Чашка Эрл Грея

Orion White — Wasteland

      Ранним утром в первый день каникул все в поместье Хартвин готовились к путешествиям. Кто-то на юг, кто-то на север. Супруги помогали дочерям собирать вещи, а девочки прибирались в комнате и думали, какие же игрушки им взять с собой. На этаж выше Чонин завершал сборы теплой одежды для поездки в Шотландию. Он успешно сдал все зачеты и преуспел в разработке своего приложения. Не без помощи Хвана. Старший рассказываем ему о том, как лучше изобразить ту или иную текстуру, ведь художнику виднее. И Ян принимал каждую подсказку, так как хотел сделать все идеально. И не только ради похвалы от комиссии, но и от того, от кого принимал советы. Парень не обратил внимание на то, как ему стало это очень важно, как и сам Хенджин. Ни один день не проходил без того, чтобы они не встретились.       Чонин собрал сумку и рюкзак и направился в холл. Там он увидел чету Хван, их дочерей и их собак. Парень только хотел встать на ступеньки, но ощутил прикосновение к своей ладони. Ян обернулся, а рядом с собой увидел Хенджина. Брюнет улыбнулся младшему, а последний ответил такой же теплой улыбкой.       — Готов ехать? — спросил старший.       — Да, еще как, — ответил Йен. — А ты?       — Мне уже не терпится. Хочу поскорее сбежать с тобой в нагорья, где я смогу свободно держать тебя за руку столько, сколько захочу.       Хван поднял ладонь младшего и мягко её поцеловал несколько раз. Чонин с легким смущением отвел взгляд. Хенджин отпустил парня и отправился вниз по лестнице. Ян глубоко вздохнул, глядя старшему в спину, и последовал за ним. Они подошли к супругам, а те их заметили и улыбнулись.       — О, ребята, напомните, когда у вас поезд? — спросила Шарлотта.       — Только через час, — ответил Хван. — Позволь помогу.       — Ох, да не стоит.       — Я тоже помогу, — сказал Чонин.       Ян, оставив свои сумки, поднял одну из тех, что Чарли пыталась унести к машине. Хенджин взял оставшиеся и так же вынес их на улицу, а там они сложили все в багажник машины. Дэким помогал дочерям одеться, а Шарлотта проверяла, все ли положила в сумочку.       — Вроде ничего не забыла, — сказала Чарли и посмотрел на парней. — А теперь пора ехать. Хорошей вам поездки.       — Спасибо, — улыбнулся Йен. — Вам тоже.       — Не забывайте кушать и одевайтесь теплее. В горах может быть довольно холодно.       — Я взял несколько свитеров, так что не замерзну.       — И не забывайте звонить, чтобы я о вас не переживала.       — Не беспокойся, Чарли, — сказал Хенджин. — Мы вернемся в целости и сохранности.       — Уж надеюсь, — добавил Дэким, подойдя к ребятам. — Хорошего вам отдыха, не скучайте там.       — Не волнуйся, папа, — произнес Хван и посмотрел на Яна. — Скучно нам не будет.       Чонин ощутил на себе взгляд старшего и тоже обернулся к нему. Губы Хенджина почти незаметно дрогнули в улыбке, а Ян едва не улыбнулся сам, но быстро опомнился и опустил взгляд, чувствуя на себе призрачные касания пухлых губ. Хван, как ни в чем не бывало, посмотрел на супругов и улыбнулся им, а Шарлотта едва заметно прищурила глаза, бегая взглядом от одного парня к другому.       — Что ж, уже пора ехать, — произнес Дэким и посмотрел на дочерей. — Девочки, попрощайтесь с братом и дядей Чонином.       — Братик, я буду очень скучать! — воскликнула Лили и подбежала к Хенджину. — Возвращайся скорее.       Хван тихо засмеялся и присел, чтобы обнять сестру. К ним подошла и Робин и тоже обняла старшего, а он обхватил их обеих.       — Я тоже буду скучать по вам, мои дорогие, — сказал Хенджин, отпустив младших. — Слушайтесь маму с папой и не шалите. Робин, присматривай за сестрой.       — Я присмотрю, обещаю, — сказала Робин. — Только не заболей в Шотландии.       — Я постараюсь.       — И позвони! — попросила Лили и снова обняла брата за плечи. — Каждый день звони!       — Хорошо, моя дорогая, я буду звонить, — улыбнулся Хван, обняв младшую. — Вам пора ехать, не стоит задерживать родителей.       — Дядя Чонин, до свидания! — Лили подбежала к Яну и обняла его за ноги. — Хорошо отдохните там!       Парень растерялся от внезапных объятий, а к нему подбежала и вторая девочка и тоже обняла его, из-за чего он распахнул глаза еще шире. Чонин посмотрел на Хенджина растерянным взглядом, а старший только улыбнулся. Почувствовав его одобрение, Ян немного расслабился и приобнял сестер.       — Спасибо, — ответил он. — Вы тоже хорошо отдохните. Отличных вам каникул.       — Спасибо, дядя Чонин! — в один голос сказали девочки и побежали к машине.       Супруги тоже обняли обоих парней, а после сели в машину. Чонин и Хенджин провожали их, а Чарли смотрела на них в зеркало задумчивым взглядом.       — Тебе не кажется, что между ними что-то происходит? — спросила Шарлотта, взглянув на мужа.       — Как по мне, ничего особенного, — пожал плечами Дэким. — Они чаще стали общаться, только и всего. Но я рад, что у Хенджина появился новый друг.       — Да, с этим всегда было сложно.       — Не переживай, — сказал Хван и взял супругу за руку, — уж в этой поездке ему точно одиноко не будет.       Шарлотта улыбнулась и накрыла второй ладонью руку Дэкима. Мужчина улыбнулся ей, а от этого тревоги Чарли остались где-то позади. Их машина скрылась за поворотом, поэтому Хенджин и Чонин вернулись в дом, чтобы и свой багаж забрать.       — Ты собрал все вещи? — спросил Хван.       — Да, все, — ответил Йен. — Поедем на вокзал сейчас?       — Да, мне лишь нужно еще кое что сделать в своей комнате перед отъездом. Я скоро вернусь.       — Хорошо, я пока вызову такси.       — Могу я попросить тебя сходить на кухню? Мистер Кларк приготовил нам немного еды в дорогу.       — Да, конечно.       Хенджин убежал наверх, а Чонин отправился на кухню. Парень вернулся в холл с большой сумкой, до отказа набитой едой, и держал термос с чаем. Ян заказал такси и услышал на лестнице шаги. Он обернулся, а когда увидел Хвана, то раскрыл до предела глаза и его челюсть рухнула на пол. Хенджин был одет черную теплую кофту, черную дубленку со светлым мехом, его красный шарф и высокие кожаные сапоги, а вместо привычных брюк на нем было свободное изделие из клетчатой ткани синих и коричневых оттенков длиной до колен и струящимся шлейфом позади. Старший подошел к Йену, а тот так шокированно глазел на парня, будто вновь увидел призрака.       — Как я погляжу, мистер Кларк снабдил нас большим количеством провианта, — хмыкнул Хенджин. — А как там наше такси?       Младший не ответил и продолжал ошарашенно смотреть на Хвана с открытым ртом. Хенджин такого вида совсем не понял. Он щелкнул пальцами перед Яном, а тот вздрогнул и чуть не выронил и рук телефон.       — Все в порядке? — поинтересовался Хван.       — А…ага… — кивнул Чонин.       — Отчего же на твоем лице столь странное выражение? — спросил Хенджин.       — Т-ты…кхм…ты…носишь юбки? — прохрипел Ян.       — Это не юбка, — строгим тоном ответил Хван. — Это килт.       — И чем килт отличается от юбки?       — Если тебя интересует техническая сторона, то юбку сшивают из двух и более частей, отдельных друг от друга. Килт представляет собой лишь плед, который оборачивают вокруг тела и закрепляют ремнем. Поэтому килт это не юбка.       — И…почему ты решил его надеть?       — Мы же едем в Шотландию, а килт это национальная одежда шотландцев, в частности горцев.       — Но ты же не шотландец.       — Я британец.       — Но ты родился в Корее.       — Это так. Однако после того, как мой отец вступил в брак с Шарлоттой и мы приобрели недвижимость в Англии, мы официально стали британцами и верными подданными короны. Я имею полное право носить килт.       Ян снова кивнул и медленно опустил взгляд, рассматривая образ старшего со всей внимательностью, на какую был способен. Парень уже давно уверовал в то, что Хенджин — непредсказуемый человек, действия которого удивляют с каждым днем все сильнее. Сейчас же Чонин не представлял, что еще может сделать Хван, чтобы стать самым невероятным человеком в его жизни, ведь такой вид был прекрасен и будоражил кровь.       Чонин поднял глаза, а Хван ему улыбнулся. Они услышали приехавшую машину, поэтому старший взял сумки Йена и направился на улицу, а Чонин, глядя исключительно на брюнета, поспешил за ним. Дорога до вокзала была тихой. Ян смотрел только в две стороны, на килт Хвана и в окно, когда старший замечал его пристальный взгляд. Йен не видел, но Хенджин улыбался каждый раз, как улавливал быстрое отвлечение младшего к окну.       Парни приехали на вокзал и прошли на перрон. Хван смотрел на пути и ждал появления поезда, а Чонин смотрел на старшего. Точнее, на его клетчатое одеяние и проглядывающие колени.       — Наш вагон третий, — произнес Хенджин и обернулся к Яну.       Младший резко встрепенулся и поднял голову к небу, чтобы брюнет не заметил его изучающего взгляда. Однако Хван, все же, успел все уловить. Он подошел к парню ближе и потянулся к его ладони.       — Я взял нам места в первом классе, — сказал Хенджин, взяв руку младшего в свою. — Так что дорога будет спокойной.       — Что? — бросил Ян. — Не нужно было. Я бы и в обычном вагоне поехал.       — Зато так нам никто не помешает, — ответил старший и поцеловал худощавую ладонь. — Приедем в Эдинбург к полудню, а там подкрепимся и отправимся на прогулку, что скажешь?       — А…да, конечно, — с паузой сказал Чонин. — Думаю, будет здорово.       — Хорошо. О, а вот и наш поезд.       К перрону подъехал локомотив. Чонин ожидал увидеть поезд из позапрошлого века, но увидел вполне современный состав. Парни взяли багаж и прошли в вагон. Они дошли до своей каюты, где были диванчики с мягкой обивкой и подушками, фотографии на стенах и большое окно со шторками. Парни убрали сумки на полки, сняли куртки и сели друг напротив друга. Через несколько минут поезд тронулся и выехал за пределы вокзала.       Покинув город, взору Чонина открылись многочисленные поля, деревни, фермы и леса, припорошенные легким слоем снега, но парень продолжал смотреть на Хенджина. Старший не давал ему покоя своим одеянием, тогда как сам Хван созерцал пейзаж, хоть и видел краем глаза любопытный взгляд Яна. В очередной такой раз, когда Йен пристально смотрел на Хенджина, последний резко повернулся к нему, из-за чего младший сильно вздрогнул и быстро отвернулся к окну, скрестив на груди руки.       — Красивый вид? — спросил старший.       — Что? — отозвался младший. — А…да, очень. Английская природа очень красивая.       — Соглашусь. Но подожди, вот окажемся в Шотландии, тогда природа удивит тебя еще больше.       Чонин улыбнулся и кивнул, а Хенджин заметил его неспокойные руки и ноги. Легкий тремор свидетельствовал о его непрерывных раздумьях, поэтому Хван решил облегчить его тяжелые думы.       — Если хочешь что-то спросить, не стесняйся, — сказал Хенджин.       — М? Спросить? — произнес Ян. — С чего ты взял, что я хочу что-то спросить? Я ничего не хочу спрашивать.       — Тебя беспокоит то, как я одет?       — Нет! — шумно воскликнул Йен, а когда понял, что превысил громкость, то слегка покраснел и опустил взгляд. — Ам…нет, меня это не беспокоит.       — Но твое беспокойство можно заметить, даже не глядя.       — Меня это не беспокоит, правда. Просто…мне интересно.       — Валяй.       — Тебе не холодно в нем? В килте.       — Нет.       — В нем удобно?       — Очень.       — То есть, это, по сути, одеяло, которое ты обернул вокруг себя?       — Если говорить совсем просто, то да. Но никогда не называй килт одеялом при шотландцах, если не хочешь закончить день в травмпункте.       Ян усмехнулся, но взглянул ниже и вновь засмотрелся на острые колени, прикрытые пледом. Мысли не давали покоя и разум не слушался, формируя новые вопросы.       — И ты…ам… — тихо начал младший, но умолк.       — Что? — спросил Хван.       — Нет-нет, ничего, — затараторил Йен. — Он…красивый. Цвета очень красивые.       — Это цвета клана Шарлотты, Кэмеронов. Её отец подарил мне этот килт, когда Чарли и папа поженились. Мистер Кэмерон сказал, что я теперь часть семьи, часть их клана, и у меня должен быть свой плед. Отцу он тоже подарил такой килт. Папа часто носит его весной и летом.       Чонин улыбнулся, уже глядя старшему в глаза, а Хенджин улыбнулся в ответ. Каким бы пижоном старший не казался, в своем стиле он был прекрасен и младший ни на секунду в этом не сомневался.       — Тебе идет, — сказал Ян.       — Благодарю, — ответил Хван.       Улыбка Чонина становилась все мягче и тянула Хенджина к её обладателю сильнейшим притяжением. Брюнет встал со своего места и сел рядом с Йеном. Старший обнял Чонина за плечи одной рукой, а свободной ладонью подхватил ладонь Яна. Младший улыбался, глядя на их руки, а следом скрепил их пальцы. Чонин посмотрел Хвану в глаза и не мог сдерживать улыбку. Впереди ждали каникулы в неизведанной стране и только с Хенджином. И никто больше не был нужен в жизни так, как сейчас был необходим Хван.       — Спасибо, — тихо произнес Ян. — За все.       Хенджин улыбнулся и свободной ладонью провел по щеке младшего, скользя пальцами по мягкой коже. Йен почувствовал легкие искорки от его касаний и улыбнулся теплее, а руку старшего сжал крепче.       — Не за что, — ответил Хван, а следом потянулся ко лбу парня и оставил на нем легкий поцелуй.       — Хочешь фильм посмотреть? Я взял с собой планшет и ноут.       — Не откажусь. Что хочешь посмотреть?       — Может, что-то супер английское? Есть варианты?       — Хм…как насчет «Приключения Паддингтона»? Смотрел его?       — Нет, но слышал. О чем он?       — О милом медвежонке, который прибыл в Лондон из далекой страны. Этот фильм основан на детских книжках, а в столице даже есть памятник этому медвежонку на вокзале Паддингтон. Если доведется еще раз побывать в Лондоне, то обязательно покажу.       Чонин улыбнулся, а затем открыл интернет и нашел фильм. Они поставили планшет на столик, сняли обувь и вытянулись на диванчиках. Хенджин обнимал Яна за плечо, а Йен держал свободную ладонь Хвана своими двумя, перебирал его пальцы, крутил перстень, гладил кожу, изучал строение костей и грелся в его тепле.                     Немного позже, когда поезд, следующий в Эдинбург, покинул пределы города, Ли Феликс вышел из продуктового магазина, где купил много вкусностей. Парень шел по дороге в кампус колледжа Святой Екатерины и широко улыбался. На нем были серые джинсы, теплые ботинки, бежевая теплая дубленка, белый шарф и шапка. Феликс двигался почти вприпрыжку, так как предвкушение грядущей встречи наполняло его тело радостью, а шел он к Чану.       Они не договаривались о встрече, Ли захотел сделать старшему небольшой сюрприз. Перед каникулами у них почти не было времени на встречи, поэтому парни не успели ничего запланировать на отдых. И Феликс подумал, что в первый день каникул им обоим нужно просто отдохнуть и расслабиться и сделать это вдвоем.       Ли улыбнулся ярче и почти побежал к кампусу. Единственное, о чем он переживал, что Кристофер спит, так как было еще довольно рано, но разворачиваться уже не хотел. Феликс дошел до общежития, снял шапку и поправил волосы. Впереди была весомая преграда — дверь, которую открывала ключ-карта. Ли посмотрел сквозь стеклянную дверь, надеясь, что кто-то выйдет, но никого не было. Веснушчатый задумался о том, чтобы позвонить Бану. Хоть и не хотел портить сюрприз, другого выхода не было. Феликс взял телефон и уже почти позвонил старшему, как по лестнице спустился студент. Он то и стал надеждой для Ли.       — Извините, можно вас? — приветливо обратился Феликс.       — Доброе утро, чем могу помочь? — с улыбкой отозвался парень.       — Здравствуйте, вы можете меня пропустить, пожалуйста? Я к…       — К Крису? — от парня последовала ухмылка, а Ли растерялся.       — А…откуда вы знаете? — неуверенно спросил Феликс.       — Да ладно, о вас весь наш факультет болтает. Вы то за ручку ходите, то обедаете вместе. Вы любимая парочка у наших сплетников.       — Чего? — Ли вытаращил глаза, а парень усмехнулся с его вида и подошел к двери, чтобы открыть.       — Иди уже. Передавай Крису привет.       Феликс смотрел на парня все так же ошарашенно, но слабо кивнул и прошел в коридор.       — Спасибо, — сказал он напоследок.       Дверь закрылась, но Ли все еще был в легком шоке от последних новостей. Он и не предполагал, что вокруг так много любопытных глаз, которые видят их вместе. Феликс резко покраснел и не смог сдержать улыбку, хоть и смущенную. Парень впервые ощущал себя таким счастливым. Думая о том, что это благодаря Бану, на душе становилось спокойно, тепло и в сознании была четкая картинка того, что так и должно быть. Ли, с улыбкой на губах, подошел к двери комнаты Чана, еще раз поправил волосы и тихо постучал, но прежде глубоко вздохнул, чтобы успокоить свое быстрое и радостное сердцебиение.       За дверью послышались шаги, а от этого сердечный ритм Феликса замер на мгновение, но сразу после этого дверь открылась. Младшему показалось, что этот момент длился вечность, так как сперва он увидел свет, тянущийся из большого окна, затем ощутил сладкий аромат мандаринов, почувствовал тепло комнаты и только потом на него упала чужая тень. Ли вдохнул, но выдохнуть забыл, лишь улыбнулся ярче. Бан Чан поднял глаза на младшего и сразу удивился, но в его зрачках загорелись звезды. Первый день каникул явно стал еще лучше. Для них обоих.       — Феликс? — произнес Бан и улыбнулся. — Привет!       — Привет, Чан, — ответил младший. — Я тебе не помешал?       — Нет, конечно нет. Но…что ты тут делаешь?       — Я рано проснулся и…захотел увидеться с тобой. Ты не против?       — Почему ты вообще спрашиваешь такое? Заходи скорее! Давай пакет.       Ли передал старшему пакет и зашел в комнату. Бан помог парню снять куртку и убрал все в шкаф, а затем аккуратно потянулся к его рукам. Феликс вложил свои ладони в теплые руки Чана и неотрывно смотрел в глаза напротив. Бан мягко сжимал худощавые кисти младшего и улыбался, глядя тому в глаза. Не мог контролировать свою радость при взгляде на Ли, но был так осторожен, потому что боялся совершенно потерять над собой контроль. Феликс видел то, как старший, будучи рядом, осторожничает, заботится и едва ли не трясется от каждого действия, будто боится сделать что-то не так. Ли не понимал, о чем Чан переживал, но хотел, чтобы он чувствовал себя так же хорошо, как Феликс ощущал себя рядом с ним. Младший подошел ближе, положил руки старшего себе на талию, а сам обхватил парня за плечи.       — Ну, поцелуешь уже меня? — спросил Ли. — Или так и будем стоять?       Чан тихо засмеялся и обнял веснушчатого крепче. Мягко сжимая тонкую талию парня, Бан приблизился к его губам и поцеловал легко, коротко и ласково, но следом накрыл теплые губы новым, более влажным поцелуем. Ли сразу же приоткрыл уста и впустил к себе сладкий язык. Бан прижался к чужому юркому языку, сталкивал их и сплетал, а руками обнимал темноволосого крепче, водил ладонями по его спине, ощупывая тело сквозь одежду. Феликс прижался к старшему вплотную, обнимал его за шею, оттягивал его волосы и мягко сжимал ушки. От щекотливых прикосновений к своим ушам Крис тихо засмеялся младшему в губы и отпрянул, но Ли продолжал оставлять на горячих пухлых устах короткие чмоки. От губ Феликс перешел на щеку и между поцелуями чувствовал, какая у парня грубоватая кожа. Старший не ожидал гостя, поэтому не успел побриться. Но младшему это нравилось — чувствовать такую кожу Чана, такую живую, такую идеальную в своей неидеальности.       — Я тебя не разбудил? — спросил младший, обнимая Бана за плечи.       — Нет, я проснулся два часа назад, — ответил Кристофер. Руками он обхватил стройную талию Ли и прижал его к себе.       — И чего тебе не спится в каникулы?       — Кто бы говорил. Сам то пришел раньше девяти.       — Я проснулся всего час назад, так что я выиграл.       Чан засмеялся.       — Поздравляю с победой. Ты уже кушал? Хочешь чего-нибудь?       — Я перекусил в кампусе, поэтому хочу только провести с тобой время.       — О, а…это…здорово, — немного неуверенно протянул Чан и отвел взгляд.       — Что-то не так? — забеспокоился Феликс. — Ты…хотел побыть один?       — Нет! — сразу возразил Бан. — Нет-нет, что ты. Я не так выразился. Я просто…не думал, что ты проснешься рано, поэтому попросил в универе мощный компьютер для вычислений, но на него выстроилась целая очередь. В общем, у меня всего несколько часов для работы на нем. Я думал, поработаю с утра, а потом хотел пригласить тебя куда-нибудь. Прости, надо было предупредить тебя.       — О, нет, все в порядке, — с легкой улыбкой ответил Ли, отпустив старшего. — Давай я попозже приду, не хочу тебе мешать.       — Нет, не уходи, — младший уже выпутался из объятий Криса, но последний снова его обнял. — Останься. Давай я потом разберусь с вычислениями, а мы что-нибудь придумаем с тобой.       — А когда еще ты сможешь поработать на этом компьютере? — спросил Феликс и слегка забеспокоился.       — Ну, примерно через дней пять…десять, — почти шепотом ответил Чан, не глядя на младшего.       — Ого! — воскликнул Ли. — Нет, Чан, не нужно упускать возможность. Ты же для диплома взял этот компьютер?       — Да, хотел прогнать несколько уравнений и посмотреть, все ли правильно.       — Тогда не трать время на меня, работай спокойно, а я подожду. Позвони, как закончишь.       — Нет, Феликс, не уходи. Пожалуйста. Не хочу, чтобы ты уходил. Может, подождешь здесь? Хочешь, возьми мой планшет или мак, можешь фильм посмотреть или почитать что-нибудь.       — Не переживай, мне не будет скучно. Не торопись и вычисляй столько, сколько нужно. Хочешь, кофе тебе сделаю?       — Не откажусь. Тут в конце коридора комната отдыха, там есть кофемашина.       — О, у нас тоже есть. Кстати, интереса ради, почему на этот компьютер такая большая очередь?       — Насколько я знаю, в университете есть всего два таких компьютера, потому что они очень дорогие. Один используют профессора, второй для студентов. Есть еще вариант сделать заявку на суперкомпьютер, но это еще больше времени займет, потому что с ним работают астрономы для всяких космических расчетов.       — В Оксфорде есть суперкомпьютер? — удивился Ли.       — Да, у нас было несколько занятий, на которых мы его задействовали. Было круто. Это как общаться с самым умным человеком, который может решить любую задачу и делает это со скоростью полета колибри.       — Вау, звучит здорово, — Феликс улыбнулся, слушая рассказ старшего, ведь любил, когда парень делился чем-то из своей учебы. — И ты взял уменьшенную версию суперкомпьютера?       — Не совсем, — хмыкнул Бан. — Это мощный компьютер, но до статуса «супер» ему далековато. Но он значительно сократит мне время для вычислений.       — Тогда больше не буду тебя отвлекать. Работай, господин ученый.       — Я не ученый, — усмехнулся Чан.       — Для меня ученый.       Бан снова засмеялся, а Ли вышел из его комнаты и отправился на поиски кофе. В комнате отдыха никого не было, так как было довольно рано и все студенты еще либо спали, либо просто не хотели вставать с кровати после изматывающих экзаменов. Феликс заварил чашку кофе, а себе чай и вернулся в комнату Чана. Последний уже сидел за компьютером — ноутбуком с большой процессорной панелью и экраном, который защищал толстый слой бронированной пластины. Окружение на столе было в тетрадях, блокнотах, карандашах и кожуре от мандаринов — свидетельство усердной работы.       — Вот, возьми, — сказал Ли, поставил чашку и погладил Бана по волосам.       — Спасибо, — улыбнулся Крис. — У меня тут где-то есть печенье, сейчас.       — У меня тоже есть, — Феликс отошел за пакетом, а когда вернулся, то высыпал все содержимое на кровать. Получилась весьма крупная горка из разных сладостей и снеков. — Угощайся.       — Ну ты даешь, — хмыкнул старший. — Зачем столько купил?       — Чтобы у тебя было что-то к кофе, а то вечно грызешь какой-нибудь безвкусный батончик и все.       Ли собрал охапку угощений и положил их Чану на стол. Старший тихо смеялся от действий младшего, но и краснел, ощущая себя самым счастливым человеком даже от того, что Феликс просто принес сладости.       — Спасибо, — вновь произнес Бан.       — Кушай, — сказал Ли, а после взглянул на ноутбук. — Это и есть тот компьютер?       — Да, это он.       — Какой-то он…жуткий. Не компьютер, а ядерный чемоданчик.       Чан засмеялся.       — Просто в нем мощный процессор. Не бойся, ракету с него нельзя запустить. Но можно построить.       Ли хихикнул, поцеловал Чана в макушку и отошел от парня, чтобы ему не мешать. На полке рядом с кроватью были комиксы, они то и привлекли внимание младшего. Феликс взял парочку томов, устроился клубочком на краю кровати и открыл первый комикс. Ли не особо увлекался комиксами, но любил слушать рассказы от старшего о том, какие приключения случились с героями тех или иных историй, поэтому быстро погрузился в чтение.        Пока Феликс читал истории, Бан Чан пыхтел над своим заданием. Он работал сразу на двух ноутбуках, писал что-то в тетради, решал уравнения, считал и пересчитывал такое количество цифр, какое Ли и представлял с трудом. Младший поглядывал на Криса, подмечал его тяжелые вздохи, тихий бубнеж себе под нос и то, как парень хватается за голову, когда заходит в тупик, поэтому все волосы у него были спутаны и едва не стояли дыбом. Лицо Феликса отражало переживание за старшего. Когда Ли видел Бана за работой, тот всегда был собран, спокоен и решал все так легко, словно он знал решение любой задачи заранее. Но сейчас Феликс начал беспокоиться, что задача оказалась слишком сложной.       И это подтвердилось, когда, спустя пару часов, Чан швырнул ручку на стол и шумно взвыл, закрыв лицо руками. Ли, даже вздрогнул от такой внезапной смены тишины на пессимистичное хныканье. Младший отложил комиксы и подошел к старшему.       — Чан, все хорошо? — спросил Феликс, положив ладони Бану на плечи. — Что-то не получается?       — Кажется, как будто все не получается, — пробубнил парень, не убирая рук от лица. — Чувствую себя тупым пеньком, который даже мох не может создать.       — Эй, не говори так! — нахмурился Ли и убрал ладони Чана с его лица. — Ты не тупой и не пенёк, поэтому мох тебе и не нужен.       Крис тихо засмеялся, а Феликс поправлял ему волосы, потому что даже мох выглядел лучше, чем прическа старшего. Ли гладил Бана по волосам и с каждым движением его взгляд становился все менее строгим. Он никогда не мог долго хмуриться на Бана, и не хотел этого. Поглаживания спустились на шею Чану, а он поддался теплу мягких рук и немного расслабился. Кристофер смотрел только в глаза младшему и рукой дотянулся до его бедра. Медленно и аккуратно старший поднялся к талии парня, а затем одним движением усадил его на свои колени. Бан Чан крепко обнял Феликса и улыбался, глядя на его шокированное лицо. Однако Ли улыбнулся в ответ и обнял темноволосого за плечи.       — Что случилось? — спросил младший. — Сложная задача?       — Да, очень сложная, — с тяжелым вздохом ответил Чан.       — И в чем сложность? Я не обещаю, что все пойму, но уж выслушать могу.       Бан хихикнул.       — Ну, если интересно, то у меня уже который день не получается разобраться со скоростью фильтрации. Эти алгоритмы, вариационные методы, эвристики с ума меня сводят. Задача коммивояжера одна из простейших, а я никак не могу применить её на своей системе, из-за нее все протекает слишком быстро, а мне нужно снизить скорость хотя бы на два узла, но ничего не получается.       — А…а можно попроще? — Ли замешкался и ощутил себя так, будто ему в первом классе дали учебник по алгебре.       — Извини, меня заносит, когда я рассказываю про инженерию. Не бери в голову эту математическую ерунду, потом с ней разберусь.       — А я хочу брать в голову эту математическую не ерунду. Мне правда интересно. Просто я не такой умный, как ты.       — Да, ты намного умнее.       Феликс тихо засмеялся и слегка подрумянился. Закинув челку за ухо, он скромно взглянул на старшего, а тот, выждав пару мгновений, поцеловал парня в его веснушчатую щеку.       — Расскажи, что там у тебя за сложность, — попросил Ли. — Только…человеческим языком.       — Хорошо, — усмехнулся Крис. — Так как я делаю станцию не только по сбору мусора, но и для очищения воды от химических загрязнений, то мне нужно внедрить в эту машину возможность фильтрации воды. И сделать так, чтобы во время фильтрации грязь, условно, задерживалась в специально отведенном контейнере.       — Так, и что у тебя не получается сделать для этого?       — Нужно, чтобы вода проходила медленно через фильтр, оставляла грязь в контейнере и выходила очищенной, а я не могу добиться для этого нужной скорости. Получается слишком быстро и при таком раскладе грязи будет еще больше. Я пытался найти лучший маршрут, баланс между скоростью и чистотой воды, но все без толку. Я даже этот компьютер взял, думал, что поможет, но все то же самое — вода течет, а я как в болоте, не могу выбраться.       Новый тяжелый вздох заставил ребра Кристофера хрустеть. Старший закинул голову на спинку кресла и пялился в потолок, но обнимал Феликса, который грустными глазами смотрел на такого замученного парня. Его труды, несомненно, были невероятными и очень значимыми, но Феликс не хотел, чтобы Бан так изматывал себя. И прекрасно зная, какой Чан перфекционист, Ли понимал, что он продолжит решать задачи до потери пульса, даже если ответ все равно будет где-то далеко. За это младший любил Криса не меньше, но сердце болело не только от любви, но и от того, что любовь страдала.       Ли положил ладонь старшему на щеку и аккуратно повернул его голову к себе. Легкая и теплая улыбка отразилась в карих глазах Кристофера. Его душу словно накрыли мягким пледом, который позволил забыть об усталости, трудностях, неудачах. Бан Чан подхватил кисть Феликса, поцеловал её самыми мягкими поцелуями и снова положил на свою щеку, чтобы не терять это тепло, которое спасает даже в самые одинокие и холодные ночи.       — Все получится, Чан, — сказал Ли с улыбкой. — Отдохни немного. Хочешь кушать?       — Пока нет, — ответил Крис. — Но, думаю, несколько минут отдыха и правда не помешают.       — Хотя бы полчаса отдохни. Твои уравнения никуда не убегут, а решение обязательно найдется.       — Буду надеяться. Не хочу портить проект из-за одной проблемы.       — А ты уже много сделал?       — Да, довольно много. Я нарисовал несколько эскизов станции, продумал строение двигателя и аккумулятора, написал половину теории, но застрял из-за вот этой фильтрации и не могу продолжить.       — А какой будет аккумулятор? На батарее?       — Нет, у нее будет мельница. Заряжать её не нужно будет. Тут принцип как у гидроэлектростанции — вода попадает на механизм, который начнет двигать лопасти, а они будут подавать электричество для работы станции.       — Вау, звучит просто.       — На самом деле, в этом и правда нет чего-то сверхсложного. Главное правильно распределить нагрузку на всю станцию. Но с этим я разобрался еще месяц назад, а этот фильтр мне уже во снах снится.       — Поэтому отдохни, отвлекись, поешь. В любой непонятной ситуации либо ешь, либо спи, а лучше все сразу.       Бан засмеялся.       — Хорошо, давай поедим, — сказал старший. — Пойдем на кухню, у нас староста добрый, готовит нам еду.       — А может, поедим здесь? Ну, чтобы нам никто не мешал. А то каникулы, все сидят в кампусе.       — Не хочешь ни с кем встречаться? — поинтересовался старший и слегка нахмурил брови, не понимая, откуда в младшем такое рвение к уединению.       — Нет, не в этом дело, просто… — Феликс затих, думая, как объяснить ситуацию их отношений, которые случайным образом вышли на публичное оглашение. — Ты в курсе, что о нас с тобой знает весь твой кампус?       — Что?! — громко произнес Чан. — Как?       — Вот так. Когда я сюда поднялся, кто-то из твоих соседей сказал, что мы с тобой главная тема для местных сплетен.       — Ха, надо быть осторожнее.       — Зачем? Пусть завидуют тому, какого парня я себе забрал.       Крис только засмеялся, а Ли приблизился к его губам. Феликс накрыл просящие поцелуй губы Бана мягко и с легкой ноткой жадности, так как в следующий миг прижался вплотную, облизывая и покусывая пухлые уста. Ли впивался в губы Чана, а последний крепко сжимал стройное тело младшего, ощупывая его мышцы и выступающие кости. Феликс потянулся ладонями к загривку парня и хватал его отросшие волосы, отчего сквозь тело Бана проходили дрожащие разряды, оставляя на коже мурашки. Но как же приятно это было.       Ли отпрянул и поцеловал Чана в нос, чем побудил парня широко улыбнуться и совсем скромно покраснеть.       — Вдруг я захочу сделать так, но там будут твои друзья, — сказал Феликс. — Просто не хочу, чтобы у них от зависти обезвоживание случилось.       — Тогда остаемся здесь, — смеясь, ответил Бан, — а то слухов еще больше будет. Хотя, учитывая, что тебя уже кто-то видел с утра, слухов уже раза в три больше.       — Да, слухи расходятся быстро, особенно в небольших обществах. Стоит кому-то одному рассказать и слух обретает жизнь, ходит сам ко всем, кто готов слушать.       Чан усмехнулся, но при этом нахмурился. Он отвел взгляд и смотрел, казалось, в какую-то бездну, так как его глаза потемнели и на лице не было никаких эмоций, кроме сильного погружения в свои мысли, а там был хаос из новых идей.       — Погоди…ходит сам… — тихо сказал Бан, будто самому себе.       — Ну…да, — замешкался Ли. — Метафорически.       Крис не услышал голос Феликса, так как бубнил что-то себе под нос и младший ни единого слова не понял. Старший стучал пальцами по талии Феликса, за которую его обнимал, и тряс ногой, словно азбукой Морза записывал свои мысли. Он щурился, кусал губы, хмурил брови и бегал глазами по комнате. Формулы и вычисления едва не отражались на его коже. Ли впервые видел, чтобы Бан настолько погрузился в свою работу. Младший даже на миг испугался того, что Чан не проснется от этого сна, поэтому осторожно коснулся его щеки.       — Чан, ты в порядке? — спросил Ли.       Старший продолжал что-то шептать, но взглянул на Феликса. Обеспокоенный взгляд младшего был как снежок, брошенный в горячее сердце, в один миг вернул Бан Чана из погружения в чертоги разума и поставил впереди всего младшего.       — Да, а ты? — обратился Кристофер. — У тебя все хорошо?       — У меня-то все отлично, а вот ты немного…странный, — ответил Ли. — Что-то придумал?       — Кажется, да.       — Что?       — Я зациклился на фильтре, у которого должна быть одна скорость прогона воды, но я напрочь забыл, что скорость течения воды, особенно в больших водоемах, никогда не бывает равномерной. Но если я создам систему, которая сможет сама обучаться, то она сможет реагировать на изменения, и которая сама бы совершенствовалась, потому что училась бы на своих ошибках. Тогда мне не надо будет постоянно менять параметры вручную и станция будет полностью автономной. Достаточно будет поставить внешние камеры для наблюдения и все, человеку не придется следить за машиной в непосредственной близости от нее. Ну, техническое обслуживание никто не отменял, но это уже совсем другое. Станция будет самостоятельно преодолевать маршрут и не зависеть от человека в своей работе.       Завершив объяснение, Бан продолжал шептать принцип работы его станции, а Феликс так наслаждался его вдохновением, что не мог не улыбаться. Видеть, как старший ярко горит своей идеей, было до невозможного приятно. Прежде Ли не испытывал такого чувства, чтобы человек находил вдохновение в том, что было для Феликса так же дорого, как и парень, который исполнял его детскую мечту. Младший приблизился к щеке Криса, поцеловал её несколько раз и потерся о легкую небритость носом.       — Тогда за работу, господин ученый, — сказал Ли. — У тебя осталось не так много времени с ядерным чемоданчиком, так что хватит тратить эти часы на меня.       — Мы же поесть хотели, — усмехнувшись, сказал старший.       — Я пойду и найду нам еды, а ты не отвлекайся. Только не сделай машину настолько самостоятельной, что однажды она захватит весь мир.       — Не переживай, тебя не захватит.       Феликс тихо засмеялся и направился к выходу, а Бан, проводив его взглядом, вернулся за компьютер. Через некоторое время Ли вернулся с новым пакетом, который очень вкусно благоухал. Чан стучал по клавишам и едва не пропустил приход Феликса, но уловил аромат еды и обернулся. Младший побудил его улыбнуться.       — О, ты уже вернулся, — произнес Бан.       — Уже? — хмыкнул Ли. — Меня не было полтора часа.       — А… — Крис выпучил глаза и захрипел. — Кхм, не может быть такого. Ты же только что ушел.       — И уже вернулся, не заморачивайся. Зато я принес очень вкусную еду. Её готовят в районе за центром города, поэтому так долго. Ты еще работаешь?       — Да, мне немного осталось. Разобрался с системой фильтрации и все встало на свои места. Как будто нашел недостающий пазл. Теперь можно заняться системой сброса и очищения.       — Но сперва тебе нужно покушать. Ты утром хоть ел?       Чан поджал губы и прищурил глаза, которыми смотрел в сторону. Он состроил милую мордашку и посмотрел на младшего, а тот неодобрительно покачал головой.       — Если я скажу, что ел утром, ты поверишь? — понадеялся старший.       — Я не поверил бы, даже если бы ты сразу сказал «да», — ответил Феликс. — Иди мыть руки, будем кушать.       — Ладно, все равно я уже сделал все, для чего мне нужен был компьютер. Остальное я смогу и на своем вычислить.       Сразу после этих слов дверь комнаты дрогнула от тихого стука. Бан открыл дверь и увидел своего сокурсника, который пришел забрать ноутбук.       — Привет, Крис, — улыбчиво произнес парень. — Ты еще работаешь с компьютером? Могу зайти позже.       — Привет, нет, я уже закончил, забирай, — ответил Чан. Он быстро подошел к столу и забрал компьютер, а по пути к двери еще успел улыбнуться Феликсу. — Вот, держи.       — Спасибо. Хотя мог оставить его себе до вечера. У тебя, вроде как, гости, так что есть занятия поважнее. И поинтереснее.       — Ам… — у Бана дернулся глаз, а щеки внезапно покраснели от вида хитрой ухмылки друга и от его едва прикрытых намеков. — Иди давай и…работай.       Парень засмеялся и ушел восвояси, а Чан закрыл дверь и вернулся к Ли, который и сам слегка смутился, но улыбался.       — Кажется, ты был прав, — сказал Крис. — Остаемся здесь, а то слухов будет еще больше.       — Ну и пускай, — ответил Феликс и обнял старшего, подойдя к нему. — Пусть слухи разлетятся хоть по всем колледжам, тогда и прятаться не придется.       Чан улыбнулся и хотел поцеловать младшего, но внезапно отпрянул и посмотрел в сторону стола.       — Погоди, а если скрыть систему наведения под под вентилятором… — Крис уже рванул к столу, чтобы записать новую идею, но Ли схватил его за руку и потянул обратно.       — Нет! Все потом! — смеясь, крикнул Феликс. — Сейчас отдых и еда!       — Я быстренько запишу и все!       — И засядешь на час!       Ли держал парня двумя руками, а Чан упорно двигался вперед. Оба смеялись и пытались сделать то, что хотели — один написать заметку, второй призвать первого к отдыху. Бан шел дальше и, как младший не старался удержаться на одном месте, тянул Феликса за собой. Ли скользил по полу и пыхтел, стараясь удержать старшего на месте, но попытки были тщетными. Однако, когда Кристофер громко засмеялся, это дало младшему преимущество и он резко повалил парня на пол. Чан все еще смеялся, когда Феликс лёг рядом и обхватил его его руками и ногами, а носом прижался к щеке, из-за чего щекотал кожу своим теплым дыханием.       — Хорошо, ты победил, — запыхавшись от смеха, сказал Бан и обнял парня. — Будем отдыхать.       — И не вспоминать о работе и учебе, — добавил Ли.       — Договорились. Давай кино посмотрим? Или пойдем погуляем? Что хочешь?       Феликс слегка отстранился, чтобы видеть глаза Криса, и улыбнулся, задумавшись. Когда Чан был рядом, какие-либо желания пропадали, так как старший исполнял их все только своим присутствием. Хотелось просто быть рядом, чтобы никогда не терять чувства сбывшейся мечты.       — Хочу вот так лежать рядом с тобой, — ответил младший. Он потянулся ладонью к щеке Бана и начал легонько её гладить, словно боялся дотронуться. — Весь день.       — Еда остынет, — улыбнулся Чан.       — Разогреем.       Крис усмехнулся, а тонкую ладонь Ли подхватил своей и оставил на ней теплые, даже горячие поцелуи, что отразилось на коже Феликса всплеском мурашек. Чан положил руку Феликса себе на грудь и накрыл своей ладонью, чтобы та ни в коем случае не замерзла.       — Тогда остаемся здесь, — сказал старший.       Ли засиял улыбкой, словно маленький ребенок, которому достался долгожданный подарок. Феликс приблизился к лицу Бана и начал немного суматошно его целовать, но так проявлялась его радость в простом нахождении в объятиях Криса. Чан тихо смеялся от поцелуев и обнимал Ли крепче. Феликс поцеловал каждый дюйм на лице старшего, а затем прижался к его шее, стараясь быть ближе, насколько это возможно.       Так они и лежали — на полу, в объятиях друг друга. Тишину нарушали легкие звуки, вроде часов, ленивых разговоров где-то на этаже, их дыханий. Бан Чан гладил младшего по спине, плечу, волосам. Перебирал его темные густые пряди, которые уже порядочно отросли, но Ли не спешил их стричь. Бану нравилось запускать пальцы в длинные локоны и осознавать, что каждой пряди теперь можно коснуться наяву, а не только в мечтах. Феликс же рассматривал комнату Чана, будто не разглядел здесь ничего во все прошлые разы. На полке над столом собралась целая стайка деревянных животных. Они не упускали возможности напомнить Ли о том, что в его комнате сейчас тоже есть такое творение, стоит на прикроватной тумбочке и вызывает на губах улыбку. Взгляд как всегда задержался на доске с инструментами и чертежами. За последние пару недель на ней прибавилось стикеров, формул и рисунков, а еще фотографий, которые парни сделали на полароид Бана, подаренный младшим. Почти на всех снимках они смеялись и лишь на парочке фотографий спокойно улыбались. Были даже фотографии с Рождества. И если учебные записи Кристофера были на чем попало — чеках, обрывках бумаги, деньгах, вырванных тетрадных листах, то фотографии были в идеальном порядке. Ли каждый раз улыбался, видя, с какой заботой старший относился к ним двоим, и корил себя, что не позволял себе признаться в чувствах раньше, ведь тогда фотографий было бы больше.       Во всем этом разнообразии младший снова увидел чертежи будущей станции. Различные части машины продолжали напоминать о важности проекта, над которым Чан сейчас корпел, а еще о том, как к нему пришла эта идея. Воспоминания побережья все еще были такими яркими, как и улыбка Чана в тот день. Удивительно, на что способны простые слова. И Феликс продолжал удивляться тому, как смог стать для кого-то вдохновением. Младший поднял взгляд на старшего, а тот сразу улыбнулся и откинул упавшую челку парня ему за ушко.       — Эй, а ты уже придумал название для станции? — спросил Феликс.       — Да, — ответил Бан. — Это будет каталитическая ионная технология для контроля и изменения токсичности воды.       Ли похлопал ресницами, а Чан был почти уверен, что услышал звук сверчков.       — Или просто… КИТ, — добавил Кристофер.       Феликс сразу усмехнулся.       — Дурашка, — произнес Ли и легонько ущипнул парня за щеку. — Станцию тоже в виде кита сделаешь?       — Да, я уже придумал пару эскизов. Показать?       — Да, но попозже. Сейчас тебе нужно отдыхать. Давай просто полежим, хотя бы десять минут.       — Хоть весь день.       Феликс снова прижался к Чану, тот вновь обнял младшего и держал его так даже после того, как они заснули. Проснулись в объятиях друг друга, вспомнили про еду и заказали еще, потому что Чан уговорил Ли остаться на ночевку.                     Спустя некоторое время, два фильма, несколько сэндвичей и кружек чая, парни прибыли на вокзал Эдинбурга. Как только они въехали в город, Чонин прилип к окну и смотрел на все еще более удивленно, чем на улицы Лондона. Окраина города была обустроена более современно, но по мере приближения в историческому центру Ян видел все больше старинных зданий и домов и ощущал себя в фильме про средневековье. Высотных построек совсем не было, разве что соборы и колокольни, а каких-то торговых центров или современных жилых комплексов Чонин и вовсе не увидел. Что еще сильнее удивило парня, так это то, что в городе почти не было снега и иногда проглядывало солнце. В целом погода напоминала позднюю осень, чем разгар зимы. Поезд заехал в тоннель, а когда выехал в город, то Ян широко раскрыл глаза, так как перед ним открылся вид на очень высокий холм, на вершине которого он увидел огромный замок, и убедился, что есть дворцы и побольше Хартвина.       Хенджин и Чонин взяли свои вещи и покинули вагон. Вокзал был похож на тот, с которого ребята отправились в музей в Лондоне, но выглядел еще более викторианским. Йен глазел в потолок, так как в нем был большой купол и к тому же весь был из стекла, а Хван держал его за руку и тянул за собой, чтобы парень никуда не врезался, ведь он совсем не смотрел на дорогу. Однако его широко открытые глаза и приоткрытые губы вызывали у старшего тихий смех.       — Вау… — протянул Чонин.       — Это лишь вокзал, — сказал Хенджин. — Что же будет, когда ты увидишь Монумент Скотта или Калтон-хилл?       Ян слегка вздрогнул от голоса брюнета. Младший посмотрел на него и с легким смущением улыбнулся.       — Тут очень красиво, — ответил Чонин.       — Так можно описать весь Эдинбург. И даже всю страну. Как твое первое впечатление?       — Ну, это самый древний город, который я видел, а два года назад мы с семьей летали в Пекин и смотрели старый город. Но Эдинбург кажется еще более древним.       — Лишь кажется, он намного моложе Пекина. Здесь иная культура, поэтому складывается такое ощущение, будто этот город очень стар.       — Он совсем не похож на Лондон.       — И не должен. Этим мне Эдинбург и нравится.       — А какой бы город ты выбрал, Лондон или Эдинбург? — спросил Чонин, с улыбкой глядя на старшего.       Хван остановился и посмотрел на младшего. Мягко улыбнувшись, Хенджин приблизился к щеке Чонина и оставил на ней пару нежных поцелуев, а после потёрся своим носом о нос паренька, заставив его тихо усмехнуться от такой щекотки.       — Эдинбург, однозначно, — ответил Хван и потянул Яна за собой.       Они покинули вокзал, а на улице старший поймал такси и открыл для младшего дверь.       — Ваш дом далеко отсюда? — поинтересовался Чонин, когда они оказались в машине.       — Нет, совсем близко, буквально в паре минут, — сказал Хенджин и обернулся к водителю. — Хановер-стрит шестьдесят шесть, будьте добры.       Машина тронулась с места, а Ян снова устремил свой взор на улицы города. Он лишь краем глаза успел увидеть замок на горе, а после они свернули в другой квартал. Как и говорил Хван, они проехали только несколько минут и остановились на большом перекрестке, в центре которого стоял высокий памятник. Пока старший расплачивался за такси, Чонин смотрел по сторонам, на людей, здания и проезжающие мимо машины. В речи прохожих он слышал совсем другое произношение, а некоторые вывески заведений были на незнакомом языке. Все казалось ему еще более чужим, чем в первый день в Оксфорде. Еще одна новая страна отдалила его от привычной культуры и парню казалось, что он спит, ведь настолько иной мир может только присниться. К младшему незаметно подошел Хенджин и, увидев его задумчивое лицо, слегка забеспокоился.       — Все хорошо? — спросил Хван.       — М? — отозвался Ян. — Да, все хорошо. Тут все такое…другое. Даже в Оксфорде все не такое.       — Какое?       — Не знаю. Другое.       — Что ж, возможно, этот город еще удивит тебя, а пока пойдем в дом, оставим вещи.       — А где ваш дом, кстати? Здесь все похоже на колледжи.       — Вот наш дом.       Хван указал рукой в сторону здания, рядом с которым они стояли, а Йен обернулся и снова разинул глаза. Перед ним был трехэтажный большой дом с высокой мансардой и вытянутыми окнами. Весь второй этаж украсил балкон с высокими колоннами, а сам дом был из светлого камня и был похож на очередной замок.       — Это…ваш дом? — неуверенно произнес Йен.       — Да, это он, — ответил Хенджин. — Пойдем, не то пропустим все солнечные часы.       Чонин кивнул, хлопая глазами, и отправился вслед за старшим, по прежнему пребывая в новом шоке от нового поместья. Хенджин открыл двери и пропустил Яна внутрь. Они зашли в большой холл, где с обеих сторон от входа были комнаты для одежды, аккуратные столики для мелочей и лестница на следующие этажи. На полу лежал кафель, стены были светлыми сверху и темными снизу, с потолков свисали винтажные люстры, а картины украшали все вокруг. У младшего появилось легкое чувство дежавю, так как место напомнило ему Хартвин, но он улыбнулся, разглядывая все вокруг.       — Давай оставим вещи, — предложил Хван, — и пойдем гулять. Куда хочешь отправиться в первую очередь?       — Лучше ты веди, — ответил Чонин. — Я про Эдинбург почти ничего не знаю.       — В таком случае мы можем пешком дойти до монумента Скотта, а от него на такси доедем до Эдинбургского замка, самого посещаемого места во всей Шотландии.       — Это тот замок, который мы проехали? Он на горе.       — Да, это он. Его видно из любой части города. Но знаешь, что самое привлекательное?       — Что?       Хенджин улыбнулся и подошел к Йену. Старший взял парня за руку и потянул за собой. Спустя два шага Хван перешел на бег и побежал к лестнице. Чонин широко улыбался, следуя за Хенджином, а по пути успевал смотреть по сторонам. Интерьер был таким же классическим, как и в поместье в Оксфорде. Отличие состояло в том, что в Хартвине все было светлое, в этом же доме преобладали темные оттенки, но все было таким же красивым, как и в замке на холме.       Они поднялись на третий этаж и прошли до конца коридора. Хван открыл дверь и потянул Яна за собой в комнату, которой оказалась большая спальня. Стены были в обоях серебряного цвета, на полу лежал паркет, укрытый небольшим светлым ковром, высокие окна прикрывали белые тюли и темные шторы с едва заметными узорами. Мебель была из темного дерева, а на кровати лежало светлое покрывало. Украшениями служили картины, вазы, подсвечники, шкатулки и прочая мелочь. В этой комнате Чонин снова почувствовал себя, словно в книге про средневековую Англию.        Хенджин подошел к окну и убрал тюли. Старший притянул младшего к себе и обнял его со спины, а затем указал в окно.       — Вон, смотри, — сказал Хван.       Выглянув в окно, Ян увидел ту самую гору и замок, который они собирались посетить. Чонин распахнул глаза и сразу улыбнулся, глядя на величественное строение. Замок находился не так далеко, поэтому даже можно было в деталях разглядеть башни и стены.       — Вау, как красиво, — произнес Йен. — Номер с видом.       — И он твой.       — Что? — младший выпучил глаза и обернулся к брюнету, а тот снова улыбнулся. — В каком смысле, мой?       — Это твоя комната, — ответил Хенджин, поглаживая ладонь Йена. — Из этой комнаты лучше всего виден замок и его парк. Поэтому будет возможность насладиться видом перед сном.       — А…ты где будешь? — неуверенно спросил Ян.       — Неподалеку. Я буду ночевать через две комнаты от этой.       — А, хорошо.       — Тебя что-то беспокоит?       — Нет, все в порядке. Просто…дом большой, вдруг я потеряюсь тут.       — Не волнуйся, я покажу тебе весь дом и все самые интересные места города. Пойдем, нам нужно успеть в замок.       Хван быстрым шагом направился в коридор, зазывая Яна за собой, а последний смотрел ему вслед с улыбкой и думал только о том, как сильно хотелось, чтобы брюнет был как можно ближе.       Парни покинули дом и подкрепились в ближайшем кафе, а после пешком отправились в путь. Чонин не знал, куда его ведет Хенджин, но ему было достаточно того, что старший держал его за руку. В Оксфорде они редко могли себе позволить гулять так свободно у всех на виду. Сейчас же никого из знакомых не было вокруг, только старинный город и его тайны.       Они вышли к главной улице столицы и вновь увидели замок на горе. Хван взял с собой один из своих ретро фотоаппаратов и сделал несколько снимков сперва города, а после и Чонина на его фоне. Ян тоже фотографировал улицы и прохожих на телефон, снимал видео, куда попал и Хенджин. Старший отворачивался от камеры, а младший наоборот пытался заснять его улыбку, но Хван постоянно прикрывал лицо рукой, хоть и смеялся.       — Хватит меня снимать, — улыбаясь, сказал Хенджин. — Лучше город запиши на видео, чтобы показать друзьям и родителям.       — Пусть смотрят фотки из интернета, — ответил Ян, продолжая наводить телефон на брюнета, который не прекращал улыбаться. — Господин Хван, что можете рассказать туристу об Эдинбурге?       — Что ж, в данный момент мы идем по улице Принсес-стрит. Это одна из самых популярных улиц города. Вдоль этой улицы расположено много бутиков, магазинов, сувенирных лавок и даже есть галереи современного искусства. Но самой популярной точкой этого проспекта является, пожалуй, Монумент Скотту. Вот, смотри.       Хенджин указал рукой в сторону, а Чонин обернулся к тому месту вместе с телефоном и увидел перед собой высокую постройку. Ян сперва подумал, что это церковь или собор, но увидел сквозной проход, а в нем памятник. Подойдя ближе, Чонин поднял голову и рассматривал строение широко открытыми глазами. Огромная арка была выполнена из черного камня, а её острые шпили, казалось, доходили до самого неба. Украшали постройку разные барельефы, резьба и скульптуры, а главный герой этой достопримечательности сидел на высоком мраморном постаменте, держал в руках перо и бумаги, а у его ног лежала собака. Йен завороженно разглядывал каждую деталь арки, а Хван лицезрел только Яна. И улыбался, не мог перестать это делать при взгляде на младшего.       — Вот, собственно, и сам монумент, — произнес Хенджин, подойдя к Чонину ближе и обняв его за талию. — Его создали в честь шотландского писателя Вальтера Скотта, родившегося в Шотландии и воспевшего в своих произведениях красоту отчизны, а также благородство и отвагу ее жителей.       — Так…красиво, — почти прошептал Ян.       — Да, прекрасный памятник. Под стать писателю. У Скотта множество выдающихся произведений и поэм.       — Ты их читал?       — Да. Не все, но большую часть. Он считается основоположником жанра исторического романа, так как в основном он писал о прежних эпохах. Лучше всего мне запомнились «Уэверли, или Шестьдесят лет назад», «Мармион» и «Айвенго».       — Расскажешь, о чем они? — спросил Йен, глядя на старшего.       — Лучше почитаю их тебе, — ответил Хенджин и крепче обнял парня, а тот улыбнулся и слегка покраснел.       — А почему на памятнике есть собака? — поинтересовался младший.       — Вальтер Скотт был большим любителем собак. Та, что изображена в скульптуре, носила имя Майда, в честь битвы при Майде в начале девятнадцатого века. Также у него были таксы, ньюфаундленды, терьеры и прочие. Он был добрым человеком и животных очень уважал.       — Только за это его уже можно назвать великим.       — Согласен, а теперь, если ты не против, я бы хотел запечатлеть такую красоту на камеру.       — Да, конечно, — ответил Йен и отошел от парня, чтобы тот смог сфотографировать памятник.       Старший сдержанно усмехнулся.       — Я говорил о тебе, — сказал Хенджин, потянув младшего за руку к себе.       — А…       Хван снова тихо засмеялся, наблюдая краснеющие щеки Чонина и его смущенную улыбку. Хенджин поцеловал Яна в щеку, а следом поднял фотоаппарат и начал съемку. Брюнет сделал различные снимки Йена на фоне монумента и улицы, его портреты, а также некоторые детали, вроде его гриффиндорского шарфа, прикрытых от улыбки глаз и ямочек на щеках, одну из которых Хван одарил поцелуем после фотографии.       Хенджин взял Чонина за руку и потянул к тротуару, а там поймал такси. Хван сказал водителю их следующую остановку — Эдинбургский замок. Услышав это, Йен округлил глаза и широко улыбнулся, чему старший был невероятно рад.       Через несколько минут они приехали к площади, которая располагалась рядом с замком, откуда даже с небольшой высоты открывался прекрасный вид на город.       — Мы почти у замка, — сказал Хенджин, взяв Яна за руку. — Эта площадь называется Замковая Эспланада. Здесь проводят ежегодный парад военного оркестра. Очень красочное зрелище. На площади собирается множество людей, а в центре маршируют военные в парадной форме и с музыкальными инструментами.       — Ты видел этот парад? — спросил Йен.       — Да, и не один раз. В юности я каждое лето проводил в Шотландии с родителями Шарлотты. Они показали мне не только этот город, но и всю страну.       — Ты был во всей Шотландии? — удивленно произнес Ян.       — Что ж, не в каждом городе, но во всех горах точно, — улыбнувшись, ответил Хван. — Больше всего мне нравится на острове Скай.       — А что это за место?       — Это большой остров на западе страны. Меня он привлекает тем, что там невероятная природа. Горы переходят в равнины, а их омывают морские воды. На всем острове живет не более пятнадцати тысяч человек. Там нет городского шума и суеты. Когда оказываешься там, то все волнения исчезают сами по себе. Тебя окружает нетронутая природа и тишина.       Хван смотрел вдаль, а Чонин смотрел на старшего и не мог не улыбаться его мечтательного взгляду. Казалось, что Хенджина переполняло вдохновение. Возможно, так и было, так как его рассказы об этой стране всегда звучали с радостью в голосе. В этом Чонин видел между ними сильное отличие, ведь сам Ян больше стремился в самый центр города, который никогда не спит. Однако Хван глубоко вздохнул и взглянул на младшего, отбросив ностальгию.       — Но и в этом месте много интересного, — сказал брюнет. — Думаю, ты найдешь здесь немало занятного.       — Например? — хмыкнул Чонин.       — Например то, что дворец стоит на Замковой горе, которая является вулканом.       — Вулканом? — повторил Ян, выпучив глаза. — А если вулкан начнет извергаться?       — Не беспокойся, последнее извержение здесь было примерно триста сорок миллионов лет назад, а первые люди жили на этой возвышенности еще с железного века. Археологи нашли в этих местах орудия труда древних людей, одежду и даже посуду, что датируются годами до нашей эры.       — Ого…а эти вещи еще сохранились?       — Конечно, все это можно увидеть в Национальном Музее Шотландии. Если интересно, то можем его посетить.       — Да, я бы хотел сходить.       — Хорошо, еще успеем, а пока идем в замок.       Парни прошли дальше и оказались перед огромными воротами, ведущими к дальнейшим замковым постройкам. На входе стояли два охранника, одетые в национальный килт зеленых цветов, темный мундир, берет с перьями и высокие сапоги. На их мундирах было множество орденов, килты украшали небольшие спорраны, так называемые сумки, а в поясных ножнах у них были палаши. Такое одеяние поразило Чонина еще больше, чем мундиры стражи в Тауэрском замке. Но Яну они понравились.       За вратами их встретили высокие каменные стены и еще одни ворота с металлической перегородкой. Чонин на все смотрел большими глазами и снимал все на телефон, ведь место казалось ему настолько иным, что он хотел запечатлеть это на камеру, чтобы утром у него были доказательства, что он действительно побывал в таком древнем замке.       Хенджин держал Яна за руку и вёл за собой. Они вышли на большую площадку, где собралось довольно много людей. Хван не останавливался и шел сквозь толпу, а Йен не понимал, куда старший его ведет.       — Твоя камера включена? — спросил Хенджин.       — Да, включена, — ответил младший. — А что надо снимать?       — Это.       Хван остановился и потянул Йена к себе. Чонин оказался впереди всей толпы, а в нескольких метрах от себя увидел пушку, но не средневековую, а вполне современную. Люди на площадке затихли в момент, когда из соседнего здания маршевым шагом вышел солдат в военной форме и с цилиндрическим предметом в руках. Пока Ян не понимал происходящего, Хенджин поднял его руки с телефоном и направил камеру в сторону пушки, чтобы все осталось на записи.       Солдат подошел к пушке и поместил заряд в казну. Мужчина покрутил вентиль, а ствол пушки поднялся на полтора метра от земли. Солдат поднял руку и смотрел на часы, отсчитывая секунды, а в это же время Хван закрыл уши Чонина руками и с улыбкой смотрел на действие, пока младший ловил один шок за другим.       Когда стрелки на циферблате указали час дня, солдат спустил затвор и пушка с грохотом выстрелила в небо. Ян вздрогнул от шума и вибрации, которая прошла под ногами, а Хенджин продолжал улыбаться. Люди начали аплодировать, а солдат вернул пушку в исходное положение и маршем вернулся туда, откуда явился. Даже после его ухода Чонин смотрел на все вокруг большими глазами.       — Ч-что это было? — тихо спросил Йен.       — Часовая пушка, — ответил Хенджин.       — Почему из нее стреляли?       — Это традиция, она существует еще с девятнадцатого века. В тот период это использовалось для того, чтобы указывать время кораблям в порту неподалеку. Из этой пушки стреляют почти каждый день, кроме воскресений и церковных праздников. Однако в годы Первой и Второй мировой войны это случалось не всегда. Но один раз эта пушка использовалась в оборонительных целях, когда в тысяча девятьсот шестнадцатом году немецкий дирижабль сбрасывал на город зажигательные бомбы. Сейчас же это только традиция.       — Выстрел слышно во всем городе?       — Да, но не ровно в час дня. Это обусловлено скоростью звука. В отдаленных районах он звучит немного позже. Удалось заснять этот момент?       — Думаю, да. Отправлю родителям, чтобы они тоже были в шоке.       — Что же в этом шокирующего? — с ухмылкой спросил Хенджин и взял Яна за руку.       — То, что каждый день настоящая пушка стреляет в огромном городе посреди дня, — усмехнулся Йен, сжимая чужую ладонь. — Представь туристов, которые не знают этой традиции.       — Об этом написано во всех путеводителях, так что бояться нечего.       Младший тихо засмеялся, а старший приблизился к его губам и мягко поцеловал. Они прошли дальше и начали осматривать замковый комплекс, который больше был похож на небольшой средневековый город. Если бы на парковках не стояли машины, Чонин бы начал думать, что они переместились в прошлое. Все здания были каменными, как и дороги, фонари были чугунными. Хван фотографировал Яна чуть ли не на каждом шагу, а он в свою очередь не переставал улыбаться. После каждого фото младший предлагал брюнету сфотографировать его, но старший вежливо отказывался.       Парни гуляли по территории замка, где каждое большое здание было музеем. Они зашли в военный музей, осмотрели залы с разнообразным оружием ближнего и дальнего боя разных времен, формой и орденов, а также картины с батальными сюжетами и портретами известных полководцев.       Закончив с одним музеем, они отправились в следующий, который напоминал музей восковых фигур. Там были собраны целые инсталляции, изображающие битвы солдат прошлых веков, их быт и предметы из жизни. После фотографий и видео, Хенджин и Чонин отправились к главному и конечному зданию комплекса — королевскому дворцу.       — Что можно увидеть во дворце? — спросил Йен. — Ну, кроме трона.       — В Эдинбургском замке хранятся Регалии Шотландии, — ответил Хван, — старейшие королевские драгоценности Великобритании. Их используют только при коронации нового суверена с шестнадцатого века.       — И они все еще целые? Столько времени прошло.       — Конечно, их не раз дополняли новыми камнями и драгоценными металлами, но это все те же предметы, которые создали много веков назад. Скоро их увидим. Только фотографировать их нельзя.       — Блин…вот облом, — надув губы, пробурчал Чонин.       Хенджин усмехнулся и подарил парню поцелуй в щеку. Ян улыбнулся от мягкого касания, а в следующую минуту услышал странный звук, похожий на низкий гудящий тон. Они прошли к дворцовой площади, которую со всех сторон окружали стены замка. На самой высокой башне развевался флаг Великобритании, вокруг ходили туристы и фотографировали местность, но Чонина привлекала только музыка, которая доносилась с центра площади. Подойдя ближе, Ян увидел мужчину, одетого в национальную форму, похожую на ту, в которую были облачены стражники на входе, но его килт был ярко-красным, как и чулки на ногах, а красный клетчатый плед был закреплен большой серебряной брошью с янтарем. Мужчина играл на волынке, мелодия которой разносилась по округе невероятным звучанием и завораживала всех, кто её слышал. Пронзительный, резкий и громкий звук инструмента не был похож ни на один из тех, что Чонин слышал раньше, поэтому парень не мог отвести взгляд от волынки в руках мужчины.       — Красиво, да? — произнес Хван.       Младший слегка вздрогнул от голоса старшего и, не отвлекаясь от музыканта, кивнул.       — Да, так…красиво и необычно, — сказал Ян. — Никогда не слышал волынку вживую.       — В этой стране её можно услышать во многих местах, а в Эдинбурге почти на каждом углу.       — А здесь вообще можно играть? Это же музей.       — Это придворный волынщик, он служит здесь для того, чтобы играть на волынке. В Букингемском дворце тоже есть свой волынщик, который каждое утро играет в королевском саду.       — Это тоже традиция?       — Как и многое другое. Пойдем, посмотрим драгоценности.       — Подожди, я хочу видео снять.       Чонин достал телефон и начал снимать то, как волынщик легко играет на инструменте, создавая несравнимую ни с чем мелодию. Звук был таким громким, что посторонних голосов совсем не было слышно, только ноты инструмента. Минуту спустя волынщик закончил играть, а все присутствующие люди начали ему аплодировать. Подождав пару минут, мужчина снова начал играть, но уже другую мелодию, поэтому парни отправились в замок.       Зайдя в холл, Ян ощутил себя в Хартвине, только в еще более древнем, так как обстановка была темнее и выглядела старше, чем та, что в Оксфорде. Удивило младшего то, что потолок и четверть стены были красного цвета. Деревянные панели, что укрывали оставшиеся части стен, украшали мечи, шпаги и рапиры, а вдоль них стояли манекены с полным набором средневековых доспехов.       Парни шли дальше. В коридорах были не только оружие и одеяния, но также картины, скульптуры, музыкальные инструменты и старинные книги на неизвестном языке. В некоторых залах присутствовали актеры, одетые в одежду прошлых веков. Они рассказывали что-то об истории страны и замка, кто-то играл на инструментах, а некоторые позировали для фото. Йен не упустил возможность сделать фото с рыцарем и придворной дамой, а после снял все это на видео, но перед тем, как пройти в следующий зал, смотритель попросил всех присутствующих убрать телефоны и камеры, так как их ждала комната с королевскими регалиями.       Хван пропустил Чонина вперед, а младший зашел в огромный зал, в конце которого был очень большой светлый камин. В нем горел живой огонь и сам камин был из мрамора и украшен разнообразной резьбой и скульптурами. По обе стороны от него стояли доспехи с копьями, а в центре комнаты стояло несколько стеклянных витрин. В самой большой из них, на синей ткани, лежала красная мягкая подушка с золотистыми кисточками, а на ней красовалась золотая корона с красной бархатной шапочкой и белым песцовым мехом. Дуги и обруч короны были украшены жемчугом и драгоценными камнями и сияли в свете ламп. Рядом с короной лежал большой меч. Его рукоять была полностью из золота, а лезвие из серебра. Там же лежал и золотой скипетр, покрытый разнообразными самоцветами.       Ян рассматривал регалии большими глазами и ходил рядом с витриной на цыпочках, а Хенджину, казалось, королевские сокровища были совсем неинтересны, так как смотрел он только на младшего. Разглядывал его широко открытые глаза, его приоткрытые губы, подрагивающие от волнения ладони и неподдельное удивление во взгляде. Изумление, с каким Чонин смотрел на все в этих краях, поражало Хвана, ведь для него окружавший его мир уже давно стал обычным, даже родным. Но в его жизнь без спроса ворвался парень из мира, откуда сам Хенджин сбежал без оглядки, и стал целой новой Вселенной. От этого осознания на губах старшего появлялась счастливая улыбка, а в глазах горел огонь.       — Так здорово, — тихо произнес Йен. — Ничего подобного раньше не видел.       — Если захочешь увидеть еще, то можем наведаться в лондонский Тауэр, — сказал Хван. — Там тоже хранятся королевские драгоценности.       — Если получится, то можно и сходить. А что здесь еще есть?       — Помнишь ли ты, как я рассказывал тебе про Камень Судьбы в Вестминстерском аббатстве?       — На котором коронуют королей и который украли? — хмыкнул Чонин.       — Да, именно, — усмехнулся Хенджин. — Он находится здесь.       — Да ладно! Где?       Хенджин развернулся и указал в сторону другой витрины. Ян подошел к ней ближе, а внутри увидел большой булыжник серого цвета с двумя вбитыми в него чугунными кольцами. В отличие от короны, меча и скипетра, на камень Ян смотрел не так завороженно, что заметил брюнет и совсем тихо усмехнулся.       — Что скажешь? — произнес Хван.       — Ну…не впечатляет, — пробормотал Йен.       Хенджин скромно засмеялся.       — Понимаю, — сказал он. — Когда слышишь формулировку «Камень Судьбы», то ожидания от самого камня весьма большие.       — Я думал, он будет весь в бриллиантах или как календарь Майя, весь в непонятных рисунках. А это просто…камень.       — Зато с какой историей. Ему больше тысячи лет. Представь только, как мир изменился за это время, целые империи и цивилизации исчезли за эти века, а камень по-прежнему существует и продолжает значить для людей что-то легендарное. Мало что может похвастаться таким прошлым.       Чонин покачал головой и улыбнулся от этих слов, а Хенджин взял его за руку, легонько поцеловал в щеку и потянул за собой. Они осмотрели и другие драгоценности, погуляли на других этажах замка, а после вышли на улицу.       — Куда еще пойдем? — спросил младший.       — Ты не голоден? — поинтересовался старший. — Можем перекусить в кафе, которое находится на территории замка.       — Пока есть не хочу. Но я бы не отказался от кофе.       — Что ж, тогда предлагаю взять напитки и отправиться в последнее место, которое точно заслуживает внимания.       — Последнее? — спросил Йен и вдруг остановился, а на старшего смотрел грустными глазами. — Мы…больше никуда не пойдем в Эдинбурге?       — Нет, что ты, — с улыбкой ответил Хенджин и потянулся ладонью к щеке Яна, которую начал мягко гладить. — Последнее лишь на сегодня. У нас еще будет время, чтобы осмотреть весь город. Мы проведем здесь несколько дней.       Чонин улыбнулся. Не столько от возможности провести в столице больше времени, сколько от тепла и нежности ладони старшего. Его касания уже были такими знакомыми, но Ян каждый раз хотел изучать их своей кожей как можно дольше. Особенно этой зимой, когда тепла так не хватало. Хван провел пальцами ниже по щеке младшего и опустил на подбородок. Брюнет приподнял его, а следом накрыл розовые губы теплым поцелуем. Без излишеств, Хенджин отпрянул, но Чонин тут же схватил его за куртку, резко притянул к себе и вернулся своими устами к чужим.       Младший поскупился на ласки и быстро проник языком к Хвану между губ. Встретив его язык, Ян улыбнулся в поцелуе и обнял парня за плечи. Хенджин не мог не отвечать Йену улыбкой, хоть это и было затруднительно в моменты, когда их губы так тесно сталкивались. Старший крепко обнял Чонина за талию и водил руками по его спине, чем согревал сильнее, а младший сплетал их языки в еще более жарких объятиях. Ян цеплялся пальцами за свой же шарф на шее Хвана, улыбался ярче и продолжал жадно сминать пухлые губы, пока Хенджин тянул парня к себе и отвечал всем его движениям с горячей лаской.       Уже после того, как у них обоих иссяк весь кислород, парни отпрянули друг от друга, но из объятий никто из них отпускать второго не торопился. Чонин открыл глаза и сразу встретился взглядом с Хваном, а от его улыбки сам смущенно улыбнулся, покраснев на долю ярче.       — Ты сказал, что мы проведем здесь несколько дней, — произнес Ян, накручивая концы черных волос старшего. — Потом поедем в Оксфорд?       — Нет, — ответил Хенджин, поглаживая чужую талию. — Мы поедем дальше.       — Куда?       — Узнаешь.       Чонин широко улыбнулся, а Хван взял его за руку и повел за собой. Они отправились обратно к подножию горы, чтобы поймать такси, но Ян не переставал думать о том, что попал в сказку, ведь рядом с Хенджином все становилось волшебным. Неважно где и когда, он все превращал в чудо.       Когда парни спустились, то старший поймал такси и назвал водителю новое неизвестное для младшего место. Всего через несколько минут они подъехали к новому высокому холму, на котором Чонин увидел высокую башню и большое здание, а еще странные колонны. Покинув такси, Ян снова смотрел на все вокруг немного хмуро, но лишь от непонимания, что в шотландском городе забыла греческая колоннада. Йен смотрел на высокое сооружение, состоящие из колонн и архитрава. Оно не имело завершения, а только одну стену и два угла. Казалось, что это какой-то храм, но в самом начале строительства.       — Где мы? — просил Чонин.       — Это место зовется Колтон-Хилл, — ответил Хван. — В пятнадцатом веке шотландский король Яков Второй подарил этот участок земли жителям Эдинбурга для проведения турниров и военных учений. Также на южном склоне есть хорошая обзорная площадка, в давние времена ее использовали как амфитеатр. В дальнейшем этот участок земли делили и священнослужители, и аристократы, и простые люди.       — А что это? — снова спросил Йен, указывая на колоннаду. — Похоже на греческий храм.       — Да, и правда похож. Это Национальный монумент Шотландии, спроектированный как копия Парфенона. Он посвящен памяти шотландских солдат и моряков, погибших в наполеоновских войнах, и был задуман как напоминание о прошлых подвигах народа Шотландии и призыв к грядущим. Его начали строить в первой половине девятнадцатого века, но, к сожалению, из-за нехватки средств он так и не был достроен. Впоследствии эта ситуация привела к появлению насмешек со стороны недругов Шотландии.       — Красивый памятник. И место в целом. Тут так просторно. И воздух такой чистый.       — Да, это одна из прелестей Эдинбурга. В этом городе нет никаких предприятий, связанных с тяжелой промышленностью, поэтому здесь и правда очень чистый воздух. Хочешь сделать фотографии?       Чонин только хотел ответить согласием, но прищурил глаза и поджал губы в хитрой ухмылке.       — Нет, не хочу, — сказал младший.       — Правда? — удивился Хенджин. — Мне казалось, тебе понравилось это место.       — О, да, место мне очень понравилось. Просто я не хочу фотографироваться один. Составишь мне компанию?       Хван удивленно вскинул брови и приоткрыл губы. Он опустил взгляд и казалось, что в следующий момент парень молчаливо уйдет, как бывало раньше. Ян не понимал, почему старший отказывается от фотографий, ведь сейчас они были вдвоем, им никто не мешал и они были свободны. Но брюнет и во многие другие разы не соглашался на фото, поэтому Йен, хоть и расстраивался из-за этого, не решился давить.       — Но…если не хочешь, то ничего, — с легкой улыбкой произнес Чонин. — Можешь и просто меня пофотографировать.       — Давай сделаем фото, — вдруг сказал Хенджин.       Теперь удивился Ян.       — Правда? — для уверенности спросил младший.       — Да, — улыбнулся Хван.       — Я не настаиваю, просто предлагаю.       — А я просто соглашаюсь. Давай попросим кого-нибудь сфотографировать нас.       Хенджин взял Чонина за руку и потянул за собой. Они подошли ближе к монументу, а там попросили прогуливающуюся девушку сделать несколько снимков. Старший обнял Яна за талию одной рукой, а второй взял чужую ладонь. Йен улыбнулся, почувствовав тепло мягкой руки, а Хван заметил на его щеках яркий оттенок. Это побудило старшего улыбнуться и припасть губами к розовой коже. Именно в этом момент девушка сделала первое фото. За ним последовало новое, на котором Ян широко улыбался, а Хенджин, смеясь, уткнулся носом ему в щеку. На следующих снимках парни с улыбкой смотрели в камеру и держались за руки, а на последнем фото Хван прижал младшего к себе, пока Йен обнимал его за плечи.       Парни гуляли по холму, Хенджин рассказывал истории о том месте, а Чонин позировал ему для фотографий. Но Яну этого было мало.       — Эй, а давай я буду фотографировать тебя? — предложил младший.       — Меня? — хмыкнул старший. — Это не мои родные ждут моих фотографий из поездки.       — Но твоих фотографий…жду я.       Хенджин тихо засмеялся, а Чонин подошел к нему и потянулся к камере в его руках. Младший ловко забрал её себе, не сводя глаз с слегка покрасневших щек Хвана, и отошел на пару шагов назад.       — А…как ей пользоваться? — спросил Чонин, задумчиво глядя на фотоаппарат.       — Нужно спустить курок и нажать на кнопку затвора, — ответил Хенджин. — Разве ты никогда не снимал на такую камеру?       — Нет, ни разу. У меня есть фотоаппараты, но они все…ам…       — Современные? — с улыбкой произнес Хван, заметив на лице младшего легкое смущение.       — Ну…другие, — выкрутился Йен.       От Хенджина последовала тихая усмешка, а затем он подошел к Яну ближе и мягко поцеловал его в щеку.       — Не страшись называть вещи своими именами, — сказал старший. — Этим ты никак не заденешь меня.       — Точно? — для уверенности спросил Чонин.       — Конечно, — с улыбкой ответил Хенджин и снова потянулся к щеке младшего, а следом мягко поцеловал. — Тебе по нраву цифровые камеры, мне пленочные, каждому свое. Пойдем, сделаем еще фото.       — Твоих фото? — улыбнувшись, поинтересовался Ян.       Хван усмехнулся.       — Хорошо, если так хочешь, — сказал старший.       Йен от радости подпрыгнул и захлопал в ладоши, а Хенджин снова засмеялся. Парни гуляли по всему холму, фотографировали друг друга и достопримечательности, а Хван рассказывал истории о городе. Они купили сувениров и перекусили в местном кафе, а когда начало темнеть, то приняли решение вернуться домой.       Когда они только зашли в холл, то в дверь дома постучали. Хенджин открыл дверь и с улыбкой что-то ответил, а следом забрал пару бумажных пакетов, чем удивил Яна.       — Что это? — спросил младший.       — Наш ужин и кое-что на утро, — ответил Хван. — Не против стейка и пары салатов к нему?       — Ам…не против, — с удивленным взглядом сказал Чонин. — А когда ты успел заказать еду?       — Пока ты фотографировал памятники, — хмыкнул Хван и чмокнул парня в висок. — Давай поужинаем, а после разложим вещи.       — Давай.       Хван взял Яна за руку и потянул его за собой. Они прошли в обеденную, разложили еду и вкусно поужинали. Впервые за много недель им удалось поужинать только вдвоем. И до этого момента Чонин не представлял, как это приятно.       Закончив ужин, парни поднялись на третий этаж и разошлись по своим комнатам. Ян убрал свои вещи в шкаф, принял душ и надел пижаму. Уже совсем стемнело, но Чонин не хотел спать. Хотел продолжить этот день с Хенджином до самого утра. Только рядом с ним. В его объятиях.       Йен резко сорвался с места и подошел к выходу из комнаты. Он быстрым движением открыл дверь и только хотел сделать шаг, но увидел перед собой Хвана. Тот тоже был одет в темную пижаму и серый вязаный кардиган. Старший стоял с поднятой рукой. По видимому, хотел постучаться, но просто не успел.       — Ох, прости, я тебе не помешал? — спросил Хенджин с легкой улыбкой.       Йен распахнул глаза на брюнета. Его длинные волосы струились по плечам и идеально очерчивали лицо. Бледная кожа освещалась теплым светом светильников, а в глазах мелькали огоньки тех же ламп, но искрились, словно звезды. Мягкость его губ, проявленная в улыбке, не позволяла отвернуться, манила к себе и подчиняла своей красотой, поэтому около минуты Чонин просто молчал, пока Хван задумчиво не поднял брови.       — А…нет, — прохрипел Ян. — Кхм, нет, ты мне не помешал. А что ты хотел?       — Хотел спросить тебя, не будешь ли ты против провести этот вечер за книгой? — сказал старший.       Брюнет поднял вторую руку, а младший увидел в ней книгу под названием «Айвенго».       — Это одна из книг, написанных Вальтером Скоттом, — произнес Хенджин. — Писателем, чей памятник мы сегодня посетили. Это очень интересная и захватывающая история. Я бы хотел почитать её тебе, не откажешься послушать?       Щеки Яна быстро окрасились розовым цветом. Парень приоткрыл от удивления губы и смотрел на Хвана с неподдельным изумлением. Ранее таких предложений о совместном вечере он не получал, обычно это были прогулки и предыдущие ухажеры ни разу о книгах не думали. Хенджин был совсем другим во всем, о чем только не думал Чонин.       — Ам…да, конечно, — ответил Ян. — Мне интересно почитать эту книгу. То есть, если ты её почитаешь.       — Тогда прошу за мной, — улыбнулся Хенджин и протянул младшему ладонь.       Чонин взял парня за руку и последовал за ним. Хван привел его в большую гостиную, похожую на библиотеку, так как вдоль стен стояло много полок с книгами. У стены по классике был камин и огонь в нем уже согрел пространство. В центре комнаты стоял журнальный столик, а вокруг него было три винтажных дивана и пара кресел. Интерьер в темных цветах создавал еще более сильное ощущение старинного замка. Лишь очаг и светильник рядом с диваном освещали гостиную, что погрузило Яна в еще не прочитанный средневековый роман.       Хенджин сел на диван и похлопал по месту рядом с собой. Чонин аккуратно сел на диван, глядя только старшему в глаза, а тот, с ласковой улыбкой на губах, потянулся к плечам парня. Ловким движением Хван уложил Яна к себе на колени, пока младший хлопал глазами и сжимал рукава кофты, будто боялся, что брюнет толкнет его в пропасть.       — Тебе удобно? — спросил Хенджин.       — Д-да, удобно, — ответил Чонин. — А…тебе?       — Идеально. Если история не понравится, то скажи, почитаю что-нибудь другое.       Младший смотрел старшему в глаза, чувствовал тепло его руки на своей шее и ощущал только небывалое умиротворение. Рядом с Хваном было так спокойно, безопасно, необычайно. Любое его слово, взгляд и улыбка обращали сердце в сумасшедшую гонку, но Ян бы нагло соврал, если бы сказал, что ему это не нравилось — ощущать такое сильное притяжение к Хенджину.       — Нет, — сказал Ян и устроился на ногах старшего удобнее. — Я уверен, мне понравится.       Хван улыбнулся Йену и погладил его по щеке. Брюнет взял книгу и открыл первую страницу.       — В той живописной местности веселой Англии, которая орошается рекою Дон, в давние времена простирались обширные леса…       Вечер превратился в ночь, стрелки на часах указывали совсем позднее время, но Ян не спал и так внимательно слушал чтение Хенджина, что порой забывал, где находится. Забыл день, время, страну и помнил только тепло ладони Хвана, которой парень гладил младшего по груди, шее, щеке, накручивал кучерявые концы волос и массировал ушко. Йен и сам порой подхватывал длань старшего и изучал каждый её сантиметр своими пальцами. История, которая хоть и была очень увлекательной, по интересу уступала первое место Хенджину. Его голос, словно сладкий мёд, добытый из пчелиных сот, был невероятной усладой и прекращать такое наслаждение Чонин не хотел никак. Но Хван плавно понизил голос и прикрыл книгу, дочитав очередную главу, а затем посмотрел на Яна, который явно хотел слушать сказку и дальше.       — Пора спать, — произнес старший.       — М, почитай еще, — хмуро пробубнил Йен, прижимая ладонь Хенджина к своей груди.       — Ты уже засыпаешь, маленький лисенок, — с тихим смехом сказал Хван и поцеловал младшего в лоб. — Завтра вечером продолжим чтение, а пока тебе нужно выспаться.       Чонин недовольно закатил глаза, но улыбнулся и встал с дивана. Они потушили камин и покинули гостиную. Комната Хенджина была ближе, но брюнет провожал младшего до его спальни. Каждый шаг Яна был медленнее предыдущего, а все потому, что парень не хотел расставаться с Хваном даже на время сна, оттого сжимал его руку крепче и мечтал держать её всю ночь.       Ян остановился, обдумывая различные сценарии и возможности того, как оставить это тепло рядом с собой. Чувствовать его своим телом и не отпускать ни на минуту, дышать одним воздухом и ощущать мягкость чужих губ так долго, пока легкие не начнут гореть и на коже не останется много красных следов. Чонин несмело поднял взгляд на старшего, а тот с улыбкой смотрел в ответ. Ян только сильнее поддавался соблазну, глядя в агатовые глаза, и не отдавал отчета своим действиям.       — А…может…может мы…с тобой… — тихо произнес Чонин, но замолчал.       — Что? — спросил Хенджин.       Йен так хотел это сказать. Так сильно хотел зайти в свою спальню вместе с Хваном и не покидать её весь следующий день, а то и два. Но ответа испугался, поэтому не решился.       — Может, сходим завтра в музей? — сказал Чонин, ощущая бездну в своей груди из-за того, что заставил свое самое сильное желание остаться без малейшей попытки исполниться.       Хенджин совсем незаметно нахмурил брови, так как Ян предложил такую простую идею с настолько печальным лицом, что старший даже растерялся перед таким взором. Но улыбнулся парню, чем вернул и на его губы улыбку.       — Да, конечно, — ответил Хван. — Обязательно сходим в музей.       — Отлично, тогда…спокойной ночи, — вновь через силу сказал младший.       — Добрых снов, Йен-а.       Старший подошел к Чонину вплотную и мягко обнял его за талию. В то время как Ян схватился за плечи Хенджина, последний уже укрыл уста парня нежным касанием. Хван с лаской и заботой целовал горячие губы, обнимал Чонина крепче и согревал теплым дыханием. Он щекотал кожу на щеках младшего длинными локонами, а Ян без конца вплетал пальцы в густую гриву, стягивал её, присваивал. Не дожидаясь полного исхода воздуха, Хенджин аккуратно отпрянул от сладких уст и напоследок поцеловал Чонина в лоб. Младший не желал отпускать брюнета, но заставил себя это сделать, скрипя зубами.       Ян проводил Хвана взглядом до его комнаты, а затем зашел к себе. Парень рухнул на кровать и все, о чем он думал, так это о том, что ему будет очень холодно ночью, потому что в постели не будет Хенджина.