Мезальянс

Вечером того же дня Джейни нарезала круги в собственной комнате, пытаясь успокоить лихорадочные мысли. Она ждала, когда в Роузвуд вернётся Тристан, чтобы рассказать ему обо всём, что узнала. Надеюсь, всё получится. Джейни задумалась, действительно ли Тристан смог бы слить информацию о семье Джеймса и тем самым обанкротить их? Ещё недавно на дне рождения Саймона они казались такими дружными и сплочёнными… Неужели все те слова были лишь ложью? Не хотелось в это верить. Пытаясь отвлечься, Джейни написала бабушке. Ей ещё предстояло разобраться с её выселением, но она уже сегодня просматривала варианты жилья. Однако её личных средств едва ли хватит для того, чтобы покрыть аренду. Как это всё надоело… Джейни сжала виски, чувствуя острую пульсацию. Порой бедность казалась ей страшнее всех тех мутных схем и обманов, что использовали богачи. Видеть, как твой родной человек увядает в ужасных условиях, а ты ничем не можешь ему помочь, не менее страшно. Аккуратный стук в дверь прервал её мысли. Джейни тут же сказала: — Войдите! Тристан показался на пороге, одарив её, как всегда, искренней улыбкой. Он даже не подозревал, о чем именно Джейни собирается с ним поговорить. Она гостеприимно предложила ему присесть в кресло, в то время как сама осталась стоять. — Всё в порядке, Джейни? Ты выглядишь напряженной, — со строгой аналитичностью подметил он. Она мрачно усмехнулась. Он зрел прямо в корень, видя её насквозь. — Я хотела… — Джейни неловко заламывала пальцы, пытаясь подобрать правильные слова. — Я хочу попросить тебя об услуге. Брови Тристана удивлённо подскочили вверх, а губы растянулись в ухмылке. Он был заинтригован. Уже хорошо. — Я тебя внимательно слушаю. — Я знаю, что у тебя есть компромат на семью Крестов, — лицо Тристана резко стало серьёзным. Наверняка он и не предполагал, что ей может быть известно подобное. — Мне нужна эта информация, Тристан, я хочу, чтобы ты отдал её мне и пообещал не сливать, — прежде чем он успел задать вопрос, она торопливо продолжила. — Я прошу тебя как своего друга, поэтому, конечно, я хочу отплатить тебе. Тристан слегка склонил голову, внимательно слушая её. Его руки были сложены в замок, демонстрируя полную сосредоточенность. — Я узнала информацию о смерти Софи. И я уверена — это заинтересует тебя. На несколько секунд повисла тяжёлая тишина. Тристан обдумывал её слова, заставляя Джейни томиться в нервном ожидании. — Ну раз уж мы друзья, ты могла бы и так мне всё рассказать, — с издёвкой протянул он. Джейни почувствовала, как её щёки загорелись от стыда и осознания его правоты. Она опустила глаза в пол. Могла… должна была. — Джеймс тебя попросил, верно? — поднявшись с кресла, спросил Тристан. — Он грёбаный ублюдок, раз втягивает тебя во всё это! Джейни невольно усмехнулась. Они перетягивали её, словно одеяло. Тристан говорил в точности как и Джеймс о нём. Хотя ещё недавно Нокс сам вместе с ней пытался разузнать о смерти Софи. — Я не хочу быть в стороне, Тристан, это касается и меня тоже, — протестуя, ответила Джейни. Тристан недовольно покачал головой. Он явно был не согласен. — Послушай, извини, что я делаю это так… — чуть успокоившись, продолжила Джейни. — Ты мой друг, и это точно не правильно, но я просто не могу поступить по-другому, — она открывала перед ним сою душу, демонстрируя истинные намерения. — Я знаю, ты борешься с капитализмом, и не прошу тебя прекратить, но я не хочу, чтобы Джеймс потерял всё… Тристан дёрнулся, слово от пощечины. — Ты действительно думаешь, что я бы смог так поступить? Лишить его всего? — кажется, он был действительно оскорблён её словами. — Джеймс думает так… — уже неуверенно ответила она. — Пусть не равняет всех по себе! Он последний урод, но всё же мой друг. Я собирался расквитаться с его родителями и большей частью их незаконных дел, но, конечно, я бы не оставил Джеймса ни с чем. За кого он меня принимает? Джейни видела, как лицо Тристана исказилось от гнева. Наверное, сейчас он представлял хруст костей Джеймса под своими кулаками. Но её собственное напряжение друг сменилось облегчением от слов Тристана. У Джейни отлегло на душе, будто кто-то наконец снял груз с её плеч. Она выдохнула, когда убедилась в том, что их братские узы не просто пустые слова и показуха. Несмотря на разные цели и пути, Тристан не собирался рушить жизнь Джеймсу. Прежде всего они оставались друзьями. Она выдохнула и уже легче продолжила: — Хорошо, хорошо… — её голос стал мягче, практически умоляющим. — Тогда ты поможешь мне? Пожалуйста, Тристан! Он сложил руки на груди обдумывая её предложение. Казалось, в нём боролись противоречивые чувства: обида, понимание, злость, интерес. — Ладно… — неохотно ответил он. Джейни могла представить, насколько тяжело ему было расстаться с информацией, которую он так долго и упорно искал. Сколько бессонных ночей он провёл, собирая доказательства, вычисляя схемы, рискуя. И теперь из-за неё все его старания оказались напрасными. Чувство вины прожигало грудь. Именно поэтому она искала информацию о смерти Софи, чтобы хоть как-то успокоить собственную совесть. Джейни должна была отплатить ему. Это казалось важным. Тристан молча вытащил из кармана пиджака ручку и флешку, прикрепленную к небольшой бумажке. Он быстро написал на ней что-то и протянул Джейни. Наверняка это был пароль. Такая информация должна быть хорошо защищена. — Держи, — сухо сказал он. Джейни тяжело выдохнула, когда холод металла обжёг её ладонь. Не верилось, что на таком маленьком устройстве хранилась информация, способная уничтожить целую империю. Она поспешила спрятать её в карман своих джинс. — Спасибо большое Тристан… — тихо сказала она, глядя ему в глаза. — Я знаю, как много это значит для тебя. — Главное не заставь меня пожалеть об этом, Джейни, — холодно сказал он, возвращаясь в кресло. Джейни сглотнула и, набрав в лёгкие побольше воздуха, начала свой рассказ. Она говорила о встрече с Джошем и его странном поведении, о том, что ей удалось узнать о смерти Софи, о деталях, которые теперь сложились в единую картину. Тристан не перебивал. Он сидел неподвижно и внимательно слушая Джейни. Но напряжение, исходящее от него, ощущалось физически. Его руки были плотно сжаты, глаза вспыхивали при каждой грязной детали. Джейни знала, что он больше не влюблён в Софи, но, несмотря на это, она по-прежнему оставалась ему дорога. Джейни видела, как желваки нервно играли на его скулах. Порой Тристан хмурился, обдумывая сказанное ей, и она буквально чувствовала, как шестерёнки вращались в его голове, выстраивая выводы и цепочки. Она впервые видела Тристана таким. Не просто взволнованным — поглощённым. Он был одержим идеей установить справедливость. Когда Джейни наконец закончила, в комнате на несколько минут повисла напряжённая тишина. Тристан медленно провёл рукой по лицу и резко выдохнул, словно пытаясь выпустить всю внутреннюю тревогу. — Я догадывался о чём-то подобном, — с горечью произнёс он. Его глаза встретились с её. И под усталостью и болью Джейни видела жестокую решимость. Что бы ни значила для него эта информация, он уже сделал выводы и принял решение.

***

На следующее утро после разговора с Тристаном мир показался Джейни другим. Более сложным. Она никогда не питала розовых иллюзий, но не думала, что всё настолько мрачно. Реальность была ужасно жестока. Она помассировала виски, снова чувствуя пульсирующую головную боль. Ей казалось, что с каждым днем она всё сильнее и сильнее увязает в болоте грязных схем и махинаций. Она ещё не привыкла к этому. Сегодня всё вызывало у неё раздражение. Лучи солнца казались слишком яркими, ослепляющими, отчего глаза неприятно щипало. Шум от голосов студентов лишь ухудшал её мигрень, будто молотком стучали по наковальне. Мир вокруг не изменился, но Джейни… Она узнала правду. Флешка, которую Тристан передал ей, содержала документы, от которых кровь стыла в жилах. Финансовые отчёты, переводы на подставные счета, схемы мошенничества и записи переговоров. Имена, даты, цифры… там было всё. Семья Крестов не просто выигрывала тендеры и заключала выгодные сделки — они напрямую управляли судьбами городов, уничтожая целые кварталы ради собственных интересов. Крест Индастриз использовала политиков, как пешек на шахматной доске. Теперь хотя бы было понятно, в кого у Джеймса такие таланты. У осинки не родятся апельсинки. Раз за разом им удавалось обходить все законы и правила, захватывая всё больше власти. Джейни уже поняла их схему: сначала они устраивали в районах искусственный хаос — мародёры, уличные беспорядки, пожары. После чего недвижимость в этих местах, конечно же, стремительно дешевела и людям приходилось продавать её за бесценок, спасаясь от беспорядков. Если вообще был спрос. А затем появлялись Кресты, скупая всё за сущие копейки, уничтожая старые дома и выстраивая на их месте свои элитные комплексы. Джейни вспомнила, как такую же аферу провернули и с землёй, где жила её бабушка. Они просто выселили её, заставляя пожилую женщину жить за городом в совершенно непригодных условиях. Теперь эта коррупция касалась её лично. Тяжело вздохнув, она набрала сообщение Джеймсу: «Нам нужно поговорить». Она нервно закусила губу. На удивление ответ пришел почти сразу: «Я сейчас занят. Освобожусь через полчаса, подожди меня в моей комнате». Джейни нахмурилась. Её сердце предательски дрогнуло. Он настолько доверяет мне, что позволяет свободно входить в его комнату? Джеймс всегда держал всех на расстоянии, не подпускал близко никого. Личные границы были для него очень важны. И он защищал их с особым рвением и жестокостью. Это его свобода. Но могу ли я доверять ему? Она не знала. Но очень хотела. Когда Джейни вошла в комнату Джеймса, на неё тут же обрушилось дежавю. Как они проводили здесь ночи, когда он обнимал её, прижимал к себе, шептал на ухо. Эти воспоминания согревали её, питали надежду на счастливое будущее. Но сейчас… сейчас они разбивались на осколки под тяжёлым молотом сомнений и страха. Всё вдруг стало другим. Она, будто параноик, мысленно начала оспаривать каждое сказанное Джеймсом слово. Анализировала интонации, мимику и тон. Даже то хрупкое доверие, что было между ними, сейчас рушилось с особой лёгкостью. Вся его комната вдруг показалась ей холодной, чужой, пропитанной ложью и сомнениями. Её взгляд изменился. Как будто Джейни впервые начала осознавать, кто он на самом деле. Она прошлась вдоль книжного шкафа, проводя пальцем по корешкам дорогих, эксклюзивных изданий. Никколо Макиавелли, Фридрих Ницше, Томас Гоббс. Боже, этот человек вообще думает о чём-то кроме власти? Джейни с детства мечтала иметь свою собственную библиотеку, но едва ли она смогла бы заполучить столь редкие экземпляры. Джеймс, как всегда, содержал всё в идеальном порядке и чистоте. На полке не было ни пылинки. Помимо томов о тактике и власти, она заметила несколько книг об истории, философии и искусстве. Всё расставлено в специальном порядке, без единой случайной детали. Даже здесь у него была особая система. Джеймс не просто любил контроль — он его воплощение. За спиной Джейни открылась дверь, и он вошёл. — Ты достала компромат? Джеймс наверняка догадался, о чём пойдет речь, ещё когда она отправила ему смс. И сразу перешёл к делу. Ни намёков, ни лишних вопросов. Джейни сжала кулаки и медленно развернулась. Она набрала в грудь побольше воздуха, пытаясь справиться с нервозностью. Последовав его примеру, она так же задала свой вопрос прямо в лоб: — Ты знал? Она замерла в болезненном ожидании. Секунды тянулись мучительно долго. Джеймс ничего не спрашивал, не отнекивался и не уходил. Он посмотрел на неё, долго, пронизывающе, и затем лишь кивнул. Что-то внутри неё болезненно разорвалось в этот момент. Может, это её сердце? Джейни бросило в жар. Язык неприятно онемел, не позволяя ей произнести и слова. Да и что сказать? Она была в полной растерянности даже несмотря на то, что мысленно готовила себя к подобному исходу. В реальности всё было куда больнее. Её чувства к нему стали оружием, предательски обернувшимся против неё самой. Он знал… С самого начала. Даже в тот день, когда не позволил ей поехать к бабушке, когда отговаривал, ссылаясь на то, что «это небезопасно», прикрываясь проблемами семьи отца Гранта. Да, Джеймс говорил правду, но лишь отчасти. Позволяя Джейни знать только то, что он хотел. — Это всё часть вашей схемы, — голос её дрожал, но не от страха. В её душе были хаос, отчаяние, ярость и боль, которые смешались в опасный коктейль. — Вы устраиваете настоящую анархию, скупаете всё за бесценок и бездумно выкидываете людей на улицу, словно мусор! Джеймс молчал. Он не собирался оправдываться — просто позволял ей выговориться, выпустить свою злость наружу. — И так же поступили с моей бабушкой! — страх отражался в её глазах, но она не остановилась. — Как ты мог скрыть это от меня?! Как ты посмел скрыть это после всего, что между нам было?! Движимая эмоциями, она даже не побоялась произнести этих громких слов. Её сердце билось так гулко, что, казалось, даже Джеймс слышит его стук. Адреналин разносился по венам, побуждая к самым необдуманным поступкам. Она больше не могла молчать. Боль внутри была слишком сильной. Джейни сделала шаг к нему, даже не понимая, что хочет сделать. Убить его или поцеловать? Её грудь жгло изнутри так сильно, что, казалось, кости вот-вот расплавятся от этого жара. Она больше не могла терпеть. Джеймс подобрался к ней слишком близко. И от этого было ещё больнее. — Я купил для твоей бабушки квартиру. — Джейни едва не задохнулась от удивления, но он продолжал. — Я обеспечил её всем необходимым, так что тебе не стоит волноваться. — Не стоит волноваться?! — она ядовито усмехнулась, демонстрируя своё отношение к его поступку. — Снова пытаешься меня купить?! Джеймс недовольно закатил глаза. Его собственное терпение уже было на исходе. — А сколько других бедных семей остались без крыши над головой, а? Это тебя не волнует, да? — разъярённо продолжала Джейни. — Верно, — резко отчеканил Джеймс, делая шаг к ней. — Мне абсолютно плевать. Большая часть людей, проживавших там, — это сраные наркоманы и алкаши. Мне похуй, что с ними станет. Его слова были острыми, грубыми, словно лезвие ножа. Он действительно так считал. Порой Джейни будто забывала, каким он был на самом деле. Но стоило ей только надеть розовые очки, как Джеймс охотно разбивал их стёклами вовнутрь. — Я знал, что ты не готова, — говорил же тебе! — он злобно зарычал, подходя ближе. Казалось, Джеймс в любую секунду может наброситься на неё, словно хищник. Жестокий. Хладнокровный. — В этом мире нет места слабым. И ты должна это понимать, а не быть грёбаным ребёнком! Она сделала шаг назад, но не из страха. Отвращение и желание боролись внутри неё, сплетаясь в тёмное мучительное чувство. — Знаешь, что я поняла? — злобно ответила она, пытаясь причинить ему боль в ответ. — Ты не сильный. Ты просто испуганный мальчишка, всю жизнь пытавшийся выйти из-под гнёта своих родителей! Её слова попали точно в цель. Она видела, как Джеймс мгновенно напрягся. Казалось, будто даже атмосфера в комнате стала тяжелее. Его челюсть сжалась, а взгляд потемнел. — Осторожнее, Джейни, — предупреждающе прошипел он. Она знала, что зашла на опасную территорию. Но, отбросив инстинкт самосохранения, Джейни продолжала выводить его из себя. Дразнить Джеймса было опасно. — А то что? Ты избавишься от меня, как от тех, кто мешает вашему бизнесу? — её голос сочился презрением и обидой. — Не говори глупостей, — зарычал он. — Разве это не в твоём стиле?! Ты ведь безжалостный манипулятор, которому плевать на всех вокруг! О чём ещё ты мне лгал, м? — её голос дрогнул, глаза заполнили непрошеные слёзы. — Как же я тебя ненавижу… Джеймс резко сократил дистанцию между ними. Он тяжело дышал и грубо схватил её за предплечье: — Мне плевать на остальных, — его тон был опасным, не терпящим возражений. Но уже через секунду Джеймс поморщился, словно делая над собой усилие, и заговорил чуть нежнее. — Но ты… ты не просто кто-то. Ей нужно срочно бежать. Спасаться от этих чертовски внимательных зелёных омутов, которые с каждой секундой затягивали её всё сильнее. Но вместо этого она продолжала смотреть на него, находя в его глазах проблески искренности и волнения. Отчего внутри Джейни разрасталось что-то опасное и сладкое — как яд, который убивает медленно, но красиво. — Ты обманул меня, — прошептала она. — Я защитил тебя. — Ты использовал меня. — Я люблю тебя. Три простых слова. Казалось, они остановили время. Джейни замерла, тупо уставившись на него. Она не могла поверить собственным ушам. Все безумные мысли вдруг затихли в её голове. Она внимательно следила за Джеймсом, пытаясь убедиться в правдивости его слов. Она просто не выдержит, если это очередная уловка. Джейни заметила, как его глаза слегка расширились, казалось, он сам не ожидал, что произнесёт такие слова. Всего на секунду Джеймс нахмурился, будто убеждаясь в своих собственных ощущениях. Но уже в следующее мгновение холодная решимость отразилась на его лице. Я люблю тебя. Не сомневаясь, он притянул Джейни ближе к себе и жестоко впился в её губы. Каждое движение было настолько отчаянным, будто от этого зависла вся его жизнь. Он доказывал ей свои слова с яростной одержимостью и желанием. Позволял ей попробовать его признание на вкус, ощутить на кончике языка. Этот поцелуй был диким, голодным, безжалостным. Он не спрашивал — просто брал. И она позволяла ему. Отдавалась вся без остатка. Пальцы Джеймса впились в её волосы, грубо стягивая их у корней. Он делал это специально. Наказывал её. За сомнения, за упрёки, за то, что она заставила произнести его это вслух. От боли у неё перехватило дыхание. Но вместе с тем она почувствовала трепетное возбуждение, острое, как лезвие ножа. Джейни застонала прямо ему в губы. Не в силах сдерживаться, она схватилась за ткань его пиджака, прижимаясь ближе. Она не могла насытиться. Ей было мало. Её тело выгнулось ему навстречу, а сердце билось в яростном восторге, отбрасывая все сомнения. Ложь, боль, отрицание, ненависть — всё это исчезло в один миг. Так легко и просто. Растворилось в совершенно новом, более глубоком чувстве… стоило ему лишь сказать несколько слов. Она не могла это остановить. Не хотела. Её привязанность к нему была слишком сильна. Джейни даже боялась представить насколько. Люблю.Люблю.Люблю. Она не могла его ненавидеть. Никогда на самом деле. Это осознание разрывало её изнутри, сжигало всё на своём пути, заполняя бесконечную пустоту внутри. Она влюблена в него… так сильно и отчаянно. Джейни даже не заметила, когда это чувство успело так сильно укорениться в ней, достигнуть самого сердца, пронзая его насквозь. Она сдалась. Призналась наконец себе в том, что так долго отрицала. Джеймс целовал её так, будто хотел стереть все существующие границы между ними, окончательно сделать её своей. И Джейни не сопротивлялась. Он прикусил её нижнюю губу, так болезненно сладко, что волна мурашек пробежалась по её шее. Язык, зубы, горячее дыхание — всё смешалось в этом потоке желания. Это чувство было таким сильным, просто невыносимым. Он резко оторвался от её губ, тяжело дыша. Большая ладонь сомкнулась вокруг шеи Джейни. Не слишком сильно, чтобы лишить кислорода, но достаточно, чтобы она ощутила его власть над собой. Он заставил её посмотреть на него. — Скажи мне, Джейни, — его голос был низким, опасным. — Скажи это! Она видела голод в его глазах и даже намёк на страх. Джеймс нуждался в ответном признании. Они были совершенно разными, но в то же время очень похожими. Сердце ликовало от восторга. Всё её чувства смешались в губительный коктейль, от которого кружилась голова. Она смотрела в его глаза и видела там отражение своих собственных ощущений и желаний. — Я люблю тебя, Джеймс, — хрипло прошептала она. Этим признанием она открыла ему свою душу и сердце. И он обрушился на неё вновь. Его губы сминали её в жадном поцелуе. Такая жестокость нужна была им обоим. Они наслаждались этим. Джейни ударилась о холодную стену, но даже не почувствовала этой призрачной боли. Весь фокус её внимания был направлен только на него. Осознание, что Джеймс наконец принадлежит ей, пьянило крепче всякого алкоголя. Она не могла в это поверить. Мой?.. Она так долго желала этого, мечтала и втайне надеялась, что когда-нибудь это произойдёт. Но никакие ожидания не могли сравниться с реальностью. С тем хриплым тембром, которым он произнёс заветные слова, заставляя её сердце затрепетать от счастья. Я люблю тебя. — Пообещай мне, Джеймс… — мольба в её голосе почти осязаемой. — Больше никаких секретов, никаких тайн. Пообещай, что больше никогда не соврёшь мне. Отчего-то она была уверена, что если он даст слово, то обязательно сдержит его. Верхняя губа Джеймса слегка дернулась от раздражения. Тень привычного цинизма на секунду отразилась на его лице, но тут же сменилась чем-то более мягким… искренним. Не похожим на него. — Я обещаю. Она верила ему. Так легко и наивно, несмотря ни на что. Джейни чувствовала, как напряжение, которое сковывало её грудь, наконец отпускает. Стало проще дышать. Его обещание — это всё, что ей было нужно услышать. Ничего больше. Джейни больше ни о чём не думала. Она закрыла глаза и вновь прижалась к его губам. Так нежно, с благодарностью и теплом. Её ладонь мягко опустилась на его скулу, поглаживая кожу. Джейни демонстрировала ему совершенно другое, но не менее приятное проявление чувств. Она не просто целовала его, она наслаждалась каждым движением языка, позволяла ему почувствовать ту самую непривычную заботу и ласку. Джейни не знала, как он отреагирует на подобное. Действовала аккуратно и не спеша. Джеймс тяжело выдохнул, словно удивлённый темпом их поцелуя. Но, несмотря на это, он сразу же ответил ей. Сердце Джейни застучало чаще. Его пальцы скользнули вдоль её позвоночника, забираясь под ткань тонкой блузки. Он нежно погладил оголённую кожу, наслаждаясь её теплом. Такая мягкость со стороны Джеймса всё ещё была для неё чем-то диковинным. Но точно приятным. Она плавилась от его размеренных движений. Он будто впервые касался её. Изучал, медленно, неторопливо, смаковал каждый момент. Словно Джейни — самая желанная награда, за которой он так долго гнался и теперь уже ни за что не отпустит. И она была готова остаться с ним, навсегда раствориться в этом сказочном моменте, позволить себе поверить, что теперь всё будет по-другому, когда… — Чёрт, Джеймс! — громкий голос Джаспера раздался словно гром посреди ясного неба, разрушив всю атмосферу между ними. Джейни резко отстранилась, поворачиваясь в его сторону. Пальцы Джеймса на её талии сжались сильнее, а на лицо снова опустилась холодная маска безразличия. Всё тепло, вся страсть исчезли, будто их никогда и не было. Запыхавшийся Джаспер осуждающе вскинул бровь и с трудом произнёс: — Твой отец здесь.