Контракт на искушение

Барселона, Испания. Идеальный летний день! Солнце сияет, морской бриз ласково треплет волосы, вокруг радостные лица отдыхающих. Но не для Тэхёна. Тэхён выбрал куда более «захватывающее» времяпрепровождение — он променял пляжный кайф на духоту офиса, насквозь пропитанного кофейным перегаром и нотками дешёвого лосьона после бритья. И все ради чего? Ради непередаваемого «удовольствия» — работать с Чонгуком, благословением и проклятием в одном флаконе, который явно перепутал корпоративную этику с токсичным флиртом. Утро юриста Ким Тэхёна, началось с очередного акта в спектакле под названием «Как свести Кима с ума за три секунды». — Я, конечно, не фильм, но мой конец тебе понравится, — выдал этот самодовольный мачо, словно приглашал не то на премьеру хоррора, не то на весьма сомнительный артхаусный проект. И самое ужасное — Тэхён, этот серьезный, адекватный (по крайней мере, так он о себе думал) человек, поверил. Сердце тут же начало колотиться, как у подростка, который впервые получил сообщение от школьной любви. Что это вообще было? Два с половиной двусмысленных слова, чуть пониженный бархатный голос — и всё, он расплавился, как шоколадка на солнце. Просто потрясающе. Великолепно. Браво, Ким. В номинации «Кто ведётся на тупые флиртующие фразочки?» у нас новый победитель. И почему-то Тэхёну от этого не смешно, а наоборот, захотелось немедленно провалиться сквозь землю. Может, даже под неё. Куда угодно, лишь бы не видеть самодовольную физиономию Чонгука, который явно наслаждался сказанным. Тэхён судорожно сглотнул, отчаянно пытаясь сохранить хоть каплю достоинства. Он должен выглядеть спокойным, невозмутимым, как айсберг. Как корпоративная политика. Как налоговый кодекс. Но, увы, внутри всё бурлило, клокотало и кричало: «Ты взрослый человек, какого чёрта ты реагируешь на это как школьник?!» В итоге, не придумав ничего лучше, Ким просто развернулся и сбежал. БЕ-ЖАЛ. Без слов, без объяснений, оставив после себя только растерянный взгляд, пылающий румянец и ощущение абсолютной идиотии. — Почему я? — выдохнул Тэхён, залетев в свой кабинет и швырнув бумаги на стол. Он плюхнулся в неприлично мягкое офисное кресло, облизнул пересохшие губы. Сердце до сих пор колотилось, щёки горели, а в голове одна-единственная мысль: «Он же коснулся моего уха, да?!» Потому что в этом месте до сих пор жгло, словно кто-то поднёс туда зажигалку. Чёрт. Каждый новый день в жизни Тэхёна был точной копией предыдущего — настоящий день сурка, но без Билла Мюррея и хотя бы намёка на хэппи-энд. И, конечно же, ключевой частью этого было неизбежное «наступление» — несносного «директора». Какой бы тактики Тэхён ни придерживался — холодного игнора, ядовитой иронии или откровенного бегства в бухгалтерию — Чонгук всегда находил способ прорваться через оборону, как особенно настойчивый спам в почте. Чон Чонгук — генеральный директор юридической фирмы, в которой трудятся более восьмидесяти несчастных душ, обречённых ежедневно мириться с его импульсивностью, жестокостью и… ну, скажем прямо, дьявольской натурой. Однако для Ким Тэхёна он стал не просто сложным начальником, а персональным адом в дорогом костюме. Адом с широкой самодовольной улыбкой и нездоровым интересом к тому, как быстро Ким может покраснеть и сбежать. С искренним удовольствием, Чонгук наблюдал за его реакцией. Это было как развлечение, во время тяжёлого рабочего дня: скажи что-нибудь двусмысленное — получи в ответ пылающие щёки, встань чуть ближе, чем положено — и вот уже уши Тэхёна горят, а сам он сдавленно пищит, судорожно отступая. А потом, как по расписанию, сверкающие пятки и паническое бегство по коридору. И что самое забавное — это стало для Чонгука ритуалом. У Тэхёна сложилось мнение, что он работает в бесконечном сериале «Адвокат дьявола» с элементами эротики. Где он — главный герой — адвокат, отчаянно пытающийся выжить, а Чонгук — антагонист, чья единственная цель, как кажется самому Тэхёну, довести его до морального истощения своими «изысканными» попытками соблазнения, а всё потому что Чонгук как особо упорный комар, которого не взять ни хлопком, ни мольбами о пощаде. Его фразы липли к сознанию, вызывая у Тэхёна смесь раздражения и неловкости. А сам Тэхён балансировал на грани нервного срыва и желания уволиться к чертям, осознавая, что его жизнь мало похожа на нормальное существование.

***

С трудом, Тэхён разлепил веки. Еще один день, еще одна битва с будильником. Протянув руку, он нащупал телефон и отключил надоедливый звон. За окном уже рассвело, в огромной двухкомнатной квартире царил полумрак. Быстро вскочив с кровати, Тэхён направился в душ, чтобы смыть с себя остатки сна. Он подошел к окну и посмотрел на город. Барселона, яркая и шумная, казалась такой живой уже в семь утра. Одевшись в строгий серый костюм от Prada, он вышел из квартиры. Во дворе его ждал новенький белый Ford, блестящий на утреннем солнце. Контраст между его роскошным автомобилем и грядущим днем в душном офисе был слишком ярким. Ещё один день, который он проведёт уткнувшись в монитор компьютера. В голове уже крутились предстоящие совещания, документы и бесконечные звонки от генерального директора — Чонгука. С тяжелым вздохом Тэхён сел за руль и тронулся с места. Кухня. 8:47 утра. Тэхён, как всегда, надеялся начать день с обычной, ничем не примечательной чашки кофе. Он почти расслабился, наблюдая, как капли черного напитка лениво стекают в его кружку, когда вдруг позади раздался низкий, слишком знакомый голос: — Почему ты так хорошо выглядишь? Я не могу сконцентрироваться. Тэхён дернулся, плеснув себе на руку кипяток. Ну конечно. Какой рабочий день без того, чтобы Чон Чонгук не свалился ему на голову со своими подкатами? Он медленно обернулся, встретившись взглядом с начальником, который оперся о дверной косяк и нагло ухмылялся. — Возможно, у тебя проблемы с концентрацией не из-за меня, а из-за твоего характера? — пробормотал Тэхён, дуя на обожженную руку. — Нет, определенно из-за тебя. Столовая. 13:12. Тэхён только начал наслаждаться своим обедом, методично нарезая курицу, когда напротив него опустился Чонгук с игривым выражением лица. — Ты такой горячий, как мой лэптоп, — изрек Чонгук, подперев щеку рукой и с явным интересом наблюдая за реакцией. Тэхён замер с вилкой в руке. На секунду он подумал, что ослышался, но нет — окружающие за соседними столами тоже судорожно кашлянули в свои тарелки, а его коллега за соседним столом просто закрыл лицо руками, пытаясь не заржать. — Может, потому что я тоже перегреваю процессор, когда рядом слишком напыщенный директор? — выдал Тэхён, делая вид, что абсолютно спокоен. Но нет, его уши пылали, а аппетит испарился так же быстро, как терпение. Кабинет Чонгука. 16:45. Тэхён зашёл занести документы. Он просто хотел отдать их и уйти, но, увы, не успел даже открыть рот, как услышал: — Почему стоишь? Надеюсь, думаешь обо мне что-то запрещённое… Ким замер. Он знал, что в этой жизни существует мало справедливости, но чтобы настолько?! Он покраснел так быстро, что Чонгук явно получил от этого искреннее удовольствие. — Думаю, как объяснить в суде убийство генерального директора, — прошипел Тэхён, швыряя папку на стол. — Ну хоть что-то запрещённое, — подмигнул Чонгук, открывая папку. Тэхён развернулся и сбежал. Чонгук рассмеялся — громко, нагло, абсолютно не стыдясь своей победы. Если уж совсем честно, Тэхён зацепил Чонгука с первой встречи. Тот день, когда в офис робко зашёл юный юрист с большими глазами и наивной верой в справедливость, стал для Чонгука началом старта. С того момента единственное, чего он хотел, — это увидеть, как этот парень краснеет и теряется. Поэтому Чонгук упорно продолжал свои настойчивые ухаживания, вторгаясь в личное пространство Тэхёна с грацией бульдозера, с каждым днём поднимая ставки. Вот только в этом противостоянии у Тэхёна не было оружия — только отчаяние, сарказм и мечта о срочной командировке куда-нибудь, где Чонгук не сможет до него дотянуться.

***

Дома вечером после плотного ужина Тэхён нервно теребил ручку, перечитывая очередную страницу дела. Завтрашнее заседание — настоящее испытание. Ставки высоки: репутация, карьера, и, самое главное, судьба его клиента. Он понимал, что от его выступления зависит многое. В голове прокручивал каждую деталь, каждый аргумент, пытаясь предугадать возможные вопросы судьи. Весь вечер он провёл за работой, не отрываясь от документов. И только когда на часах пробило два часа ночи, позволил себе расслабиться и лечь спать. Утренний кофе помог перевести дух после недосыпа, и Тэхён отправился в зал суда. Он чувствовал себя разбитым, но держался — сегодня важный день. Судебное заседание, клиент нервничает, а он, как профессионал, должен сохранять хладнокровие. Встретившись с подзащитным в коридоре суда, он ещё раз проговорил стратегию защиты, стараясь внушить ему уверенность. Клиент нервно кивал, глядя куда-то мимо, явно пребывая в панике. Но тут в коридоре появился Чон Чонгук. Словно гроза в разгар солнечного дня, будто форс-мажор, который никто не приглашал, но который всегда приходит без предупреждения. — У тебя такие стильные брюки… Не против, если я проверю молнию? — выдал Чонгук с самым невинным выражением лица. Тэхён опешил. Мозг на мгновение отказался работать. Он просто моргнул, затем моргнул ещё раз, надеясь, что это была слуховая галлюцинация. Нет, чёрт возьми. Чонгук и правда это сказал. Подзащитный Тэхёна, до этого нервно перебирающий пальцы, теперь выглядел так, будто впервые задумался, что тюрьма — не самая страшная перспектива в жизни. Женщина-секретарь, проходившая мимо, подавилась кофе, а кто-то в углу коридора нервно прыснул в кулак. Тэхён сглотнул, его руки сжались в кулаки, а уши предательски запылали. — Я очень надеюсь, что ты сейчас говоришь о дефекте в моем костюме, который может подорвать мою репутацию в зале суда, а не о… — он оборвал себя и в отчаянии провел рукой по лицу. — Ну если тебе нужна причина, чтобы совершить ошибку, могу с этим помочь. Не сдерживайся будь собой, — улыбнулся Чонгук и подмигнул. Тэхён закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Посчитал до пяти. Затем развернулся и быстрым шагом направился в зал заседаний, пытаясь не заорать в голос. ЭТО НЕВЫНОСИМО. Зайдя в зал суда, Тэхён огляделся. Строгие лица судей, сосредоточенные взгляды присутствующих — всё это создавало атмосферу напряженности. «Нужно быть убедительным, очень убедительным», — пробормотал Тэхён, просматривая свои записи, присев за стол. Он знал, что дело непростое. Клиент действительно нарушил закон, и смягчить обвинение будет непросто. Но он верил в свою правоту. Ведь каждый заслуживает второй шанс. В голове проносились различные варианты развития событий, и Тэхён старался предусмотреть все возможные вопросы. Когда ему предоставили слово, он встал перед судом и почувствовал, как сердце колотится в груди. Но как только начал говорить, все волнение отступило. Голос звучал уверенно, аргументы были четкими и логичными. Он видел, как судья Гарсия внимательно слушает, и чувствовал, что убеждает его. Тэхён тщательно изложил все обстоятельства, акцентируя внимание на смягчающих вину факторах. Он умело использовал профессиональную лексику, но при этом говорил простым и понятным языком, чтобы судья и присяжные могли легко понять суть дела. Когда Тэхён закончил свою речь, в зале повисла тишина. Судья задумчиво поглаживал подбородок, явно обдумывая услышанное. После непродолжительной паузы, он обратился к нему с вопросами. Тэхён был готов к этому и уверенно отвечал на все задаваемые вопросы. После продолжительной дискуссии судья удалился для вынесения приговора. В зале повисла напряженная тишина. Клиент сжимал руки в кулаки. Тэхён положил руку ему на плечо, стараясь передать поддержку и уверенность. Вернувшись в зал, судья огласил приговор. Он признал клиента виновным, но назначил ему условное наказание, учитывая смягчающие обстоятельства и позицию адвоката. Тэхён облегченно выдохнул. Ему удалось добиться желаемого результата. Выйдя из зала суда, клиент поблагодарил адвоката и пожал ему руку. Тэхён почувствовал удовлетворение от проделанной работы. Он знал, что сегодня он не просто защищал интересы своего первого клиента, но и отстоял принципы справедливости. Когда Тэхён попрощался с довольным клиентом, его радость была прервана знакомым голосом. — Тэхён, отличная работа! Ты очень убедительно выступил, — раздался за спиной голос Чонгука. — Спасибо, Чонгук, — обернулся Тэхён. — Я рад, что всё закончилось благополучно. — Отметим твое первое дело, ко мне или к тебе? — произнёс Чонгук с той самой ухмылкой, от которой у Тэхёна начинался нервный тик. Тэхён резко моргнул. Он устал. Он был на грани. Он только что вытащил клиента из тюремной петли, а теперь вот это. Чонгук. Снова. С очередным своим «невинным» предложением. Тэхён медленно сложил руки на груди и изобразил самую натянутую улыбку на свете. — А третий вариант есть? Например, я ухожу домой, закрываюсь в ванной и стираю из памяти всё, что ты сегодня сказал? — Ты можешь попробовать, но, боюсь, я уже слишком глубоко засел у тебя в голове, — Чонгук усмехнулся, сделал шаг ближе. — Да, точно. Ты мой персональный вирус, который невозможно удалить. Может, стоит переустановить систему? — Тэхён шумно выдохнул. — Если хочешь, я помогу с настройками, — подмигнул Чонгук, ни капли не смутившись. — Это невыносимо, — Тэхён закрыл лицо руками. — Пора бы привыкнуть, бриллиант, — весело ответил Чонгук. — Так что, ко мне или к тебе? — В морг, Чонгук. Давай отметим в морге. Очень символично. Вернувшись домой, Тэхён рухнул на диван и уставился в потолок, осознавая горькую правду: он, дипломированный юрист, специалист в области права, человек, который только что выиграл суд, не мог справиться с одним наглым директором. Это было унизительно. Работа должна приносить удовольствие, но как наслаждаться карьерным ростом, если каждый день превращается в новую серию «Личный дьявол адвоката Кима». Нельзя просто вечно сбегать, делая вид, что ничего не происходит. Тэхён потянулся за телефоном. — Окей, Гугл, как добиться соблюдения субординации от генерального директора, если этот генеральный директор ведет себя так, будто флиртует с тобой, а ты не знаешь, смеяться или увольняться? Гугл, разумеется, не ответил. Но вот статья, которую он нашёл, оказалась интересной. «Такие люди, как ваш начальник, обычно властны, категоричны и надменны. Они привыкли давить на окружающих, они не терпят отказов. Чтобы справиться с их влиянием, необходимо взращивать собственную уверенность и учиться давать жёсткий, но корректный отпор. Чётко обозначьте границы. Не позволяйте руководителю выходить за рамки рабочего общения. Спокойно и уверенно пресекайте попытки манипуляций и не ведитесь на провокации». Да. Это план. Пора научиться отстаивать свои личные границы. Тэхён вдохнул глубже и кивнул сам себе. Тэхён попробует. Завтра начинается новая эра. Эра Ким Тэхёна, который не ведётся на провокации Чон Чонгука!

***

Солнечные лучи пробивались сквозь тонкие занавески и мягко ложились на лицо, Тэхён сморщился и сонно зарылся носом в подушку. Разум уже начал просыпаться, а вместе с ним пришло осознание, что сегодня — новый день, а значит, новая порция нервотрёпки в лице Чон Чонгука. Глубоко вдохнув воздух, он наконец потянулся, разминая мышцы, и нехотя открыл глаза. Быстрый душ помог окончательно прийти в себя, а аромат крепкого чёрного кофе стал последним толчком, чтобы почувствовать себя человеком, готовым к рабочему дню. По пути в офис Тэхён старался настроиться на серьезный лад: спокойствие, сдержанность, профессионализм. Никаких покрасневших щёк, никаких бегств, никаких запинок. Но едва он переступил порог компании и направился в сторону своего кабинета, дверь напротив вдруг распахнулась. Чонгук. Одетый в идеально сидящий темно-синий костюм от Prada, он выглядел так, будто только что сошел с обложки делового журнала. Чуть ослабленный галстук, рука в кармане брюк, легкая, самодовольная улыбка. — Каково это — быть самым красивым парнем в офисе? — спросил Чонгук, мило улыбаясь. Чонгук знал все слабые места Тэхёна и наслаждался этим знанием. Тэхён едва заметно напрягся, но тут же вспомнил советы из той самой статьи. Главное — не ведитесь на провокации. — Хочешь совет, Чонгук? Рабочий день проходит гораздо быстрее, если его начать с работы, — спокойно ответил Тэхён. Закончив фразу, он плавно развернулся и направился к своему кабинету, даже не дав Чонгуку шанса на ответ. За спиной раздался приглушённый смешок, но, гордый своей фразой, Тэхён лишь усмехнулся про себя. Похоже, новая тактика работает. Весь день Тэхён наслаждался такой редкой и оттого бесценной тишиной. Чонгук, к его удивлению, не мелькал перед глазами, не отпускал сомнительных комплиментов и не вызывал желание провалиться под землю от одной фразы. Однако идиллия продлилась ровно до вечера. Как только рабочий день подошёл к концу, его телефон зажужжал, высветив лаконичное сообщение: «Ко мне». Тэхён шумно выдохнул, поправил пиджак и направился в кабинет генерального директора, готовясь морально к очередному раунду словесных игр. Чонгук сидел за массивным столом, раскинувшись в кресле, прекрасно осознавая своё превосходство. На нём по-прежнему был тот самый тёмно-синий костюм, но теперь он выглядел чуть более расслабленно — галстук снят, верхняя пуговица рубашки расстёгнута, а на лице — выражение неприкрытого интереса. — У меня для тебя дело, — начал Чонгук, лениво листая документы. — Клиент разводится, ситуация не из легких, но для тебя это будет отличным опытом. Тэхён на секунду задержал дыхание. Дело о разводе? Это действительно интересно. — Конечно я возьмусь, — Тэхён кивнул, скрывая внезапный энтузиазм за профессиональной сдержанностью. — Отлично, — кивнул Чонгук, откладывая бумаги. Но стоило Тэхёну подумать, что на этом их встреча закончена, как Чонгук вдруг наклонился вперед и произнёс с хитрой улыбкой: — Ты знаешь такую прекрасную пару, как носки? Мы с тобой очень похожи на нее. Они дополняют друг друга, создают уют… — А ещё иногда теряются в стиральной машине, — продолжил Тэхён. — Наверное, ты именно тот носок, который вечно оставляет свою половинку в одиночестве. Может, всё-таки дашь шанс нашей «паре»? — улыбнулся Чонгук. — Единственная пара, которая меня сейчас волнует — это парные статьи в семейном кодексе, — буркнул Тэхён, схватив документы со стола и направился к выходу. — Жёстко, но мне нравится твой настрой, — донесся за спиной весёлый голос Чонгука. Тэхён закатил глаза. На следующий день Тэхён с головой ушел в новое дело, как в омут — без шансов на спасение. Он копался в деталях, как сорока в куче блестящих побрякушек: дети, машины, квартиры супругов, земельные участки, бизнес — вся эта информация водопадом лилась в его перегруженный мозг. Глаза горели, будто он не разводом занимался, а по кусочкам собирал пазл. Тэхён прикрыл веки на мгновение, думая, что это его спасёт. Наивный. В тот же момент пальцы разжались, и карандаш, коварно воспользовавшись ситуацией, устремился вниз, с мягким стуком приземлился на пол и закатился в неизвестном направлении. Тэхён мысленно дал себе десять секунд — нет, не на отдых, а чтобы хоть как-то уложить этот хаос в голове. Открыл глаза, заглянул под стол, пытаясь дотянуться до предателя ногой, но тот решил удрать ещё дальше. Вздохнув, Тэхён неохотно поднялся, отодвинул кресло и полез на четвереньках за ускользнувшей канцелярской крыской. И вот, в самый торжественный момент, когда рука уже почти настигла беглеца, дверь кабинета с треском распахнулась. — Я принес тебе чай! — радостно гаркнул Чонгук, врываясь в кабинет без стука. Бам! Голова Тэхёна встретилась со столешницей так крепко, что в ушах зазвенело, а сознание на секунду зависло, словно плохо работающий Wi-Fi. — Похоже, чай подождет! Приглашаешь? — Чонгук склонил голову набок, откровенно наслаждаясь шикарной задницей Тэхёна. — Уговорил, я готов! Тэхён, который уже почти вернулся в реальность, на этих словах снова стукнулся головой об стол. — Ай! — вскрикнул он, потирая ушибленное место. — Если ты так будешь реагировать на каждое мое слово, нам с тобой долго не продержаться… — Чонгук присел на край стола с чашкой чая в руке. — Что ты несёшь? — Тэхён медленно двигался на четвереньках в обратном направлении, чтобы наконец вылезти из-под стола. — Ты на четвереньках передо мной. Поза, кстати, мне нравится. Краснеешь, задыхаешься, ударяешься головой о стол. Ещё скажи, что не кайфуешь. — Ты в своем уме?! — Тэхён подавился воздухом. — Я просто констатирую факты, — Чонгук ухмыльнулся, делая невинный глоток чая. — Кстати, чай горячий. Но ты, похоже, уже достаточно разгорячился. — Сейчас ТЫ у меня разогреешься! — Тэхён сжал кулаки, сидя на полу. — Оу, угрожаешь? Подожди… Статья 169 Уголовного кодекса — запугивание… — Чонгук лениво склонился над ним и широко улыбнулся. — Значит, ты хочешь причинить мне вред? Ну что ж, Тэхён, я весь внимание. Только предупреждаю: я люблю с прелюдией. — Закон, говоришь… Сейчас я тебе этим Уголовным кодексом… Господи, зачем я только потянулся за этим чёртовым карандашом? — Тэхён поднялся с пола, шумно выдохнул, запуская пальцы в волосы. Он мысленно посчитал до десяти. Потом до двадцати. Потом просто схватил чашку у Чонгука и сделал большой глоток чая. — После секса всегда сушит, правда? — протянул Чонгук. — ВОН ИЗ МОЕГО КАБИНЕТА!!! — не выдержал Тэхён. Чонгук усмехнулся и медленно направился к выходу.

***

Вернувшись домой, Тэхён завис в интернете и наткнулся на психологическую статью «Как заставить директора изменить свое мнение о тебе». Он скептически прищурился, но все же начал читать, выискивая что-нибудь полезное. Итак, варианты: — Показать незаменимость. Например, неожиданно взять выходной. — Произвести впечатление компетентностью. Начать разбираться в деле лучше самого директора. — Манипуляция через похвалу. Работает на самовлюблённых начальников. — Использовать метод зеркала. Подстраиваться под манеру общения и взгляды начальника, чтобы он начал воспринимать вас как «своего». — Создать нужные слухи. О том, что вас хотят переманить конкуренты. Тэхён прищурился, перечитывая список. Ладно, но эффект надо усилить. Почему бы не объединить сразу два метода? На следующее утро Тэхён отправил официальное заявление на два выходных дня в отдел кадров, не объясняя причины. Пусть гадают. Чонгук тут же написал ему сообщение: Чонгук: Ты серьёзно? Решил устроить себе мини-отпуск? Тэхён: Мне нужен отдых. Тэхён уселся за стол, вооружившись ноутбуком, блокнотом и парой кружек крепкого кофе. Сначала он пролистал сотни страниц Семейного кодекса, выискивая любые нюансы, которые могли бы повлиять на раздел имущества. Закон — это, конечно, хорошо, но без судебной практики он ничего не стоит. Поэтому Тэхён открыл десятки дел, просматривая судебные решения за последние годы. Он искал аналогичные кейсы, изучал, какие аргументы сработали в суде, а какие были отвергнуты. К полуночи у него было чёткое понимание, какие зацепки можно использовать. Он нацарапал в блокноте: Нужно доказать вклад мужа в общее имущество, даже если он формально не числился владельцем. С этой мыслью он наконец завалился спать, хотя даже с закрытыми глазами перед ним мелькали юридические термины. С самого утра второго дня «отдыха» Тэхён продолжил работу. Теперь задача была найти лазейки, которые помогут не отдавать всё имущество жене, а добиться равного раздела. Тэхён проверил контракты, документы на недвижимость, выписки по счетам — всё, что могло подтвердить, что муж внёс вклад в совместное имущество. Вооружившись этими фактами, он подготовил убедительные аргументы: обоснования на основе судебных решений, юридическую стратегию и вопросы для перекрестного диалога. К концу второго дня он смотрел на свои записи с лёгким удовлетворением.

***

Тэхён проснулся уверенным в своих силах. Натянув тёмно-зеленый костюм и белую рубашку, он быстро привел себя в порядок, выпил крепкий эспрессо и направился в офис. Сегодня был важный день. Тэхён собирался произвести впечатление компетентностью. Вооружившись стаканом кофе и толстой папкой с документами, он сразу же направился в кабинет Чонгука. — Доброе утро, я составил юридическую стратегию, хочу, чтобы ты её оценил, — без лишних предисловий начал Тэхён и положил папку на стол перед Чонгуком. — Слушаю, — Чонгук отложил свои документы. Тэхён открыл папку и разложил перед ним несколько листов с таблицами и выписками. — В этом деле есть интересная лазейка. Весь бизнес и деньги числились на муже, а недвижимость и земельные участки — на жене. Однако есть один нюанс: выписки с банковских счетов показывают, что жена тратила совместный бюджет в ущерб интересам семьи. Это может стать аргументом в суде. Чонгук кивнул. — Кроме того, жена требует доступ к счетам детей, но детское имущество не подлежит разделу, включая банковские счета, открытые на их имена. Тэхён перевернул страницу и продолжил: — Как мы знаем, всё имущество, нажитое в браке, делится поровну, даже если наш клиент формально не фигурирует в документах. Я составил таблицу всего имущества, приобретенного после заключения брака, и обнаружил, что жена претендует даже на то, что было подарено нашему клиенту, его родителями до брака, включая бизнес. Это не делится по закону, но она пытается это оспорить. — Нагло, — скептически хмыкнул Чонгук. — Ещё как, — усмехнулся Тэхён. — Что касается детей, они достигли возраста, когда имеют право самостоятельно выбрать, с кем остаться жить. Если они предпочтут отца, это тоже повлияет на раздел имущества. Чонгук перебирал в руках документы, внимательно разглядывая. — Хорошая работа, Тэхён. Ты, кажется, продумал всё. — А ты сомневался? — Тэхён довольно усмехнулся, откинувшись на спинку кресла. — В тебе? Никогда. Особенно когда ты так рьяно пытаешься доказать, что можешь довести дело до конца и выкладываешься на все сто, — Чонгук улыбнулся, склонил голову набок и медленно провёл пальцами по документам. — Я просто профессионал, — похвалил себя Тэхён. — Знаю. Если вдруг захочешь поделиться своим профессионализмом в нерабочее время, я всегда к твоим услугам, — Чонгук усмехнулся, подаваясь чуть ближе. — Чонгук, может, займешься делом, а не моим профессионализмом? — Кто сказал, что я не совмещаю приятное с утончённым и прекрасным? — Чонгук подмигнул и перевел взгляд на документы. — Ладно, юрист года, давай посмотрим, как мы разнесём эту сторону в суде. Меня ты уже убедил своими аргументами. Оставь папку, я просмотрю. Тэхён вспомнил статью и решил применить две тактики сразу. — Чонгук, ты лучший в семейных разборках. Если я вдруг что-то упустил, сообщи мне заранее, чтобы я успел подготовиться, — с легкой улыбкой произнёс Тэхён, используя манипуляцию через похвалу. Чонгук кивнул, довольный признанием. — Долго, однако, ты думал, о том, что я лучший, не прошло и двух лет. Ну раз ты это признаёшь, может, на свидание сходим? — Не перегибай, — усмехнулся Тэхён. Он выдержал паузу, затем невзначай, с лёгкой небрежностью бросил: — Кстати, мне тут предложила работу юридическая компания «Конкар». Чонгук резко кашлянул, явно не ожидая такого поворота. Слова Тэхёна, заставили его напрячься. — Что? У тебя контракт на четыре года с нашей юридической фирмой. Если надумаешь уйти раньше, заплатишь неустойку, — напомнил Чонгук. — Я не собираюсь уходить, Чонгук, — Тэхён сделал паузу, с интересом наблюдая за его реакцией. — Но хочу, чтобы ты знал. — Заботишься о моем душевном спокойствии? Как мило, — Чонгук, скрыл раздражение за натянутой улыбкой. — Я вообще милый, — улыбнулся Тэхён. Чонгук фыркнул. Ему не понравилась эта информация. Зато Тэхён официально внедрил в его голову идею конкурентов, а значит, поставил себя в выгодное положение.

***

После предоставленных Чонгуку аргументов прошло несколько дней. Чонгук полностью перешел на официальное общение, только по делу и по работе. Сообщения стали короткими и сухими, а разговоры — редкими и формальными. Тэхён чувствовал, как между ними образовалась невидимая стена, и, хоть он сам хотел этого, теперь ему казалось, что стало слишком тихо. Он поймал себя на том, что ждет привычных колкостей, намёков и флирта, но их не было. Сидя в выходные дома, Тэхён мучительно пытался осознать, к чему его привело горячее желание заставить Чонгука изменить мнение о себе. Чего он, собственно, добился? Ах да, теперь Чонгук общается с ним исключительно по делу, без тени лишних эмоций. Всё настолько официально, что, кажется, ещё немного — и Тэхёну придётся обращаться к нему на «вы» с поклоном и протяжным «господин директор». Рабочая атмосфера стала белой и чистой, словно хирургический кабинет, — никаких шуток, никаких поддразниваний, ни капли живости. Полный корпоративный этикет. Фантастика. И что теперь? Раньше Тэхён всеми силами пытался поставить между ними стену, превратить их отношения в строго профессиональные. А сейчас от этой самой стены его откровенно коробило. Какой ироничный поворот. Постепенно Тэхён осознал, что его раздражение было не более чем маской, защитной реакцией на то, что он не хотел признавать, — ему нравилось внимание Чонгука. Нравилось, как Чонгук смотрел на него с хитрой улыбкой, как умел ловко переворачивать любой их диалог в шутку или лёгкий флирт. Нравилось, что даже в рабочей суете между ними всегда оставалось что-то личное, тёплое, живое. Теперь же все стало до боли правильным и от этого — пустым. Чонгук больше не поддразнивал его, не перехватывал его взгляд, не бросал мимолетных, невесомых комплиментов. Тэхён понял, что скучает по тому, каким игривым Чонгук был рядом с ним. Теперь Тэхёна раздражала эта новая отстранённость Чонгука. И чем дальше, тем сильнее Тэхён чувствовал нелепую, глупую обиду. Ему казалось, что у него забрали нечто важное. Но ведь он сам этого добивался, верно? Тогда почему теперь внутри всё сжималось, когда Чонгук проходил мимо, даже не взглянув в его сторону? Почему он чувствует, будто потерял больше, чем мог приобрести? И это бесило. Бесило до невозможности. В понедельник Тэхён шагал в офис с четким намерением — вывести Чонгука из себя. Ах да, «метод зеркала». Подражание жестам собеседника заставляет его ощущать нечто вроде доверия и близости. Но, если честно, Тэхёну было плевать на тонкую психологию — он собирался использовать этот метод, чтобы Чонгук наконец перестал быть ледяной глыбой. Тэхён подготовился как следует: его лучший бежевый костюм сидел безупречно, белая рубашка подчеркивала всё что нужно, идеально зачёсанные на правый бок волосы и самое главное — уверенность. Недолго думая, Тэхён схватил два стакана кофе и решительно направился к кабинету Чонгука. Тот, сидевший за столом, сначала увидел в дверном проеме спину Тэхёна, затем его задницу, а после — внезапно радостную улыбку, растянувшуюся до ушей.

Тэхён грациозно водрузил оба стакана с кофе на стол, даже не удосужившись спросить, нужен ли Чонгуку этот кофе вообще. Затем уселся в кресло напротив. Он медленно, с намеренной небрежностью, откинулся назад, повторяя позу Чонгука: тот же ленивый наклон головы, та же расслабленная манера сидеть — ноги расставлены чуть шире, чем требуется, — просто чтобы подчеркнуть, кто ведет эту игру. Чонгук, конечно, заметил. Да что там, он охуел. — Ты что, издеваешься? — поинтересовался Чонгук. — А что, что-то не так? — невинно усмехнулся Тэхён. Чонгук несколько секунд молчал, обдумывая происходящее. А Тэхён тем временем, не теряя ни секунды, медленно расстегнул верхние пуговицы своей рубашки, открывая вид на острые ключицы и на слегка загорелую кожу. Чистая случайность, правда. Абсолютно никакого подтекста. Затем небрежно облизнул губы, позволяя языку чуть задержаться на нижней, и прищурил глаза в ожидании ответочки. Чонгук, естественно, заметил и это. Он улыбнулся. Той самой улыбкой — медленной, ленивой, хищной. Улыбкой человека, который принимает вызов. «Ну что ж, детка, посмотрим, кто из нас первым выйдет из этой игры», — читалось в его глазах. Тэхён внутренне ухмыльнулся. «О, Чонгук, ты даже не представляешь, насколько далеко я готов зайти». Чонгук склонил голову набок, внимательно оглядывая Тэхёна, который развалился в кресле с вызывающим видом. Взгляд задержался на расстёгнутой рубашке, на ключицах, на слишком довольной ухмылке. — Тэхён. Ты в курсе, что у тебя важная встреча через двадцать минут? — Чонгук решил перевести тему, чтобы сбавить градус напряжения. Тэхён сделал вид, что задумался, медленно потягивая кофе. — Хм, правда? А я-то думаю, чего ты на меня так смотришь… Я уж подумал, что ты соскучился. — Соскучился? Ты уверен, что это именно то слово, которое ты хотел выбрать? — фыркнул Чонгук и откинулся назад в кресло. — Абсолютно, — Тэхён склонил голову в точности так, как только что сделал Чонгук. — Тебе не хватает моего общества. Признайся, тебе грустно без моего присутствия. — Грустно? — Чонгук усмехнулся, сцепив пальцы в замок. — Ты имеешь в виду установившуюся субординацию? — Ладно, можешь не признаваться, но мы оба знаем правду, — Тэхён наклонился вперёд, намеренно вторгаясь в личное пространство Чонгука, — тебе нравится, когда я рядом. — Ты действительно так думаешь? — Чонгук не шелохнулся, только посмотрел на него чуть пристальнее. — Думаю? Я знаю. Вот сейчас ты весь такой холодный, серьезный, стоило мне настоять на субординации, и ты тут же стал, как это сказать, скучным, — прищурился Тэхён. — Скучным, — повторил Чонгук с легкой ухмылкой. — Это ты так компенсируешь своё задетое эго? — Мое эго в полном порядке, не переживай. А вот твоё, похоже, слегка пошатнулось, раз ты всё ещё не выгнал меня из кабинета, — Тэхён медленно провел пальцем по краю своей чашки, лениво пожав плечами. — Может, я просто жду, когда ты сам сделаешь шаг, — Чонгук слегка качнул головой. — О, Чонгук, — наклонился Тэхён чуть ближе, — если ты надеешься, что я сломаюсь первым, то ты, мой дорогой директор, очень сильно меня недооценил. Чонгук посмотрел на него долгим взглядом, затем медленно улыбнулся. — Посмотрим.

***

Чонгук сидел за дальним столиком, неспешно помешивая кофе, когда перед ним, совершенно без приглашения, опустился Тэхён. Он поставил на стол поднос с едой, чуть наклонил голову и хитро улыбнулся. — Листья и вода? Серьезно? Твой вкус в еде — это преступление, — Тэхён с отвращением покосился на скромный салат Чонгука. — В отличие от некоторых, я не питаюсь исключительно кофеином. Просто, я на диете, — ответил Чонгук, сохраняя невозмутимость. — Ну, кофеин делает жизнь энергичнее. А вот твой рацион делает её бесконечно скучной, — Тэхён отломил кусочек круассана. — И все же ты выбрал именно этот «скучный» стол. Начинаю подозревать, что тебе нравится мое общество, — Чонгук сделал неспешный глоток кофе, пристально глядя на Тэхёна. — Просто не было свободных мест, — Тэхён лениво пожал плечами. Чонгук медленно оглянулся — в двух метрах от них пустовало сразу два стола. Он снова перевёл взгляд на Тэхёна. — Правда? — Чонгук приподнял бровь, откровенно сомневаясь. — Абсолютно, — без малейшего намёка на стыд кивнул Тэхён и откусил круассан, наслаждаясь выпечкой и собственной наглостью. — Знаешь, я бы мог попросить тебя уйти, — Чонгук усмехнулся. — Конечно мог бы, — протянул Тэхён, лениво крутя в пальцах ложечку, — но тогда тебе пришлось бы признать, что я тебя раздражаю. А это означало бы, что я на тебя влияю. — Возможно. Но знаешь, что еще это означало бы? Тэхён вопросительно приподнял брови. Чонгук не спеша подался вперед, опираясь локтями на стол, и понизил голос: — Что ты потратил свой обеденный перерыв исключительно на меня. Тэхён приоткрыл рот, но тут же захлопнул его, осознав, как ловко его подловили. Чонгук с победной улыбкой сделал ещё один глоток кофе. — Вот же ж… — покачал головой Тэхён. — Ладно, один-ноль в твою пользу, директор. Но игра только начинается.

***

Дождь начал накрапывать в тот самый момент, когда Тэхён в третий раз дёрнул дверную ручку своей машины. Замок не поддавался. Он раздраженно выдохнул, с досадой хлопнув ладонью по крыше автомобиля. — Идеально. Просто идеально, — пробормотал он, глядя в серое небо, откуда капли начали падать всё сильнее. Чонгук, который как раз выходил из офиса и направлялся к своей машине, остановился, наблюдая за этим представлением с нескрываемым любопытством. — Проблемы, мистер Независимость? — Нет-нет, я просто наслаждаюсь моментом. Люблю постоять под дождем, промокнуть до нитки, поразмышлять о жизни, — парировал Тэхён. Чонгук хмыкнул, нажимая на кнопку брелока, — его машина послушно мигнула фарами, приглашая в салон. — Должен признать, твои методы расслабления своеобразны. Но у меня есть идея получше — садись, подвезу. Тэхён сложил руки на груди, игнорируя, как капли дождя начали стекать по его волосам. — О, как великодушно. Благотворительность? — Просто проявляю гуманность, — невозмутимо ответил Чонгук. — Ага, уверен, ты всё это делаешь исключительно из доброты душевной, а не ради того, чтобы потом затащить меня к себе домой под предлогом выпить кофе, а я не смогу тебе отказать, потому что должен, — Тэхён скептически склонил голову. — Ты знаешь, я передумал, пожалуй, мне нравится смотреть, как ты упорно пытаешься доказать, что можешь справиться в одиночку, промокая под дождем, вместо того чтобы принять помощь, — Чонгук лениво облокотился о крышу своей машины. — Это называется гордость, Чонгук, — Тэхён вскинул брови. — Это называется упрямство, Тэхён, — тут же парировал Чонгук, приоткрывая дверь. — Ну же, выбирай: мокнуть дальше или сесть в тёплую машину и признать, что я был прав. Тэхён прищурился, но тут же поморщился, когда по его носу скатилась холодная капля. — Ты наслаждаешься этим моментом, да? — На все сто процентов, — улыбнулся Чонгук. Тэхён раздраженно выдохнул, огляделся в надежде, что кто-то другой чудесным образом предложит ему спасение, но увы и ах, а потом, цокнув языком, всё-таки шагнул к машине Чонгука. — Если ты хоть раз заикнёшься об этом и напомнишь мне о спасении, — пробормотал Тэхён, усаживаясь на пассажирское кресло, — я разобью твою чашку с кофе. — Только попробуй, и тогда я тебя уволю за преступление против человечности, — Чонгук завёл двигатель.

***

Тэхён оказался прав. Его стратегия сработала идеально, и суд вынес решение в пользу их клиента. Тэхёну удалось добиться всего, чего он хотел: суд признал, что недвижимость, оформленная на жену, подлежит разделу, а бизнес и счета, принадлежавшие мужу до брака, остались в его полном распоряжении. Суд также учёл доказательства нецелевых трат супруги и отказал ей в дополнительных финансовых претензиях. Однако и жена не осталась ни с чем. Ей досталось значительная часть имущества, включая недвижимость, а также солидные алименты. Но самое неожиданное случилось в вопросе с детьми. Достигнув возраста, когда могут самостоятельно выбирать, с кем жить, они решили остаться с отцом. Этот факт стал ключевым моментом в деле и окончательно закрепил победу за клиентом Тэхёна. Когда суд объявил своё решение, Тэхён лишь самодовольно улыбнулся, поправляя манжеты пиджака. — Поздравляю. Ты сделал это, — тихо произнёс Чонгук, сидевший рядом. — Я просто профессионал, — без ложной скромности ответил Тэхён, собирая бумаги. А потом на мгновение замер, обдумывая и выдал: — Я, конечно, не гриф от твоей штанги, но ты вполне можешь прижать меня к своей широкой груди в честь нашей грандиозной победы, — Тэхён улыбнулся, пытаясь флиртовать прямо посреди зала. Судя по охуевшему лицу Чонгука, тот был слегка удивлен. Да уж, флирт и Тэхён — вещи несовместимые. — Сколько повторений выдержишь? — Чонгук, я же не железо, но если в твоих руках тепло и надёжно, то много. — Давай по правилам: сначала разогрев, затем приседания, потом два ключевых движения — рывок и толчок, а уже потом восстановление. — Восстановление? — оживился Тэхён. — Если ты не свалишься в обморок раньше. Тэхён обиженно хмыкнул. — Ладно, шучу, иди сюда, мой самый лучший адвокат, — Чонгук развёл руки в стороны, приглашая в свои объятия. Тэхён улыбнулся и с разгону впечатался в него, обвив руками. — Вот это я понимаю, настоящая поддержка! — радостно провозгласил он.

***

Чонгук, вдохновленный серией громких побед компании, решил, что его сотрудники заслужили нечто особенное. После долгих раздумий он, слегка скрипя зубами, дал секретарю распоряжение организовать корпоратив. Слух об этом разлетелся по офису быстрее, чем утренний кофе, и сотрудники уже мысленно, разрабатывали стратегию, как максимально насладиться бесплатным алкоголем, не потеряв при этом работу. Настал день корпоратива. Офис, на один вечер превратившийся в подобие ночного клуба с намёком на приличие, погрузился в хаос и ликование. Официанты разносили закуски, диджей ставил сомнительные хиты 2000-х, а кто-то уже успел уронить в пунш галстук. Чонгук стоял в стороне, наблюдая за происходящим. — Веселишься? — раздался рядом голос Тэхёна, который потягивал коктейль. — Это была ошибка, — пробормотал Чонгук, глядя, как бухгалтер госпожа Пак отчаянно пытается научить директора по логистике танцевать «Макарену». — Ты говоришь так, словно не ожидал, что твои подчинённые набросятся на корпоратив, как стая голодных студентов на скидки в супермаркете, — фыркнул Тэхён. В этот момент кто-то задел световую аппаратуру, и комната для переговоров погрузилась в загадочный полумрак. Через секунду вспыхнул неоновый свет, превращая пространство в дискотеку 80-х. — Кто у нас тут за ди-джея отвечает? — нахмурился Чонгук. — По слухам, это брат жены нашего маркетолога. Говорит, что работал на вечеринке у какого-то блогера. Правда, в качестве курьера, но нюансы не важны, — лениво отозвался Тэхён, подталкивая Чонгука локтем. — Расслабься, директор, все под контролем. Чонгук перевёл взгляд на сотрудников. Двое аналитиков устроили караоке-баттл, где победитель получал право на лишний выходной. Тем временем юридический отдел бурно обсуждал, как правильно прописать этот пункт в корпоративных правилах. К ним приблизилась госпожа Пак, сияя, как рождественская ёлка. — Чонгук, — произнесла она, слегка покачиваясь. — Вы просто золото! Лучший начальник! — Я знаю, — сухо ответил Чонгук. — Мы должны с вами потанцевать! — она пыталась поймать равновесие. — О, это будет весело! — вмешался Тэхён, улыбаясь. — Директор Чонгук, покажите нам мастер-класс! — Ни за что, — буркнул Чонгук, делая шаг назад. — Ну же! — подбадривал его Тэхён. — Разве ты не хочешь оставить свой след в истории компании? Например, в виде легендарного танца, который будут пересказывать поколения сотрудников? — Мой след останется в истории компании благодаря успешно выигранным делам, а не нелепым танцам, — отрезал Чонгук. — Давай спор? — предложил Тэхён. — Какой еще спор? — Чонгук прищурился. — Если три человека подряд скажут, что ты лучший начальник, ты выпьешь этот странный, подозрительно светящийся коктейль, который только что приготовил наш экономист, — Тэхён постучал пальцем по стакану. — Я не спорю, — возразил Чонгук. — Неважно, спор начался. Вон, идут двое, — улыбнулся Тэхён. К ним подошёл менеджер по рекламе в компании студента-юриста. Хлопнув Чонгука по плечу, они радостно заявили: — Вы лучший начальник! — Оказывается, дьявол тоже умеет создавать настроение, — поддержал аналитик, проходящий мимо, подмигнув Тэхёну. — Как он меня только что назвал? — Чонгук слегка опешил, переводя взгляд с аналитика на Тэхёна. — Да все нормально, меня называют Адвокатом дьявола, — довольно ответил Тэхён, протягивая ему бокал. — Ещё скажи, что не знал, как тебя называют за спиной. Чонгук хмыкнул. Да, он был жёстким в защите своих клиентов, безжалостным, непреклонным, готовым найти лазейку даже в самом безнадежном деле. Если Чонгук брался за дело, он делал всё, чтобы вытащить клиента, даже если для этого приходилось разбирать систему по кирпичику. Так что неудивительно, что слава шла впереди него. Директор вздохнул, посмотрел на коктейль и, мысленно помолившись о здоровье своей печени, сделал глоток. — Ты не уточнял, из чего он сделан, да? — спросил Чонгук, скривившись. — Ну… там энергетик, немного виски, что-то зеленое… Возможно, абсент, но это не точно, — задумчиво ответил Тэхён. — Уволю всех, — пробормотал Чонгук. — А вот и нет! Корпоративная культура требует жертв, — рассмеялся Тэхён. По началу коктейль на вкус был просто отвратительным. Как будто кто-то смешал стиральный порошок, бензин и дешёвый лимонад. Но, к удивлению Чонгука, после пары глотков стало так хорошо… Весело, тепло, мир заиграл новыми красками, а люди вокруг казались куда менее скучными, чем обычно. Разговор с Тэхёном был таким увлекательным, что Чонгук и не заметил, как осушил один стакан. Потом второй. Третий. Где-то на пятом он уже чувствовал себя невероятно расслабленно, улыбался шире обычного и был готов обнять всех присутствующих. И тут госпожа Пак — бухгалтер, женщина строгая, но с неожиданно сильной хваткой — подлетела к нему и потащила в караоке-зону. — Давай, Чонгук, покажи класс! — настаивала она, почти вталкивая его к микрофону. Чонгук повиновался. Он схватил микрофон, глядя на экран, где начали появляться слова. Прочитал. Потом ещё раз, потому что буквы зачем-то раздвоились. И тут он понял. Это был не просто караоке-трек. Это была легенда. «I Will Survive». Зал будто затих в ожидании. Чонгук втянул воздух и начал петь. И что удивительно, он попадал в ноты! Даже слова почти не путал. Адреналин и коктейли сделали свое дело — Чонгук выложивался так, будто выступал на мировом туре. — GO, JUNGKOOK! — раздался чей-то крик из толпы сотрудников. Директора и коллеги, которые еще пару часов назад обсуждали квартальные отчёты, теперь хлопали в ладоши, поддерживая его. Некоторые даже пытались подпевать. Атмосфера была накалена до предела. Тем временем Тэхён молча достал телефон и начал снимать. Когда песня закончилась, зал взорвался аплодисментами. Чонгук, сияя, направился обратно к Тэхёну. — Ну как? — Держи. Ты это заслужил, — Тэхён протянул ему очередной стакан коктейля и хитро улыбнулся. Чонгук, не раздумывая, выпил. Корпоратив проходил на удивление весело. Песни в караоке шли одна за другой, кто-то отплясывал на столах, кто-то устраивал батлы по перетягиванию галстуков. Ведущий, явно заряженный атмосферой, все больше разогревал толпу, придумывая самые нелепые конкурсы. — А теперь, — торжественно объявил он, заглушая общий гул голосов, — давайте сыграем в нашу эксклюзивную игру! Толпа зашумела. — Правила просты, — продолжил ведущий. — Выбираем себе в пару человека и выходим в центр зала… — Чего? — начал возмущаться Чонгук, но Тэхён уже схватил его за руку и потащил вперёд. — Ой, не ной, давай, будет весело! Люди зааплодировали. — Так! И наша первая «пара» — Тэхён и Чонгук! — Вторая пара — Сара и Даниэль. Ваше задание… — ведущий заглянул в карточку и ухмыльнулся. — Съесть один маршмеллоу без помощи рук! Толпа взорвалась смехом и одобрительными криками. — ЧТО?! — выпалил Чонгук, но Тэхён уже схватил маршмеллоу губами и самодовольно посмотрел на него. — Ну давай, директор, не стесняйся, — весело заявил Тэхён, жуя сладость. — Убейте меня. Под дружный хохот коллег Чонгук наклонился и осторожно ухватил зубами второй край злополучного маршмеллоу — длиной десять сантиметров и диаметром три. Толпа замерла. Ведущий свистнул в свисток. — ДАВАЙ, ТЭХЁН! — кто-то заорал из зала. — У вас пять секунд! — объявил ведущий. Маршмеллоу начало таять. Их губы опасно сближались. — ЕЩЁ ЧУТЬ-ЧУТЬ! — подначивали другие. Тэхён быстро жевал, приближаясь к середине сладости. Сделав последнее усилие, он резко дёрнул головой — маршмеллоу разорвался на две части. Толпа захлопала. Чонгук медленно провёл языком по губам, наклоняя голову набок, и лениво усмехнулся: — Ну, знаешь… если бы ты не отстранился так быстро, мы могли бы выяснить, кто из нас лучше владеет языком. Тэхён подавился остатками маршмеллоу. Толпа загудела ещё громче — кто-то прыснул, а кто-то уже вовсю снимал этот момент на телефон. — Чонгук! — Тэхён возмущенно покраснел, но в глазах сверкнул лукавый огонёк. Он приблизился к нему, сузив глаза. — Ты что, пытаешься меня соблазнить? — Просто использую доступные мне ресурсы, — невинно улыбнулся Чонгук и пожал плечами. Дневник кота Брюлика Я услышал их за несколько секунд до вторжения. За дверью раздался подозрительный топот, сдавленное ржание и несколько неудачных попыток попасть ключом в замочную скважину. Я всегда знал, что мой питомец, Чонгук, немного странный. Но этой ночью он превзошел сам себя. Примерно в три часа ночи дверь моей квартиры — да-да, именно моей — распахнулась, и ввалился мой человек — в состоянии, мягко говоря, нетрезвом. И ладно бы один — так нет, он приволок с собой ещё одного. Они ржали, шептались и пытались разуться, но, судя по звукам, безуспешно. — Ч-чёрт, как тут скользко! — возмутился новый. — Это не скользко, это гравитация шалит, — икнул мой питомец, неуклюже пнув обувь в сторону. Я сидел в своем углу, молча наблюдая за этим цирком, готовый в любой момент выдать воспитательный удар лапой. Но тут новый питомец заметил меня и внезапно подполз ко мне на четвереньках с диким восторгом в глазах. — Оооой, какой прекрасный котик! — завизжал он, начиная тереться об меня своим лицом. Я оцепенел. Это что вообще сейчас было? — Чонгук, почему ты скрывал, что у тебя такой потрясающий сожитель? — продолжил новый, все ещё в попытках меня затискать. Чонгук, мой основной питомец, гордо выпятил грудь и заявил: — Потому что… ик… это я у него живу, а он мне сдает кровать. Наконец-то он это признал. Хотя я бы не сказал, что он мне платит. Скорее, просто занимает место. — Познакомься, это Брюлик, — продолжил Чонгук, пихая второго прямо мне в морду. — Брюлик, это Тэхён. Он сегодня будет ночевать у нас, веди себя прилично. Будет ночевать?! У НАС?! Я прищурился. — Мне что-то подсказывает, что он уже взвешивает варианты моей ликвидации… — шепотом пробормотал новый питомец. — Не исключено, — задумчиво кивнул Чонгук. — Если ночью услышишь шорох… ик… это не мыши. Это твоё завещание подписывается. И тут начался хаос. Сначала они открыли холодильник и начали выгребать оттуда всё, что попадалось под руку. При этом ели почему-то без посуды, руками, как пещерные люди. Потом, видимо, им стало скучно и они разлили по полу вино. А дальше… дружно на этом вине подскользнулись, рухнули на пол, как мешки без шерсти, и ржали так, что я подумал: «Всё, кончились». Но нет, выжили. Эти двое вряд ли доживут до утра без происшествий. Затем они, покачиваясь, начали раздеваться. Прямо посреди кухни! Я уже начал переживать, что мне придется отвести взгляд — куда коту деваться от таких зрелищ? — но, слава усатым богам, они добрались до ванной и закрыли дверь. Я, наконец, перевел дух. Но рано. Мой питомец вылез из ванной в халате и, видимо, решил, что он павлин: запрыгнул на мой стол и начал танцевать. Да, на мой стол, где я обычно сижу и философски смотрю в окно! А потом зачем-то кормил вишнями своего нового приятеля, словно птенца. Я неподвижно сидел в углу, наблюдая за этим представлением. Финал был предсказуем: Чонгук вырубился на кровати, — где, между прочим, моё законное место! — а новый питомец — на полу, как ненужный предмет интерьера. Я посмотрел на этот хаос и осознал самое страшное. А что, если этот новый питомец теперь тоже будет жить здесь? И мне придется делиться едой?! Нет. Этого я не переживу.

***

Тэхён открыл один глаз. Всё поплыло, закружилось, как на бешеной карусели. Он тихо застонал, закрыл глаз обратно и попытался умереть. Не получилось. Собравшись с духом, он открыл оба глаза. Обстановка показалась ему чужой. Точно. Он не дома. Тэхён медленно поднялся, обнаружив, что лежит не на кровати, а на полу, на каком-то мягком ковре. Он скривился. Почему, чёрт возьми, я на полу? Его взгляд переместился на кровать, где, разметавшись во сне, уютно дрых Чонгук. Выглядел он абсолютно беззаботно. Тэхён тяжело вздохнул и решил, что пора бы сбежать домой, пока его мозг не выкипел окончательно. Он сел, осмотрел себя и понял, что на нём… не его одежда. Он был в белом махровом халате. Что? Его одежда была где-то… Он даже не помнил, когда и зачем он её снял. Ладно, разбираться было некогда. Он поднялся на ноги, пошатываясь, и скинул халат, чтобы переодеться. И тут он увидел это. Красное пятно. Прямо на том месте, где его попа. Мозг мгновенно протрезвел. Резкий прилив ярости разогнал всю головную боль. В голове громыхнула одна единственная мысль: «ЧОНГУК, МЕНЯ ТРАХНУЛ!» Тэхён почувствовал, как в нём вскипает буря эмоций. Кровь застучала в висках. Он не помнил, как натянул одежду, как вышел из квартиры, как спускался по лестнице и вызвал такси. Он мчался домой, не замечая окружающего мира, с одной единственной мыслью: «Я тебе устрою».

***

Утро понедельника для Чонгука началось как сценарий дешёвого ситкома. Сначала выяснилось, что в шкафу не осталось ни одной выглаженной рубашки и брюк. Пришлось вспоминать, как работает утюг, и гладить самому. Итог: пара ожогов, сомнительно разглаженные стрелки и рубашка, которая, кажется, всё еще пахла пятничным весельем. Потом оказалось, что лифт не работает. Он всего-то живет на пятнадцатом этаже. А спускаться по лестнице с чашкой кофе в одной руке и портфелем в другой — это как утренний квест «не убейся об ступеньку». На улице его поджидал ещё один приятный сюрприз: лобовое стекло машины превратилось в художественное полотно, щедро расписанное птичьим сообществом. Судя по масштабу трагедии, в небе проходил митинг птичьего профсоюза, а его авто выбрали жертвой. Ну а добило его спущенное колесо. Чонгук просто стоял, глядя на машину, и пытался найти в этом утре хоть что-то хорошее. — Благо идти до офиса всего две минуты, — сквозь зубы процедил он. На работе, едва он успел сесть за стол, дверь его кабинета приоткрылась, и внутрь осторожно заглянул айтишник Даниэль — парень с вечно сонным видом и телефоном в руках. — Чонгук, не хочу вас тревожить… — начал Даниэль осторожно. — Поздно. Уже тревожишь. Что случилось? — Чонгук устало откинулся на спинку кресла. Айтишник покосился на экран телефона, тяжело вздохнул и, будто готовясь к худшему, медленно произнес: — Кое-кто отправил рассылку клиентам… с вашим корпоративным караоке. — Что? — недоуменно переспросил Чонгук. — Видео. Где вы поёте I Will Survive. Размахивая галстуком над головой. Пауза. — Ты выяснил, кто это сделал? — Чонгук резко сел ровно, сжав кулаки. — Да, — Даниэль ещё раз вздохнул, но уже тише. — Кто?! Он будет уволен! — зарычал Чонгук. — Это Тэхён, — выдал айтишник и немедленно ретировался, пока Чонгук не решил, что виноваты все. В кабинете воцарилась гробовая тишина. Чонгук уставился в никуда, переживая весь спектр эмоций — от шока до желания совершить преступление. Его репутация под ударом. Он — лучший адвокат в городе. Гроза судов. Олицетворение безупречности. В суде он действительно был как дьявол в костюме Prada — элегантный, холодный, смертоносно убедительный. Одним только своим видом он внушал страх, а его аргументы и доказательства, выверенные до мелочей, превращали любого оппонента в дрожащую тень. Он не оставлял никому шанса, искусно вплетая в свою речь нужные акценты, доводя свидетелей до нервного срыва, заставляя судей невольно соглашаться. Его присутствие в зале суда считалось зловещим предзнаменованием: если он против тебя — считай, ты проиграл. А теперь… Теперь в сети гуляет видео, на котором он, пошатываясь, орёт старый хит в караоке. С растрёпанными волосами. С бутылкой в руке вместо микрофона. С дурацкой пьяной улыбкой. Он выглядит не как гроза суда, а как один из тех, кого обычно вытаскивает из передряг. Блестящий дьявол в Prada оказался на грани превращения в посмешище. Телефон завибрировал. Потом еще. И еще. Сообщения сыпались одно за другим. Чонгук сжал зубы. Тэхён труп. — Сара, срочно ко мне Тэхёна! — рявкнул Чонгук в трубку, даже не пытаясь скрыть раздражение. Минутой позже дверь в кабинет открылась, и расслабленной походкой вошёл Тэхён. Чонгук тут же встал, уперев ладони в стол, хищно сощурился и прожёг его взглядом. — Вызывали, директор? — Тэхён мило улыбнулся, наслаждаясь моментом. — Зачем ты отправил видео всем нашим клиентам?! — процедил Чонгук, едва сдерживаясь. — И не только клиентам, и судьям тоже, — лениво добавил Тэхён, подойдя ближе и остановился напротив него. — Да ты издеваешься?! — рявкнул Чонгук, чувствуя, как по виску дёргается нерв. — Нет, Чонгук, это ТЫ поиздевался надо мной! — внезапно повысил голос Тэхён, резко поддавшись вперёд. — Трахнул меня, когда я был в беспамятстве! В кабинете на мгновение воцарилась зловещая тишина. Чонгук моргнул, пытаясь переварить то, что только что услышал. Затем прищурился. — Если бы я это сделал, я бы запомнил, — наконец выдал он. — С чего ты вообще решил, что у нас была близость?! — Кровь на белом халате подсказала, — драматично сообщил Тэхён, сложив руки на груди. Чонгук пару секунд просто смотрел на него, прокручивая в голове услышанное, а затем фыркнул. — Да ты шутишь! Какая кровь?! Это вишня, которой я тебя кормил! Я всё воскресенье собирал её с пола в гостиной и сдал ковер в химчистку! Надо мной полчаса смеялись, потому что никто не мог понять, как можно было так размазать вишню по ковру. А когда я достал халат, то всем стало ясно, что ездил я по ковру на заднице! — Ты кормил меня вишней? — Тэхён вскинул бровь. — Да! — крикнул Чонгук. — Романтично, чёрт возьми, — Тэхён расплылся в улыбке. — Теперь романтика для тебя закончилась, Тэхён! — мрачно объявил Чонгук, быстрым движением стягивая галстук. Тэхён насторожился, но не двигался, наблюдая, как Чонгук расстёгивает верхние пуговицы рубашки. — Ч-Чонгук, что ты собираешься делать? — неуверенно спросил Тэхён, а когда Чонгук потянулся к ремню, испугался. — Стой! Чонгук, я ошибся! — Нет, Тэхён, ты не ошибся, — вкрадчиво ответил Чонгук, снимая ремень с пугающей методичностью. — Ты же думал, что я тебя трахнул, верно? А мысли, как известно, материальны. — Чонгук, давай без этого! — нервно усмехнулся Тэхён, уже начиная пятиться к выходу. — Тем более, — продолжил Чонгук, складывая ремень пополам, — я понес наказание ни за что. Так что мы это сейчас исправим. — Послушай, я вообще-то не против ролевых игр, но, может, не на рабочем месте? — Тэхён быстро просчитывал в голове варианты побега. — Расслабься, теперь ты запомнишь наш первый раз, потому что долго не сможешь нормально сидеть, — ухмыльнулся Чонгук, резко потянув Тэхёна за галстук к себе. — Ты так говоришь, что мне становится страшно. Ты сейчас про моральное унижение или физическое? — выпучил глаза Тэхён. — А ты как думаешь? — Чонгук навис над ним с самым дьявольским выражением лица. — Чонгук, давай не будем принимать поспешных решений, — Тэхён приподнял ладони в жесте мирных переговоров. — Поспешных? — Чонгук усмехнулся. — Ты буквально за пять минут умудрился оклеветать меня, разослать компромат всем важным людям и ещё возомнить себя жертвой трагической ночи! Сейчас для тебя настанет трагическое утро. — Но ведь ты сам сказал, что мысли материальны… Давай подумаем о чём-то другом, например, о корпоративной этике и недопустимости насилия на рабочем месте! — оптимистично предложил Тэхён, всё ещё косясь на ремень в руке Чонгука. Чонгук ухмыльнулся и медленно наклонился к его уху: — Недопустимость? Ты только что лишил меня репутации. Теперь мне вообще нечего терять. — Вот именно, твоя репутация и так мертва, зачем убивать ещё и меня?! — Ты не умрешь. Просто будешь страдать. — Чонгук, давай рассуждать логично… — Поздно. И прежде чем Тэхён успел что-то добавить, Чонгук отбросил ремень на пол, развернулся, подошёл к своему столу и развернул ноутбук экраном к нему. На экране уже было открыто почтовое приложение, а в черновиках висело сообщение с заголовком «Официальное опровержение». Чонгук скрестил руки на груди и смерил Тэхёна взглядом, от которого обычно вздрагивали даже прокуроры в суде. — Сейчас ты сядешь за мой ноутбук и отправишь всем адресатам письма с извинениями. А ещё укажешь, что это фотошоп. — Фотошоп? — Тэхён скептически покосился на экран. — Чонгук, там видео. ВИДЕО! Я что, напишу, что это дурацкая нейросеть сгенерировала? — Напиши, что инопланетяне взломали твой телефон, мне плевать. Главное, чтобы у судей Фернадоса и Гарсии не было поводов напоминать мне об этом на каждом заседании. — Знаешь, в какой-то момент идея с насилием показалась мне даже предпочтительнее, — Тэхён вздохнул, потёр лицо и с обреченностью сел за ноутбук. — О, не переживай, ты ещё почувствуешь моральное насилие, когда будешь лично обзванивать каждого, кому разослал это видео, — Чонгук хмыкнул, прислоняясь к столу. — Обзванивать?! — Тэхён повернул голову к нему. — Ну конечно. Мне кажется, что личные извинения куда убедительнее. — Чонгук, ты реально дьявол… — Спасибо, теперь это официальный титул. Подпишись им в письме, будет правдоподобнее. Весь день Тэхён исправлял свой косяк. Созванивался, писал извинения, отбивался от любопытных звонков, рассылал официальные опровержения, а затем вместе с айтишником, как истинный хакер, выискивал видео по всему интернету, чтобы стереть их подчистую. К вечеру он был выжат как лимон. Голова гудела, пальцы отказывались печатать, а мозг мечтал только о двух вещах: постели и полном забвении. Рухнув в кресло в своём кабинете, он попытался перевести дух. Но не тут-то было. Дверь резко открылась, и в проёме появился Чонгук — собранный, с идеальной прической и довольной улыбкой. — Сходишь со мной на свидание. — Прости, что? — Тэхён тупо уставился на него, пытаясь переварить услышанное. — Отказы не принимаются. Ты мне должен, — Чонгук прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, и посмотрел на него с явным удовлетворением. — Чонгук… Я, конечно, всё понимаю, но это что, новый уровень корпоративных наказаний? — Нет, это компенсация за моральный ущерб. — Моральный ущерб? Тебе?! — Тэхён возмущенно сел ровнее. — Ты весь день наслаждался моими страданиями! У тебя было выражение лица как у кота, который лапой сбросил вазу и теперь смотрит, как хозяин в панике её ловит! — Во-первых, спасибо за метафору, она мне нравится. Во-вторых, ты мне должен. И я требую свидание, — Чонгук ухмыльнулся. — Ты даже не представляешь, насколько сильно я тебя ненавижу в этот момент, — тяжело вздохнул Тэхён, откидываясь обратно на спинку кресла. — Это хорошо. Будет ещё интереснее. Я заеду за тобой в восемь. Надень что-нибудь приличное. И с этими словами Чонгук развернулся и вышел, оставив Тэхёна смотреть ему вслед с выражением глубокой усталости и смирения. — Это конец. Я «жертва дьявола», — пробормотал он, утыкаясь лицом в ладони.

***

Чонгук заехал ровно в назначенное время, точный, как швейцарские часы, но, разумеется, Тэхён не собирался выходить сразу. Он сидел у окна и с ленивым, блаженным видом наблюдал, как Чонгук покидает салон машины и опирается на дверцу, скрестив руки на груди. Чонгук выглядел идеально, как всегда: нежно розовая рубашка и костюм-двойка цвета чёрного шоколада, волосы уложены и зачёсаны на бок. Прошло пятнадцать минут. За это время Тэхён переоделся несколько раз, устроил себе мини-спа: ледяная маска для сияющей кожи, идеальная укладка, облако дорогого парфюма, от которого аж голова закружилась, а сам он несколько раз чихнул. И вот, наконец, он появился в дверном проёме — шаг уверенный, движения неторопливые, он знал, что выглядит на все 1000%. На нём — песочный пиджак, надетый прямо на голое тело, чуть сползающий с одного плеча, открывая острую линию ключиц. Чёрные брюки, идеально подчеркивающие длинные ноги и соблазнительный изгиб бедра, а на ногах — лаконичные лоферы, без единого изъяна. В этот момент фонари мягко осветили его лицо, играя тенями на скуле, а лёгкий ветер подхватил идеально уложенные волосы, добавляя к образу каплю небрежности. Чонгук застыл. Рот приоткрылся буквально на пару сантиметров, но этого было достаточно, чтобы выдать его мысли. Он быстро взял себя в руки и резко развернулся к машине, вытаскивая оттуда огромную корзину с цветами. — Это тебе, — хрипло произнес он, вручая подарок. Тэхён, принял корзину с таким видом, будто ему каждый день вручают цветочную композицию размером с небольшой куст. — Всё это ради меня? Какой ты внимательный, — он посмотрел на директора, медленно облизнул свои губы, задержавшись розовым язычком на нижней, и улыбнулся. Чонгук сглотнул. Это будет сложный вечер. Он еле сдерживал себя и свой член, потому что видеть таким Тэхёна ему приходилось впервые. — Благодарю, Чонгук, цветы прекрасны, — протянул Тэхён и зарылся носом в пёструю корзину. — Такое ощущение, что ты вырвал целый ботанический сад. Благородно. — Для тебя, Бриллиант, я не только ботанический сад вырву. Ты дьявольски красив. Никогда в жизни такой красоты не видел, — произнес Чонгук, опираясь на открытую дверь Land Cruiser, не отрывая взгляда от слегка смущённого лица. Тэхён вскинул бровь, пряча улыбку за лепестками роз. О да, он знал, что обладает невероятной красотой, но слушать такие признания от директора? Это было особенное удовольствие.

***

Тэхён лениво обвёл взглядом роскошный интерьер. Как только они вошли, персонал забегал с предельной учтивостью, а музыка зазвучала исключительно в их честь. За столом — приглушённый свет, свечи дрожат от лёгкого сквозняка. Бокалы с вином поблескивают в мягком освещении, а между ними — напряжение, почти ощутимое. Тэхён лениво провел пальцем по краю бокала, бросая на Чонгука взгляд из-под ресниц. — Ты буквально выкупил весь ресторан ради одного ужина? — Тэхён покачивал бокал вина из стороны в сторону. — Впечатляет… но, может, ты просто боишься конкуренции? — Конкуренции? — Чонгук откинулся на спинку стула. — С кем? С официантом? — Кто знает, — Тэхён лукаво улыбнулся, поднося бокал к губам и делая крошечный глоток. — Иногда даже случайный взгляд может обернуться чем-то захватывающим. — Ты серьезно? — Чонгук наклонился вперед, опираясь локтями на стол. — Думаешь, здесь есть кто-то, кто может привлечь твоё внимание больше, чем я? Тэхён медленно обвел взглядом пустой зал. — Кажется, ты прав. Сегодня выбор совсем мал. Чонгук усмехнулся и медленно провёл языком по губам, не сводя с него глаз. — Значит, мне остается только одно — убедить тебя, что даже если бы здесь было полно людей, ты все равно смотрел бы только на меня. — Убедить? Интересный выбор слова. И как ты собираешься это сделать? — Тэхён наклонился вперед, с интересом глядя на него. Чонгук замолчал на пару секунд, затем взял свой бокал, медленно поднес его к губам, но вместо того, чтобы сразу отпить, на мгновение замер, наблюдая за реакцией Тэхёна. Лишь спустя несколько долгих секунд он сделал глоток, поставил бокал на стол и протянул руку — не касаясь, но находясь так близко, что Тэхён почувствовал тепло его пальцев. — Сначала — взгляд. — Глаза Чонгука чуть темнеют, в них загорается едва заметная искра. — Потом — голос. Он говорит чуть тише, заставляя Тэхёна невольно податься ближе. — Затем — прикосновение. — Чонгук едва ощутимо коснулся его запястья, вызывая лёгкую дрожь. — И, наконец… — Он прервал фразу на полуслове. — И, наконец? — Тэхён поднял на него внимательный взгляд. — Ты сам попросишь продолжения. Тэхён рассмеялся, запрокинув голову. — Знаешь, Чонгук… — он склонился чуть ближе, так что его дыхание коснулось кожи директора, — ты слишком самоуверен. Чонгук не отступил, лишь придвинулся ещё ближе, их губы почти соприкоснулись. — А ты — слишком строптив и горделив, чтобы мне не быть таким. Они танцевали так, будто весь мир за пределами ресторана перестал существовать. Глаза в глаза, лёгкая улыбка на губах, руки скользили по телам друг друга с едва заметной осторожностью, обещая что-то большее, чем просто медленный танец. Вино, разговоры, искренний смех, мимолётные прикосновения — вечер пролетел слишком быстро. Когда все подходило к концу, Тэхён, допивая последний глоток из своего бокала, всё же выпалил: — Мне нравиться быть твоим избранным. — Рад, что ты наконец это понял. Чонгук подвёз Тэхёна к дому, но, разумеется, просто так уходить не собирался. Остановив машину, он бросил на Тэхёна внимательный взгляд. — Ну что, пригласишь на кофе? — спросил он, ухмыляясь. Тэхён усмехнулся, прекрасно понимая, что речь идёт не просто о кофе. Но он не был бы собой, если бы не сделал вид, что раздумывает. — Даже не знаю… Уже поздно… — он нарочито медленно посмотрел на часы. — Но, с другой стороны, ты все-таки достойно терпел мой характер весь вечер. Ладно, заходи. Они поднялись наверх. Как только дверь закрылась, внутри Тэхёна что-то щёлкнуло. Он развернулся, буквально вдавил Чонгука в стену и, прежде чем тот успел что-то сказать, сорвался в поцелуй — резкий, горячий, жадный. Может, это было вино, а может, то, как Чонгук шёл за ним, неторопливо, сдержанно, будто охотник, загоняющий добычу. — К чёрту кофе, попьёшь его дома, я хочу тебя, — вырвалось у него, когда их губы на секунду разомкнулись. Чонгук не успел удивиться — Тэхён снова впился в его губы. Но быстро взял себя в руки — буквально. Его ладони зарылись в волосы Тэхёна, притягивая его ближе. — Полегче, красавчик, ночь только началась, — хрипло прошептал Чонгук, наклоняясь к его уху и едва касаясь кожи губами. — Тогда зачем терять время? — Ты уверен, что готов к тому, что будет дальше? — Чонгук прищурился, его руки скользнули по пиджаку Тэхёна, а затем, дразняще медленно, спустились ниже. — Уверен в одном. Я не собираюсь останавливаться, — выдохнул Тэхён, прикусывая мочку его уха. — Это мне в тебе и нравится больше всего, — усмехнулся Чонгук. В следующее мгновение они снова слились в поцелуе, на этот раз более плавном, но не менее жадном, ночь действительно только начиналась. Чонгук больше не тянул. В его глазах вспыхнул тот самый голодный огонёк, от которого по коже Тэхёна пробежали мурашки. Их дыхание смешалось, воздух между ними наполнился напряжением, пропитанным ароматом дорогого парфюма и винного послевкусия. Чонгук резко перевернул ситуацию, развернув Тэхёна и прижав его спиной к стене. Дрожащими пальцами Тэхён начал расстёгивать его рубашку, пуговица за пуговицей. — Так вот какой ты нетерпеливый, — усмехнулся Чонгук, скользя губами по линии его челюсти, — а я-то думал, ты любишь красивые и долгие игры. — Всё ещё люблю, — прорычал Тэхён. — Просто иногда хочется действовать. Чонгук на мгновение замер, изучая его взглядом, а затем склонился ближе, их носы почти соприкоснулись. — Действовать? — прошептал он, играя языком с его губами. — Тогда почему ты до сих пор в этом пиджаке? Тэхён вскинул бровь, глядя на него, а затем ловко скинул пиджак с плеч, оставаясь с обнаженной грудью. Гладкая, слегка загорелая кожа, лёгкий, но выразительный рельеф мышц, узкие бедра — безупречный вид. — Так лучше? — Намного. Ты чертовски соблазнителен, — Чонгук слегка прикусил губу, его взгляд потемнел. В следующую секунду он схватил Тэхёна за талию, притянув ближе, чтобы прочувствовать каждую клеточку напряженного, разгорячённого тела. — А теперь, Тэхён, покажи мне, насколько сильно ты хочешь меня, — его горячие ладони скользнули по спине, изучая, запоминая каждый изгиб. Тэхён усмехнулся, цепляя его за шею, и прошептал прямо в губы: — Лучше один раз почувствовать, чем тысячу раз сказать. Его руки пробрались под рубашку Чонгука, мягко оглаживая твердый пресс, переходя к пояснице. А затем он резко притянул его к себе, вгрызаясь поцелуями и легкими укусами в шею. Чонгук вздрогнул, мурашки пробежали по его коже, а желание вспыхнуло еще сильнее. Прикосновения Тэхёна были не просто требовательными — в них читалось откровенное желание. — Ты играешь с огнем, Бриллиант, — прошептал Чонгук, слегка прикусывая его губу, прежде чем снова впиться поцелуем — глубоким, неторопливым, обжигающим. И это сводило Тэхёна с ума. Он вцепился в его рубашку и с легкостью расстегнул оставшиеся пуговицы, абсолютно не стесняясь ласкать взглядом молочную кожу и нетерпеливо скользить руками по мышцам пресса, яремной впадине, груди, поочерёдно зажимая соски между пальцами, сопровождая все свои действия поцелуями. Ни один сантиметр прекрасного тела Чонгука не остался без его внимания. Чонгук шумно выдохнул. — Я люблю по-горячее, — тихо шепнул Тэхён, скользнув пальцами по обнаженной груди Чонгука, чувствуя, как под его ладонями напрягаются мышцы. Чонгук резко развернул его лицом к стене, прижимая своим телом, обжигая своим дыханием его ухо. — Тогда не жалуйся, если обожжёшься, — шепнул он, проводя губами по линии шеи, оставляя едва заметные, но бесстыдно чувственные поцелуи. Тэхён прикрыл глаза, вильнул задницей, позволяя Чонгуку взять инициативу, но в его действии читалась чистая, сладкая провокация. — Я больше люблю боль, чем жалобы. — Тогда тебе точно понравится то, что будет дальше. Пальцы Чонгука крепче сжали Тэхёна за талию, удерживая его на месте. Сейчас Тэхён находился полностью в его власти: манящий, жаждущий, восхитительно возбуждающий. Он торопливо расстегнул ремень на его брюках, полностью вытянул его из шлевок, завел руки Тэхёна за спину и ловко обвязал ремень вокруг запястий так, чтобы тот не мог освободить их и не мешал Чонгуку осуществлять задуманное. Затем вжикнула молния, брюки скользнули вниз по стройным ногам и упали на пол бесформенной тряпкой. Чонгук приспустил брифы до колен, наконец освобождая кровью налитый член Тэхёна, присел на корточки, зацепил белье пальцами и спустил к брюкам, попутно оставляя мокрые поцелуи на дрожащих ногах. Неудержавшись от соблазна, слегка прикусил аппетитную ягодицу, затем перешёл поцелуями бабочками на спину, выпирающие лопатки и прикусил плечо. Чонгук отстранился и просто несколько мгновений любовался этой невероятно эротической картиной с Тэхёном в главной роли: расставленные на ширину плеч ноги, упругая задница, освещённая мягким светом, оттопыренная в приглашении, крупный член, стоявший в полной готовности, вздымающаяся грудная клетка, чувственно приоткрытые губы в форме сердца, которые Тэхён облизнул в нетерпении. Чонгук чувствовал, как в нем самом с каждой секундой нарастает возбуждение. Он быстро снял брюки вместе с бельём, достал из заднего кармана смазку и отбросил вещи в угол. Затем закатил рукава рубашки. Приблизился, положил руку Тэхёну на затылок, слегка повернул его голову к себе и впился в полуоткрытые губы, жадным, напористым, властным поцелуем. Отстранился, зубами оторвал край пакетика и выдавил содержимое на руку, размазывая по пальцам скользкий гель. В следующий миг в Тэхёна вошёл первый смазанный палец, а губы Чонгука скользнули от мочки уха по изящной шее к обнаженному плечу. Тэхён выгнулся и попытался отстраниться от неприятных ощущений, но Чонгук перехватил его талию поперек рукой, удерживая на месте, и продолжил медленно вводить в него палец. И нет, он не ошибся, у Тэхёна никогда не было с парнем, его анус настолько узкий и тесный, что Чонгуку придётся долго его растягивать под свой размер, от этого знания Чонгук радостно улыбнулся сам себе. Его губы спустились ниже по спине, оставляя лёгкие поцелуи, расслабляя, отвлекая от неприятных ощущений, а потом вверх к лопаткам и снова к тонкой, соблазнительной шее. Постепенно анус поддался растяжке, Чонгук добавил второй палец, медленно прокрутил пальцы внутри и развёл их, плотное кольцо мышц поддавалось плохо и очень медленно. Тело Тэхёна откликалось на каждое его движение, изгибалось, дрожало, покрывалось стаей мурашек. Пальцами второй руки Чонгук ласково касался кожи, очерчивая соблазнительные изгибы. Прикосновения расслабляли и дарили неописуемо приятные ощущения, от чего Тэхёна стало слегка потряхивать, дыхание участилось, а сердце билось так, как-будто собиралось покинуть тело хозяина. Спустя некоторое время, когда пальцы двигались внутри свободно, Чонгук осторожно добавил третий, Тэхён дернулся, но продолжил послушно стоять у стены, упираясь в неё плечом. Чонгук медленно провел пальцами по внутренней стороне бедра, касаясь яичек, обхватил мошонку ладонью и немного оттянул вниз, Тэхён шумно выдохнул и невольно застонал, волна предвкушения прокатилась по его телу. — Гуки, ах, войди, — вырвалось у него. — Я же говорил, что ты попросишь продолжения, — улыбнулся Чонгук, продолжая перекатывать и массировать в своей руке тяжёлые яйца. — Пожалуйста войди, я на пределе, хочу кончить, — томно выдохнул Тэхён. Конечно, Чонгук заметил его жаждущее состояние, но слишком уж хотелось довести Тэхёна до иступления: разнежить, расслабить, заласкать. И если быть честным, он просто залип, наслаждаясь тем, как откровенно отвечает тело Тэхёна на все его манипуляции. — Хочешь — значит получишь, — шепнул Чонгук. Он резко вытащил пальцы из кольца мышц, развернул Тэхёна к себе лицом, впился в его губы своими. Затем быстро вылил на пальцы оставшуюся смазку, провел несколько раз по своему колом стоящему члену, взял Тэхёна за ягодицы и подбросил вверх. Тэхён моментально обхватил его талию ногами, а сам прислонился спиной к стене. Руки Тэхёна всё ещё были связаны ремнём за спиной, что удваивало его беспомощность. Чонгуку определенно льстит то, что Тэхён в этот момент находится в полном подчинении, а он любит быть ведущим и руководить процессом. Не теряя времени, он дотянулся до своего члена, слегка подразнил вход и медленно вошел головкой, внимательно наблюдая за реакцией Тэхёна. — Больно, Чонгук, больно… — на глаза Тэхёна накатились слезы. — Ты же сказал, что любишь боль, а не жалобы. Потерпи мой бриллиант, просто расслабься, — попытался подбодрить Чонгук. Ему попадались девственники, но никто из них не был настолько тугим, как Тэхён, и никогда не говорил, что больно, после растяжки. Чонгук продолжил медленно насаживать Тэхёна на свой крупный член, стенки поддавались плохо, даже несмотря на то, что он потратил много времени на растяжку. Тэхён закрыл глаза, его тело уже не просто дрожало — оно тряслось. Он старался расслабиться, но боль только усиливалась, а давление внутри и чувство распирания не давали мыслям переключиться на руку Чонгука, которая мягко надрачивала его член. Чонгук вошёл до конца и замер, давая время Тэхёну привыкнуть к своему немаленькому размеру, при этом не переставая надрачивать его член и ласкать пальцем уретру. Спустя мгновение Чонгук увидел, как из глаз Тэхёна скатилась слеза. Он дёрнул рукой в попытке смахнуть её, но быстро понял, что руки всё ещё связаны ремнём, поэтому оттолкнулся спиной от стены и попытался спрятать своё лицо в изгибе шеи Чонгука. — Мой хороший, ты такой сильный, такой смелый, не нужно стесняться своих слёз. Тэхён, со мной ты можешь быть собой, посмотри на меня, — обратился к нему Чонгук, одновременно освобождая, его запястья от ремня. Тэхён крепко обнял его за шею, продолжая прятать лицо, и всхлипнул. — Мы можем остановиться, только скажи, — пытался достучаться Чонгук. — Но я же сильный и смелый, — неуверенно ответил Тэхён, всё ещё пряча лицо. — Конечно, конечно, родной, а ещё ты два года водил меня за нос. Ты недоступный и горделивый засранец, — улыбнулся Чонгук. — Я не специально, Чонгук, — возмутился Тэхён и сам двинул бедрами, отстраняясь, а потом насаживаясь снова, прощупывая свои ощущения. Чонгук шумно выдохнул, внутри Тэхёна так узко, так скользко, так восхитительно хорошо, что он едва сдерживал себя, чтобы не двинуться на встречу. Он замер, испытывая целую гамму эмоций. Тэхён еще несколько раз медленно двинул бедрами вперед-назад, пока не почуствовал, что боль слегка отпустила. — Двигайся, Гуки, — шепнул Тэхён ему на ушко, обвёл языком ушную раковину и прикусил мочку. Это привело Чонгука в чувства, и он начал медленно двигаться, насаживая Тэхёна на свой член, наслаждаясь каждым его вздохом, его напряжённым торсом, мышцами, которые перекатывались под слегка загорелой кожей, жилистыми руками, которые крепко обвивали шею. Тэхён слегка подпрыгивал от его толчков, и от этого зрелища в Чонгуке вспыхивал ещё больший огонь. Вскоре, он сменил быстрый темп, удерживая Тэхёна за бёдра, стал чередовать глубокие и неглубокие проникновения. Тэхён шумно задышал, прикрыл глаза, облизнул губы и прикусил нижнюю. Чонгук резко отпустил его ноги на пол, развернул лицом к стене и провёл ладонью по позвоночнику, давая понять Тэхёну, чтобы он прогнулся. Почти не соображаю от переполняющих его эмоций и возбуждения Тэхён подчинился, наклонил торс слегка вперёд, оттопырив шикарную задницу, открывая взору Чонгука вид на розовый анус с чуть приоткрытым входом. Удерживая Тэхёна за бёдра, он прижал головку к дырочке, вошёл резко и до конца, не сдержав громкого стона. И сразу же начал чередовать восемь глубоких проникновений с шестью неглубокими, считая в уме, что немного отвлекало, чтобы не кончить прямо сейчас. Чонгук наблюдал, как его головка исчезает в анусе и выныривает, туго обхваченная со всех сторон — невыносимо приятное зрелище. Он облизал ладонь, потянулся, обхватил член Тэхёна в кольцо пальцев и стал надрачивать в такт своим толчкам, слегка меняя угол проникновения. Через мгновение Тэхён громко застонал, когда крупный член стал попадать по местечку, которое приносит особое удовольствие. Чонгук понял, что двигается правильно, и продолжил движения в одном направлении, чётко попадая по простате. На каком-то повторении счёта он сбился и понял, что сейчас кончит. Тэхён содрогнулся, запрокинул голову назад и выстрелил мощным фейерверком, пачкая руку Чонгука вязкой спермой, зажав его член в тиски так сильно, что Чонгук сам взорвался долгим оргазмом. Такого блаженства, Чонгук никогда не испытывал и не использовал эту технику в достижении удовольствия, но сегодня понял, что зря. Вследствие соблюдения подобного ритма они оба испытали бурное и продолжительное наслаждение. Когда оба пришли в себя, Чонгук развернул Тэхёна к себе, поцеловал в пухлые губы, подхватил его под ягодицы и понёс в ванну. Тэхён даже не сопротивлялся такой заботе. Если бы не Чонгук, сам бы он точно не пошёл туда, потому что чувствовал себя очень уставшим. Чонгук поставил его под душ, настроил воду до комфортной температуры, быстро намылил его и себя, затем тщательно смыл пену и обтёр мягким полотенцем. Завернув Тэхёна в белоснежный махровый халат, он осторожно донёс его до спальни и уложил на кровать. Затем Чонгук вышел из комнаты и вскоре вернулся, держа в руке небольшой тюбик. — О нет, Гуки, на сегодня с меня хватит, — Тэхён увидел в его руке тюбик, подтянул к себе ноги и съежился в позе эмбриона. — Что, так не понравилось? — насторожился Чонгук. — Ну оргазм мне определенно понравился, — Тэхён задумчиво косился на тюбик. — Это заживляющий и охлаждающий гель. Я только нанесу тонким слоем, и можешь отдыхать, — Чонгук подошёл ближе, ласково провел рукой от пальцев на ногах к колену, медленно нырнул по бедру под халат и сжал ягодицу. — С чего ты взял, что мне нужен заживляющий гель? — недоумевал Тэхён. Да, у Тэхёна действительно был сегодня первый раз, но зачем этот гель? Все пассивы пользуются гелем после секса? Тэхёну хотелось показать, что он опытный партнёр в сексе и абсолютно не нуждается в какой-то там мази. Только вот, Тэхён совершенно забыл, что сидя на члене Чонгука даже пустил слезу, которая только подтвердила догадки Чонгука о его невинности. — Тэхён, просто доверься мне. Завтра благодаря гелю у тебя ничего не будет болеть, — настаивал Чонгук. — А что моя попа может болеть? Ты же меня хорошо растянул, — выдавая с потрахами всю свою опытность. — Не будет обещаю, дай я позабочусь о ней. — Хорошо, ладно, — Тэхён откинул халат, позволяя себя намазать. Взору Чонгука открылся вид на загорелую кожу, длинные ноги, согнутые в коленях, плоский подтянутый живот, оттопыренную аппетитную задницу. Чонгук облизнул губы. — Даже не думай, Гуки, — проследил за его взглядом Тэхён. Чонгук очнулся, резко открутил крышку тюбика, вылил на пальцы гель и начал смазывать анус Тэхёна, снаружи и слегка внутри, мягко проникая пальцем и массируя стеночки, попутно оставляя поцелуи-бабочки на шее и острой ключице. Спустя несколько минут таких ласк. — Гуки, ты меня возбуждаешь. Смотри, у меня снова стоит. Что будем с этим делать, м? — укоризненно спросил Тэхён. Чонгук за колено, перевернул Тэхёна на спину, открывая себе вид на член с крупной головкой. Тот призывно покачивался, требуя разрядки. Не теряя времени, он расположился между его ног и принялся покрывать всё его тело жадными поцелуями. Тэхён нащупал смазку под подушкой и протянул её ему. — Вау, так ты играешь с собой, мой бриллиант? — улыбнулся Чонгук. — Конечно, Гуки, у меня здоровый молодой организм, мне нужен секс, — улыбнулся Тэхён. Чонгук вылил на пальцы смазку и уверенно обхватил его член рукой, затем склонился над пахом Тэхёна и медленно, поддразнивая, лизнул уретру, затем блестящую розовую головку, одновременно массируя и оттягивая яички в своей руке. Резко насадился на чувствительную головку, втягивая щёки, очертил языком круг и снова облизал её. Затем, удерживая яички одной рукой, широкими мазками языка прошёлся по шву мошонки, всосал кожу губами, слегка поиграл языком с яичками, потом снова вернулся к головке. Наградой стал первый несдержанный стон, прекрасные губы Тэхёна приоткрылись, глаза прикрылись, дыхание стало глубже. Чонгук насаживался с каждым разом глубже, пропуская его член в горло, обводил языком уздечку, наслаждаясь новыми, более громкими вскриками. Он снова и снова повторял сладкие пытки. На мгновение он замер, наливая смазку на ладонь, а затем осторожно проник в горячий проход между упругих ягодиц двумя пальцами. Хотя они только что занимались сексом, Тэхён всё ещё оставался узким, и кольцо мышц с трудом поддавалось давлению. Тэхён зажался, но быстро привык к движениям внутри себя. Он не сдерживал стоны, судорожно цеплялся за подушки. Подавался навстречу его пальцам, отчаянно нуждаясь в большем. Чонгук жадно наблюдал за этим зрелищем, наслаждаясь своей властью над прекрасным телом Тэхёна. Он провёл языком по центру живота, очертил впадину пупка, слегка прикусил торчащий сосок, вернулся к члену и продолжил посасывать головку. Тэхён дрожал, извивался, облизывал пухлые губы, сжимая края подушки в кулаке. Он стонал бесстыдно и мучительно красиво, отчего в Чонгуке моментально вспыхнул огонь возбуждения, поэтому он ускорил движения, безошибочно нащупал заветную точку внутри и в ответ услышал отчаянный, дрожащий вскрик. — А-ах… пожалуйста… войди, — сорвалось с приоткрытых губ Тэхёна. Чонгука не пришлось просить дважды. Он быстро достал пальцы, смазал свой член и приставил головку к анусу, слегка проезжаясь вверх-вниз, поддразнивая. А потом осторожно, медленно вошёл, растягивая тугие стеночки. Тэхён шумно задышал и притянул его за бёдра к себе, врываясь настойчивым поцелуем в желанный рот. Чонгук вошёл полностью и медленно двинулся назад, но Тэхён не отпускал его бёдра, удерживая на месте и углубляя поцелуй. Поцелуй стал жадным, требовательным, мокрым, Чонгук моментально всё понял: его бриллиант жаждал разрядки. Он накрыл его член рукой и в пару движений довёл до оргазма. Тэхён кончил с громким криком, сперма выстрелила им обоим на грудь, пачкая жемчужными каплями. Не давая времени Тэхёну прийти в себя, Чонгук сразу начал двигаться. Он жадно блуждал взглядом по покрытому испариной красивому лицу, по чувственным губам, по идеальному телу, по медовой коже, мерцающей в полумраке. Чонгук был на грани, испытывая истинное удовольствие от человека, который находился сейчас под ним. Ему понадобилось всего несколько движений, чтобы излиться в ладонь. — Можно теперь я усну? — спросил Тэхён, прикрывая глаза и отключился, не дожидаясь ответа.

Чонгук хмыкнул, едва сдерживая смех. Конечно, он понимал: Тэхён был вымотан и просто устал от пережитого наслаждения. Два года назад. — Привет, Намджун. — Здравствуй, Чонгук. Чонгук уселся в кожаное кресло, не теряя времени на лишние церемонии, и, сцепив пальцы, сразу перешёл к делу: — Мне нужен толковый юрист. У тебя в университете найдется кто-нибудь стоящий? Намджун задумался, слегка постукивая кончиком ручки по столу. — Есть один на примете. Лучший на потоке, в баталиях себя отлично показывает. Чонгук усмехнулся, но в его взгляде промелькнуло сомнение. — Мне нужен не просто хороший студент, который умеет красиво говорить. Мне нужен тот, кто пойдет по головам, если потребуется. Кто нароет информацию любыми способами, кто вцепится в дело мёртвой хваткой и не выпустит, пока не разорвёт оппонента в клочья. Жёсткий, расчётливый, бескомпромиссный. Такой у тебя есть? Намджун приподнял брови, усмехнулся и, слегка качнув головой, наклонился вперед: — Чонгук, тебе подобных нет. Чонгук не удивился ответу. Он знал, что его стиль ведения дел не каждому по зубам. — Но, — продолжил Намджун, — Ким Тэхён… Он чертовски способный. Умён, резок, хорош в аргументации. Немного диковат, но в этом и его сила. Если ты возьмёшься за него, подучишь… Он сможет. Чонгук слегка наклонил голову, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику. — Ким Тэхён, говоришь?.. Тогда Чонгук не знал, что впереди его ждёт кое-что интересное. Сейчас. Чонгук наблюдал за Тэхёном, измученным удовольствием, доведённым до предела, и едва заметно улыбался. В его глазах Тэхён оставался сплошной загадкой. Только что он был в его власти — покорный, нежный, без остатка растворившийся в страсти. Стоны, трепет, абсолютная отдача… Но как только всё закончилось, он снова отдалился. Упрямый, независимый, холодный — он не позволял даже прикоснуться, чтобы намазать гель, и лишь с трудом поддался на уговоры. Чонгуку не хотелось отпускать образ покорного, мягкого Тэхёна. Он тихо достал телефон и сделал несколько снимков его лица — расслабленного, мирного, спящего. Во сне Тэхён сладко причмокивал губами и, как всегда, облизывал юрким язычком распухшие от поцелуев губы. Это было чертовски мило. Чонгук мягко накрыл его одеялом, выключил свет… и задумался. Чонгук давно привык воспринимать секс как сделку: тело в обмен на подарки, деньги. Все его последние партнёры были всего лишь трофеями, вещами, которыми он мог распоряжаться по своему желанию. Но Тэхён — другой. Он не подчинялся установленным правилам, не отвечал на флирт, а своим упрямым характером лишь разжигал в Чонгуке ещё более сильное желание. Чонгук хотел, чтобы этот гордый, порой смущенный мужчина сам пришёл к нему, сломался, поддался, умолял, теряя гордость в пьянящем блаженстве. Хотел видеть его беззащитным, трепещущим в его руках. Чонгук всегда умел ждать. Терпеливо, искусно, с тонким расчётом он растягивал моменты, доводя жертву до предела, когда само напряжение становилось невыносимым. Именно поэтому он не торопился. Он играл — флиртовал, дразнил, провоцировал, понемногу втягивая Тэхёна в их опасную, завораживающую игру. Спешка была ни к чему. Чонгук знал: рано или поздно Тэхён сломает возведённые стены и сам сделает шаг в эту бездну. И сегодня этот момент настал. Тэхён поддался желанию, хотя так отчаянно хотел казаться уверенным, опытным, дерзким. Он держался из последних сил, цеплялся за свой образ неприступного, сильного адвоката, но в одно мгновение Чонгук увидел не гордого, строптивого мужчину, а хрупкого, уязвимого человека. Того, кто старательно прятал свои страхи за маской смелости. И когда Чонгук заметил слёзы — такие искренние, беззащитные, — в груди сжалось что-то болезненное. Острая, едкая вина ударила в самое сердце, оставляя неприятный осадок. Он вдруг возненавидел собственные желания, свою настойчивость, свою непростительную несдержанность. С этого дня он будет осторожнее. С Тэхёном, его чувственным, эмоциональным бриллиантом, нужно быть внимательнее и бережнее.

***

Утром Чонгук проснулся первым. Он осторожно выбрался из постели, стараясь не потревожить мирно спящего Тэхёна, и сразу же принялся за подготовку сюрприза. Одним быстрым движением он заказал доставку еды из ресторана, гелиевые шары в форме сердец, огромный букет алых роз и целый пакет нежных лепестков. Комната медленно преображалась. Чонгук рассыпал лепестки по полу и кровати, создав мягкий ароматный ковёр. Воздушные шары парили под потолком, образуя изящную композицию, а рядом с Тэхёном он бережно положил пышный букет, насыщенный терпким ароматом свежих роз. Когда Тэхён зашевелился и, наконец, открыл глаза, его взгляд медленно скользнул по комнате. Он слегка растерялся, переваривая происходящее, и его губы непроизвольно приоткрылись от удивления. Лепестки красных роз укрывали постель, легкими мазками раскрашивая утро в оттенки страсти. Шарики-сердечки мягко покачивались в воздухе, отражая солнечные лучи. Рядом с его головой лежал огромный букет — живое признание, выраженное без слов. — Чонгук, ты сделал из нашей спальни романтический апокалипсис. Чонгук довольно усмехнулся, сложив руки на груди. Ему определенно понравилось выражение «наша спальня». — Тебе не нравится? Тэхён поднялся на локтях, оглядел всё это великолепие — лепестки, шары, огромный букет рядом с головой — и с мягкой улыбкой ответил: — Ну как такое может не нравиться? Это чертовски мило. Я никогда не просыпался в красной комнате… аж глаза режет. — В следующий раз закажу доставку живых голубей, — фыркнул Чонгук. — Нет уж, лучше я проснусь в лепестках и сердечках, чем в перьях и какахах. Чонгук протянул руку Тэхёну и повел его в гостиную. Он быстро разложил еду из ресторана на журнальном столике, ловко расставляя контейнеры с горячими блюдами и чашки с ароматным кофе. Не теряя времени, он сунул в руки Тэхёна вилку. — Завтрак в постель, значит, не зашёл. Попробуем завтрак на диване, — улыбнулся Чонгук, усаживаясь рядом. — По крайней мере, без угрозы утонуть в лепестках, — ответил Тэхён, улыбнувшись, и принялся за еду. Они завтракали под негромкий бубнеж телевизора, который сам запустился на какой-то утренней передаче про жизнь звёзд. — О, смотри, — Чонгук ткнул вилкой в экран, — вон твоя любимая актриса опять в центре скандала. Тэхён, не отрываясь от тарелки, лишь фыркнул: — Я бы удивился, если бы её там не было. Постой… откуда ты знаешь, что она мне нравится? — недоуменно спросил Тэхён. — Так в анкете было при приёме на работу, — соврал Чонгук, не моргнув и глазом. Ну конечно, он знает всё о Тэхёне — где учился, кто его друзья, родители, хобби. Даже на каком автобусе добирался в университет и сколько потратил на свой первый брендовый костюм. Когда тарелки опустели, Тэхён потянулся и направился в ванную. Он не спеша привёл себя в порядок, тщательно уложил волосы, выбрал легкий парфюм и, наконец, вышел обратно в комнату. — О чём задумался? — спросил он, наблюдая, как тот перебирает что-то в своей сумке. Чонгук встрепенулся и с довольным видом достал два билета. — Вспомнил, что у меня есть билеты в картинную галерею. Как насчёт культурного отдыха? — Ты приглашаешь меня в галерею? — Тэхён вскинул бровь. — Просто я хочу показать тебе одну выставку. Тебе нравится искусство? — спросил Чонгук. Хотя прекрасно знал, что не особо. — Мне нравятся сильные и властные мужчины. Такая развлекуха им не подчиняться, — улыбнулся Тэхён. — Впрочем, ладно, уговорил. Давай сходим, надо же просветлять свою голову. Но если там окажется современное искусство с чёрными квадратами и ржавыми железками, я не отвечаю за свои комментарии. — Договорились, — рассмеялся Чонгук. — Быстро собираемся и едем. Через пятнадцать минут они уже покинули дом, готовые окунуться в мир искусства.

***

Спустя неделю. День, когда даже кофе не спасает. Особенно если провел утро на заседании у самого жёсткого судьи в этом гребаном городе — у Гарсии. Чонгук был зол. Нет, не просто зол — раздражён до состояния «врежу первому, кто скажет что-то не так». Вернувшись в офис, он бросил пиджак на кресло, ослабил галстук и шумно выдохнул. — Ты не поверишь, — начал он, — этот наглец, Гарсия, показал мне видео лично. Л-И-Ч-Н-О, понимаешь? И полчаса сидел, удивлялся, как это я могу работать, отдыхать, да ещё и неплохо петь. Будто я не человек, а робот, который круглосуточно жрёт дела на завтрак, обед и ужин. Тэхён, сидя на диване, с интересом наблюдал за передвижениями злого Чонгука по кабинету. — Он даже не поверил, что это был не я! — продолжал Чонгук, всплеснув руками. — Ну а кто ещё? Конечно же, я! Двойников у меня, блядь, целый фан-клуб! Ты вообще меня слушаешь? — Очень трудно слушать человека, которого только голым представляешь, — лениво заметил Тэхён. Чонгук замер, повернул голову и прищурился. — Охренеть. А я-то думаю, почему ты не перебиваешь меня. Всё ясно, ты просто занят. — Хочешь, помогу расслабиться? — улыбнулся Тэхён. Чонгук скептически выгнул бровь, моргнул несколько раз, собираясь с мыслями. — Да уж, дьявол мой. С таким долгим ответом тебе летом только комар сосать будет. Тэхён поднялся с дивана медленно, слишком медленно, давая директору время передумать или сбежать. Но Чонгук остался стоять, никуда он бежать не собирался. Тэхён приблизился и, не отводя глаз, коротко поцеловал его в губы. Легко, почти дразняще, проверяя реакцию. — Расслабься, — прошептал он, касаясь губами мочки его уха. Чонгук резко выдохнул, но ничего не сказал. А что тут скажешь? Если он сейчас откроет рот, из него вырвется либо стон, либо мат. Тэхён скользнул горячими ладонями по напряжённым бёдрам, оставляя обжигающий след. Его движения были уверенными, неторопливыми, смакующими каждый момент. Пальцы легко коснулись ремня, расстегнули его, чуть потянули за пряжку — и ремень с глухим звуком упал на пол. Затем принялись за пуговицу и ширинку, двигаясь нарочито медленно, дразня. Брюки мягко скользнули вниз по накаченным ногам. Тэхён провёл кончиками пальцев по тонкой ткани белья, едва касаясь напряжённого члена под ним. Мгновение — и их взгляды встретились. В тёмных глазах Тэхёна плясало нечто опасное, чуть насмешливое, вызывающее, манящее. Он наклонил голову, ожидая, что Чонгук сделает следующий шаг, а сам в это время зацепил кончиками пальцев ткань белья и освободил крупный член. Чонгук нетерпеливо зарылся пальцами в его волосы на затылке, притягивая ближе, пока их дыхания не смешались. Затем накрыл его губы жарким, жадным поцелуем — сразу углубляясь, скользя языком по мягкому нёбу, очерчивая линию ровных зубов, смакуя каждый миг их близости. Тэхён опустился на колени. Чонгук шумно втянул воздух, горло сжалось от переполняющего жара. Он пытался взять себя в руки, но как? Когда перед ним на коленях стоял Тэхён — раскрасневшийся, с растрёпанной челкой, с алыми, чуть припухшими губами, которые как будто нарочно выглядели такими соблазнительными. Тэхён провёл большим пальцем по бархатной головке, размазывая выступившую каплю прозрачной смазки. Он медленно облизал сперва одно яичко, затем другое, избегая прикосновений к самому члену. Его язык лениво скользнул по гладкой коже лобка, прежде чем снова вернуться к тяжёлым яичкам, засасывая их поочерёдно и мягко подбрасывая кончиком языка, повторяя движения вновь и вновь, тем самым распаляя в Чонгуке жгучее желание, толкнуться в горячий рот. Затем пальцами обхватил напряжённую мошонку, слегка помасировал, и наконец-то, большим и указательным пальцем сжал у основания член, сразу же очерчивая круговыми движениями языка чувствительную головку. Выдержка Чонгука трещала по швам, он шумно выдохнул, а нарастающее возбуждение затуманивало мозги. Тем временем, Тэхён мягко обхватил губами головку, спрятав зубы, и медленно насадился до середины ствола, одновременно лаская языком уретру, слегка толкаясь языком в ямку. Тэхён выглядел так грешно. Так развратно. Так неприлично горячо. Чонгук наблюдал за ним сверху, дыхание сбилось, руки медленно скользнули в его мягкие волосы, притягивая ближе. Тэхён отсасывал ему охотно, с наслаждением и искренним желанием доставить удовольствие. Чонгук и не заметил, как начал сам сильнее толкаться в горячий рот, желая погрузиться глубже. Спустя некоторое время Тэхён резко прекратил, обрывая ласки, тяжело дыша и коротко целуя раскрасневшуюся головку. Он не собирался оставлять себя без разрядки, поэтому расстегнул брюки, обхватил свой изнывающий член рукой и начал надрачивать. Затем окольцевал пальцами член Чонгука и с нежностью прижал головку сначала к губам, провел по зубам, затем погрузил в рот, позволив члену проникнуть ещё глубже, сделал вакуум, продолжил стимуляцию. Чонгук с наслаждением смотрел, как Тэхён смакует его член, словно леденец, издавая душераздирающие стоны, пуская вибрацию по всей длине, заглатывая всё глубже и глубже. На секунду Чонгуку показалось, что перед ним кто-то другой. Нет, не Тэхён, а сам соблазн, искушение, воплощенное в идеальном теле. Оргазм накрыл их одновременно, Чонгук излился глубоко в горло, а Тэхён несколькими уверенными движениями излился в кулак. Спустя фееричное мгновение, глаза Чонгука метнулись к лицу Тэхёна — жадно, дико. И вот уже его губы настигли Тэхёна, ворвавшись в горячий, требовательный поцелуй, сминая его губы, остервенело впиваясь, пытаясь вобрать в себя всё без остатка. — Жить становится максимально круто, когда работать, трахаться и напиваться можно с одним и тем же человеком, — прошептал Чонгук ему в губы. — Ого, какие низкие стандарты, — усмехнулся Тэхён. — Я-то думал, ты любишь сложные задачи. — Люблю, поэтому и работаю с тобой. Не говоря уже обо всем остальном, — Чонгук, лениво провел пальцем по его запястью. — Хм, значит, я — твоя самая сложная задача? — Тэхён приподнял бровь. — Скорее, самая прибыльная инвестиция, — без тени сомнения ответил Чонгук. — Отличный адвокат, хороший собутыльник… и насчёт третьего пункта у меня тоже пока что нет жалоб. — Пока что? — рассмеялся Тэхён. — Ну, я всегда оставляю место для совершенствования. — Ах так? — прищурился Тэхён. — Посмотрим, кто кого ещё удивит.

***

Спустя год. Судья Гарсия оторвал взгляд от бумаг и внимательно посмотрел на Тэхёна. — Господин Ким, вы утверждаете, что ваш подзащитный не мог совершить убийство, поскольку находился за сотни километров от места преступления. Однако обвинение настаивает, что предоставленные вами доказательства могли быть подделаны. Тэхён едва заметно усмехнулся, лениво проведя пальцами по папке с документами. — Ваша честь, во-первых, у нас есть записи с камер наблюдения. Мой клиент зафиксирован на заправках и в супермаркете в другом городе в день преступления. Эти данные получены напрямую с серверов и прошли техническую экспертизу, подтверждающую их подлинность. Судья кивнул, сцепив пальцы в замок. — Продолжайте. — Во-вторых, показания соседей его родителей. Они видели, как он утром выходил из дома и вечером возвращался. У этих людей нет мотива лгать. В-третьих, у нас есть свидетель — девушка, приглашенная родителями моего клиента на ужин. Она не имеет с ним личных связей, а значит, её слова беспристрастны. Гарсия перевел взгляд на сторону обвинения. — Прокуратура утверждает, что ваш клиент мог покинуть город ночью, совершить преступление и вернуться. Тэхён покачал головой, с лёгкой тенью насмешки. — Ваша честь, я рад, что вы затронули этот момент, потому что именно здесь всё становится окончательно очевидным. Согласно заключению судебного эксперта, убийство произошло между 17:00 и 19:00. А теперь давайте взглянем на факт, который прокуратура почему-то упорно игнорирует: в это время мой клиент ужинал с родителями и их гостьей. Зал застыл в напряженной тишине. Судья Гарсия приподнял брови. — Вы хотите сказать, что… — Я хочу сказать, — Тэхён чуть склонил голову, — что даже если бы мой клиент был самым быстрым человеком на планете, он физически не мог находиться в двух местах одновременно. Либо он сидел за столом со своими родителями и их гостем, либо совершал убийство. Но оба варианта сразу — невозможны. Слова Тэхёна, точные и безжалостные, рассекали воздух, разбивая доводы обвинения, как лезвие скальпеля. Он не просто уничтожил их аргументы — он методично, почти садистски, разорвал их в клочья, оставляя от логики обвинения жалкие обрывки, которые судья даже не пытался собрать обратно. Тэхён сделал шаг вперед, последняя пауза, последний взгляд — уверенный, слегка хищный. — А закон, Ваша честь, не оперирует вероятностями. Он оперирует фактами. Судья Гарсия молчал несколько секунд, затем глубоко вдохнул и постучал молотком. — Суд выносит решение в пользу защиты. Чонгук сдержанно улыбнулся, но внутри ликовал. Он знал, что Тэхён талантлив, но тот, кто стоял перед ним сейчас, был больше, чем просто способный юрист. Это был безупречный хищник судебных баталий. Под его крылом Тэхён вырос в силу, с которой приходилось считаться. Его выступления стали оружием — он не просто выигрывал дела, он доводил своих оппонентов до нервного срыва, заставляя их запинаться, краснеть, терять нить обвинения. Но больше всего поражало даже не это. Его знания уголовного кодекса были теперь настолько безупречны, что даже сам Чонгук, с его годами опыта, не мог их превзойти. Каждая лазейка, каждая тонкость закона — Тэхён видел их так же ясно, как хирург анатомию тела перед разрезом. Теперь его имя звучало в залах суда с дрожью в голосе. «Адвокат Дьявола» — не просто прозвище, а официальное клеймо, которым его наградили проигравшие. Когда всё закончилось, их подзащитный, сияя от счастья, пожал им руки, рассыпался в благодарностях и наконец ушёл, оставив их вдвоём. Чонгук стоял рядом, наблюдая за Тэхёном тем самым взглядом — хищным, восхищённым, влюбленным до безумия. Тэхён почувствовал этот взгляд затылком. — Ну что, поехали снимать с меня стресс? — лениво предложил он, повернувшись к нему. — Поехали. Они сели в автомобиль и направились в пентхаус Чонгука с панорамными окнами, откуда открывался захватывающий вид на ночную Барселону. Город мерцал миллионами огней, отражаясь в стеклах высоток, словно подстраиваясь под их настроение — тёплое, лёгкое, наполненное удовлетворением от выигранного суда. Ремонт в пентхаусе завершился две недели назад. После множества уговоров Тэхён, наконец, согласился съехаться. Теперь они жили вместе. За это время квартира перестала быть просто местом ночлега — она стала домом. Вещи Тэхёна заполнили пространство, словно постепенно вплетая его в саму атмосферу этого места. На кухне всегда стояли две чашки, одна из которых неизменно оставалась с недопитым кофе. В ванной появилась его косметика, и Чонгук уже не мог представить, как раньше жил без этого лёгкого хаоса. По дороге Чонгук, не задумываясь, заказал доставку из их любимого ресторана. Пока они добирались, курьер уже оставил пакеты у порога. Тэхён первым перехватил заказ и с лёгкой улыбкой разглядывал содержимое. — Ты всегда знаешь, чего мне хочется. — Конечно, — без тени сомнения отозвался Чонгук, пожав плечами. Они неспешно поужинали, обсуждая детали суда. Тэхён был в приподнятом настроении, то и дело бросая колкости в сторону Чонгука, но тот только ухмылялся, наблюдая за ним. После еды они отправились в душ. Горячая вода стекала по их телам, капли разбивались о разогретую кожу, но даже под шум воды Тэхён не переставал говорить — про дело, про судью Гарсию, про то, как глупо выглядел адвокат обвинения. — Ты всегда так много говоришь в душе? — усмехнулся Чонгук, обхватывая его сзади. — Когда у меня хорошее настроение — да. Чонгук хмыкнул, скользя ладонями по мокрой, горячей коже. — Значит, мне стоит почаще делать тебе хорошее настроение, — пробормотал он, прижимаясь губами к изгибу шеи. Тэхён прикрыл глаза, задержав дыхание на секунду. — Не возражаю, — тихо выдохнул он, прежде чем сильные руки Чонгука крепче сжали его бёдра, разворачивая к себе. Влажные пряди волос прилипали к коже, капли воды стекали по приоткрытым губам, и Чонгук не выдержал — накрыл его рот жадным, требовательным поцелуем. Тэхён отозвался сразу — пальцы зарылись в мокрые волосы Чонгука, ногти царапнули кожу на затылке. Поцелуи становились глубже, жаднее, их дыхание смешивалось с шумом воды, а руки изучали друг друга с той самой ненасытностью, которую ничем нельзя было утолить. В движениях было нетерпение и безудержная страсть, которая зажглась между ними в воздухе с самого первого дня. Чонгук оторвался первым, его губы дрогнули в хищной улыбке, когда он увидел расплывшийся от желания взгляд Тэхёна. — Диван подождёт, — пробормотал он. — Тогда не заставляй ждать меня, мой дьявол, — Тэхён облизнул губы, обвивая его шею руками. Чонгук и не собирался. Он крепче обхватил Тэхёна за талию, прижимая его к прохладному кафелю, создавая контраст между жаром их тел и ледяной поверхностью стены. Скользнул губами по его мокрой коже — от подбородка вниз к шее, оставляя легкие укусы и сладкие поцелуи. Тэхён судорожно выдохнул, когда горячие губы Чонгука коснулись его ключицы. Да, он был дерзким и уверенным в себе, но в такие моменты сдавался полностью, позволяя Чонгуку забирать контроль над их страстью. — Ты чертовски хорош, когда вот так… — пробормотал Чонгук, скользя ладонями по его разгорячённой коже. — Я всегда хорош. Чонгук усмехнулся, притягивая его ближе, ловя губами в новый поцелуй — жадный, глубокий, разрушающий всю выдержку. Их дыхание смешалось с паром, а касания стали более требовательными, более отчаянными. — Чонгук… — выдохнул Тэхён, когда губы снова скользнули по его шее, оставляя тёплые следы на влажной коже. — Тише, — тихо усмехнулся Чонгук, проводя языком по линии его челюсти. Тэхён скользнул руками по его спине, ощущая силу и тепло, и прошептал: — Хочу тебя Гуки, сделай как я люблю. Чонгук провёл рукой по его мокрым волосам и коснулся щеки, заставляя смотреть прямо в глаза. Их взгляды пересеклись, Тэхён облизнул свои губы, слегка прикусив нижнюю, а затем сам притянул его ближе, затягивая в поцелуй. Этот поцелуй был горячим, глубоким, захватывающим. В нём было всё — страсть, голод, огонь, который не угасал между ними ни на секунду. Чонгук скользнул ладонями по изгибам его тела, наслаждаясь каждым движением, каждым ответным трепетом кожи. Тэхён застонал, позволяя волнам наслаждения полностью захлестнуть его. Время растворилось, оставляя лишь их двоих, их дыхание, их прикосновения, их мир, сжатый до мгновения близости и полного доверия друг другу. Чонгук сжал упругие ягодицы, огладил худощавые стройные бёдра, опустился на колени, захватил губами качнувшийся в предвкушении член, погружая в свой рот, готовый дарить блаженство. Тэхён охнул, прерывисто втянул воздух, чуть не подавился стоном и стиснул кулаки. Язык Чонгука заскользил по твердеющему члену: сначала медленно, почти невесомо, очертил круговыми движениями чувствительную головку и подразнил уретру, затем чуть ускорил движения и снова замедлился, ласково поддразнивая. Спустя несколько минут таких сладких пыток Чонгук прислонился губами к головке, оставляя нежный поцелуй, заглотил до основания и сразу перешёл на быстрый темп, одновременно массируя напряжённые яички. Он отсасывал жадно, с наслаждением и желанием доставить удовольствие. Всё вылетело из головы Тэхёна. Он путался пальцами в мокрых растрёпанных волосах Чонгука, периодически тянул за пряди, когда становилось особенно хорошо, и сам толкался в любящий рот. Ему нравилось, как умело сосал Чонгук, выбивая из него несдержанные стоны эйфории, крики и учащённое дыхание, доводя своими изощрёнными играми до апогея. Чонгук остановился, взял с полочки тюбик смазки. Густо налил на ладонь, размазал пахнущую вишней субстанцию по члену Тэхёна и яичкам, чтобы ладонь приятнее скользила, когда он будет дрочить ему. Развернул Тэхёна лицом к стене, провёл ладонью от шеи до копчика, чтобы он прогнулся, шире расставил ноги и оттопырил аппетитную задницу в приглашающем жесте. Затем добавил на пальцы немного смазки и коснулся входа, ощупывая пульсирующий анус. Он прекрасно знал, что Тэхёна нужно хорошо растянуть, прежде чем войти. Спустя час после секса, он снова становился тугим и узким, как будто девственным. Эта особенность сводила Чонгука с ума. Он осторожно ввёл большой палец, медленно прокрутил его внутри, сделал движение вперёд-назад. Тэхён шумно выдохнул, давая понять Чонгуку, что нужно его отвлечь от неприятных ощущений. Чонгук прекрасно понимал, чего хочет Тэхён. Он нежно прикусил плечо, затем шею, выпирающие косточки позвоночника и впился губами в загривок. Тэхён задрожал и кончил, забрызгивая спермой кафель. Оказалось, что загривок — самая эрогенная зона на теле Тэхёна. Чонгук узнал о ней недавно, когда точно так же в душе, лаская любимое тело, провёл языком по загривку, слегка прикусил и зализал, а Тэхён застонал и моментально кончил. Получив разрядку, Тэхён слегка расслабился и уже принимал два пальца. Чонгук раскрывал пальцы внутри, прокручивал, делал движение вперёд-назад и не забывал одаривать поцелуями тонкую, изящную шею и плечи, лениво надрачивая его ослабший, чувствительный член. Через пару минут Тэхён привык и принимал уже три пальца, пока губы Чонгука блуждали по его телу от острых лопаток к загривку и шее, останавливаясь на мочке уха, слегка покусывая, тем самым распаляя новую волну возбуждения в нём. Когда Чонгук кончиками пальцев коснулся простаты, Тэхён почувствовал, как к его члену снова прилила кровь. Чонгук безошибочно находил точку, дарящую удовольствие, массировал и издевался и наблюдал, как снова темнеют глаза Тэхёна, заполняя зрачки желанием, и уже через мгновение перешёл на быстрый темп, хорошо разрабатывая анус перед тем, как войти. Растянув дырочку под свой размер, Чонгук размазал смазку по члену и медленно вошёл внутрь до основания. Оба выдохнули: Чонгук — от долгожданной узости, а Тэхён — от приятной заполненности. Спустя минуту Чонгук медленно качнулся назад, затем вперёд, набирая потихоньку темп. Он знал, что не продержится долго: растяжка Тэхёна всегда дико его возбуждала, а узость, обволакивающая член, доводила до безумия. Вскоре толчки стали глубже и быстрее, а протяжные стоны, хлёсткие шлепки тяжёлых яиц об ягодицы заполнили пространство их страстью. Чонгук окольцевал член Тэхёна рукой и стал надрачивать в темп своих проникновений. Не прошло и двух минут, как Тэхён выстрелил спермой и сжал член Чонгука в тиски, доводя его до оглушающего оргазма. После душа они, оккупировали гостиную. Тэхён плюхнулся на диван, закинув ноги на стеклянный стол, и потянулся за бокалом вина, которое Чонгук успел разлить, пока тот сушил волосы.

***

Стадион Камп Ноу сиял огнями, огромная арена гудела от возбужденных голосов болельщиков. В воздухе витал запах свежескошенной травы и жареных закусок, а над полем возвышались огромные экраны, транслируя матч в мельчайших деталях. Вип-ложа, где расположились Чонгук и Тэхён, уютная, роскошная: мягкие кожаные кресла, обслуживающий персонал, готовый исполнить любое пожелание, и идеальный обзор на поле. Атмосфера наполнена напряжением — шла игра Лиги чемпионов, «Атланта» против «Бенефис». Тэхён нетерпеливо подпрыгивал, наблюдая за игрой, а когда «Атланта» пропустила мяч, недовольно выдохнул, сжимая в руках пластиковый стакан с колой. Наступил перерыв. Болельщики начали обсуждать первый тайм, а игроки скрылись в подтрибунных помещениях. Чонгук, молча наблюдая за Тэхёном, медленно потянулся в карман, нащупал там маленькую коробочку и достал её. Бархатный красный футляр уютно лёг в ладонь, и, прежде чем Тэхён успел заметить, Чонгук вложил коробочку в его руку. — Пора узаконить наши развращения, — спокойно, сказал он, внимательно глядя в глаза Тэхёна. — Подожди. Ты что, серьезно? — Тэхён перевел взгляд на коробочку, затем снова на Чонгука, прищурился. — Ну нет. Где вырванный ботанический сад? Где ресторан? Где оркестр с чёртовыми скрипками? — Зачем тебе этот цирк? — А мне нравятся ухаживания напыщенного дьявола. Ты же умеешь, когда хочешь, — фыркнул Тэхён. Он легонько потряс коробочку в руке, оценивая вес, затем вернул её Чонгуку. — Отматываем назад. Ты сделаешь это в другой раз. Не сегодня. Подготовься лучше. — Ты издеваешься? — рассмеялся Чонгук. — Абсолютно, — игриво улыбнулся Тэхён. Чонгук покачал головой и неторопливо спрятал коробочку обратно в карман. Затем шагнул ближе, сокращая расстояние между ними. Поймав запястье Тэхёна, он взял его своей ладонью, намеренно задержавшись — чуть дольше, чем следовало. — Тэхён, я всегда играю на максимальные ставки. Так что тебе придётся подождать… вырванный ботанический сад. Тэхён чуть прищурился, оценивающе оглядывая его. Затем медленно потянул Чонгука за галстук ближе к себе. — Заставь меня хотеть ждать, — тихо прошептал он. Их губы столкнулись в поцелуе, и на мгновение весь мир вокруг растворился — гул толпы, рев стадиона и даже матч… Всё перестало иметь значение.

***

С этого времени Чонгук предпринял ещё двенадцать попыток сделать предложение, каждая из которых была продумана до мелочей, пропитана романтикой и надеждой. Он использовал любой идеальный момент, но каждый раз сталкивался с хитрым взглядом Тэхёна — любопытным, тёплым, но всё же с оттенком сдержанной осторожности. Вторая попытка случилась в парке Гуэля, когда они неспешно бродили по его извилистым дорожкам, наслаждаясь архитектурной магией Гауди. Чонгук выбрал момент, когда солнце медленно оседало за горизонт, отбрасывая на лицо Тэхёна мягкие отблески золотистого света. Он опустился на одно колено прямо перед причудливым фонтаном с драконом, но Тэхён лишь усмехнулся, сделав вид, что не понял намёка. Затем Чонгук попытался снова — во время их прогулки по множеству частных магазинов грампластинок и подержанных товаров. Тэхён с восторгом перебирал старые виниловые пластинки, рассматривая редкие издания, пока Чонгук, держа в руках коробочку с кольцом, ждал подходящего момента. Но как только он собрался заговорить, Тэхён воскликнул: «О, посмотри! Это же оригинальное издание The Beatles!» — и вся магия момента рассыпалась. Далее был «Домик садовника», окружённый причудливыми перголами и фонтанами, где воздух наполнялся сладковатым ароматом жасмина. Они наблюдали за талантливыми скейтбордистами, демонстрировавшими свои новейшие трюки, и Чонгук снова рискнул, но опять получил отказ. Попытка в Парке «Лабиринт Орта» казалась продуманной до совершенства: старейшие сады Барселоны, таинственная игра теней на извилистых дорожках, уютное уединение среди зелени. Но стоило Чонгуку произнести первое слово, как Тэхён с хитрой улыбкой заявил: «Сегодня не тот день, Чонгук, когда нужно делать предложение». В Парке Цитадели они отправились на романтическую прогулку на лодке по озеру, скользя по водной глади в окружении вековых деревьев. Сфотографировались рядом с впечатляющей скульптурой мамонта, а затем насладились пикником на лужайке. Казалось, момент был идеальным — тёплый ветерок, лёгкий аромат фруктов и вина, лёгкое настроение Тэхёна, но стоило Чонгуку потянуться за кольцом, как Тэхён, прищурившись, вдруг спросил: «Ты же не собираешься тут признаваться мне в любви, верно?» Даже ресторан «Ла-Касета-дель-Мигдия» с его панорамным видом и изысканными блюдами не принёс успеха. Чонгук надеялся, что вкусная еда и чарующая атмосфера помогут ему получить заветное «да», но Тэхён лишь рассматривал горизонт и говорил о закатах, которые ему хотелось бы увидеть в других странах. Фонтан «Ла-Фон-Магика-де-Монжуик», неописуемое зрелище — музыка, свет, движение воды в гармонии с тщательно подобранными мелодиями. Чонгук был уверен, что это лучшее место для романтического предложения. Он ждал, когда вода поднимется в высочайшую точку, застыв под небом словно сверкающий купол, и шепотом произнес: «Тэхён…» Но тот, не отрывая взгляда от разноцветных струй, лишь кивнул: «Согласен. Это одно из лучших шоу, что я видел». И Чонгук понял, что снова ошибся. Парк Сервантеса — прекрасный розарий, в котором представлено примерно десять тысяч роз разных видов. Их аромат смешивался с легким бризом, создавая атмосферу, достойную сцен из лучших романтических фильмов. Чонгук остановился у одной из алых роз, вгляделся в глаза Тэхёна и, держа кольцо в руках, заговорил… Но Тэхён, едва заметив знакомый жест, лишь усмехнулся и мягко провел пальцами по лепесткам цветов, делая вид, что не впечатлён. Чонгук вздохнул. Двенадцать попыток. Двенадцать отказов — пусть и не озвученных прямо. Но он не собирался сдаваться. Если нужно, он будет делать предложение снова и снова, пока однажды не услышит то самое «да».

***

Гора Тибидабо встречала их свежим воздухом и головокружительными видами. Парк аттракционов раскинулся на вершине, словно ожившая детская мечта: старинные карусели, сверкающие огоньки, запах сладкой ваты и гулкий смех гостей. Тэхён, забыв обо всём, носился от одного аттракциона к другому, восторженно сжимая Чонгука за руку, требуя прокатиться ещё и ещё. Его глаза сияли, как у ребенка, впервые попавшего в парк развлечений. — Чонгук! Давай сюда! — Тэхён почти силой тащил его к красочной карусели, полной деревянных лошадей. — Детская каруселька? — усмехнулся Чонгук, но всё же покорно сел рядом. Тэхён надул губы, но тут же залился смехом, когда карусель плавно пошла кругами, а вокруг замелькали размытые краски. Однако одно место он упорно обходил стороной — огромное колесо обозрения, от которого даже взгляд отводил, делая вид, что оно просто не существует. Чонгук заметил это и его осенила идея. — Тэхён, как насчет «Самолёта»? Это же историческая достопримечательность, легендарный авиасимулятор, первый в своём роде! — возбужденно заговорил Чонгук, наблюдая, как тот напрягся. — Самолёт? — переспросил Тэхён, начав мысленно искать предлоги, чтобы отказаться. — Это уникальный шанс ощутить, как летали в 1927 году! Радиотелефонная станция, оригинальный салон, понимаешь? Это как машина времени! — Чонгук не сдавался. — Да-да, я все это знаю… Но понимаешь, Чонгук, он старый! Вдруг там что-то отвалится? — Правда? Тэхён, ты же адвокат, а не параноик. Ты только что бегал по всему парку и было нормально? — Ну… это другое! — Тэхён нервно откашлялся. — На земле оно не так чувствуется. Чонгук подошел ближе, заглядывая ему в глаза с хитрой улыбкой. — Ты боишься высоты? — Нет! — тут же выпалил Тэхён. — Правда? — Конечно правда! — Тогда пошли. — Ладно. Пошли, — Тэхён обреченно сжал зубы, ещё раз взглянув на самолёт. Он понял, что сам себя загнал в ловушку. Теперь отказаться — означало признать страх. Чонгук не сдержал улыбку, когда Тэхён, стараясь выглядеть равнодушным, поднялся в самолёт и сел в кресло и ободряюще сжал ладонь Тэхёна в своей. Аттракцион пришёл в движение, и они взмыли в воздух, Тэхён резко зажмурился, вцепившись в подлокотник. — Эй, смотри, какой вид! — Чонгук чуть подался вперед, наслаждаясь панорамой Барселоны. — Замолчи, — прошипел Тэхён, не открывая глаз. — А если я скажу, что хочу сделать тебе предложение прямо сейчас? — произнёс ему на ухо Чонгук. Глаза Тэхёна распахнулись. — Ты не сделаешь этого, — прошептал Тэхён, слегка заглядывая в окно. — Ты уверен? Момент идеальный, — Чонгук рассмеялся, кладя руку ему на колено. — Я тебя ненавижу, — Тэхён резко повернулся к нему, но в этот миг Чонгук уже вытаскивал из кармана бархатную коробочку. Пропеллер ревел, кабина плавно раскачивалась над Барселоной. — Чонгук, ты… серьезно? — занервничал Тэхён. — Тэхён… за все эти попытки я понял одно… Тебе не нужны грандиозные шоу или идеально выбранное место. Тебе просто нравится сводить меня с ума, — Чонгук усмехнулся, глядя прямо в его глаза, — а мне просто нужно, чтобы ты был рядом. Тэхён сглотнул. Где-то глубоко в груди что-то болезненно дрогнуло. — Обещаю… — Чонгук чуть наклонился ближе, — я буду стараться дарить тебе миллион идеальных свиданий. Только скажи «да». Тэхён замер, судорожно обдумывая каждое слово. Глянул вниз — Барселона расстилалась под ними, сверкая тысячами огней. В ушах шумел ветер, сердце бешено колотилось. Казалось, весь мир исчез. Остались только они вдвоем, сидящие в старом красном самолёте над сверкающей Барселоной. — Ты выйдешь за меня? — Ты и правда не сдаёшься, да? — Никогда, — Чонгук улыбнулся. Тэхён на секунду закрыл глаза, взвешивая всё в своей голове. А потом посмотрел на него. — Хорошо, — наконец, сдался он, уголки его губ дрогнули в улыбке. — Да. Тэхён увидел, как глаза Чонгука моментально засветились. Он будто вспыхнул изнутри — ярко, искренне, без остатка. Улыбка расплылась по его лицу — такая тёплая, что могла бы растопить лёд. Он не сдержался — тихо рассмеялся, почти по-детски, и на секунду зажмурился, как от слишком яркого солнца. Каждая черта его лица светилась счастьем. — Знал, — прошептал Чонгук, коснувшись лба Тэхёна. — Я знал, что ты скажешь «да». — Чонгук… ты ведь понимаешь, что я всё равно тебя ненавижу? — прошептал Тэхён. — Тогда это самая прекрасная ненависть в мире, — улыбнулся Чонгук. Чонгук давно понял, что Тэхён — это не просто любовь. Это хаос. Это не та любовь, которая укутывает теплом и обещает покой. Это было чувство, которое держало его в напряжении, не давало заскучать, заставляло каждое утро просыпаться с новой искрой в груди. Он хотел провести с ним всю жизнь. Два долгих года он терпеливо пробирался: осторожные прикосновения, случайные, но неслучайные взгляды, намеки. Тэхён был загадкой, ребусом, который невозможно было решить сразу. Он флиртовал, но не давал себя поймать, ухмылялся, но стоило приблизиться — отступал на шаг назад, будто проверяя Чонгука на прочность. Чонгук знал, что с ним так просто не будет. И именно это его притягивало. И даже когда Чонгук наконец завоевал его внимание, Тэхён не дал ему расслабиться ни на минуту. Он продолжал держать его в напряжении — своими внезапными отстранённостями, тонкими провокациями, игрой взглядов и полунамёков. Словно дразнил, проверяя на прочность, удерживая Чонгука в постоянной готовности бороться за каждый жест, каждую улыбку, каждое «да». Тэхён держал его в тонусе постоянно. Маленькие подарки без повода: виниловая пластинка с любимой песней, оставленная у него в кабинете, записка с подписью «Чтобы твои дни звучали красиво». Внезапные поездки: он мог посреди рабочей недели затащить Чонгука в лес, чтобы просто молча наблюдать за звёздами. Долгие ночные прогулки, когда город словно замирал под их шагами, и только жёлтый свет фонарей отражался в его глазах. Но больше всего Чонгук запомнил квест. В тот день он метался по городу, следуя за оставленными Тэхёном подсказками — от книжного магазина, где он часто задерживался, до кофейни, где они впервые пили эспрессо с карамелью. В конце пути его ждала всего одна записка. Всего одна фраза. «Я твой». Сейчас, сидя в старом красном самолете, глядя на него — с растрёпанными от ветра волосами, с сияющими глазами и улыбкой, в которой читалось больше, чем во всех словах, — Чонгук чувствовал, как сердце забилось быстрее, долгожданное «Да». Тэхён медленно протянул руку, но лёгкая дрожь выдавала его волнение. Чонгук бережно взял её в свои ладони, на мгновение задержался, запоминая этот момент, и наконец надел кольцо на его палец. Его губы растянулись в ослепительной улыбке, полной счастья и облегчения. В следующий миг он притянул Тэхёна ближе, запечатывая это мгновение теплым глубоким поцелуем. Самолёт мягко раскачивался над городом, а внизу Барселона сияла тысячами огней, будто аплодировала им, благословляя их любовь. Дневник кота Брюлика. Ну что же, новый дом мне абсолютно нравится. Просторно, тепло, и что самое главное — везде, где я ложусь, моё место. Так и должно быть. Все-таки я тут главный. Новый питомец… хм, Тэхён. Чистоплотный, что уже радует — моется как утка в водоёме, только с удвоенным энтузиазмом и кучей каких-то ароматных тюбиков. Видимо, надеется произвести впечатление. На кого — остаётся загадкой, потому что я-то его все равно нюхать не собираюсь. Пушистый (но только на голове, что слегка разочаровывает), питается регулярно, что уже снижает риск, что однажды он решит попробовать мой корм. В целом, не самый худший представитель своего вида. Кровать отдельную этому питомцу я выделять не стал — обойдется. Пусть спит с Чонгуком, авось приучится к дисциплине. Хотя порой его наглость просто зашкаливает. То мордой в моё благородное лицо тычется, то пытается гладить, а что ещё хуже, обнимает во сне. Кто-то явно переоценил уровень наших отношений. Я, конечно, терплю, я же великодушный, но всему есть предел. Еще одно посягательство на моё личное пространство — и в 3 часа ночи я устрою экстренную перепланировку прикроватной тумбы. В общем, пока живу, наблюдаю. Но за питомцем надо следить. Расслабишься — и он, чего доброго, решит, что в этом доме главный ОН. А это уже, простите, не смешно.