Глубоко под кожей

Вот и логово Орочимару. Немало труда стоило найти это место, а потом добраться сюда, спеша, но и сохраняя силы. Тем не менее, восстановленная команда номер семь была не готова к увиденному: убежище было разворочено, будто взорвалось изнутри. Никого из обитателей пока что не было видно, и ниндзя собирались разделиться, чтобы исследовать руины. И тогда Наруто заметил движение за камнями неподалёку от них – разумеется, он сразу рванул туда, не слушая криков товарищей. Он прекрасно знал, чуял, кто так нетипично для себя прячется вместо того, чтобы атаковать. С детства это ощущение казалось странным – но с тех пор, как им удалось сработаться на мосту, Узумаки будто чувствовал напарника, хотя назвать его тогда эмпатичным было трудно. Ещё хуже людей чувствовал Учиха, однако и сейчас, не высовываясь из своего ненадёжного укрытия, он выкрикнул: – Не приближайся, придурок! – за камнями сверкнул клинок, сигнализируя о готовности держать оборону. Этот самоуверенный дурак – и оборону? Наруто ожидал, что тот, будучи в своём репертуаре, холодно поприветствует их издалека, с издёвкой отзовётся о новом составе команды, может, пригрозит силой и наверняка повыпендривается улучшенными навыками. Но прятаться и защищаться? Что-то было не в порядке. – Саске! – пользуясь тем, что оппонент его не видит, Узумаки создал несколько клонов, но всё-таки попытался решить всё переговорами: – Давай вернёмся вместе! – Я сказал тебе, убирайся! Что ж, ожидаемый отказ, но он должен был попытаться. Тогда Узкумаки направил клонов окружить непризнанного друга. Навряд ли это поможет против такого сильного и талантливого противника, однако у них и стояла задача отвлечь внимание на себя. Есть большая вероятность, что Саске ранен, значит, во-первых, это хоть немного может облегчить его поимку, а во-вторых, что важнее, он нуждается в помощи, которую будет всячески отвергать. Клоны исчезали в дымке один за другим, вместе с тем передавая информацию своему хозяину, и к моменту, когда клинок Учихи упёрся в грудину настоящего джинчуурики, тот у же знал, что увидит перед собой. Тяжело, загнанно дыша, Саске сидел под защитой груды камней, твёрдо держа клинок одной рукой, другой опираясь на землю для равновесия. Ведь иначе он с трудом держал корпус в вертикальном положении – вместо ног из-под полы кимоно блестел серо-фиолетовой чешуёй длинный змеиный хвост. Конечность порой дёргалась, будто в судороге, потому как Саске не владел ею в той же степени, что раньше ногами. Только высшим силам ведомо, как ему удалось одолеть безумца с таким-то телом. – Не подходите, – теперь распорядился Наруто появившимся в пределах обзора товарищам, не отводя глаз от Учихи: – Пойдём домой, Саске. – Я покинул Коноху, если ты не в курсе! Чтобы победить брата, мне нужна сила, которую в деревне мне дать не способны. А теперь я чудовище! О каком возвращении вообще может идти речь? Я даже сражаться не могу!.. Отчаяние и запоздалая реакция на долгий, сдерживаемый стресс, начали прорываться в холодный голос оппонента. Как он победит предателя, если даже прямо стоять не может? Посмешище да и только! Орочимару модифицировал его тело, чтобы создать идеальный сосуд для себя, но Саске заметил это, когда стало поздно. Он догадывался о планах наставника, но обнаружив хвост вместо ног после очередного внезапного провала в сон, юноша пришёл в такую ярость, что даже саннин не смог противостоять ему и оказался убит. Тогда на гневе и адреналине Саске действовал неведомыми инстинктами, и когда лишнее схлынуло, а подземелье стало сотрясаться, разрушенное их битвой, то уже едва выполз на поверхность. Новообретённая часть тела не слушалась, мозг не понимал, как этим управлять, привыкший полагаться на ноги. Ну, хоть руки на месте и способны использовать меч с прежней лёгкостью. – Это не важно, Саске. Я пришёл сюда за тобой, и даже ты не сможешь убедить меня отказаться от этой идеи. У меня нет оружия, я не нападаю на тебя, просто прошу вернуться. Вместе. Учиха и сам не знал, какого чёрта согласился на уговоры этого упёртого придурка. Наверное, навалилось и смешалось в голове сразу всё: долгое одиночество, идеальные на первый взгляд планы, пошедшие прахом из-за неучтённого сумасбродства учёного. Ненависть к брату, Орочимару, миру и себе, своему предавшему телу… Но после продолжительного молчания под решительным взглядом голубых глаз, он опустил меч и ухватился за протянутую ладонь. Полагаться на кого-то – слабость, он уяснил это с детства. Однако когда контроль стремительно утекал из его бледных пальцев, Учихе ничего больше не оставалось. Нужно о многом подумать, и раз отделаться от идиота не выйдет, остаётся только пойти у него на поводу, извлекая пользу, пока не появится другой план. Сначала Узумаки думал держать приятеля, перекинув руку через плечо, но понял, что хвост так будет волочиться. Тогда, несмотря на возмущения парня, джинчуурики поднял его, словно невесту, под спину и под – э-э-эм – условные колени. Хвост всё равно бы немного волочился, но теперь его мог удержать клон. Приняв логичные доводы касательно своей позиции в пространстве, Саске вцепился в плечи Наруто, опасаясь быть уроненным – и с удивлением отметил крепость мышц под своими ладонями. Что ж, они оба не сидели сложа руки эти три года. – Мы выходим, всё хорошо! – может, стоило всё-таки предупредить Сакуру-чан и остальных, что Саске теперь змеюка не только по характеру? Впрочем, их лица точно стоили того – эффект неожиданности себя оправдал! Челюсти отвисли у всех, кроме Сая, но того похоже вообще ничем не проберёшь, только бровь едва дёрнулась. – Ну что встали? Двинули домой! Какое-то время шли молча – даже удивительно для шумного Наруто и весёлой Сакуры из воспоминаний трёхлетней давности. А потом этот белый, как полотно, парень открыл свой рот: – Я догадывался, что Наруто-кун сердобольный парень, но он не мог подобрать кошку или собаку? – после этих слов Сакура сладко улыбнулась и отвесила Саю затрещину. – Ай-й, Сакура-сан, это опять была фальшивая улыбка? Не понимаю разницы! – Как можно не видеть этого? – вдруг возмутился Наруто, чуть поворачиваясь к двоим: – Искренняя улыбка Сакуры-чан сияет, как солнце! И он рассмеялся, широко улыбаясь, из-за чего Саске в его руках недовольно сощурился: «Единственный, чья улыбка тут сияет – это ты, болван». Вслух он сказал другое: – И вот этот парень – моя замена? Тц, получше не нашлось… – Да если б мы выбирали, – состроил недовольную гримасу Наруто, будто и не было этих лет порознь, а Сакура, чуть наклонив голову, чтобы поймать взгляд тёмных глаз, пояснила: – Распоряжение Цунаде-сама. Для этой миссии в команде должно было быть четверо. Ямато-сан, вы-то чего молчите? – однако повернувшись в сторону старшего товарища она только цокнула на его по-настоящему деревянное выражение лица: он явно всё ещё под впечатлением от вида полузмея. Харуно повернулась обратно: – У Какаши-сенсея секретная миссия. Ну, и Сая нам дали для количества… – Главное, что я не являюсь обузой своей команде, – фыркнул новичок, и тогда голоса друзей вмиг стихли, они резко остановились. Это заставило Сая обернуться, и он вздрогнул от двух пар ледяных взглядов – голубого и зелёного. Учиха тоже несколько поражённо наблюдал за метаморфозой двоих, знакомых ему с детства людей: брови Сакуры сошлись к переносице, кулаки сжаты, но Наруто… Загорелое лицо с «лисьими» шрамами застыло нечитаемой маской – а ведь обычно его живую мимику легко прочитать, он всегда был открытой книгой для всех вокруг. И до нынешнего момента Учиха сомневался, что хоть что-то, кроме роста, изменилось в извечном сопернике. Разум Узумаки же метался между несколькими эмоциями, неспособный выбрать что-то одно из этой негативной палитры и потому лицо оставалось загадкой. В звенящей тишине, не прерываемой даже шелестом листвы, прозвучал тяжёлый тон розоволосой куноичи: – Сай, ты, кажется, так и не понял. Приказ Цунаде-сама или нет, но я никогда не признаю тебя членом этой команды. Пусть Учиха и утверждал, что покинул команду номер семь, та его исключать из своих рядов явно не собиралась. Он обрывал нити со своей стороны и жёг мосты, но люди по ту сторону старательно выстраивали маршрут к его сердцу обратно. – Саске никогда не был обузой, – тихо проговорил Узумаки, неосознанно прижимая друга к себе сильнее. – Скорей уж мы тормозили его. Но теперь можем идти с ним на равных. – Сай, ты не прав, – вдруг подал голос Ямато. – Считай, что Саске – раненый товарищ. Ты бросишь его, потому что он «обуза»? Будь мы в иной ситуации, я был бы склонен согласиться. Но сейчас нет необходимости в спешке. – Меня учили иначе, – равнодушно пожал плечами юноша, прежде чем продолжить путь. Вскоре позади послышались размеренные шаги остальных участников миссии, а Ямато и вовсе догнал новичка: старший команды должен идти впереди. Учиха чувствовал себя сторонним наблюдателем, а не участником событий. Он видел, как выросли его однокашники – сами, без него – и ощущал странное чувство внутри, похожее на досаду. Будто погоня за вороньей тенью отняла что-то очень важное в его жизни, что-то светлое. Пусть парню не довелось увидеть в бою никого из них, не считая того манёвра с клонами, но их профессиональный рост был заметен его намётанному взгляду. Крепкое тело под боком, скорее удобная, чем красивая одежда девушки – уже это свидетельствовало о не зря потраченных годах. Особенно поражала Сакура: она смотрела на свою первую любовь радостно, даже счастливо, но уже не влюблённо и фанатично. Похоже, куноичи из цветочной лавки перестала оглядываться на других, а нашла свой собственный путь. Наруто на первый взгляд казался всё таким же дуралеем, но Саске отлично помнил их последнее сражение – мутация против покрова Лиса – уже тогда друг показал стремление к росту, а главное, саму его возможность. Что-то ещё изменилось в нём, но Учиха не мог ухватить, что именно. Углубившись в мысли и анализ окружавших его людей – в том числе подозрительного Сая и странного Ямато-сана – юноша не заметил, как начало смеркаться, и было решено разбить лагерь. Утром оставшийся путь ниндзя преодолели за пару часов. У ворот в деревню Наруто с улыбкой сказал «Ну, вы там доложите Бабке, что да как, а мы пойдём» и поспешил ретироваться, на бегу здороваясь с дежурными на входе. Сакура повозмущалась вслед облакам пыли, но больше для вида: ей тоже не хотелось бы, чтобы пришлось тянуть Саске-куна через всю Коноху в резиденцию Хокаге, будто напоказ. Лучше они сами доложат, что Учиха лично прикончил опасного отступника Орочимару – его модифицированное, но вполне узнаваемое тело было обнаружено в руинах лаборатории. И уже потом, с глазу на глаз, медик поведает наставнице о некоторых особенностям вернувшегося Учихи. Из-за движения по переулкам и крышам в компании отвлекающих его болтовнёй Наруто и Наруто, которые чуть не наперебой рассказывали, что заметили в деревне нового и старого, Саске понял цель их передвижения, когда она уже показалась в поле зрения. Квартал клана Учиха – дома улицы и ворота, деревня в деревне. – Ублюдок, что мы здесь делаем?! – зашипел Саске, соответствуя своей мутации. Вцепился в крепкие плечи несущего его товарища, тряся его, будто в чувство привести пытаясь. Неосторожно и резко двинул хвостом – клон и пикнуть не успел, с характерным звуком растворяясь облачком дыма, а сам хвост шлёпнулся на землю тяжёлым грузом. – Ауч, Саске, за что ты меня так? Знаешь, как неудобно создавать клона, держа тебя на весу? Не жалуйся теперь на волочение!.. Эй, ты чего? К удивлению джинчуурики, Учиха сжимал его плечи и мелко подрагивал, суровое лицо застыло, а глаза неотрывно глядели на ворота, то и дело переходя на шаринган и обратно. Наконец, наследник рода процедил сквозь зубы: – Твоя дырявая башка уже забыла, что произошло в последний мой день здесь?! Перед глазами так и мельтешили обрывки воспоминаний: бурые, почти чёрные в ночи брызги на стенах, лужи под ногами, запачканные сандалии и ноги, ладони, всюду тела – и огромная полная луна. С легко узнаваемым, родным силуэтом брата на столбе. Зародившаяся надежда из-за встречи с близким и живым человеком – и почти мгновенное её разрушение от его слов. Нет, не разрушение, а трансформация в жгучую, как Аматерасу, ненависть. – Конечно, нет, – Узумаки тоже смотрел на ворота с выцветшим за столько лет символом некогда великого клана. – Пусть в то время о произошедшем не решались говорить в открытую даже друг с другом, а только перешёптывались по углам… Даже шпана вроде меня знала, что случилось. Непривычное чувство неловкости скрутило Саске желудок: он часто забывал, что Наруто был хулиганом, потому что был изгоем, а не наоборот. Тогда он не знал, за что деревенские так опасливо и отчуждённо относятся к мальчишке – он же глупец и неумёха, слабее большинства, а может, и всех своих одноклассников. Учиха не видел в нём конкурента и соперника по силе в те годы, впрочем, и за силой младший представитель семьи не гнался. Тогда главным было одобрение отца, которое заслужить было труднее, чем сдать простенький экзамен по теневому клонированию. После той ночи деревенский хулиган стал интересовать Саске ещё меньше, а потом волею судьбы или Третьего стал его «товарищем по команде». – Помнишь, как мы постоянно соперничали в Академии? – вдруг спросил тот со странной мечтательной улыбкой, гладя куда-то на верхний край высокой ограды. Не дожидаясь ответа, Наруто продолжил мысль: – Я тогда совсем понять не мог, почему всё так по-разному? Почему ты популярен, а меня игнорируют? Потому что ты гений, а я неудачник? Но ты не единственный именитый наследник. Почему всё так, если мы оба... одиноки? Тогда он подумал, что сможет найти ответ в поместье Учих. Ведь у него не было дома, который Узумаки мог бы назвать семейным – ему никогда не рассказывали о родителях. И мальчишка пробрался ночью в окутанное тайной место, надеясь не встретить никаких прохожих, а может, дежурных или вовсе привидений. Однако после приземления по ту сторону, когда убедился, что не слышно в округе ни шороха, и Наруто удалось остаться незамеченным, его поразило неожиданное: – Там было чисто, – ясное дело, тел уже не должно было остаться, на похоронах присутствовала вся деревня, но Наруто и не то имел ввиду: – Не осталось и следа произошедшего, будто люди отсюда… просто ушли. На Саске, переживающего внутри панику того маленького мальчика, будто ведро ледяной воды вылили, и он с шумом втянул воздух. Угрюмо рассматривая профиль другого парня, он снова прошипел: – Зачем мы здесь, Наруто? – На самом деле всё просто: ты не развернёшься в моей маленькой квартире. Давай, открывай, у тебя-то руки свободные! Это действительно было самым практичным решением, которое Наруто обдумывал долго – если бы Саске узнал об этом, непременно бы прошёлся остротой по скорости мышления давнего соперника. Но дело не в скорости: напротив, едва взяв Учиху на руки, он осознал, как тесно им будет в прежнем месте жительства любого из них. К тому же, вряд ли квартира Саске осталась за ним… И тогда ему сразу пришло в голову воспоминание о небольшом, но довольно просторном доме. Он привлекал обширным задним двором и садом с магнолиями, который полюбился ему много лет назад во время вылазки на закрытую территорию. Весь путь до Конохи, отвлекаясь на перепалки с Саем, а порой и Сакурой, он пытался придумать что-то другое, но как ни крути, лучшего варианта просто не существовало. Наруто не планировал сеанс откровений, само как-то получилось. Не нравится парню, когда Саске – сильный, решительный, крутой – выглядит потерянным и напуганным. Никто не должен так чувствовать себя, но этот парень всегда был кем-то особенным для Наруто. Он пока только не знал, кем именно: ни под один знакомый шаблон их отношения как-то не подходили. С усилием потянув тяжёлую, скрипучую створку, Саске распахнул ворота в своё прошлое… и не узнал открывшийся вид. В его памяти было много крови, но она же скрыла остальное под собой; помимо этого факта мешало ещё и буйное разнотравье, захватившее некогда хорошо утрамбованные дороги. У забора трава доходила до пояса, на прежних маршрутах передвижения доросла почти до бёдер – Саске слышал, как шуршат о неё полы его свисающего кимоно. – М-да, об этом я не подумал… – не менее ошарашенным выглядел и Наруто. Если бы не его ноша, он бы растерянно почесал светлую макушку. – В высокой траве могут водиться змеи… О, а может, они почуют тебя и испугаются? Ха-ха, было бы удобно! – Могу расчистить путь по-другому, – плавно извлечённая из ножен катана блеснула в лучах солнца, словно молния, и скоростным движением срезала траву неровным полукругом, оставляя высоту по щиколотки. Присвистнув, Узумаки направился к ближайшей постройке: – Не могу же я кинуть тебя на землю? Мне понадобятся мои руки, чтобы тут прибраться! Молча расчищая путь, Учиха отстранённо удивился: Наруто – прибираться? Ущипните его, кажется, это странный сон! Как по заказу, волочащийся хвост наткнулся на камень, бесконтрольно дёрнулся от неожиданности, ощутимо стукнувшись всё о тот же булыжник. Саске только цокнул, в последний размахивая клинком, безошибочно убирая его обратно. Наруто, которому никогда не давалось подобное оружие, восхищённо и жадно следил за умелыми и красивыми жестами товарища. Всё-то этот Саске делает великолепно! Посадив полузмея на покосившееся, но по-прежнему крепкое крыльцо, Узумаки сложил любимую печать, призывая с десяток клонов. Трое из них тут же принялись обстригать кунаями траву в нескольких направлениях, а остальные ускакали по крышам дальше. Судя по доносящемуся гомону, недалеко, но куда именно? Сам Наруто стянул куртку, оставаясь в типичной сетчатой футболке со смутно знакомым кулоном на шее, сделал лёгкую разминку – всё-таки мышцы несколько утомились из-за однообразного положения. Солнце ласково золотило загорелую кожу парня, выделяя белёсые следы шрамов – некоторые из них остались после Долины Завершения от когтей Учихи. Он даже выпрямился, лучше усаживаясь на ступени, в попытке рассмотреть обновлённого соперника. Тот, заметив любопытство в тёмных омутах глаз, широко улыбнулся и раскинул руки в стороны, демонстрируя себя: – Это всё твоё, Саске! – ведь практически все следы битв, произошедшие до их последней встречи, либо уже затянулись, либо были перекрыты в тот день. «Он про шрамы, о чём ты только думаешь!» – одёрнул себя Учиха, прежде чем разум далеко развил мысль, начавшуюся с «как-то двусмысленно прозву…». Нельзя думать о нём в таком ключе. Нельзя думать так о друге… Нельзя думать о нём, как о друге. Саске нельзя иметь никаких связей, никаких уз, которые можно использовать против него. В голове всё ещё звучали отголоски заветов Итачи: убей лучшего друга и обрети силу. Нужно сильнее ненавидеть, чтобы убить его самого! Нужно только ненавидеть… А затем Наруто наклоняется ближе, сияя солнечной улыбкой, и вновь поднимает его под спину и хвост. Тьма отступает под этим тёплым светом, прячется по многочисленным углам колючей души Учихи. Отбросив гнетущие мысли, он задаёт вопрос, уже набивший оскомину: – Куда ты меня несёшь? – В дом! Не будем же мы жить на улице? – Моего мнения спросить не хочешь? – Не-а, – легко отзывается юноша. – Я уже выбрал классный домик! А ты будешь думать о людях, что жили здесь много лет назад, и ничего не выберешь. И когда только поумнел, засранец?! К счастью, выбранный блондином участок не принадлежал родителям Саске. Кажется, здесь жила их немолодая дальняя родственница; Фугаку не общался с ней достаточно часто, чтобы его сын хоть что-то помнил о ней, кроме этой информации. Подход к дому уже был коротко подстрижен и даже слегка утоптан, а изнутри то и дело раздавались возгласы клонов. Они звонко выкрикивали «закончил!» и «я всё!», или спорили о чём-то, столкнувшись в одной из комнат. Гомон был такой… живой в этом пустующем месте. У Саске защемило в груди от того, с каким пробивным упорством и невиданной лёгкостью Наруто ломает все толстые ледяные стены, воздвигнутые вокруг чужой души. Кто-то из «рабочих» заметил их в окно и выскочил прямо оттуда, подхватывая змеиный хвост, отчего со стороны процессия стала ещё больше походить на свадебную традицию. Жених вносит невесту в их, теперь общий, дом, а кто-то из слуг несёт её вуаль – Наруто усмехнулся такой озорной мысли. Если ему дорога его лисья шкура, Саске об этом лучше не знать. – Мы дома, – довольно выдохнул он, ступив внутрь распахнутых настежь дверей, вдыхая чуть пыльный, но на удивление не затхлый воздух. Крикнул в потолок: – Хэй, ребят, кто посвободней! Сгоняйте домой за вещами! Вверху раздался топот нескольких пар ног, и четвёрка клонов, чуть не столкнувшись, встретились наверху лестницы. Не сговариваясь, вскинули руки для игры в «сюрикен-кунай-свиток», и несколько выкриков спустя, счастливый победитель умчался прочь – кому-то совсем не хочется работать.

~~~

Через пару часов их медитативное уединение – парни как раз ругались, почему Саске не хочет есть долбанный рамен – прерывает вежливый, но нетерпеливый стук в дверь. Пришлось прервать спор; оставив Учиху в его комнате – мало ли кто там пожаловал? – джинчуурики отправился на «разведку». На пороге оказывается молодая куноичи их команды и Пятая с недовольным и сложным выражением лица. Наруто из небольшой щели сразу полностью распахивает дверь. – Привет ещё раз! – улыбается Сакура. – Цунаде-сама хочет осмотреть Саске-куна. Сначала «принцесса» долго молчит, изучая обновлённое тело Учихи ладонями, окутанными целебной чакрой. Тот молчит тоже, не сводя с женщины внимательного взгляда. Конечно, он застал её вступление на пост, но тогда не то чтобы его это сильно интересовало. Тогда он решал, уйти ли в поисках силы к сомнительному ниндзя, атаковавшему его во время экзамена. Закончив обследование, Цунаде молчала ещё несколько долгих минут, видимо, обдумывая положение дел. Было слышно, как Сакура за спиной нервно переминается с ноги на ногу, а Наруто и вовсе затаил дыхание в ожидании вердикта. Тот не заставил себя долго ждать, припечатывая строгим голосом Пятой: – Одной лечебной чакрой здесь не поможешь. Кроме того, это не проклятая печать, которую можно ограничить и «заморозить» её воздействие. Чёртов Орочимару… – пробормотала едва слышно, затем выпрямилась, окинула взглядом команду семь: – Мне нужно изучить записи эксперимента – тогда я смогу сказать больше, обратим ли процесс хоть в какой-то степени. А вечером Сакура вернулась – ведь Наруто шепнул ей, мол, давайте отметим воссоединение. Зная своих мальчишек, девушка взяла с собой пакет еды, чтобы не оказалось, что на столе будет только лапша… На удивление, стол был накрыт парой тарелок с закусками, пусть это и были чипсы из водорослей и орешки. Хорошо, что она взяла три упаковки морепродуктов… Как оказалось позднее, они отлично подошли к юдзусю, который притащил Наруто в двух пузатых кувшинах – досталось от наставника. Поначалу разговор не клеился, даже самый неугомонный член их команды молчал, но лицо его было довольным, пока с аппетитом поглощал закуску. Разливал тоже Узумаки – и трижды звучал только его бодрый тост «за воссоединение!»; Учиха же угрюмо выпивал, находясь в оковах неизвестности своего будущего. Смотрел на весёлых товарищей – как они могли так просто быть с ним рядом после всего, что он им сделал? Сакуру он грубо отверг, а Наруто и вовсе едва не убил в Долине… – Почему вы… – начал он медленнее, чем говорил обычно: сказывался алкоголь. Пришлось подобрать слова: – Такие спокойные? – Спокойные? – удивилась девушка, поглядывая на товарищей, но быстро сообразила, о чём говорит полузмей: – У нас было несколько лет, чтобы пережить твой уход. Я уже почти сдалась, но Наруто не позволил мне совсем потерять веру. «Веру в тебя» или «в себя»? Учиха не стал задавать этот вопрос, запив его горечь ещё одной пиалой. Алкоголь всё сильнее играл в крови, кажется, он пьянел сильнее, чем собирался… и чем были эти двое прямо перед ним! Сказывалось достаточно долгое отсутствие их в жизни друг друга, чтобы знать столь личную информацию, но и Наруто, и Сакура неплохо переносили алкоголь – благодаря своим наставникам-саннинам. И благодаря такому же человеку Саске сильно отставал от них: Орочимару вёл «здоровый образ жизни», если так можно назвать бесконечные эксперименты над самим собой. И конечно, не позволял нарушать этот режим своим «подопечным-подопытным». Отстранённо наблюдая и слушая рассказы Наруто о его путешествиях с Джирайей, Саске вспоминал их общие былые деньки, чего категорически не позволял себе никогда с тех пор, как покинул Коноху. И думал о том, как они все выросли – тут его взгляд упал на собственный хвост, «а кое-кто вырос буквально» – как люди и как шиноби. Да что говорить – Сакура стала ниндзя-медиком! Кто бы мог подумать, что в средненькой по способностям, не потомственной куноичи вырастет такой талант? И напротив неё, Узумаки вроде бы и не изменился: шебутной и шумный, фанат рамена и отвергающий правила… Но и в нём Учиха за эти два дня успел ощутить куда более сильного соперника и умелого шиноби. При этом Узумаки не растерял своей непоседливости и… дурости. В детстве он постоянно соревновался не с кем-нибудь, а именно с Саске – гениальным учеником академии, которому и более усердные ученики не были ровней. Что говорить о беспризорнике, гонимом половиной деревни? И вот, как всё обернулось. Лениво копаясь в детских воспоминаниях, сравнивая «тогда» и «сейчас» каждого из них, Саске как никогда сильнее хотелось вернуть те почти беззаботные деньки. Он снова вспомнил свою безумную, полную ярости цель, но его нынешнее положение не позволяло сиюминутно броситься на поиски ненавистного брата. Идти по его пути обретения силы по-прежнему не было желания – после встречи со старыми товарищами это чувство только подкрепилось. Прав он был, когда не хотел возвращаться… Возвращаться в эти воспоминания, в глупые перепалки на тренировках, слаженную работу в бою, посиделки в закусочных или выслеживание несчастной кошки… Лекции в академии, глупые вызовы на «дуэль», нелепые розыгрыши Наруто и их случайный поц… Что? Неужели такое и правда было? – Что было? – а Саске и не заметил, что говорил вслух… и продолжает малодушно не замечать, бубня в сложенные на столе руки и искоса глядя на Наруто: – Мы целовались? Кажется, Сакура хрюкнула, подавившись напитком, а продышавшись, захохотала: – О, как же я тогда ненавидела Наруто!.. Это было так нелепо, а-а! – Ха, могу напомнить! – Узумаки отставил в сторону пиалу, отодвинул тарелки подальше и забрался на стол, присев на корточки, будто собирался предъявить Учихе несколько претензий. Он от удивления и любопытства даже приподнял свою хмельную голову от рук. И в момент, когда парни пересекаются взглядами – озорным и настороженным – раздаётся смачный шлепок и последующий хохот третьего человека в комнате. Однако жест был столь неожиданным – и достаточно крепким, это же Сакура-чан – что Наруто полетел вперёд. Прямо на приятеля, конечно же. Это что – насмешка судьбы?! И тем не менее, история повторилась достаточно точно, звонким чмоком слепляя губы парней. Оказавшийся сверху Узумаки быстро отшатывается, с неловким смешком бормочет что-то похожее на «Как-то так и было», и вдруг удивительно бледные руки притягивают обратно, вновь соединяя уста. Однако в этот раз джинчуурики не отказывается от соблазна, проскальзывая языком в чужой, сладковатый от ликёра рот, чего не позволил себе несколько секунд назад. Попытки Саске отвечать были такими… неумелыми, что это только раззадоривало озорную натуру Наруто. Не то чтобы он сам был опытным человеком в таком вопросе, зато был подкован теоретически. Именно ему приходилось выслушивать эро-саннина в моменты вдохновения… по крайней мере ему пригодилось чтение дурацких романчиков наставника. Что ж, мучения окупились с лихвой: Учиха сжимал футболку и бедро сидящего на нём парня, как будто если отпустит, то напарник тут же исчезнет; а тот, напротив, опираясь на локти, с наслаждением зарылся пятернёй в чёрные вихры, как давно хотел. Оба прерывают поцелуй, тяжело дыша, но не отстраняясь далеко, и Узумаки смотрит в антроцитовые глаза перед собой: шальные, пьяные, с широкими зрачками… Слева раздался звук льющейся жидкости, и Наруто резко вспомнил, что они тут не одни – это раз, ещё одним человеком в комнате был не кто-нибудь, а Сакура – два. Медленно выпрямив спину, парень повернулся в её сторону – девушка с наслаждением хлестала ликёр из наполненного стакана. Их Наруто вообще-то поставил для сока, если кто-нибудь не захочет алкоголь или предпочтёт запить его, а не заесть. – Сакура-чан… – стакан с чётким звуком стукнулся об стол, однако оба остались целы, что Узумаки расценил как хороший знак. Перевёл взгляд обратно на Саске – а этот бессовестный засранец дрых без задних… то есть, без хвоста! Давно ему не было так неловко, как когда он попросил подругу: – Помоги мне дотянуть его до футона? Очень прошу. – Ай-ай-ай, – хмельно хихикнула девушка, на удивление не выглядя раздражённой хоть чем-то, произошедшим за последние несколько минут, – как неприлично, Наруто-кун! Тащить беззащитного мальчика прямо в постель! Джинчуурики не сразу сообразил, к чему она это вообще сморозила, но когда цепочка в голове всё-таки сложилась, то смущённо отвёл глаза, чувствуя расползающееся по щекам тепло: – Ничего такого я не думал, Сакура-чан… Комната Саске тут рядом, будет тупо оставлять его дрыхнуть здесь. Так и поступили, будто ничего и не произошло, хотя Наруто и чувствовал себя всё время в напряжении. Однако вот, Саске мирно сопит, укрытый тёплым одеялом – змеиная половина сильно мёрзла по ночам – в то время как нервный и порядком протрезвевший товарищ в нетипичном молчании провожает подругу. И не замечает её весёлого изумрудного взгляда на своём хмуром лице. Уже стоя на пороге, Сакура кладёт руку парню на плечо, мягко улыбается и говорит простое: «Стоило догадаться раньше» и уходит, озорно чмокнув хозяина дома в полосатую щёку. Не ожидавший такого, Наруто нашёлся только когда она уже отошла на несколько метров, негромко сказал: – Спасибо… «Кажется, я теперь лучше понимаю свои чувства... Но чтоб самому ещё понять, что со всем этим делать!»