Огни хеллоуинского торжества.

Эндрю и Нил часто проводили время вместе, даже смогли найти общий язык. На удивление, это произошло так же быстро и спонтанно, как и их причудливое знакомство. Эндрю научил Нила играть в шахматы и тем самым совершил большую ошибку. Нил выигрывал почти постоянно, но с одним маленьким исключением. Конечно, если исключением можно считать то, что Эндрю мог смухлевать. Он пытался научить Нила ездить на велосипеде, но тот был не особо в восторге от фигни, которая постоянно падает, и это забавляло ещё сильнее. Эндрю ни разу не коснулся Нила, старался держать дистанцию и показывать на практике, как работает велосипед. Нил решил, что эта фигня ему не надобна. Вскоре, к концу каникул, Эндрю уехал, но обещал возвращаться каждое лето и привозить сувениры. И он действительно возвращался. Эндрю привозил разные игрушки, даже одежду, которая не была ему больше нужна. Несмотря на рост, Нил имел болезненную худобу. Это тоже было проблемой. Эндрю приносил еду, хоть Нил и утверждал, что способен жить без неё. Да, он чувствовал голод, но его тело больше не было человеческим. Нил также рассказывал, что не сможет умереть от холода, хоть и будет его чувствовать. «Даже если ты не способен умереть от холода и голода, это ещё не означает, что я не хочу позаботиться о тебе», – сказал как-то Эндрю, и Нил удивлённо заморгал, рассматривая мальчика, как будто тот сказал не что-то естественное, а что-то за гранью фантастики. Кто-то о нём заботится. От этой мысли Нил незаметно улыбнулся. *** Эндрю узнаёт об Аароне, когда ему исполняется двенадцать. Бетси рассказывает, как один её знакомый из окланда на мачте встречает Тильду и Аарона. И у них с Эндрю завязывается разговор о Тильде – его родной матери, бросившей его и оставившей только Аарона. Бетси не говорит именно так, она смягчает ту правду, но это все равно приводит Эндрю в ярость. Также выясняется, что Аарон хочет встретиться с ним, это приводит Эндрю в ещё больший гнев. Неясно, с чем именно это было связано: с тем, что родная мать выбрала Аарона и бросила Эндрю? Или с тем, что он узнает о брате-близнеце спустя двенадцать лет? Эндрю не жалеет, что попал к Бетси. Бетси – его спаситель. Защитник. Его Мама. Именно она была тем, кто показал ему любовь, принятие и счастье. Она не отказалась от него, когда сам Эндрю был на грани. Когда он ненавидел себя за ошибки, когда в сонном бреду повторял «пожалуйста», когда все отвернулись от него, видели в нем проблему, мучения или вовсе игрушку. Только Бетси отдавала всю себя ради него, и он любил её. Она словно светильник, который согревал его в зимнюю стужу. Эндрю благодарил судьбу за то, что она подарила ему Би. Даже если ради этого нужно было пройти через ад. – Эндрю, если ты не хочешь встретиться с Аароном, то всё нормально. Ты в праве решать – согласиться или отказаться. Я думаю, что Аарон поймет, – Бетси сидела рядом. Это естественно. Всё было так, как и должно быть, не правда ли? Бетси, сидящая на диване и обнимающая его за плечи. Если бы родная мать не оставила его, то он никогда бы не смог встретить Би. Эндрю не готов жертвовать стольким ради человека, который даже спустя долгое время не захотел сам связаться с ним. Вместо неё это сделал его брат. – Я хочу встретиться с ним, но не с Тильдой, – Эндрю посмотрел на Бетси и взял её руки в свои. Его ладони до сих пор были такими же маленькими, а руки Бетси – мозолистыми, сухими, но очень тёплыми, – Я надеюсь, что всё пройдёт хорошо, Мам, – Бетси улыбнулась и притянула Эндрю для объятий. *** Встреча Аарона и Эндрю произошла не сразу. Тильда всей душой была против их встречи. Эндрю было плевать на неё, он хотел увидеть близнеца, который начал всю эту заварушку. Спустя несколько недель Эндрю и Бетси приехали к Тильде Миньярд. Их дом был расположен в Сан-Хосе. Удивительно, что за это время Эндрю и Аарон ни разу не встретились. Дом был старым, с облупившейся белой краской. Внешняя сторона дома была забита мусором, там стоял переполненный бак. Вонище стояло адское. Эндрю съежился от этого вида, а Бетси нахмурилась, заметив пустые стеклянные банки от алкогольных напитков. Они постучались, спустя несколько минут послышались шорох и шипение, а затем дверь открыла Тильда. Тильда была невысокого роста, у нее были блондинистые волосы чуть темнее оттенком, чем у близнецов, светлая кожа, но болезненная на вид. Большие круги под глазами, опухшее лицо, карие глаза. Она была хмурой и смотрела на гостей озлобленно. Взгляд пал на Эндрю, который сжал руку Бетси и смотрел на Тильду в упор. Она ничего не сказала и открыла дверь нараспашку, пропуская гостей. – Здравствуйте, я Бетси Добсон. Спасибо, что позволили увидеться близнецам, – с улыбкой произнесла Бетси, но в словах не было ни капли теплоты. Появившиеся в ее голове нотки сомнения так и кричали о том, что это было плохой идеей. Тильда фыркнула и села на диван, прокричав имя Аарона. Эндрю скривился, голос этой женщины был полон желчи, металла и раздражения. Казалось, она была готова плеваться кислотой. Со второго этажа объявился Аарон, который, завидев Эндрю, замер. Эндрю удивлённо смотрел на мальчика, который был его полной копией. Он не мог отвести взгляда, но и приблизиться не решался. Аарон медленно спустился и встал напротив, так же не отрывая взгляда от близнеца. – Аарон, рада познакомиться с тобой лично. Я Бетси, – Бетси снова излучала свет, а её слова, казалось, стали теплее. Аарон перевел взгляд на Бетси, потом снова на Эндрю. – Она твоя мама? – спросил Аарон, на что Эндрю молча кивнул, не зная, как начать разговор. Всё казалось настолько нелепым и в то же время невероятным. – Я Эндрю, – Аарон кивнул в ответ и мимолётно взглянул на закурившую Тильду, которую не особо интересовало происходящее. Аарон поморщился. Эндрю, всё это время внимательно наблюдавший за братом, повернулся к Тильде. Взгляд пал на сигареты и ещё не открытые банки спиртного. Что-то внутри скрутилось от одной навязчивой, но болезненной мысли. – Разве можно курить в присутствии детей? – слова вырвались сами, но Эндрю ничуть не жалел, – Не удивлюсь, если помимо курения тут ещё другая хрень. Его голос казался ему незнакомым, он был настолько холодным, подобно лезвию ножа, разрывающему любое терпение. Эндрю словно сорвался с цепи. – Вижу, что вы ничему не научили мальчишку, – Тильда обратилась к Бетси, улыбка которой медленно сползала с лица, – Малец, отвали. Тебя в приюте разве не научили, как правильно разговаривать со старшими? Припёрся ко мне домой и думаешь, что можешь мне условия ставить? Проваливай, – искаженный и охрипший голос Тильды был отвратителен. Резал слух, доставляя огромный дискомфорт. Аарон вздрогнул, его руки затряслись и он тихо, еле слышно промолвил: – Мама, но ты обещала, что я смогу поговорить с Эндрю… О, Эндрю тоже ждал этого дня, когда сможет встретиться с Аароном. Его тянуло к близнецу, и осознание того, что у него есть брат, сбивало с толку, но Эндрю хотел связаться с Аароном. Пусть и не сразу, но он пришел к этому выводу. А сейчас, глядя на происходящее, он понял, что сделал правильный выбор. Тильда поднялась, и Аарон на автомате попятился назад, к лестнице. Однако Тильда прошла ко входу и открыла дверь, открыто «намекая» гостям уйти. Эндрю не слушал её, лишь уловил голос Бетси: ровный, спокойный, твердый. Она пыталась уговорить Тильду. Дальше он ничего не слышал, единственное, что сейчас было перед глазами – это Аарон, который дрожал при малейшем раздражении Тильды. Это Аарон, который стоял у лестницы, держась за перила, и казался загнанным в угол зверьком. Это Аарон, который хотел с ним связаться и уговорил Тильду ради него. Эндрю был в бешенстве. Он подошёл к Аарону, но не касался его. – Эй! Что с тобой? Возьми себя в руки, – Эндрю стоял напротив Аарона. Блондинистые волосы, ореховый цвет глаз, светлая кожа, которая казалась прозрачной. На её участках виднелись вены. Его точная копия. Эндрю думал, что смотрит на свое отражение, но эмоции и состояние были похожи на него из прошлого. – Всё нормально. Мама просто злится иногда. Тебе не стоило упрекать её, – Аарон старался казаться спокойным, но дрожь выдавала его с потрохами. Конец своих слов он будто выплюнул, говоря о том, что происходящее – вина Эндрю. Голоса позади стихли. Бетси подошла к близнецам. – Эндрю, нам пора. Мы сможем прийти к Аарону в следующий раз, но сейчас нам надо идти, – Эндрю не был согласен с ней, но напряжённое поведение Бетси насторожило и он лишь кивнул, соглашаясь. Аарон стоял позади и смотрел на них. Они, казалось, понимали друг друга, не говоря прямо, в чём дело. Он помнит, когда мать в последний раз обнимала его, и, хоть это было довольно давно, он всё равно хранил тёплые воспоминания, связанные с ней. В этих воспоминаниях она казалась такой яркой и прекрасной, излучающей тепло. Они согревали его. Аарон сжал край футболки и начал её теребить то ли от страха, то ли от обиды. Ему было завидно. Эндрю повернулся к Аарону, завидев его неловкие движения, и на секунду ему показалось, что под приоткрытой футболкой он увидел синяк. – Я вернусь, и мы сможем поговорить насчёт всего. Обещаю, – Аарон кивнул, перестав трогать край футболки, он видел, как Тильда продолжала сидеть на диване, выпивая и выкуривая последнюю сигарету. – Хорошо. Эндрю с ушел с огромным куском камня в груди. Мысли несли его не в то направление, и он был озадачен. Если Аарон подвергается насилию со стороны Тильды, то он сделает всё возможное, чтобы обезопасить Аарона. *** Бетси вела себя странно. Она не говорила, что именно происходит, но постоянно кому-то звонила и просила даже Ваймака приехать в Сан-Хосе. Добсоны остановились в старом доме, который был неподалеку от приюта, в двух часах езды к Миньярдам. Теперь было понятно, почему за всё это время близнецы не пересекались. Их сдали в приют, который находился на другом конце города. Тильда не хотела встретиться со своей ошибкой. Ваймак приехал спустя несколько дней после произошедшего, дорога занимала почти трое суток. За всё это время Бетси так и не рассказала, что произошло. – Мам, что случилось? – Эндрю словил Бетси, перебирающую какие-то бумаги. Она, наконец, отвлеклась и взглянула на него. Напряжение на её плечах говорило, что происходит что-то серьезное. Чуть помедлив, переводя взгляд с бумаг на Эндрю, она ответила: – Эндрю, я знаю, что должна была в первую очередь поговорить об этом с тобой, но у меня было так мало времени для раздумий, – Эндрю, наблюдавший за ней, сел на соседний стул и приготовился ждать, что же Бетси ему скажет, – В прошлый раз, когда мы приехали к Аарону, я заметила, что он не просто живёт в неблагополучных условиях, а, возможно, имеет проблемы со взаимодействием с Тильдой, – Бетси не говорила прямо, хотя Эндрю давно не девять, она всё равно старалась сгладить углы, зная, что некоторые подробности могут напомнить Эндрю о его прошлой жизни в приюте и в приемной семье, – Я считаю, что Тильда не справляется с ролью родителя, как положено, поэтому хотела, чтобы Аарон смог выбраться из этой проблемы к нам. Ты не против? Конечно, Эндрю не против, и Бетси это прекрасно знает. Она видела Аарона в тот день, заметила состояние Эндрю после поездки к Миньярдам, заметила, как ему не хотелось оставлять Аарона в этом проклятом доме. – Я поговорила на этот счёт с Ваймаком, и он предложил свою помощь. У него есть знакомые, которые могут засудить Тильду и добиться того, чтобы я стала опекуном Аарона, – Бетси взяла его ладони, несильно сжав, – Пока что мы собираем информацию и документы, я очень надеюсь, что всё пройдёт хорошо. *** Эндрю не знал всех подробностей произошедшего, но он никогда не забудет, как Аарон смотрел на него в день суда. Когда они смогли выиграть суд, и Тильду лишили родительских прав. Её не особо это волновало, она не боролась за право быть матерью для Аарона. Тот это прекрасно видел, понимал и знал, но боль и обиду решил вылить через злость к Бетси и Эндрю. После завершения суда Аарона отвезли к Бетси, он не промолвил ни слова после произошедшего, а дома, перед отъездом, спросил у матери, заслуживал ли тот, чтобы за него боролись. Её ответ был коротким, как сгоревшая спичка, которую выбросили и позабыли, – «Нет». Такая обычная и короткая фраза, брошенная напоследок, но заставившая сломиться перед разлукой. Аарон прорыдал всю поездку до дома Добсонов. *** Отношения Бетси и Аарона были тяжёлыми, но ещё тяжелее были сами близнецы. Когда Аарон ругался с Бетси, Эндрю срывался, и начиналась потасовка. Они долго не могли успокоиться, а Бетси старалась сдерживать каждого из них и дать им время привыкнуть к новым условиям их жизни. Аарон ходил в ту же школу, что и Эндрю, но, на удивление близнеца, быстро смог найти друзей и стать «нормальным», в отличие от брата. Эндрю было плевать. Плевать, что он хотел спасти этого мудака, а тот в любой момент мог выставить его виноватым во всём происходящем. Аарон говорил, что Тильда отказалась от него, и теперь он совсем один, но ведь он не был прав, правда? Бетси любила Аарона, несмотря на его поведение, и понимала, что тому нужно время. Бетси знала, когда нужно остановиться, а Эндрю – нет. В очередной потасовке Эндрю не выдержал и сказал то, чего, наверное, не стоило. – Да твоя ненормальная мамаша бросила тебя, потому что ты ей никогда не был нужен, – выплюнул на одном дыхании. Аарон замер, когда Бетси старалась успокоить его, чтобы, не дай боже, всё не дошло до драки. Аарон смотрел на Эндрю, а тот, осознав сказанное, поджал губы и отвернулся. Глаза Аарона заслезились, и он убежал в комнату, заперевшись там. Бетси тяжело вздохнула и взглянула на Эндрю, который смотрел в сторону закрытой двери. – Эндрю, это было слишком резко, ты же осознаешь это? – Голос, как и всегда, мягок, без укора, просто констатирование факта. Да, Эндрю знал, что он перешёл черту. Он сожалеет об этом. Но Эндрю никогда не будет сожалеть о том, что Аарон теперь рядом с ним. Он не будет сожалеть, что они смогли спасти его от рук Тильды. Даже если это означает, что Аарон навсегда возненавидит его. *** Прошло несколько недель, а Аарон все еще вёл себя, как сволочь. По словам Эндрю, конечно. Аарон не хотел идти на контакт, но, несмотря на это, он перестал провоцировать Эндрю и ругаться с Би. Обоих это настораживало. Это было затишье перед бурей. – Аарон, как дела в школе? Слышала, что учителя очень довольны тобой, ты быстро влился в учебный процесс, – Бетси разложила еду на столе, и все приступили к трапезе. Эндрю бросил на Аарона короткий взгляд и пнул ногой под столом его колени, намекая ответить Бетси. – Отвали! – тихо прошипел Аарон, пнув близнеца в ответ, а потом взглянул на Бетси. Та всё это время наблюдала за ними и знала, что происходит под столом, но лезть не собиралась, лишь ждала ответа на свой вопрос, – Нормально. – “Нормально”, – сухой ответ не устроил Эндрю, и он фыркнул. Аарон перевел на него испепеляющий взгляд. – Я, по крайней мере, общаюсь с людьми, а не веду себя, как одинокая злобная туча, – съязвил Аарон, продолжив есть. – Я, по крайней мере, не пытаюсь строить из себя того, кем не являюсь, – Бетси тяжело вздохнула, отодвигая столовые приборы от детей. – А кем ты являешься, а? Социопатом? – Аарон отодвинул стул, буравя взглядом Эндрю, который повторил его действия. – Уж точно не маменькиным ублюдком, – Аарон был готов вот-вот взорваться и врезать близнецу. Бетси поднялась следом за детьми, чтобы предотвратить драку. – Прекратили оба! – близнецы замерли и отошли друг от друга. Бетси вышла из застолья и убрала еду с посудой. Эндрю помог убраться, не промолвив ни слова. Аарон взглянул на них и ушел в комнату. Эндрю молчал, не в силах что-либо сказать. А что он мог? Прости, что забрали тебя от психованной матери и хотели зажить, как семья? Столько всего навалилось, и он не мог понять, почему Аарон относился к ним с такой враждой, ведь ни он, ни Бетси не желали ему зла. Но они разозлили Би, и это уже о многом говорило. Хоть она ничего не сказала после произошедшего, было видно – Бетси устала, оба мальчика никак не старались наладить контакт. Эндрю стало стыдно за себя, ведь во многом он провоцировал Аарона, а потом всё это дерьмо доставалось матери. Убравшись на кухне, Бетси направилась в комнату Аарона. Эндрю решил не вмешиваться и ушел к себе. – Аарон, можно с тобой поговорить? – Бетси постучалась, но не стала заходить, зная, как сейчас мог быть расстроен хозяин комнаты. Однако ответа не последовало, поэтому она бесшумно открыла дверь и посмотрела на сидевшего на кровати Аарона, взгляд которого был направлен в пол, – Аарон, я понимаю, что всё это сложно. Новый дом, люди, которых ты не знаешь, школа – всё это трудно и я всегда готова помочь, – ответа не последовало, – Возможно, ты ненавидишь меня, но Эндрю… он бывает груб и сложен, однако он любит тебя и хочет твоей безопасности… – Я не ненавижу тебя, – прервал её Аарон и поднял заплаканное лицо на Бетси, – И не надо сейчас защищать Эндрю. Сердце Бетси сжалось, и она села на край кровати на достаточном расстоянии, чтобы не трогать личные границы Аарона. – Я не защищаю Эндрю, я всего лишь говорю то, что вижу. Он любит тебя, поэтому хочет, чтобы ты был рядом. – Он ведёт себя, как мудак, лезет ко мне, и вы забрали меня у мамы. Ты действительно думаешь, что сможешь заменить её?! – Аарон поднялся и встал напротив Бетси. Во взгляде промелькнули злость и обида, которые он пытался скрыть, чтобы не срываться на Бетси, но все усилия дали трещину. – Аарон… Мы с Эндрю хотели дать тебе безопасность и подарить жизнь, которая помогла бы тебе выбраться, которая сделала бы тебя счастливым. Аарон не отвечал долго. Он издал тихий всхлип, и на его глазах вновь навернулись слёзы. Зажмурившись, чтобы убрать пелену с глаз, Аарон отступился и отвернулся от Бетси, желая скрыть свои слёзы. – Неужели она никогда не любила меня?... Бетси развела руки в сторону, давая понять, что если Аарон хочет – она готова подставить плечо, обнять, успокоить. Аарон замялся, вытер глаза и, вздрогнув, потянулся к ней за объятиями. Объятия Бетси были тёплыми, мягкими и поддерживающими, но он всё равно будет помнить объятия матери, запах её кислого парфюма, холодные пальцы и тихое рыдание на своём плече. – Ты заслуживаешь того, чтобы за тебя боролись, Аарон, – тихо произнесла Бетси, поглаживая мальчика по макушке. Они просидели в таком положении до самой ночи, Аарон рыдал, не переставая, и думал о словах Бетси, о том, что он заслуживал, чтобы за него боролись. Наутро все вели себя тихо. Бетси с улыбкой готовила завтрак для близнецов, собирая их в школу. Аарон уплетал омлет за обе щеки, его вид нельзя было назвать «свежим» – распухшее от слёз лицо, мешки под глазами и шмыгание. Эндрю с подозрением поглядывал на мать и близнеца, зная, что частично всё уладилось, пока не наткнулся на её взгляд, говорящий сам за себя, – «Поговори с ним. Нормально», – на это он лишь фыркнул и, доев свою порцию, пошел собираться. В школе всё проходило тихо. На Эндрю и Аарона поглядывали некоторые любопытные мошки, думая, что те подрались. Аарона провожали жалостливым взглядом. Эндрю – с презрением. – Свора собак. И все защищают мою копию. Удивительно, как они нас различают, – сказал Эндрю, садясь на своё место. – Разная одежда, цвет, место, поведение, вид. Если не заметил, я выгляжу, как тот, кого всю ночь пытали, – ответил Аарон, садясь впереди. – Да ну? О, а я не знал, что тебя пытают там, где ты в безопасности, – Эндрю чуть поднялся, потянув за кончик волос Аарона, чтобы тот обратил на него внимание. – Отвали! Почему ты постоянно ведёшь себя, как мудак? – шикнул Аарон, поворачиваясь в сторону близнеца. – А почему ты ведёшь себя так, как будто попал в рабство? Мы спасли тебя. Если бы не мама, то Тильда погубила бы тебя, – Эндрю внимательно наблюдал за Аароном, который был недоволен сказанным. – Она не «Тильда», она наша мама, сколько бы ты не отрицал это, – ответ Аарона позабавил Эндрю, – И я не просил меня спасать. – Человек, который бросил одного ребенка и издевался над вторым, втирал про веру, но сам тайком принимал наркоту, не является моей мамой, – непринужденно промолвил Эндрю. Аарон замер при упоминании наркотиков и, нахмурившись, отвернулся. – Ты не представляешь, как ей было тяжело. – Конечно, нет, меня она бросила, за это я ей благодарен, – усмехнулся Эндрю, а затем замолчал. Начался урок. *** Всё шло своим чередом. Аарон понемногу начал привыкать к новой жизни и проникаться к Бетси. С Эндрю у них всё так же были натянутые отношения, но, несмотря на их мелкие ссоры, перепалки и язвительность, они заботились друг о друге, не признавая свою привязанность. После суда и всего произошедшего семья Тильды – Хеммики – узнала о случившемся и захотела немедленно связаться с близнецами и Бетси, дабы разгладить углы и дать возможность близнецам видеться с матерью. Бетси в основном разговаривала с Лютером и заметила упрямство мужчины, который всегда аргументировал свои слова верованием, – «детям нужна вера, как человек, который не имеет малейшего понятия о вере, может быть хорошим родителем для детей?» – Тильда всё время молчала, безмолвно соглашаясь с братом, даже не взглянув на близнецов, Мария – жена Лютера – поддержала слова мужа, но больше молчала. Также выяснилось, что у Хеммиков есть сын, который учится в Германии, но с ним они почти не имеют никакого дела, это заставило Бетси ещё раз задуматься, – «стоит ли им вообще видеться с близнецами?» – мальчики понемногу начали привыкать к друг другу, но она не могла запретить им видеться с семьёй. Бетси на одном из вечеров медленно начала рассказывать об этой теме, о случившемся. Эндрю отказался, ему не была интересна семья Тильды, как и она сама. А Аарон обдумывал всё, было видно, как сильно он скучает по матери, хочет с ней увидеться, как и с дядей и тётей. Хотя они и не были долго знакомы и виделись редко, Аарон помнит их, помнит и Ники. Он хотел с ним увидеться. Переговоры длились долго. С одной стороны – Эндрю, отказавшийся и имевший на это полное право. Этот ответ не устроил Хеммиков. С другой – Аарон, который хочет повидаться с Ники, но боится встречи с Тильдой. Боится снова сломаться, простить её и пожелать вернуться к ней. Вскоре приехал Ники. Германия стала его домом, и он мог бы остаться там, где ему и место, где его любят, и где он чувствует себя собой, но дело с тётей Тильдой и близнецами поразило его. С недавних пор он знал, что Тильда родила близнецов и, в силу своих возможностей, оставила подле себя только одного. Ему хотелось познакомиться с другим младшим братом и встретиться с Аароном. Их встреча казалась комком неловкости, дискомфорта и страха. Колючей проволокой, которая сильно растянулась, готовая оборваться и нанести удар. Ники сразу показал своё дружелюбие, чрезмерную активность и болтливость. Это сильно раздражало Эндрю, и он отнёсся к такому легкомыслию с презрением. Возможно, его предвзятое отношения ко всей семейке повлияло на это. Аарон был рад встретиться с Ники, несмотря на то, что утомился от его активности спустя десять минут. Он видел, как близнец реагировал на кузена, и хмыкнул. Пусть привыкает. Лютер и Мария были словно не в своей тарелке, вставляли ядовитые фразы о Ники, который каждый раз умолкал и делал вид, что всё нормально, и что надо перетерпеть. Это позабавило Эндрю. Ещё одна семья с ребенком-жертвой. «Значит, все мы в одной лодке, да?» – ухмыльнулся он, решив дать шанс Николасу Эстебану Хеммику.