Чашка Эрл Грея

Taylor Swift — London Boy

             Утром Чонин проснулся после крепкого сна и потянулся в кровати, чтобы отогнать остатки дремоты. Из сознания быстрым темпом исчезли картинки ночных сновидений, проясняя разум с каждой секундой все лучше. Ян открыл глаза и увидел потолок. На нем не было позолоченных плинтусов и резной бронзовой люстры и парень вспомнил, что сейчас находится не в поместье Хартвин и не в Оксфорде в целом, а еще вспомнил то, что должен быть в комнате не один.       Беззаботное утреннее спокойствие мигом сменилось чуткой бдительностью и сердечный ритм разогнался до лихой скорости. Настороженность, однако, не позволяла Чонину вскочить с кровати. Напротив, его словно накрыло одеяло весом в сотню килограммов и Ян не мог пошевелиться. Он пялился в потолок широко открытыми глазами и старался прислушаться к звукам в окружении — тиканью часов, шуме машин за окном, капелькам из крана в ванной, чужому дыханию. Первые три пункта парень слышал отчетливо, но не заметил, чтобы кто-то еще был в комнате. Стремление узнать наверняка, так ли это, было таким же сильным, как и внезапно сковавший юношу трепет. Или даже чуточку сильнее.       Ян глубоко вздохнул и повернул голову в сторону второй кровати, где вчера заснул Хенджин, и ожидал, что тот еще спит. Но, к удивлению, спокойствию и маленькой толике разочарования, Чонин никого не увидел. Кровать была аккуратно заправлена и ничто не говорило о том, что её вообще касались. Ян присел и осмотрелся. Помимо него в номере никого не было. Единственное, что подтверждало присутствие здесь кого-то еще, это книга на столике, а рядом с ней какие-то бумаги.       Чонин спокойно выдохнул и протер глаза. Его волосы торчали в разные стороны от сна, а на шее и щеке даже остались вмятины от простыней, что говорило о том, что он отлично выспался. Ян снова посмотрел в сторону второй кровати и задумчиво нахмурил брови. Время приближалось к девяти утра, а значит старший проснулся совсем рано. Сумки Хвана тоже не было видно, из-за чего Чонин нахмурился еще сильнее.       — Он же…не уехал домой? — произнес парень, почесывая затылок. — Если поехал, то сказал бы. Наверное…он мало что говорит о своих делах.       Ян задумался о том, что Хенджин мог и вообще ничего не сказать и просто уйти. За недели, проведенные в поместье, Чонин уже начал к этому привыкать, поэтому удивление на такой поступок было бы не очень сильным. Но пару мгновений спустя дверь комнаты тихо открылась, а из-за нее скромно выглянул тот, о ком Ян думал уже несколько минут. Младший обернулся и сразу выпучил глаза, когда увидел Хвана. Сейчас удивление было связано не с его отсутствием, а как раз таки с присутствием. Старший был одет в черные брюки и черную водолазку, а в руках держал черный пиджак и несколько белых конвертов.       — Доброе утро, — вполголоса произнес Хенджин, зайдя в номер. — Надеюсь, я не помешал твоему сну.       — Нет, все нормально, — завертел головой Чонин. — И привет, кстати.       Хван почти незаметно улыбнулся и на пару секунд задержал взор на торчащих волосах младшего, а затем прошел к столу под пристальный взгляд Яна. Младший наблюдал за тем, как парень берет бумаги, пакует их в конверты и запечатывает последние, а далее кладет обратно на стол. Движение длинных пальцев натягивали тонкую кожу, а от этого выступали угловатые костяшки рук. Серебряный перстень на мизинце отбрасывал блики в утреннем свете и младший заметил на нем какой-то рисунок, но в точности не разглядел, так как взмахи худощавых ладоней занимали все его внимание. Между сухожилиями струились тонкие вены, а под бледной кожей отливали синевой. И сильно притягивали взгляд.       Однако такое тщательное наблюдение не оставило брюнета без ощущения постороннего взора. Хенджин повернул голову в сторону, а Чонин тут же отвернулся и принялся смотреть на что угодно в комнате, главное не на Хвана. Он поправлял волосы и усердно думал над тем, что можно сказать или сделать, но в голову ничего не шло.       — Ам…а…а кто-нибудь из наших соседей уже проснулся? — спросил Ян.       — Насколько мне известно, Кристофер уже не спит, — ответил Хенджин, продолжая перебирать бумаги. — Феликса я пока не видел.       — О-кей…тогда…надо, наверное, позавтракать? — задумчиво произнес младший, все еще не глядя на парня.       — Было бы весьма неплохо. Завтрак будет в девять, а после можно отправиться на прогулку.       — Хорошо. Пойду умоюсь.       Чонин вскочил с кровати и ушел быстрым шагом в ванную, а на Хвана так и не посмотрел. Ян слегка перестарался в закрытии двери и она с грохотом захлопнулась. Младший вздрогнул от хлопка и вдруг смутился. Но не от того, что так быстро скрылся, да еще и с шумом, а от того, что все еще видел перед глазами чужие руки, их аккуратные движения и на секунду ощутил тепло их кожи. Чонин потянулся к своей щеке, но не коснулся её, а тепло все еще чувствовал. С того самого дня, когда упал с лошади. Ощущения были фантомными, но такими же яркими, как и в первый раз.       Ян вздрогнул от пробежавших по шее мурашек. Он принялся судорожно поправлять волосы и старался отбросить от себя странные мысли и воспоминания и те образы постепенно скрылись за другими. Но не тепло, оно все еще ощущалось то на щеке, то в груди.       Чонин умылся и медленно приоткрыл дверь. В комнате он не увидел Хвана, но заметил на своей тумбочке сложенный пополам листок бумаги. Ян подошел к нему и взял в руки, а развернув его, увидел следующую запись: «Я буду в кафе на первом этаже. К нему можно пройти через холл, а там первый поворот направо от администратора. Когда будешь готов, спускайся с друзьями на завтрак». Чонин слегка улыбнулся, глядя на английские буквы, выведенные каллиграфическим почерком. Словно на старинной грамоте или свитке, которые писали пером. Завитки букв, их линии и даже точки были словно рисунком. Первым рисунком, который старший оставил для парня. Не задумываясь, Ян убрал листок в сумку с ноутбуком.       Чонин заправил кровать, надел голубые джинсы, серую футболку, джинсовую рубашку и белые кроссовки. Он расчесал свои волосы, хоть те все равно остались слегка растрепанными. Парень вышел в коридор и только хотел постучать в номер к друзьям, но дверь открылась, а на пороге оказался Чан.       — О, привет, хен, — улыбнулся младший. — Вы уже проснулись?       — Привет, Чонин, — с легкой улыбкой ответил Бан. — Как видишь, проснулись.       — Привет, — сказал Феликс, подойдя к парням. — Выспался?       — Очень. Идемте завтракать. Хенджин уже ждет нас в кафе.       — В каком? — спросил Крис.       — Оно на первом этаже. Вроде как, кафе при гостинице.       Ребята спустились вниз, где Ян прошел тем путем, который ему описал Хван. Повернув за угол, они зашли в небольшой обеденный зал с красивым классическим интерьером. Там были светлые стены, темный паркет, настенные светильники с узорчатыми плафонами, столики с белыми скатертями и мягкие клетчатые кресла подле них. Многие столики были заняты. Чонин осмотрелся и увидел за столиком у окна Хенджина. Старший вновь читал книгу и пил чай. Ян заметил, что в книге прочитано уже половина страниц, что побудило его слегка улыбнуться. Чонин и его друзья подошли к столу, а Хван их заметил и быстро закрыл книгу. Чан и Феликс сели напротив брюнета, а рядом с ним сел Ян.       — Доброе утро, — учтиво произнес Хенджин, убрав книжку на край стола.       — Доброе, — ответил Феликс. — Выспался?       — Вполне, — сказал Хван. — Вы уже знаете, куда хотите отправиться в первую очередь?       — Наверное, сперва съездим к Биг Бену, — продолжил Ли, — потом в Гайд-парк, после него к Тауэрскому мосту и на Ковент-Гарден. Потом в Вестминстерское аббатство, к Лондонскому глазу и в конце к Букингемскому дворцу. Если время останется, то еще куда-нибудь.       Хенджин кивнул и откинулся на спинку кресла. Он скрепил ладони в замок и стучал одним большим пальцем по второму. Чонин смотрел на него краем глаза, подмечая его тихое дыхание и задумчивый взгляд. У старшего снова был такой вид, словно он погрузился в свои мысли и покидать их не планировал, но спустя примерно минуту раздумий поднял голову и обратился к парням.       — Неплохой план, — произнес Хван. — Однако довольно неорганизованный.       — Почему? — спросил Феликс и слегка нахмурился.       — Если вы хотите посмотреть все эти места за сегодня, то, следуя вашему маршруту, вряд ли у вас это получится. На дорогу от одной достопримечательности до другой мы потратим куда больше времени, чем будем их осматривать и все из-за того, что находятся они в самых разных местах.       — И…как тогда будет лучше поехать?       — Предлагаю сначала поехать к Букингемскому дворцу, он ближе всего, далее к Биг Бену, Вестминстерскому аббатству и Лондонскому глазу. Если вы не успели посмотреть их расположение, то смею вас заверить, они находятся в пешей доступности. После них можно отправиться к Тауэру, осмотреть крепость и мост, а позже проехать к Конвент-Гарден. К тому моменту наверняка уже наступит вечер, поэтому завершить его можно в Гайд-парке. Последний, к слову, находится на так далеко отсюда, так что будет логично сделать круг по городу и вернуться сюда же.       Ребята хлопали глазами, слушая речь Хенджина. Чонин более-менее привык британскому акценту Хвана, но к его говору еще нет. Парень говорил так, словно вышел из девятнадцатого века и порой младший ощущал такое чувство, словно переместился в прошлое. Или это Хенджин был человеком, которого прошлое не отпускало? Настолько, что он там потерялся и вряд ли хотел возвращаться. Хван заметил весьма задумчивые лица парней и тихо прокашлялся.       — Что-то не так? — произнес он. — Если вам не угодно, то можем придерживаться вашего плана, я только предлагаю.       — Нет, все в порядке, — сразу ответил Феликс. — Ты знаешь этого город лучше нас вместе взятых, поэтому давай поедем так, как ты сказал.       — Хорошо. До дворца поедем на моей машине, оттуда пешком дойдем до аббатства, башни и глаза, а после можем доехать до Тауэра на автобусе. Чонин поделился со мной, что вам было бы интересно прокатиться на двухэтажном автобусе.       Парни усмехнулись, а после этого Ян, улыбаясь, смотрел на старшего. Но все так же не прямо, лишь слегка повернул к нему голову. Тот факт, что Хван запомнил такую мелочь, о которой они говорили несколько дней назад, удивил младшего. И оставил приятный теплый осадок.       К ним подошел официант и принял заказ на завтрак. Все четверо расправились с едой, а после договорились встретиться у машины Хенджина. Последний направился на улицу, пока Чонин и его друзья вернулись взять куртки и рюкзаки. Ян накинул синий бомбер и красный шарф. На улице была довольно теплая солнечная погода, но парень надевал шарф не только по привычке, но еще из-за того, что за несколько недель вдали от дома начал скучать по родителям, а шарф, подаренный мамой, напоминал о них каждый раз.       Чонин, Чан и Феликс вышли на улицу и прошли к дороге. Рядом с черным спорткаром стоял Хенджин в черном длинном пальто и смотрел вдаль. Парни подошли ближе, а Хван их заметил и открыл пассажирскую дверь.       — Полагаю, вы готовы? — произнес Хенджин.       — Да, — с улыбкой ответил Ян. — Вперед навстречу приключениям.       Хван совсем тихо усмехнулся и пропустил Бана и Ли назад, а Чонин снова сел впереди, рядом с Хенджином. Перед отъездом Хван взглянул на ребят и на младшем задержал взгляд на какую-то долю секунды дольше, чем на остальных. Ян только поднял на длинноволосого свой взор, но глаза старшего уже устремились к дороге, а руки к рулю. Но взгляд Чонина возвращался к парню каждые несколько минут и, возможно, ожидал ответа.       Они выехали из Ноттинг-Хилла и отправились к первой остановке. Ребята разглядывали улицы, прохожих, здания и все, что видели. Через несколько минут Чонин увидел большое здание из темного кирпича и старался приглядеться, а Хенджин заметил его интерес и свернул на дорогу, которая проходила рядом со зданием.       — Это Кенсингтонский дворец, — сказал Хван. — Личная резиденция принца и принцессы Уэльских. Когда-то здесь жила и принцесса Диана, а памятник ей стоит на территории дворцового парка. Как можете заметить, довольно скромное строение, но это не умаляет его ценности. Ему уже более четырех сотен лет и хозяйками дворца всегда являются только женщины. Еще заслуживает внимания то, что именно здесь родилась королева Виктория.       — Ого… — протянул Ян. — Я думал, принц с принцессой живут в Букингеме.       — В Букингемском дворце живет король. По протоколу, его потомки, которые уже остепенились, должны проживать отдельно.       — А в этот дворец можно пройти? — спросил Феликс.       — Да, там экскурсии проводят, но лишь в некоторые залы и сады. Билеты лучше покупать заранее, за неделю или за дней десять. Сегодня, увы, мы не сможем туда попасть. На уикэнд посетителей всегда много.       — А почему там не везде можно пройти? — спросил Ян. — Место же историческое. По сути, музей.       — Но помимо этого дворец еще и дом для монархов. Их личное пространство, если угодно. Не думаю, что кому-нибудь из вас понравилось бы, если бы по вашему дому сновали толпы туристов с фотоаппаратами.       Чонин посмотрел сперва на Хвана, а после на друзей. Они переглянулись и тихо усмехнулись. Их путь пролегал вдоль парка, а через некоторое время парни заметили их первую остановку. Машина выехала на круглую площадь, в центре которой стоял высокий позолоченный памятник, а прямо напротив него располагался большой белый дворец. Хенджин свернул к тротуару и припарковал машину, а его пассажиры продолжали глазеть на замок. Хван хотел выйти из машины, но ребята так и сидели, не двигаясь, и смотрели на достопримечательность с открытыми ртами.       — Господа, если хотите увидеть дворец поближе, то, возможно, вам стоит покинуть свои места, — сказал Хван. — Или обзавестись биноклем.       Все трое сразу встрепенулись и, усмехнувшись, закивали головами. Они вышли из машины, а Хенджин захватил фотоаппарат. Ян заметил, что в этот раз у парня другая камера, не как на прогулке в деревне, но тоже винтажная, только названия младший не разглядел.       Все четверо прогулочной походкой отправились к дворцовым воротам. Чонин рассматривал все детали очень внимательно и почти не моргал. Все, начиная от высоких колонн, десятков окон, развевающегося от ветра флага и заканчивая позолоченной оградой и большими фонарями, завладело вниманием парня и он какое-то время не верил, что действительно находится рядом с таким историческим местом. До этого момента ему все казалось, что подобное место лишь картинка из путеводителя.       Столь отрешенный взгляд Яна заметил Хенджин. Брюнет стоял в нескольких шагах от младшего, наблюдая его задумчивое лицо, бегающие глаза и тени от ресниц на худых щеках. Его темные волосы, которые поднимал легкий ветерок, мягкий шарф и тревожащие эту ткань худощавые ладони. Взор глаз темного оттенка скользил по деталям чужого лица, но едва Ян пошевелился, Хван опустил взор на камеру в своих руках.       — Неужели вам нечего сказать? — произнес Хенджин. — Мне казалось, у вас было больше энтузиазма.       — Он есть, — тихо сказал Феликс, хлопая глазами, — просто слов нет. Так…красиво.       — Очень красиво, — добавил Бан Чан. — Если честно, я даже не думал, что дворец будет таким красивым. Фотографии одно дело, а увидеть вживую совсем другое.       — Тут я согласен, — Хван приподнял камеру и настраивал объектив. — Как гласит одна мудрая поговорка: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать».       — Какой он…огромный, — произнес Чонин. — А я думал, что больше Хартвина уже ничего не будет.       — Ты еще не видел Виндзорский или Эдинбургский замок, — хмыкнул Хенджин. — Они будут побольше.       — Обалдеть…       — Давайте подойдем поближе, может быть, у вас найдутся и другие слова.       Парни усмехнулись и прошли к главным воротам. Рядом ходили туристы, делали фотографии и снимали видео. На удивление ребят, приезжих было больше, чем они ожидали, ведь их была целая толпа. Чонин разглядывал фасад здания и медленно перевел взгляд к воротам. У стен стояли караульные в знаменитых красных мундирах и высоких черных шапках. Ян улыбнулся, увидев их, но пригляделся и сразу выпучил глаза, увидев в руках у каждого по штурмовой винтовке.       — Почему они с оружием? — спросил Чонин, указывая на гвардейцев.       — Это же королевская стража, — ответил Хенджин. — В случае нападения они будут атаковать. Но я не думаю, что найдутся в мире глупцы, которые осмелятся напасть на сердце Британии. Насколько мне известно, гвардейцы еще ни разу не открывали огонь на поражение, но оружие у них всегда заряжено. Королевская гвардия это полноценные войска, в которых молодые люди достойно служат королю, участвуют в парадах, праздниках, свадьбах, похоронах и других видах общественных и королевских мероприятий.       — Ты говорил, что на экскурсию сюда можно заходить только в то время, когда короля нет во дворце, — сказал Ли, — а можно как-то вообще понять, здесь ли король сейчас?       — Вполне. Видите флаг над центральным крылом?       Парни посмотрели вверх и кивнули.       — Когда на флагштоке развевается флаг Великобритании, синий с белым и красным крестами, значит, короля во дворце нет и он занят где-то еще. Но если над дворцом королевский штандарт, красно-желто-синее полотно с символами Англии, Шотландии и Северной Ирландии, значит, король сейчас здесь. Как видите, сегодня король дома.       Ребята лишь сильнее выпучили глаза, наблюдая тот флаг, который Хван описал вторым, но сразу улыбнулись.       — На аудиенцию к королю простому смертному никак не попасть? — произнес Чонин и взглянул на Хенджина.       — Увы, — ответил старший с легкой улыбкой. — Но ежегодно монарх встречается с подданными на неофициальных приемах и прогулках, общается с ними и позволяет себе побыть обычным человеком.       — Мне кажется, сложно быть обычным человеком, когда ты король огромной страны, — сказал Ян.       — Вероятно, — поразмыслил Хенджин. — Но он, все же, человек, каким бы не казался.       Хван смотрел на дворец, как Ли и Чан, а Чонин посмотрел на Хенджина. В его словах парень уловил странный тон, который казался подсказкой. На какой вопрос? Вопрос о ком? Ян смотрел на старшего, старался найти в его глазах ответ, но те черные сферы все так же были за ледяной непробиваемой стеной. Однако какие-то крупицы та стена пропустила, но были они столь же малы, как была велика преграда.       Пристальный взгляд не остался скрытым, оттого его присутствие на себе ощутил Хенджин. Длинноволосый обернулся в сторону и встретился с глазами, в которых было множество вопросов, но понимания — совсем нет. Хван смотрел в чужие глаза еще пару мгновений, а после отвернулся, но при этом снова слегка нахмурил брови, что заметил Ян перед тем, как сам отвел взгляд. Хенджин отошел назад и поднял фотоаппарат.       — Вы не откажетесь сделать несколько фотографий? — спросил Хван.       — Я только за, — улыбнулся Феликс. — А те фотографии, которые мы сделали в деревне, ты еще не оцифровал?       — Оцифровал, уже давно.       — Да? — удивился Чонин. — А…чего не отправил?       — Мне не известен адрес твоей почты.       — А…точно. Тогда…когда вернемся в гостиницу, я тебе напишу.       — Хорошо. Теперь прошу, встаньте для фото.       Парни встали неподалеку от ворот дворца и улыбнулись, а Хенджин поднял камеру и начал делать снимки. Ребята меняли положение в кадре, улыбались и корчили рожицы, а после сделали селфи. Они позвали и Хвана для совместной фотографии, но последний вежливо отказался и продолжил снимать архитектуру.       Как и полагается туристам, парни осмотрели все доступные места дворца, сделали несколько снимков у памятника рядом, а после отправились гулять дальше. Хенджин шел впереди, а его подопечные глазели по сторонам и фотографировали на телефон встречные здания и улицы. На удивление этих троих, там были не только старинные постройки, как в Оксфорде, а также высотные современные здания, отели, рестораны и клубы. Местные жители привыкли к туристам, поэтому ликующую троицу почти не замечали, а вот парни не прекращали смотреть на все подряд. Их внимание было увлечено городскими видами, поэтому самый младший из них не замечал, как их проводник оборачивался к нему через каждые десять шагов.       Спустя несколько минут они подошли к району Вестминстер, а там и к одноименному аббатству. Перед ними предстала высокая церковь из белого камня с многочисленными ажурными арками, витражами, скульптурами и тянущимися к небу остроконечными крышами. Башни высились на десятки метров, а на их крышах развевались флаги. Ян медленно поднял взгляд от подножия здания к его самой высокой точке и так же медленно приоткрыл рот от неподдельного поражения таким величественным местом.       — Что ж, вот и Вестминстерское аббатство, — сказал Хван. — Или же Коллегиальная церковь Святого Петра в Вестминстере. Её строили с середины тринадцатого века до середины восемнадцатого по приказу Генриха третьего. Однако первые упоминания церкви в этом месте относят еще к восьмому веку от Рождества Христова. По замыслу короля, это должно было быть место для богослужений, проведений коронаций и захоронений монархов, например, Елизаветы первой, Марии Стюарт, Вильгельма третьего. Всего в этом месте около трех тысяч захоронений. Также здесь захоронены и многие выдающиеся поэты, писатели и ученые. Здесь похоронены даже Исаак Ньютон и Стивен Хокинг.       — Хокинг? Серьезно? — удивился Чонин. — Но почему здесь, а не в Америке?       — С чего бы ему быть похороненным в Америке? — с усмешкой отозвался Хенджин. — Он был британцем.       — Британцем?       — Самым настоящим. Ирония его захоронения том, что он не верил в бога.       Ян лишь сильнее выпучил глаза и смутился при этом. Он потянулся сперва к волосам, поправил их, а после пальцами сжимал покрасневшее ухо, продолжая смотреть на церковь. Хван же мельком на него смотрел и совсем незаметно приподнял уголки губ.       — Не желаете зайти? — спросил длинноволосый. — Вход стоит всего четыре фунта.       — Да, я бы хотел, — ответил Феликс. — Наверняка там очень красиво.       — Можешь быть уверен. Мне довелось там побывать не один раз.       — Тогда идем.       — Перед этим я попрошу вас выключить звук на телефонах и в самой церкви ни в коем случае ничего не фотографируйте, это запрещено. На память можете приобрести открытки.       Парни кивнули, сделали фотографии перед церковью и последовали ко входу. Хенджин шел позади, а Чонин, вспомнив один момент, обернулся к нему. Младший ожидал, что парень вновь перекрестится, но успел увидеть только то, как он опустил руку и спрятал её в кармане пальто. Такой жест снова удивил Яна, но спросить Хвана о вере прямо он не решился.        Они расплатились за вход и прошли внутрь, а там снова раскрыли глаза и устремили их во все стороны. В церкви было тихо. Туристов было немало, но все они передвигались на цыпочках. Мимо ходили и священнослужители в длинных бело-золотистых рясах, а также участники церковного хора в красных мантиях. Чонин рассматривал невероятно высокий потолок, который держали широкие колонны, стены, высеченные из камня, иконы в золотых рамах и витражи на окнах. Вид такого исторического места, к тому же религиозного, погрузил его разум в тишину и он слышал только потрескивание свечей. Парень прошел спиной вперед немного дальше, разглядывая красивые хоры из дерева, и чуть не запнулся за ограждение перед алтарем, но его вовремя остановили чужие руки.       Ян вздрогнул и обернулся, а рядом увидел Хенджина. Старший держал его под руку и несколько секунд смотрел младшему в глаза, а последний на мгновение вернулся в окружающий шум, но, увидев темные глаза, снова погрузился в тишину. Тепло от руки Хвана ощущалось даже через одежду, а от его взгляда и того сильнее, особенно, когда в них мелькали блики свечей. Это снова было странно для Чонина, но только он подумал о том, что такой момент хотелось бы продлить еще на миг, как брюнет отпустил его и спрятал ладони за спиной. Он отвел взгляд, а головой кивнул Яну за спину.       — Здесь ограждение, — произнес старший, — проходить можно только служителям церкви.       Чонин обернулся и увидел перед собой церковный алтарь. Он был весь в позолоте, со множеством драгоценных камней, скульптур и икон. Даже пол перед ним был устелен мозаиками, а вокруг него стояли деревянные стулья.       — Вау… — протянул младший. — Как красиво.       — Не могу не согласиться, — сказал Хенджин. — Эта церковь считается одной из самых красивых в мире. Как и одной из старейших. Здесь же хранится самая древняя мебель Великобритании, которую до сих пор используют.       — Что за мебель?       — Трон.       Хван обошел алтарь и махнул младшему, зазывая за собой, а Чонин быстрой походкой направился следом. Они вышли в комнату за алтарем, а в её центре на высоком постаменте стоял вытянутый ларец. Вокруг него стояли свечи, а рядом, в стеклянной витрине с красными бархатными шторами, стоял деревянный стул, совсем не похожий на трон, однако на вид был действительно древним. Дерево было довольно обшарпанным, а краска давно выцвела, но состояние кресла не уменьшало его значимости.       — Вот, кресло короля Эдуарда, — сказал Хенджин. — Его создали в тринадцатом веке. Оно названо в честь короля Эдуарда Исповедника, чью гробницу ты можешь наблюдать здесь.       Старший указал на постамент, а Ян выпучил глаза, глядя на всю эту древность.       — То есть…там реально лежит бывший король Англии? — шепотом спросил Чонин.       — Да. На этом троне короновали его и последующих королей и королев Англии, а впоследствии и Великобритании, за исключением некоторых.       — А почему он за стеклом? — хмыкнул Ян. — Чтобы никто не сел?       — Это одна из причин, — с тихой усмешкой ответил Хенджин. — Садиться на него дозволено только королю или королеве, но еще его берегут от осквернителей. В течение многих столетий люди, которые приезжали посмотреть на трон, вырезали на нем свои инициалы, красили его краской или отламывали какую-либо часть на память, а в середине прошлого века трон и вовсе стал местом преступления.       — Что? Как так? На нем что, убили кого-то?       — Нет, никого не убили, — вновь усмехнулся старший. — Видишь пустое пространство под креслом?       Младший кивнул.       — Ранее там находился Скýнский камень или Камень Судьбы. Если проще, то Коронационный камень. Он считается священной реликвией, которую вывезли из Шотландии в тринадцатом веке, как военный трофей, и в дальнейшем его помещали под трон во время коронаций. Но в пятидесятых годах двадцатого века четверо шотландских студентов похитили этот камень. В процессе кражи они даже трон умудрились сломать и проломили камнем пол. Но меня до сих пор удивляет сам факт кражи, потому что камень весит сто пятьдесят килограмм.       Чонин вдруг засмеялся, но быстро прикрыл рот рукой. Хван усмехнулся и продолжил.       — Так называемые воры спрятали камень в сломанном тракторе. Но это событие освещалось прессой и те студенты не захотели выставлять символическое возвращение шотландской святыни на родину обычной кражей. Они подбросили камень в одно из аббатств Шотландии и анонимно сообщили в полицию. Камень передали в Англию. Но в конце двадцатого века правительство приняло решение вернуть реликвию в Шотландию при условии, что англичане будут заимствовать его на коронацию. Поэтому трон и за стеклом. Для защиты от различного рода нападений.       Ян снова засмеялся, но тихо, чтобы вся церковь не обернулась к нему. Его смех не мог не вызвать ответ в виде улыбки на губах Хенджина, который смотрел на парня и не отворачивался. Словно увидел что-то, в чем нашел вдохновение. Неиссякаемое и прекрасное.       Однако в этот раз отвернулся младший. Чонин услышал голоса своих друзей, которые искали его, и направился в предыдущий зал. Тепло губ Хвана ушло вместе с младшим, а после и сам парень отправился следом. Они обошли еще некоторые залы, увидели гробницы правителей, надгробия ученых и писателей, а после купили открыток и магнитов перед уходом.       Парни вышли на улицу, где Хенджин ждал их на обочине. Хван махнул им рукой, подзывая к себе, а ребята подошли к нему ближе.       — Следующая остановка Биг Бен, — сказал Чонин. — В какой он стороне? Далеко до него идти?       — Мы уже пришли, — ответил Хенджин.       — Как это?       Хван слегка улыбнулся и указал рукой в сторону, а парни обернулись и сразу раскрыли глаза и рты. Буквально в каких-то трех сотнях метров от них возвышалась одна из самых известных башен мира. Биг Бен показывал без пяти минут полдень и даже с их расстояния можно было увидеть то, как дрожат стрелки при переходе на новую минуту. Вид башни их заворожил даже сильнее, чем дворец, и глаза каждого из них рассматривали все детали с детским удивлением.       — Обалдеть… — тихо произнес Ян. — Как мы его не заметили?       — Мы подошли с другой стороны, так что церковь преградила нам обзор, — ответил Хенджин.       — Так…красиво. Он же указывает правильное время?       — Конечно. Эти часы самые точные во всем мире.       — А колокол звонит, когда проходит час?       — Разумеется.       — Значит, через пять минут зазвонят?       — Непременно.       — Тогда побежали к нему, чего стоим!       Чонин подскочил на месте и побежал в сторону башни, а Чан и Феликс переглянулись и побежали следом. Хван смотрел в их сторону немного хмуро, но слегка усмехнулся и пешком отправился за ними всеми. Ян бежал по тротуару и смотрел только на часы, а от этого чуть не выбежал на проезжую часть. Парень искал пешеходный переход, а когда нашел, то побежал к нему еще быстрее.       Чонин первым оказался в парке рядом с башней, когда осталась всего пара минут до полудня, а там сразу достал телефон, чтобы снять видео. Он включил камеру и начал снимать с улицы, прилегающих зданий, парковой зоны и медленно поднялся к часам. В этот момент подоспели Ли и Бан, а Хван сразу за ними и вместе со всеми устремил взгляд вверх, чтобы отсчитать последние секунды до ровного часа.       Минутная и часовая стрелки встали в ряд, а по округе раздался громкий звон. Ян сразу улыбнулся, услышав этот звук. В юности ему довелось посетить некоторые исторические места, но те были в другой части света и такого впечатления не производили. Звон колокола в купе с величественной постройкой не позволял юноше отвести взгляд и глазел он как истинный турист, во все очи, а от этого не замечал, что такой же внимательный, неотрывный, трепещущий и чуточку теплый взгляд устремлен к нему со стороны длинноволосого брюнета.       Колокол отбил двенадцать раз и затих, а Чонин широко улыбнулся и выключил камеру. Он обернулся к парням, а те с таким же изумлением смотрели на башню. Даже Хван в этот момент смотрел уже на часы. Ян почти прыгал от восторга и едва не светился.       — Это так круто! — воскликнул младший. — Ощущаю себя в фильме про Шерлока Холмса.       — Фильме? — хмыкнул Ли. — Не книге?       — В книге нельзя услышать как звонит Биг Бен.       — Книга на то и книга, чтобы её страницы оживали в твоей голове, — произнес Хенджин. — Фильмы жестоко сокращают их мир.       Ян тихо усмехнулся и незаметно закатил глаза.       — В любом случае было круто, — сказал Чонин. — Один из самых известных пунктов этой поездки можно вычеркнуть.       — Что ж, в этом ты прав, — ответил Хван. — Это место действительно знаменитое. Построена башня была в девятнадцатом веке, а пару лет назад её полностью отреставрировали и после этого покрасили стрелки и циферблат в синий цвет. Приглядитесь.       Парни подняли головы и прищурили глаза, чтобы сфокусировать взгляд, а когда увидели описанное, распахнули веки.       — И правда, синие, — хмыкнул Феликс. — Красиво, очень.       — Да, — поддержал Хван. — Башня строилась в неоготическом стиле, что можно заметить по вытянутым вверх формам, остроконечным аркам, шпилям и множеству ажурных деталей. В этом же стиле был построен Вестминстерский дворец, который расположен рядом. Многие считают, что Елизаветинская башня относится к дворцу, но это не так.       — Погоди…как ты сказал? — нахмурившись, спросил Ян. — Елизаветинская башня?       — Да. Это название башни.       — А разве она называется не Биг Бен? — спросил Бан Чан.       — Биг Беном называется колокол, который расположен за часами, но не сама башня. Есть пара версий того, почему его так назвали. По одной из них — колокол назвали в честь того, кто его отлил, Бенджамина Холла, а вторая версия связана с боксером Бенджамином Каунтом, почему так, я не могу сказать точно. Однако будьте уверены, башня носит название Елизавета. Наименование колокола постепенно распространилось на часовую башню и Биг Беном её стали называть не только приезжие, но и британцы.       — Получается, весь мир называет эту башню неправильно, — произнес Чонин.       — Так уж вышло.       — Туда можно подняться?       — Нет, к сожалению. Туда нет прохода иностранцам, а местным жителям необходимо пройти множество проверок в парламенте для прохода на башню и занять это может несколько месяцев.       — Ого…а почему?       — Из соображений безопасности. К тому же башня скрывает огромный часовой механизм и людям небезопасно там ходить.       — Жаль. Было бы круто туда подняться.       — Не волнуйтесь, осмотреться вокруг мы вполне можем. Идемте.       Хенджин направился вперед, а ребята за ним. Они обошли башню и вышли к мосту. Едва они там оказались, то смогли увидеть впереди следующую остановку маршрута, а именно колесо обозрения, которое находилось за рекой. Новая точка обзора позволила увидеть не только часы, но и дворец, который стоял рядом. Был он таким же величественным, как и башня, которая над ним высилась.       — О, посмотрите! — воскликнул Чонин. — Лондонский глаз! На нем то можно прокатиться?       — Конечно, — ответил Хван.       — Тогда прокатимся. А это…это же Вестминстерский дворец, так?       — Верно. Здесь проходят заседания Британского парламента. Видите башню слева? Это башня Виктории. Она выше башни Елизаветы всего на два метра.       — Как будто соперницы, — хмыкнул Ян.       — Может быть.       — Туда можно пройти на экскурсию? — спросил Феликс.       — Можно, но это займет по меньшей мере два часа. Там более тысячи комнат и пять километров коридоров. И бронировать билеты нужно заранее.       — О…думаю, посмотрим в другой раз, — сказал Чонин. — Сейчас есть места и поинтереснее.       — Я так понимаю, вы хотите сделать фотографии.       — Именно так.       Хенджин слегка улыбнулся и достал фотоаппарат из чехла. Он настроил объектив и сделал несколько фото всех троих на фоне Биг Бена и дворца, а также реки. После Хван сфотографировал ребят по отдельности и последним снова был Ян. Младший ярко улыбался в камеру, а солнечный свет лишь добавлял его лицу сияния. На пленке камеры осталось множество его снимков и завершающим был портрет. На его лице была не столь яркая улыбка, сколько теплая, а свет солнца отразил цвет его глаз мягким ореховым оттенком. И Чонин продолжал улыбаться. Но в какой-то момент забыл о фото, ведь смотрел уже не в объектив, а на лицо брюнета, который бросал на юношу быстрый взгляд после каждого снимка.       Когда камера опустилась, глаза Хенджина были так же опущены, а ладони не унимались и крутили ремешок фотоаппарата, чего младший не видел, так как смотрел на прикрытые веки парня.       — Это все, — сказал старший. — Конечно, если не хочешь сделать еще фотографий.       — А...нет, спасибо, — опомнился Ян.       — Не за что.       Чонин кивнул, а Хван отошел на несколько шагов под пристальный взгляд младшего.       — Тогда можем идти к глазу? — спросил Феликс. — Никто же не боится высоты?       — Нет, не боимся, — ответил Чан.       — Ну вперед.       — Пожалуйста, обождите пару минут, — сказал Хенджин. — Мне нужно посетить почту.       — Зачем? — поинтересовался Чонин.       — Отправить письма.       — Письма? — удивленным тоном спросил Ян и тихо усмехнулся. — Ты пишешь письма?       — Да.       — Кому?       — Своим друзьям.       — Друзьям? — снова с удивлением произнес Чонин.       — Представь себе, друзья у меня есть, — резко ответил Хенджин.       Низкий тон Хвана и его взгляд, который быстро стал грозным, заставил младшего ощутить пустоту в грудной клетке. Словно его бросили вниз с высокой скалы. Старший ждал ответа, не отводя глаз, а Ян растерянным взглядом смотрел тому в глаза.       — Ам…я не то имел в виду, — тихо сказал Чонин.       — Какой же смысл был заложен в твоих словах? — спросил Хенджин.       Ян не знал, что ответить. Его обдало смущение, но не яркое, наоборот, холодное, как зима. Снова были ощущения той стены, которая вроде бы потихоньку начала таять, но благодаря лишь паре слов вернулась в свое непостижимое состояние и стала еще выше и прочнее. Холод в глазах брюнета не позволял двигаться, заставлял забыть не только себя, но и все, что можно было сказать, поэтому Чонин не смог ему ответить. Хван не стал ждать слов дольше, поэтому отвернулся и взглянул на других спутников.       — Пожалуйста, никуда не уходите, я вернусь через несколько минут, — сказал парень.       Хенджин быстрым шагом устремился к зданию парламента, а Ян смотрел ему в спину, как и его друзья.       — Даже мне на секунду стало страшно, — произнес Чан.       — Это было…очень странно, — добавил Феликс. — Ты же ничего такого не сказал.       — Ам…да, наверное, — тихо отозвался Чонин, продолжая наблюдать за Хваном. — Он…странный.       — Даже очень, — сказал Крис. — Но давайте не будем говорить об этом снова, тем более у него за спиной.       Ян кивнул, а его глаза по-прежнему были направлены к старшему. Хенджин дошел до почтового отделения и пробыл там пару минут, а после быстро направился к ребятам. Младшего терзало изнутри неприятное чувство обиды. Но не на Хвана, а от него. И ощущения были ужасными. Были разные моменты, когда Чонин не понимал Хенджина, но сейчас четко осознавал, что те слова задели парня. Брюнет подошел к своим спутникам и, не взглянув на младшего, обратился к ним, спрятав руки в карманах пальто.       — Прошу за мной, — сказал Хван, — перейдем мост и можем купить билеты для поездки на колесе обозрения.       Хенджин не стал задерживаться и отправился дальше по мосту. За ним шли Бан и Феликс, а следом Ян. Он смотрел в спину брюнета и где-то в подсознании надеялся, что тот обернется, но Хван все так же следовал вперед и не оборачивался. От этого взгляд младшего только больше наполнялся виной.       Они перешли по мосту и дошли до Лондонского глаза. Высота сооружения явно превышала сотню метров и показалась внушающей еще с той стороны берега. Глаз был оснащен капсулами, в которые посетители заходили группами, а колесо при этом не останавливалось. На входе была очередь, поэтому парни купили билеты и заняли место, ожидая поездки. Чонин болтал с Феликсом о том, что можно увидеть с высоты аттракциона, Чан говорил что-то о красивом строении колеса и только Хван стоял в стороне и молчал. Ян порывался обернуться к нему, но не решился сделать это, будучи к старшему так близко.       Спустя несколько минут подошел их черед заходить в капсулы. Все четверо стояли последними в очереди, а за ними никого не было. Колесо стояло над водой, поэтому, чтобы попасть в капсулу, нужно было подняться на небольшой помост, а в сами капсулы пропускал служащий. Феликс и Чан зашли с людьми, которые стояли перед ними, а когда Чонин хотел зайти следом, служащий преградил ему путь рукой.       — Извините, молодой человек, но эта капсула уже заполнена, — сказал мужчина. — Но вам повезло. В следующей кабине будете только вы и этот джентльмен, так как пассажиров не набралось.       Мужчина улыбнулся и закрыл капсулу, а Ян круглыми глазами смотрел на то, как она медленным ходом отдаляется. Затылком он ощутил то, как нахмурился Хенджин. Но больше его напугала лишь предстоящая поездка с Хваном наедине. Чонин тяжело сглотнул и осторожно обернулся к старшему. Шестое чувство не обмануло парня, Хенджин и правда был хмурым, а на младшего не смотрел. Однако последний услышал его тяжелый вздох и сам глубоко вздохнул, надеясь, что в поездке не произойдет еще что-нибудь, что сильнее натянет атмосферу.       Подъехала следующая капсула и служащий открыл дверь. Хван пропустил Яна первым и зашел следом, поблагодарив мужчину. Дверь закрылась, а в следующее мгновение капсула уже была над водой. В кабине была оборудована скамейка, а сама капсула была полностью стеклянной, за исключением пола. Хенджин подошел к окнам и смотрел на город, а Чонин поглядывал на парня. Чувство вины за эпизод с письмами тяготил, как мешок камней, но Ян все никак не решался ничего сказать.       Они поднялись выше и ближайшая территория виднелась как на ладони. Чонин рассматривал парк, который находился под колесом, высотные постройки и реку, а следом внезапно услышал голос Хвана.       — Подойди, пожалуйста, — сказал он.       Младший даже вздрогнул от низкого тона, но медленно подошел к старшему. Хенджин быстро взглянул на парня, а после указал рукой в сторону города.       — Посмотри туда, там находится Трафальгарская площадь.       Чонин взглянул туда, куда указывал Хван, и увидел высокую колонну и площадь за зданиями и слегка улыбнулся, а старший указал в другое место.       — Чуть правее Ковент-Гарден, — сказал Хенджин. — А вон там собор Святого Павла.       — Ого… — протянул младший, разглядывая фасад собора. — Я и не думал, что его будет видно отсюда. Так красиво.       — Смотри, там небоскреб Шард. Его видно практически из любой точки города.       Ян увидел высокое здание заостренной формы и удивился еще сильнее.       — Вау, он такой…нетипичный, — произнес Чонин.       — Нетипичный? — спросил Хван.       — Ну, весь город такой классический, немного средневековый, а небоскреб совсем другой, современный.       — В Лондоне множество современных зданий. Например, Сити. Смотри, он немного левее от Шарда. Там сплошь торговые центры, офисные здания, фондовые биржи, банки и прочее. Лондон не настолько средневековый, как может показаться.       — Наверное, это только на первый взгляд.       — Полагаю, что так. Первое впечатление не стоит принимать на веру.       Хенджин смотрел вдаль, а Ян на него. И вдруг на губах у младшего появилась улыбка. Момент был спокойным и, если крепость Хвана оставалась непроницаемой для всех, кто был снаружи, хозяин этой стены, порой сам того не замечая, открывал окна в свой мир. И это давало надежду, хоть Чонин и не понимал, на что именно.       Старший заметил, что в его сторону направлен чужой взгляд, и обернулся, а Ян сразу встрепенулся и отвернулся к городу, старательно вглядываясь в панораму. Младший достал телефон и начал фотографировать город, а Хенджин смотрел на него уголком глаза, и, пусть даже немного, смягчился во взгляде.       — Возможно, тебе хочется сделать фотографии? — произнес старший и достал камеру из чехла.       — А…да, будет, что отправить родителям, — ответил младший.       — Тогда встань поближе к окну. Скоро поднимемся выше и вид будет еще лучше.       Ян кивнул и подошел в указанное место. Парень смотрел и на город, и в камеру, и на Хенджина, а последний делал снимки. И отчего-то с каждым новым звуком затвора фотоаппарата улыбка у младшего становилась теплее.       — Ты не устал? — спросил Хван, когда опустил камеру. — Присядь, отдохни. Город будет видно и со скамейки.       Чонин улыбнулся и кивнул. Младший сел на скамейку, а Хенджин остался стоять рядом с окном. Старший держал руки за спиной, а Ян от этого смог заметить, что он постукивает пальцами, словно его что-то волнует.       — Тогда ты тоже садись, — сказал Чонин. — Нам целый день гулять, так что надо беречь силы.       Хван медленно обернулся к собеседнику, а тот похлопал по месту рядом с собой. Несколько секунд раздумий прошли в тишине, но затем Хенджин сделал первый шаг. Старший сел на скамейку и сложил ладони в замок. Сидел он прямо и смотрел на город, тогда как Ян чаще смотрел на парня рядом.       — Что еще можно увидеть отсюда? — спросил младший.       — Хм… — Хван задумался и смотрел на город. — Вот там Лондонский Тауэр и одноименный мост. С другой стороны можно снова увидеть Букингемский дворец, а здание на противоположной стороне реки, прямо под колесом, это Скотланд Ярд, штаб квартира полицейского учреждения Англии.       — Это там служил полицейский из «Шерлока Холмса»?       — Все верно.       — Там экскурсии не проводятся?       — К сожалению, нет, но не думаю, что там есть что-то интересное, помимо старых уголовных дел. Может быть, еще есть пончики, но вряд ли полицейские с нами поделятся.       Парни переглянулись, а спустя секунду Чонин тихо засмеялся. Хенджин улыбнулся и тоже усмехнулся, но не задерживал на парне взгляд и опустил на свои неспокойные руки.       — Кстати говоря о еде, ты не голоден? — спросил Хван, не поднимая головы.       — Ну, я бы не отказался поесть, — ответил Ян. — Здесь есть кафе или ресторан рядом?       — Предостаточно. Даже есть одно место, которое мне хорошо знакомо.       — Что там за еда?       — Не корейская.       Чонин поджал губы и слегка прищурился, а старший слабо усмехнулся от его вида.       — Это не значит, что ту еду не стоит попробовать, — произнес Хенджин.       — Да я и не спорю, — ответил Чонин.       — Но ты бы предпочел рамен, не так ли?       — Я предпочитаю рамен в девяти случаях из десяти.       — Что же в десятом случае?       — Бургер.       Хван от его слов засмеялся, но сдержанно, однако улыбка на его лице была настоящей. И такой красивой, что Ян на время забыл, что сейчас есть возможность рассмотреть невероятный город с большой высоты. В данный момент было кое что другое, намного прекраснее, на что можно смотреть и, порой, пропускать вдох.       Хенджин отвернулся к городу и указал на новое место, на которое стоит обратить внимание. Чонин тяжело вздохнул, не наблюдая чужого лица, и посмотрел в сторону. Следующие минуты прошли в такой же обстановке — старший что-то рассказывал, а младший слушал и смотрел на город. Аттракцион уже начал спускаться и парни готовились к выходу. Их капсула подъехала к мосту, а служащий открыл двери и пожелал им хорошего дня. Ян увидел своих друзей на выходе и, взглянув на Хвана, отправился к ним, а старший следом.       — О, вот и вы, — произнес Феликс. — Ну как, понравилось? Я в восторге. Хоть каждый день бы катался здесь.       — Очень понравилось, — ответил Чонин. — Много всего получилось увидеть.       — Мы еще проголодались, — сказал Чан. — Хотим пойти в какое-нибудь кафе.       — О, мы тоже хотели вам предложить, — удивился Ян. — Хенджин сказал, что здесь есть кафе рядом.       — Да, совсем недалеко, — Хван развернулся и направился вдоль по тротуару. — Идите за мной.       Младший отправился за Хенджином, а Ли потянул его за локоть и понизил голос.       — Как все прошло? — шепотом спросил Феликс.       — Что? — произнес Чонин. — О чем ты?       — Мы немного беспокоились из-за того, что пришлось разделиться, — сказал Кристофер. — К тому же после того инцидента на мосту было немного…неловко оставлять вас одних.       Ян слегка смутился, вспомнив момент, о котором уже успел забыть. Он бегал глазами от лица одного друга ко второму и думал, что можно сказать. На входе в капсулу парень и сам предполагал, что поездка пройдет еще более напряженно, чем были предшествующие минуты, но все оказалось совершенно иначе, чем он мог представить. И удивительнее все было из-за того, что именно Хван сделал все так, что миг его холодного взгляда растворился в памяти и на его место пришла теплая улыбка.       — Ам…все нормально, — ответил Чонин. — Все было нормально. Хенджин показывал места и рассказывал что-то интересное. Ничего такого не произошло.       — Ну ладно, — произнес Бан Чан. — И с чего ты называешь его по имени? Он же старше тебя.       — Да, но он говорил, что я могу обращаться к нему по имени. Вроде ему все равно.       Старшие с подозрением во взгляде посмотрели друг на друга, но спустя пару секунд пожали плечами.       — Наверное, он просто уже привык к тому, что все вокруг обращаются друг к другу по имени, — поразмыслил Бан. — Ты не знаешь, сколько он уже здесь живет?       — Ам…вроде с одиннадцати или с двенадцати лет, — ответил Чонин. — Точно не знаю.       — У меня дома люди тоже не обращаются к старшим «хен», «хенним», «сунбэ» и так далее, — сказал Феликс. — В Корее мне пришлось к этому привыкать. Дома придется привыкать обращаться ко всем по имени.       — Дома? — спросил Чан.       — Ну, после учебы.       — Хочешь вернуться в Австралию?       — Может быть. Пока не уверен. После выпуска точно съезжу домой к родителям, но не знаю, останусь там или вернусь в Корею.       Чонин взглянул на самого старшего, а он посмотрел в ответ спустя секунду. У обоих во взгляде был испуг. У Криса за Феликса, а у Яна сразу за обоих друзей. Но Чан быстро скрыл это, хоть и тяжело вздохнул.       — Думаю, твои родители по тебе очень скучают, — произнес старший, — так что они наверняка захотят, чтобы ты остался дома.       — Это в любом случае произойдет только летом, — сказал Ли. — Так что еще полно времени подумать, а пока идем есть, я что-то уже сильно хочу кушать.       Ребята кивнули и отправились дальше, но Чонин все равно поглядывал на Криса, замечая то, как много он думает, и надеялся, что этот момент станет началом чего-то большего, а не продолжит молчание.       Парни догнали Хенджина и через несколько минут зашли в жилой квартал с такими же таунхаусами, в котором находилась их гостиница. Но в этом месте дома были обычных расцветок. Хван прошел к одному из домов, где на первом этаже разместилось кафе, и открыл дверь. Ребята зашли в небольшой уютный ресторанчик с невысокими потолками, светлым интерьером и клетчатой мебелью, а в воздухе витал аромат еды. На стене позади бара висела пробковая доска, а к ней были прикреплены салфетки с рисунками и стихами. На каждом столике стояла небольшая вазочка со свежими цветами, а на стенах висели фотографии и картины. Играла приятная музыка и было тепло, что после прохладной улицы казалось летом. Парни прошли к столику в углу, сняли верхнюю одежду и сели так же, как и за завтраком, Феликс с Чаном, а Чонин и с Хенджином.       — Здесь подают блюда английской кухни и ко всему этому еще и фастфуд, — сказал Хван. — Думаю, гамбургеры и картошку фри во всем мире готовят одинаково.       — О, тогда хочу бургер, — сказал Ян и открыл меню. — А какой фастфуд здесь обычно едят?       — Рыбу и чипсы, — ответил брюнет. — Это та же картошка фри и рыба, обжаренная в кляре. Это самая знаменитая еда во всем королевстве.       — Как наггетсы?       — Очень похоже, но английские рецепты отличаются. Как по мне, они намного вкуснее.       — Можно попробовать.       — А что еще из классической английской кухни можешь посоветовать? — спросил Феликс.       — Хм…здесь хорошо готовят жабу в норке.       — Жаба в норке? — усмехнулся Ян. — Что это такое?       — Это пирог с сосисками, — с легкой ухмылкой ответил Хенджин. — Лягушек в нем нет.       — Тогда почему такое название?       — Его не я выбирал. Также здесь очень вкусный пастуший пирог и яйца по шотландски.       — А это что? — спросил Чан. — Последнее, которое.       — Обычные вареные яйца, запеченные в мясном фарше и в панировочных сухарях. Тоже считается фастфудом, но очень вкусное блюдо. Выбирайте, что приглянется, здесь вся еда вкусная.       Сразу после этого к их столику подошла женщина средних лет в одежде официанта. Она только улыбнулась посетителям, но сразу распахнула глаза.       — Бог мой, какие люди! — воскликнула женщина. — Сэм, как я рада тебя видеть!       — Добрый день, миссис Гарднер, — с улыбкой ответил Хенджин. — Как вы поживаете? Как ваш муж и дети?       — У меня и моей семьи все прекрасно, а ты сам как? — произнесла она. — Сто лет тебя не видела. Вырос то как! Последний раз, когда ты здесь был, не был похож на такого аристократа, а сейчас прямо не узнать!       Хван тихо засмеялся, а его спутники переглянулись и у всех были вопросительные выражения лиц.       — Зато вы нисколько не изменились, — сказал Хенджин. — Вы все так же прекрасны.       — Негодник! — пискнула женщина и хлопнула парня по плечу. — Как твой отец и мачеха поживают?       — Счастливо живут сельской жизнью, как они сами говорят.       — Рада за них. А как твои сестренки? Сколько Лили уже?       — Пять исполнилось в этом году, а Робин уже семь.       — Как быстро растут чужие дети. Недавно же совсем родились. Ну ладно, передавай им от меня привет, а ты какими судьбами в городе? Вижу, ты с друзьями.       — Миссис Гарднер, познакомьтесь, это мои приятели из Южной Кореи. Чонин, Кристофер и Феликс. Они проходят обучение в Оксфорде, но в эти выходные приехали посмотреть столицу. Я вызвался стать для них сопровождающим.       — Рада знакомству, ребята. Как вам в Лондоне? Нравится?       — Очень нравится, — улыбнулся Ли. — Такой красивый город.       — Здесь все очень необычное, но при этом красивое, — добавил Чан. — Прекрасный город.       — Тут все непривычное, но это здорово, — сказал Ян с легкой улыбкой. — Другой мир.       — Что ж, в этом я соглашусь, — сказала миссис Гарднер. — Такого города, как Лондон, вы нигде в мире не увидите. И такой вкусной еды больше нигде не попробуете, так что заказывайте как можно больше.       Парни усмехнулись и сделали заказ. Чан и Феликс взяли себе супы и те пироги и фастфуд, о котором говорил Хенджин. Последний предпочел салат и кусочек пирога, а самый младший выбрал бургер, но решил попробовать и те знаменитые фиш энд чипс.       — Хорошо, ребята, — записав в блокнот, произнесла женщина. — Скоро все вам принесу, а сейчас подам вам что-нибудь, чтобы нагулять аппетит.       — Благодарю, миссис Гарднер, — сказал Хван. — Передавайте мужу от меня привет и пожелания хорошего дня.       — А ты, Сэм, все такой же благовоспитанный юноша, — усмехнулась миссис. — Все ему передам.       Женщина ушла к кухне, а Хенджин обернулся к парням и заметил на их лицах еще больше вопросов, чем было до этого. Брюнет слегка нахмурился, но опустил взгляд на меню. В это же время вернулась миссис Гарднер и поставила на стол большие блюда с мини-сэндвичами, сыром, ветчиной, чипсами, виноградом, яблоками и мёдом, а после принесла чайник и чашки.       — Вот, пока заморите червячка, — сказала она, — а ваши блюда скоро будут готовы.       — О, спасибо, — сказал Чан и поклонился вместе с Яном и Ли.       — На здоровье. Сэм, угости друзей чаем, а то совсем не по-английски.       — Конечно, — улыбнулся Хван.       Женщина снова ушла по делам, а Хенджин взял чашки и поставил каждому из присутствующих. Хван налил всем чай и почувствовал пристальный взгляд со стороны всех троих. Он поднял голову и заметил, что парни хмуро смотрят в ответ. Особенно Ян. У младшего был такой вид, будто он в уме пытался сложить невероятно огромные цифры.       — Вас мучает какой-то вопрос? — произнес Хенджин и поднял свою чашку с чаем, а следом отпил глоток.       — Почему она назвала тебя Сэм? — сразу спросил Чонин.       Хван сделал еще пару глотков чая, а после оставил чашку на блюдце и смотрел в напиток, выискивая в нем что-то, о чем знал только он сам. Тишина продолжалась полминуты и казалось, что ответа не поступит, но в этот раз ожидающих было больше, поэтому брюнет поднял взгляд.       — Так ко мне обращались после переезда, — ответил парень. — Мое имя было непривычно многим, поэтому я выбрал себе другое. Некоторые мои знакомые до сих пор так обращаются ко мне.       — То есть, это твое официальное имя? — снова обратился Ян.       — Нет, это, можно сказать, прозвище. Так меня называют лишь те, кто привык так ко мне обращаться. Они знают, что меня зовут иначе, но все равно продолжают звать меня по имени Сэм. Имя Хенджин для них по-прежнему непривычно.       — Меня здесь называют только Крис, — задумчиво произнес Чан. — Прямо как в детстве, когда мы с семьей еще жили в Австралии.       — Мне и менять ничего не нужно, — хмыкнул Ли и посмотрел на Яна. — А тебя называют по-другому?       — Нет, — ответил Чонин, — но некоторые называют мою фамилию как Янг.       — Это из-за особенностей перевода, — сказал Хенджин. — Говорят так же, как и пишут, оттого некоторые могут так произносить. Также есть и такое имя, поэтому люди могут обращаться к тебе так по этой причине.       — Я всегда думал, что если у меня и будет английское имя, то это будет Боб.       — Боб? — в недоумении произнес Хван с тихой усмешкой. — В таком случае дóлжно называть тебя полным именем, Роберт. Но скажи пожалуйста, зачем тебе еще одно английское имя, если у тебя уже таковое имеется?       — Что? Какое? — удивился Ян.       — Йен. Исходя из твоего второго корейского имени.       — Йен? Хм…       Чонин задумчиво нахмурил брови и прикусил нижнюю губу. Он стучал пальцами по столу и в мыслях прогонял озвученную идею. И с каждой секундой раздумий его лицо прояснялось. Ян взглянул на Хенджина, а он сделал маленький глоток чая и посмотрел в ответ. Младшему было странно видеть в нем такую причастность, особенно к себе, но это было приятно. Как чашка горячего чая холодным вечером. Чонин улыбнулся, пусть и не так ярко, как хотел, и получил в ответ взгляд на свои губы.       — А мне нравится, — ответил Ян. — Йен, звучит прикольно.       — Можно звать тебя Йен-а, как младшего, — сказал Чан.       — Это еще прикольнее. Но имя Боб мне тоже нравится.       — Тогда возьми его как второе имя, — произнес Хенджин. — Но имя Роберт, все же, будет звучать благоприятнее.       — Ладно, Роберт, — вздохнул Чонин и закатил глаза. — Тогда и ты не Сэм, а Сэмюэль.       — Думаю, тебе мое корейское имя совсем не трудно произнести, поэтому сойдемся на имени Хенджин.       Ян тихо засмеялся и покачал головой, а Хван, наблюдая его улыбку, не смог сдержать свою, пусть и совсем слабую. И все это заметили Чан и Феликс, которые сидели напротив. Они переглянулись и, словно прочитав мысли друг друга, незаметно усмехнулись. Парни почувствовали себя лишними за этим столом, где завязалась такая душевная беседа их друга и нового знакомого.       Через пару минут им принесли весь их заказ. Чонин был несказанно рад вновь отведать бургер и был приятно удивлен тому, что рекомендованные чипсы и рыба оказались очень вкусными. Закончив с обедом, парни попрощались с миссис Гарднер и покинули кафе, а женщина предварительно завернула им с собой немного еды для перекуса в пути.       Ребята направились к главной дороге, а там сели в знаменитый двухэтажный автобус и отправились дальше. Как и свойственно туристам, или малым детям, Чонин Феликс и Чан поднялись на второй этаж и прилипли к окнам, разглядывая город большими глазами. В окно смотрел и Хенджин. В то же, в которое глядел Ян. Казалось, смотрел на те же достопримечательности, какие созерцал и Чонин. Но глаза темного цвета были направлены в сторону того, кто сидел поблизости, а он совсем ничего не замечал.       Через некоторое время они подъехали к тому небоскребу, который увидели еще с колеса обозрения. Парни покинули автобус и устремили взор к верхушке строения, однако так высоко поднять головы не смогли.       — С колеса он не казался таким огромным, — произнес Феликс. — Какая у него высота?       — Триста девять метров вместе со шпилем, — ответил Хван. — Включает в себя девяносто пять этажей. Самое высокое здание в Великобритании и седьмое по высоте в Европе.       — Лотте Ворлд в Сеуле выше, — хмыкнул Чонин. — Что здесь есть?       — Рестораны, магазины, отели, офисы компаний, апартаменты. Как и в любом небоскребе.       — Тогда, может, пойдем дальше? На шопинг мы всегда успеем сходить.       — Согласен. Идемте. Тауэр совсем рядом.       Все четверо направились вдоль по тротуару, а через несколько минут добрались до высоких современных зданий необычной формы. Одно из них было похоже на покосившийся купол, а сразу за ним ребята увидели мост, к которому направлялись. Величественный мост высился над рекой, а по нему спешили автомобили и прохожие. На вид он казался еще более средневековым, чем некоторые здания в Оксфорде, но менее красивым от этого не становился. Высокие башни сияли в свете солнца, а подвесные тросы отливали голубым цветом. По ту сторону моста был расположен еще более старинный замок, который тоже привлек внимание парней.       — Вау, как красиво, — произнес Ян, глазея по сторонам. — Это же тот самый мост, где во время олимпиады висели кольца, так?       — Да, все верно, — ответил Хван. — Кольца были прикреплены к верхней галерее моста, было довольно зрелищно.       — Ты это видел? — удивился Чонин и взглянул на старшего.       — Да, мы тогда уже жили здесь.       Младший слегка нахмурил брови, думая над временным промежутком переезда Хенджина и его отца в этот город. Парень даже приоткрыл губы и глубоко вдохнул, чтобы задать этот вопрос, но его перебил Крис.       — Ты не знаешь, когда был построен мост? — спросил Чан. — Если судить по виду, то можно сказать, что его построили в пятнадцатом веке или раньше.       — Весьма интересное замечание, — сказал Хван. — На самом деле, мост построили в конце девятнадцатого века. В то время Лондон расширялся чуть ли не с каждым днем, население росло и уже существующих на тот момент мостов через реку оказалось недостаточно. Для строительства нового моста власти объявили конкурс для архитекторов и инженеров. Самая большая сложность заключалась в том, что в этом месте Темза намного шире, чем где-либо еще в городе и к тому же по ней ходили торговые суда. Победил сэр Хорас Джонс. Он предложил сделать мост комбинированным, то есть, и висячим, и разводным. А подобный готический облик связан с тем, что мост должен был гармонировать с Тауэрским замком через реку.       — Ого… — протянул Бан. — А не знаешь, мост все еще работает по тому же механизму, который построили в те годы?       — Насколько мне известно, нет. Его модернизировали несколько раз. Как точно не спрашивай, я все равно не знаю. Увы, с инженерной точки зрения я этот мост никогда не рассматривал. Но здесь есть сувенирная лавка. Наверняка там можно приобрести книгу по истории моста или хотя бы справочник. Если хотите сделать фотографии, то прошу.       — А чем еще знаменит мост? — спросил Кристофер. — Ну, помимо того, что это один из самых узнаваемых мостов в мире.       — Хм… — задумался Хенджин, настраивая объектив. — Вам известна история о летающем автобусе?       Парни усмехнулись и все вместе покачали головами.       — В пятидесятых годах двадцатого века администратор моста не предупредил водителя двухэтажного пассажирского автобуса о начале разводки и автобус въехал на мост, который начал медленно разводиться. Водитель, к счастью, быстро опомнился, прибавил газу и тем самым пролетел над открытым пространством моста на другую сторону. Никто не пострадал, а водителя наградили орденом за храбрость.       Ребята тихо засмеялись, а Хван улыбнулся и поднял камеру. Сделав совместные снимки и отдельные, они поднялись на мост, где так же делали фотографии. Хенджин рассказывал что-то из истории моста, а парни слушали и фотографировали на телефоны каждый шаг. Даже видео записали для родителей, а после подошли к сувенирному магазину, где приобрели магниты, брелоки, открытки и прочие безделушки. Их рюкзаки уже к этой достопримечательности наполнились всякой всячиной, как и полагается туристам.       Они прошли мост и подошли к замку. Тауэр выглядел еще более неприступным, чем Букингемский дворец. Это была настоящая крепость с высокими кирпичными башнями, маленькими окнами и огромными стенами, окружающими весь замок. Такая твердыня определенно была очень старой, но впечатление производила невероятное. Словно новый прыжок в прошлое.       — Что ж, вот и сам лондонский Тауэр, — произнес Хенджин. — Самое старое здание в Лондоне. Он был построен еще в одиннадцатом веке при Вильгельме Завоевателе для защиты от викингов. Также он был резиденцией монарха, военной базой и темницей. Как бы жутко не звучало, здесь казнили более полутора тысяч пленников. В том числе и знаменитую королеву Анну Болейн.       — И правда, немного жутко, — произнес Ян и слегка вздрогнул.       — Хотите зайти? Хотя бы во двор. Вход бесплатный, а вид определенно того стоит.       — А сейчас там никого не казнят?       — Нет, конечно нет, — усмехнулся старший. — Идемте, там довольно красиво.       Хван направился к замку, а его подопечные глубоко вздохнули, но отправились следом. Они зашли во внутренний двор крепости и сразу же раскрыли от удивления глаза. Страх, навеянный легендами, исчез, осталось только удивление от прекрасного места. Старинный замок был очень красивым, хоть был выполнен довольно просто, и оставлял мысли лишь о том, что однажды здесь проживали великие короли прошлого.       Парни шли по двору, а у каждого входа стояла стража. И не такая, как в Букингемском дворце, но тоже в яркой и причудливой одежде — черных шляпках с белыми, синими и красными лентами, белых рубашках с высоким жабо и ярко-красных сюртуках с золотистыми узорами, красных чулках и черных туфлях. У каждого при себе была сабля и копье, а на груди у них были ордена. Чонин смотрел на стражников еще более шокированным взглядом, чем на королевских гвардейцев.       — А почему они в такой одежде? — спросил Ян у Хвана.       — Это, вообще-то, форма, — подчеркнул Хенджин. — Это Йоменская стража или бифитеры. Они являются не только официальной стражей крепости и королевских сокровищ, но еще и экскурсоводами. И, по правде говоря, их мундиры тоже можно считать драгоценностью.       — Почему?       — Каждый такой мундир стоит почти восемь тысяч фунтов.       — Чего?! — воскликнул младший, а старший от его голоса встрепенулся. Ян прикрыл рот ладонью, но выпучил глаза, и обратился шепотом: — Почему так дорого?       — Они сшиты золотой нитью, — ответил Хван. — Это традиционная форма и её шьют по определенным правилам еще с четырнадцатого века.       — Но почему бы не упростить это? Мы ведь живем в двадцать первом веке и можно заменить дорогие материалы на более доступные и не менее красивые.       — Это традиции.       — Их же можно менять.       — Тогда что останется без традиций? Ничего. А это история тех людей. Упростить можно все, что угодно, и сделать это очень легко. Гораздо труднее сохранять что-то на протяжении столетий.       Хенджин со строгим видом прошел дальше, а Чонин изогнул бровь, думая над словами парня. И думал о том, что все это хоть и история, но нельзя же вечно в ней жить. Вперед идти важнее, чем оглядываться назад. Такому современному юноше все эти традиции были далеки от понимания.       Ян шел по пятам за старшим и смотрел по сторонам. На одной из стен он заметил большого черного ворона, а на соседней еще двух. Чонин оглянулся и увидел пару воронов на лужайке неподалеку, а на дереве красовался еще один. Парень почувствовал себя неуютно и ему казалось, что птицы смотрят только на него, будто готовятся к нападению. Инстинкт самосохранения побудил Яна ускорить шаг и подойти к Хвану.       — Ам…а откуда тут вороны? — тихо спросил Чонин. — Здесь же нет рядом…кладбища или…виселицы?       — Нет, будь уверен, ничего из этого поблизости нет, — с тихим смехом ответил Хенджин. — Зато есть эшафот.       Младший раскрыл глаза до максимального уровня, а старший снова засмеялся, хоть и прикрыл улыбку рукой.       — Не беспокойся, его уже много веков не используют, — сказал Хван. — Вороны живут в этом замке еще с семнадцатого века. По легенде, короля Карла Второго предупредили, что вороны, покидающие лондонский Тауэр, являются плохим предзнаменованием, верным признаком надвигающейся гибели монархии. С тех пор здесь проживает не менее шести воронов.       — Проживает? То есть, у них есть свой дом?       — Да. Видишь вон те постройки? — Хенджин указал на большие коробы, обтянутые сеткой. — Это вольеры. На ночь птиц помещают туда, днем же они вольны перемещаться по двору.       — И это все из-за легенды?       — По большей части. Сейчас же это в основном такая же традиция.       Чонин слегка улыбнулся, но снова нахмурился, когда старший от него отвернулся. Конечно, в его культуре тоже было много традиций, но все они были не столь ежедневными, чтобы могли оказать такое сильное влияние на юношу, который каждый день все больше погружался в новый мир технологий. Настолько, что видеть такую приверженность старинным традициям было довольно чуднó.       Парни осмотрели двор замка, а после отправились дальше. Они перекусили едой, которую им собрали в кафе, и пешком дошли до лондонского Сити, который был расположен совсем неподалеку. Это место понравилось Яну больше прочих, так как там были высотные современные постройки вместо средневековых крепостей. На каждом небоскребе и офисе светились огромные экраны с рекламой, а по тротуарам спешили занятые предприниматели с телефонами в одной руке и дипломатами в другой. Все это напомнило Йену центр Сеула, где жизнь кипела в похожем ритме.       Осмотрев Сити, ребята сели в автобус, а на нем добрались до следующей остановки — района Ковент-Гарден. Их глаза разбежались в разные стороны от большого количества ярких красок на домах, цветочных магазинов, роскошных ресторанов и разнообразных клубов. В каждом квартале было по несколько кафе, бутиков, пабов и прочих интригующих заведений. Парни и там купили сувениров и вкусняшек, поели в кафе, сделали много фотографий и отправились дальше, пока не сильно стемнело.       Они немного отклонились от маршрута. По пути им встретились несколько достопримечательностей, но день близился к закату, поэтому было принято решение вернуться в гостиницу, чтобы отдохнуть и составить план на завтрашний день.       — К сожалению, мы с вами прошли не в ту сторону, где находятся Трафальгарская площадь и площадь Пикадилли, — произнес Хенджин, оглядывая местность быстрым взглядом. — Конечно, если вы не сильно устали, то можем проехать и к ним.       — Мы еще хотели погулять в Гайд-парке, — сказал Феликс. — Он же рядом с Ноттинг-Хиллом?       — Да, совсем рядом.       — Тогда, может, поедем туда? Темнеет уже и наверняка не мы одни устали, ты тоже.       Хван слегка улыбнулся, но быстро отвернулся, а Ян пытался заглянуть ему в глаза, но тот не поворачивался.       — Тогда, пожалуй, вернемся к моей машине, — сказал Хенджин, — на ней доберемся до парка.       — А как мы вернемся к твоей машине? — спросил Чонин. — Она же осталась рядом с дворцом.       — Предлагаю спуститься в подземку, доедем за двадцать минут.       — Подземка?       — Метро. На поезде доберемся быстрее, чем на автобусе или такси. Скоро начнутся вечерние пробки.       Хенджин махнул парням рукой и прошел к подземному проходу, а ребята переглянулись и тихо усмехнулись. Они спустились вниз и, как и на поверхности, глазели по сторонам. Это метро отличалось от того, что в Сеуле. Станция напоминала вокзал в викторианском стиле, но была весьма красивой. Однако поезда были вполне современными. Парни сели на поезд и через некоторое время вышли неподалеку от дворца, а там добрались до машины.       Буквально через пару минут они уже были в Гайд-парке. Солнце садилось, забирая с собой теплые лучи, но совсем за горизонтом еще не скрылось. Деревья сбрасывали свою желто-оранжевую листву на газоны, а в свете солнца листья сияли золотистыми бликами. Место было спокойным, идеальным для завершения беготни по шумному городу, оттого все четверо шли не спеша и наслаждались видами. Лишь Хван суетился с камерой и фотографировал пейзаж.       Парк был огромным, с двумя водоемами, кафе и заповедником. Вдоль дорожек стояли лавочки, по деревьям прыгали белки, а в первом пруду парни увидели уток.       — Вау, в Сеульском парке редко можно увидеть уток, — произнес Феликс.       — Ага, — поддержал Чан. — Самой большой удачей у нас в парке считается увидеть белку.       — Здесь еще можно встретить лебедей, — сказал Хенджин. — Но не каждый день. Они довольно прихотливые и не любят компанию уток.       — Их можно кормить? — спросил Ли.       — Конечно.       — А здесь можно где-нибудь купить хлеб?       — Да. Пройдите к тому берегу, там кафе. Попросите хлеб для уток, вам предоставят большой выбор.       — Вам купить чего-нибудь?       — Нет, благодарю.       — А тебе, Йен-а?       Ян усмехнулся от своего нового прозвища, но кивнул.       — Возьмите кофе, пожалуйста, — ответил младший.       Крис и Феликс улыбнулись и направились к кафе, а Чонин остался у берега. Рядом с Хенджином. Старший короткими шагами гулял вдоль пруда и разглядывал птиц. Брюнет улыбался их виду, а после присел на корточки и протянул руку. Утка, что плавала рядом, осторожно приблизилась к его ладони, но, ничего не обнаружив, уплыла дальше. Хван улыбнулся чуть теплее и взял фотоаппарат, чтобы сфотографировать птиц, а Ян стоял рядом и пялился на длинноволосого с приоткрытыми губами.       Удивление от того, что птица так легко доверилась человеку, достигло высокой отметки, но затем младший вспомнил два момента. Первый — когда Хенджин сказал о том, что будет рад любому животному, и второй — рассказ Шарлотты, когда она поведала о том, что её пасынок жертвует средства в фонды помощи животным. И, глядя на такого беззаботного парня, Йен задумался о том, что компанию животных Хван предпочитает в большей мере, чем общество людей. Но сразу после этой мысли пришло воспоминание, случившееся рядом с Биг Беном. Тот эпизод с письмами был неловким и Чонин снова смутился, вспомнив то, что сказал. Даже если старший и проводит больше времени с животными, друзья у него, конечно же, есть. Это недопонимание весь день было как тяжелое облако над головой — темным и не дающим покоя. Поэтому Ян решил отогнать эту тучу и прояснить небо для них обоих.       Сжимая края шарфа от неуверенности, спустя два глубоких вдоха, Чонин, быстро обдумав слова, сделал первый короткий шаг к Хенджину. Последний фотографировал парк и не видел, что к нему подходит Йен, кусая губы и комкая вязаную ткань. Оставшись в трех шагах от старшего, Ян кивнул сам себе, опустил руки и поднял голову.       — Хенджин, ам…можно тебя? — обратился младший.       Хван обернулся и опустил камеру. Быстрый взгляд и короткий кивок, а после и тихий ответ:       — Да, конечно.       Чонин вдохнул и выдохнул, ничего не сказав. Он смотрел на старшего и мимо него, а Хенджин вопросительно поднял брови.       — Ты хотел что-то спросить? — произнес Хван.       Ян вздрогнул и закивал головой.       — Да, то есть, нет, то есть…ам… — затараторил младший, почесывая затылок. — Я хотел кое что сказать.       — Что?       Йен снова потянулся ладонями к шарфу и сжал его поля. Мысли путались, как и пальцы в петлях шарфа. Ян опустил взгляд, а от этого заметил, что чужие руки, которые держали камеру, тоже неспокойны. То крутят объектив, то рычажок переводят, то меняют фильтр в ожидании следующих слов. Младший сосредоточился на этих мелких вздрагиваниях тонких ладоней, а в голове опустился штиль, заглушая ураган мыслей.       — Тогда днем, когда ты сказал о письмах, я…я не имел в виду, что у тебя нет друзей, — наконец, сказал Чонин, посмотрев на Хенджина. — Просто я не думал, что ты в принципе пишешь письма. У меня нет знакомых, которые бы писали письма родным или друзьям. Поэтому я так удивился.       Хван слушал вдумчиво и наблюдал за тем, как чужие глаза сыпят искренностью. Голос юноши не дрожал, хоть и был тише, чем младший, наверняка, хотел. Хенджин глядел на него со свойственной ему строгостью, пока Ян комкал свой шарф и кусал губы в надежде на понимание. Или прощение. Молчаливые переглядки продолжались минуту с небольшим, но после Чонин заметил на губах вишневого цвета легкую улыбку, а в темном взгляде проблеск света.       — Если это извинения, то не стоит, — сказал Хван, а глаза опустил на камеру в своих руках. — Все в порядке.       — Точно? — спросил Йен, а старший снова поднял на него взгляд. — Просто я не хочу, чтобы ты считал, что я считаю, что ты…что у тебя…нет друзей.       — Я так не считаю. По правде, я и сам ответил тебе тогда довольно бестактно.       — Да нет, вполне нормальная реакция.       — Но все равно резкая.       — Значит, мир?       Хенджин тихо усмехнулся, вновь услышав такую формулировку.       — Да, мир, — ответил он. — Не знаю только, почему ты считаешь, что между нами вражда.       Чонин усмехнулся и продолжал улыбаться, глядя на брюнета.       — Просто было немного необычно узнать, что ты пишешь письма, — сказал Ян. — Поэтому я так и удивился.       — Что же необычного в письмах? — спросил Хван.       — Ну, мы ведь живем в эру коммуникационных технологий, когда можно по одному клику сделать почти что угодно. Сейчас есть множество самых разных мессенджеров для общения. Инста-чат, Какао, Фейсбук, ВиЧат и так далее. На крайний случай электронная почта. Их же специально придумали, чтобы обмениваться сообщениями в моменте и не ждать почту по несколько дней.       — Да, это так. Однако в письмах есть свои преимущества.       — Какие?       Хенджин улыбнулся и отошел на пару шагов назад. Он поднял камеру и покрутил объектив, чтобы настроить его перед снимком. Чонин не был готов к фотографии, поэтому на пленке остались его удивленно поднятые брови, слегка приоткрытые губы и широко открытые глаза, которые прикрывала волнистая челка. Хван опустил камеру и смотрел на нее, не на парня, пока последний, замерев, ждал ответа.       — Письмо это способ оставить что-то после себя, — сказал старший. — Возможность дать другим людям понять, каким ты был человеком, шанс выразить свою мысль раз и навсегда. В моменте передать свой голос. Оставить воспоминания на бумаге.       — Но ведь… — младший на пару секунд растерялся. — Можно снять видео или записать голосовое сообщение и тоже передать свои мысли быстро.       — И часто ты записываешь осознанные голосовые сообщения? Исключая те, в которых ты говоришь, что опаздываешь или отвечаешь коротким «Да» или «Нет»?       Тут Ян снова потерялся в своих мыслях и нахмурился от того, что не мог придумать ответ. Даже смутился из-за того, что не смог вспомнить хоть один момент, когда бы делал то, о чем сказал Хенджин. Младший сдался и пожал плечами, а Хван вновь улыбнулся.       — Поэтому письма не стоит менять на мессенджер, — сказал старший. — По крайней мере, на совсем. Можешь попробовать, это не так уж и сложно.       — И кому мне писать? — хмыкнул Йен.       — Что ж, не поверю, что у тебя нет друзей. Всегда можешь написать родителям.       — Все друзья и родители в Корее, туда письмо вечность будет идти.       — Всего пять дней, не так уж и долго. Думаю, твоим родителям будет приятно.       Чонин задумался над этим, но уже через минуту к ним вернулись Феликс и Чан. Парни вручили младшему кофе, а сами устремились к пруду, где принялись кормить уток. Ян тоже захотел в этом поучаствовать и присоединился к друзьям, отобрав у них полбулки хлеба. Пока они кормили уток, Хенджин фотографировал их, птиц и то, как они радовались при каждом моменте, когда утки брали хлеб прямо у них из рук.       Скормив все мучное птицам, парни направились в отель. Наступил вечер, все устали, поэтому хотели только поужинать и отдохнуть. Они поели в кафе и поднялись в номера. Ян принял душ, свалился на кровать и просматривал фотографии в галерее, а Хван тем временем менял пленку в камере. Старший поднимал её к свету лампы, чтобы рассмотреть негативы, а после слегка улыбался и разматывал ленту дальше. Младший следил за ним совсем незаметно, тоже смотрел на пленку и мельком на брюнета. Хоть усталость и накрыла с головой, парню вспомнился один момент. Он сел в позу лотоса и выпрямился, прежде чем обратиться к старшему.       — Хенджин, а ты… — неуверенно начал Ян. — Ты говорил, что уже оцифровал фотографии из деревни.       — Да, это так, — не отвлекаясь, ответил Хван.       — А можешь отправить? Я бы отправил родителям, а то они меня уже давно просят.       — Не вопрос, напиши свой электронный адрес.       Чонин взял из рюкзака блокнот и ручку и чиркнул на странице адрес, а после подошел к Хенджину. Тот взглянул на бумагу и взял из кармана телефон. Йен весьма удивился, увидев у старшего современный смартфон, который до этого ни разу не видел. Он то думал, что парень пользуется только стационарным. Хван быстро нажал несколько кнопок и отложил телефон.       — Готово.       Чонин медленным шагом отошел от старшего, глядя на него озадаченным взглядом, и взял свой ноутбук. Ян нашел почту, а там увидел архив. Йен открыл фотографии и раскрыл до предела глаза от вида снимков.       — Ого… — тихо охнул младший.       — Что-то не так? — спросил Хенджин, обернувшись к Яну.       — Нет, все…офигеть как круто! — уже с улыбкой воскликнул Чонин. — Фотки обалденные! Такие четкие и яркие. Какой фильтр ты наложил?       — Никакой. Это камера снимает в таком диапазоне. Фотографии получаются контрастными и на снимках можно заметить легкий оттенок бирюзового, но если снимать при ярком солнечном свете, то получается довольно красиво.       — Довольно красиво?! — воскликнул младший. — Да это просто офигенно! Я даже не думал, что…ам…       — Что на старую камеру получится сделать такие фотографии? — с хитрой ухмылкой спросил Хенджин.       Щеки Яна слегка порозовели от смущения, что выдавала и его улыбка, но он решил признать очевидное сразу.       — Ну, есть немного, — ответил Чонин. — Вообще я подумал, что фотографии будут черно-белыми. Но такой цвет и обработку даже Инстаграм не всегда может сделать. Конечно, можно покрутить настройки и добиться такого эффекта или сделать так в Фотошопе, но это прям магия какая-то.       — Ничего магического, лишь одно нажатие на кнопку затвора.       — А у этой камеры тоже такой диапазон?       — Немного другой, но снимки от этого не будут хуже, можешь не волноваться. У многих старых камер свой неповторимый фильтр, поэтому они так ценятся.       — Ты коллекционируешь ретро фотоаппараты? В прошлый раз у тебя был другой.       Хван собрал свою камеру в чехол, отложил его на край столика и несколько секунд провел в тишине, но после обернулся к младшему и кивнул.       — Помимо прочего, — ответил Хенджин.       Йен только хотел спросить, а что же это, прочее, но Хван встал со своего места, взял вещи и полотенце и ушел в ванную. Ян не поворачивал к нему голову, но проводил его взглядом, а после его ухода глубоко вздохнул.       Чонин поставил ноутбук на тумбочку, разлегся на кровати и включил слайд-шоу, чтобы посмотреть фотографии. Снимки чередовались один за другим, начиная с тех, что они сделали у реки, потом фотографии церкви, улочек, домов, снова реки и их совместные фотографии неподалеку от дома на островке. Далее были персональные снимки Бан Чана, где он стеснялся смотреть в камеру, потом Феликса, который от света солнца становился еще ярче, а затем и самого Чонина, кои привели парня в удивление.       Фотографии были словно живыми и сняты с особой тщательностью. Фото его друзей были выполнены прекрасно, на свои же портреты Йен смотрел с непонятным чувством радости в груди. На каждом из них он улыбался, хоть и не помнил, чтобы делал это так много в тот момент. Помнил только мягкую улыбку Хвана, его теплый взгляд, в котором не было отчужденности, помнил его перед своими глазами и ничего вокруг. Тот миг все еще был странным, но юноша возвращался к нему все чаще. Особенно, когда видел старшего с холодом в глазах, ибо то воспоминание грело в такие моменты.       Следующие фотографии были сделаны в парке и на улицах деревни. Пара снимков животных и старой сгоревшей церкви. Но больше снимков не было. Во всяком случае, в том архиве, который ему отправил Хван. Чонин вспомнил, что последовало за тем путешествием. Грозный взор Хенджина, его низкий голос и молчание. Неприятные чувства, как сырая зима, согреться в которую очень сложно. Но не невозможно.       Тут Йен припомнил еще один снимок. Парень взял телефон, открыл галерею и пролистал до фотографий, которые сделал вчера на ярмарке. Там было фото Хенджина и цветов. То его прикосновение к лепестками хрупкого растения. Такого же нежного, как и улыбка человека, который к нему прикоснулся. Эта сторона Хвана была не только загадкой, но и верилось в неё с трудом. Хенджин не позволял никому разгадать его тайны. Его глаза всегда все скрывали. Но те мимолетные моменты, когда Хван не излучал холод, не прятался за стенами и не утопал в тишине, казались Яну столь же необычайными, как и все, что было связано с длинноволосым брюнетом.       Взгляд старшего мелькал в сознании юноши, а от теплых воспоминаний он расслабился и заснул за пару минут. Ноутбук тоже заснул, а через некоторое время из ванной вышел Хенджин. Все в такой же темной пижаме. Заметив, что младший спит, Хван замедлил шаг и ходил почти бесшумно. Он выключил основной свет, а после подошел к тумбочке Яна. Тихое дыхание было предметом изучения старшего целых несколько минут, как и закрытые веки, расслабленные руки, мягкие губы, спутанные волосы. Чужие глаза следовали по худому лицу медленно, изучали его в деталях. Искали что-то, что — неизвестно.       Глубокий вздох брюнета нарушил тишину комнаты, а после он тихо закрыл ноутбук и осторожно накрыл Яна той частью пледа с его кровати, которая была свободна, а после взял покрывало со своей и накрыл им вдобавок. Парень не задерживал более взгляд на Йене, выключил свет и лёг спать, отвернувшись к окну.                     Чонин проснулся и первое, что увидел, была пустая кровать соседа. Ян сразу очнулся от сна и поднял голову, чтобы осмотреться. Хенджина вновь не было в номере. Только его камера на столе. Чонин зевнул и немного поправил волосы, но затем нахмурился, когда увидел закрытый ноутбук. Йен осмотрел и себя и не мог вспомнить, в какой момент заснул и когда укрылся сразу двумя пледами. Но поняв, что второй плед с кровати Хвана, Ян слегка покраснел и вздрогнул от странного чувства, которое вызвал факт того, что старший проявил такое участие. Мелкие мурашки остались вспышкой на шее, что снова заставило парня вздрогнуть. Чонин встал с кровати, заправил её, а после и вторую и отправился в ванную.       Йен умылся, переоделся в джинсы, белую майку и темно-синий свитер и вышел в коридор. В то же время из соседнего номера вышел Феликс.       — О, привет, — улыбнулся младший. — А где хен?       — Привет, — с улыбкой ответил Ли. — Он уже спустился в кафе. И я могу задать тебе такой же вопрос.       — А…не знаю. Может, тоже уже в кафе.       — Ну пойдем. Поедим и уже пора будет ехать в музей.       Чонин улыбнулся ярче и почти вприпрыжку отправился на первый этаж. Парни зашли в кафе и смотрели по сторонам в поисках старших. Ян всматривался в каждого человека за каждым столиком. У окна никого не увидел, как и у камина, но в центре заметил знакомую фигуру, на которой были черные брюки, черная рубашка и непривычно светло-серый джемпер. Его волосы прикрывали шею, а от движений головы рассыпались. Напротив него сидел Крис и что-то говорил, а оппонент, по всей видимости, ему отвечал и говорил что-то, что смешило Чана. Непроизвольная улыбка появилась на губах Яна, а до стола он добрался быстрым шагом.       — Всем привет, — сказал Чонин и сел рядом с Хваном.       — Доброе утро, — добавил Ли, сев рядом с Баном.       — Доброе утро, — ответил Хенджин, подняв на младшего быстрый взгляд.       — Доброе, — произнес Крис. — Все готовы к музею?       — Я точно готов, — Ян широко улыбнулся. — В путевке написано, что автобус уходит от вокзала Кингс-⁠Кросс. Это же там есть платформа девять и три четверти?       — Да, все так, — ответил Хван. — Только поезда с неё не отходят.       Парни усмехнулись.       — Но там же есть тележка в стене? — снова обратился Йен. — Ну, которая с чемоданами и клеткой с совой?       — Да, такая там имеется. Фотографию можно сделать бесплатно.       — Тогда поехали сразу после завтрака, чтобы успеть сделать фотки.       Парни согласились, позавтракали и отправились в путь. Они приехали на вокзал и один только его вид уже добавил Чонину радости. Такой же вокзал он видел и в фильме. Зайдя в здание, Хенджин направился в сторону известной платформы, а ребята за ним. Они нашли ту самую тележку, которая якобы прошла сквозь стену, и сделали десятки фотографий рядом с ней со всех ракурсов, а после отправились к автобусу, который должен был отвезти их в музей.       Их встретили экскурсоводы и проводили к месту отправки. Автобус оказался двухэтажным и стилизованным под вселенную волшебства, поэтому Ян потащил всех наверх. У каждого кресла была встроенная стереосистема, а Чонин, на удачу, взял с собой наушники, поэтому по пути в музей успел немного посмотреть первый фильм о мальчике со шрамом на лбу.       Через час они подъехали к студии. Так как Йен все внимание посвятил фильму, то не заметил этого, поэтому Хван махнул ему рукой. Младший обернулся к нему, а Хенджин указал в окно. Парень выглянул туда и сразу раскрыл глаза и рот, когда увидел имя юного волшебника на огромном здании. Детские мечты наконец-то сбылись, поэтому его лицо сияло, как солнечный шар.       Когда автобус остановился, Чонин буквально побежал к выходу, а на улицу просто выпрыгнул. Сам музей представлял собой большую студию съемок. Перед входом стояли высокие фигуры шахмат из первого фильма, на фасаде висели постеры, а вдоль дорожки, ведущей к главным дверям, стояли реплики волшебных палочек по два метра в высоту. Ян смотрел на все как ребенок на гору сладостей и почти пускал слюни от радости. Он обернулся к ребятам и, широко улыбнувшись, начал прыгать на месте.       — Мы здесь! — крикнул Чонин. — Здесь!       — Да, мы здесь, — усмехнулся Чан. — Идем уже, пока наш экскурсовод нас не потерял.       — Надо все сфоткать!       Ян выхватил телефон и принялся фотографировать все вокруг, а после попросил Феликса пофотографировать его рядом с шахматами и у входа. Из-за своей радости парень не замечал, как в его сторону смотрел длинноволосый брюнет и едва заметно улыбался. Так тихо, сдержанно, мягко. Сделав фотографии, все четверо поспешили ко входу, пока их группа не ушла без них.       — Итак, друзья, — сказал экскурсовод, — сейчас нам всем нужно будет пройти проверку билетов и багажа. Далее нам покажут ролик о правилах поведения, мы пройдем в большой зал и с того момента вы можете гулять по студии свободно, но помните, что ровно в четыре часа пополудни наш автобус отправляется обратно, поэтому прошу всех собраться у входа за десять минут. А теперь можем заходить.       Они зашли в холл и уже это место их поразило. То был большой зал со множеством сувенирных магазинов, тематическим кафе, интерактивными стендами с интересными фактами о книгах и фильмах и огромной скульптурой белого дракона под потолком. Чан, Феликс и Чонин разинули рты и так и смотрели на дракона, а Хван, усмехнувшись с их реакции, быстро сфотографировал их троих. Парни услышали звук затвора, но когда обернулись к Хенджину, тот уже смотрел не на них, а на постеры фильмов. Парни очнулись от поражения и принялись фотографировать каждый сантиметр дракона и всего, что было вокруг.       — Какой он огромный… — произнес Йен, пытаясь сделать фото. — Он не помещается в камеру.       — Попробуй панораму, — предложил Хван.       Младший прислушался к совету и переключил на панорамную съемку. Парень смог сфотографировать дракона во весь размер, а после пару раз посмотрел на Хенджина и набирался решимости, чтобы задать ему вопрос.       — Ам…а можешь сфотографировать нас? — спросил Ян, сжимая свой телефон.       — Конечно, — быстро ответил брюнет. — Как и прежде, всех вместе и по отдельности?        — Да. Если можно.       Хван скромно улыбнулся и поднял камеру. Ребята сделали снимки, на которых самым довольным был Чонин, а после прошли ко входу в саму студию, где и начиналось путешествие. Они посмотрели видеоролики о правилах и прошли дальше. Ян протиснулся в начало группы, чтобы первому увидеть большой зал, и почти прыгал на месте от приятного ожидания, а пока ждал, то заметил, что ворота выглядят почти так же как те, что в Оксфорде.       Экскурсовод открыл высокие двери, а сразу за ними Чонин увидел место, в которое мечтал попасть с самого детства. Большой зал Хогвартса. Точнее место, в котором его создали, но было оно не менее прекрасным, чем в фильмах. Такие же каменные стены, большой камин, вдоль стен стояли длинные столы с серебрянными тарелками, кубками и ложками, а под потолком висели свечи. Ненастоящие, конечно, но волшебства нисколько не унимали. За столами стояли манекены с одеждой некоторых героев, а в конце зала, где был учительский стол, тоже были манекены, только с мантиями педагогов, включая Дамблдора, Хагрида, Снейпа, Макгонагалл и других.       Ян на цыпочках ходил и смотрел на каждую деталь каждой декорации, не моргая. Все было настоящим, но парень почти не верил в то, что действительно находится в месте, где снимали его любимые фильмы. Он подошел ближе к учительскому столу и взглянул на костюмы персонажей. Йен мял ладони и рассматривал детали тканей, хотел коснуться, но знал, что нельзя, поэтому лишь смотрел дрожащими глазами.       Его трепет не остался незамеченным. Медленными шагами к нему скрытно подошел Хенджин. Не совсем близко, но и не так, что нельзя было его не заметить. Однако младший не замечал. Не видел его взгляда в свою сторону. Не видел его улыбки, которая очень быстро исчезла, когда к ним подошли друзья.       — Увидеть это вживую гораздо круче, чем сто раз пересматривать фильмы, — произнес Феликс.       — Как будто в реальном Хогвартсе, — добавил Крис. — Смотри, даже волшебные палочки у всех есть.       — Я хочу остаться здесь жить… — тихо прохрипел Ян.       Стоящие рядом Чан и Ли засмеялись, а Хван взглянул на парня и слабо улыбнулся.       — Думаю, тебе этого не позволит охрана, — сказал брюнет.       — А если хорошо попросить?       — Возможно, сработает.       — Правда?       — Нет.       Чонин зашипел на старшего и продолжил жалобно смотреть на костюмы актеров, а улыбка Хенджина снова осталась незаметной.       — Однако на память можно сделать фотографии, — сказал Хван. — Изволите?       — Конечно! — сразу же воскликнул Чонин. — А гостиная Гриффиндора здесь есть?       — Да.       — А кабинет зельеварения?       — Он тоже есть.       — Кабинет Дамблдора? Косая аллея? Магазин волшебных палочек?       — И многое другое.       Младший ярко улыбнулся и захлопал в ладоши. К нему подошли друзья, а Хенджин поднял камеру и начал делать снимки. Ян попросил фото почти у каждого манекена, в каждом углу и на фоне всего зала, пока Чан и Феликс не потянули его дальше, ведь в том месте они пробыли почти час.       Далее они вышли к гостиной Гриффиндора. Она была такой же теплой, как и в фильмах. Стены были каменными, но их укрывали гобелены и картины разного размера. Конечно, герои на полотнах не двигались и не разговаривали, но с задачей создать невероятно уютное место справлялись на ура. У одной из стен стоял большой камин, в котором горел живой огонь, рядом стоял мягкий диван и кресла с красной обивкой, журнальный столик, а также книжные полки, столы для занятий и многое другое. В углу комнаты стояли манекены с костюмами трех главных героев, а рядом был стенд с какими-то занимательными фактами. Почти вся мебель была деревянной, подушки были желтых и оранжевых цветов, железная люстра в центре потолка освещалась искусственными свечами, а на столах лежали книги, свитки и перья.       Чонин глазел на все еще более шокированным взглядом. Словно и правда оказался в мире волшебников. Он даже не говорил, просто осматривал каждый пройденный дюйм и почти незаметно дрожал от переполняющей его радости. Следом была спальня для мальчиков. Были те же кровати, стулья, ящики и даже печка в центре комнаты, на которой якобы сушились чьи-то носки, а под одной из кроватей Йен увидел чемодан с инициалами ГП. Он вытаращил глаза и подошел как можно ближе, насколько позволяло ограждение для посетителей. В этой комнате, на удивление, не было никого, кроме Чонина и одного человека, который, казалось, следовал за ним по пятам. Хенджин подошел к тому месту, где младший едва сдерживал себя, чтобы не перепрыгнуть ограждение, и взглянул на него, хоть и не прямым взглядом       — Твои друзья ждут нас, чтобы идти дальше, — сказал Хван. — Если хочешь фотографии, то лучше сделать это сейчас.       — Зачем нам уходить? — произнес Ян. — Давай лучше тут поселимся. Навсегда, желательно.       Хенджин тихо усмехнулся.       — Как я говорил ранее, нам этого не позволят.       — Блин, почему туда нельзя подойти? Там же столько интересного. Это как купить лего и не собрать его. Или как купить приставку и не играть на ней. Или…       — Я тебя понял. К сожалению, таковы правила.       — Но тут же так круто… Посмотри, там даже чемодан Гарри лежит.       Чонин с грустным взглядом смотрел на комнату, а Хван таким же взором смотрел на парня рядом. Неожиданно в глазах брюнета промелькнула встревоженная тень, а его ладони дрогнули. Длинноволосый поднял голову и осматривал углы пару секунд. Он обернулся, подметил, что к ним никто не подходит, а после поднял камеру.       — Если уж так хочется, — сказал Хенджин, — то у тебя есть примерно минута, чтобы пройти туда и сделать снимок на память.       — Чего? — выпалил младший и вытаращил на старшего глаза.       — Здесь нет камер, охраны тоже, а у тебя остается все меньше времени для фото.       — Но так нельзя! — тихо запищал Йен.       — Тогда идем дальше.       Чонин еще несколько секунд смотрел на Хвана, а после обернулся к выходу, чтобы убедиться, что они одни. Не увидев никого на горизонте, парень перекинул сперва одну ногу за ограждение, а затем и вторую. Ян подбежал к кровати юного волшебника и сразу широко улыбнулся, а его улыбка осталась на пленке фотоаппарата. Младший присел на пол для пары снимков, а после и у окна комнаты. Сделав фото, Ян бегом вернулся к Хвану и они вместе, тихо смеясь, покинули комнату ровно в тот момент, когда в нее вошли новые посетители.       Сразу за гостиной Гриффиндора, что не очевидно, располагалась гостиная Слизерина. Она была полной противоположностью предыдущей комнате — кожаные диваны и кресла, минимум теплого уюта и никаких красочных оттенков, в основном зеленые, черные и серые, но все было очень стильно. Парни сделали фото, сняли видео и отправились дальше.       Впереди был кабинет зельеварения. Большой зал был похож на подземелье, вдоль каменных стен стояли полки с разными склянками, в которых были неизвестные ингредиенты, а на столах были котелки, пробирки и книги по зельеварению. Удивительно было то, что некоторые предметы двигались сами по себе. Например, в паре котелков явно что-то кипело, из них выходил пар, а стеклянная ложка помешивала это варево, колбы переливали цветную воду, страницы в книгах перелистывались сами. Увидев эту магию, Йен снова начал хлопать в ладоши и радостно прыгать.       — Оно волшебное! — запищал парень. — Я знал, волшебство существует!       — Такое же волшебное, насколько механическое, — произнес Хван с легкой ухмылкой.       — Маглам не понять магии!       Чонин убежал осматривать каждый стол и как на нем двигаются предметы, а Хенджин, вопросительно подняв бровь, усмехнулся себе под нос и прошел за остальными.       Ян снял несколько видео того, как предметы магическим образом передвигались по столам, попросил Хвана сфотографировать его и ребят в разных местах, сделал селфи и они все вместе отправились дальше.       Следующий павильон был больше информативным, чем интерактивным. То была пустая съемочная площадка без декораций, но всюду стояли доски со статьями, рассказывающие интересные факты. На них были и фотографии со съемок и не только волшебников, но и животных, которые фигурировали в фильме.       — О, посмотрите, — сказал Ян, подзывая к себе друзей. — Кота Гермионы сыграло четыре разных кота одной породы.       — Так же, как и сову Гарри сыграло четыре совы, — добавил Хенджин. — К тому же специалистам по дрессировке понадобился целый год, чтобы научить сов простейшим задачам, таким как перенести письмо или по команде сесть на руку.       — Серьезно? — удивился Йен.       — Да. Совы дикие птицы и обычно их не дрессируют. Зато собак — вполне. Роль пса Хагрида исполнило девять мастифов.       — Обалдеть…       Парни прочитали все стенды, посмотрели все фотографии, сделали свои и прошли вперед. По пути им попалась хижина Хагрида и даже не одна. В одной вся мебель и прочие декорации были обычного размера, а во второй вдвое меньше. Как было указано на информационном стенде, это было сделано для того, чтобы подчеркнуть внушительный рост героя. У входа на страже сидел и верный пес Хагрида. Правда, не настоящий, а лишь скульптура.       После хижин был павильон с домом Малфоев, где за длинным столом сидели манекены с костюмами всех известных пожирателей смерти, включая того, чье имя нельзя называть. Над столом парило тело девушки, а по столу ползла огромная змея. Конечно, тоже не настоящая, но впечатление производила обратное. За тем павильоном их ждали те, где снимали министерство магии. Они были намного больше, чем некоторые предыдущие. Полномасштабные коридоры, кабинеты, даже обелиск с угнетенными маглами и розовый кабинет одной из самых запоминающихся преподавательниц, что любила кошек.       Следом их ждала новая студия, где снимали запретный лес. Еще больше и масштабнее. Вход в нее был прикрыт железными решетками, а для пущего эффекта загадочности по полу струился легкий дымок. Ребята зашли в лес, а буквально с порога их встретили модели деревьев, на которых сидели огромные пауки. Примерно минуту Чонин смотрел на них с улыбкой, но после заметил, что они движутся. Ян сбросил улыбку и выпучил глаза. Он инстинктивно двинулся назад, но врезался в кого-то, а когда обернулся, то увидел Хвана. Старший тихо подтолкнул его обратно и спрятал ладони в карманах.       — Прошу, будь осторожен, — произнес Хенджин.       — Прости, я просто… — прохрипел младший и указал на пауков. — Ты видел, они шевелятся…       — Да, они и правда двигаются. Людям, страдающим арахнофобией, следует пройти по другой тропе, она без пауков.       — Я не боюсь пауков, но эти…жуткие.       — Не беспокойся, на тебя они не нападут.       — Надеюсь.       Чонин пялился на пауков обеспокоенным взглядом, который заметил Хван. Длинноволосый следил за перемещением темных бусинок и ресниц, что их прикрывали, подмечал их легкие вздрагивания, но и интерес, тягу к тому, что видят. А то, как чужие ладони сжимали друг друга, оттесняя от себя детский страх, притягивали взор еще больше. Но брюнет не позволил себе задержать взгляд на лишнюю секунду, отвернулся и тихо прокашлялся.       — Можем пройти дальше, — сказал Хенджин. — Там пауков нет.       — А что там есть? — спросил Ян и двинулся вперед.       — Ты все сам увидишь.       Ян взглянул на Хвана и вдруг улыбнулся, на что в ответ получил скромную улыбку. Они прошли немного дальше в лес. Декорации были очень реалистичными, словно живыми, но на информационных табличках было написано, что деревья выполнены из пластика и покрашены вручную. И там, между двух деревьев находилась очередная скульптура, и была, пожалуй, самой красивой из всех предыдущих. Чонин, как увидел её, широко открыл глаза и, улыбнувшись, побежал к ней поближе.       Перед ним стоял гиппогриф в настоящую величину и, как и пауки, был механическим и двигался. Рядом стояла табличка, предупреждающая о том, что гиппогрифу необходимо поклониться, что Ян и сделал, когда подошел к нему. Парень поднял взгляд, а пару секунд спустя зверь сделал шаг вперед и склонил свою голову. Йен от радости подпрыгнул и засмеялся.       — Он мне поклонился! — закричал младший. — Значит, я заслужил его уважение!       Хенджин сдерживал смех, улыбался, глядя на юношу, и подошел к нему ближе.       — Жаль тебя расстраивать, но он кланяется каждому, кто к нему подходит, — сказал Хван.       — Да хватит обламывать кайф! — смеясь, воскликнул Чонин и закатил глаза. — Я заслужил его уважение!       — Как скажешь.       Парни переглянулись и засмеялись, а после Хенджин поднял фотоаппарат и сделал снимки младшего. К ним подошли и Чан с Феликсом, которых брюнет тоже расстроил тем фактом, что гиппогриф может поклониться каждому гостю, но в фотографиях ребятам не отказал. Они осмотрели лес и вышли из него, а там ушли в новый павильон.       Следующей локацией был кабинет Дамблдора. Место напомнило ребятам залы Оксфордской библиотеки. Такие же высокие потолки, стены в резьбе, книжные полки высотой два или три метра. Помещение было полукруглым, в центре стоял красивый деревянный стол, за ним стул, похожий на древний трон, а за всем эти были лестницы, которые вели к обзорной площадке. Рядом со столом стоял манекен с мантией, головным убором директора школы и даже его бородой, а с другой стороны было место для птицы феникса.       — Это же кабинет директора! — воскликнул Ян, когда увидел костюм. — Я никогда в жизни не был в кабинете у директора в школе. Не думал, что первым таким местом для меня будет кабинет Дамблдора.       — Тогда радуйся, что это школа волшебников, а не твоя настоящая, — хмыкнул Чан.       — Да, было бы жаль портить табель. Но здесь все такое…реальное. Прямо как в фильме.       — Костюм Дамблдора настоящий, — произнес Хенджин, — а вот феникс, к сожалению, нет.       Чонин сразу засмеялся.       — Наверное, если бы здесь был настоящий феникс, то билеты стоили бы намного дороже.       — Вполне возможно. А сколько пожаров было бы из-за его перерождения.       Ян снова засмеялся, а после взял телефон и снял видео кабинета, птицы, книг на полках и всего, что было вокруг. Чуть дальше в кабинете стояло кресло, а над ним, словно в воздухе, располагалась шляпа, которая распределяла студентов по факультетам. Возле аттракциона собралась небольшая толпа, а за отдельную плату можно было узнать, на какой факультет шляпа может отправить.       — Здесь есть распределяющая шляпа! — запищал Йен. — Давайте пройдем!       Чонин побежал к креслу, чтобы занять очередь, а остальные подоспели за ним. Перед ними было несколько парней и девушек и Ян наблюдал за каждым прошедшим с широкой улыбкой и улыбался еще ярче, когда шляпа выкрикивала название факультета. Наконец, дошла очередь до Чонина. Он попросил Феликса снять все на видео, а сам сел в кресло, хоть и не мог усидеть на месте и постоянно поднимал голову, ожидая, когда же шляпа окажется у него на макушке.       Распределяющая шляпа едва коснулась волос Яна и вдруг зашевелилась. Она издавала странные звуки, похожие на те, когда человек мычит во время раздумий. Еще секунда и она громко прокричала:       — Когтевран!       — Что?! — в ответ крикнул Чонин. — Я всегда был на Гриффиндоре!       — Ну, попроси её отправить тебя на Гриффиндор, — сказал Бан. — Может, сработает.       Феликс и Хенджин усмехнулись, а Йен закатил глаза и, бурча себе под нос какие-то слова, встал с кресла. Следующим был Ли. Его шляпа тоже распределила на Когтевран, а Криса на Пуффендуй. Эти парни остались довольны результатом. Хван только хотел пройти дальше, но его остановил Ян.       — Эй, а ты не пойдешь? — спросил младший.       — Спасибо, я воздержусь, — ответил старший, отрицательно махнув рукой.       — Да ладно тебе, когда еще будет такая возможность!       Чонин оплатил проход, а после буквально схватил Хенджина за локоть и потащил его к стулу. Тот даже среагировать не успел, а уже оказался под шляпой. Последняя медленно опустилась ему на голову в тот момент, когда парень хотел встать. Ничего не оставалось, поэтому Хван сдался, продолжая пребывать в сильном удивлении от резкой смены местоположения. Шляпа нахмурилась, что-то пробормотала, а после воскликнула:       — Гриффиндор!       Йен, Чан и Феликс уставились на брюнета, а он на них. На лицах троицы был неподдельный шок и в большей степени у Чонина. Он то все думал, что такой скрытный, загадочный, неразговорчивый, манерный и элитарный парень стопроцентно будет принадлежать к факультету Слизерин. Ян решил не забывать о том, что эта шляпа, как и все прочее, лишь декорация. Но где-то в глубине сознания у него теснилась мысль о том, что даже забавный аттракцион может приоткрыть еще одну тайну черноглазого юноши.       Хван встал с кресла, поправил волосы и отошел, чтобы пропустить других посетителей, а ребята по прежнему глазели на него.       — Кхм, я удивлен не меньше вашего, — произнес Хенджин, отведя взгляд. — Давайте пройдем дальше, здесь есть еще много интересного.       Парни кивнули и медленно поплелись за Хваном, а Чонин все еще думал о произошедшем. Такой момент определенно был одним из самых странных, которые были связаны с Хенджином. И Йен не мог предоставить, сколько же еще странностей его ждет.       В следующем павильоне располагался перрон с настоящим локомотивом. В стене, как и на вокзале в Лондоне, так же торчали тележки с чемоданами, а рядом в кассе можно было приобрести билет на Хогвартс-Экспресс. Уехать никуда нельзя было, но на память оставался красивый билет. Парни прошли и внутрь поезда. Каждое новое купе было декорировано под каждый фильм саги. Сидели манекены с той же одеждой, лежали какие-то вещи, а в самом конце можно было приобрести некоторые сладости, которые фигурировали в фильме.       После перрона они вышли на улицу. Там они увидели трехэтажный синий автобус. Рядом с ним стоял зазывала и приглашал в поездку. Увидев это, Ян сразу запрыгал на месте и обернулся к Хвану.       — Тут реально можно прокатиться на этом автобусе? — спросил младший.       — Да, это возможно, — ответил Хенджин. — Билет стоит дешевле, чем в Лондоне. Автобус объезжает студию и возвращается сюда.       — Отлично! Кто со мной?       Поднял руку только Феликс, а старшие пожали плечами и покачали головами. Ян махнул на них рукой и вместе с Ли побежал к автобусу. Они расплатились за вход и поднялись на третий этаж автобуса, а Чан и Хенджин переглянулись и оба тихо хмыкнули.       — Дети, — произнес Крис.       — Соглашусь, — улыбнулся Хван. — Не желаешь выпить пива? Здесь поблизости есть кафе.       — То есть, сливочного?       — Да. Не оригинал, конечно, но тоже неплохо.       — А какое настоящее сливочное пиво? Ты пробовал?       — И даже делал. Это ирландский кофе. И, на мой взгляд, он гораздо лучше сладости, которую можно отведать здесь.       — Почему?       — В нем есть виски.       Кристофер усмехнулся и кивнул. Они проводили автобус. Чан написал друзьям, как пройти к кафе, чтобы ребята их не потеряли, и вместе с Хенджином отправился на обед. Они заняли столик на четверых и заказали поесть. Интерьер был тематическим и был похож на Большой зал Хогвартса с разными декорациями, книжными полками, совами, шляпами и мётлами. Пока Бан и Хван ждали младших, то успели выпить по кружке знаменитого сливочного пива.       Когда к ним присоединились Феликс и Чонин, то они поели, немного отдохнули и отправились дальше, предварительно купив стакан для пива и оригинальных сладостей из фильмов.       Новые площадки были и на улице. Например, дом Дурслей. В него можно было пройти, но пришлось немного подождать, так как запускали в дом небольшими группами. Внутри можно было увидеть гостиную, по которой летали письма, комнату Гарри и даже сцену того, как он случайно превратил тетушку Мардж в шар. Неподалеку от этого дома стоял другой, а именно Нора, обитель семьи Уизли. В неё нельзя было зайти, так как та была всего лишь уменьшенным макетом для съемок, но была такой же кривой и милой, как и в фильмах. На улице также был расположен и павильон с оранжереей, где снимали занятия по травологии. Внутри был настоящий сад, где можно было выдернуть мандрагору из горшка. Она была ненастоящей, но издавала такой же кричащий звук, поэтому Чонин пожалел, что не надел наушники.       Подышав свежим воздухом, парни вернулись в студию. Новые залы показывали и рассказывали о том, как создавались волшебные существа, начиная от гоблинов и заканчивая драконами и дементорами.       Следующий павильон впечатлил их не меньше, а может и чуточку больше, чем предыдущие. Там был представлен банк Гринготтс. Светлое помещение, выполненное из мраморных стен, полов и потолков, создавало впечатление прямого присутствия в фильме. На потолке красовалась хрустальная люстра, а за стойками были фигуры гоблинов банкиров.       Осмотрев сокровищницу банка, парни вышли в Косой переулок. Магические магазины были недоступны для прохода, но это не делало их менее интересными. Был и магазин волшебных палочек, и учебников, и магазин шалостей Фреда и Джорджа. Каждый магазин был невероятно детализирован, а декорации внутри были выполнены и того лучше. Все и правда казалось реальным, оттого мысли Чонина все время уносили его в мир волшебства и от его внимания ускользал такой внимательный и чуткий взгляд.       Следующий павильон был завершающим и вмещал в себя главный макет всех фильмов — замок Хогварст. Он был выше трех метров в высоту и проработан с такой скрупулезностью, что было видно даже трещины на некоторых башнях, шторы в окнах и растения в садах. Ян как и прежде ходил вокруг макета с открытым ртом и пытался заснять его так, чтобы он поместился в кадр целиком. Для этого ему пришлось отойти довольно далеко, а Хван наоборот, старался фотографировать как можно ближе архитектуру пусть и уменьшенной крепости. Закончив с фотографиями, парни встали напротив макета и просто смотрели на него, запоминая в деталях каждую башню, крышу и стену.       — Такое приятное чувство, — произнес Ли.       — Какое? — спросил Бан.       — Как будто мы реально побывали в волшебном мире. Столько всего увидели, узнали, да даже на автобусе прокатились и на факультет нас распределили.       — Меня распределили неправильно, — пробурчал Йен. — Шляпа ошиблась.       — Шляпа не ошибается, — хмыкнул Феликс.       — Гарри Поттера она тоже сперва хотела отправить на Слизерин, но потом передумала, так что и со мной ошиблась! Я на Гриффиндоре!       Крис и Ли засмеялись, а Хван, который стоял рядом, улыбнулся, мельком глядя на младшего и его хмурое лицо.       — Если вы достаточно посмотрели замок, — сказал Хенджин, — то можем пройти к сувенирным магазинам. Там возможно купить любую мантию, независимо от того, на каком факультете вы обучаетесь.       — И я куплю себе мантию Гриффиндора! — крикнул Ян, побежав к выходу.       Друзья младшего догоняли его со смехом. Хван шел последним, сохраняя на губах улыбку, а в памяти чужие глаза.       Парни зашли в очень большой магазин, где можно было купить самый разнообразный товар. Простые футболки, свитера, кепки, шапки, брелоки, значки, магниты и кружки, а также уникальные волшебные — мантии, шарфы и галстуки разных факультетов, палочки, золотые снитчи, кубки, учебники по магии и прочее. Йен точно знал, что хочет, поэтому мантия, шарф, галстук и палочка сразу же оказались в его корзине, а после этого его немного занесло и он хватал самые разные сувениры. Даже карту мародеров и маховик времени. Чан взял себе кепку, футболку, несколько блокнотов, открыток и пару значков. Феликс тоже обзавелся шарфом, как и Ян, взял рюкзак, тетради, несколько кулонов, которые использовались в фильмах, и пару футболок. Только Хенджин ходил по магазину и ни на чем не задерживал взгляд. Кроме Чонина. Тот парень все чаще попадался ему на глаза. Иногда брюнет сам его искал и чувствовал, как начинают дрожать ладони, когда темноволосую кучерявую макушку не получалось найти за пару секунд.       В конце торгового зала Ян увидел нагромождение из клеток. В них сидели совы, но искусственные. Чучела были самых разных сов и в натуральную величину, но Чонина привлекла белая, которая была похожа на сову Гарри. Он подошел к клетке и с улыбкой смотрел на птицу. У него появилась мысль о покупке совы, а в это время рядом оказался Хенджин. Возможно, случайно. Он тоже разглядывал птиц и с интересом смотрел на младшего.       — Хочешь купить и сову? — спросил Хван.       — Не знаю, — пожал плечами Йен. — Круто, конечно. Своя сова, хоть и не настоящая, но прикольно было бы сделать для неё домик и как-нибудь его украсить. Но, думаю, мои родители не одобрят сову.       — Почему? Это же лишь реплика.       — Для мамы это пылесборник. Да ладно, она все равно дороговата. Лучше еще что-нибудь выберу.       Ян обернулся и выискивал новый объект для покупки, а Хенджин проводил его взглядом, но после снова посмотрел на сов и слегка прищурил глаза. Чонин же в другом углу увидел стойку с мётлами. Йен подбежал к ним и только хотел взять ту, которая была похожа на Молнию, но остановился, увидев цену.       — Пятьсот фунтов?! — воскликнул Чонин, на чей крик обернулось половина магазина. — Это же почти миллион вон! Почему так дорого? Она что, и правда летать может?       Хенджин подошел ближе и негромко засмеялся с такого детского негодования.       — Не думаю, что она способна поднять человека в воздух, — произнес Хван.       — Тогда почему она так много стоит?       — Насколько я знаю, их изготавливают вручную, а ручная работа всегда ценится выше.       Ян грустными глазами взглянул на метлу еще раз, тяжело вздохнул и печальной походкой отправился к кассе с тем набором, что уже сложил для покупки. Столь удрученное лицо, пусть и из-за забавного случая, не оставило, казалось, холодное и отстраненное сердце без болезненного треска.       Ребята оплатили покупки, сложили в рюкзаки и пакеты и покинули студию как раз ко времени, когда нужно было возвращаться к автобусу. Парни приехали в Лондон и вернулись в гостиницу. Уже начало темнеть, поэтому они решили не задерживаться, собрали вещи, сложили все в багажник и направились в Оксфорд. Но Хван поехал не той же дорогой, которой они приехали.       — Господа, если вы не против, то давайте съездим в еще одно место, — сказал Хенджин. — Думаю, некоторым из вас там понравится не менее, чем в музее волшебства.       — Где это? — спросил Чонин.       — Прошу, подожди немного и сам увидишь.       Йен пожал плечами и кивнул. Они проехали несколько кварталов, а после машина въехала в небольшой район почти в центре города. Дома здесь были, как и везде, невысокие, но их архитектура привлекла внимание Яна тем, что была похожа на азиатскую. Слегка изогнутые крыши, яркие кирпичи, а между домами тянулись флажки и фонарики.       — Что это за место? — спросил Чонин, взглянув на Хвана.       — Чайнатаун, — ответил последний. — Здесь есть магазин с корейскими продуктами.       — Да ладно! Там есть рамен?       — Столько, сколько захочешь.       Младший почти прыгал на месте и, казалось, был рад сильнее, чем в музее. От такого счастья он даже не заметил улыбку Хенджина, с которой он на него смотрел.       Через минуту они подъехали к небольшому магазину с корейскими буквами в названии. Ян выпрыгнул из машины как только та остановилась и устремился ко входу. Там его глаза разбежались сильнее, чем в сувенирной лавке. Парень увидел почти все свои любимые рамены, токпокки, газировки, печенье, йогурты и прочие вкусности. Очередная корзинка была наполнена с горкой, а перед уходом Йен себе еще и кофе взял.       Дорога до Оксфорда заняла почти два часа. Чонин обсуждал с Чаном и Феликсом музей и прогулку по Лондону, а Хван почти не участвовал в разговоре. Лишь иногда отвечал на вопросы ребят. Оказавшись в городе, Хенджин отвёз Криса и Ли к их кампусам, а после они поехали в Хартвин.       Хван заехал в гараж и встал на привычное место. Он открыл багажник, а когда Ян к нему подошел, то слегка округлил глаза, так как его сумок было вдвое больше, чем у старшего. Но брюнета это не столь сильно смутило.       — Тебе помочь донести все это до комнаты? — предложил Хенджин.       — Нет-нет, не нужно, — сразу же ответил младший и подхватил рюкзак, а после и пакеты. — Я сам.       — Но они довольно объемные, а до твоей комнаты не близкий путь.       — Все нормально, я донесу.       Чонин взял оставшиеся пакеты в обе руки и, набрав в легкие побольше кислорода, поднял их и направился вперед. Но прошел всего три шага, потому что удержать четыре пакета двумя руками оказалось не так просто, как ему казалось. Ян предпринял новую попытку унести багаж, но снова преодолел лишь пару метров. А темные глаза наблюдали за ним. Йен опустил все пакеты на землю, затянул ремни на рюкзаке, взял пакеты с правой стороны и только хотел взять те, что с левой, но не успел, их подхватила рука старшего. Хенджин взял пакеты и отправился на улицу, а Чонин догонял его.       — Эй, давай их мне, — сказал младший. — Я смогу их донести.       — Как показал опыт, не сможешь, — ответил Хван.       Хенджин ушел дальше, а Ян вздохнул, закатил глаза, но улыбнулся и отправился за брюнетом. Они зашли в холл, переобулись и поднялись на этаж. По пути их встретил дворецкий и сообщил, что ужин будет через час, так что парни успели вовремя. Чонин открыл дверь своей комнаты и хотел пропустить старшего, но тот уступил ему. Зайдя в комнату, Ян отпустил пакеты у стола и громко выдохнул.       — Ура, мы дома, — произнес младший. — Такое ощущение, что мы объехали всю страну, а не только один город.       — Для путешествия по целой стране ты приобрёл маловато сувениров, — сказал Хван.       Ян усмехнулся.       — Считай, что я увидел не все сувениры.       — Страшно подумать, сколько пакетов пришлось бы везти домой.       Чонин снова засмеялся и в этот раз громче, а Хенджин смотрел на него, сжимая ладони и не моргая. Но, когда младший посмотрел в ответ, брюнет в то же мгновение отвернулся и направился к выходу.       — Поспеши к ужину, — сказал он у двери. — Конечно, если ты не предпочтешь заварить его себе самостоятельно.       Ян вновь засмеялся.       — Нет, поем рамен в другой раз, — ответил младший.       — Хороший выбор.       Ян улыбнулся, а Хван, не задерживая на нем взгляд, покинул комнату. Чонин же направлял свою улыбку в сторону закрытой двери, стоял на одном месте и казалось, что двухдневное приключение отняло у него много сил. Но то ли кофе придал ему энергии, то ли еще что-то, но парень вдруг сорвался с места и подбежал к двери, а там, увидев старшего в нескольких метрах от комнаты, побежал следом. Причину такого поступка он не успел обдумать, так как быстро догнал Хенджина.       — Эй, подожди, — впопыхах сказал младший и чуть не схватил брюнета за руку, но тот в это время развернулся.       — Да? — отозвался Хван.       Чонин не подумал и о том, что сказать Хенджину. Зачем побежал, зачем остановил и почему так не хотел его отпускать. Два дня пролетели незаметно, но благодаря этому человеку стали одними из самых незабываемых. Конечно, огромный город и невероятная студия съемок любимого фильма были почти главной причиной таких ярких и насыщенных ощущений. Почти, но не полностью. И Ян вдруг подумал, что в этом приключении не было бы столько красок, если бы не художник, что стоял перед ним. От этого его мучил вопрос: будет ли и завтрашний день таким же ярким, если старшего рядом не будет?       — Спасибо, что поехал с нами, — наконец, сказал Йен. — Точнее, спасибо, что возил нас везде, все показал и рассказал. Ам…без тебя это было бы не так здорово.       Хенджин внимал слова младшего, смотрел в его глаза, тихо дышал в его ритме. Такие безмолвные секунды казались Яну долгой зимой, а весна наступала только в случае ответа Хвана, который никогда с этим не спешил. Взвешивал все слова, тщательно думал над ответом или не отвечал вовсе. И почему он так поступал, для Йена все еще оставалось загадкой. Однако старший глубоко вдохнул и слегка улыбнулся.       — Я рад, что тебе понравилась поездка, — ответил он. — Было…довольно весело. На какой-то миг я тоже ощутил себя туристом.       Чонин улыбнулся и быстро успел себя остановить от прыжка вверх, как от победы, но в каком состязании?       — Наверное, мы выглядели как типичные приезжие, — произнес Ян. — Глазели на все, купили кучу сувениров и фотографировались на каждом шагу.       — Будь уверен, так и было.       — Ха-ха… — закатил глаза Ян.       — Но это не значит, что это плохо. Не каждый день есть возможность побывать в красивом городе.       — Да, это так. Лондон очень классный город. Многое меня удивило. Ну а в музее нельзя было не сделать фотографий. Кто мне поверит, если я скажу, что был в мире Гарри Поттера без фотографий.       — Сувениры тоже неплохое доказательство.       — Да, есть такое. А почему ты не купил себе никаких сувениров в музее? Там же было полно всяких крутых штук. Я даже видел тематические альбомы и наборы карандашей. Вроде были даже маркеры и кисти.       — Мне ничего не приглянулось, — пожал плечами Хван.       — А что так?       Хенджин снова думал над ответом дольше, чем Ян привык. Он то поднимал глаза, то опускал, но когда поднял, то ухватился за взгляд младшего и тяжело вздохнул, а Йен успел подумать, сейчас произойдет что-то страшное.       — Мне не нравится «Гарри Поттер», — ответил Хван.       — Серьезно?! — выкрикнул Чонин. Парень предполагал разное, но не такое. — Но его все любят!       — Выходит, я не из числа всех.       — И что тебе нравится, если не самая лучшая история на свете?       Снова молчание, обдумывание и глубокие вздохи. За время, проведенное в этом месте и узнав о Хенджине столько, сколько вообще можно было узнать от человека, который почти ничего о себе не рассказывает, Йен ожидал, что ответа не услышит. Старший посмотрел в сторону и убрал руки за спину. Младший подумал, что Хван снова молча уйдет, но вдруг он обернулся и взглянул в чужие глаза.       — Если говорить о фантастических историях, то я предпочитаю «Хоббита» и «Властелин колец», — ответил Хенджин.       Чонин задумчиво поднял брови и поджал губы.       — Ни разу не смотрел и не читал, — произнес младший.       — Что ж, многое потерял.       Очередной ответ Хвана заставил Яна закатить глаза. Иногда парень думал, что лучше вообще ничего не спрашивать, чтобы не нарываться на такие вот последствия, но почему то такие моменты вызывали и улыбку.       — Ну, если получится, то посмотрю, — сказал Чонин.       — Лучше раздобудь книги, — ответил старший, — в чтении пользы гораздо больше.       — Ладно, если найду, то прочитаю, — ухмыльнулся Ян.       Скромная улыбка осталась на губах брюнета, а его короткий шаг в сторону заставил младшего вздрогнуть и потянуться к нему рукой. Мыслей не было, был только страх остаться одному. И был непонятным, как сложнейшее уравнение, каких парень еще не решал.       — Эй, а может…может, выпьем чаю? — спросил Йен с надеждой в голосе. — Ну, после ужина.       Заметив рядом со своим плечом чужую ладонь, Хван посмотрел сперва на нее, а после и в глаза, что глядели на него. Увидел он в них что-то, что отразилось и в его собственных глазах. Страх. Но не к себе, как это было раньше. Того чувства уже не было. Было много других. У обоих. Однако, по иронии, именно это напугало длинноволосого и его глаза вновь приняли холодный оттенок, чтобы защитить не только себя.       — Благодарю, но…мне нужно завершить пару срочных дел, — ответил Хенджин спокойным и тихим голосом, в котором, если прислушаться, можно было услышать нотки неуверенности. — Поэтому дать положительный ответ я, к сожалению, не могу.       Йен глубоко вдохнул, а выдох, как ему показалось, наполнил его грудную клетку тяжестью. Но он кивнул и слегка улыбнулся, чтобы не выдавать того, что такой ответ его явно расстроил.       — Хорошо, тогда…я пойду, — произнес Чонин и попятился к своей комнате. — И…хорошего вечера.       — Желаю тебе того же.       Ян улыбнулся чуть теплее и ушел к себе. Его провожал Хенджин, глядя в спину. Та маска, которую он надел при разговоре, спала, разбилась на множество осколков, превратилась в пыль. Держать её становилось все сложнее с каждым днем, особенно при взгляде на юношу, который ломал эти маски, переступал все границы и двигал любые стены так легко, как ветер сдувал с засохших веток такие же сухие листья. Хван развернулся и быстрым шагом покинул коридор, а после ушел в мастерскую, чтобы найти себе занятие.       Через час Ян спустился на ужин. Парень был рад видеть супругов и их детей. Однако Хенджина в комнате не было. Не появился он и после того, как подали еду. Досада от этого как ни старалась, на первом месте не задерживалась, так как Чарли и Дэким отвлекли Йена разговорами о поездке. Но свободный стул и переживания Шарлотты о том, что Хенджин голодный, постоянно напоминали о его отсутствии. И заставляли волноваться.       После ужина Ян поднялся к своей комнате, но не зашел в нее. Он прошел мимо, ведомый скромной надеждой на то, что этим вечером одна из комнат поместья не будет пустовать. Чонин прошел в гостиную, где уже встречал Хвана, но там никого не было. Йен вошел в комнату, включил камин, светильник на столике рядом с креслом и свалился в него.       Теплый огонь помог юноше расслабиться и взглянуть на прошедшие дни снова, не торопясь. Прекрасные были выходные, а сейчас было пусто, даже одиноко. Но друзьям писать или звонить не хотелось, родителям сообщения были отправлены еще до ужина. Не хотелось ничего. Только снова оказаться там же, где можно было услышать низкий голос и увидеть темные глаза, на которые падают длинные локоны. За эти пару дней таких моментов было больше обычного, от этого сейчас их так не хватало.       Тяжелый вздох оставил эхо в комнате. Йен обернулся и осматривал книжные полки. Он, не задумываясь, встал с кресла и прошел к ним. Корешки разных книг пестрили неизвестными названиями, а на одной из полок Чонин увидел знакомое и сразу улыбнулся. Парень взял книгу «Хоббит» авторства Джона Толкина и вернулся в кресло. Ян снял кеды, поджал ноги к груди и открыл первую страницу.