dangerous love

Тэхён застыл у двери, ощущая, как холодный воздух проникает в его легкие, когда он приоткрыл её. Шум города за окном был приглушён, а в этом огромном, стерильно чистом кабинете стояла тишина, тяжёлая и непроницаемая. Огромное окно, занимающее почти всю стену, открывало потрясающий вид на ночной Сеул, тысячи огней, в которые погружались глаза, словно в бездну. Город светился, живя своей жизнью, но здесь, в этой комнате, воцарилась пустота. Пустота, которая была лишь отражением того, что происходило внутри него. Кабинет был обставлен роскошной мебелью: темно-деревянный стол с аккуратными стеллажами, за которыми прятались лишь самые дорогие и важные документы. Всё было идеально. Всё, кроме одного. В кресле, за этим столом, сидел Чонгук, но он был совершенно другим. Слишком чужим. Внешность, которую Тэхён помнил, слилась с этим образом — устремлённым взглядом, полным уверенности, но таковым, что не оставлял места для чувства, которое когда-то было между ними. Тэхён почувствовал, как его дыхание затруднилось. Он стоял у двери, не решаясь сделать шаг, потому что знал, что этот момент всё изменит. Чонгук поднял голову. Его лицо было спокойным, его глаза — тёмными и холодными, лишёнными той искры, которая когда-то говорила о боли, о сожалении, о любви. Сейчас в них не было ничего, кроме пронзающего безразличия. Чонгук отложил бумаги и, откинувшись на спинку кресла, изучал Тэхёна взглядом, в котором не было ни радости, ни тоски. Просто тишина. — Господин Тэхён, — произнёс Чонгук, его голос был тихим, но ровным. Он не выглядел удивлённым. Видимо, он знал, что этот момент наступит. Словно ждал его. Тэхён не мог оторвать глаз от Чонгука, от его холодного, так чуждого ему лица. Он нервно сжал пальцы на дверной ручке, оставив её твердой, но недостаточно крепкой, чтобы удержать его. Он сделал шаг вперёд, его туфли врезались в роскошный ковер, оставляя лёгкий отпечаток, но все звуки его шагов звучали пусто, почти неестественно. — Почему ты вернулся? — его голос дрожал, но в нем была сила, несмотря на все. — Почему ты снова здесь? Почему ты связался с Джиханом? Он не мог скрыть боли, которая сжала его сердце. Этот человек, который был его жизнью, был теперь настолько далеким, что Тэхён не мог понять, как это произошло. Этот вопрос жёстко резал его изнутри, как нож. Чонгук не ответил сразу. Его взгляд был замкнут, полон какой-то скрытой глубины, что делало его ещё более недоступным. Он внимательно наблюдал за Тэхёном, как будто пытаясь осмыслить, стоит ли вообще отвечать на этот вопрос. Наконец, он встал из-за стола. Его костюм — черный, идеально сидящий, словно вышедший из самых дорогих домов моды — подчеркивал его высокую фигуру и уверенность, которая теперь искрилась в каждом его движении. Чонгук не спешил подходить к Тэхёну, словно не нуждался в его присутствии, и каждый его шаг по ковру был наполнен тихой властностью. — Ты ещё спрашиваешь? — Чонгук наклонился чуть вперед, глаза его стали холоднее, а голос — тихим и остросоставленным, как кинжал. — Я вернулся не для того, чтобы продолжить эту комедию. Меня позвали в Сеул, чтобы быть партнёром твоего мужа. Тэхён почувствовал, как его грудь сжимает, как будто кто-то сжал его сердце. Он не мог представить, что это тот самый человек, который когда-то тронул его душу. Но теперь этот взгляд, эта холодность — всё это разрушало его. Это было почти невозможно поверить. — Зачем ты согласился на сделку, зная что он мой муж? — Тэхён произнес это, не сдержав дрожь в голосе. Его пальцы судорожно сжались, и он не знал, как сделать шаг вперед, как избавиться от этой боли. — Ты думаешь, что я не знаю, что происходит? Чонгук посмотрел на него, его взгляд оставался безжалостным, а в губах появилась едва заметная усмешка. — Ты не понимаешь, — Чонгук говорил спокойно, как будто произносил истину. — Я не вернулся для того, чтобы снова стать частью твоей жизни, а ради работы, тебе ясно? Тэхён пытался удержать себя. Он глубоко вздохнул, но это не помогло. Он почувствовал, как слова, которые он хотел сказать, словно растворяются в воздухе, не успевая вырваться наружу. Каждое движение, каждое слово Чонгука казалось ему таким далёким, что даже воздух между ними стал холодным и чуждым. — Пожалуйста... — Парень прошептал это, не скрывая дрожи в голосе, но в его глазах был только один вопрос, одна просьба, одна надежда. — Пожалуйста, уйди. Уйди и не возвращайся. Чонгук наблюдал за ним, но не ответил. Его глаза оставались безжалостными, будто все чувства, что когда-то он испытывал, исчезли. Он подошел ближе, но его шаги не были мягкими. Он прошел мимо Тэхёна, его фигура была величественной, словно он был правителем этого пространства. — Ты сам выбрал свой путь, Тэхён, — его слова прозвучали как приговор. — Теперь ты должен жить с этим. Тэхён не смог выдержать, он почти рухнул. Его чувства были обрушены, его тело сжалось от боли. Он хотел крикнуть, хотел что-то изменить, но всё внутри него было разрушено. Чонгук, тот самый человек, которого он любил, стал человеком, которого он уже не мог вернуть. Его надежды, его мечты — всё это стало неважным. Тэхён стоял, не в силах двигаться, пока Чонгук не развернулся и не вышел из кабинета. Он не оглядывался. Его шаги, будто бы специально вымышленное расстояние между ними, становились всё тише, пока всё не исчезло в полной тишине. Автомобиль мчался по пустым улицам, отражая яркие огни города на полированном кузове, словно стараясь скрыть тот мрак, который тяготил душу Тэхёна. Мелкие капли дождя, как маленькие слёзы, царапали стекло, и звуки двигателя сливались с приглушённым дыханием. Он сидел на заднем сидении роскошного чёрного "Rolls Royce", вдыхая холодный, но свежий воздух, проникающий сквозь приоткрытое окно, словно пытаясь очистить свою душу. Но не было ничем её очистить. На нём была чёрная водолазка и кожаные брюки — которые обтягивали фигуру, подчеркивая его стройность и элегантность. Чонгук. Его лицо не выходило у Тэхёна из головы, холодное, безразличное, как и его слова. Те слова, что он не смог забыть, даже несмотря на всю боль, что они приносили. Почему Чонгук вернулся? Почему он решил связаться с Джиханом? Всё это казалось нереальным, как обман, запутанный клубок, который невозможно распутать. Автомобиль въехал в ворота особняка, и, как только Тэхён увидел величественные колонны, стоящие у входа, его тело слегка напряглось. Взгляд устремился к высоким, витиеватыми линиями окошкам, через которые пробивался тусклый свет, словно подсказывая, что его место там, в этом доме. В этом мире. В мире, где он уже не был самим собой. Когда он вошёл в холл, его шаги эхом отозвались в пустом пространстве, а за ним закрылась дверь, звуки которой только усиливали его одиночество. Свет в холле был мягким, рассеянным, как если бы сама атмосфера дома пыталась скрыть что-то от его глаз. Роскошная мебель, картины на стенах, зеркала, отражающие изысканную мебель и дорогие украшения, создавали атмосферу, которая казалась иной реальностью. Его мать, Ким Сонхи, стояла у лестницы, слегка наклонившись вперёд, её мантия из тонкой шелковой ткани с золотыми вставками сверкала в мягком свете, а её взгляд был напряжённым, как всегда, когда в доме происходили вещи, которые её тревожили. Она была красивой, с изысканным макияжем, точно подогнанным к её строгому облику. — Тэхён, — её голос был мягким, но в нём ощущалась настоятельность. — Ты снова не в настроении? Она подошла ближе, её шелковая юбка скользила по полу, не издавая почти никаких звуков. В её глазах было что-то, что Тэхён не мог назвать, но это точно было не беспокойство о нём. Это было беспокойство о ситуации, которую он только усугубил. Тэхён смотрел на неё с бессмысленным взглядом. Он не хотел быть в этом доме. Он не хотел слышать её голос, который уже стал напоминать старую мелодию, звучащую без остановки, как ненужный фон. — Он ждёт тебя в комнате, — сказала она, слегка наклонив голову, словно пыталась понять, что происходит в его голове. — Джихан. Не огорчай его, Тэхён. Он так много сделал для нашей семьи. Имя "Джихан" прозвучало как холодный металл. Тэхён чувствовал, как его плечи напряглись, а сердце сжалось, но он не мог сдержаться. Он не мог отпустить всё, что накопилось за эти годы. Он не мог забыть тот момент, когда пришлось сделать выбор. Мать не дала ему времени на раздумья. Она продолжила в том же ровном тоне, который стал её фирменным. — Мы должны быть благодарны за всё, что он делает для нас. Ты ведь понимаешь, да? — она подала ему едва заметный жест рукой, приглашая двигаться вперёд. Тэхён хмыкнул, сдерживая эмоции, но в его глазах читалась боль. Всё это было слишком сложным для него. Всё это казалось пустым, холодным и чуждым. Он хотел просто забыть, но понимал, что не может. Джихан — человек, который стал его мужем не по своей воле, но тот факт, что его мать воспринимала его как единственного спасителя, только добавлял тяжести в душу. Он медленно кивнул, едва ли отвечая. Его шаги были тяжелыми, и каждая клетка тела сопротивлялась. Как бы он не пытался избавиться от этого гнёта, он понимал, что не может вернуться назад. Он уже выбрал. Он прошёл мимо своей матери, её взгляд не отрывался от него, но она не попыталась остановить его. Он поднялся по лестнице, каждый шаг был как удар по его сознанию. Комната Джихана была в конце коридора. Огромная дверь, отделанная темным деревом с золотыми вставками, отражала ту же роскошь, что и остальная часть этого дома. Джихан был внутри. Когда Тэхён открыл дверь, он сразу увидел его, сидящего за столом, окружённого документами и беспокойно постукивающего ручкой по столешнице. Тэхён вошёл в комнату, чувствуя, как его напряжённые шаги по мягкому ковру словно отдавались эхом в этом просторном, но холодном помещении. Он был как всегда, с идеальной осанкой, его костюм глубокого синего цвета с золотыми отливами подчеркивал его высокий статус. На его лице не было ни малейшего намёка на улыбку, лишь холодная, выжидающая настороженность. Его глаза, глубокие и тёмные, не отрывались от Тэхёна, изучая каждый его жест, каждое движение. — Где ты был? — наконец, тихо спросил мужчина, его голос звучал почти сдержанно, но в нём ощущалась скрытая напряжённость. Он скрестил руки на груди, не делая попыток встать или даже двигаться. Его взгляд был глубоким, проникающим, как бы заставляя Тэхёна почувствовать себя уязвимым. Тэхён замедлил шаги, его глаза избегали взгляда Джихана, он чувствовал, как воздух становится тяжёлым, как будто каждое слово, сказанное им, могло повлиять на что-то большее, чем просто ответ. — Я был в городе, — произнёс Тэхён, голос его был слегка дрожащим, но он быстро сдержал себя. — Было много дел, не мог сразу вернуться. Джихан слегка приподнял бровь, его лицо оставалось по-прежнему безэмоциональным, но в его глазах проскакивал блеск, напоминающий огонь, скрытый в глубине. Он отклонился назад, и его пальцы осторожно, но уверенно начали теребить край кресла. — Дел? — повторил Джихан, как бы усмехаясь, но его взгляд был проникновенно строгим. — Разве твои дела могут быть важнее, чем здесь? Ты знаешь, как мне не нравится, когда ты исчезаешь без предупреждения. Тэхён почувствовал, как его нервы начинают обостряться. Он пытался сохранить спокойствие, но в голосе Джихана было что-то, что заставляло его чувствовать себя маленьким, уязвимым, как будто каждое его движение контролировалось этим взглядом. — Я не исчезал, — попытался оправдаться Тэхён, но сам понимал, что слова не могут вернуть утраченную атмосферу спокойствия. — У меня было много работы. Джихан не двигался, но напряжение в комнате становилось всё более ощутимым. Он наконец встал, его движения были плавными, уверенными, как у хищника, который наблюдает за своей добычей. Он подошёл к Тэхёну, и тот невольно сделал шаг назад, не выдержав напряжения. — Ты не можешь просто так исчезать, — прошептал Джихан, его голос теперь был низким, почти завораживающим. — Ты мой. И твоя жизнь, всё, что ты делаешь, касается только меня. Ты ведь понимаешь это, милый? Тэхён почувствовал, как в его груди что-то ёкнуло, его глаза закрыл шорох, почти не слышный, но всё же ощутимый. Он не мог понять, почему этот разговор вновь возвращал его в тень, почему эти слова Джихана заставляли его ощущать себя так, как если бы он был под контролем, частью чьего-то чёткого плана. Это было и привлекательно, и одновременно пугающе. — А ты не понимаешь одно, — тихо ответил Тэхён, хоть и не был уверен, что его слова передавали всю сложность его мыслей. — Если бы не отец, я бы никогда не вышел за тебя, так что это его заслуга. Джихан не ответил сразу. Он лишь слегка наклонил голову, его взгляд становился всё более холодным и отстранённым. Он был готов подавить любую попытку Тэхёна выразить независимость. Джихан всегда был тем, кто устанавливал правила, и он не допускал, чтобы его положение подвергалось сомнению. — Ты был где-то, не предупредив меня, — сказал Джихан, его голос теперь был почти тихим, но в нём слышалась угроза. — А сейчас ты мне язвишь? Тэхён почувствовал, как его тело напряглось, но он знал, что не может позволить себе уступить в этом моменте. Он был не просто частью игры, он был её участником. И он хотел найти своё место, даже если это место было связано с Джиханом. — Помню, не волнуйся, — сказал Тэхён, его голос был твёрдым, но глаза выдали уязвимость, которую он не мог скрыть. Джихан приблизился к нему, его дыхание едва слышно касалось кожи Тэхёна, когда тот ощущал на себе его присутствие, но не мог отвести взгляда. — Ты должен помнить ещё больше, — прошептал Джихан, касаясь его подбородка. — Ты и я, мы одно целое. Твои шаги — это мои шаги, твои решения — мои решения. Парень ощущал тяжесть этих слов, тяжесть этого взгляда. Он знал, что в этом доме, в этой жизни, в этих отношениях — Джихан всегда был тем, кто определял всё. Но Тэхён тоже был сильным. Он всё ещё был собой. Он знал это, несмотря на все манипуляции, несмотря на всё давление. И именно поэтому, несмотря на всё это, он мог сказать одно: — Я не твой. Джихан замер на мгновение, его глаза потемнели, а губы сжались в тонкую линию. Тэхён знал, что из этого разговора он выйдет с ещё большим грузом, чем был раньше. Но он также знал, что не сможет позволить себе полностью поддаться. 5 лет назад Вечер был тёплым, но в огромном особняке семьи Ким царила холодная, почти ледяная атмосфера. Величественные хрустальные люстры мягко освещали длинные коридоры, украшенные старинными картинами и позолоченными рамами, но даже это не могло скрыть напряжение, витавшее в воздухе. Тэхён стоял перед большим зеркалом в своей спальне, аккуратно поправляя воротник атласной, кремовой рубашки, идеально сочетающаяся с белыми брюками, а на запястье поблёскивали тонкие золотые часы, подарок отца на восемнадцатилетие. Он не носил их часто, но сегодня решил надеть — сегодня был особенный вечер. Вечер, когда он снова увидит Чонгука. Тэхён улыбнулся, представляя, как его любимый, возможно, уже ждёт его в неизвестном его месте, где ждёт его сюрприз. Чонгук, скорее всего, одет в свой любимый чёрный пиджак, который уже немного потёрся, но который он носил с гордостью, потому что купил его на свои первые заработанные деньги. Эти детали делали их мир особенным — мир, в котором они могли быть просто Тэхёном и Чонгуком, без всех этих титулов, обязательств и фамилий. Он взял сумочку и уже направился к двери, но в тот момент, когда его рука коснулась дверной ручки, за спиной раздался резкий голос: — Тэхён! Он замер. Голос матери был мягким, но исполненным непоколебимой власти. Она редко повышала голос, но даже тихий оклик всегда заставлял его останавливаться. Тэхён медленно повернулся. Она стояла в проёме, сложив руки на груди, в элегантном чёрном платье, подчёркивающие её безупречную осанку, а тёмные волосы были аккуратно уложены в классическую причёску. Она выглядела как настоящая хозяйка дома — женщина, которая привыкла всё контролировать. — Ты куда-то собираешься? — её голос был спокоен, но в нём чувствовалась твёрдость. — У меня встреча с акционерами. — Встреча? — она приподняла бровь. — Ты имеешь в виду свидание с тем бедняком? Тэхён сжал губы, но не ответил. Ответ был очевиден. — Ты не пойдёшь. — Сонхи склонила голову, изучая выражение его лица. — Ты нужен за ужином. Сегодня важный вечер. — Ужин может подождать. — Нет, не может. — Она шагнула ближе, и её тёмные глаза, такие же, как у него самого, сверкнули опасным предупреждением. — Твой отец и мистер Пак уже ждут нас. Джихан тоже будет. При упоминании этого имени по телу Тэхёна пробежала неприятная дрожь. — Джихан? — переспросил он, его голос стал холоднее. — Да. — Мать улыбнулась, но её улыбка не несла в себе тепла. — Вы должны поужинать вместе. Всё-таки его отец помогал нам много раз. Тэхён почувствовал, как в груди сжалось что-то горячее, но обжигающе неприятное. — Может мне ему и пятки целовать?.. — Ты прекрасно понял, о чём я. Он стиснул зубы, его руки медленно сжались в кулаки. — Я сейчас занят, и не хочу откладывать. — У тебя нет выбора, — Сонхи положила руку ему на плечо, но он тут же отстранился, — Твой выбор, сохранить честь семьи. А наша семья сейчас на грани банкротства. Тэхён резко вдохнул. — Отец знает об этом? — Разумеется. И он будет за столом, как и положено главе семьи. Парень уже хотел сказать что-то ещё, но мать, даже не ожидая его ответа, просто развернулась и вышла из комнаты. Он стоял несколько секунд, глядя на дверь, прежде чем стиснул челюсть и пошёл за ней. В огромной зале, освещённой золотистым светом массивной люстры, длинный стол был сервирован лучшими блюдами: фаршированная утка с розмарином, свежие морепродукты, выдержанное вино. В воздухе витал тонкий аромат дорогих специй, но даже это не могло скрыть напряжение. Во главе стола сидел отец Тэхёна, Ким Ёнхван — человек с благородными чертами лица и проницательным взглядом. Он был одет в классический тёмный костюм и выглядел усталым, но сохранял свой привычный строгий вид. Справа от него сидел Пак Санмин — отец Джихана, известный бизнесмен, чья уверенная осанка и холодный взгляд выдавали человека, привыкшего диктовать свои условия. Рядом с ним сидел сам Джихан — высокий, элегантный, с безупречно уложенными волосами и лёгкой усмешкой на губах. — Ты наконец-то присоединился к нам, сын, — произнёс отец, когда Тэхён сел напротив Джихана. — Извините за опоздание, — сухо ответил он, стараясь не смотреть в сторону гостя, которого презирал. — Не страшно, мы только начали, — Пак Санмин улыбнулся, поднося бокал вина к губам. — Как прошёл твой день, Тэхён? — Мог бы пройти хорошо, если бы незапланированные гости, — пожал он плечами, нарочито безразлично. Джихан сверлил Тэхёна горящими огоньком глазами, зло ухмыляясь от его поведения и честной черты характера. Разговор перешёл в обсуждение деловых вопросов: финансовая нестабильность, упавшие акции, сложные переговоры. Тэхён сидел, молча слушая, но не вмешиваясь. — Конечно, положение нестабильное, — заметил Джихан, небрежно крутя бокал в пальцах. — Но оно может исправиться. — Каким образом? — впервые вмешался Тэхён. — Ваш союз с нашей семьёй, — спокойно произнёс Пак Санмин, — был бы полезен всем. Воздух в комнате будто сгустился. — Что вы имеете ввиду? — голос Тэхёна звучал тихо, но в нём чувствовалась напряжённость. — О нашей с тобой свадьбе. — Мужчина склонил голову, улыбаясь. — Это лучший выход. — Для кого? — Тэхён перевёл взгляд с него на мать, которая сидела, сложив руки, с бесстрастным выражением лица, — Мама, ты знала? — Разумеется, — ответила она. Тэхён резко отодвинул бокал. — Я не стану выходить замуж, и это не обсуждается. — Джихан, не обращай внимания, он молод и не понимает, — улыбаясь произнесла мать, обращаясь к Джихану, который смотрел на всех как на своих добыч. Тэхён перевёл взгляд на отца. — Ты знал об этом? Отец молчал несколько секунд, прежде чем поднял взгляд. — Господин Санмин, надеюсь ты понимаешь, что мой сын не продаётся. Слова прозвучали как удар грома. — Ёнхван, будь разумен, — вмешалась мать. — Нет, Сонхи. — Отец посмотрел прямо на неё. — Мы не будем решать судьбу Тэхёна ради спасения компании. Пак Санмин нахмурился, но сохранял вежливый тон. — Вы должны понимать, что это лучшее решение. — Нет. — Отец повернулся к Тэхёну. — Если ты не хочешь этого, я не стану тебя заставлять. Тэхён благородно кивнул отцу и легонько улыбнулся Джихану, давая понять что победил, встав со стула. — Спасибо за ужин, всем приятного аппетита. У Джихана вздулись вены на шее и на руках от злости, после чего он наклонился вперёд, его улыбка исчезла. — Ты совершаешь большую, ошибку. — Возможно, но это моя ошибка. Он развернулся и вышел из комнаты, оставляя за собой оглушённую тишину. Сегодня он всё равно встретится с Чонгуком. Даже если для этого ему придётся сбежать. Тихий ветер шевелил лёгкие занавески, впуская в комнату тёплый вечерний воздух. Лунный свет мягко освещал небольшую, но уютную квартиру, в которой пахло ванилью, свежей выпечкой и чем-то едва уловимо знакомым — возможно, счастьем. Чонгук стоял посреди комнаты, осматривая результат своей работы. Он потратил последнюю зарплату, но каждая копейка, каждый час труда того стоили. Комната была украшена гирляндами тёплого света, на столе стояли свечи, а в центре — небольшой, но аккуратно приготовленный ужин: два бокала вина, паста с морепродуктами, которые он готовил почти час, и нежный малиновый торт, который он заказал в пекарне, где работал по утрам. Он провёл ладонью по шее, вытирая каплю пота. Чуть помял рукава своего простого, но хорошо выглаженного чёрного пиджака, нервно посмотрел в зеркало. Он был в белой рубашке, сидящей на нём идеально, и слегка потрёпанных джинсах — других у него не было. Волнение разливалось по его венам, но в то же время сердце было наполнено предвкушением. Сегодня была их третья годовщина. Когда дверь тихо приоткрылась, Чонгук тут же повернулся. На пороге стоял Тэхён. Его глаза округлились, когда он увидел убранную комнату. Гирлянды, свечи, красиво сервированный стол — всё это сияло, словно из сказки. Взгляд парня метнулся к Чонгуку, и на его губах появилась медленная, потрясённая улыбка. — Ты.., ты всё это сделал сам? — его голос дрожал от удивления. Чонгук усмехнулся, нервно потирая шею. — Ну, как сказать… В пекарне, где я работаю, мне сделали скидку на торт. А вот гирлянды я искал почти неделю, хотел, чтобы они идеально сочетались с твоими глазами. Тэхён замер, а затем медленно шагнул вперёд. — Ты потратил на это свою зарплату? — Последнюю до следующего месяца, но это ничего, — легко ответил Чонгук. — Главное, что ты счастлив. Ты ведь счастлив? Тэхён смотрел на него, словно не веря своим глазам. Его сердце болезненно сжалось от тепла и одновременно горечи — горечи от осознания того, что Чонгук отдаёт ему всё, что у него есть, не думая о себе. Он сделал глубокий вдох, сглотнул ком в горле и шагнул вперёд, заключая любимого в объятия, обвивая руками его шею. — Дурак, — прошептал он, уткнувшись носом в его плечо. Они стояли так несколько долгих секунд, пока тепло их тел не смешалось воедино, пока бешеный ритм их сердец не замедлился. Затем Тэхён, не отпуская его, заглянул ему в глаза. — Я самый счастливый человек в мире. Чонгук не смог удержаться и мягко провёл пальцами по его щеке. — Тогда всё это было не зря. Ужин. Стол перед ними был накрыт с безупречной точностью: тонкие бокалы для вина, небольшие тарелки с утончёнными блюдами, ножи и вилки, расставленные по правилам высокой кухни. Они ели неторопливо, наслаждаясь не только изысканными вкусами, но и компанией друг друга. Время, казалось, потеряло значение. — Ты прекрасно выглядишь, — сказал Чонгук, игриво поднимая бровь и глядя на Тэхена с того конца стола. Парень улыбнулся, его губы чуть изогнулись в том самом томном выражении, которое Чонгук так любил. Он поднял глаза и встретился с его взглядом. — Спасибо милый, — ответил Тэхен, не скрывая лёгкого смеха в голосе. — Ты тоже прекрасен, даже ради меня костюм надел. Чонгук засмеялся, его глаза сверкнули, и он поднял бокал с вином. — Главное, что тебе понравилось, — сказал он с улыбкой. — Конечно непривычно в нём, но придётся потерпеть ради тебя. Тэхен усмехнулся, и их глаза на миг встретились в том волшебном, почти невидимом пространстве, где был только один мир — мир их бесед и моментов вместе. Он опустил взгляд на свою тарелку, но в сердце вдруг возникло странное, тяжёлое чувство. Казалось, этот момент ускользал от него, как песок, и он знал, что должен сказать нечто важное, что изменит атмосферу. — Чонгук... — тихо произнёс он, и в его голосе прозвучала какая-то невидимая тяжесть. Мужчина заметил это изменение сразу. Он отставил бокал и внимательно посмотрел на Тэхена, его тонкие брови слегка сдвинулись, а губы стали серьёзными. — Всё в порядке? Ты выглядишь, как будто задумался о чём-то важном, — сказал Чонгук, слегка наклонившись вперёд, чтобы быть ближе. Тэхен нервно сжал бокал, его пальцы побледнели, и он задумчиво посмотрел в пустое пространство перед собой, пытаясь найти правильные слова. Он глубоко вдохнул, почувствовав, как холодный воздух в комнате коснулся его лёгких. — Я должен тебе кое-что сказать, — сказал Тэхен, его голос был тихим, но в нём ощущалась странная твёрдость. — Это наша с тобой годовщина, не хочу портить этот волшебный момент, но мне придётся. Чонгук немного сдвинулся, его лицо выражало беспокойство, и он склонил голову. — Ты меня пугаешь, Тэхен, — сказал он, немного улыбаясь, чтобы скрыть тревогу. — Если ты меня хочешь напугать, это работает. Парень посмотрел на него, но в его глазах не было ни тени смеха. Он отставил бокал в сторону и, не отрывая взгляда от Чонгука, произнёс сдержанно: — Моя семья... они хотят, чтобы я вышел за одного человека. Чонгук замер. Время как будто остановилось, и его взгляд встретился с Тэхеном, полным недоумения. — Что? — голос Чонгука был тихим, как будто он не верил своим ушам. Он опустил ложку и смотрел на Тэхена, пытаясь понять, что тот только что сказал. Он коротко кивнул, чувствуя, как горечь пробирается в его грудь. Он смотрел на него, не зная, как именно рассказать о том, что душило его. — Я сразу скажу, что я не хочу этого брака, но они настаивают, — его голос снова стал тихим, но твёрдым, словно он защищал саму мысль от внешнего мира. Чон молчал, его лицо становилось всё более серьёзным, и он наблюдал за Тэхеном с теми глазами, которые всегда смотрели на него с любовью и вниманием. — Мы будем бороться за нас, — ответил Чонгук, и его голос звучал так, как будто он сам был готов понять это без слов. Тэхен кивнул, его рука сжала стол, а в его глазах появилась решимость. — Я не позволю, чтобы моя жизнь была для них частью игры, — сказал он уверенно, как будто приняв решение, которое не могло быть изменено. — Мы же будем вместе до конца? Чонгук долго молчал, его взгляд стал тёплым, как никогда. Он наклонился вперёд и положил руку на руку Тэхена, будто предлагая ему свою поддержку в этот момент. — Я буду рядом с тобой, что бы ни случилось, — сказал мужчина, его голос был мягким, но в нём слышалась искренность. В этот момент, в этом тёплом, уютном уголке, среди множества недосказанных слов и переживаний, между ними возникла ещё более крепкая связь. Слова Тэхена были полны решимости, но и благодарности за то, что рядом с ним был человек, который понимал, даже если мир вокруг казался сложным и противоречивым.