Чашка Эрл Грея

Kate Bush — Running Up That Hill

             По прошествии нескольких дней Ян Чонин не освоился в поместье, но неплохо запомнил дорогу от своей комнаты до гостиной, обеденной комнаты и выхода из дома. Первые пару суток парень, как и его друзья, привыкал к смене часовых поясов, поэтому особо никуда не выходил, даже экскурсию по городу пропустил, так как чувствовал постоянную сонливость и головную боль. Но на третий день, после того, как Шарлотта напоила его разными отварами и витаминами, он уже чувствовал себя лучше, чему был рад.       Ян рассказал своим родителям о том, какие приключения его поджидали в самом начале поездки. От этих новостей его мама разволновалась настолько сильно, что грозилась приехать в Оксфорд лично и вступить в нелестные переговоры с начальством университета по поводу того, что они не смогли выделить комнату для студента, которого сами пригласили. Но Чонин заверил мать в том, что его не оставили на улице и приняли в очень большой и красивый дом, да еще и соотечественник. После долгих уговоров мама Ян сдалась, но все равно возмущалась по этому поводу.       Поместье было для Чонина таким большим, что он терялся в двух коридорах. Все казалось ему одинаковым, оттого он каждый раз приходил в новое место, где его находили дочери Дэкима и Чарли. Супруги же провели парню еще одну экскурсию, но, как ни старался, Чонин не смог запомнить всех комнат, поворотов и коридоров. Компания Хванов ему была приятна. Они беседовали на разные темы, вместе обедали и ужинали, а вот Хенджин почти не появлялся в это время. Он лишь здоровался за завтраком и пропадал где-то в доме, где Ян его не видел и не слышал.       На четвертый день пребывания в Англии с Чонином связался куратор его кампуса, к которому он был прикреплен, и сообщил, что скоро пройдет собрание перед началом семестра, поэтому присутствие обязательно. Ян ответил, что не пропустит.       Утром, в назначенный день, парень проснулся пораньше, принял душ и надел форму, которую ему выдали — черные брюки и пиджак и белая рубашка, а также белая бабочка, точнее, галстук, из которого нужно завязать бабочку. Чонин долго мучался с галстуком, посмотрел видео того, как нужно его завязывать, но так и не понял, почему в двадцать первом веке нужно ходить в университет в бабочке. Ян завязал слабое подобие бабочки, скорее узел из двух концов ленты, расчесал волосы, взял рюкзак и отправился на завтрак.       Чонин спустился к обеденной комнате и тихонько заглянул внутрь. Там уже были девочки, Хенджин и их родители. Дэким просматривал какие-то бумаги, Шарлотта наливала чай, Хенджин молча ел завтрак, а девочки играли со своими корги и колли. Ян тяжело сглотнул, поправил непослушные волосы и почти на цыпочках зашел в комнату.       — Доброе утро, — с легкой улыбкой сказал младший и поклонился.       — Доброе утро, Чонин, — улыбчиво ответил Дэким, взглянул в сторону парня и продолжил читать свои документы.       — Доброе, Чонин, — мягко произнесла Чарли. — Как себя чувствуешь?       — Хорошо, спасибо, — ответил младший и сел за стол. — Вроде, акклиматизация прошла. Я привык ко времени и голова больше не болит.       — Но я так полагаю, чашка кофе тебе не помешает?       — Совсем нет.       Шарлотта улыбнулась и налила парню кофе. Хенджин, который сидел рядом с Чарли, был одет в черные брюки, черную рубашку и такого же цвета жилет. Его черные волосы были в идеальном порядке и не выбивался ни один локон. Он ничего не читал и не смотрел в телефон. Казалось, мысленно он очень далеко, ведь даже не поздоровался, но, когда Шарлотта подала младшему чашку кофе, Хван поднял взгляд, посмотрел на парня пару секунд, а после опустил глаза и, поджав губы, совсем тихо хмыкнул себе под нос.       Чонин взглянул на него, так как услышал выдох с его стороны, и заметил на его лице усмешку, пусть и слабую. Ян не понял такого поведения старшего, оттого вопросительно поднял бровь. Но после услышал приглушенный смех со стороны Шарлотты. Чонин посмотрел на женщину, а она прикрыла улыбку рукой.       — Ам…что-то не так? — спросил Ян.       — Прости, — сказала Шарлотта, — но твоя бабочка немного…забавная.       — А, это… — смутившись, произнес младший и прикрыл шею рукой. — Я еще не завязывал бабочку ни разу.       — Не было возможности завязать галстук-бабочку? — спросил Дэким.       — Нет. Обычные галстуки более-менее умею завязывать, а бабочку нет.       Чарли улыбнулась и встала со своего места. Она подошла к парню и сперва поправила его волосы, а затем махнула рукой.       — Вставай, я помогу тебе, — сказала женщина.       — Ам…да ладно, не нужно, — покраснев, ответил Ян. — Я посмотрю какое-нибудь видео и завяжу еще раз.       — Я в своей жизни завязала не одну бабочку, так что без лишней скромности могу назвать себя профессионалом этого дела. Давай, я помогу.       Чонин покраснел ярче, но кивнул и встал со своего места. Чарли развязала тот узел, который младший счёл бабочкой, и выпрямила ткань, а после подхватила её концы. Лишь полминуты и Шарлотта уже поправляла воротник парня, под которым красовалась идеально завязанная бабочка.       — Ну вот, так получше, — сказала женщина. — Теперь и на бал можно, отлично выглядишь.       — Спасибо, — с широкой улыбкой и покрасневшими щеками ответил Ян.       Чарли вернулась на свое место, как и Чонин. Последний осторожно коснулся бабочки и почувствовал, что она и правда стала во много раз лучше, чем была прежде. Парень улыбнулся этому, а после ощутил на себе чей-то взгляд. Ян поднял голову, а в этот же момент Хенджин опустил свою. Младший не заметил его взгляда, поэтому подумал, что ему показалось, а сразу после этого к нему подбежала Лили.       — Дядя Чонин, если вы идете на бал, возьмете меня с собой? — спросила девочка.       Ян засмеялся.       — Я плохо танцую, — ответил Чонин. — Тебе будет скучно со мной на балу.       — Я научу вас танцевать!       — Тогда с радостью составлю тебе компанию.       — Ура! — воскликнула Лили и захлопала в ладоши.       — Девочки, садитесь завтракать, — сказал Дэким. — У нас у всех сегодня много дел, а вы еще не покушали.       — Да, папа, — ответила Робин. — Лили, пойдем помоем руки.       — А после завтрака на бал! — сказала младшая и поскакала в коридор.       Ян тихо посмеялся и приступил к завтраку. На столе было много еды на выбор — фрукты, сэндвичи, омлет, оладьи, сосиски, вареные яйца и тосты. Однако за прошедшие дни Чонин понял, что к местной еде он будет привыкать еще какое-то время. Обычный суп с тофу, рис с кимчи и овощные лепешки остались дома, поэтому нужно было адаптироваться под локальную кухню. Ян положил себе овсянку, добавил к ней ягоды и мюсли, а еще взял печенье.       — Попробуй сконы, — сказала Чарли.       — Сконы? — спросил младший, хлопая глазами.       — Это такие пышки, — ответила женщина и подала парню тарелку с маленькими круглыми булочками. — Не пробовал ни разу?       — Нет.       — Попробуй. Их нужно разрезать пополам, намазать маслом или творожным сыром и вареньем. Их обычно подают на завтрак или к часу чая.       Ян взял одну булочку и разрезал её ножом, а затем намазал сыром и вареньем. Парень откусил маленький кусочек и удивленно выпучил глаза.       — Очень вкусно, — сказал Чонин. — Вроде ничего особенного, но очень вкусно.       — Так можно описать всю английскую кухню, — сказал Дэким. — Приятного аппетита.       — Спасибо, вам тоже.       — Чонин, после завтрака я отвезу тебя в университет, — сказала Чарли. — У меня все равно есть дела в городе, а еще девочек надо подбросить в школу и садик. К тому же ты еще не ездил в университет сам, в первый раз можешь заблудиться.       — Спасибо, — сказал младший и поклонился. — По правде, я не знаю, как буду добираться до университета отсюда.       — Не переживай, отсюда ходит автобус. Остановка неподалеку от дома, я тебе покажу. Так как ты студент, у тебя бесплатный проезд. И не только здесь, а по всему королевству и даже в Шотландии.       — Серьезно? — удивился Ян.       — Конечно, — ответила Чарли. — Кстати говоря, обязательно выдели хотя бы пару дней, чтобы посетить Шотландию, это очень красивая страна с невероятной историей. Я оттуда родом, так что могу сказать, что это удивительное место, полное тайн, красоты и загадок.       — Постараюсь её посетить.       — Если что, то Хенджин может тебя сопроводить, — сказал Дэким.       От этого предложения Чонин вдруг покрылся мурашками и быстро взглянул в сторону названного человека. Ян ожидал, что сейчас ему точно что-нибудь да прилетит в голову, лишь бы парня оставили в покое. Хван, однако, быстро посмотрел на отца и продолжил есть, будто ни в чем не бывало.       — Если интересно, могу проводить, — ответил Хенджин, не поднимая взгляда. — У нас есть дом в Шотландии, так что будет, где остановиться.       — Ам…спасибо, — ответил Чонин так, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Я не хочу никого отвлекать, так что если соберусь в Шотландию, то, наверное, сам поеду.       — Как угодно, — ответил Хенджин и отложил столовые приборы. — Спасибо за завтрак, всем хорошего дня.       — Спасибо, дорогой, — ответила Шарлотта и погладила парня по руке.       Хенджин вышел из комнаты, а сразу после в нее вбежали сестры и сели за стол, чтобы позавтракать. Ян тоже продолжил есть, но задумался о том, что за это утро услышал от Хенджина гораздо больше слов, чем за все предыдущие дни. И каждый раз его голос казался не таким, как прежде. Каждый раз было что-то новое. Или просто младший еще не слышал его достаточно, чтобы он стал хоть немного знакомым.       После завтрака все отправились по делам. Дэким поцеловал дочерей и ушел к себе в кабинет, а Шарлотта, её дети и Чонин спустились в вестибюль. Ян надел обувь, куртку и свой темно-красный шарф, а после помог Лили надеть её курточку и ботиночки. Они вышли из дома и обошли его. С другой стороны был гараж. По крайней мере, так было сейчас, раньше в этом закутке с высокими дверьми могли хранить, как подумал Чонин, снаряды для пушек. В гараже стояло несколько машин — два новых внедорожника, один белый, другой красный, и одна спортивная машина черного цвета. Как понял Чонин, такой спорткар мог принадлежать только одному человеку в этой семье. Тому, чей взгляд, казалось, и сквозь стены может видеть.       Ян вдруг вздрогнул от воспоминаний черных глаз Хенджина, но быстро встряхнул головой, чтобы отогнать от себя эти мысли. Чарли подошла к красной машине и помахала младшему рукой, подзывая к себе. Девочки сели позади, а Чонин по привычке подошел к правой стороне автомобиля, но когда открыл дверь, то увидел перед собой руль.       — Ой, извините, — произнес парень. — Я забыл, что в Англии левостороннее движение.       — Я не против, если ты хочешь за руль, — сказала Шарлотта, — но, пожалуй, тебе нужно привыкнуть к нашему движению.       — Надеюсь, привыкну. Я ни разу не водил машину с рулем на правой стороне.       — Это не так сложно, как ты думаешь. Главное помни, что у нас встречка с правой стороны, а там разберешься.       Чонин усмехнулся и прошел к пассажирскому сидению, а Чарли села за руль. Они выехали из гаража и направились к городу. Ян наблюдал в окне приближающиеся здания Оксфорда, а в груди отчего то почувствовал волнение, словно первый раз идет в новую школу, где никого не знает. По факту так и было. Только школа — всемирно известный университет и сам он не какой-то начинающий техник, а весьма умелый специалист, который может решать очень сложные задачи. Однако парень понимал, что в таком заведении умных ребят может быть очень много. Но решил не опережать события и встретить то, что его ждет, с хорошим настроем.       Через несколько минут машина въехала в город. Чонин с интересом разглядывал готические здания университета, а еще через пару минут заметил и свой кампус, который был скрыт за желтыми деревьями. Шарлотта остановилась неподалеку от входа и взглянула на Яна.       — Что ж, вот мы и приехали, — сказала она. — Желаю тебе удачи.       — Спасибо, и спасибо, что довезли меня сюда, — с улыбкой произнес Чонин.       — Не за что, — ответила Чарли. — Волнуешься?       — Ну…немного, — парень слегка покраснел.       — Не переживай. Сегодня у вас занятий не будет. Вам просто расскажут о правилах университета и расписании занятий и покажут кампус, а потом сможешь здесь прогуляться с друзьями и найти хорошее место с кофе.       Ян усмехнулся.       — Тогда я пойду, а то еще опоздаю, — произнес Чонин. — Невежливо опаздывать в первый день.       — Хорошо. Забрать я тебя вряд ли смогу, у меня дела в городе, но до нашего дома ходит автобус номер триста двадцать пять. Он идет по главным улицам города, так что сможешь сесть на него почти на любой остановке.       — Спасибо. Если что, посмотрю в навигаторе.       — Но если совсем заблудишься, то позвони мне или Дэкиму, мы тебя заберем.       — Не стоит, спасибо вам. Я разберусь.       — Девочки, пожелайте дяде Чонину удачи, — сказала Шарлотта и обернулась к дочерям.       — Удачи, дядя Чонин! — воскликнула Лили.       — Удачи вам! — добавила Робин.       — Спасибо, и вам тоже удачного дня.       Ян вышел из машины и проводил её взглядом, а когда она скрылась за поворотом, то посмотрел в сторону кампуса. К дверям шли такие же студенты в форме, о чем-то болтали и смеялись, а мимо летели золотые листья. Прохладный воздух поднимал темные волнистые волосы Чонина, а на его коже появились легкие мурашки от свежести совершенно другой осени. Дома в это время еще было тепло, словно август замаскировался под сентябрь желтой листвой, продолжая лето как можно дольше. Однако в этом месте все было другим, далеким и неизвестным. Чонин слегка вздрогнул от пробежавшей по коже изморози и укутал шарф теплее, а затем отправился ко входу. Ян только подошел к дверям кампуса, а его плеча кто-то коснулся. Парень обернулся и рядом с собой увидел Бан Чана.       — Привет, Чонин, — с улыбкой сказал старший.       — О, хен, привет, — так же улыбчиво ответил младший. — Как дела?       — У меня то все хорошо, как ты? Уже лучше себя чувствуешь?       — Да, все отлично. А как там Феликс-хен?       — У него тоже все хорошо. Мы с утра увиделись, а потом пошли к своим кампусам.       — О, так ты его уже на встречи приглашаешь?       Крис прищурил глаза и нахмурил брови, а Ян лишь улыбался и хлопал ресницами, будто не подначивал друга сделать первый шаг к другому другу. Чан тяжело вздохнул и зашел в холл, а младший за ним.       — Готов к учебе? — спросил старший.       Чонин всегда бесился, когда Бан так ловко и быстро менял тему разговора, но, дабы не выводить его в первый день учебы, только закатил глаза.       — Уже не терпится начать, — ответил Ян. — Хочу узнать, как тут будет проходить обучение.       — Да, мне тоже интересно, — сказал Чан и посмотрел в сторону. — Кстати, хочу тебя кое с кем познакомить.       Бан остановился и потянул младшего за рукав. Чонин посмотрел в сторону, куда смотрел старший, а к ним подошел невысокий парень со светлыми волосами, очками на лице и одетый, как и все студенты, в форму. При нем был рюкзак и блокнот с ручкой. Он приветливо улыбнулся и помахал парням руками.       — Чонин, познакомься, это Марк Джонсон, — сказал Чан. — Он куратор нашего кампуса и учится с тобой на факультете информатики.       — Привет, я рад знакомству, — произнес Марк и протянул Яну руку.       — Здравствуйте, взаимно, — ответил Ян и, пожав парню ладонь, поклонился.       — Так то мы уже знакомы, — продолжил Марк. — Это я звонил тебе вчера. Если у тебя будут какие-то вопросы по учебе и кампусу или где в городе лучшие фри, то можешь спрашивать меня.       — Хорошо, спасибо вам, — улыбнулся Чонин.       — Можешь обращаться ко мне на ты, я не старше тебя и не какая-то важная шишка. Буду рад помочь, если вдруг помощь понадобится. А пока идем в главный зал, там будет собрание у всех групп.       Ян кивнул и они все вместе отправились на второй этаж. Парни шли мимо аудиторий, в которые Чонин любопытно заглядывал, а там видел красивые столы и мягкие стулья, а также множество полок с книгами. Некоторые аудитории были очень большими, а другие не больше обычного школьного класса. Как понял Ян, предназначены они были для разных занятий и разных групп.       Они прошли в конец коридора и зашли в огромный зал, который был залит дневным светом благодаря окнам, что располагались во всю стену. Интерьер был сдержанным и современным. Стены были светлыми, а множество рядов мягких кресел, которые поднимались вверх, были серыми. Перед ними стояла кафедра с металлическими ножками и микрофоном, а позади неё висел большой экран. Студенты проходили на места, болтали о чем-то, а Чонин заметил, что среди них не только англичане, но учащиеся из других стран, такие же студенты по обмену. Его слух уловил множество самых разных произношений английского языка, что только укрепило его догадку в том, что не только он с Чаном приехали в это место издалека, а его взгляд приметил то, что у всех студентов на пиджаке были цветные ленты и значки, которых он не узнал.       Марк потянул парней за собой на третий ряд, пока все места не заняли. У каждого кресла был свой столик, чему Ян удивился, но это его порадовало. Чонин достал из рюкзака планшет и стилус, чтобы записать все новости, которые предстоит услышать.       — Это главный зал кампуса Святой Екатерины, — сказал Марк. — Здесь проводят собрания, конференции, защиту дипломов и иногда занятия, но это только для коллективных проектов между группами.       — Коллективных проектов? — спросил Ян.       — Это такой метод обучения. Собираются две группы с факультета, их делят по командам и дают задания. Кто первый их выполнит, получит две оценки, освобождение от зачета по предмету и еще какие-нибудь пряники. Это очень выгодное занятие, но задания могут быть очень сложными. В прошлом году я участвовал в двух таких сборах и победить получилось только в одном. Но меня освободили от одного экзамена и дали дополнительные два выходных к каникулам.       — Часто их проводят? — спросил Чонин.       — Один раз в семестр, как раз перед сессией, — ответил Марк.       — А в этом году будут?       — Конечно будут. А ты любишь соревноваться, я правильно понял?       — Скорее, люблю применять полученные знания на практике и получать поощрение за то, что хорошо подготовился.       — Выпендриваться, одним словом, — добавил Чан с ухмылкой.       — Хен, замолчи! — запищал Ян и слегка смутился.       Марк засмеялся.       — Во время семестра будет много испытаний, — сказал парень. — У тебя будет возможность проявить свои навыки.       — Буду ждать, — ответил Ян с задором в глазах. — Здесь сложно учиться?       — Как и везде. Но, как по мне, если любишь учиться, то учеба не такая уж сложная. Конечно, зачеты и экзамены могут выматывать, но в каком вузе такого нет? Здесь отличные преподаватели, которые дают весь необходимый материал, с которым ты можешь успешно написать все экзамены. И учителя всегда готовы помочь с программой, если что-то непонятно. Плюс у нас ну просто огромнейшая библиотека самых разных научных, технических, учебных, художественных и документальных пособий и произведений, так что ты сможешь найти ответ на любой вопрос.       — Ого…а ты можешь показать библиотеку? — попросил Чонин. — Я несколько дней болел, поэтому не получилось пойти на экскурсию.       — Да, конечно. После собрания я покажу вам колледж, столовую, гостиные и потом можем прогуляться до библиотеки.       — Класс! И можно последний вопрос?       — Спрашивай, сколько хочешь, я же твой куратор.       — Ты можешь показать места, где снимали Гарри Поттера?       Марк засмеялся и кивнул.       — Ты фанат, да? — спросил он.       — Еще какой, — с улыбкой ответил Ян.       — В этой стране Гарри Поттер как Библия, каждый должен прочитать. И да, я покажу вам места съемок. Насколько я знаю, съемки проходили в трех колледжах, они недалеко друг от друга.       — Спасибо! — воскликнул Чонин и чуть не захлопал в ладоши, но сумел сдержать свои ладони, а вот улыбку удержать не смог.       Сразу после благодарности парня в зал вошел высокий мужчина в сером клетчатом костюме, белой рубашке и бордовом галстуке. Едва он появился в помещении, все студенты затихли и выпрямились на своих местах. На вид ему было около пятидесяти, а сам был худощавым и бледноватым, но с учтивой улыбкой на лице. Он прошел за кафедру, положил на нее какие-то бумаги и тихонько постучал по микрофону, а когда услышал гулкий звук, то улыбнулся.       — Доброе утро, дамы и господа, — произнес мужчина низким голосом. — Кто со мной еще не знаком или за летние каникулы забыл меня, я профессор Александр Малкольм, декан кафедры информационных технологий. Спросите, почему заведующий айтишников проводит собрание и у инженеров? Мои коллеги просто стесняются, поэтому предоставили эту возможность мне.       В зале послышался тихий смех. Чонин улыбнулся тому, что этот человек напомнил ему его профессора в Сеуле и почувствовал себя более комфортно, чем утром.       — Что ж, уважаемые студенты, — продолжил Малкольм, — поздравляю вас с началом нового учебного года и с завершающим курсом. Этот год у вас последний в этом университете, поэтому вам нужно запастись терпением. Вас ждет много новых открытий и испытаний, которые в итоге приведут вас к финишной прямой забега в этом учреждении. Не стану скрывать, год будет непростой, но я уверен, что вы со всем справитесь. Если вы смогли дойти до этого дня, то сможете дойти до конца. Я в вас верю, поэтому и вы в себе не сомневайтесь.       Студенты тихо зааплодировали преподавателю, а мужчина покрылся легким румянцем.       — Что вы, не стоит, — сказал Малькольм. — Хлопать будете сами себе в день выпускного за то, что выжили, а пока давайте я вам расскажу о том, как у вас будет проходить этот год.       Пока профессор перебирал свои бумаги, в зале снова послышался смех.       — А он забавный, — тихо сказал Ян, взглянув на Чана и Марка.       — Да, профессор Малькольм один из лучших профессоров кафедры, — шепотом ответил Марк. — Он будет вести два предмета, так что скучно не будет.       Чонин улыбнулся, а Малкольм вновь подал голос, поэтому Ян открыл на планшете приложение для записей.       — В этом году у вас будет три семестра, — сказал мужчина. — Первый начинается завтра и продлится до конца декабря. Рождественские каникулы у вас будут проходить с двадцать третьего декабря до пятого января. Весенние каникулы с семнадцатого февраля по двадцать седьмое, а пасхальные с пятнадцатого апреля по двадцать шестое число того же месяца. Сессии у вас будут начинаться за две недели до каникул, а занятия будут проходить стандартно с понедельника по пятницу. Расписание будет варьироваться в зависимости от ваших предметов, а сами предметы будут проходить в основном на территории колледжа, но также и для самообучения вам будет предоставлено немало времени. В середине первого семестра вам нужно будет определиться с темой своего диплома и закрепиться у преподавателя, а перед каникулами вам нужно будет предоставить вашему рецензенту черновик содержания. Второй семестр у вас будет полностью посвящен работе над дипломом, а в конце третьего защита диплома. Помните, что ваш диплом должен представлять не только лишь научные данные, но должен быть и оригинальным. Подойдите к дипломной работе творчески, отнеситесь к нему как к проекту, который должен порадовать не только комиссию, но и вас самих.       Чонин писал все слова профессора в планшете. Писал, по привычке, на корейском языке. Но остановился, когда мужчина произнес последнюю фразу, и задумался. До поездки в Англию он думал, что его диплом будет представлять собой какой-нибудь очень сложный код для вычислений, который можно вписать в любую систему для ускорения и автоматизации процесса работы. Но сейчас перед ним была новая задача, которую Ян не понимал как решить своими способностями. Он же учится на техническом факультете, а не на гуманитарном. И как можно творчески выполнить математическую задачу Чонин тоже не понял.       Следующие двадцать минут декан рассказывал о правилах университета, предстоящих семестрах и о том, какие экзамены и зачеты им предстоит сдать. Ян все записал себе в планшет и даже успел выделить самые важные пункты, а тот, что о дипломе, обозначил вопросом.       — Уважаемые студенты, на этом основная часть нашего собрания закончена, — сказал Малкольм. — А сейчас у нас есть еще одно очень важное дело. Как вам, возможно, известно, в этом году наш университет заключил договор о сотрудничестве с Национальным университетом Сеула и недавно к нам прибыли новые студенты из Южной Кореи, которых я попрошу поприветствовать. Мистер Бан, мистер Ян, пожалуйста, пройдите ко мне.       Чан и Чонин выпучили глаза и оба побледнели. Парни посмотрели друг на друга и застыли на своих местах, словно их примагнитили к креслам. Они ожидали всего, но только не публичного приветствия.       — Друзья, давайте поддержим их, — сказал профессор и начал аплодировать.       Студенты тут же принялись хлопать в ладоши и не так, будто их вынудили это сделать. Аплодисменты были яркими и громкими. Ян и Крис тяжело сглотнули, но встали со своих мест и спустились по лестнице к кафедре медленным и неуверенным шагом, пока аплодисменты становились все громче. Парни подошли к профессору и оба поклонились ему, а он пожал им руки.       — Очень рад знакомству с вами, — сказал Малкольм. — Надеюсь, вам понравится в нашем университете, а теперь вам надо провести посвящение.       — Посвящение? — спросил Чонин тихим голосом, глядя на мужчину взволнованным взглядом.       — Конечно, вы не первокурсники, но раз вы вступили в ряды нашего университета, вас нужно посвятить.       Профессор обернулся к кафедре и открыл ящик. Оттуда он достал несколько предметов, а затем вернулся к парням. В руках у него было две ленты темно-лилового цвета с двумя голубыми полосками и железные значки. Лента была сложена в бантик и в середине у нее была круглая медалька, а значки были в виде черных щитов с белыми крестами.       — Nova et Vetera, — произнес мужчина и подошел к Чану. Профессор зацепил ленту и значок на пиджаке Кристофера, а затем подошел к Чонину. — Новое и старое, это девиз колледжа Святой Екатерины. Мы приветствуем вас в рядах тех, кто неустанно стремится к новым знаниям благодаря опыту старых дней. Пусть свет знаний всегда освещает ваш путь.       У Яна на пиджаке, как и у Чана, оказался значок и лента с медалью, в которой младший узнал герб Оксфорда. Щит же был гербом колледжа, к которому его определили. Такие символы удивили парня, так как на родине ему при поступлении выдали фирменную канцелярию, рюкзак, свитшот и кепку. Но в этих вещицах был совершенно иной смысл, заложенный не просто десятилетиями, а целыми веками. Чонин почувствовал себя странно, так как впервые задумался о таких, казалось бы, мелочах.       Малкольм подошел к шкафам у стены и открыл один из ящиков, а оттуда достал новый предмет, который привел парней в еще более сильное изумление. У профессора в руках был короткий меч в кожаных ножнах с красивой золотистой рукоятью. Мужчина освободил меч из ножен, а Ян и Чан выпучили глаза на оружие в его руках. Профессор же, напротив, был с улыбкой.       — Господа, попрошу вас встать на одно колено, — сказал Малкольм.       Парни снова переглянулись и оба были заметно обеспокоены происходящим.       — Не волнуйтесь, голову с плеч не сниму, — с усмешкой произнес профессор.       Бан и Чонин тяжело вздохнули, но встали на колено, а мужчина подошел к ним и поочередно коснулся их плеч концом меча.       — От сегодняшнего дня и до момента получения вами диплома вы состоите в нашем обществе тех, кто почитает науку и использует её во благо, — сказал Малкольм. — Копите знания, чтобы передать их дальше в будущее, как и свой опыт.       В зале вновь послышались аплодисменты и даже свист, а парни, переглянувшись, улыбнулись и покраснели. Они выпрямились и поклонились профессору, а он ответил таким же поклоном.       — Добро пожаловать в Оксфорд, — сказал мужчина, когда затихли аплодисменты. — Я надеюсь, что вам у нас понравится.       — Уже нравится, — ответил Чан.       — Что ж, я рад. Тогда на этом наше собрание можно закончить. Увидимся на занятиях, господа.       Парни еще раз поклонились и вернулись за своими вещами. Студенты покинули зал вслед за профессором, а Чонин рассматривал украшения на своем пиджаке.       — Поздравляю, теперь вы официально студенты Оксфорда, — сказал Марк. — Конечно, это не такое масштабное посвящение, как у первокурсников, но тоже прикольное.       — Это было…немного необычно, — сказал Ян. — У нас посвящение не такое было. Мы просто собрались на вечеринке, поиграли в конкурсы и заказали пиццу и пива.       — Это можно устроить. Можем сходить в кафе или ресторан, если хотите.       — Больше пиццы я сейчас хочу посмотреть колледж и места съемок. Покажешь?       — Конечно. Идите за мной. Покажу вам основные места.       Парни вышли из зала и отправились на первый этаж. Там они прошли дальше по вестибюлю и подошли к большому стенду с расписанием, около которого толпились другие студенты.       — Здесь расписание всех групп, — сказал Марк. — День и время занятий, преподаватели, которые их ведут, и номер аудитории. Можете свое расписание сейчас срисовать на целую неделю.       — Да тут в очередь надо вставать, чтобы свое расписание узнать… — тихо произнес Ян, хмуро оглядывая толпу. — У нас расписание отправляют сообщением.       — Скажу по секрету, у нас тоже, — хмыкнул Марк. — Просто не всем это доступно. Но вам я могу сделать исключение. Я впишу вас в рассылку, поэтому сюда можете не подходить.       — По блату? — усмехнулся Чонин.       — Можно сказать и так. Я же куратор, так что получаю информацию еще до того, как её объявят. Идем дальше, покажу столовую.       Чан и Ян отправились за Марком и глазели по сторонам. Окна на этом этаже были панорамными, поэтому можно было увидеть снаружи парк. Пройдя коридор, они свернули за угол, а там младший почувствовал приятный аромат еды. Марк открыл одну из дверей и пропустил ребят вперед. Они зашли в комнату, где студенты покупали еду. Светлое помещение, освещаемое большими лампами, гармонично сочеталось с аккуратными рядами для еды, а касса была не одна, но целых три.       — Здесь вы покупаете еду, — сказал Марк, — а потом идете вот сюда, там столовая.       Парень прошел в арку за кассами, а за ней была очень большая комната с длинными столами и деревянными стульями, где обедали студенты. Один из столов был круглым и с более высокими стульями. Как понял Чонин, за ним обедали преподаватели.       — Вот здесь сама обеденная зона, — сказал Марк. — Хотя самые поздние занятия заканчиваются в четыре, столовая работает до шести. Еда здесь вкусная, вы можете покупать и с собой в кампус, но в кампусе есть и магазины, и кафе.       — С голоду не умрем, — тихо хмыкнул Чан.       — Это уж точно. Вы, ребят, хотите есть?       — Я пока нет, — ответил Чонин.       — Я тоже нет, — сказал Бан.       — Тогда идем, покажу вам нашу гостиную, а дальше пойдем на выход. Посмотрим, по каким залам ходил Гарри Поттер.       Парни засмеялись и отправились за куратором. Они прошли дальше по коридору и вышли в еще один коридор, который был обустроен как зона отдыха. Повсюду стояли диваны, кресла и столики. Были даже автоматы с закусками и напитками. Помещение было двухуровневым и на втором этаже стояли полки с книгами. Современный интерьер до сих пор шел вразрез представлениям Чонина, особенно учитывая, в каком месте он проживал. Но этот колледж напомнил ему тот, что в Корее, отчего он почувствовал себя уютнее.       Все трое завершили экскурсию по колледжу и вышли на улицу. Они шли пешком по дороге, а Марк указывал на встречающиеся по пути здания и рассказывал, что это за место. В основном строения были старыми, но действующими. Как и присуще приезжим, Ян фотографировал почти каждую улицу. И не только потому, что никогда подобного не видел, но еще и потому, что родители обязали его отправлять фотографии из всех мест, какие он посещал. Им встретились даже другие колледжи, а еще пабы, кафе и магазины. Что еще показалось Чонину удивительным, так это то, что вокруг было очень много деревьев, парков и скверов. Дома в Сеуле зелень заменял серый цвет бетона и металла, однако в том была и своя красота.       Через несколько минут они дошли до высокого круглого строения с купольной крышей. Ян быстро сделал пару фотографий, а затем посмотрел на строение. Старинные кирпичи, выцветший купол, высокие колонны изящных ордеров придавали зданию не только красоты, но и атмосферы нескольких ушедших эпох. Марк зазывал парней за собой, а Чонин шел медленным шагом и рассматривал каждую деталь на фасаде, стараясь понять, как такое здание можно было построить в средневековье.       — Это камера Рэдклиффа, — сказал Марк. — Она относится к Бодлианской библиотеке. Это не основное здание библиотеки. Оно было построено позже, как и многие другие здания библиотеки, но тут так же хранится много книг.       Так и было. Здание было круглым и стены опоясывали книжные полки, вдоль стояли столы и стулья, а в самом центре располагался круглый ресепшн. Было очень тихо, как и должно быть в библиотеке. Тишину нарушал только шелест страниц и перешептывания студентов. Но Яна привлекли не десятки книжных полок, а высокий купол здания, который держали колонны. Окна под самим куполом освещали каждую детальку цветной резьбы, которая украшала потолок. Чонин так засмотрелся на каменные арки и колонны, что не заметил, как к нему подошел Чан.       — Дома такого не увидеть, да? — произнес старший.       — Что? — пикнул младший и слегка вздрогнул. — А…да, есть такое. Так…необычно.       — Я бы сказал, красиво.       — И это тоже. А еще непривычно.       — Непривычно? — спросил Крис.       — Да, — ответил Чонин. — Дома то совсем другая культура и из древнего не так уж много, а тут куда не посмотри везде здания из времен крестовых походов.       — Так это же здорово. Совершенно другой город и страна. Столько всего другого, можно неделями осматривать.       Ян улыбнулся словам друга и снова устремил взор к куполу, а в это время к ним подошел Марк.       — Вы можете приходить сюда заниматься, — сказал парень. — Хотя здесь больше литературы по истории, а вот в самой библиотеке Бодли есть все, что хочешь. Идем туда, здесь все равно ничего не снимали.       Парни покинули камеру и прошли буквально несколько шагов, а перед ними оказалось новое здание высотой в несколько этажей, но такое же старинное, как и предыдущее. Ребята зашли внутрь и почти сразу с порога увидели книжные полки из темного дерева. После каждой полки стояли столы и стулья, а у некоторых секций полок были свои скамейки и столики, чтобы заниматься, не отходя от книг. Они шли почти на цыпочках, так как и в этом месте была тишина.       — Это сама Бодлианская библиотека, — сказал Марк, — её построили еще в четырнадцатом веке благодаря епископу, который после смерти оставил немного книг для этого места. Потом библиотеку развивал герцог Хамфри, чьим именем назван один из здешних залов. Как понимаете, в то время книги были на вес золота, поэтому, чтобы их не украли, их приковывали к полкам цепями.       Марк провел парней вперед, а после они вышли в огромный зал со множеством полок. Парни подошли к шкафу с решетками на дверцах, а на полках стояли очень старые и даже древние книги, которые были закреплены большими цепями.       — Ну как? — спросил парень. — Знакомое место?       Ян рассматривал окружение в виде книжных полок, старых столов, каменных стен и узких окошек, а у него в памяти всплывали моменты из фильмов. Парень улыбнулся и ощутил приятную радость от интересного открытия.       — Здесь снимали запретную секцию библиотеки? — спросил Чонин.       — Да, все верно, — ответил Марк. — Здесь снимали все сцены из библиотек Хогвартса, а эти книги хоть и похожи на волшебные, но на самом деле таковыми не являются. Вы можете читать все издания, которые хранятся здесь. Только главное правило — отсюда нельзя выносить книги, даже под расписку. Читать можно только в зале.       — Библиотека, которая не дает людям книги? — с легкой усмешкой спросил Чонин. — Немного странно.       — Эти правила установили еще несколько веков назад, когда из библиотеки брали книги и не возвращали, потому что продавали или сжигали. Правила до сих пор поддерживаются.       Ян вопросительно поднял бровь и тихо усмехнулся, думая о том, что так долго придерживаться одних и тех же правил довольно странно. Они обошли залы, где книг было так много, сколько Чонин за свою жизнь еще не видел, посмотрели самые старые издания книг, рукописи и даже свитки, а после вышли во внутренний двор. Оттуда они прошли к прилегающему зданию, на котором была табличка с надписью на латыни.       — Это школа богословия, — сказал Марк, пропуская парней в коридор. — Здесь тоже снимали некоторые сцены. Проходите дальше, может, узнаете.       Бан и Ян оказались в большой светлой комнате с высокими сводчатыми потолками и витражными окнами. Своды на потолках напоминали узлы, а резьба на каменных стенах не уступала своей красотой. В зале было несколько студентов и пара мужчин в черных рясах, как понял Чонин, то были служители церкви.       Ян осматривал зал и хмурил брови, так как понимал, что место ему знакомо, но не мог вспомнить, в каком именно фильме о волшебнике фигурировало это помещение.       — Выглядит очень знакомо, — произнес Чонин. — Что здесь снимали?       — О, здесь снимали очень много сцен из фильмов, — ответил Марк. — Например, это помещение использовали как лазарет, а в четвертой части профессор МакГонагалл здесь учила студентов танцевать.       — Да ладно! — воскликнул Ян. — Тут еще стоял огромный граммофон, да?       — Да, все верно. Тут снимали и многие другие сцены, но эти самые запоминающиеся.       — А в каком колледже снимали сцену со столовой? — спросил Чонин. — Там еще шляпа распределяла первокурсников по факультетам.       — Это снимали в колледже Крайст Черч. Отсюда можно пешком дойти.       — Тогда идем скорее!       Чонин сделал несколько снимков зала и попросил Марка сфотографировать его и Бан Чана, чтобы потом отправить родителям, а после они покинули локацию и направились по дороге в новое место. Их путь пролегал почти в самом центре города, поэтому Ян успел заметить немало магазинов, ресторанов и музеев. Через несколько минут они добрались до колледжа Крайст Черч, который был похож на старинное английское имение. Он был намного больше, чем предыдущие колледжи, которые ему довелось увидеть, а архитектура была не такой готической, как большинство зданий города.       Парни прошли внутренний двор и зашли в холл. С самых первых минут пребывания в этом здании Чонин начал узнавать место из фильма, так как коридор закончился лестницей с большими фонарями, а поднявшись по ней, ребята оказались в том самом месте, куда ноги Яна несли его быстрой походкой. Чонин первым зашел в огромный зал, где на стенах висели портреты неизвестных деятелей, а с потолка тянулись старинные люстры. Высокие окна освещали каждый уголок комнаты, в которой стояли длинные столы, а они были идеально сервированы. На столах стояли винтажные светильники и отбрасывали теплый оранжевый свет, отчего Яну показалось, будто это тыквы. Все детали — деревянные узорчатые стулья, витражи на окнах, каменные полы, радовали Чонина так сильно, словно он и правда оказался в школе волшебства. Парень почти не верил в то, что видит, так как не думал, что в ближайшем будущем сможет оказаться в месте, где когда-то был запечатлен его любимый фильм.       — Вау… — тихо протянул Чан, разглядывая помещение. — И правда Хогвартс. Если здесь поставить ёлку, то можно сразу надеть мантию и отправиться на занятия по зельеварению.       — Открою вам еще один секрет, — произнес Марк, — но в этом зале съемки почти не проходили.       — Как?! — воскликнул Ян, глядя на парня шокированным взглядом. — Это же точно то самое место!       — Этот зал стал прообразом столовой Хогвартса. Здесь снимали некоторые сцены, но распределение студентов, Рождество и прочие сцены, вроде той, где Гарри кричит Снейпу: «Как ты можешь стоять там, где стоял он?!», здесь не снимали.       — А где снимали? — спросил Бан, видя, как на лице Яна разразилась настоящая трагедия.       — На съемочной площадке. Она находится неподалеку от Лондона и туда можно съездить на экскурсию. Вот там то есть настоящий большой зал Хогвартса.       — Да ладно! — снова воскликнул Чонин. — А отсюда далеко до туда ехать?       — Пару часов на автобусе, на машине быстрее. Только если соберетесь, покупайте билеты онлайн, чтобы не стоять в очереди.       — А где купить? На каком сайте? Хен, мы должны туда съездить!       — Да съездим мы, не торопись ты, — усмехнувшись, ответил Крис. — У нас времени до июня, так что успеем съездить.       — Мы обязаны поехать туда! — словно одержимый, сказал Чонин. — Если там есть столовая, то и другие места должны быть! Так ведь?       — Да, конечно, — ответил Марк. — Там целая студия, где проходили основные съемки. Там можно купить много сувениров. Даже метлу для кивддича и искусственную сову. Так что съездите на выходных. Лучше съездите до конца осени. Зимой там много народу.       — Хен, мы же поедем? — с умоляющим взглядом спросил Ян.       — Съездим, не переживай, — ответил Бан.       — Может, завтра?       — Завтра у нас занятия, так что потерпи до выходных.       — Блин…       — Не расстраивайся, Чонин, — сказал Марк и легонько похлопал парня по плечу. — Не спеши побывать во всех местах, а то устанешь. Музей никуда не денется.       — Ладно… — тихим голосом ответил Ян и тяжело вздохнул. — Там же можно купить мантию?       — Можно. Ты на каком факультете?       — Гриффиндор, конечно. А ты?       — Я на Когтевране.       — А я во всем этом мистер Филч, — пробормотал Чан и закатил глаза.       Парни засмеялись, а после начали фотографировать место. Чонин сделал много снимков каждого уголка зала, а потом попросил Чана сделать фото почти на каждом шагу. После того, как в телефоне Яна появилось почти сто новых фотографий, парни отправились гулять по колледжу дальше. Марк рассказывал ребятам о том, в каких коридорах проходили съемки, где Чонин снова делал фото, а после они зашли в зал, похожий на музей. Помимо картин, мечей и щитов на стенах, были также представлены доспехи и ружья.       Крис и Марк увлеклись просмотром орудий, а Ян прошел в противоположную от них сторону и свернул в другой коридор. Там на стенах тоже были изображения, но не картины, а иконы. В стеклянных витринах лежали древние книги по богословию. Чонин попытался их прочитать, но потерпел неудачу, так как письмена были на латыни.       Ян прошел дальше по комнате, а вдоль стен стояли скульптуры. Рядом с каждой была табличка, на которой можно было прочитать название произведения, его автора и из какого материала была изготовлена скульптура. В основном были бюсты апостолов, а также скульптуры святых людей в полный рост. Но, пройдя немного дальше, Чонин увидел на большом постаменте высокую скульптуру женщины ангела. Она сидела на коленях и держала в руках маленького мальчика, который сильно плакал, а рядом с его ножками лежала разбитая игрушка кораблика. На лице ангела была добрая улыбка, а вот лицо мальчика было полно боли.       Несмотря на то, что скульптура была выполнена явно из камня, на ней были видны и мельчайшие детали — складки на платье женщины и одежде мальчика, перья на больших крыльях, длинные волнистые волосы ангела и даже устья вен на её руках, которыми она мягко обнимала ребенка. Слезы на щеках мальчика были как настоящие и Яну показалось, что они вот-вот упадут вниз, но застывший камень лишь усиливал боль, которую передавало это произведение. Безутешное горе, которое ничто не может заглушить, но своим теплом ангел пусть не забирает боль, но делит её на двоих.       От вида столь печальной и в то же время преисполненной светом скульптуры у Чонина по коже пробежал холодок и оставил за собой мурашки. Парень вздрогнул, глядя на белоснежную глянцевую статую, но отчего то не мог отвести свой взгляд и продолжал изучать ту или иную частицу данного творения. Ян обошел вокруг постамента и увидел, что крылья ангела лежат у самых ног женщины и тянутся к мальчику, укрывая его от посторонних.       Чонин вернулся к лицам скульптуры. Милая улыбка ангела была прекрасной, как первые цветы новой весны. Пусть она была высечена из камня, но тепла в ней было не меньше, как в тех лучах, которые позволили цветам распустить свои лепестки. А слезы мальчика напротив были ледяными, как зима, которая не хотела уступать весне свои владения. Его лицо отражало столько боли, сколько Ян не мог себе вообразить, и не понимал, почему же автор произведения создал его таким печальным и как мог заключить в маленькой жизни такое страдание.       Ян перевел взор к табличке, чтобы узнать побольше информации. Парень прочитал, что это произведение называется «Жертва». Она была выполнена из мрамора всего полгода назад. Ян очень удивился, ведь изначально подумал, что ей как минимум сто лет, но следующая строчка привела его в настоящий шок. Автором скульптуры был Хван Хенджин.       Чонин на время завис и пытался понять, верно ли он прочитал надпись. Но после четвертого прочтения вопросов у парня стало только больше. Город Оксфорд был не настолько большим, чтобы в нем жило много выходцев из Кореи и к тому же с фамилией Хван, поэтому сомнения о том, что табличка ошибочна, у Яна потихоньку начали таять. Но поражён он был до сих пор. Скульптура была очень эмоциональной, чувственной, даже нежной, а вспоминая те встречи с Хенджином, в которые длинноволосый не проявлял почти никаких эмоций, кроме недовольства, Чонин слабо верил в то, что такое творение его рук дело.       Ян продолжал недоверчиво смотреть на скульптуру, а в коридор зашел невысокий мужчина старых лет с полностью белыми волосами, добрым взглядом и одетый в твидовый клетчатый костюм. У него была голубая рубашка и бордовый галстук с маленькими изображениями уточек, а на носу круглые тонкие очки. Он что-то напевал про себя и просматривал бумаги в своих руках, но заметил рядом парня, который неотрывно смотрел на скульптуру с ангелом и ребенком, и улыбнулся. Старичок тихо подошел к Чонину, а тот его не заметил.       — Наслаждаетесь искусством, юноша? — спросил мужчина.       Ян сильно вздрогнул от низкого и хриплого голоса и схватился за сердце, а мужчина тихонько засмеялся.       — Извините, не хотел вас пугать, — сказал старший.       — Простите, это я вас не увидел, — ответил Чонин и поклонился.       — Позвольте догадку — вы один из тех студентов, кто прибыл к нам из Южной Кореи, я не ошибаюсь?       — Да, это так.       — Тогда будем знакомы, — сказал мужчина и протянул младшему руку, — я профессор Фитцгиббонс, но все зовут меня просто мистер Фитц, так что вы тоже можете так ко мне обращаться.       — Приятно познакомиться, — произнес парень и, пожав профессору руку, поклонился. — Меня зовут Ян Чонин.       — Какое необычное имя. Таких я еще не слышал.       — У меня дома это вполне обычное имя.       — Что ж, я очень рад знакомству. Вы в каком колледже учитесь?       — В колледже Святой Екатерины.       — О, интересно. Изучаете инженерное дело или информатику?       — Информатику, — улыбнулся младший. — Как вы узнали?       — В том колледже в основном эти науки изучают, поэтому мне осталось только угадать, — ответил старший. — А сюда на экскурсию пришли?       — Вы снова угадали.       — Это у меня хорошо получается. Я всегда был победителем в конкурсах загадок.       Чонин тихо засмеялся, а профессор указал на ангела.       — Вижу, вы заинтересовались скульптурой, — произнес последний. — Тоже любите искусство высекания из камня?       — Я не такой любитель искусства, как вы думаете. Просто эта скульптура…очень красивая. Я никогда не видел ничего подобного.       — Да, эта работа действительно очень хороша, — поддержал мужчина и взглянул на ангела. — Одна из лучших, которую создавали мои ученики. Даже не так. Это лучшая работа студента за последние лет двадцать моей работы здесь.       Чонин лишь сильнее удивился от слов профессора. Он снова посмотрел на скульптуру, а его одолело чувство непонимания того, как же такое чуткое произведение могло быть создано человеком, от которого веяло холодом.       — Вы профессор скульптуры? — спросил младший.       — Можно сказать и так, — ответил мистер Фитц. — Я преподаю не только скульптуру, но еще живопись, композицию, рисунок, перспективу, пластику и еще пару предметов.       — Ого… — распахнув глаза, протянул Чонин.       — Ничего удивительного, — усмехнулся профессор. — В нашем университете многие учителя преподают несколько предметов.       — Вы преподаете здесь?       — Нет-нет, здесь обучают богословию, служению церкви, политике, наукам и литературе. Я работаю в колледже Мёртон, там изучают искусство, в основном. Сюда я сегодня заглянул, чтобы забрать кое-какие документы.       — Тогда почему эта скульптура стоит здесь, а не в вашем колледже?       — Она должна была остаться в Мёртоне, но после защиты диплома колледж Крайст Черч, где мы с вами сейчас находимся, захотел её себе, потому что она на религиозную тему. В этом зале все работы наших студентов. Мы не жадные, поэтому эти работы находятся здесь как настоящие экспонаты.       — Её создал ваш ученик?       — Да, автор этой работы мой ученик, — с улыбкой ответил мистер Фитц. — Юный Джинни, как я его называл. Он выпустился весной этого года, а над этой скульптурой работал несколько месяцев.       — Месяцев? — удивленно спросил Ян.       — Конечно. Чтобы создать скульптуру, да еще такую большую, нужно много времени, терпения и таланта. У меня было много учеников, но таких одаренных, как Хенджин, ни разу. Эта скульптура была его дипломной работой и могу с уверенностью сказать, что в ближайшем будущем обойти эту работу никто не сможет. Ученик превзошел учителя, значит, я справился со своей задачей.       Мужчина смотрел на статую, как и Чонин, только старший созерцал её с улыбкой, а младший с растерянностью во взгляде. Хван был ему почти не знаком, но впечатление о нем уже сложилось — неразговорчивый, строгий, угрюмый, отстраненный от всего происходящего и совсем не похожий на своих родных. Или же это были только предубеждения, основанные на одном лишь взгляде черных ледяных морей?       — Наверное, он очень талантливый, — задумчиво произнес Ян.       — О да, так и есть, — ответил мистер Фитц. — Он очень способный юноша, если говорить кратко. Только замкнутый на сотню замков. Слова из него не вытянешь и иногда кажется, что он и разговаривать то не умеет, а уж если говорит, то одни остроты. Ух, тот еще барин!       Чонин тихо усмехнулся, подумав о том, что не одному ему Хенджин показался таким же интровертом.       — Но такой талант нужно поискать и вряд ли найдешь поблизости, — сказал профессор и посмотрел на часы на своей руке. — О, сколько уже времени! Совсем обо всем забыл с этим искусством. Я был рад познакомиться с вами, но мне, увы, пора бежать. Заходите к нам в Мёртон, там искусства побольше, чем здесь, в этих монашеских школах. Может, как-нибудь выпьем с вами по чашке чая.       — Мне тоже было приятно познакомиться, — усмехнувшись, ответил Ян и пожал мужчине руку. — Постараюсь зайти в ваш колледж.       — Буду ждать. Хорошего дня.       — И вам.       Чонин поклонился, а мистер Фитц быстрой походкой отправился дальше по коридору. Ян проводил его взглядом, а затем посмотрел на скульптуру. Его снова настигло непонимание того, как такое произведение, от которого сжималось сердце, стоило лишь на него взглянуть, мог создать человек, не проявляющий чувств. Но действительно ли он был таким, каким предстал перед своим соотечественником?       Пока Чонин смотрел на скульптуру, к нему подошли Кристофер и Марк. Младший их не заметил, поэтому Чан тихо коснулся его плеча. Ян вздрогнул, а увидев лицо друга, тихо зашипел.       — Блин, чего пугаешь? — пробурчал Чонин.       — Мы могли уйти и оставить тебя тут, — с хитрой ухмылкой ответил Бан.       — Думаю, он не хочет потеряться в первый день, — сказал Марк.       — Не хочу, — ответил Ян. — Куда еще сходим?       — Феликс написал, что у него закончилась собрание и экскурсия, — ответил старший. — Он ждет нас в каком-то кафе «У Джорджины». Так что пойдем есть. Марк, ты с нами?       — Я бы рад составить вам компанию, но мне пора бежать, — Марк посмотрел на свои часы, а после в телефон. — Завтра начинаются занятия, поэтому нужно подготовить расписание, журналы и так далее. Сможете добраться потом до кампуса и до дома?       — Да, конечно, — ответил Чан. — Только не подскажешь, где это кафе?       — Идем, тут недалеко.       Парни спустились на первый этаж и вышли на улицу. Время уже было обеденное, поэтому Ян и Бан чувствовали, что проголодались. К тому же хотелось отдохнуть и поболтать обо всем произошедшем. Они вышли к дороге и Марк показал им как пройти к нужному кафе, а после попрощался и ушел в другую сторону. Ребята дошли до указанного кафе и зашли внутрь. Это было небольшое кафе с обычной английской обстановкой и приятным ароматом горячей еды. Парни осмотрели помещение и заметили Феликса за столиком у окна.       — Хен, привет! — крикнул Чонин.       Ли поднял голову и, увидев своих друзей, один из которых очень усердно махал ему рукой с широкой улыбкой, улыбнулся в ответ. Феликс встал со своего места, а Ян подошел к столику и отбил парню пять.       — Привет, ребята, — сказал Ли и потянулся к Чонину, но тот сразу выставил руки и отошел. — Что, не дашь обнять тебя после того, как мы несколько дней не виделись?       — Я вряд ли обниму тебя, даже если мы год не увидимся, — ответил Ян с усмешкой.       — Колючка, — буркнул Феликс.       — Зато свободная колючка, — парировал младший.       Парни засмеялись. Чан сел рядом с Феликсом, а Ян напротив них.       — Ну, рассказывайте, как там у вас в колледже? — спросил Ли. — Вам устраивали посвящение?       — О да, — ответил Ян и указал на свой пиджак. — Нам дали вот такие значки и как рыцарей посвятили мечом.       — Да, — добавил Чан. — Когда профессор достал из ящика меч, я подумал, что нас там и казнят.       — Ого! — удивился Феликс. — Реальный меч?       — Абсолютно. Железный, с крутой рукояткой и в антикварных ножнах. Как будто меч из фильмов про короля Артура.       — Наверное, один из тех, которые были в том колледже, где мы только что были, — сказал Ян. — Там полно доспехов было и мечей тоже.       — Вы уже успели в несколько колледжей сходить? — еще более удивленно спросил Ли. — А чего меня с собой не взяли?       — Да просто этот фанат Гарри Поттера бегом бежал в места съемок, — ответил Крис, указывая на Чонина, а тот закатил глаза. — Видел бы ты, как он глазел на книги в библиотеке, как будто ни разу в жизни книг не видел.       — Не правда! — воскликнул Ян и хлопнул старшего по плечу, а тот тихо засмеялся. — Не так все было! Я просто был рад увидеть места, где когда-то были актеры моего любимого фильма.       — Смотрел так, как будто в рай попал, — прошептал Чан Феликсу, а Чонин это услышал и снова хлопнул парня по плечу. — Ладно, ладно, хватит драться. Давай лучше поесть закажем, я проголодался.       Они взяли меню и листали страницы. В ассортименте не было ничего привычного. Конечно, еда в доме Хванов Яну нравилась, но если ко времени он привык, то к еде еще нет. Чонин читал названия блюд так усердно, словно трудился над кодом какого-нибудь сайта, что заметил Феликс.       — Как вам местная кухня? — спросил Ли.       — Ну…непривычная, — глубоко вздохнув, ответил Ян. — В принципе вкусно, просто я не привык к хлебу, бекону и картофелю.       — А мне нравится, — сказал Феликс. — С тех пор, как мы прилетели сюда, я только местной едой питаюсь. Боюсь, что придется покупать новую одежду, потому что я стал много есть.       — Ничего не придется, — произнес Крис.       — Ты просто не знаешь, сколько я съел за эти дни. Надо будет в тренажерный зал вернуться, чтоб совсем не поплыть.       — Ты в любом случае выглядишь прекрасно.       Феликс только засмеялся и вернулся к изучению меню, а тяжелый тихий вздох старшего заметил только Ян. К их столику подошел официант, чтобы принять заказ. Бан и Ли быстро заказали горячие блюда, а младший выбрал то, где была курица, хоть что-то знакомое. Официант ушел отнести заказ, а Ян взглянул на Ли.       — Кстати, хен, как у тебя дела? — спросил Чонин, желая дать старшему другу больше смелости для разговора с веснушчатым. — Как прошло собрание? Тебя посвящали?       — О, все хорошо, — ответил парень. — В моей группе не только я из другой страны, а еще пара ребят, поэтому посвящение было. Но нам просто подарили записные книжки, ручки, сертификат на завтрак в каком-то кафе и значки, как у вас, только с другим гербом.       — О, класс. Дай посмотреть.       Ли отцепил значки от пиджака и передал их младшему. Это был такой же щит, только красного цвета, с двумя белыми львами и мечом в центре, а лента у него была темно-синяя с красными полосками.       — Прикольные, — сказал Ян и отдал значки Чану. — Посмотри, хен.       Бан взял предметы аккуратно, словно ему дали что-то хрустальное. Парень держал их кончиками пальцев и с улыбкой на них смотрел.       — Красивые, — сказал старший и вернул значки Феликсу.       — У вас тоже интересные значки, — Ли наклонился и посмотрел на пиджак старшего, а тот замер. — Мне нравится, что у студентов есть такое отличие.       — Как мантии в Хогвартсе, — усмехнулся Крис.       — Да! — сразу воскликнул Ян. — И правда! Кстати, хен, мы хотим съездить в музей Гарри Поттера, ты с нами?       — Конечно с вами, — ответил Феликс. — Когда планируете?       — Может, на этих выходных?       — Так, давайте хотя бы пару недель привыкнем к местности и занятиям, а уже потом будем ездить дальше этого города, — сказал Чан. — Я понимаю, что хочется всего и сразу, но музей и через месяц будет на своем месте, пока что нужно понять, какая у нас будет учеба.       — Зануда… — пробухтел Чонин и откинулся на спинку стула.       — Хочешь, чтобы твой идеальный табель пострадал из-за мальчика, который выжил? — с хитрым взглядом спросил Бан.       Ян поднял голову и посмотрел в глаза старшему с таким же хитрым прищуром. Но в этих гляделках выиграл Чан, так как Чонин понимал, что в этом месте самое главное для него учеба. Младший фыркнул себе под нос и выпрямился.       — Нет, не хочу, — ответил Ян. — Съездим позже. Мне и тут волшебства хватает.       — Чудно, — хмыкнул в ответ Бан.       — Кстати о волшебстве, — произнес Феликс. — Как тебе в том доме, куда тебя поселили? Ребята из моего кампуса сказали, что это один из самых старых домов в графстве.       Чонин глубоко вздохнул, вспоминая все от начала и до конца так и не дошел, так как понимал, что точно не видел всего за те несколько дней, которые он провел валяясь в кровати с головной болью. Перед глазами мелькали образы высоких потолков, горящих каминов и картин в рамах, которых были десятки.       — Обалдеть можно, — ответил младший. — Я реально как в каком-то Камелоте оказался.       — Давай поподробнее, — сказал Ли. — Хен мне сказал, что для тебя не осталось комнаты и тебя поселили в доме какого-то профессора.       — Да это не просто дом! — заявил Чонин и накрыл голову руками. — Ладно, давайте с самого начала. Так как для меня комнаты не было, меня определили в дом к профессору истории восточных стран. Я думал, что это будет дом где-то в городе, но тут первая ошибка. Их дом на окраине. Он стоит на холме и мне кажется, что его видно из любой точки Оксфорда, потому что такую махину невозможно не заметить.       — Он что, настолько большой? — спросил Чан.       — Да он огромный! — запищал младший. — Они называют его домом, максимум поместьем, но это целый замок. Я не знаю, сколько там всего комнат, но точно больше двухсот. Это правда какой-то замок, но я стесняюсь спрашивать, какой. Там все такое…английское. То есть, смотрели когда-нибудь фильмы про английских королей? Вот там как будто место съемок. Весь замок такой винтажный. Почти в каждой комнате стоит камин, на стенах портреты аристократов и где-то на первом этаже стоят доспехи и старинное оружие. Не дом, а реальное историческое место со всеми декорациями. У них даже дворецкий есть. Я последний раз дворецкого видел в аниме. Они купили этот замок, когда он был в плохом состоянии, и отреставрировали, а теперь живут там.       — А кто это, они? — спросил Феликс.       — Профессор и его жена. Он, кстати, тоже из Сеула. Он переехал сюда лет десять назад, может больше. Его зовут Хван Дэким, а его жену Шарлотта. Она очень милая и такая добрая, мы часто болтаем с ней. У них двое детей, две маленькие сестры. Они тоже милые, я даже поиграть с ними успел. Мне понравилось быть старшим братом. Хотя…у них трое детей. У профессора есть старший сын. Насколько я понял, от первого брака, потому что он не называет Шарлотту мамой.       — Он даже старше тебя? — снова спросил Ли.       — Да, старше на два года. Его зовут Хенджин и он…       Чонин вдруг затих и выглянул в окно, словно потерял слова там на улице и пытался их найти. В это время им принесли заказ, а парень даже не заметил этого, ушел слишком далеко в чертог своих мыслей. В уме появлялись те редкие моменты, когда Хван был рядом. Его темная строгая одежда, длинные волосы, тихий голос, бесстрастный взгляд и отстраненность от окружающего мира очень быстро заполнили все пространство в разуме темноволосого парня и образы незнакомца выглядывали из-за каждого угла.       — Что с ним? — спросил Чан.       Ян вздрогнул и подскочил на своем стуле. Младший успел забыть, что рядом с ним сидят друзья и ждут ответа. Старшие вопросительно смотрели на Чонина, а он бегал от одних глаз к другим, пытаясь подобрать такой ответ, который бы устроил не только друзей, но и его самого.       — Он…странный, — тихо ответил Ян.       — Странный? — спросил Ли. — В каком смысле?       — Не знаю, просто…очень странный, — произнес младший и отвел взгляд к улице.       Этим словом Чонин не называл никого из своих знакомых. Потому как не встречал подобных людей и не мог его понять. Но списал это на то, что плохо знает Хвана. Однако по какой же причине Ян так много думал о нем?       — И правда обалдеть можно, — произнес Феликс. — Зато ты теперь совсем как Гарри Поттер. Живешь в замке, учишься в старинном вузе, тетя и дядя есть, а твой сосед человек загадка. Он зелья не варит?       — Не знаю, — усмехнулся Чонин. — Я…я почти ничего не знаю о нем.       — Может, еще будет возможность узнать, а теперь ешь давай. Это пюре с курицей и это очень вкусно.       — Всем приятного аппетита, — сказал Чан.       — Спасибо, — ответил Феликс.       — Спасибо, — все тем же тихим голосом промолвил Ян, не уходя из своих мыслей.       Парни кушали еду, делились впечатлениями и строили догадки о том, что их ждет на занятиях. Для младшего еда была все такой же непривычной, поэтому он съел не все, но наелся. Ребята посидели еще некоторое время, а после разошлись. Крис и Феликс проводили Яна до остановки, а там посадили в автобус.                     Пару дней спустя Чонин уже вернулся домой с учебы. Первые занятия прошли очень быстро и легко, поэтому закончились они еще до обеда. Как и предполагал Ян, некоторый материал он уже получил в своем университете, поэтому сейчас было лишь повторение изученного, но в этом месте программа была другой, поэтому даже знакомые предметы казались новыми. Это парню нравилось.       Уже подходил час обеда, поэтому Чонин вышел из своей комнаты и направился на второй этаж. Но из-за того, что смотрел он в телефон, не заметил, что повернул не туда. Парень просматривал ленту, а через пару минут пнул ногой что-то твердое. Ян чуть не врезался в дверь, но успел остановиться. Чонин обернулся и нахмурился, так как не помнил, чтобы по пути в обеденную       был такой поворот. Но в поместье все казалось ему одинаковым, поэтому он не придал этому значения и открыл дверь, думая, что за ней будет коридор.       Но за дверью была комната. Чья-то спальня. Ян думал, что у него комната огромная, но место, в котором он оказался, было действительно большим. И завораживающим, поэтому он неосознанно ступил вперед и прикрыл дверь.       Свет пробивался через два высоких окна и выход на балкон. Стены комнаты наполовину были выкрашены в темно-синий цвет, а снизу были панели из темного дерева. На полу лежал большой светлый узорчатый ковёр. Комнату украшали картины. В основном были пейзажи и лишь один портрет. У стены стоял камин, а в нем тихо трещал огонь. Рядом стоял диван и кресла, маленький столик, а на нем ваза со свежими цветами, фарфоровый чайник с чашкой и открытая книга.       Напротив камина стояла большая кровать. У неё был не балдахин, а целые шторки, чтобы свет не мешал спать. Рядом с одним из окон стоял небольшой письменный стол, называемый бюро. Такой пару веков назад использовали для написания писем. И, казалось, сейчас у него была такая же задача, так как на столике лежала пара конвертов, ручки и фотографии. Парень удивился тому, что не увидел чернильницу и перо, но на столе стояла печатная машинка, а в ней был лист бумаги с каким-то текстом.       — Кто до сих пор пользуется печатными машинками? — в недоумении произнес Чонин.       Удивление Яна росло с каждым просмотренным метром, ведь печатную машинку он видел вживую всего раз в жизни на какой-то выставке, но на одной из прикроватных тумбочек он увидел то, чего воочию не видел никогда — стационарный телефон с круглым циферблатом рядом с еще одной вазой с цветами. Чонин усмехнулся со своего удивления, подумав о том, что такому раритету точно место в музее. У другой стены стоял стол, а на нем были разбросаны листы бумаги, что показалось Яну странным, ведь во всей комнате была идеальная чистота и порядок.       Солнечный свет идеально освещал пространство и каждый предмет можно было разглядеть отчетливо, будь то дрова в камине или корешки книг на полках. Мебель была похожа на экспозиции в музее — антикварная, старая, но изящная. Вся комната была в синих, бежевых и темных древесных тонах, поэтому можно было смело заявить, что у хозяина прекрасный вкус. Но больше интерьера Чонина привлекли бумаги на столе.       Ян подошел к столу. У него было множество ящиков, полочек и специальная столешница для черчения и рисования. Вращающийся стул рядом с ним был похож на самый первый, который создал еще сам Томас Джефферсон, а на столе, как и в некоторых ящиках, парень заметил много карандашей и угольков. Листы бумаги были явно изрисованы, но их прикрывала другая бумага. Чонин только потянулся к листам, чтобы перевернуть их и посмотреть на рисунки, как на стол запрыгнул большой рыжий кот.       Парень испугался от его неожиданного появления и подпрыгнул на месте. Кот грациозно сидел на столе и медленно размахивал пушистым хвостом, глядя на гостя своей обители изучающим взглядом. У кота были насыщенные янтарные глаза и яркого цвета шерсть. Было сразу видно, что за питомцем тщательно ухаживают, потому как был он упитанным красавцем с роскошной шубкой. Чонин улыбнулся ему и хотел погладить, но внезапно услышал чужой голос.       — Что ты здесь делаешь? — спросил Хенджин.       Ян снова вздрогнул и, выпучив глаза, обернулся к источнику звука. У двери стоял Хван и, судя по его хмурому и строгому взгляду, был весьма недоволен происходящим. Старший быстрым шагом подошел к столу, посмотрел на кота и бумаги, а затем взглянул на младшего, который так растерялся, что просто застыл на своем месте и глупо пялился на парня в черной одежде. Он так и стоял молча, пока Хенджин не поднял бровь в ожидании ответа.       — Ам… — захрипел младший. — Кхм…я не туда повернул.       Хван чуть сильнее нахмурил брови и быстро кинул взгляд на ладони Яна, которые он поджал в кулаки и спрятал в рукавах своей кофты. Хенджин словно старался понять, правду говорит парень или нет, и ко всему этому изучал его, вот только какой у него был интерес — неясно.       — Это моя комната, — сказал Хван. — Насколько я помню, я не приглашал тебя сюда, так что если ты открыл не ту дверь, то мог преспокойно её закрыть. Соответственно, моему вопросу по прежнему необходим ответ.       Чонин тяжело сглотнул, ощутив зыбкие мурашки на коже от низкого тона старшего, а от вида его грозных глаз только сильнее напрягся, но отвести своего взора никак не мог, будто оказался под воздействием очень сильного магнита.       — Прости, я…я не хотел тебе мешать, — произнес Ян. — Мне…стало интересно, поэтому я зашел сюда.       — Интересно посмотреть чужие вещи? — спросил Хенджин и погладил кота по голове, а тот прильнул к его руке и начал мурлыкать.       — Нет, конечно нет! — затараторил младший. — Прости, я больше не буду сюда заходить!       Чонин поклонился старшему и почти бегом направился к двери, не заметив его вопросительного взгляда. Ян осторожно закрыл дверь, побоявшись, что если та захлопнется, то Хван его догонит и точно прибьет, а после побежал в сторону своей комнаты. Младший только свернул за угол, а ему навстречу вышла Шарлотта. Ян едва не врезался в неё, но успел остановиться.       — Ох, боже! — воскликнула женщина и схватилась за сердце. — Ну ты и напугал меня!       — Простите! — произнес Чонин и поклонился. — Я вас не увидел, извините.       — От кого ты убегал? Призрака увидел?       — Ам… — промычал Ян, подумав, что встреча с призраком не так бы его напугала, как устрашающий взгляд черных, как сама ночь, глаз Хенджина. — Я просто…не туда повернул и побежал обратно.       — А я как раз за тобой шла. Идем, уже пора обедать. Попросила повара приготовить сегодня пибимпаб и еще парочку корейских блюд, так что тебе должно понравиться.       — Ох, спасибо, — произнес Чонин и даже смог улыбнуться, хоть все еще чувствовал себя так, как будто выбежал из клетки льва.       — Пойдем, а то все остынет, — сказала Чарли и взяла Яна под руку. — Заодно расскажешь, как прошли занятия.       — Хорошо.       В обществе Шарлотты младший почувствовал себя спокойнее. Она была как подсолнух в поле темной травы, яркой и доброй, поэтому рядом с ней парень смог успокоиться от пережитого шока. Но Ян вдруг заметил, что у него дрожат руки, а в мыслях то и дело появлялся взгляд Хвана.       Они спустились в обеденную, где Дэким накладывал дочерям поесть. Чонин сел за стол и хотел взять палочки, но в комнату зашел Хенджин. Увидев его, Ян натянулся как струна на грифе и спрятал ладони под столом. Младшему на пару секунд показалось, что появление Хвана принесло за собой холод. У него было все то же невозмутимое выражение лица, словно несколько минут назад никто не вторгся без спроса в его пространство. Чонин краем глаза взглянул в его сторону, а Хенджин даже не посмотрел на него, просто присоединился к обеду и обитал в своих мыслях.       — Всем приятного аппетита, — сказал Дэким, когда сел за стол.       — Спасибо, папа! — воскликнули девочки.       — Спасибо, — тихо произнес Ян, стараясь не привлекать к себе внимание, но за него это сделал хозяин дома.       — Как дела в колледже, Чонин? — спросил старший Хван. — Уже освоился в группе?       — А… — парень замешкался, так как уже хотел попробовать еду, но опустил палочки. — Все…все хорошо.       — Познакомился с одногруппниками? — спросила Чарли и налила младшему кофе.       — Да, уже со всеми познакомился. Ребята в моей группе очень хорошие. Я даже не ожидал, что меня так быстро примут.       — В наших краях к новеньким относятся благоприятно, — сказала Шарлотта. — Особенно к тем, кто приехал издалека. Оксфорд небольшой город, но тут собирается много приезжих студентов, а местным интересно узнать новых людей.        — Меня в основном просили научить корейским словам и спрашивали о том, какие программы я использую для работы и взламывал ли я что-нибудь секретное, — усмехнулся младший.       — А ты взламывал? — поинтересовался Дэким.       Чонин засмеялся.       — Пусть это останется в тайне, — ответил он.       — Ну ладно, — улыбнулся старший. — А как проходит твое свободное время? Не скучаешь?       — Нет, не очень. В основном отдыхаю.       — А чем ты занимался дома в свободное время?       — Играл в приставку, верстал сайты на заказ, читал комиксы. Еще я бегал и занимался атлетикой.       — О, так ты спортсмен?       — Не совсем. Я просто увлекаюсь спортом. Но до последнего курса участвовал в некоторых университетских соревнованиях по бегу, плаванию и баскетболу.       — Правда? — удивилась Чарли. — Хенджин в юности тоже увлекался этими видами спорта.       — О…понятно, — протянул Ян и быстро посмотрел на Хвана, а он только бросил быстрый взгляд на мачеху и продолжил есть.       — А потом он увлекся конным спортом, — продолжила женщина. — Увидел лошадей вблизи и начал каждый день ходить в конюшни.       — Кстати, если тебе нечем заняться, — сказал Дэким, — то можешь сходить в конюшни и попробовать поездить верхом. Хенджин может тебе все показать и дать пару уроков верховой езды.       Ян сразу выпучил глаза и посмотрел в сторону младшего Хвана. Хенджин тоже поднял голову и посмотрел сперва на отца, а после на Чонина. Последний всеми своими поджилками почувствовал, что эта идея старшему не по душе. Его глаза говорили гораздо больше, чем его губы. И снова Ян уловил это странное чувство от его взгляда, которое сковало все тело непонятными оковами, не позволяя отвернуться.       Парни смотрели друг на друга несколько секунд, а после Хенджин глубоко вздохнул и отвел взгляд к своей тарелке.       — Если интересно, то так и быть, могу показать и рассказать о лошадях, — произнес Хван. — Но предупреждаю, с лошадьми нужно быть внимательным и уверенным, это не ручные питомцы.       — Ам…пожалуй, не стоит, — сразу сказал Ян, глядя на Хенджина испуганным взглядом. — Я не очень хорошо умею ездить верхом.       — Так Хенджин тебя и научит, — добавил Дэким. — Сходи, развейся. Чего дома сидеть? Заодно посмотришь местность. Конюшни здесь в пешей доступности.       Чонин хотел еще что-то возразить, ведь чувствовал, что не одному ему эта перспектива не в радость. С самого приезда Ян заметил, что Хенджин сильно отличается от своих близких. Даже от своего родного отца, который был рад обсудить любую тему. Младший Хван же не выказывал никакого интереса не то что к гостям, а вообще ни к кому, и пропадал либо где-то в замке, либо в своих мыслях, а значит еще дальше этой планеты. Но Чонин попросту не смог придумать уважительной причины для пропуска занятия верховой езды. Друзья были заняты, город он не знал и один не особо хотел куда-то идти, а заказы пока не поступали, поэтому Ян, тяжело вздохнув, кивнул головой и опустил её, чтобы не видеть гневного взгляда в свою сторону. От этого не увидел, что чужие глаза не имели и доли злобы.       — Ладно, я…приду, — ответил Чонин.       — Хорошо, — бросил Хенджин и встал со своего места. — Через два часа жду на конюшне. Попрошу не опаздывать.       Хван быстрым шагом вышел из комнаты, а в помещении повисла тишина. По крайней мере, так показалось Яну, потому что он слышал только шум своего сердца, которое громко колотилось в груди.       — Дядя Чонин будет кататься на лошадке, — сказала Лили с улыбкой. — Будет как старший братик, цок-цок на коняшке!       Парень вздрогнул и посмотрел на младшую. Она широко улыбнулась и тихо засмеялась, а Ян криво улыбнулся ей в ответ, пребывая в ступоре.       — Ваш старший брат будет учить дядю Чонина ездить верхом, — сказала Шарлотта. — Как учит вас.       — Дядя Чонин тоже будет сидеть с братиком на лошади? — спросила Лили. — Он иногда так катает меня.       Ян внезапно покраснел, представив такую картину, и встряхнул головой, чтобы подобные образы пропали из мыслей.       — Думаю, для дяди Чонина он найдет другую лошадь, — посмеявшись, ответила Чарли. — Не волнуйся, у нас много лошадей и все хорошие.       Ян продолжал держать неловкую улыбку и кивнул. Далее обед прошел более спокойно. Супруги о чем-то болтали, сестры тоже что-то обсуждали, а Чонин клевал еду и старался отдалить момент выхода на улицу.       После обеда Ян вернулся к себе в комнату и не думал ни о чем, только о предстоящей прогулке в конюшни. Парень весь был на нервах и не только потому, что на лошади почти не катался в своей жизни, а потому что ему предстоит оказаться с Хваном наедине и Чонин был уверен, что что-то пойдет не так.       — Блин, зачем я согласился? — сам себя спросил Ян, валяясь на кровати и глядя в потолок. — Надо было сказать, что у меня аллергия на лошадей. А такая есть? Блин, не знаю!       Чонин сдавленно запищал и схватился за свои волосы. Парень полностью взъерошил их и свернулся в клубочек. Он хотел повернуться на спину, но вместо этого полетел на пол, так как лежал на самом краю кровати. Прозвучал гулкий звук, когда он упал. Ян зашипел и потирал спину в месте удара, а после посмотрел на часы. Из его легких вырвался тяжелый выдох, но он поднялся и прошел в ванную. Чонин расчесал волосы, чтобы они не были похожи на гнездо, захватил телефон и покинул комнату.       Ян спустился в вестибюль, надел кроссовки, куртку и шарф и вышел из дома. На обеде Чарли объяснила ему как пройти к конюшням, поэтому парень не плутал, только шел все равно медленно, словно старался отдалить что-то очень страшное. Но что такого может случиться на обычной прогулке?       Через несколько минут Чонин увидел несколько одинаковых невысоких зданий, а рядом открытый манеж, где мужчины и женщины ездили верхом на лошадях. Кто-то тренировал лошадей, кто-то просто гулял с ними по полю. Ян прошел к стойлам, а там все так же были заняты делом. Он осматривал все вокруг круглыми глазами, так как раньше особо не имел дело с лошадьми. Катался пару раз в юности и знатоком его нельзя было назвать. Но вид животных вблизи его так заворожил, что на фоне другого шума он не услышал топот копыт позади себя.       — Ты готов? — спросил знакомый голос.       Чонин вздрогнул и обернулся, а сразу после отпрыгнул на пару шагов назад. Перед ним стоял высокий конь черного цвета с густой прямой гривой и хвостом. Упряжь коня была из черной кожи, как и седло, а в седле сидел Хенджин. Старший снова был в черной одежде — брюках, свитере с высоким воротом, жилете и сапогах, а на голове у него был шлем для езды верхом. Перчатки на его руках и те были черными, но чернее всего этого были только его глаза. Ян тяжело сглотнул и коротко кивнул, глядя в его хмурое лицо.       — Ам…да, готов, — ответил младший. — Что будем делать?       Хван спешился с коня и снял шлем. Его волосы были собраны косу, но длинная челка все равно выбивалась из прядей. Старший заправил её за уши и взял поводья своего скакуна, а Ян по какой-то причине не мог отвести глаз от такого простого действия руками и продолжал следить за положением чужих волос. Даже сам не понял, почему. Словно в них было что-то, чего ранее парень никогда не видел.       Хенджин посмотрел в ответ, а младший от его взгляда вздрогнул и сразу отвернулся. Хван осмотрел Яна с головы до ног, а затем потянул коня за поводья и направился к стойлам.       — Подожди здесь минуту, — сказал Хван.       Старший зашел в стойла, а через указанное время вышел и махнул младшему рукой.       — Иди за мной.       Хенджин быстрой походкой направился к другому зданию, а Чонин поспешил за ним. Они подошли не к стойлам, а к какому-то дому. Как понял Ян, то было место, где всадники отдыхали после тренировок. Хван зашел в коридор и прошел в комнату, где что-то искал, а Чонин осматривал помещение. В комнате подальше он заметил стол и стулья, а за ним сидели парни и девушки и пили чай. В помещении было много фотографий на стенах. На снимках были запечатлены спортсмены и их скакуны во время скачек, прыжков и награждения. Разглядывая фотографии неизвестных людей, Ян заметил фото Хенджина и округлил глаза. Хван был одет в форму наездника, а в руках держал золотой кубок и ярко улыбался. Лошадь у него была другая, тоже черная, но с белым пятном на голове. Снимок явно был старым, так как Хенджин был ниже ростом, чем сейчас, волосы у него были короче и в целом выглядел более юным, но больше всего Яна удивило не то, что Хван участвовал в каких-то соревнованиях, а то, что он умеет улыбаться, да еще так красиво.       Чонин хотел подойти к фотографиям ближе, но тут к нему вернулся Хенджин. Младший снова его не заметил, поэтому внезапное появление темноволосого парня его вновь его напугало. В руках у Хенджина Ян заметил высокие сапоги и какую-то одежду.       — Вот, возьми, — сказал старший и подал парню вещи.       — Что это? — спросил Чонин.       — Тебе нужно переодеться, чтобы ездить верхом.       — А чем моя одежда не подходит? — озадачился Ян и вопросительно посмотрел на Хвана.       — В джинсах верхом не ездят, их ткань быстро стирается, — ответил последний. — Кроссовки тем более не подходят для езды, на стременах скользят. К тому же здесь может быть грязно. Одежда новая, не тревожься.       — Ам…спасибо, — тихо промолвил младший.       — Переодеться можешь здесь, — сказал Хенджин и открыл дверь одной из комнат. — Я буду ждать на улице.       Ян кивнул и прошел в комнату, а старший закрыл за ним дверь. Младший оказался в небольшой гостиной с телевизором и парой диванов, где лежали чьи-то рюкзаки и сумки. Чонин переоделся в одежду, данную Хваном, а это были узкие черные брюки с замшевыми вставками на внутренней стороне, теплые носки и сапоги до колен из темно-коричневой кожи. На его удивление, одежда была удобной и подошла ему по размеру, хоть и была весьма непривычной.       Сложив свои вещи на диван, Ян глубоко вздохнул и вышел из комнаты. Он увидел Хенджина на улице, тот разговаривал с каким-то мужчиной. Младший поправил свой шарф и прошел к Хвану, а он его заметил.       — Тебе подошли вещи? — спросил Хенджин.       — Да, подошли, спасибо, — ответил Чонин.       — Отлично, — произнес Хван и обернулся к мужчине, с которым только что разговаривал. — Роджер, у нас есть свободная лошадь?       — В конце стойла, рядом с твоим, — ответил мужчина. — Только что её почистил.       — Спасибо.       Мужчина ушел по своим делам, а Хенджин снова посмотрел на Яна. Младший под его угрюмым взглядом выпрямился и спрятал неспокойные ладони в рукавах куртки.       — Иди за мной, покажу тебе лошадь, с которой ты будешь упражняться, — сказал старший и направился к стойлам.       Чонин даже не успел дать ответ, а Хван уже отошел на несколько метров. Ян побежал за ним, а когда нагнал, то зачем-то улыбнулся, словно пытался извиниться за то, что навязался ему в подопечные. Хенджин лишь нахмурил брови и зашагал быстрее.       — Ты когда-нибудь ездил верхом? — спросил старший.       — Несколько раз в лагере, когда учился в школе, — ответил Чонин.       — Помнишь что-нибудь из этого опыта?       — Ну…не очень много.       — Понятно.       Ян услышал глубокий вздох со стороны Хвана и сам устало вздохнул, а за старшим побежал быстрее, чтобы не раздражать его отставанием. Они зашли в стойла. По бокам были расположены загоны для лошадей, где для них были все удобства — тара с водой, кормушка с сеном и зерном, свободное пространство для отдыха. В основном стойла были пусты, лишь в нескольких были лошади, а за ними ухаживали всадники.       Парни прошли в конец конюшни и остановились рядом с загоном, где отдыхала лошадь со светло-охристой шерстью и белой кудрявой гривой. Помимо светлого окраса, она удивила Яна своими глазами — голубыми, а не черными, как у большинства лошадей. Чонин тихо охнул, увидев её, и просто уставился на такое прекрасное животное.       — Будешь упражняться с ней, — сказал Хенджин и открыл загон, а там прошел к лошади.       — Вау… — протянул Ян. — Она такая красивая.       — Да, красавица, — поддержал Хван и погладил лошадь по голове.       — Как её зовут?       — Золотинка.       — Золотинка? — повторил Чонин и улыбнулся. — Такое необычное имя.       — Вполне ей подходит, — хмыкнул Хенджин.       — Ну да. Она же блондинка.       — Она не блондинка, — строго сказал Хван, посмотрев на младшего, а тот от его взгляда отошел на шаг назад. — Это лошадь соловой масти. Для такой масти характерна светлая шерсть и грива. Редко голубые глаза. В Англии такие почти не встречаются.       — А как она оказалась здесь?       — К нам привезли её мать несколько лет назад из Европы, а через пару месяцев родилась Золотинка. Мы начали её объезжать в прошлом году, но сейчас у нее нет наездника. Будешь учиться с ней.       — Хорошо.       Хенджин подхватил Золотинку за гриву и вывел её из загона. Оказавшись в одном шаге от лошади, Ян широко раскрыл глаза. В холке она была немного ниже ростом, чем сам Чонин, голова же была выше, а её большие голубые глаза показались парню бездонным морем, в котором очень легко утонуть. Ян тяжело сглотнул и продолжал пялиться на лошадь, а она посмотрела на него в ответ. Чонин кусал губы, теребил пальцами края своего шарфа и тихо топтал ногой, ощущая под кожей напряжение всех мышц. На парня внезапно свалилась пугающая правда того, что ему и правда придется самостоятельно управлять таким большим зверем.        Ян осмотрел стойла вокруг себя. Рядом стоял тот конь, на котором его встретил Хван, а в том же стойле, откуда вышла Золотинка, Чонин заметил совсем небольшую пятнистую лошадь с пушистой гривой, которая кушала сено. Чонин кивнул, глядя на нее, понимая, что такая лошадка совсем не пугает его.       — Эта лошадь такая…большая, — сипло произнес Ян из-за образовавшейся во рту сухости. — Кхм, я особо не ездил верхом. Может, мне начать с лошади поменьше? Вот, такая милая.       Ян подошел к пятнистой лошади, а Хенджин, посмотрев туда, вопросительно поднял бровь и тихо фыркнул себе под нос.       — Это пони, на нем Лили катается, — сказал старший.       Благо Чонин стоял к Хвану спиной, иначе длинноволосый увидел бы то, как ярко младший покраснел. Ян зажмурился от своего смущения, но затем глубоко вздохнул и медленно повернулся к старшему, но на него не смотрел.       — Понятно, он уже занят, — произнес Чонин и кивнул головой. — Значит, мне достается Золотинка.       Ян вернулся к лошади, а из-за того, что он всеми силами старался скрыть свой смущенный взгляд, не заметил тихую усмешку со стороны Хенджина. Но сразу после старший принял безразличный вид и встал рядом с Чонином, а тот отступил на шаг в сторону.       — Золотинка обучена возить человека, — сказал Хван, поглаживая лошадь за ушком. — У неё спокойный характер, она очень любопытная и ей нравится знакомиться с новыми людьми, поэтому тебе нечего бояться.       — Я и не боюсь, — сразу сказал младший, посмотрев на брюнета.       — Тогда погладь её.       Чонин стиснул зубы и посмотрел на лошадь, а она стояла и ждала, когда человек к ней подойдет. Ян глубоко вздохнул и, найдя в закромах своего сознания смелость, подошел к Золотинке. Ян медленно поднял руку к её мордочке и почти коснулся лба, но Хван резким движением руки перехватил его ладонь. Младший вздрогнул от внезапного касания, но сразу почувствовал, что рука у старшего очень теплая. Мягкая, словно плюш, и нежная, как лепестки цветов.       Чонин посмотрел на Хенджина ровно в тот момент, когда он обернулся к парню. Черные глаза Хвана отыскали растерянный взгляд Яна и на какой-то миг остановили на них взор. Младшему тот момент показался дольше, чем целый день, но мгновенным, как сон. И теплым, как лето, как солнце в полдень, как огонь в камине. Такой яркой показалась та пара секунд, что Чонин успел ощутить тепло не только на ладони, но и в груди, где по какой-то причине вспыхнула искра.       Едва Ян приоткрыл губы, чтобы что-то сказать, как Хенджин отвел свой взгляд и опустил чужую руку. Хван отошел на пару шагов назад, вернув глазам былой холод.       — Нельзя гладить лошадь по лбу, — сказал старший. — На лбу у лошадей слепая зона. Она не увидит твоей руки и может испугаться, а от этого может ударить тебя головой.       — А…хорошо, — произнес Чонин. — Я не знал.       — А что ты знаешь о лошадях?       — Ам…они любят яблоки?       Хенджин нахмурился и тяжко вздохнул, а Ян стесненно улыбнулся. Хван несколько секунд стоял с закрытыми глазами, будто что-то проговаривал про себя, а затем подошел к лошади и начал гладить её по шее.       — Значит, ничего не знаешь, — с недовольством в голосе сказал старший. — На яблоках наука о лошадях не заканчивается.       — Понятно, — смутившись, произнес младший.       — Чтобы лошадь тебе доверяла, нужно дать ей понять, что ты не причинишь ей вреда. Подойди сюда. Положи руку ей на шею и погладь. Медленно поднимайся к голове и почеши за ушком, ей это понравится.       Хван отошел назад, давая младшему пространство, а Ян не прекращал трястись. Но показаться зайцем хотелось меньше, чем был непонятный страх. Чонин медленно потянулся к шее лошади и осторожно её коснулся сперва кончиками пальцев, а затем, почувствовав, какая шерсть мягкая, накрыл ладонью целиком. Ян тихонько гладил шею лошади и неосознанно улыбнулся, когда Золотинка повернула к нему голову. Чонин поднялся к её ушкам и почесал за ними, а лошадь от этого только сильнее прижалась к его руке.       — Вроде ей нравится, — произнес Ян.       — Это начало, — сказал Хенджин. — Погладь её по спине, но не опускай руку на живот.       Чонин провел ладонью по шее, поглаживая густую шерсть, а затем погладил лошадь по спине. Золотинка вдруг подвинулась к парню ближе, а младший этого не ожидал, поэтому отпустил руку и отошел назад.       — Почему ты остановился? — спросил Хван, подойдя к Яну.       — Ам…мне показалось, что ей что-то не понравилось, — ответил Чонин, бегая глазами то к старшему, то к Золотинке.       — Лошадь тебя не укусит. Во всяком случае, пока ты чешешь её там, где ей нравится. Они не нападают на людей, так что перестань трястись.       Хенджин отошел в стойло, а Ян снова смутился, поняв, что старший, все же, заметил его волнение. Чонин осторожно посмотрел в его сторону и увидел, что он вновь весь нахмурился и взгляд его стал холоднее, чем лед в Антарктике. Но успел подумать о том, что его руки совершенно другие. Теплые и мягкие, что было весьма не очевидно.       — Так как лошадь уже чистая, её можно седлать, — сказал Хван и вернулся к младшему. — Чистку покажу в другой раз, пока что следи за тем, как правильно делать седловку.       У Хенджина в руках было небольшое покрывало коричневого цвета. Он накинул его лошади на спину и обернулся к Яну, а тот разве что моргал, но взгляда не отводил, боясь, что ему прилетит по шее, как невнимательному ученику.       — Это вальтрап, — сказал старший, — одеяло, которое кладут под седло. Оно необходимо, чтобы седло не натирало лошади спину. Изначально класть его нужно выше на холку, а потом уже опускать ниже. На вальтрап нужно положить меховушку, она нужна, чтобы смягчить трение между спиной лошади и седлом.       Хван зашел в стойло, а Чонин с круглыми глазами кивал после каждого его слова. Вернулся старший с небольшим меховым покрывалом бежевого цвета и положил его поверх вальтрапа. После этого старший принес кожаное седло и так же накинул его на меховушку.       — Чтобы вальтрап под весом седла не натирал холку лошади, его нужно немного приподнять, — Хенджин положил ладонь под покрывало, а затем приподнял так, чтобы вальтрап не касался холки. — Конники называют это домиком. Это нужно и для того, чтобы не защемить лошади кожу. Тебе все понятно?       — А…да, — ответил Ян, хлопая глазами. — Ам…я думал, что седло будет больше. В фильмах у наездников такие большие седла.       — Потому что в фильмах важна красивая картинка, а не удобство лошади, — произнес старший. — На лошадь вешают много сумок, чтобы создать впечатление дорогого и мощного седла. На деле же это не нужно. Для лошади достаточно небольшое и минималистичное седло без лишних навесов.       — Понятно.       — Дальше нужно пристегнуть подпругу. Это ремень для закрепления седла. Он крепится к самому седлу, проходит через ремешок на вальтрапе и застегивается с противоположной стороны.       Хенджин взял широкий ремень, пристегнул его к седлу и вдел во все нужные ремешки с одной стороны, а затем с другой. Парень поправил седло и опустил его немного ниже по спине.       — Седло не должно находиться слишком высоко. Видишь вот эту мышцу? — Хван указал на тело лошади и посмотрел на младшего, а тот кивнул. — Это лопатка. Седло должно находиться за лопаткой. Смотри, чтобы вальтрап проходил ровно над лопаткой, тогда все правильно. Дальше надеваем амуницию.       Хенджин снова вернулся в стойло, а оттуда вышел со множеством кожаных ремешков, в которых Чонин запутался взглядом, так как ему показалось, что их сотни.       — Сперва нужно накинуть повод, — сказал Хван, сделав то, о чем сказал, — потом берем хакамору за затылочный ремень и надеваем лошади на голову.       — Хакамору? — не понял младший. — Это не уздечка?       — У уздечки есть железо, так называемый трензель, который помещается лошади между зубов, — ответил Хенджин. — Хакамора это уздечка без трензеля, то есть, во рту у лошади не будет железа. Многие всадники предпочитают стандартную уздечку с железом, но я такие не использую.       — Почему?       Хенджин гладил лошадь по голове и молчал примерно полминуты. Старший быстро посмотрел на Чонина и снова отвернулся, чтобы надеть амуницию.       — Предпочитаю не подвергать лошадь чрезмерному контролю, — ответил Хван.       Старший ловко накинул хакамору на морду Золотинки, а после продел её уши сквозь ремешки. А Ян не только наблюдал за его движениями, но и думал о его словах. Было немного странно слышать их от такого невозмутимого человека. Хенджин поправил челку лошади, чтобы её не зажимали ремешки, и посмотрел на младшего.       — После того, как надел хакамору, нужно застегнуть все прилегающие ремни, — сказал он. — Нельзя их перетягивать, иначе лошадь будет чувствовать дискомфорт. Подойди сюда.       Ян подошел ближе, а Хван приподнял голову лошади так, чтобы тот смог увидеть все ремешки.       — Это подбородный ремень, между ним и подбородком лошади должен помещаться твой кулак, — сказал Хенджин и опустил голову. — Сверху на морде капсульные ремни, между ними должно поместиться два пальца. Если все так, значит амуниция закреплена правильно и можно садиться в седло. Тебе все понятно?       — Ам…да, все понятно, — ответил младший, хоть и думал, что двоичные коды и симметричное шифрование информации куда проще, чем седловка.       — Тогда идем на манеж.       — Манеж? — удивился Чонин и распахнул глаза.       — Да, только нужно еще кое-что взять.       — Что?       Хван подхватил поводья Золотинки и повел её к выходу, а Ян устремился за ними. Выйдя на улицу, Хенджин остановился и подал повод младшему.       — Подержи её, я сейчас приду, — сказал старший и быстрым шагом направился в тот же дом, где они уже были.       Чонин вцепился в поводья Золотинки и большими глазами смотрел на неё, словно рядом стояла не лошадь, а невиданная животина, которую людям послали из другого мира. Золотинка же спокойно ждала и смотрела на перепуганного парня. Ян глубоко дышал, стараясь представить будущую поездку, а в это время вернулся Хван. У него в руках был какой-то ремень и небольшой шлем.       — Каска для верховой езды, — произнес Хенджин. — Надень её. Без неё на лошадь не садись.       — Х-хорошо, — тихо ответил младший, взяв шлем в руки.       — Иди за мной.       Старший взял поводья и отправился на манеж. К тому времени оттуда уже ушли все всадники, поэтому никого, кроме них двоих, не осталось. Они вышли на манеж и остановились посередине поля. Хван прицепил ремень к поводьям лошади, а после посмотрел на Яна.       — Садись в седло, — сказал Хенджин.       — Ам…ты уверен? — спросил Чонин. — Может, мы просто погуляем здесь?       — Хочешь сказать, что я зря надел на лошадь седло и зря трачу свое время, потому что ты хотел просто пешком погулять?       Младший поджал губы, а сам подумал о том, что отчасти слова парня правдивы. Он и сам не до конца понимал, почему согласился на это и зачем пришел сюда. Однако сказать об этом не хватило духу. Или вторая часть правды была в другом. В том, что крохотная доля его души хотела прийти сюда.       — Нет, — ответил Ян.       — Тогда прошу, — произнес Хван и встал справа от лошади, придерживая её поводья. — Садиться в седло нужно с левой стороны.       Чонин глубоко вздохнул и кивнул сам себе, пока старший не видел. Смелость к нему так и не пришла, но злить Хенджина хотелось еще меньше, чем была та крупица решимости, с которой он направился к лошади. Парень настроился на то, что это всего лишь верховая езда и, если тысячи лет люди с этим справлялись, то и он справится. Ян поправил шлем и шарф и подошел к Золотинке, а Хван ухватился за седло.       — Возьми поводья левой рукой, — сказал Хван, глядя на младшего, — и ставь левую ногу в стремя. Держись одной рукой за повод и гриву, другой рукой держись за седло и отталкивайся правой ногой от земли. Поднимай свое тело той ногой, которая в стремени, а вторую ногу перекидывай через спину лошади. Понятно?       — Э…да, понятно, — ответил Чонин, стараясь не запутаться в последовательности действий. — Вроде понятно.       — Вроде?       — Все понятно.       — Попробуй подняться.       Младший сделал быстрый глубокий вздох и поднял левую ногу в стремя. Ян ухватился за седло и оттолкнулся от земли, но сразу же вернулся на неё. Парень предпринял еще одну попытку подняться, но и она была неудачной, как и третья. Чонин даже запыхался от того, что скакал вверх и вниз, но не понимал почему, ведь спортом он занимался и справлялся с куда более сложными упражнениями, а тут не мог подняться на лошадь.       По громкому вздоху Хенджина, его недовольному взгляду и выпирающим костям стиснутой челюсти можно было сказать, что он как минимум устал. Хван отпустил седло и подошел к Чонину, а тот отошел назад, побоявшись, что сейчас будет его последняя минута на этом свете.       — Подойди, — сухо сказал старший.       Низкий голос Хенджина был как гром, мощный и грозный. Но, не желая бесить парня еще больше, Ян подошел к лошади.       — Поставь левую ногу в стремя, — Хван говорил все так же угрюмо, а младший боялся ослушаться его.       Чонин поставил ногу, а старший сказал ему оттолкнуться от земли. Ян устало вздохнул, предвещая, что и эта попытка успехом не увенчается, но ухватился за гриву лошади и седло. Младший оторвался от земли, а гравитация только потянула его вниз, как Хенджин подхватил его ногу и подтолкнул вверх. Ян даже успел вздрогнуть в этот момент, но следом оказался в седле. Хван отряхнул руки и взял ремень, который был прикреплен к поводьям. Смущение тут же оставило на щеках Чонина красный след. От этого он опустил взгляд на свои руки, лишь бы старший ничего не увидел. Ведь почувствовал младший себя как ребенок, которого посадили покататься на лошадке. Но Ян бросил на длинноволосого взгляд украдкой, отметив его такое же угрюмое лицо.       — Спасибо, — тихо произнес Чонин.       Хенджин гладил Золотинку по голове и мельком взглянул на младшего, но затем снова подарил все внимание только голубым глазам животного.       — У лошади не вечное терпение, — сказал Хван. — Нечего нагружать её спину больше необходимого.       Пока Хенджин подтягивал ремешки на амуниции, Ян закатил глаза от вновь обрушившегося на него смущения и ярче его щек был только его шарф. Парню хотелось сбежать куда-нибудь, чтобы не надоедать старшему своим присутствием, но он не был уверен, что сможет быстро слезть с лошади, поэтому остался в седле.       Младший поправил шарф так, чтобы он хоть немного скрыл его щеки от чужого взора, а Хван потянул Золотинку за ремень. Чонин вздрогнул от ощущений шагов и стука копыт и вцепился в повод, а Хенджин довёл лошадь до барьера и остановился. Старший, не отпуская ремень, посмотрел на Яна с головы до ног и снова нахмурился, а последний не понял, от чего на этот раз.       — Выпрямись, — сказал Хван, — опусти и расслабь руки. Подними голову и смотри лошади между ушей. Не нужно смотреть вниз, иначе лошадь уведет тебя в сторону. Бедра должны лежать ровно на седле, а колени и пальцы ног должны быть направлены прямо. Ступни поставь так, чтобы пятка была чуть ниже носка, но не сильно низко. Твои плюсневые кости должны упираться в стремя. Не горбись, иначе шея будет болеть, и не поднимай руки, чтобы не тянуть голову лошади за поводья.       — Х-хорошо, — прохрипел Чонин и, хоть сделал все так, как просил Хенджин, чувствовал себя в напряжении двухсот двадцати вольт.       Хван еще раз осмотрел Яна и, убедившись, что тот сидит более-менее верно, потянул Золотинку за ремень. Старший просто вёл лошадь за собой по манежу, а Чонина одолело новое волнение, словно обычная пешая прогулка с инструктором по верховой езде может закончиться чем-то страшным. От этого младший схватился не только за поводья, но и за кудрявую гриву лошади.       — Когда ты в седле, тебе в первую очередь нужно научиться держать равновесие, как на велосипеде, — сказал Хенджин. — Постарайся почувствовать ритм движения лошади, как она ходит, дышит. Не думай, чувствуй.       Чонин кивнул его словам, но чувствовал только то, как под ногами лошади мнётся земля. Яну постоянно казалось, что следующий шаг обрушит почву и они все рухнут вниз к земному ядру, а когда Хван вывел лошадь на середину манежа, младший начал дрожать. Новые и неизведанные ощущения захлестнули его внезапно и быстро, поэтому он не совсем понимал, что делать и как себя вести.       Хенджин отошел на длину ремня, которая была равна примерно трём метрам. Хван тянул ремень так, чтобы лошадь ходила по кругу, и следил за тем, как младший держится в седле. Посадка у него была относительно ровной, он все еще сутулился и слишком высоко поднимал ступни, но его глаза были широко открыты, словно он не прекращал видеть чудовищ.       — Выпрямись, — строго сказал старший.       Чонин тут же сел прямо, словно учитель хлопнул по парте линейкой, дабы привлечь его внимание.       — Не задирай носок так высоко, нога онемеет, — произнес Хенджин. — Поставь ступню ровно и слегка приподними носок.       — Хорошо, — тихо промолвил Ян и опустил взгляд на ноги, чтобы убедиться, что все сделает правильно.       — То, что мы сейчас делаем, называется выездка. Она необходима, чтобы лошадь привыкла к всаднику, а всадник к лошади. Золотинка привыкает к твоему весу, запаху и голосу, а тебе выездка поможет научиться равновесию и привыкнуть габаритам лошади.       — Понятно.       — Впоследствии ты сможешь научиться направлять лошадь не только поводьями, но и своим корпусом.       — А это возможно? — удивился Чонин.       — Все возможно, если приложить достаточно усилий, — ответил Хенджин. — Если нет желания, то и результата тоже не будет.       Ян тихо хмыкнул себе под нос, думая о том, есть ли у него желание отнимать время у человека, который, казалось, не желал ничего, только покоя от чужих забот. Его лицо отражало лишь то, что все это обучение ему в тягость и наверняка он хотел избавиться от перспективы дальнейшего обучения. Но раздумья о том, чего может желать Хван, быстро ушли на дальний план, так как старший потянул лошадь за собой к барьеру и Чонин вновь напрягся от смены маршрута.       Старший прошел ещё один круг по манежу и на втором круге остановился у барьера, свернул ремень и отстегнул его от поводий. Ян большими глазами смотрел на все его действия и почувствовал, как на затылке волосы встали дыбом от мысли, что может последовать дальше.       — Тебе удобно в седле? — спросил Хван, проверяя ремни на амуниции.       — Ам…да, все нормально, — произнес Чонин, не отводя глаз от движений Хенджина.       — Смог почувствовать то, как лошадь двигается? Как работают мышцы её спины и ног?       — Ну…думаю, да.       — Раз так, то достаточно ходить по кругу. Сейчас попробуешь пройтись один.       — Что?! — воскликнул Ян, отчего Хенджин встрепенулся, а лошадь вздрогнула и вскинула голову.       — Не кричи, ты так напугаешь её, — нахмурившись, сказал старший и погладил Золотинку по голове и шее, а младший лишь сильнее задрожал. — Никогда не кричи, будучи в седле. Лошадям не нравятся громкие звуки.       — А как я…поведу её? — тихим голосом спросил Чонин, начав дрожать.       — Чтобы дать лошади команду идти вперед, нужно легонько подтолкнуть её пятками в бока. Не сильно. Чтобы направить её в сторону, нужно потянуть поводья вправо или влево. Не тяни со всей силы. Лошадь хорошо чувствует направление, поэтому слегка оттяни повод правой или левой рукой и она повернет туда, куда ты укажешь. Чтобы затормозить и остановить лошадь, нужно обеими руками потянуть повод на себя, но тоже не сильно. Ты все понял?       Ян не смог подать голоса из-за сухости во рту и тянущего мышцы его горла страха. Парень и не представлял, что уже на первом занятии отправится в самостоятельное плавание, но деваться было некуда. Чонин кивнул, а Хенджин смотрел на него еще несколько секунд, будто бы пытался понять, правду ли он говорит. В холодных глазах младший заметил недоверие, но старший отпустил поводья лошади и отошел на пару шагов назад, не отводя от Яна взора.       — Вперед, — сказал Хван.       Чонин поджал губы и стиснул зубы, чтобы они не стучали и не выдавали его дрожь. Ян только хотел подтолкнуть Золотинку в бока, но она встряхнула головой, отчего её грива взлетела до лица Чонина. Парня это действие только сильнее напугало, но он не стал смотреть на старшего, чтобы он не убедился в его дрожи. Ян сделал глубокий вздох и решил положиться на все уроки, что успел запомнить за прошедший час, а черные глаза так и продолжали наблюдать каждый его вздох.       Младший легонько подтолкнул лошадь пятками, а она сразу двинулась вперед. Широко открытые очи Чонина округлились еще сильнее. Не только от страха, а еще от удивления, что у него действительно получилось сдвинуть Золотинку с места. Поводья он держал так крепко, словно боялся, что в следующее мгновение лошадь сорвется и стряхнёт его со своей спины. Дойдя до конца барьера, Ян осторожно потянул поводья влево, а Золотинка послушалась и отправилась дальше.       Хоть лошадь и шла спокойным шагом, успокоиться Чонин не мог. Покачивания её головы каждый раз заставляли парня вздрагивать всем телом, а если она делала малейший шаг в сторону, отклоняясь от прямой линии, Ян тянул повод на себя, отчего Золотинка сильнее вскидывала голову и снова его пугала. Хенджин все это видел и хмурился бошльше. Но не от злости. От волнения, что было заметно по его беспокойным рукам, которыми он крепко сжимал ремень, а его глаза пытались уловить взгляд младшего.       — Чонин, не тяни так поводья, — сказал старший. — Лошадь не унесет тебя за манеж.       — Но она двигается не ровно, — ответил Ян подрагивающим голосом.       — Она не машина, чтобы идти равномерно.       — А если она убежит, то что тогда?       — Успокойся, она никуда не убежит. Она даже через забор не перепрыгнет.       — Но если перепрыгнет?       — Он выше её роста, успокойся же ты.       Чонина его слова ни капли не успокоили, только больше взволновали. Парень начал громко дышать и ёрзать в седле, а от этого Золотинка чаще отклонялась от прямой линии. Лошадь начала пыхтеть и трясти головой, а Ян пытался её замедлить, но она продолжала идти и освобождать голову от стянутых поводий. Хенджин, видя весь страх младшего, бросил ремень на землю и отправился за Яном.       — Животные очень хорошо чувствуют эмоциональное состояние человека, особенно лошади, — сказал Хван. — Успокойся, тогда и лошадь будет спокойна.       — Я и так спокоен, — ответил Чонин, а дрожал всем телом.       — Ты так напряжен, как будто сидишь не на лошади, а на электрическом стуле. Даже моя младшая сестра увереннее держится в седле, а ей пять лет.       — Что ж…я ей завидую.       — Не паясничай. Расслабь руки и успокойся!       Но каждое новое слово от старшего только усугубляло положение. Ситуация не то что вышла из-под контроля, она никогда и не контролировалась. Золотинка с шага перешла на легкую рысь, а Чонин от страха, что лошадь сейчас поскачет со скоростью семьдесят километров в час, начал паниковать. Он пытался остановить её, но лошадь не послушалась и не побежала, но встала на дыбы. От неожиданности Ян тихо вскрикнул и отпустил поводья, а следом повалился назад. Чонин рухнул на землю, а Золотинка убежала дальше.       Все произошло буквально за несколько секунд, но Хван Хенджину показалось, что момент падения Яна длился долгие годы. Красный шарф паренька только что был на уровне двух метров над землей, но сейчас лежал в той же пыли, что и Чонин. Теперь страх сковал старшего и не давал ему сделать вдох. Кровь застыла в венах и в сердце кольнул холод. Его рассерженный взгляд вмиг стал напуганным, будто перед глазами пронеслась вся жизнь и упала в бездну, и таким печальным, словно той жизнью был парень, что упал с лошади.       Хенджин сорвался с места и подбежал к Яну. Хван свалился на колени, склонился над младшим и осторожно повернул его голову к себе, глядя на закрытые глаза. Дрожь, которая ранее овладела Чонином, теперь перешла на Хенджина. Его колеблющиеся пальцы покрывали чужую щеку, а трепещущие губы не могли выдать ни одного звука, кроме тихих вздохов. Лишь испуг, тревога и страх крутились в мыслях старшего при взгляде на неподвижные веки и губы Яна, но Хван нашел среди всего этого хаоса слова.       — Чонин, ты слышишь меня? — спросил Хенджин. — Чонин, посмотри на меня, пожалуйста.       Младший не поднял веки и не пошевелился, отчего Хван сильнее задрожал. Одной рукой он цеплялся за мягкий вязаный шарф такого красивого оттенка красного, а второй ладонью гладил Яна по щеке, стараясь привести в чувства. Хенджин поднес пальцы к носу Чонина и почувствовал на них теплое дыхание, что хоть немного отогнало его панику. Хван снял с младшего шлем и заправил назад его волосы, а шарф развязал, чтобы у парня был больший приток кислорода. Старший сам не замечал того, что продолжает поправлять волосы Яна и гладить его впалую щеку, да так, что холодная кожа согрелась от тепла чужой руки.       — Чонин, пожалуйста, открой глаза, — снова попросил Хенджин, с надеждой глядя на лицо юноши. — Ну же, посмотри на меня.       Как по заклинанию, в следующую секунду Ян приоткрыл веки и увидел перед собой напуганные глаза старшего, а сразу после этого его улыбку. Она была осторожной, как первый шаг по льду. Мягкой, как снежинка в начале зимы. Нежной, как снегопад в солнечный день. Такой же теплой была ладонь Хвана, которую Чонин ощутил на своей щеке. Его тонкие пальцы касались кожи невесомо, но оставляли после себя искры знойного лета. А взгляд парня, в чьих глазах Ян ожидал увидеть гнев и холод, был таким радостным, каким Чонин и не надеялся однажды его увидеть. Таким ярким, теплым, сияющим.       — Чонин, ты меня слышишь? — обратился Хенджин.       Младший, глядя ровно старшему в глаза, только кивнул, боясь, что тепло с его щеки исчезнет. Хван вдруг широко улыбнулся, но сразу сдержал улыбку, словно для него это было непозволительно. Старший отпустил чужую щеку, что Яна, на его невероятное удивление, расстроило. Хенджин положил руки на плечи Чонина и аккуратно их сжимал по всей длине конечностей.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Хван, ощупывая руки младшего. — Болят руки?       — Ам…нет, не болят, — с кряхтением ответил Чонин. — Кхм, все нормально.       — Чувствуешь ноги? Можешь ими пошевелить? Согнуть колени можешь?       — Да, конечно.       Чонин пошевелил ступнями и немного их приподнял, а Хенджин с облегчением выдохнул. Он потянулся к плечам Яна одной рукой, а вторую поместил ему за голову.       — Я помогу тебе подняться, хорошо? — произнес Хван, глядя парню в глаза. — На счет три. Один, два…       Хенджин потянул Чонина вверх, придерживая его голову и плечи. Ян сел, а Хван медленно его отпустил, но продолжал касаться его куртки кончиками пальцев. Его теплые руки дрожали, как и ресницы при взгляде в карие глаза плавной формы, словно выведенные тонким карандашом на пергаменте одним ловким движением нежной руки. И такого чуткого взгляда Чонин не замечал у Хенджина ни разу и даже не думал однажды увидеть. Он полагал, что в его глазах всегда будет зима. И это напугало младшего тем, что где-то в глубине души он захотел увидеть у старшего такой взор снова. И в свою сторону. Ян отвел глаза, а Хван от этого вздрогнул и опомнился, что они оба сидят на земле.       — Голова не кружится? — спросил Хенджин.       — Нет, все в порядке, — ответил Чонин, не глядя на старшего.       — Думаю, на сегодня хватит, — сказал Хван и встал с земли. — Я помогу тебе подняться. Давай руки.       — Все нормально, я могу сам встать.       Чонин быстро поднялся на ноги и отряхнул одежду, пока Хенджин то смотрел на парня, то отводил свой взгляд. В этот момент к ним подошла лошадь и потянулась головой к Яну. Он не вздрогнул, но напрягся, увидев её, а в мыслях сразу возникли все тревожные моменты, которые он пережил пока был в седле. Золотинка пыталась обнюхать парня, но он отошел от неё на шаг назад, а Хван взял поводья. Глядя на лошадь, Хенджин снова стал угрюмым, словно на него обрушилась гора плохих воспоминаний. Он держался за ремни на амуниции лошади, а смотрел в никуда, пребывая в своих мыслях так далеко, как только возможно.       — Может, и правда стоило начать с пони… — тихо произнес Хенджин.       Хван так ничего и не замечал. Не заметил даже того, как Чонин слегка покраснел и неслышно усмехнулся. Младший поджал губы, чтобы не выдавать улыбку, а Хенджин глубоко вздохнул и встряхнул головой. Он вернул на лицо флегматичное выражение и повернул к Яну голову, но на него не смотрел.       — Пойдем, я оставлю лошадь в конюшне и провожу тебя до дома, — сказал старший.       — Да не нужно, я помню дорогу, — ответил Чонин.       — Идем.       Хван потянул лошадь за собой и направился к конюшням. Ян устало вздохнул и отправился следом, а у него перед глазами мелькал тот взгляд Хенджина, которым он смотрел так пристально, словно искал что-то невероятно редкое. Только что он мог искать в чужих глазах, Чонин не знал и не понимал.       Парни вернулись в конюшни. Хван поручил одному из работников вернуть Золотинку в стойло, а Ян забрал свои вещи и они отправились к дому. По пути в поместье никто из них ничего не сказал, только старший постоянно оборачивался к младшему и быстро отворачивался, так что Чонин даже не успевал считывать выражение его лица. Хенджин проводил Яна до ворот поместья и остановился. Глядя себе под ноги, Хван спрятал руки за спиной и глубоко вздохнул, прежде чем обратиться к младшему.       — Если почувствуешь себя неважно, скажи Шарлотте, — произнес Хенджин. — Если закружится голова или почувствуешь тошноту, то сразу ей скажи. Падение с лошади может вызвать разные последствия.       — Ам…все нормально, — сказал Чонин, бегая глазами по окружению. — Я в порядке.       Хенджин нерешительно поднял взгляд на Яна, а тот посмотрел на парня и пожал плечами, словно случилось что-то обыденное и незначительное. Старший смотрел на Чонина всего несколько секунд, коротко кивнул головой и поклонился ему, а после ушел туда, откуда они пришли. Ян поклонился парню перед уходом, а затем зашел в холл поместья.       Чонин снял сапоги и куртку. Заметив на одежде пыльные следы, Ян подумал, что неплохо было бы это все постирать, но, на его удивление, шарф остался чистым. Он надел домашние кеды и вышел в вестибюль, а на лестнице заметил Чарли. Женщина его увидела и улыбнулась.       — О, Чонин, ну как покатались? — с улыбкой спросила она.       Младший на пару секунд завис, а у него в голове со скоростью звука пронеслись все события дня — как перед ним появился Хван верхом на черном коне, первая встреча с красавицей Золотинкой, её подготовка к поездке, какие-то уроки и мгновение падения с лошади. Вспоминая все это, каждый тяжелый вздох Хенджина, его тщательный уход за животными, его строгий взгляд, который на минуту стал уязвимым, и прикосновения его теплых мягких рук, Чонину на ум пришла мысль, что все было не так уж и плохо, даже несмотря на кувырок с лошади. Все было немного странно, но весьма неплохо. Он пожал плечами и слегка улыбнулся.       — Ам…хорошо, — ответил Ян. — Было…очень интересно. Только…       — Что? — спросила Чарли.       Младший задумался о том, нужно ли рассказывать о своем падении, но понял, что это событие не стоит того, чтобы все напоминали о нем ближайшую неделю и ставили его и Хвана в неудобное положение. Ничего страшного не произошло, это лишь случайность, в которой Ян винил только себя за непонятный страх перед совершенно безобидным животным.       — Я…долго не мог залезть на лошадь, — произнес Чонин и улыбнулся, чтобы скрасить ситуацию. — Так глупо выглядел, наверное.       — Ничего страшного, — хмыкнула Шарлотта. — С первого раза мало у кого получается сесть в седло. У меня тоже не получалось, но пару раз потренировалась и все, теперь хоть на бегу могу запрыгнуть на лошадь. И у тебя так получится.       — Возможно.       — Получится, вот увидишь. Мы уже поужинали, но ты проходи в обеденную, я попрошу, чтобы тебе принесли еды.       — Не нужно, спасибо. Я поем на кухне.       — На кухне? — удивленно произнесла женщина, округлив глаза. — Там же готовят, а для приема пищи есть своя комната.       — Ничего, я могу поесть и на кухне, — с усмешкой ответил младший.       — Будь по твоему. Приятного аппетита.       — Спасибо, а не подскажете, где я могу постирать вещи?       — А, точно. На первом этаже есть прачечная. Пройди по тому коридору до конца, дверь в прачечную слева будет.       — Хорошо, спасибо.       Шарлотта помахала парню рукой и ушла по делам, а Чонин завис. Он все думал о произошедшем на манеже и не столько о падении, сколько о том, как на это отреагировал Хенджин. Было очень странно видеть столь апатичного человека в таком трепете. Ян прогонял в голове воспоминания взгляда его темных глаз, как они были напуганы и взволнованы, и неосознанно потянулся к лицу. Чонин приложил ладонь к щеке, которой коснулся старший, и ему вдруг показалось, что он снова ощутил тепло и нежность руки Хвана. Парень вздрогнул от этого и встряхнул головой, а после быстрым шагом направился к себе.       Ян вернулся в свою комнату, принял душ и переоделся. Он взял вещи и спустился вниз, а оставив одежду в стирке, направился на кухню. Уловив приятный аромат еды, Ян понял, что очень сильно проголодался, поэтому мистер Кларк накормил его горячими блюдами, а вместо кофе подал ему облепиховый морс. Повар оказался очень словоохотливым, поэтому Чонин беседовал с ним даже с набитым ртом.       После вкусного ужина Ян вернулся в свою комнату. Учебные задания были выполнены, а идти куда-то еще не было сил. Был тихий осенний вечер. Уже совсем стемнело, но ложиться спать было рано. В игры играть не хотелось, как и сидеть за компьютером в принципе. Чонин чувствовал себя не на своем месте, поэтому покинул комнату и ушел вдоль по коридору. Он осматривал скульптуры, цветы, картины и остановился рядом с портретом Шарлотты. Картина впечатляла своим сходством с моделью, размерами и техникой, но больше восторга вызывало то, с какой чуткостью был передан взгляд и улыбка мачехи. Нельзя написать такой чувственный портрет и не испытывать при этом никаких эмоций. Ян тяжело вздохнул и отправился дальше по коридору, а в голове не было покоя мыслям. И все мысли почему то были заняты молчаливым брюнетом с родинками на лице.       Через несколько минут Чонин дошел до нового крыла, где еще не бывал. Он оглянулся и подметил, что это не то же место, где находится комната Хенджина, поэтому можно было не бояться его внезапного появления. Ян открыл дверь и оказался в гостиной. Было темно, поэтому он подошел к лампе на небольшом столике и включил свет. Он осмотрел комнату — в ней было три больших окна, круглый стол для чаепития или настольных игр, черный рояль, чему Чонин удивился, камин у стены, а сами стены были в панелях из темного дерева. Два светлых дивана стояли друг напротив друга, а у камина было два глубоких кресла-бержер. На их ткани была красивая ручная вышивка. Как и во всем поместье, обстановка была антикварной, но красивой. Еще больше украшали комнату вазы с живыми цветами, картины на стенах, мягкий ковер на полу и книжные полки, а у стены между окон стояли старинные напольные часы, в которых тихо тикали стрелки и качался маятник.       Место было уютным, самое то для вечернего отдыха. Ян подошел к камину и искал кнопку, чтобы его включить. В первый раз, когда он хотел разжечь огонь в камине своей комнаты, он долго мучился и так ничего и не добился, но потом Шарлотта сказала ему, что все камины газовые и их можно просто включить, а не разжигать по несколько минут. Кнопку Чонин нашел сбоку от самого камина, поэтому в следующий миг загорелся очаг. Ян улыбнулся, почувствовав тепло, и сел в одно из кресел. Он снял обувь и поднял ноги к груди, а его взгляд устремился к разгорающемуся огню.       Так как на пламя можно смотреть вечно, Чонин потерял счет времени. Удобное кресло позволило расслабиться его телу, но мысли все равно крутились как на карусели. И снова вернулись к Хвану. Каждому моменту рядом с ним, которые ярко отпечатались в памяти.       Находясь в полумраке комнаты и пребывая в глубинах своего сознания, Ян не заметил, что дверь в гостиную приоткрылась. В комнату зашел длинноволосый юноша. Его шаг был практически бесшумным, лишь половицы слегка скрипели от поступи его строгих туфель. Хенджин был одет в темно-бордовую рубашку, черные брюки и жилет. В руках он держал блюдце и чашку с напитком, а завидев младшего в кресле, глубоко вздохнул и поправил волосы.       — Кхм, — тихо прозвучало от Хвана.       Чонин встрепенулся от звука чужого голоса и вытаращил глаза, когда увидел Хенджина. Ян быстро опустил ноги и выпрямился, словно на этом кресле позволено сидеть только ровно. Или нельзя сидеть вообще. Хван медленно подошел к парню и остановился в паре шагов от него. Взгляд у него был спокойным, не как днем, когда младший пришел в конюшни.       — Здравствуй, — почтительно произнес Хенджин.       — Привет, — тихо ответил Чонин, спрятав ладони в рукавах своей кофты.       — Надеюсь, я тебе не помешал.       — Нет, совсем нет. Я просто…сижу.       — Отдыхаешь?       — Да, отдыхаю. Не охота ничего делать.       — Понимаю. Порой необходимы вечера, в которые нужно отвлекаться от любых дел.       Ян легко улыбнулся и кивнул, отметив в голосе старшего непривычную мягкость. Вместе с этим его слух уловил то, что чужие руки совсем тихо дрожат, так как фарфоровая чашка билась о блюдце. Чонину это все снова показалось странным.       — В этой комнате очень приятно проводить отдых, — произнес Хван, разглядывая окружение. — Особенно зимой. Из окон виден весь город и то, как он светится, словно гирлянда.       — Наверное, очень красиво, — сказал Ян с легкой улыбкой.       — Да, красиво. Похоже на сказку.       — Тогда буду чаще приходить сюда зимой. Вдруг увижу, как Санта Клаус прыгает по крышам.       Хенджин совсем сдержанно улыбнулся и быстро взглянул на младшего, а затем опустил взгляд. Старший порывался что-то сказать, но по нему было заметно, что его терзает неуверенность. Или страх. Но после тихого вздоха он поднял голову и посмотрел точно Чонину в глаза, что заставило последнего слегка вздрогнуть.       — Я…хотел принести тебе свои извинения, — произнес Хван тихим голосом. — Я был весьма груб с тобой сегодня. Учитель из меня плохой, особенно в верховой езде, поэтому прими мои извинения.       Ян распахнул глаза и чуть не разинул рот, но быстро взял себя в руки. Он захлопал ресницами и пытался осознать, не послышалось ли ему то, что сказал Хенджин. Чонин и не думал, что старшего будет заботить чье-то эмоциональное состояние, но, судя по его кающимся глазам и дрожащим рукам, Ян понял, что ошибся в суждениях. В который раз.       — Ам…все в порядке, не извиняйся, — ответил Ян.       — Нет, это моя вина, — сказал Хван. — Мне не стоило настаивать на прогулке и выводить тебя на манеж без поводий на первом же занятии. Я должен был лучше следить за лошадью, чтобы она не скинула тебя с седла. Я прошу прощения, что был так невнимателен и допустил ошибку, в результате которой ты упал.       — Ты не прав, — произнес Чонин, стараясь остановить самобичевание старшего. — На манеже ты все сделал правильно. Это я плохо тебя слушал. Ты…очень хороший учитель. Просто я не привык учиться чему-то такому…необычному.       — Но ты изучаешь современные технологии. Одно это уже звучит необычно.       — Да, но…за компьютером любой может сидеть, а управлять лошадью нет. Это…ну…необычно. По крайней мере, для меня.       Хенджин смотрел на Яна и после его слов улыбнулся уголками губ, чему младший весьма удивился, но почувствовал, как то напряжение, которое сковало его еще днем, начало потихоньку отступать. Особенно при взгляде на старшего. Хван улыбнулся еще мягче, но глаза опустил, а Чонин продолжал на него смотреть и думать, будет ли еще возможность увидеть такую дивную улыбку длинноволосого парня. Хенджин облегченно выдохнул и подошел к Яну, а тот смотрел на него, не моргая и даже не двигаясь.       — В качестве извинений прими чашку чая, — сказал старший и протянул младшему блюдце. — Я заметил, чай ты не жалуешь, но, прошу, попробуй. Это самый лучший английский чай сорта Эрл Грей. Его приятнее всего пить с молоком.       Чонин смотрел Хвану в глаза все с тем же удивлением и непониманием, словно того равнодушного и холодного человека подменили за те пару часов, что он его не видел. В его голосе не осталось сварливости, темные губы стали ярче, хмурые брови поднялись, а из глаз исчезла тьма. Ян медленно протянул руки и взял блюдце двумя ладонями, а от этого смог почувствовать руки Хенджина. Они были все такими же теплыми, как нагретая плита камина, и словно от их тепла чай не остыл. Тонкие пальцы легко и плавно освободили блюдце для посторонней хватки, но их трение заставило Чонина на секунду забыть о происходящем и помнить только мягкость чужих рук, к которым хотелось вновь прикоснуться.       Когда чашка оказалась в ладонях младшего, Хван спрятал руки за спиной и сделал короткий шаг назад, а Ян опомнился и устремил взор к чашке чая. Парень сделал маленький глоток и готовился ощутить горький вкус, но, на свое удивление, чай оказался действительно приятным — с нотками цитрусовых фруктов и в меру сладким, а молоко идеально дополняло купаж чайных листьев. Младший улыбнулся и взглянул на Хенджина, а тот стоял неподвижно.       — Вкусный, — сказал Чонин. — Правда, очень вкусный.       — Рад это слышать, — с едва заметной улыбкой ответил Хван. — Кофе хорош, но с чаем ему сложно сравниться.       — Возможно, ты просто не пил хороший кофе.       — Может быть. Но поживи здесь подольше и поймешь, что чай в этих краях это национальное достояние и его нельзя не выпить хотя бы раз в день.       Младший тихо засмеялся и сделал еще пару глотков. Напиток мягким теплом расползался по телу, а от этого напряжение окончательно ушло. Усталость сменилась комфортным отдыхом и в мыслях стало больше порядка. События, произошедшие на манеже, уже перестали быть такими важными, но осталось еще кое-что, что беспокоило Яна перед Хваном.       — Ам…наверное, это мне нужно извиниться, — произнес Чонин, разглядывая молочный чай в чашке.       — За что? — поинтересовался старший.       — Я не хотел тебе навязываться. Я знаю, что мешаю тебе…       — Ты мне совсем не мешаешь, — сразу сказал Хенджин.       — Но все равно, — продолжил Чонин, — я незнакомец в твоем доме и, наверное, тебе это не очень приятно.       — Это не так, — спокойным голосом ответил Хван. — Ты ничем мне не мешаешь.       — Точно? — спросил Ян для уверенности.       — Абсолютно. Честное слово.       — Тогда…мир?       — Разве у нас была война?       Ян усмехнулся, а после заметил на губах Хвана теплую улыбку, чему снова удивился.       — Ну…я зашел в твою комнату без спроса, — ответил младший. — Наверняка тебе это не понравилось.       — Не скрою, я не ожидал увидеть тебя там. Но я не злюсь на тебя из-за этого. Ты можешь ходить в этом доме, где хочешь.       — Что, даже в твою комнату?       Хенджин молчал несколько секунд, а печной огонь мерцал в его глазах. Словно в его очах тлели те угли и каждая искра была последней. Вот-вот они должны были погаснуть без остатка, но все равно продолжали гореть изо всех оставшихся сил. Магия того огня спалила угли до беспросветной черноты, но именно от этого в тех глазах так ясно был виден свет. И Чонин подумал, что однажды этот огонь может разгореться так сильно, что осветит весь мир. Его мир.       — Если хочешь, — ответил Хван, глядя ровно в лисьи глаза Яна.       Тишину комнаты нарушили часы. Стрелки пробили ровный час, оттого на всю комнату раздался бой. Чонин сильно вздрогнул от этого звука и чуть не выронил чашку с чаем, но успел её поймать. Ни одна капля чая не пострадала, а вот младший думал, что его голова сейчас взорвется от мыслей о человеке, на чей счет он никак не мог определиться.       Хенджин лишь коротко улыбнулся, видя на лице Яна сильное изумление от последних слов. Старший медленно отвернулся от него и так же медленно прошел к выходу. Хван открыл дверь и хотел шагнуть в коридор, но снова посмотрел на младшего, а тот как сидел, распахнув глаза, так и остался.       — Хорошего вечера, — сказал Хенджин, а затем вышел в коридор и закрыл за собой дверь.       Чонин шумно выдохнул и развалился в кресле. В его голове было несчетное количество мыслей и все только о Хване. Он вспоминал весь прошедший день и ярче всего был не момент, когда старший напугал его своим появлением в комнате, не та минута, когда Хенджин предстал верхом на черном скакуне, и не тот миг, когда он появился перед взором после падения с лошади. Ярче всего было мгновение, когда в глазах Хенджина сиял огонь, позволяя увидеть в них не только тьму, но и столько жизни, сколько Ян не видел ни в одном лице. Впервые те ледяные, как сотня зим, глаза, излучали тепло.