап, а после аккуратно складывает все на подставку для седла. Движения были уверенными, а значит уже давно были изучены. Словно нажимать на клавиши во время записи кода. Завораживающее зрелище.       — А…как зовут твоего коня? — неуверенным голосом спросил Ян.       — Меркурий, — ответил Хван.       — Вау…красивое имя.       — Благодарю.       — У всех твоих животных необычные имена.       Чонин не увидел, но старший тихо усмехнулся от его слов. Вот только улыбку быстро скрыл.       — Лишь немного креативности, — ответил Хенджин.       — А почему его так назвали? — спросил Ян.       — Когда он родился, я укрыл его пледом с рисунком крыльев. В легендах Меркурия всегда изображают в крылатом шлеме. К тому же мы выкупили его мать у людей, которые плохо к ней относились. Намек на то, что Меркурий бог торговли.       — Ты с ним с самого рождения?       — Да, с самой первой минуты.       — А сколько ему лет?       — Будет четыре в конце года. Золотинка младше него на год, ей уже три года.       — Здорово.       — Здорово? — спросил Хван, вопросительно подняв бровь.       — Ну, то, что ты с ним уже так давно, — ответил младший. — Здорово, когда есть такой друг.       Хенджин гладил коня по голове и посмотрел ему в глаза, но это не помогло ему скрыть улыбку, которую заметил Чонин.       — Пожалуй, ты прав, — сказал старший. — Что ж, давай начнем. Перво-наперво нужно расчесать гриву и хвост. Для начала руками распутай ей гриву и убери опилки и сено. Золотинка повадилась спать лёжа, от этого она постоянно в опилках.       Чонин усмехнулся и обернулся к лошади, а затем приступил к чистке её гривы. Как и говорил старший, в её гриве и хвосте была солома и опилки, а из-за того, что была она кудрявой, понадобилось приложить немало усилий, чтобы все убрать.       — Теперь бери железный гребень, — сказал Хван, — начинай с хвоста и с его конца поднимайся выше. Придерживай и расчесывай понемногу. Вот так.       Хенджин подхватил конец хвоста Меркурия и начал расчесывать густую гряду, а младший внимательно следил за его движениями и повторял на Золотинке. Парень так боялся причинить лошади боль, что расчесывал хвост совсем легонько, от чего старший тихо усмехался себе под нос.       — У лошадей очень густая грива, — произнес Хенджин. — Расчесывай тщательнее, чтобы вычесать всю солому.       — А вдруг я сделаю ей больно? — сказал Ян. — Она еще лягнёт меня за то, что я плохо расчесал ей гриву.       Хенджин вдруг засмеялся. Не очень громко, но так внезапно, что Чонин разинул глаза и прислушался к звуку его смеха, а глаза устремил к его улыбке. Таким видеть парня было в разы чуднее, чем в его обычном состоянии холодной статуи. Посмеявшись, Хван покачал головой и взглянул на младшего, а тот даже вздрогнул.       — Она не лягнёт тебя за это, — ответил старший. — Максимум, что она сделает, убежит от тебя.       Ян усмехнулся и подошел к голове лошади. Сделав глубокий вздох, Чонин принялся расчесывать кудрявую гриву лошади. Он сосредоточился на том, что нужно проработать алгоритм работы и тогда все завершится удачно. Так и было. После расчесывания грива у Золотинки стала еще краше, чем была.       — Теперь бери скребницу, — сказал Хенджин. — Это круглая железная щетка с небольшой рукоятью. Начинай от головы и пройдись по всему туловищу лошади круговыми движениями. Почисти спину, живот, даже ноги до самых копыт. Это поможет вычистить засохшую грязь, если такая есть.       Хван взял щетку и под внимательным взором младшего начал чистить своего коня. Он почистил всю шею с двух сторон, а после посмотрел на Яна и ждал, когда он сделает то же. Это действие показалось Чонину еще рискованнее, но он взял скребницу и аккуратно чистил шерсть. Он следил за тем, как Хенджин чистит Меркурия, и повторял его движения. Спустя несколько минут он полностью сосредоточился и завершил второй этап чистки без каких-либо происшествий.       — Дальше нужно очистить шерсть мягкой щеткой, — Хван взял овальную щетку и подал её младшему. — Это поможет убрать оставшиеся пылинки. Расчесывай по шерсти.       — Как кошку? — хмыкнул Ян.       Едва заметная ухмылка скрылась за длинной челкой брюнета, но Чонин сумел услышать его смешок.       — В некотором роде, — ответил старший. — Мягкой щеткой повтори тот же путь, что и скребницей, то есть, по всему телу лошади.       — А почему мы не помыли их с водой и шампунем? — спросил младший, когда начал чистить Золотинку щеткой.       — Уже холодно омывать лошадей с водой. Они могут переохладиться и заболеть. С водой мы моем их поздней весной и летом. В стойлах тепло, но недостаточно, чтобы лошадь быстро обсохла и не замерзла. Но скаковых лошадей моют перед соревнованиями в специальном ангаре. Там их сушат и держат еще сутки, чтобы убедиться, что шерсть просохла полностью.       — А Золотинка не скаковая?       — Нет. Мы начинали готовить её к скачкам, но она не захотела в них участвовать.       — Не захотела? — удивленно спросил Ян и тихо усмехнулся. — Она что…сказала об этом?       — Так как лошади, увы, не наделены способностью говорить, то нет, она нам не сказала, — ответил Хенджин саркастичным тоном, а Чонин хихикнул себе под нос и закатил глаза. — Но по лошади сразу заметно, что ей не по нраву бег по дистанции с целью обгона сородичей. Когда мы вывели Золотинку на ипподром для тренировочного забега, она просто встала и не двигалась, как бы жокей ей не указывал. Во второй раз тоже так было, как и в третий. И мы решили, что не будем более заставлять её делать то, чего она не желает.       — О…понятно, — тихо произнес Ян и посмотрел лошади в глаза. — А что ей нравится? Ну, если можно так сказать.       — Она свободная душа и предпочитает прогулки по лесам и полям. Много играет с собаками и кошками, которые тут живут. Общество людей ей приятно, она не любит долгое одиночество, поэтому с ней в стойле живет пони. Еще она довольно озорная и часто ворует у всадников их шлемы или перчатки, а потом убегает от них.       Чонин засмеялся, а Хенджин, услышав его смех, взглянул на парня и пару мгновений пытался сдержать улыбку, но не смог. Засмотрелся. Но когда Ян посмотрел на него в ответ, старший сразу отвел взгляд и продолжил чистить коня.       — А она любит пошутить, — произнес младший.       — Я бы сказал, весьма, — ответил Хван. — Ко всему этому она еще и очень быстрая, но бегать любит в основном не на перегонки.       — То есть, если я когда-нибудь смогу указать ей бежать и не рухну при этом, она будет бежать очень быстро?       — Да. Средняя скорость лошади может достигать шестидесяти километров в час, поэтому прогулка будет, как говорится, с ветерком.       Чонин кивнул и тяжело вздохнул, глядя на лошадь, а она посмотрела в ответ. Лицо младшего отражало беспокойство, которое брюнет без труда смог заметить. И оставлять его в таком состоянии не захотел.       — Но бояться тебе нечего, — сказал Хван. — Если ты доверишься Золотинке, она никогда не сбросит тебя с седла и будет беречь на прогулке. Твой страх обоснован, но его можно побороть.       Ян смотрел на Хенджина, а после недолгой паузы слегка улыбнулся. На лице Хвана он заметил ответную и почти незаметную улыбку, но старший вернулся к чистке коня, как и младший.       — На самом деле, это было так глупо, — слегка покраснев, произнес Чонин.       — Что? — поинтересовался Хенджин.       — То, что я упал с лошади. Глупо.       — Глупо? — удивившись, спросил Хван. — Что глупого в падении, чреватым травмой?       — Я как ребенок, наверное, выглядел, — усмехнулся Ян. — На лошадь не смог залезть, панику развёл, из седла выпал. Стремно.       — Если выражаться твоими словами, то стремно не то, что ты упал или не сел в седло с первого раза, а то, что ты думаешь, что обязательно упадешь снова. Твоя главная задача — внимательно относиться к лошади и не сбивать её с курса и тогда все будет хорошо.       Чонин обернулся к Хенджину, а тот продолжал чистить шерсть скакуна. Его голос был уверенным, без запинок и сомнений. Позволял поверить, что все действительно будет хорошо. И не только в верховой езде, но и в дальнейшем, что бы не ждало на пути этого приключения. Ян смотрел на Хвана и улыбнулся его виду. Просто потому, что он стоит рядом и никуда не сбегает по неизвестным причинам. От чего или от кого он скрывался было неясно, но, как любопытному и стремящемуся к открытиям человеку, Чонину захотелось узнать. Младший вернулся к чистке лошади и пару минут монотонно расчесывал одно и то же место, а после сделал глубокий вздох и мельком взглянул на Хенджина.       — Ам…я заметил, что ты не завтракаешь утром, — произнес Ян. — Это…не из-за меня? Если не хочешь есть со мной за одним столом, то так и скажи, зачем морить себя голодом?       Младший продолжал чистить лошадь и поглядывать на старшего, а краем глаза заметил его взгляд и увидел, что он был не строгим, а виноватым, что было странно.       — С чего ты сделал такой вывод? — спросил Хван, продолжая чистить коня.       — Ну, я же чужой человек в твоем доме, — ответил Чонин. — Может, тебе это не нравится.       — Нет, мне это нравится…то есть… — Хенджин резко умолк, поправляя свои волосы, а после быстро взглянул на Яна, но так же скоро отвернулся. — У меня были дела, которые требовали ранних подъемов. Позже я тоже был занят, поэтому пропустил пару ужинов.       — Пару? — недоумевал младший. — Ты же помнишь, что в неделе больше двух дней, так?       — Да, я прекрасно это помню, — хмыкнул в ответ старший.       — Значит, ты пропустил как минимум семь ужинов. Ты хоть поел потом?       — Чашки чая мне было вполне достаточно.       — Чай? И все?       Хенджин пожал плечами, а после взглянул на Яна.       — Чай и молоко, — ответил длинноволосый. — Еще немного воды.        Чонин усмехнулся и покачал головой, почти цокнул языком, но сумел себя сдержать.       — Сахар хотя бы добавляешь в чай или пьешь горькую воду с листьями? — тихо спросил Ян, казалось даже, что про себя, но Хван его услышал.       — Время от времени, — ответил Хенджин. — Если к чаю нет ничего сладкого.       Чонин смутился и от этого потянулся к своему уху. Пока он сжимал покрасневший хрящик, к нему подошел Хван и рассматривал результат его работы. Старший осмотрел Золотинку со всех сторон, а младший незаметно за ним наблюдал и в груди почему то почувствовал трепет, словно от этой проверки зависело очень много. Возможно, так и было.       — Неплохо для первого раза, — сказал Хенджин, подойдя к голове лошади. — Чистка это обязательное условие для конника. Чистить лошадь необходимо перед выездом и после, поэтому в следующий раз начнем с этого и закончим тоже на этом.       — Хорошо, — ответил Ян. — А…когда мне прийти?       — Я здесь в понедельник, среду, пятницу и воскресенье каждую неделю с четырех часов дня. Приходи, когда тебе будет удобно.       Старший взглянул на Яна, а он кивнул и слегка улыбнулся. Взгляд Хвана опустился на уста парня, после ловко метнулся к его ногам, а затем Хенджин совсем отвернулся. Даже слишком быстро. Брюнет потянул Золотинку в стойло и закрыл дверь. То же он сделал и с Меркурием, а после подозвал младшего к себе.       — Нужно их накормить, — сказал Хван. — В их рацион входят сено, овес и отруби. Идем, принесем им еды.       — А что еще любят есть лошади? — спросил Чонин, ступая за брюнетом.       — Ты же сам говорил, что яблоки.       — Ну, а что еще? — младший тихо усмехнулся и снова закатил глаза.       — Морковь, виноград, изюм, арбузы, дыни и тыквы. Уже скоро наступит октябрь, так что будет им тыквенное пиршество. Однако ни в коем случае не корми лошадей цитрусовыми фруктами, хлебом и капустой, эти продукты могут навредить их организму.       — Никаких апельсинов, булочек и капусты, запомнил, — улыбнувшись, ответил Чонин.       — Я говорю серьезно, — сказал Хенджин и нахмурился.       — Я тоже. Я запомнил.       Хван внимательно посмотрел на парня, чтобы убедиться в правдоподобности его слов. Его взгляд прыгал от одного глаза к другому, а перед тем, как старший отвернулся, снова спустился к губам, но не задержался и одной секунды. А Ян смотрел Хенджину в спину и отчего то надеялся, что тот обернется.       Они принесли лошадям корм и воду, навели порядок в стойлах и покинули их, так как начало темнеть. Парни вернулись к дому вместе. В этот раз Хван не молчал, словно онемел от испуга, отвечал на вопросы Чонина о лошадях, хоть почти каждый его ответ имел львиную долю сарказма, что побуждало младшего скрипеть зубами, но тихо посмеиваться.       Ян и Хенджин прошли в холл, оставили обувь и куртки в гардеробе, а после направились к лестнице, но оба шли медленным шагом. Хван прятал руки за спиной, а Чонин мял пальцы и смотрел себе под ноги. День прошел незаметно, но так хорошо, как еще не было в этой стране. Сентябрь еще не был таким бархатным, даже с ветрами и тучами, и оказалось это гораздо приятнее, чем парень мог подумать. Особенно после всей той ледяной стужи, которой сейчас в старшем он даже на миг не видел.       Младший остановился на последней ступени и обернулся к Хенджину, а он посмотрел в ответ, только отводил взгляд. Ян приоткрыл губы, но лишь смотрел в темные глаза, не решаясь ничего сказать. Тепло, что он ощущал сейчас, было похоже на чашку чая, которой однажды его угостил Хван. Так же приятно разливалось по венам, согревая тело изнутри, как фитиль лампы. Все нейроны в голове засияли подобной идеей. Но страх ответа, отрицательного тем более, превысил это желание, поэтому оно так и осталось не озвученным.       — Ам…спасибо тебе за урок, — сказал Чонин. — Было очень интересно. Без шуток. Я ни разу не чистил лошадь и даже удивлен, что сделал все правильно.       — Рад слышать, что наши общие старания не уходят в пустую, — ответил Хенджин. — На этом бесплатное обучение завершено, следующие уроки пройдут по часовой оплате.       — Что? — распахнув глаза, произнес Ян. — Но я думал…       Хван смотрел на побледневшее от испуга лицо юноши и спустя несколько секунд тихо усмехнулся, чем побудил младшего улыбнуться и слегка покраснеть, но не без очередного круга глазами.       — Это была шутка, — сказал старший.       — Точно? — хмыкнул Чонин. — Или в конце месяца мне прилетит счет на круглую сумму?       — Летают птицы, а круглыми будут только сконы, которые Чарли без конца предлагает всем за завтраком.       Ян засмеялся, а Хенджин, глядя на него, тепло улыбнулся и не так, как прежде. Причина его улыбки ответила ему взглядом, но Хван сразу отвернулся к картинам, которые висели на стене, и Чонин так и не заметил на его лице того красивого мига.       — Увидимся на ужине? — спросил младший. — Или ты снова будешь ужинать чаем? Это, знаешь ли, вредно для здоровья. Поешь нормально.       Хван взглянул на парня, ожидавшего ответа, но ничего не сказал ему, даже не пожал плечами. Хенджин отправился дальше по коридору и исчез за поворотом, а Чонин устало вскинул руками, будто столкнулся с очередной ошибкой в задаче, которая становилась сложнее раз за разом.       — Что я опять не так сказал? — пробубнил Ян. — Ну правда же, язву еще заработает себе. Чего это с ним?       Чонин тяжело вздохнул и отправился в свою комнату. Он принял душ и переоделся, а через некоторое время спустился на ужин. В комнате были только супруги Хван и их дочери. Они о чем-то говорили, а Хенджина на месте снова не было. Новый усталый вздох вырвался из легких Яна, а в голове вновь крутились мысли о том, что в отсутствии старшего сына этой семьи виноват он.       Ян сел на свое место, а Дэким отвлек его беседой. На стол подали блюда с едой, к которой младший до сих пор не привык, хоть и старался. Он хотел положить себе салат, но в обеденную комнату тихим шагом вошел Хенджин, одетый в черную рубашку и брюки. Чонин заметил его первым и очень удивился его компании, но, на свое же изумление, обрадовался. Улыбка, пусть и слабая, выдала его.        Хван прошел к столу, поздоровался с родными и положил себе еды в тарелку, а прежде, чем взять вилку, посмотрел на Яна, который с него глаз почти не сводил. Старший лишь уголками губ улыбнулся и, не отводя взгляд, тихо произнес:       — Приятного аппетита.       Благодарность Яна заглушили посторонние голоса, но движения его губ уловили глаза цвета ночной тьмы, после чего пышные уста Хенджина смягчились в легкой улыбке.