dangerous love

Раннее утро медленно пробуждало дом, мягким золотистым светом окутывая просторную гостиную. Сквозь огромные панорамные окна лучи солнца проникали внутрь, лениво ложась на дорогой паркетный пол и отбрасывая причудливые узоры теней на кремовые стены. Воздух был наполнен лёгким ароматом жасминового чая, его пар клубился над изящными фарфоровыми чашками, расставленными на стеклянном столике между двумя сидящими людьми. Чонгук устроился в мягком кожаном кресле, его ноги были небрежно скрещены, а на лице играла лёгкая, едва заметная улыбка. Он был одет в простую, но безупречно сидящую серую футболку и свободные тёмные брюки. Свет утреннего солнца подчёркивал чёткость его скул и мягкие тени под глазами, придавая ему одновременно расслабленный и задумчивый вид. Напротив него, на стильном диване с аккуратно разложенными подушками, сидела его мать — Соха. Она выглядела немного растерянной, её тёмные глаза метались по комнате, будто пытались осознать всю реальность происходящего. Никогда прежде она не бывала в подобных домах. Высокие потолки, строгие, но элегантные линии интерьера, дорогая мебель, приглушённый запах свежих цветов в вазе на полке — всё это казалось ей чуждым, слишком далёким от того, в каком окружении она привыкла видеть своего сына. — Какой хороший дом, — наконец выдохнула она, переведя взгляд на Чонгука. В её голосе звучало искреннее восхищение, но вместе с ним чувствовалась лёгкая тревога, будто она до конца не могла поверить, что этот дом принадлежит её сыну. Мужчина слегка улыбнулся, взяв чашку с чаем и делая медленный глоток, — Я рад, что тебе нравится, мама, — тихо ответил он, наблюдая за её реакцией. Соха кивнула, опустив глаза на свою чашку, пальцы чуть дрогнули, когда она обхватила её ладонями, будто пытаясь согреться, — Самое главное, что у тебя теперь есть крыша над головой, — сказала она, чуть склонив голову в сторону, её голос звучал сдержанно, но в нём читалось облегчение. Чонгук слегка прищурился, наблюдая за матерью, — Если хочешь, можешь остаться здесь, — неожиданно предложил он, его голос был мягким, но в нём чувствовалась неподдельная забота. Соха замерла. Её губы приоткрылись, но она тут же закрыла их, слегка нахмурив брови, — Нет-нет, — замахала она руками, с лёгким волнением в голосе. — Мне хорошо в своём доме, сынок. — Тогда я сделаю тебе ремонт, — заявил он, скрестив руки на груди, будто намеренно проверяя её реакцию. Она неожиданно протянула руку, бережно взяла ладони сына в свои. В её глазах мелькнула печаль, но она быстро спрятала её за тёплой улыбкой, — Лучше не надо, — прошептала она. — Этот дом память о твоём отце. Её голос слегка дрогнул, а взгляд опустился вниз. Чонгук сжал губы, его пальцы невольно дрогнули, — Всё будет так, как ты хочешь, — тихо произнёс он после долгой паузы. Соха кивнула, её глаза слегка увлажнились, но она быстро моргнула, сдерживая эмоции. Через мгновение она подняла ладонь и нежно провела пальцами по щеке сына, как делала это, когда он был ребёнком, — Ты так изменился, — с лёгкой улыбкой сказала она, снова возвращаясь к своей чашке. Чонгук молчал, просто наблюдая за ней. Мать сделала глоток чая, насладившись его тёплым вкусом, а затем, будто бы невзначай, спросила, — Как у тебя с соседями? Хорошие ли отношения? Он замер. Его пальцы слегка напряглись на ручке чашки. Чон не хотел отвечать, но понимал, что скрывать правду бессмысленно. — Мои соседи, семья Ким, — наконец сказал он ровным голосом, но в его глазах мелькнула тень чего-то более глубокого. Соха тут же поперхнулась чаем, быстро поставила чашку на стол и посмотрела на сына с неприкрытым шоком в глазах. — Что? — её голос был почти шёпотом, но в нём чувствовалась паника. Она смотрела на него так, будто он только что сказал что-то немыслимое. — Почему так близко к ним? Тебе мало было, хочешь чтобы они окончательно тебя разбили!? — вскрикнула она, не отводя от него взгляда. Чонгук знал, что эта реакция неизбежна, но всё равно был удивлён её остротой, — Всё не так, как ты думаешь, — попытался он заверить её, но даже сам понял, что его слова звучат неубедительно. Она устало провела рукой по лицу, её плечи слегка опустились, — Этот эгоист, замужний человек, — её голос был мягким, но в нём чувствовалось предупреждение. — Зачем ты так поступаешь с собой, сынок?! Гук тихо вздохнул, его взгляд на мгновение потускнел, — Я не стану делать того, чего не надо будет, — спокойно ответил он, но его голос звучал чуть более напряжённо, чем прежде. Женщина внимательно посмотрела на него, а затем медленно протянула руку, положив её на его плечо, — Не мучай себя, пожалуйста, — тихо сказала она, её глаза были наполнены материнской заботой. — Оглянись вокруг. Она сделала лёгкий жест рукой, намекая на кого-то. Тишина повисла в комнате, становясь ощутимо давящей. Наконец, Чонгук коротко кивнул, но его взгляд остался холодным, будто внутри него всё ещё бушевала буря эмоций, которые он не мог, а может, и не хотел показывать. Она улыбнулась, как будто не замечая его напряжённости, и снова взяла чашку чая, делая ещё один маленький глоток. А за окном утреннее солнце уже медленно поднималось, заливая город своим светом, словно предвещая новый день, полный неизбежных решений. Утро в особняке семьи Ким наступало медленно и размеренно. Лучи солнца, пробиваясь сквозь массивные окна в столовой, мягко освещали роскошный дубовый стол, за которым собралась семья. Воздух был наполнен тонким ароматом свежесваренного кофе, теплого хлеба и дорогих духов, создавая иллюзию уюта и гармонии, которая, на самом деле, была хрупкой и натянутой. За столом, покрытым белоснежной льняной скатертью, сидели четверо: Ёнхван, глава семьи, его супруга Сонхи, их сын Тэхён и Джихан. Каждый выглядел безупречно, как будто даже за завтраком они играли свои роли в тщательно продуманном спектакле. Ёнхван, мужчина с благородными чертами лица, аккуратно сложенными волосами и безупречно выглаженным серым костюмом, пил кофе, неспешно листая деловые бумаги. Сонхи, его жена, была воплощением элегантности: шелковое кремовое платье мягко струилось по её фигуре. Джихан, как всегда, выглядел уверенно и властно. Его дорогая рубашка идеально сидела на широких плечах, а строгий взгляд только подчёркивал его холодную уверенность. И только Тэхён выделялся среди них. Он сидел тихо, его осунувшееся лицо было сосредоточено на тарелке, которую он лишь машинально ковырял вилкой. Еда оставалась нетронутой, а сам он выглядел бледным и уставшим. Ёнхван, заметив это, мягко отложил газету и внимательно посмотрел на сына. — Тэхён, — его голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая обеспокоенность. — Ты совсем не ешь. Что-то случилось? Парень вздрогнул от внезапного вопроса, но быстро взял себя в руки. Он поднял глаза и натянуто улыбнулся, словно хотел убедить всех, что всё в порядке, — Всё хорошо, отец, — тихо сказал он, по привычке используя формальное обращение. — Просто аппетита нет. Но слова прозвучали неубедительно. Джихан, сидевший рядом, заметив это, медленно протянул руку и накрыл ладонь Тэхёна своей, сжимая её в мягком, но настойчивом жесте. — Ты совсем исхудал, — его голос был тихим, но в нём сквозила непререкаемая настойчивость. — Тебе нужно нормально поесть. Тэ невольно напрягся. Его пальцы рефлекторно дёрнулись, и он незаметно выдернул руку из-под его ладони, возвращая её на колени. — Всё нормально, — коротко ответил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но лёгкая дрожь в пальцах выдавала его истинные эмоции. Сонхи, наблюдавшая за этой сценой, мило улыбнулась, будто ничего не замечая. — Тут не о чем беспокоиться, — произнесла она мягким голосом, поднимая фарфоровую чашку к губам. — Ведь видно, что они счастливы. Ким почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. Ёнхван, который редко вмешивался в разговоры жены, незаметно закатил глаза, но промолчал, лишь снова взяв в руки газету. Через несколько секунд тишины, прерываемой только звоном посуды, Сонхи перевела взгляд на Джихана, — Как у тебя дела на работе? — поинтересовалась она, словно ненароком. Джихан ухмыльнулся, отложил вилку и медленно вытер губы салфеткой, наслаждаясь вниманием, — Всё отлично, — протянул он с лёгкой самодовольной улыбкой, — Осталось только убрать ненужную пушинку, которая мешает мне. Его голос звучал спокойно, но за этой спокойствием скрывалась явная угроза. Тэхён, который до этого лишь молча сидел, почувствовал, как его сердце замерло. Его пальцы рефлекторно сжали вилку, костяшки побелели. Он смотрел в тарелку, но слышал каждое слово. Он знал, о ком шла речь. В висках застучало, но он не мог ничего сказать. Ёнхван, не обращая внимания на мимолётное напряжение сына, сделал глоток кофе и неспешно заговорил, — У меня встреча с Санмином. Мы должны заключить сделку с одной крупной компанией. Жена одобрительно кивнула, её губы изогнулись в довольной улыбке. Она мягко положила свою ладонь на руку мужа, — Удачи тебе, дорогой, — произнесла она с ласковой заботой, которая, однако, всегда казалась Тэхёну слишком натянутой. В этот момент Джихан, закончив завтрак, вновь вытер губы салфеткой и небрежно отбросил её на стол. Он медленно поднялся со стула, глядя на всех сверху вниз, — Всем приятного аппетита, — произнёс он спокойно, но в его голосе звучали скрытые нотки превосходства. Затем он повернулся к мужу. Тэхён не успел даже отдёрнуться, когда Джихан резко склонился к нему и мягко поцеловал его макушку. Его тело напряглось, как от удара. Он сжал губы, стараясь скрыть выражение дискомфорта, но его пальцы снова нервно дёрнулись на коленях. Пак заметил это и усмехнулся, будто наслаждаясь этой небольшой победой, — Я поеду в офис, — бросил он, не дожидаясь реакции, и развернулся, направляясь к выходу. Через несколько секунд дверь особняка закрылась за ним, оставляя в комнате странное, тягучее напряжение. Тэхён продолжал сидеть, уставившись в тарелку, где завтрак так и остался нетронутым. Его пальцы дрожали, но он сжимал их в кулак под столом, стараясь взять себя в руки. --- Высотное здание делового квартала возвышалось над городом, погружённым в дневной свет. Панорамные окна кабинета на верхнем этаже выходили прямо на мерцающий мегаполиса. Внутри царила атмосфера холодного профессионализма: массивный стол из тёмного дерева, глубокие кожаные кресла, мягкое освещение, едва касающееся глянцевых поверхностей. Чонгук сидел в кресле во главе стола, его спина прямая, взгляд — напряжённый. Вытянутые вперёд руки переплетали пальцы, словно удерживая внутри нарастающее раздражение. Свет мягко очерчивал его силуэт, подчеркивая чёткие линии костюма, сшитого по индивидуальному заказу. Чёрная ткань безупречно сидела на нём, а серебряные часы на запястье ловили отблески света, когда он слегка двигал рукой. Рядом, сохраняя расслабленный, но внимательный вид, сидел Феликс. Его светлые волосы были идеально уложены, а чёрная рубашка с золотой цепочкой на шее, выглядели элегантно и дорого. В отличие от Чонгука, чьё напряжение буквально ощущалось в воздухе, Феликс выглядел спокойным, с лёгкой улыбкой, которую он демонстрировал партнёрам по бизнесу. За столом сидели представители компании, с которыми велись переговоры. Атмосфера была довольно дружелюбной, хотя в воздухе витало что-то неуловимое, словно перед грозой. — Рад знакомству, я Ли Феликс, — мягко произнёс парень, слегка склонив голову. Его голос был ровным, но тёплым, вызывая одобрительные кивки у присутствующих. — Помощник Господина Чона, надеюсь, наше сотрудничество будет долгим и продуктивным. Партнёры по бизнесу ответили взаимными любезностями, кто-то даже улыбнулся, расслабляясь под влиянием его обаяния. Но этот хрупкий баланс был разрушен в одно мгновение. Дверь кабинета распахнулась, и внутрь уверенно вошёл человек, который мгновенно изменил атмосферу в комнате. Джихан. Он двигался медленно, но властно, с ленивой грацией, как хищник, осматривающий свою территорию. Его дорогой чёрный костюм сидел безупречно, подчёркивая высокую, сильную фигуру. Воротник белоснежной рубашки был слегка расстёгнут, а запонки из платины блеснули при движении руки. Его губы изогнулись в самодовольной ухмылке, а в тёмных глазах вспыхнуло что-то опасное, когда он заметил Феликса. — Господин Ли? — с лёгким удивлением протянул он, склонив голову. — Какая неожиданная встреча. Ли медленно поднялся на ноги, сохраняя вежливую, но холодную улыбку, — Господин Пак, — ответил он спокойно, протягивая руку для рукопожатия. Джихан чуть приподнял бровь, но, не раздумывая, пожал протянутую ладонь. Его хватка была сильной, чуть дольше, чем следовало, но Феликс не дрогнул. Чонгук наблюдал за этим с холодным, цепким взглядом. Его пальцы медленно сжались в кулак под столом. Пак лениво опустился в кресло напротив, откинувшись назад с видом человека, который полностью контролирует ситуацию. — Господин Чон, — протянул он, скользя по нему оценивающим взглядом. — Ты так смотришь, словно хочешь прожечь дыру в моей голове. Чон не дал эмоциям вырваться наружу. Он просто подвинул к нему папку с документами с фальшивой улыбкой, — Давайте просто закончим с этим. Джихан взял папку, но даже не удосужился её открыть. Вместо этого он перевёл взгляд на одного из партнёров, — Отчёт готов? Мужчина напротив слегка замялся, но всё же кивнул, — Если Господин Чон одобрил, то он полностью готов. Мужчина усмехнулся, лениво поворачивая голову к Чонгуку. Затем небрежным движением щёлкнул ручкой и поставил подпись. Гук стиснул зубы, — Не хочешь взглянуть, что подписываешь? — процедил он. Джихан закрыл папку и с ленивой ухмылкой оттолкнул её обратно, — А зачем? — протянул он. — Вся ответственность всё равно на тебе. Феликс слегка подался вперёд, его голос был мягким, но твёрдым, — Мы всё перечитали, Господин Пак, — сказал он, спокойно глядя ему в глаза. — Все ваши права будут защищены. Джихан чуть прищурился, теперь его внимание было приковано к Феликсу. Он будто изучал его, оценивая, словно решая, насколько он ему интересен. Затем его губы медленно изогнулись в ухмылке, — Рад это слышать. Чонгук фыркнув поднялся с места, — Мне нужно в уборную, — коротко бросил он и вышел из кабинета, оставляя Феликса и Джихана наедине. В воздухе мгновенно повисло напряжение. Пак медленно вращал ручку в пальцах, делая вид, что размышляет о чём-то. Затем, лениво откинувшись на спинку кресла, заговорил: — Значит, у вас с Фоном близкие отношения? Феликс ответил без запинки, его взгляд оставался спокойным, — Да. Мы почти как братья. Джихан чуть приподнял бровь, затем хмыкнул, его глаза на секунду блеснули чем-то, что сложно было разобрать, — Как интересно... Ли не отвёл взгляда, но в уголках его губ мелькнула лёгкая улыбка. — Не скучаете по Нью-Йорку? — спросил мужчина, покачивая в руках ручку. Феликс наклонил голову, словно задумавшись, а затем медленно кивнул, — Иногда скучаю. Но я не мог оставить Чонгука одного. Мы слишком важны друг для друга. Джихан усмехнулся, теперь уже с явным интересом, — Понимаю. Видимо надолго задержитесь. Светловолосый наклонился чуть ближе, его улыбка была лёгкой, но в голосе прозвучала твёрдость, — Думаю, это именно то, чего вы боитесь. Глаза Пака вспыхнули на мгновение, но затем он медленно усмехнулся, откидываясь в кресле, — Посмотрим, Ли. Посмотрим. Шум офисной жизни сливался в глухой фон, приглушённые разговоры, стук клавиш, звон телефонов, шаги сотрудников. Коридоры делового центра были полны людей, занятых своей работой, но Чонгук, шагавший вперёд, не замечал никого. Его мысли были затуманены, а взгляд рассеян. Он шёл уверенно, но внутри чувствовал нарастающее напряжение. Он едва ли мог объяснить, что именно тревожило его — то ли воспоминания о недавней встрече с Джиханом, то ли тревога за того, кто по-прежнему занимал слишком большое место в его мыслях. И тут он его увидел. Средь общей суеты, среди бесконечных лиц, одно мгновенно притянуло его взгляд. Тэхён. Он шагал вперёд, не замечая его присутствия. Белая рубашка Prada, идеально сидящая на его стройном теле, подчёркивала тонкую талию. Классические белые брюки ниспадали ровными линиями к дорогим лакированным туфлям, придавая образу изящность. Тэхён прошёл мимо, открыв дверь уборной и скрывшись внутри. Чонгук замер всего на пару секунд, его взгляд оставался прикован к закрывшейся двери. Он чувствовал, как внутри поднимается напряжение. Сердце забилось чуть быстрее. Его шаги были твёрдыми, уверенными, но внутри нарастало беспокойство. Толкнув дверь, он вошёл внутрь. Просторное помещение с мраморными стенами и большими зеркалами встречало стерильной тишиной. В воздухе витал слабый аромат дорогого мыла и свежести. Тэхён стоял у умывальника, обеими руками опираясь на его край. Его пальцы слегка сжали гладкую поверхность, а капли воды стекали по коже после умывания. Он медленно поднял голову, и их взгляды встретились в отражении зеркала. Ким вздрогнул, явно не ожидая увидеть его. Медленно он развернулся к нему, но одна рука так и осталась лежать на умывальнике, будто он искал опору, — Чонгук? Его голос был тихим, почти шёпотом, полным удивления и лёгкой растерянности. Мужчина не ответил сразу. Он просто стоял у дверного проёма, изучая его, пытаясь понять, что прячется за его уставшими глазами, — Как ты себя чувствуешь? Тэхён опустил взгляд, а затем едва заметно улыбнулся, лёгкая едва уловимая тень улыбки коснулась его губ, — Нормально. Чонгук сжал зубы, сделав шаг вперёд, — Джихан, он сделал чт... Тэхён тут же покачал головой, перебивая его, словно хотел заглушить саму мысль, — Он не обидел меня. Но его голос прозвучал слишком поспешно. Чон молча подошёл ближе, не сводя с него внимательного взгляда. Он опёрся ладонью о мраморный столик рядом с Тэ, создавая между ними всего пару сантиметров расстояния. — Ты знаешь, что он только что подписал документы, даже не глядя на них? Он тоже сменил позу, опираясь локтем на столик и повернувшись к Чонгуку, так что теперь их плечи почти касались друг друга. — Это же Джихан, — с лёгкой иронией произнёс он. Мужчина наблюдал за его профилем. Ровная линия скул, гладкая кожа, длинные ресницы, лёгкая тень под глазами — следы бессонной ночи. Он развернулся к нему полностью, протянув руку и мягко коснувшись его плеча, — Всё будет хорошо. Но Тэхён вздрогнул. Его лицо на секунду сморщилось от боли, и он рефлекторно отстранился, словно это было инстинктивно. Чонгук замер. Его взгляд метнулся с лица парня на его руку, скрытую под тканью рубашки, — Больно? — голос его был приглушённым, но в нём звучало напряжение. Тэхён улыбнулся так же мягко, но его взгляд скользнул в сторону, — Нет, всё нормально. Чон напрягся, его рука медленно сжалась в кулак. Он подался немного вперёд, его голос стал тише, но твёрже, — Ты врёшь. Ким не ответил. Он лишь продолжал смотреть в сторону, избегая его взгляда. Молчание повисло между ними, плотное, тяжёлое. Чонгук стиснул зубы, затем глубоко вдохнул, — Он тебя ударил? Тэхён медленно повернулся к нему, его губы слегка приоткрылись, но он не сразу нашёл, что сказать. В его глазах мелькнула грусть. Но затем он улыбнулся тепло, мягко, будто ничего не произошло, — Нет. Тот медленно качнул головой, чувствуя, как что-то внутри него сжимается. Тэ посмотрел прямо ему в глаза, его голос был тихим, но в нём чувствовалась искренность, — Сейчас важно то, что ты заключил сделку с дьяволом. Эти слова прозвучали как приговор. Гнев Чонгука сжёг его грудную клетку, но он не позволил ему вырваться наружу. Он лишь продолжал смотреть на человека, который пытался заботиться о нём, несмотря на то, что сам явно страдал. Гулкий шум офисного здания казался далёким и приглушённым за закрытыми дверями уборной, но тут дверь снова отворилась. Раздались уверенные, чуть замедленные шаги, а затем вошёл он. Юнги. Тёмные очки скрывали взгляд, но Тэхён сразу почувствовал, как тот на него смотрит. Весь его образ излучал холодную самоуверенность: бордовая рубашка, небрежно расстёгнутые верхние пуговицы, идеально сидящие белые брюки, подчёркивающие его безупречный стиль. Он неспешно снял очки, ставя их на туалетный столик перед зеркалом. Тэ невольно напрягся. Он краем глаза заметил, как Чонгук слегка сжал губы, тоже почувствовав перемену в атмосфере. Тот молча взглянул на него и слегка кивнул — жест, означающий, что им пора уходить, — Пойдём, — сказал Тэ чуть тише обычного. Юнги не проронил ни слова, только усмехнулся себе под нос, будто предвкушая что-то интересное. Чонгук первым покинул уборную. Тэхён сделал шаг, но не успел переступить порог, как его запястье вдруг сжали чьи-то пальцы. Он резко развернулся. Светловолосый стоял совсем близко, в его глазах блеснул лукавый огонёк, — Ты даже не понимаешь, своего счастья, — произнёс он, наклоняя голову чуть вбок. Ким прищурился, изучая его выражение. В его голосе не было злости, только мягкая, почти насмешливая интонация, но за ней явно скрывался другой смысл, — О каком счастье ты говоришь? — сухо спросил он, едва заметно дёрнув запястье, но хватка Юнги осталась твёрдой. Парень усмехнулся, на миг опустив взгляд, а затем снова посмотрел прямо в глаза Тэхёну, — Ты только мешаешь мне и Джихану, — сказал он с тенью улыбки. — Разве тебе не хочется просто отдать его мне? Тэхён на мгновение замер, а затем хрипло рассмеялся, откинув голову назад, — Моя бы воля, — он чуть подался вперёд, почти шёпотом добавляя, — Я бы без колебаний подарил тебе это "счастье". Он плавно поднял руку и, с лёгким нажимом, коснулся его плеча, — Пока не поздно, Юнги, — тихо сказал он, наклоняясь ближе, — Спасайся от него. Тэ не дал тому времени на ответ. Развернувшись, он спокойно вышел из уборной, словно ничего не произошло. Юнги остался стоять на месте. Он смотрел в зеркало, его губы слегка поджались, а пальцы, казалось, бессознательно касались места, где только что лежала рука Тэхёна. На его лице появилось лёгкое напряжение, но затем он вдруг усмехнулся. — Посмотрим, кто тут спасётся а кто нет, — Тихо пробормотал он себе под нос, его отражение ухмыльнулось в ответ. --- Офис жил своей привычной жизнью: коридоры были наполнены суетой, секретари спешили с документами в руках, бизнесмены переговаривались приглушёнными голосами. Несмотря на эту привычную атмосферу, внимание многих было приковано к двум фигурам, идущим бок о бок, и чем дальше они заходили, тем больше сотрудников останавливались, чтобы украдкой бросить на них взгляд, а затем, перегнувшись к коллеге, что-то быстро шепнуть. Чонгук и Тэхён шли медленно, ровно, уверенно, словно никто вокруг не существовал, словно все эти взгляды и шёпот их совершенно не касались, хотя на самом деле Чон прекрасно чувствовал напряжение, витающее в воздухе, ощущал, как где-то сбоку кто-то замер, надеясь услышать хоть слово из их разговора. Тэхён, который шёл чуть впереди, казался погружённым в свои мысли, вдруг замедлил шаг. И через секунду он остановился, развернулся к нему, и прежде чем что-то сказать, на мгновение просто посмотрел в его глаза, словно выискивая в них подтверждение собственным мыслям, а затем осторожно, едва касаясь, положил ладонь на его предплечье, и это короткое, почти мимолётное прикосновение, передало Чонгуку больше, чем могли бы любые слова. — Мне пора, — голос Тэ прозвучал мягко, почти бережно, но в нём была скрытая твёрдость, которую он не мог замаскировать. Чонгук посмотрел на него, отмечая, как дрогнули его ресницы, как на мгновение губы приоткрылись, будто он хотел сказать что-то ещё, но передумал. Его собственное сердце сжалось. Он хотел бы сказать, чтобы Тэхён не уходил. Хотел бы попросить его остаться. Но не мог. Он просто кивнул, коротко, но в этом движении было столько непроизнесённых слов, столько сожаления, столько безысходности. Именно поэтому первым отвернулся Тэхён. Он сделал шаг назад, убирая руку с его предплечья, после чего развернулся и направился к лифту. Чонгук остался стоять, провожая его взглядом. Тэ нажал на кнопку, вызвал лифт, но прежде чем двери открылись, он, сам того не осознавая, обернулся — и его мир на мгновение рухнул. Перед ним была та сцена, которую он боялся увидеть. Феликс. Он подошёл к Чону слишком легко, слишком привычно, и, не задумываясь, коснулся его руки, мягко обвивая его локоть в жесте, который говорил больше, чем любые слова. Тэхён напрягся. Его губы дрогнули, глаза невольно расширились, но он быстро моргнул, возвращая себе маску равнодушия, потому что не имел права чувствовать, не имел права хотеть, не имел права мечтать о другом исходе. Раздался короткий сигнал, возвещающий об открытии дверей лифта. Это стало его спасением. Он шагнул внутрь, развернулся, и прежде чем двери закрылись, в последний раз посмотрел на Чонгука, который даже не заметил его взгляда, потому что в этот момент что-то говорил Феликсу, а тот улыбался ему в ответ. Парень крепче сжал пальцы. Двери закрылись и он наконец позволил себе выдохнуть. Когда лифт мягко поднялся и двери открылись, Тэхён оказался в длинном, почти пустом коридоре, который был приглушённо освещён настенными лампами, отбрасывающими длинные тени на пол и стены. Здесь было слишком тихо, слишком отстранённо. Он быстрыми шагами направился к массивной двери кабинета Джихана, но, уже находясь перед ней, он вдруг замер, потому что услышал голос. Голос Джихана, который говорил по телефону. — Я подписал документы, — голос его звучал лениво, будто эта сделка не имела для него ни малейшего значения. — Всё пойдёт как по маслу. Тэхён нахмурился. — Чонгук давно должен знать своё место. Сердце в груди сжалось. Он прижался спиной к стене, ощущая, как внутри поднимается необъяснимый страх, тревога, паника. Он должен был сказать Чонгуку. Должен был предупредить его. Пальцы дрожали, когда он достал телефон и пролистал список контактов. Нажав на вызов, он поднёс телефон к уху, чувствуя, как с каждой секундой в нём нарастает беспокойство. Тэхён закрыл глаза, заставляя себя дышать ровнее, — Чонгук… — его голос дрогнул, но он не мог позволить себе колебаться. --- В машине царило напряжённое молчание. Чонгук сидел за рулём, его пальцы крепко сжимали кожаный руль, а напряжение в линии плеч и сжатой челюсти выдавали его внутреннее состояние. Ему не давало покоя странное ощущение, словно он упускает что-то важное, не видит очевидного, но оно где-то рядом, стоит лишь разглядеть детали. Его взгляд был прикован к дороге, но мысли метались хаотично, возвращаясь к Тэхёну. Феликс, сидящий на пассажирском сиденье, внимательно наблюдал за ним. Чон был явно напряжён, и это не ускользнуло от его взгляда. Он мягко наклонился вперёд, опираясь локтем о дверную ручку, прежде чем заговорить: — Ты слишком напряжён, — его голос был ровным, но в нём чувствовалась обеспокоенность. — О чём ты думаешь? Мужчина не сразу ответил. Он сжал руль сильнее, словно хотел через физическое усилие справиться с тем, что бурлило внутри него, и лишь спустя несколько секунд, всё ещё глядя на дорогу, произнёс глухо: — Как понять, что человек что-то скрывает? Парень приподнял брови, вопрос застал его врасплох. Он задумчиво провёл языком по внутренней стороне щеки, а затем медленно выдохнул, прежде чем ответить: — Это зависит от человека. Если он тебе совсем чужой, то, возможно, ты ничего и не заметишь. Но если этот человек близок… — Он чуть наклонил голову, внимательно вглядываясь в профиль Чонгука, который не отрывал взгляда от дороги. — Тогда всё иначе. Тогда тебе не нужны слова, не нужны объяснения. Ты просто чувствуешь. Он слушал его молча, и вдруг тишину разорвал резкий звук телефонного звонка. Чон моргнул, выныривая из своих мыслей, а Феликс машинально посмотрел на экран телефона, который лежал между ними. Имя, высветившееся на дисплее, заставило его нахмуриться. Тэхён. Ли бросил быстрый взгляд на Чонгука, не скрывая лёгкого недоумения, — Почему он тебе звонит? Чонгук резко потянулся к телефону, быстро принимая вызов, и поднёс его к уху, голос его был резким, требовательным, — Слушаю. На той стороне повисло на мгновение молчание, и затем раздался растерянный голос Тэхёна, в котором слышалась паника, — Чонгук, ты попал в ловушку... Мужчина нахмурился, не понимая, о чём он говорит, — Что? — Джихан, он… — голос Тэхёна дрогнул, он явно пытался держать себя в руках, но было слышно, как ему это трудно. — Он подставил тебя. Чонгук, ты подписал поддельные документы. Если это вскроется, ты понесёшь уголовную ответственность. Чонгук на долю секунды перестал дышать, а затем резко ударил по тормозам. Машина резко остановилась, протянув по асфальту резкий визг покрышек. Феликс вздрогнул, его тело по инерции подалось вперёд, но ремень безопасности удержал его, — Чонгук! — воскликнул он, бросая на него взгляд, полный замешательства. — Чёрт, что ты творишь?! Чон медленно повернул голову, его взгляд, полный ледяного бешенства, встретился с взглядом Феликса, который тут же нахмурился, ощущая нарастающую тревогу, — Нас подставили, — Чонгук произнёс это холодно, зло, каждое слово слетало с его губ с тяжестью камня, падающего в воду. --- Ночь окутала особняк густым бархатом темноты, и лишь приглушённые огни освещали длинные коридоры, покрытые дорогими коврами. Гулкая тишина разбавлялась лишь лёгким потрескиванием деревянного пола, когда Тэхён осторожно шагал по нему, направляясь к массивной двери кабинета. Его сердце билось быстро, но дыхание оставалось ровным. Он знал, что делает, знал, зачем пришёл. Ошибки быть не могло. Когда он достиг двери, то на секунду задержался у порога, оглядываясь по сторонам. Ни души. Глубоко вдохнув, он аккуратно повернул ручку и скользнул внутрь, прикрыв за собой дверь так тихо, что даже ветер, гуляющий за окном, не смог бы уловить этот звук. Кабинет Джихана был просторным, наполненным запахом дорогого дерева и лёгкими нотками табака. Высокие книжные стеллажи, кожаные кресла, массивный письменный стол, на котором стояли аккуратно разложенные бумаги. Всё здесь казалось таким идеально упорядоченным, словно сам хозяин кабинета не терпел хаоса. Он шагал осторожно, но уверенно, его взгляд блуждал по комнате, пока он не остановился у одной из полок. Взгляд зацепился за небольшую металлическую дверцу среди книг. Сейф. Тэхён приблизился, прикусив губу, и протянул руку, касаясь прохладной поверхности. Теперь оставалось главное — открыть его. Он задумался, какой мог быть код. Джихан был умён, осторожен и вряд ли выбрал бы что-то слишком очевидное. — Ладно… — прошептал он себе под нос, пытаясь мыслить логически. Первое, что пришло ему в голову, дата рождения Джихана. Он быстро ввёл цифры. Ошибка. Он раздражённо выдохнул, чуть сильнее сжав пальцы. Что ещё? В этот момент он поймал себя на привычке — его зубы едва касались ногтя большого пальца. Это случалось всегда, когда он напряжённо думал. — Думай… — шепнул он, его взгляд метался по комнате. И вдруг его осенило. День их свадьбы. Тэхён фыркнул, качая головой, и ввёл дату. Послышался тихий щелчок, заставивший его глаза распахнуться шире. Сейф открылся. На его лице появилась победная ухмылка, — Одержимый маньяк, — пробормотал он, шёпотом смеясь. Он быстро вытащил стопку документов, переворачивая страницы в поисках нужного. Ему нужна была одна конкретная бумага — та, что могла спасти Чонгука. Пальцы дрожали, пока он листал страницы. И вот, наконец, среди множества контрактов и соглашений, его взгляд остановился на нужном документе. То самое поддельное соглашение, подписанное Чонгуком. Он быстро сунул его во внутренний карман брюков, собираясь аккуратно положить остальные бумаги обратно, но что-то заставило его остановиться. Одна из страниц привлекла его внимание. Буквы плескались перед глазами, но когда он понял, что читает, его тело напряглось. Тэхён замер. Его губы приоткрылись, а глаза расширились в чистом шоке. Это был документ о понижении акций Kim Energy Group. С подписью Пак Санмина. Но самое страшное, что этот документ был подписан 5 лет назад. Он чувствовал, как дыхание застряло в горле, как в груди нарастает паника. — Что... — тихо прошептал он, закрывая рот рукой. Его разум работал на пределе. Если этот документ существовал так давно, значит, всё это было запланировано. Джихан и его отец, всё это было частью игры. Но прежде чем он успел что-либо решить, послышались шаги. Тэхён резко захлопнул сейф и набрал код для блокировки, едва не сбив цифры от волнения. Документ с Чонгуком оставался в кармане, но остальные он успел вернуть обратно. Дверь кабинета открылась, и на пороге появился Ёнхван. Парень замер, но быстро взял себя в руки. Отец удивлённо посмотрел на него, его брови слегка нахмурились, — Тэхён? — его голос был спокоен, но в нём сквозило подозрение. — Что ты здесь делаешь? Тэхён молчал. Он смотрел прямо на отца, пытаясь прочесть в его взгляде угрозу, но её не было. Только тихое понимание. Ёнхван тихо подошёл к нему, его тёплая рука легла на плечо сына, — Что бы ты ни задумал, — его голос был мягким, но твёрдым, — Я надеюсь, что ты не пострадаешь от этого. Тэ задержал дыхание, его грудь сжалась. Он всегда знал, что если в этой семье есть хоть один человек, который действительно заботится о нём, так это отец. Его глаза чуть потеплели, когда он посмотрел на него. А затем он впервые за долгое время обнял его. Лёгкий поцелуй в щёку, прежде чем он разорвал объятие, — Мне пора, — его голос был мягким, но уверенным. Ёнхван посмотрел на него долгим, внимательным взглядом, прежде чем тихо ответить, — Будь осторожен. --- Тишина наполняла комнату, погружая всё вокруг в удушающую атмосферу размышлений. Чонгук сидел на массивном кожаном диване, его взгляд был прикован к полу, но мысли уносили его далеко за пределы этого пространства. Он чувствовал себя запертым в клетке собственных решений, в своих сомнениях и страхах. Его руки были сплетены в сложном узоре нервного жеста — пальцы бессознательно теребили друг друга, словно пытаясь нащупать решение среди хаотичного потока мыслей. Джихан. Имя, которое сейчас звучало в его голове с горьким привкусом. Он знал, что этот человек хитер, расчетлив и способен на всё, но он даже представить не мог, что тот зайдёт так далеко. Чонгук чувствовал, как гнев смешивается с бессилием, образуя коктейль эмоций, от которого в груди становилось тесно. На нём были свободные чёрные спортивные брюки и простая майка без рукавов, подчёркивающая рельеф его натренированного тела. И вдруг резкий стук в стекло. Глухой, но настойчивый. Чонгук резко поднял голову, нахмурив брови. Его взгляд устремился к панорамным окнам, ведущим на веранду, и он увидел знакомую фигуру. Тэхён. Он стоял за стеклом, его дыхание было сбивчивым, а губы беззвучно шевелились, что-то произнося, но Чон не мог разобрать слов. На секунду мужчина замер, не понимая, сон это или реальность. Но когда он увидел отчаянный блеск в глазах Тэхёна, он сорвался с места, подошёл к двери и одним движением распахнул её. Как только замок щёлкнул, парень буквально ворвался внутрь, захлопнув дверь за собой и привалившись к ней спиной, словно хотел отсечь себя от внешнего мира. Чонгук замер, глядя на него. Тэхён был взволнован, его плечи рывками поднимались и опускались, будто он долго бежал, а теперь не мог отдышаться. — Что случилось? — спросил тот, пристально всматриваясь в его лицо, пытаясь прочесть ответ в напряжённых чертах. Ким провёл рукой по волосам, глубоко вдохнул, а затем залез в карман и вытащил сложенный лист бумаги, — У меня тот документ. Чонгук остолбенел, — Какой? — Тот, который ты подписал. На секунду в комнате воцарилась мертвая тишина, и мужчина слышал лишь свой собственный учащённый пульс. Он тянулся к бумаге так, словно боялся, что она исчезнет прямо у него перед глазами. Развернув её, он жадно пробежался глазами по строкам. Его дыхание перехватило. Это был тот самый документ. Документ, который означал его конец. Чонгук медленно поднял взгляд на Тэхёна. В глазах читались шок, недоверие, надежда, — Как ты… почему ты решил мне помочь? Тэхён наклонил голову, и на его лице промелькнула ленивая, почти мальчишеская ухмылка, будто всё это было забавной игрой, — Вместо этого просто скажи спасибо. Гук моргнул, не веря своим ушам, а затем широко улыбнулся. В следующий миг он схватил Тэхёна в крепкие объятия, прижимая его к себе с силой, которой не хватало словам, — Спасибо. Парень на секунду замер, но потом медленно обнял его в ответ, покачиваясь из стороны в сторону, будто они были двумя частями одного целого, обретающими равновесие в этом движении. Им было тепло и спокойно, так, как не было уже очень давно. Но вдруг что-то изменилось. Они резко остановились, их взгляды столкнулись, и воздух между ними загустел. Как так вышло, что они, ещё недавно ранящие друг друга, стояли здесь, обнявшись, с улыбками на губах? Чонгук не сводил глаз с Тэхёна, а тот смотрел на него точно так же — изучающе, в каком-то недоумении. Затем Тэ первым опустил руки, но не сразу. Как будто не хотел разрывать этот контакт до последнего. Мужчина тихо вздохнул, его губы дрогнули, — Прости. Тот покачал головой с лёгкой улыбкой, — Всё нормально. Чонгук кивнул, но затем его взгляд стал более жёстким, — Ты должен вернуться домой. Если Джихан узнает, что ты был здесь, это не кончится ничем хорошим. Тэхён вздохнул, но не стал спорить, — Ты прав. Он сделал шаг назад, и Чон повёл его к двери, открывая её перед ним. На улице ночной воздух был прохладным, и свет фонарей отбрасывал мягкие тени на гравийную дорожку. Вдалеке, за аккуратно подстриженными кустами, выглядывал их особняк. Тэхён вышел наружу, но перед тем как уйти, оглянулся через плечо и улыбнулся. Широко. По-настоящему. Чонгук замер на пороге. Он смотрел ему вслед, и впервые за долгое время ощущал, что у него есть шанс. --- Мужчина вошёл в здание Kim Energy Group твёрдым, уверенным шагом, а вместе с ним в помещение проникло напряжение, повисшее в воздухе густой, невидимой пеленой. Широкие стеклянные окна на входе позволяли сероватому свету утреннего дня заполнять холл холодным сиянием, отчего глянцевый пол сверкал под его ногами, отражая отчётливый ритм его шагов. Его присутствие моментально привлекло внимание — сотрудники, сидящие за стойкой ресепшен, замерли, едва завидев его фигуру, а проходящие мимо работники мгновенно замедлили шаг, бросая осторожные взгляды. Чонгук не обращал внимания ни на кого. Его мысли были сосредоточены на одном человеке, на одном кабинете, на одном разговоре, который он собирался провести без лишних предисловий. Его тёмный-синий костюм, подчёркивая сильные плечи и уверенную осанку, а белоснежная рубашка, расстёгнутая у горла, придавала его облику одновременно официальность и скрытую расслабленность, в которой таилась опасность. Тёмные глаза, обычно скрывающие эмоции, сейчас были наполнены холодной решимостью, а в напряжённой линии губ читалась жёсткость, граничащая с яростью. Каждый шаг, который он делал по протяжённому коридору, отдавался глухим эхом, словно само здание чувствовало его недовольство и замирало в ожидании грядущего конфликта. Офисные сотрудники, работавшие за стеклянными стенами переговорных комнат, замирали, стоило его тёмному силуэту мелькнуть за их дверями. Дойдя до нужной двери, он на секунду остановился, сделав глубокий вдох, прежде чем без колебаний толкнул её, распахивая настежь, не утруждая себя стуком или ожиданием разрешения войти. Пак Санмин, человек, который всегда держался с безупречной сдержанностью, словно гроссмейстер, умеющий просчитывать каждое движение, сидел за массивным столом из чёрного дерева, разговаривая по телефону. Когда Санмин заметил Чонгука, он на долю секунды напрягся, но тут же вернул на лицо привычную, вежливую улыбку, закончил разговор и плавным движением положил трубку, вставая с кресла. — О, господин Чон! Какая неожиданность! — Его голос был мягким, дружелюбным, но в глазах мелькнула искра настороженности. Он протянул руку для приветствия. Чонгук коротко пожал её, ощущая твёрдую хватку, но не задержался дольше, чем нужно, давая понять, что пришёл сюда не для обмена любезностями. Санмин, заметив это, приглашающе указал на кресло перед своим столом. — Прошу, присаживайтесь. Может, закажем кофе? Чон молча посмотрел на него, а затем медленно покачал головой, — Нет. Пак едва заметно приподнял бровь, но быстро взял себя в руки, откидываясь на край стола и скрещивая руки на груди, — Тогда что привело вас ко мне? Мужчина поднял на него глаза, и в этот момент всё его тело излучало напряжение, словно натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент, — Я пришёл ненадолго. Нам нужно кое-что обсудить. Санмин кивнул, сохраняя видимость спокойствия, но его пальцы чуть сильнее сжались на поверхности стола, — Слушаю вас. Чонгук глубоко вдохнул, его плечи слегка дрогнули от сдержанного раздражения, но голос остался ровным и холодным, — Я согласился на этот договор, потому что доверял компании. Я терпел Джихана. Думал, что он изменится. Но он не изменился. На лице Санмина не дрогнул ни один мускул, но его глаза стали чуть внимательнее, глубже. Гук сделал шаг вперёд, и теперь между ними оставалось едва ли пара метров, — Я верил, что хотя бы ваш подход отличается от его. Но, видимо, ложь здесь вплетают в деловые переговоры так же легко. На этот раз Пак прищурился, его губы слегка поджались, но улыбка не исчезла полностью, — К чему вы клоните? Чонгук откинул голову назад, усмехнувшись, но в этой усмешке не было ни грамма веселья, — Ваш сын подложил мне поддельные документы. В комнате повисла тишина. Лицо Санмина не изменилось, но в уголках его глаз мелькнуло недовольство, — Что? — он слегка наклонился вперёд, пытаясь уловить в словах Чонгука подвох. — Это какая-то ошибка. Джихан бы не стал… — Вы правда думаете, что он настолько невинен? — Мужчина склонил голову на бок, глядя на Санмина с почти насмешливым выражением. — Я закрывал глаза на его выходки, но это — не просто выходка. Это уголовное преступление. Тот медленно выдохнул, но его взгляд стал тяжелее, словно он переоценивал ситуацию прямо сейчас. Чонгук сделал шаг назад и резко развернулся к двери, — Во-первых, вы уничтожите этот документ. Во-вторых, я аннулирую договор с Джиханом. И если вы не сделаете, так, как я сказал, я подам в суд. Он схватился за ручку двери, собираясь уйти, но в этот момент Санмин заговорил тихим, напряжённым голосом, — Вы обвиняете моего сына в мошенничестве. А у вас есть доказательства? Чонгук замер. Он медленно повернулся обратно, его губы дрогнули в ухмылке. Без единого слова он подошёл к столу, сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил сложенную бумагу. Одним резким движением он бросил её на стол перед Паком, — Вот ваши доказательства. Тот медленно, почти опасливо протянул руку, развернул документ и застыл. Глаза его медленно расширились, лицо напряглось, а губы приоткрылись, как будто он не мог поверить тому, что видит. За эти несколько секунд Чонгук уже развернулся, и, не говоря больше ни слова, покинул кабинет, громко хлопнув дверью. --- Санмин с ударной силой откинулся на спинку своего массивного кожаного кресла, стиснув зубы так, что на скулах выпирали жёсткие линии напряжения. В висках пульсировала глухая боль, а в груди бурлила ярость, сметая все попытки сохранить самообладание. — Чёртов идиот… — прошипел он, чувствуя, как тёплая волна бешенства накатывает на него с новой силой. Он резко вскочил на ноги, стул с грохотом отодвинулся назад, едва не опрокинувшись, но сейчас его ничто не волновало, кроме одного. Санмин быстрым, злым шагом направился к двери, рывком её распахнув. — Господин Пак…? — секретарша, сидевшая за столом, вздрогнула, увидев выражение его лица, но он даже не бросил на неё взгляда. Он вышел в коридор, гулким эхом разнося свои шаги по просторному офисному пространству. Проходящие сотрудники, завидев его пылающий гневом взгляд, наполненный тёмным, почти звериным раздражением, немедленно отводили глаза, ускоряя шаг. Он пересёк длинный коридор и, не утруждая себя ни стуком, ни предупреждением, рывком распахнул массивную дверь кабинета Джихана. Джихан, сидевший за своим роскошным столом из красного дерева, резко поднял голову, увидев, как его отец буквально ворвался внутрь, словно ураган, готовый снести всё на своём пути. — Отец? — его голос прозвучал настороженно, но в нём не было страха. Он не знал, что случилось, но нутром чуял — это не к добру. Однако не успев даже моргнуть, как Санмин резко подошёл к нему, схватил за воротник его дорогого костюма и с силой прижал к стене. Спиной врезавшись в холодную поверхность, Джихан на мгновение потерял дыхание, ошеломлённо вскидывая глаза на лицо своего отца. Тот не отпускал его, сжимая ткань воротника так сильно, что у Джихана даже слегка потемнело в глазах. — Ты… — его голос был глухим, пропитанным ядом, но нарастающим по мере того, как ярость становилась нестерпимой. — Ты понимаешь, что из-за тебя какой-то сопляк только что осмелился читать мне лекцию? Мужчина замер, чувствуя, как сердце тревожно заколотилось в груди, — Да что случилось?! — Его голос задрожал от шока, но не от страха — от непонимания. Отец рывком подтянул его ближе, почти шипя ему в лицо: — И он был прав. Гневное багровое пламя горело в его глазах, вены на висках выпирали от ярости, а челюсти были сжаты так, словно он пытался сдержаться, чтобы не врезать ему ещё раз, уже кулаком. — Ты идиот. — Его голос был громким, жёстким, обжигающим, и каждое слово звучало будто приговор. — Ты, своей беспечностью и глупостью, подставил компанию. Джихан наконец понял. Его пальцы сжались в кулаки, а губы дрогнули, но он не мог сказать ни слова. Отец знал о документе, но как? — Я не позволю тебе разрушить всё, что я строил десятилетиями. — Голос Санмина дрожал от злости, но в нём была сталь, леденящая и опасная. Он резко отпустил воротник, и сын пошатнулся, но устоял на ногах, хотя его ноги были словно налиты свинцом. — Ты с этого момента начнёшь вести себя по-взрослому, — Отец пригладил рукава пиджака, медленно выпрямляясь, но его взгляд всё ещё был наполнен угрозой. — Иначе тебе придётся забыть, о кресле босса. Мёртвая тишина повисла в кабинете, как саван. Джихан не мог дышать, не мог думать, не мог даже двинуться. А Санмин, больше не сказав ни слова, развернулся и покинул кабинет, оставляя после себя только острую, удушающую атмосферу угрозы, которая сковывала воздух, как петля на шее. --- Городской пейзаж раскрылся перед ним во всей своей ночной красоте. Высокие небоскрёбы на другой стороне реки мерцали разноцветными огнями, создавая иллюзию жидкого света, что дрожал на чёрной водной глади. Ветер, насыщенный прохладой ночи, мягко играл с прядями его волос, заставляя их плясать в такт невидимой мелодии. Тэхён стоял у красного моста, его пальцы крепко сжимали холодные металлические перила. Он глубоко вдохнул, заполняя лёгкие свежим воздухом, и закрыл глаза, позволяя ночному спокойствию окутать его разум. Но вдруг его внутренний покой был нарушен. Он почувствовал шаги, знакомые шаги. Нечёткие, но достаточно отчётливые, чтобы сердце ёкнуло в груди. Он не обернулся. Не нужно было смотреть — он и так знал, кто стоит за его спиной. Его присутствие чувствовалось каждой клеточкой кожи, будто сам воздух стал плотнее. Тэхён не двигался, лишь позволил себе насладиться этим моментом — тишиной, близостью, ожиданием. Чонгук неизменно стоял позади него, не касаясь, не прерывая этого мгновения, но ощущая лёгкий аромат его волос, который наполнял воздух тёплой терпкостью цитрусов и чем-то родным, неуловимо дорогим. Он закрыл глаза, вдыхая этот аромат, позволяя себе на секунду забыть всё остальное. Но затем Тэхён медленно повернулся. Ветер играл с его волосами, тени от городских огней мягко ложились на лицо, подчёркивая изгиб скул, тёмную глубину глаз. И Чонгук открыл глаза. Их взгляды встретились. Они стояли слишком близко, расстояние между ними было ничтожным, но никто не делал шаг назад. Мужчина медленно наклонился вперёд, голос зазвучал хрипло, низко, — Спасибо. Тэхён тихо усмехнулся, чуть приподняв бровь, и лениво опёрся ладонями о перила: — Не забудь этот щедрый поступок, — Он наклонил голову вбок, его голос дрожал от скрытой насмешки. — Ты мне теперь должен. Чонгук тихо фыркнул, его губы дрогнули в улыбке, а глаза сужены, полны хитрого огонька. — Не изменился. — Его голос стал ещё ниже, мягче, но в нём звучала насмешливая нежность. — Такой же хитрый лисёнок. Тэхён уже открыл рот, чтобы ответить, но вдруг его взгляд цепляется за что-то. Его глаза расширяются, дыхание сбивается на долю секунды. Чонгук замечает это и напрягается, прослеживая его взгляд. Маленькая девочка. Она стояла чуть поодаль, сжимая небольшой бумажный пакетик с салфетками. Тэхён замер а затем широко улыбнулся. Чон внимательно смотрел на него, но парень уже обошёл его, уверенно направляясь к ребёнку. Он присел на корточки, оказываясь на одном уровне с девочкой, и мягко улыбнулся. Девочка мгновенно узнала его, — А, это ты, — Она тихо кивнула, её голос был нежным, но разочарованным. — Снова я. Она сжала салфетки в маленьких ладошках, затем опустила глаза, — Ты не плачешь. Тэхён тихо усмехнулся, взгляд смягчился, — Сегодня нет. Чонгук подошёл ближе, его брови слегка нахмурены, взгляд внимательный, изучающий. Он опустился на корточки рядом, не отводя глаз от Тэхёна, — Кто это девочка? Тэ повернул голову, его глаза лукаво блеснули, — Моя скорая помощь. Чон мгновенно замирает. Его взгляд метнулся к девочке, но та уже смотрела на него. Её глаза были внимательными, изучающими, а затем она тихо обратилась к Тэхёну, — Это он? Чонгук моргнул, не понимая, — Кто — он? Девочка тихо вздохнула, словно удивляясь его глупости. — Парень, по которому он плакал пять лет. Тишина. Она упала между ними, словно тяжёлый груз, пробивший их реальность. Тэхён вздрогнул, его пальцы медленно сжались. Чон резко повернулся к нему, но тот уже отвёл взгляд, губы дрожали, но молчали. Он скрывал что-то. И теперь Чонгук это точно знал.