Перекрёстки миров

Под ногами хрустели чужие кости. Пахнуло гарью и металлом. А на металлических руках алела кровь. Чужая. Тело вздрогнуло. К полам длинного балахона тянулись умирающие, изуродованные звери. Они неприятно стонали, из тех тел сочилась кровь. А Соник не мог контролировать тело, не мог помочь. Он мог только видеть, как его же руки, ставшие обрубками железа, нажали на курок пистолета. Раздались выстрелы. И тела под ногами затихли навсегда.

***

— Нет! Не нужно! Не убивай! — синее тело вновь заворочалось, сдернув с себя одеяло, и трепыхалось, запутавшись в постельном белье. Дышать не получалось, горло сдавило, словно его душили невидимые руки. Жарко и одновременно холодно, тревога и страх поглощали сознание. Странное ощущение маленькой иголочкой тыкает в висок, вызывая мимолетную, но ощутимую боль. Часть тьмы приобрела заострённо-игольчатые очертания. Пока Соник ничего себе не сломал, его аккуратным толчком свалили обратно в кровать, паралельно выпутав тело из одеяла. — Они… Умерли… Их убили… — как в бреду, без устали бормотал синий. На его лоб легла лапа. Шедоу молчал. Только кратко прикоснулся губами ко лбу и сильнее нахмурился. — Температура… Раны гноятся… — Убили. Все мертвы… — тяжело продолжал лепетать ёж, заглушив бормотание гибрида, пока на лоб живо не положили холодный компресс. Глаза прояснились, а сам звуковой расслабился, растекшись в постели, — убили… Мертвы… Они… — Так и есть, — резко отрезал тёмный, присев на край кровати и смотря на собеседника. Зелёные омуты были до краев наполнены ужасом. Шедоу аккуратно положил на плечо того лапу, мягко поглаживая. — Я всех убил… — спустя долгое молчание вновь выдал Соник, схватившись за лапу тени. — Ты совсем идиот? Вроде бы ты, как герой, против такого. Не неси эту чушь, — черный скорчил мордочку и мягко дёрнул того за ухо, повторяя любимый жест синего по отношению к себе. — Я… Убил… Зверя… Он… Упал и штык… — герой всё ещё не унимался. Повиснув на тёмном, ёж продолжал тихо лепетать своё, вновь смотря обезумевшими изумрудами. Шедоу оставалось только ошарашенно слушать и в привычной манере парировать всеми возможными способами. — Кто? Кого? Это случайность. Ты видел, что происходило. Это должно было случиться, — лапа совершенного вновь оказалась над героем, только теперь она легла тому на макушку, почти невесомо поглаживая между ушей, — Соник, прошу. Не нужно загоняться из-за этого. Ты ни в чём не виноват. Мы уже выиграли, это неважно. Только попробуй ещё что-то против сказать… — Н… Но… Вот же бля… — Никаких «но». Успокойся. Сейчас же, — мордочку героя сжали в лапах, заставляя смотреть в свои глаза, — ты меня понял? — Шедоу, я… — в глазах напротив вновь заблестели слезы. Чёрный вздохнул и, притянув к себе, приобнял собрата. В нос Соника ударил запах лаванды. Дрожь из тела начала уходить. А существо рядом — согревать. Крепкие лапы прижали к себе, успокаивающе поглаживая между лопаток. Плечи собрата приподнялись, словно тот хотел что-то сказать, но он передумал и опустил их. — Успокоился? — спустя долгое молчание хрипло спросил темный. Герой неуверенно кивнул. Тогда совершенный расслабил лапы, выпуская того из захвата, но охватившие теперь уже его туловище чужие руки не дали ускользнуть. — Соник, пусти… — вздохнул темный, стараясь перебороть накатывающее смущение. В ответ ему отрицательно махнули головой, — Соник… Боже ж ты мой… Тепло… — Не пущу, — только сильнее сжав другого ежа, тихо прошипел Соник. Гибриду оставалось только недовольно фыркнуть. — Это такое событие: Мистер Злюка, оказывается, умеет обниматься, — лукавые изумруды взирали снизу вверх. Темный, оскалившись, постарался вновь отпихнуть собрата. — А ты мягкий и пушистый, если лучше присмотреться… — Пусти, блин. Я вижу, что тебе нормально, так что хватит, — схватив за плечи и с силой оторвав от себя собрата, Шедоу откинул того на кровать и встал. Синий неразборчиво крякнул и обиженно показал язык. — Ну что ж ты такой злюка, а? — сложил руки на груди, повторяя излюбленную позу стоящего. Шедоу лишь покачал головой. — Я сойду с ума с тобой, — не отвечая на поставленный вопрос, констатировал факт черный. Ёж рядом на это лишь состроил забавную рожицу. Удивительно, что тот так быстро вообще отошёл от тревожного сна. Черный подозревал, что это явно ненадолго и не так качественно, как могло быть. Герой непредсказуем, непонятен. Хоть и выглядит открытым как всегда, ведёт себя соответствующе, витающий в воздухе запах его страха заставляет насторожиться. Совершенный вновь приблизился к собрату, теперь уже присев на корточки около изголовья. На чужой мордочке так же читалось баловство, но вот еле заметно опущенные брови и странный взволнованный блеск в глазах выдали истину. Мелкий идиот… Шедоу покачал головой, потрепав героя по макушке и выпрямляясь. Тот недоуменно проводил собрата взглядом, удивленный уже вторым таким жестом от него. — Не ври хотя бы себе, — черный поднял одеяло, открыв себе обзор на раненную конечность звукового и, осмотрев рану, с подозрением уставился на собрата. — В смысле врать? Я никому не вру, — пожимая плечами, с напускным весельем протараторил герой. — Болит? — прервал поток бесполезной болтовни гибрид, проведя по бинту. Соник еле удержал лицо, не скривив от боли мордочку. — Нет. Вообще нет, — продолжал лучезарить герой, пока его осматривал черный. Он вздохнул и, подняв свою правую лапу, что-то написал в коммуникаторе и вновь накрыл синего одеялом. — Да что такое? Всё хо-ро-шо. — Тебя нужно перебинтовать, — заключил Шедоу, стаскивая с себя объёмную куртку от костюма, отвернувшись. Со стороны послышались шуршание и фырканье. Черный невозмутимо продолжил приготовления, снял тканевые перчатки и заменил их медицинскими. — Ам… Шедс, ты выглядишь довольно не по-докторски… Хах… — кое-как сев ровнее, пробормотал звуковой, прижимая к себе ноги. Шедоу, приподняв в непонимании бровь, осматривал тело на кровати. — Ты что, боишься? — задал резонный вопрос совершенный, подтянув надетые перчатки. Соник замотал головой, — Вот и молчи. И вообще, хватит мельтешить. В дверь постучали. И, видимо, ногой. И, видимо, очень сильно. Черный открыл дверь, являя Эми с объемным тазиком, наполненным водой до краев. Шедоу сразу перехватил ношу девушки, хотя та явно не хотела ее отдавать. Но сразу пожалел, так как не ожидал, что таз будет настолько тяжёлым. Руки вмиг опустились вниз, утянутые весом. Девушка хмыкнула, довольно злорадно наблюдая за товарищем. Пыхтя, он все же поставил тазик около кровати. Эми что-то пробубнила под нос, тоже переодевая перчатки. Соник, при взгляде на аптечку, поджал ноги только сильнее. — Расслабься, — и без какого-то стеснения черный вытянул конечности собрата. Тот затрепыхался, но сильные руки не давали тому выскользнуть. — Если продолжишь брыкаться, я тебя свяжу, — прямо на ухо зарычал совершенный, сжав того поперек туловища. Звуковой на время застыл. — Прям свяжешь? — наклонив голову вбок и смотря на вновь прижавшееся темное тело, заискивающе спросил герой. На того серьезно посмотрели сверху вниз. — Ладно-ладно, молчу. Вскоре ссохшиеся бинты были развязаны. Их приходилось сначала смачивать водой, аккуратно расслаблять, а после уже снимать с тела. Шедоу придерживал пострадавшего, помогая ежихе в промывке ран. Те, что были на икрах, ещё выглядели нормально, но вот рана на бедре начала гноиться. Поэтому Роуз пришлось дольше всего пыхтеть над ней, стараясь смыть воспаление. Звуковой же, совсем не стесняясь, звучно шипел, хватаясь за шею и голову гибрида, закрывая тому то глаза, то рот с носом, прижимаясь всем своим существом и поскуливая от боли. Как видно, герой позабыл, что сейчас делает и с кем. Поэтому в очередной такой раз, когда парень вскрикнул и прижал свое предплечье ко рту гибрида, тот, совсем не церемонясь, укусил. — Ауч! Шедоу, мне и так больно! — вновь забрыкался синий, тряся теперь уже прокушенной рукой, — по-моему, так нельзя обращаться с пациентами. — Если бы ты сидел ровно, а не прыгал как горный козел, то может быть не было бы так больно, — за совершенного ответила Роуз, хмуро смотря снизу вверх. Соник только вздохнул, продолжая поскуливать. После Шедоу посадил синего на кровать, пока Эми убирала грязную воду и бинты. Гибрид распределил остатки заживляющей мази по ране и хорошенько затянул бинтами, закрывая повреждённое место. Уже порядком распаренный теплой водой и охлаждающей мазью на больном месте, герой сонно моргал, широко зевая, показывая небольшие клыки. Шедоу только покачал головой, завязав бинт бантиком, собираясь уже уложить пациента обратно в постель. — Спасибо большое… — тихо выдохнул герой, смотря на остальных. Реакция двух колючек была одинаково спокойная, оба просто кивнули, одна с усталостью в глазах, другой — с привычной хмуростью. Соник начал погружаться в царство Морфея, растянув губы в кривой ухмылке, укутавшись в одеяле и сонно потянувшись. Но вот громкий хлопок двери о стенку заставил вздрогнуть всех находящихся в комнате. Появившийся из неоткуда потёртый битвой пистолет Шэдоу был направлен владельцем в сторону пришедшего. — Ам… Шедоу, это я, — подняв лапки вверх и поджав уши, поспешно произнес Тейлз, — нам срочно нужен Соник. Названный и остальные переглянулись. Синий подскочил в кровати и почти спрыгнул с неё, но Шедоу схватил звукового за плечо, препятствуя побегу. — Что такого случилось? — сжав лапу, удерживая рвущегося лисьего братца, спокойно спросил самого Тейлза черный. Двухвостый рвано взмахнул лапами, запнувшись, а после почесал затылок. — Мы смогли найти архив. И почти открыть… Вы сами должны это увидеть, — сбивчиво пояснил свою спешку рыжий. — Ну что ж, отдых закончился, пора и поработать! — весело воскликнул Соник, вырвавшись из хвата совершенного, пропрыгав к младшему и потрепав того между ушей, попригладив челку. Рыжик на миг зажмурился, тихонько, беззлобно рыча, а потом смятенно отвёл взгляд, — Веди нас! — Ты в состоянии? — бросив короткий взгляд на поджатую в колене правую конечность, спросил юный гений. Герой кивнул, продолжая светиться радостью. — Я не думаю, что его можно заставить вновь сидеть на месте, —Тейлз дернулся от резко возникшего рядом голоса Шедоу. Черный закатил глаза и, перенеся на себя половину веса собрата, кивнул на дверь, — Пойдём. — А… Хорошо, — Тейлз явно хотел возразить, но все же промолчал, вырываясь вперед и показывая дорогу. Они вышли из более-менее чистой комнаты в темный коридор. На полу была земля и пыль, видимо, толпа мятежников принесла на лапах и одежде. Но в целом, кроме пола, ничего не было испачкано или сломано. Да и нечего было пачкать и ломать. Тут пусто и тихо. Тейлз ярким пятнышком в темноте шел вперёд, показывая дорогу. Ежам приходилось медленно шагать нога в ногу. Время от времени Соник все же порывался вперёд, но предупреждающие рыки от Шедоу останавливали калеку, пусть и ненадолго. Как только они спустились по винтовой лестнице на цокольный этаж, зверям открылась большая железная промышленная дверь. Хоть всё бывшее здание правительства Нью-Йока было, ещё тогда, полностью изучено Соником и мятежниками, этот коридор и дверь были новым открытием. Около прохода в предпологаемый архив находились Расти Роуз, Мятежница и Найн. Если девушек можно было узнать, то вот Найна приходилось угадывать. Тот был в своем костюме, сливался со стенами коридора. Лиса было почти не видно, а мордочка скрывалась за стеклом шлема. Не обращая абсолютно никакого внимания на пришедших, девятихвостый копался в панели управления. Тейлз на миг остановился, молча смотря в спину собрата, не решаясь начать говорить первым, все ещё робея перед старшим. Пара щупалец повернулась к нему, зашумев железом. Видимо, во время битвы щупальца были немного повреждены. — Соник тут, — Найн явно уже заметил их, но ждал, когда подросток заговорит первым. Ну давай же, малыш, ради бога… Хвосты развернули старшего лиса. С минуту пробуравив знакомых совсем уже нечитаемым выражением мордочки, гений мимолётно дёрнул плечами. Да что не так? И все же он молча кивнул, махнув лапой на дверную панель. — Ты знаешь, что делать, — вновь прозвучал его измененный голос. Соник непонимающе осмотрел второго рыжего друга. Тейлз, видимо уже привыкший, только дёрнул одним из хвостов и кивнул. — Нам нужна радужка глаза Соника. Здесь замок, заточенный на Соулесса… А раз Соник — его альтернативная версия, радужка их глаз идентична, — когда Тейлз пояснил суть происходящего, Шедоу почувствовал крупную дрожь в чужом теле. Черный, в знак поддержки, прижал его сильнее, заглядывая в глаза. Снова угол остриём. Но при всем этом, на мордочке героя не отразились его настоящие эмоции. Такая же натянутая веселая ухмылка и фальшиво горящие глаза. — А, ну теперь все понятно! Куда смотреть? — Шедоу провел лапой по боку вновь вздрогнувшего героя. Короткий взгляд искоса объяснил все без слов. Шедоу чувствовал тревогу и такой же страх, что и примерно час назад, когда собрат проснулся, и эти эмоции отходили от того словно волнами, оседая на обонятельных рецепторах и где-то в голове. Если же Соник мог кого угодно обмануть, не показать свое настоящее состояние, то его запах всегда показывал правду о том, что с ним. Обычно от него пахло чем-то горячим, жженым, пеплом, чем очень острым, схожим с чили или морской солью. Но с изменением обстановки изменился и запах. Теперь от него больше пахло огнем и пылью, а также очень сильно — медицинским спиртом. Но даже такой коктейль запахов не мог скрыть эмоций. — Наклонись немного — голос Найна из-под шлема пробудил черного от размышлений. Видимо Шедоу на автомате прошел вместе с собратом до двери, а остальное синий сделал сам. — Мы ещё поговорим — на ухо шепнул Шедоу и отстранился. Зелёные глаза непонятливо осмотрели собрата. Шедоу махнул головой, мол, «давай». Соник тяжко вздохнул и приблизил мордочку. Найн и Тейлз пытливо наблюдали за ежом, нервно дёргая хвостами. Зелёный луч, просканировав зрачок Соника, исчез. Некоторое время ничего не происходило, а после прибор пискнул и двери распахнулись вовнутрь помещения. Синее тело было перехвачено совершенным. Тот, поверив в себя, попробовал проскакать на одной ноге первым. Но пошатнулся. — Гм, получилось, — хмыкнул Найн, перед тем как почти по-змеиному проскользнуть внутрь хранилища. Остальные находящиеся проследовали за старшим лисом. — Найн… — Тейлз мягко постарался прикоснуться к темному. Но тот уже был далеко, около стеллажа с большим количеством жестких дисков и других вместилищ информации. — Аркх… — Тут много работки. Надеюсь, Эггманы всё распределили по уму, не хотелось бы копаться в этом беспорядке, — почти под нос бормотал темный, взяв один из дисков и осматривая его. Прибор в лапках был, естественно, в серых и красных цветах, с символикой яйцеголовых. — Как вы думаете, что это за архивы? — По базе данных здесь хранятся помимо информации об изобретениях, есть исторические хроники, датируемые двумя месяцами ранее, — расти Роуз подключилась к одному из больших компьютеров и ответила на вопросы темного. Тот хмыкнул, салютуя диском в лапке. — Найн, блин… — Что же за хроники, о чем? — Найн вновь ускользнул от собрата, теперь уже к роботу. Младший, стиснув зубы, гортанно зарычал. — Что-то о завещании, также записи переговоров и личный дневник, — считав ещё один поток данных, декламировала бот. Темный, наклонившись над компьютером, осматривая найденное ежихой, кивнул. — Это интересно. Как видно, тут ещё и половина зашифрована. Думаю, тоже требует нашего внимания, верно? — наконец повернувшись к жёлтому, мрачный, наклонив голову в темном шлеме, обратился к собрату Найн. — А… Д…да — Тейлз хотел огрызнуться, как-то показать свое недовольство. Но Найн успел его прервать, просто-напросто резко переведя все свое внимание на младшего. Поэтому тот и опешил. — Нам лучше разделиться, так мы быстрее сможем просмотреть и найти нужное… — совсем тихо предложил Тейлз, на что получил кивок от старшего, который после продолжил свои размышления. — Вот, малыш дело говорит. — голубоглазый лисенок тихонько забурчал, отведя взгляд. — Расти, распредели весь объем по равным частям, — мягко попросил темный, возвращая до сих пор находившийся в его лапках объект обратно на полки. — Хорошо, сейчас будет, — робот перешла к клавиатуре, печатая что-то на ней. Ёжики скрылись в коридорах здания. Шедоу сказал что-то о том, что Сонику нужен постельный режим, и увел того. Лисята только проводили взглядом старших. По всему помещению зажёгся свет. Кое-где, конечно, некоторые лампочки или часто мигали, горели неярко, а где-то и вовсе не работали. Но в целом — сойдёт. Мятежники занимались разбором важных бумаг, связанных с дальнейшей судьбой Нью-Йока, Тейлз разбирал наработки учёных, в то время как Найн мягко проскользнув к сидящим ежам, принес с собой, точнее, его щупальца, целых три коробки с дисками. Корпус тех отличался немного другой символикой с еле различимыми холодными оттенками, контрастирующими с красными линиями на изображениях Роботников. Лапки знают, что делать. Глаза, слегка прищурившись, пытливо оглядывают строки с данными. Погрузиться вновь в какую-то рутинную, спокойную работу, было как раз кстати. Во время битвы Найн оторвался по полной. Он протестировал щупальца в действии и те справились на все сто процентов. Хоть и были выявлены явные просчеты в некоторых алгоритмах движения и мышления, в целом лису понравилось. Особенно, когда щупальца насквозь проткнули некоторых знакомых лис, что находились в рядах противника… Внутри что то кровожадно зарокотало, поднялось вверх королевской коброй при воспоминании о тех событиях. Тогда кровь брызнула на шлем, омыла весь корпус щупальца, а внутренности вывалились наружу. Лис облизнулся, глубоко втянув воздух носом. Рецепторы распознали только очищенный техникой кислород, но вот разум дорисовал воспоминания не только зрительные, но и обонятельные. Он почувствовал вновь еле различимый вкус крови, что попал в респиратор, а после и в шлем. Тогда он глубоко вздохнул запах победы, распробовав, как опытный сомелье пробует старое вино. Картинки воспоминаний перенеслись дальше. Ещё с десяток тел, проткнутых хвостами и скинутых ими же, стелились за спиной черного, словно продолжали темный облик зверя, простираясь теневой мантией позади. Лис становился больше, могущественнее и сильнее с каждым поверженным врагом. При попадании в плен он не растерялся. Только был рад тому, что сможет постичь венец сильнейшего после убийства главного врага. И наконец его любимцы, обычно находящиеся рядом с головой, заменяя дополнительные лапы, свернувшись в один большой скорпионий хвост, разорвали грудную клетку владыки. И тот больше не дышал. Рокотание набирало обороты, но резко оборвалось, когда перед глазами появилась яркая мордочка собрата, разукрашенная багровой кровью Соулесса. На ней читался ужас, страх и отвращение. И что-то внутри щёлкнуло. Весь запал и азарт спали, отойдя на второй план. Найн не должен был показывать жалость. Натянув ухмылку, чтобы она точно звучала в голосе, тот стянул маску с владыки, комментируя с напускным задором. И тогда он почувствовал, словно его тоже проткнули насквозь… Скрыться за шлемом было лучшим решением. Он не хотел, чтобы его мордочку, эмоции и его глаза кто-то видел. Не хотел, чтобы кто-то лез в душу. И не хотел вновь пугать. Он просто… А что он просто?

***

Тейлз не мог сосредоточиться на строках данных, то и дело отвлекаясь на собрата рядом. Найн больше ничего не говорил, лис сидел к младшему спиной, немного сгорбившись. Почему темный закрылся ото всех и зачем, Тейлз не понимал. Да и с чего он решил, что девятихвостый закрылся ото всех? Хоть старший и говорил так, словно ничего не произошло, вел себя непринужденно и свободно, но… Тейлз все же понимал, что что-то не то. Как минимум наличие шлема, в помещении где можно дышать без него, где они с ним наедине. Да, именно, лисы остались вдвоем в хранилище. Расти Роуз скачала всю информацию и стояла около стены, обрабатывая полученные данные; Мятежница ушла. Но вот Найн не снял шлем. Не заговорил с Тейлзом. Даже не пристал с очередным подколом. Сидел молча, пяля в экран, изредка меняя жёсткие диски, стуча лапами по клавиатуре. Находился в каком-то своем мире, спроси сейчас у него что-то, он не ответит. Тейлз глубоко вздохнул, ниже склоняясь над столом. Он не может ему помочь, Найн его не слушает, не видит, не чувствует. Не хочет. Это было видно по тому, как лис легко изворачиваться при каждой попытке спросить. Почему он закрылся, из-за чего, ярко-жёлтый не знал. Вспоминая события минувшего дня, младший помнил только битву, кровь и остальной ужас произошедшего. А потом перед глазами появился Найн. Когда он сначала вытащил младшего из-под завалов пыли и бетона, после же — насквозь проткнул клона Соника. К горлу подкатила тошнота, когда перед глазами появилось тело, нанизанное на щупальца, а после — ощущение горячей крови… Найн и Шедоу сделали всё верно. У них не было другого выхода. Но для непривыкшего подростка подобное зрелище было не из приятных. Но всё же… Тейлз не мог не признать, что старший был хорош. Полностью погруженный в действия. Уверенно прочищающий проход к лагерю, лечащий Соника… В тот момент Тейлз потерялся… Он просто не мог пошевелиться, просто чувствовал первобытный, животный страх, страх потерять единственного близкого, того, кто стал сродни брату. Соник мог умереть. Если бы не Найн и Шедоу… Нет, даже если бы не Найн. Каким именно образом, лисенок не знал, но он смог собраться и руководить зверями, что находились слишком в шоковом состоянии, чтобы действовать. И спасти… Спасти Соника… В то время, когда Тейлз не мог. Да и Тейлз ничего не может. Тейлз смог только сидеть рядом и лить слезы. Мог позволить взять себя в плен и после просто сидеть на земле, чувствовать, как колотиться сердце, в то время как Найн бросился вперёд и смог спасти их всех. Превозмочь действие призмы. Он смог… А Тейлз — нет. Тейлз ничего не может. Он ничего не сделал для команды, чтобы им гордились. Он мог потерять все, Соника, себя, друзей… И Найна… Но не потерял… Только благодаря Найну. Что спас всех их. И неважно, каким способом. Он спас команду, спас Тейлза. Спас Соника…

***

— Ложись. — Коротко бросил Шедоу, помогая Сонику расположиться в койке. Звуковой послушно лег, неотрывно наблюдая за собратом. Оглядев синего и удостоверившись, что того можно оставить в одиночестве, круто развернулся, чтобы уйти. — Шедоу… Останься, — почти неслышно произнес Соник. Совершенный, услышав, на миг застыл, развернув чёрное ухо к собрату, слушая. — Побудь со мной… — Ты не маленький, чтобы с тобой сидеть… — хмуро подметил темный, продолжая стоять спиной, борясь с желанием остаться. Ему нужно или помочь остальным, или вовсе посидеть одному, расставив мысли по полочкам. Черный сделал шаг вперёд, чтобы уйти, и… — Пожалуйста… Тихий, почти неслышный молящий зов. Но совершенный услышал его. Чёрное ушко дёрнулось. Дыхание сперло, ёж сильнее сжал сложенные на груди руки. Он должен идти..? — Прошу, Шедоу… Останься… Темный не выдержал. Он развернулся и в один шаг приблизился к кровати, присев около. Соник молча отодвинулся, намекая на более тесный контакт. С минуту черный молчал, уже собираясь уйти. — Пожалуйста, Шедоу. Названный с громким рыком снял с себя куртку и ботинки, залезая к собрату. Соник засиял, пододвигаясь и устраиваясь на животе и груди черного, ложась на него спиной. Сильные лапы совершенного плавно повернули синего иголками от себя. На затылке совершенного шерстка приподнялась, выдавая его смятение. — Теперь спи… — пророкотал над звуковым гибрид, положив лапы на спутанные иглы. Если же все тельце героя было вымыто, то вот иглы оставались в более потрепанном и грязном виде. Видно, Шедоу оставшиеся пару часов сна собрата будет заниматься расчёсыванием и чисткой иголок. — Расскажешь сказку? — Соник с минуту лежал с закрытыми глазами, а после, приоткрыв один из, лукаво спросил другого ежа. — Я сейчас уйду. — Спокойно ответил Шедоу, сложив лапы на груди — Ладно, ладно, молчу. — Хихикнул синий, наконец расслабившись. Больше звуков герой не издавал. Шедоу смог выдохнуть и вернуться к иголкам. Голые лапки погрузились в пышную кобальтовую шевелюру, доставая оттуда мелкие камни, ветки и счищая пыль. Шедоу трепетно раскладывал по местам длинные иглы, стараясь не причинить боль, убаюкать дрожащее тело в своих руках. А Соник дрожал. Его дыхание уровнялось, давая понять, что обладатель уснул, вполне крепко. Но осадок пережитого выливался в судорожные вздохи и дрожь. Шедоу не умеет успокаивать словами. Но вот если взять его лапы… Разгладив ещё пару игл, проведя по росту шерсти и самих шипов, черный услышал тихое хмыканье, знаменующее наслаждение лежащего. Уголки губ дёрнулись. Уже с большим азартом Шедоу погрузил лапки вглубь. Длинные иглы скрывали погруженные внутрь лапки, послушно распрямлялись при поглаживании. Ещё пара камушков были вытащены из глуби. А после Шедоу нащупал что-то мягкое. Темный с интересом достал искомое, подняв повыше на уровень глаз, чтобы разглядеть. Почти у самой кожи головы был найден ярко-зеленый листок. Видимо, ещё с самых джунглей тот покоился в синем лесу иголок. Пропахший солью и немного железом… Из золотых локонов вынимается крупный лист герани. Черная лапка поднимает высоко вверх зелёное чудо, рассматривая. — А это что такое? — спрашивает темный ёжик, показывая находку обладательнице златых волос. Мария мило щурится, морща носик, раздумывая. — Листочек, — легко и непринужденно произносит девочка, поерзав на коленях совершенного. — Но чей? — помогая удобно лечь подруге, вновь спрашивает, откладывая находку в сторону, к остальным, разложенным на полу различным цветам и листьям. Девушка пожимает плечами, смотря в потолок. Мягкие лапки аккуратно, чтобы не поцарапать коготками, нежно и трепетно разглаживают пальцами пряди волос, перед тем как взять расчёску. — Не знаю, можем спросить у дедушки, он точно знает! — весело произносит девочка, подняв кверху руки. Черный хмыкает, улыбнувшись, и мягко обхватывает макушку девушки, чтобы обездвижить, Мари слишком энергично начинает размахивать головой, мешая темному. — Хорошо, давай. Только не крутись, пожалуйста, — легко просит Шедоу, когда девочка садится ровно, давая себя расчесать. Волосы немного электризуются, прилипая к черной как ночь шерстке. Шедоу сосредоточенно борется с локонами, расправляя. — Шедоу. Не хмурься! — резко просит девочка, глядя в зеркало напротив. Ежик вздрагивает, направив взгляд туда же. Через отражение он может видеть, куда смотрит блондинка, и свою мордочку. Мари улыбается, показывая, как нужно это делать: — Ну же! Улыбнись! Не хмурься! Темный кивает, опустив брови и расслабившись. Личико Марии сияет, она растягивает губы в солнечной улыбке, показывая милую щербинку между передними зубами. — Ну, а теперь порядок. — Шедоу сзади хмыкает, смотря, как Мария, уперев руки в бока, весело декламирует преимущество веселого лица. Темный слушает вполуха, просто наслаждаясь звонким девичьим голосом. Тем временем волосы уже заплетены в расслабленную, но красивую и ровную косу… Шедоу, подсев ближе, прижимается к плечу Марии, продолжая слушать, вдыхая мягкий запах подруги, уткнувшись носом в одежду той. Это баюкает. Ему скоро придется уйти вновь к ученым. Но он об этом не думает, погружаясь в общество девочки, вдыхая её запах и слушая ее. Он всё смотрит и смотрит в зеркало, на себя и человека. Запоминая каждую частичку тела Марии. Ее волосы, лицо, руки. Такие теплые и родные. Руки девушки обнимают темное тельце, прижимая к себе, пряча от всего мира. И совершенный даёт это с собой сделать… Лапы на кобальтовых иглах остановились. Шедоу, судорожно выдохнув, прижал спящего сильнее к себе, пряча нос в его макушке, подражая картинкам прошлого перед глазами. Лапы опять стиснули тело в объятиях, пока алые, остекленевшие глаза пялились в одну точку. Лапы дрожали, вжимая чужое тело в себя. Запах… Чужой… Шедоу не помнит, как пахнет Мария… Точнее… Пахла… Но вот, вроде, запах Соника тоже успокаивал. Он не так сладок, как у Руж, не чужд, как у кого-то другого. Темный попривык. И если закрыть глаза и вдохнуть… Внезапно начавшаяся агония отступает. Шедоу выдохнул, прикрыв глаза и сменив положение на кровати, сползая вниз. Теперь синий лежал на боку, в судорожных объятиях Шедоу, что распушил иголки, направленные в сторону двери, образуя такой привычный и успокаивающий клубок спокойствия. Совершенный закрыл глаза, тяжело вздохнув. Соник скорее всего проснулся, но если черный притворится спящим, может, герой не начнет задавать вопросов… Тело не слушалось, сильнее вздрагивая. Темный зарылся носом в кобальтовую шерсть, жмуря глаза. Спертое и быстрое дыхание, совершенный выученно привел его в норму и расслабился. А вот второй ёжик наоборот начал возиться, просыпаясь. Черт… Что я наделал…

Матерь божья, что происходит?!

Соник замер, ощущая теплое чужое тело ещё теснее, чем до этого. Кто это, синий всецело понимал, но вот что странно, Соник рассчитывал на то, что Шедоу уйдет. И уйдет сразу, но вот… Он тут, видимо, и теперь он его обнимает вполне себе обоюдно и очень сильно. И почему-то вдобавок трясется. Синий герой совсем невесомо и судорожно вздохнул, зажмурившись. Одна из кобальтовых лапок, объятая перчаткой, легла на чужую, но уже без ткани. Соник мягко пригладил большим пальцем костяшки, покрытые короткой черно-красной шерсткой. Тело сзади напуганно дёрнулось, собираясь, видимо, молниеносно скрыться. Но вот не тут-то было. — Пусти меня… — Почему ты остался? Просьба и вопрос одновременно зависли в воздухе, напугав своей внезапностью противоположных существ. Соник поджал ушки, сильнее стиснув чужие лапы у себя на талии. — Шедоу, все хорошо? Тишина. Кобальтовый зашевелился, желая повернуться мордочкой к собрату. Но вот темный не дал тому этого сделать. — Шедоу… Снова позвал звуковой, гладя по лапкам названного. Ему настолько противно, что он решил его игнорировать? Или он так специально над ним издевается? Что вообще происходит… Из персиковой груди вырвался сдавленный хрип, схожий со всхлипом. Черный вздрогнул, рывком развернув больного. Синий пискнул, поджав лапки к телу, напуганно смотря в алые глаза напротив, они стали словно немного бледнее чем обычно, но, может, Сонику так казалось спросонья. — Шедс… — Все нормально. — уверенно произнес совершенный, но после все же отвёл взгляд алых очей. Синий вслед за собратом спрятал свои. А после вновь посмотрел на него. — Почему… Почему ты не ушел? — прямо спросил синий, заставив Шедоу ещё сильнее напрячься. Черный предпринял новую попытку уйти. Лапы звукового сильнее сжали запястья совершенного. — Шедоу, я тебя спрашиваю, — с каким-то несвойственным рокотанием произнес Соник, притянув ближе. — Какое тебе дело. Просто, — в ответ оскалившись, грубо ответил совершенный, вырвав лапы из захвата. Но не ушел. Только сел около стенки. Из-за всей этой возни ежи поменялись местами. — Мне некуда идти, если ты не знал, — Шедоу ощущал, как лапы трясутся, а состояние вновь ухудшалось. Хаос разлился по телу, иглы еле заметно заискрились, глаза вновь стали насыщенней, ярче. Сам темный точно не знал об этом, не видел. А вот Соника это остановило. Синий ёж завис, не дотянув лапу до собрата. Лапка осталась висеть в воздухе, сжалась, а после вернулась на колено кобальтового. Но не осталась там надолго, Соник рваным движением притянул ее сначала к мордочке, а после так же нервно — к иглам. На косматой кобальтовой шевелюре ладонь нашла свой покой. Ёжик несколько раз провел вдоль роста игл, не решаясь смотреть на Шедоу. В комнате повисла тишина. — Шедоу… Я… — хрипло прошептал кобальтовый, сжав несколько игл, вновь путая их и обламывая некоторые из них. — Все нормально. — Произнес темный, сжавшись сильнее. По нему так и не скажешь. Соник хочет помочь, но… Поза и поведение черного пугали. Что-то внутреннее не давало приблизиться. Ну… Все же кобальтовый смог себя пересилить. Пока что только поднять взгляд. И уже перед своей мордочкой он мог заметить чужую. Шедоу смотрел не в глаза, в лицо, а куда-то поверх. Как раз туда, где находилась лапа синего. В его же иглах, схожего цвета. Темный притянул лапы к шевелюре, хмурясь. — Не делай так. — Во время «прихорашиваний», Шедоу приметил множество обломанных игл и несколько вырванных на корню. Тогда парень списал все на битву, приняв это за единичную акцию, но теперь он мог видеть истинную причину. Соник дернулся, когда к запястьям прикоснулись подушечками лап, после отвёл взгляд. Шедоу убрал лапы синего, а после толкнул слегка в бок, заставляя лечь. — Дальше спи. Разговор окончен. — Темный исчез во вспышке света, после оказавшись около окна. Кобальтовый подался вперёд к тому, но был остановлен хмурым взглядом. — Спи. — Уйдешь…? — синий все же лег, при этом не оторвав взгляда от собрата. Шедоу не ответил, даже не двинулся. У Соника не было сил, поэтому он просто устроился удобнее и прикрыл глаза. — Хорошо, не говори, но я взял на заметку, — совсем вяло, но нахально улыбаясь, впрочем как всегда, пролепетал синий, перед тем как отрубиться. Шедоу долго стоял и смотрел на спящее чудо в перьях. Точнее, в иглах. Реакция на Соника, воспоминания, появившиеся из-за него, да и вообще поведение совершенного пугали его самого. Он раз за разом прокручивал в голове каждый аспект ситуации, каждую фразу и действие. Это странно, непонятно. Страшно. Ёж вздрогнул, мотнув головой. Хоть ему ничего и не оставалось, кроме как стоять и думать, впервые за всю жизнь он не хотел этого делать. В голове бардак, разгребать который у него не было сил. Просто хотелось выть. Или на миг хотя бы отключить голову, мозг, ощущения и тело. И хаос внутри. Холод. Колючий и знобящий. Вместе с новыми грёзами проникал глубоко под кожу, заставляя скрежетать зубами. Он захватывал каждую крупицу тела, заставляя сжаться и подавить всхлип. С другой стороны давит хаос. Распирает изнутри, заставляя хотеть кричать. До хрипоты. До кровавого кашля. Шедоу сжал подоконник, утробно рыча. Ярость, тоска, грусть, агония и гнев смешались воедино. Жгучий огонь ненависти и холод утраты рвали изнутри, заставляя одновременно гореть и замерзать. Сил нет… Но ему нужно держаться, держать все под контролем. Хаос, эмоции. Он это умеет. И все равно, что хаос другой, и все равно, что Шедоу другой, все равно, что другой мир и все ебучее мироздание. Все равно, что самому создателю плевать на Шедоу. Что он позволяет себе так издеваться над ним. Черный хочет покоя. Лёгкости. Не чувствовать всего этого. Или хотя бы домой… Обратно к себе в пещеру. Подальше ото всех. Ближе к воспоминаниям. Туда, где он никому не навредит. Он не знает, когда и как он попадет домой. Но ему нужно скорее. Здесь ему нет места. И никогда не было и не будет. Особенно сейчас, рядом с Соником.

***

Дом… Столько в этом слове…

У Эми оно всегда вызывало ассоциации с ее домиком у побережья. Запах соли и мокрого песка; шелест листьев растений и травы; ароматы цветов и фруктов; непрекращающийся зной, настолько привычный и родной, что совсем даже не раздражает. Напротив. Он — один из главных составляющих дома. Так приятно…

Грудь поднимается, впуская внутрь воздух.

Звуки райских птиц прямо из глуби джунглей, прилив и порывистый ветерок; отдаленный ропот поселения, уличные крики и торги на ярмарке. Стрекот насекомых в траве…

Ушки поднимаются, дергаясь.

В глаза бьёт солнце, ослепляя почти белыми лучами. Привычно слегка прищуривает глаза, даже не больно. Пена, колющаяся в лазурных водах. Повсеместная зелень, изредка прерываемая всевозможными оттенками радуги, раскидывающие лепестки в стороны…

Зелёные очи показываются из-за трепещущих ресниц.

И такой приятный трепет в груди. Такой постоянный, что не замечаешь.

Но сейчас…

В груди пусто. Вакуум, без какого-либо движения.

Перед глазами непроглядная темень и смог, льющийся из огромных промышленных труб. Серость, пыль, грязь. Ещё и с прибавкой в виде крови.

Очи скрываются за веками.

Неприятный лязг металла работающих механизмов. Крики горожан откуда-то снизу, прерываемые шумом машин.

Уши прижимаются к макушке.

Неприятный запах гари, заставляет сморщить носик. Спертый, душащий и вовсе неприятный воздух.

Девушка перестаёт дышать, замирая. А после выходит с балкона, отходя к кровати. Ноги слабеют, и ежиха просто утыкается носом в потёртые и жёсткие простыни. Тело наконец в покое, в нем расслабляется каждый мускул и связка. Силы покидают тело, и она чувствует себя по-особенному выжатой и уставшей. Какая же чертовщина. Жуткая неурядица. Куда бежать, что делать, говорить и думать — понятно одному лишь мирозданию. А сама девушка в тупике. Изможденная. Пуста внутри. Слишком многое было отдано… Даже при всех стараниях, она не могла не покалечить кого-то из защитников башни, где сейчас и находилась. Ощущение неприятной липкости и грязи вновь врезалось в память вместе с запахом металла. Эми прогнала из себя подобные мысли, сворачиваясь удобнее в клубочек, чтобы хоть как-то почувствовать уют. Как бы ни хотелось, в свою каюту на корабле сейчас она не попадет, сам корабль далеко, да и они нужны сейчас здесь. Но нужна ли Эми? Не понять. Вновь открыв глаза и увидев пред собой лишь пустую серую комнату, девушка вздрогнула и перевернулась на другой бок, чтобы вновь столкнуться взглядом с пустотой и обшарпанной стеной. С нечитаемым, пустым, как и сама комната, выражением лица Эми склонила голову набок, сжимая плед в лапках. Они могут вернуться на Грин Хиллс. Там… Будет дом… Верно…? То, что она хочет сейчас, верно? Она успела соскучиться по дому, иные миры осточертели, как и черная мгла за окнами корабля. Но что будет дома? Вновь безлюдный дом, двор, веранда? Вновь одиночество, прерываемое стрекотом насекомых и пением птиц? Она вновь перевернулась на бок. Сейчас даже злиться не получается. Ничего. Вновь пусто. Вновь вакуум. Почему..?

***

— …и это все, что ты можешь рассказать? А если подумать? — заискивающе промурлыкала Руж, сжав подбородок одного пленника, впиваясь коготками в плоть. — А, голубчик? — нарочито нежно выдохнула мышь в самую мордочку тускло-серого тигра, стараясь скрыть гнев, который все равно выливался в резкости движений и слов. — Руж, я думаю, с тебя хватит, — мягко положив лапу на острое плечо мышки, пробасил Наклз, мягко проведя к шейке. Та, фыркнув, сбросила с себя лапу, продолжая буравить взглядом большую кошку. — Руж… — Не думаю, что Джо Браун, главный советник главы банды, уж ничего не ведает. Просто говорить не желает. Но если учесть то, что яда у тебя с собой не было… Может, не так уж ты и важен, — белая продолжила кошмарить зверя, расхаживая вокруг того. — Руж, хватит. Наклз прав, — появившийся словно из ниоткуда темный ёж заставил названную подпрыгнуть от испуга. Девушка, фыркнув, отошла от связанных пленников и устало плюхнулась в кучу какого-то тряпья, недовольно сложив лапы на груди. — Ты как будто не знаешь, что они сделали! — Напротив. Но при этом они выполняли приказы. Как минимум по тем данным, что получили лисы. — Шедоу, встав рядом с подругой, приподнял бровь, смотря на все ещё недовольную мордочку белой. Наклз проводил темного напряжённым взглядом, сильнее сжав кулаки. Шедоу ответил лишь спокойствием. — Я понимаю, ты раздражена, но сейчас нужно держать себя в лапах… — Да как сейчас можно оставаться спокойной! Рядом… С этими! Из-за которых чуть не погибла я, Наклз, ты, Соник… Да не только мы! Те, из-за которых тут, даже после исчезновения эггманов, не стало все хорошо! А только… Хуже! — мышка встряхнулась, с вызовом смотря в алые очи. — И даже сейчас — абсолютно ничего. Почему?! Да хрен его знает! — Руж… — Не ружкайте мне тут! Замахали, — отмахнулась девушка, сильнее обняв себя. — Мы… Хотели всё изменить. После того, как изгнали Эггманов. После того, как свергли Кобру. Но… Соулесс, наш верный соратник и друг… Он сошел с ума, стал намного хуже тех, кто был до этого. И во всем виновата призма. — Тигр говорил тихо, смотря в пол, обессилев. — В смысле? Ты о чем?! — мышка вскочила с места, подойдя вновь к полосатому. Тигр затих, сжав губы. — Зачем вам эта информация? Вы чужаки. Могли бы вернуться в свой, лучший мир, чем этот… — ещё тише проговорил тот. — Сами понятия не имеем. Но одно скажу — это наш долг. И желание. Стоять в стороне, когда погибают те, благодаря которым когда-то был спасён наш мир, собран вновь… Это точно не про нас, — Наклз прошел ближе, как и чёрно-белый дуэт. — И если вы желаете создать новый, лучший мир, то стоит начать делать это прямо сейчас. Хранителя окинули взглядом снизу вверх с неким недоверием в глазах, наклонив голову вбок. Но после тигр кивнул, слабо пожав плечами. — Тогда… Я смею продолжить рассказ. Только с развязанными лапами.

***

— Малыш, я отойду? — словно самому себе сказал Найн, пред тем как встать с места и направиться на выход. — Хорошо…? — неуверенно протянул Тейлз, смотря вслед темному плащу. Одна из лапок стёрла мокрый след с шерстки. — Чудненько! — прощебетал мрачный, перед тем как махнуть лапкой и скрыться во тьме коридора. После часа сидения на одном месте задница девятихвостого уж точно оквадратилась, а мозги начали вытекать через уши. Все же, разгоряченное тело после большого выброса адреналина и дофамина не могло так быстро переключиться на пассивное существование. А потому Найн старался не сплетать расплывчатые грёзы в самостоятельные размышления. Файлы, что он просмотрел, являлись одним лишь мусором. Отчёты о поставках, различные списки персонала. Да, прямо перед своим уходом он смог раздобыть немного истории произошедшего. Но пока… Пока ему нужно было переменить род деятельности. А какой? Найн обнаружил себя явно в ином месте, нежели то, в котором хотел оказаться. Он шел наверх, прямо в бывший зал совета хаоса, где сейчас находилась призма. Но почему-то оказался на втором этаже здания, где размещался временный госпиталь и морг. Девятихвостый огляделся. Тяжело раненных, кто должен быть остаться ещё ненадолго под наблюдением врачей, почти что не было. Многие, кто мог ходить и чувствовал себя вполне нормально, помогали врачам или другим мятежникам. Тишина и идиллия, почти схожая с нормальностью, витала в воздухе. Словно ничего и не было. Словно все стало хорошо. Очень странно, очень непривычно. Неправильно. Неправильно видеть таким это место, этих зверей, эти стены. Найн скрылся за ширмами, проходя в менее наполненное зверьми место. Он попал в темное и холодное помещение. Датчик в шлеме мелодично пискнул, оповещая владельца. Найн взглянул на приемник. Тот показывал засеченную энергию призмы Нью-Йока. Но откуда она здесь? Лис аккуратно прошел вперёд, между столами, закрытыми простынями, прямо к противоположной входу стене. Датчик с каждым новым шагом только чаще и чаще начинал пищать, пока и вовсе не стало невыносимо его слышать. Учёный отключил звук и теперь ориентировался только по браслету. Техника показывала, что энергия шла от одной из коек. Около которой он стоял. От койки, на которой находился мертвец. Даже уже давно остывший труп был пропитан энергией призмы. Аккуратно сняв простынь с тела, темный замер, смотря на знакомый синий мех. Соулесс. Его труп принесли сюда, как и всех остальных умерших с поля боя. Девятихвостый рвано вздохнул, не смея оторвать взгляда от ежа. Тело выглядело… Прискорбно. Протезы рук были сняты, а оставшиеся обрубки плеч обмотаны бинтами. Виски и бока головы прострелены насквозь, из-за чего иглы и остальная шерсть приобрели кроваво-грязный оттенок. В общем… Найну было неприятно видеть его таким. Видеть такое сходство с Соником, знать, что они и вправду одно и то же существо… Разодранная в клочья грудь была скрыта простыней, но лис знал, что она там есть. И Найн знал, что именно он нанес этот сокрушительный удар. То, что он, заигравшись в мстителя, явно переборщил. Хватило бы выстрела в голову от Шедоу. Сколько Найн стоял над телом, столько он и безотрывно пялил, не смея двинуться с места, в то время как внутри происходил тайфун. Как он мог с ним так поступить… С тем, кто впервые принял его за нормального зверя, тот, кто назвал и зовёт его другом, тот, кто… даже несмотря на предательство лиса, все же продолжал ему верить, продолжал искать в нем то, что сам Найн никогда не находил и не найдет…

Никогда…

Но когда-то нашел?

Ярко-кобальтовый едким бельмом выделяется на фоне зданий, очень неуклюже и забавно пробираясь вперёд, стараясь быть незамеченным, но у него получалось слишком уж плохо.

Маленький лисенок шёл рядом, лишь воровато оглядываясь, совсем выученно, по привычке тихо крадясь. Он был всклокочен, напуган, чувствуя себя не на месте, но все же то и дело с немым восторгом поглядывал на ежа, на…

Друга, друга, друга, друга, друга, друга, друга.

Что назвал его лучшим другом…

А сегодня мог потерять.

Кобальтовый посерел, он был почти неразличим на таком же блеклом, земляном полу. Герой истекал кровью, бился в агонии и кричал. Вокруг толпилась остальная команда, отвлекая внимание. Мрачный лис всеми силами старался не трястись и направить взгляд только на ежа. Лапки мягко сжимали поврежденную конечность, перематывая бинтами. Он должен его спасти… Спасти… Героя, героя, героя, героя, героя, героя, героя. Героя что спас его…

А когда-то хотел уничтожить.

Кобальтового тела почти не видно, оно слишком прозрачно, словно дымка утреннего тумана. В мордочке ежа почти нет эмоций. Он не кричит, не говорит. Лишь смотрит с болью и бесконечной тоской.

Девятихвостый гений долго смотрит в ответ. Слишком долго. А после нажимает кнопку на панели управления и ёж исчезает. Исчезает…

Предатель, предатель, предатель, предатель, предатель, предатель, предатель

Тот, кто предал его…

Найн отшатнулся от тела, чувствуя новый укол боли. Новый укол страха и безнадёжности. Собственные ноги запнулись о щупальца, и теперь лис упал назад. Гений лишь тяжело всхлипнул, зажмурившись, уже смирившись с падением. Но его подхватили чьи-то сильные руки и не дали упасть, опирая мрачного на себя. По телу разлилось приятное умиротворение. Медленно, но верно, неприятный осадок отчаяния сменился тишиной и покоем, словно вода покинув тело. Найн повернул голову вбок, встретившись взглядом с горящими пурпуром очами. Лис не сразу понял, кто перед ним, пока не услышал знакомый раздраженный вздох. — Что ты тут делаешь? — это Шедоу. Глаза ежа были красные, тогда почему… Лисенок на миг заглянул ему в мордочку снова. Нет, показалось, алые, как всегда. — Встречный вопрос вам же, совершенная форма жизни, — отпрянув от ежа, пробурчал в ответ темный, отряхивая несуществующую пыль. Взгляд упал на койку. И рыжему опять стало хреново. — Пошли отсюда, ты сейчас реально в обморок чебурахнешься, — покачал головой Шедоу, перед тем как схватить за предплечье тускло-желтого и отвести прочь. Найн молча поддался, где-то на подсознательном уровне радуясь, что сможет покинуть это место. Уйти подальше от Соулесса… Кстати, о Соулессе… От его тела так и фонило энергией призмы, но почему? Он настолько часто был под ее воздействием и использовал ее, что смог напитать свое тело до такого состояния, что даже будучи мертвым оно может продолжать навевать ужас призмы? Очень странно и интересно. Значит ли это, что и другие призмы так же взаимодействуют с живыми существами, и значит ли это, что и сам Найн напитан энергиями иных призм? Это может объяснить реакцию призмы жизни и даже странное поведение лиса. — Найн. — Звук собственного имени заставил вздрогнуть. Гений неохотно повернулся к рядом стоящему. Они вновь оказались на каком-то балконе. Снова стояли рядом и оба в шлемах. Хотя до этого черный был без. — Да что?! — не выдержав, рыкнул хищник, отпрянув от держащих его лап. Совершенный с выражением вселенского спокойствия отпустил его, позволяя упасть назад и плюхнуться задницей на грязный пол. — Ауч! — Ты сам попросил, — закатил глаза Шедоу, сложив лапы на груди. Щупальца старшего лиса оживились и подняли его. — Возвращаясь к теме. Что ты там делал? Найн подвис, отряхаясь уже от настоящей пыли. И вправду, что? Он шел к призме, но каким-то макаром попал в госпиталь. Гений легко поддернул плечами. — И что это значит? — Это значит, что я сам не знаю. Просто… Пришел, тебе-то какое дело? Ты тоже не ответил на вопрос, с чего мне отвечать? — лис не смотрел на старшего. Опершись об ограждение балкона, он смотрел вниз на здания, технику и зверей. Земляков, одним словом. Неприятное чувство неправильности захватило тело. — Я первый задал вопрос, — качнул головой Шедоу, облокотившись спиной об балюстраду, ёж, напротив, смотрел вверх в окна здания, — и ты на него не ответил. — Хорошо-хорошо. Я заблудился, пришел не туда. Доволен? — слабо махнув головой, ответил младший. — Думал пойти проведать призму, но пришел не туда. Не знаю, может, датчики хвостов барахлят, или же что-то ещё… Но, что занятно… Я пришел к немного другой призме, — со смешком в голосе продолжил рассказ гений, мельком посмотрев на левую лапку. — Тело… Альтернативного Соника полностью пропитано энергией здешней призмы. — Скорее всего, это от частого пользования. По словам допрашиваемых, призму использовали для запугивания. Многие из рядов армии «Темных Бесов» были под действием или угрозой применения силы призмы, — темный сделал паузу, сосредоточенно посмотрев на лиса, а после продолжил: — они были сформированы шесть лет назад, два года собирали силы, а вот четыре года назад… После событий шаттл спейса к ним пожаловал непонятный бродяга. Он не знал, откуда, почему он и зачем. Появившийся из ниоткуда зверь стал амбициозным проектом тогдашней верхушки банды. Этим бродягой являлся Соулесс. Шедоу говорил медленно, нерасторопно, стараясь вспомнить все, что рассказывал тигр о произошедшем. Но был нагло перебит. Еж, сжав зубы, тихо прорычал, сдерживая ярость: — В смысле, они взяли чувака просто с улицы? Зачем им это делать… — фыркнул девятихвостый. Совершенный терпеливо выдохнул, сжав лапы. — Раз, два, три, четыре… — Что?! Нет, может, это утка, специально подкинутая для того, чтобы усыпить наше внимание, а потом напасть! — лисенок продолжал рассуждать, всплескивая лапками. — …Пять, шесть, семь, восемь, девять… — Шедоу! Ты меня слушаешь? — лис и ёж посмотрели друг на друга. Один с упрямством, другой со спокойствием. — Найн! Нет, это ты меня послушай, — прорычал гибрид, сложив лапы на перилах, — дело в том, что Соулесс очень похож на Соника. Как минимум морды. У вас с Тейлзом есть что-то подобное, — кицунэ неуверенно кивнул. — Ну, есть такое, я тебя не понимаю, — Найн, схватившись за голову, смотрел вниз на город. — Аркх. Дело в том, что к этому моменту события шаттл спейса закончились, слухи о том, что некий синий ёжик смог пойти против совета хаоса и вполне удачно, успешно разлетелись по Нью-Йоку и остальной местности. Поэтому похожего на нашего балбеса ежа решили использовать в своих целях… Они изгнали Роботников и обманом присоединили к себе многие уличные банды, — темный был оборван резко выпрямившимся мрачным. — Точно… Я находил сводки об экспериментах, тщательно зашифрованных и разбросанных по всей базе данных… — Найн оглаживал шлем лапками, словно это была его макушка и шерсть на ней. Но ладошки скользили лишь по металлической обшивке шлема, создавая вид помешанного. Шедоу, не ожидавший от младшего такого, слегка дернулся. Но ничего не сказал. — И все это время я не мог понять, о чем они. Некоторые характеристики и вправду совпадали со способностями Соника, но… — Найн почти светился от счастья, хоть и в какой-то момент запнулся. — Он долгое время был тайным оружием. Поэтому они не хотели его потерять. — Степенно продолжил темный, сгорбившись. — Пока, собственно, он не захватил власть вместе с заговорщиками и не заграбастал себе призму. По словам его личного помощника, начиная с первого прикосновения к призме, он начал как будто сходить с ума…

***

— Мы смогли! Блю, — Джо подошел к знакомому ежу, кладя лапу на плечо. Тот даже не дернулся, продолжая смотреть на огромного размера артефакт. — Блю? Хэй. Нам нужно идти. Рядом с призмой лучше не находиться слишком долго. — Я… Сейчас… Иди… — из синей лапы с остатками ткани перчатки выпал пистолет, а она сама поднялась, стараясь прикоснутся к красному кристаллу. — Скоро… Приду… — Блю, ты что творишь?! — тигр, нависнув над кобальтовым, постарался схватить чужую лапу. — Не трожь! Я сказал… Проваливай… — непривычно грубый и рычащий звук вырвался из груди ежа, после чего тигра откинуло на несколько метров прочь. — Блю… — Проваливай!

***

— С того дня стало лишь хуже. Режим ужесточился. А Роботники вернулись в город. Продолжили свои издевательства, пока не появился гость извне. — Браун опустил морду, тяжело прохрипев. Его подхватили солдаты, сажая обратно в кресло. Находящиеся во временном зале собраний начали перешептываться. Команда Соника сидела в первых рядах, в рядах почета, рядом с командирами восстания. Все шесть зверят, вместе, стиснувшись в кучку, уставшие и смущённые вниманием, но держащиеся гордо и ровно. Найн переглянулся с Шедоу, что сосредоточено смотрел на сидящего рядом Соника, тот непривычно серьезно слушал рассказ. Как и Найн, хоть и во второй раз. Шедоу успел поведать ему почти обо всем на балконе, вплоть до этого самого момента. Тогда к ним примчался маленький феник и сообщил о собрании. Найн сразу направился за тем, а Шедоу пошел за Соником. Синего ежа принесли почти на руках. Тот слабо шутил, качаясь на здоровой ноге, все ещё лучезаря улыбкой только для своей команды, словно все хорошо и ничего не было. Хоть на самом деле это и не так. Темный вздохнул. Голова раскалывалась. Так хотелось спать. Скорее бы все решить и просто идти отдыхать… —… Это… Был человек, не зверь… Он прибыл с небес, — вскоре продолжил Браун, выпив стакан воды. Найн вскинул голову. Вот и то самое. — Чем-то похож на Эггманов. Назвался он Айво Роботником. Его приняли с почетом. Хоть Соулессу он был противен, давление остальных пяти приближенных он не сдержал. Много не знаю, не слышал, но он говорил о том, что спешит покинуть внутренний шаттл спейс… — тигр говорил тяжело, стараясь правильно подобрать ударение и произношение, явно не разбираясь в терминах. Найн нахмурился. Внутренний шаттл спейс? Что это может значить… — Вы говорите, внутренний шаттл спейс. Никакой конкретики больше не было? — задал вопрос Тейлз, встав со своего места и словно озвучивая мысли темного. Девятихвостый мягко улыбнулся, слегка отводя голову вбок, словно кто-то мог видеть выражение его мордочки сквозь тонировку шлема. Но он все равно пересекся взглядом с младшим. Тот напрягся, и Найн постарался слиться с окружением, скрыться с глаз того. Почему Найн не сел со всеми, а где-то сзади, среди жителей Нью-Йока, для Тейлза было загадкой. Но скорее всего это было связано с общим состоянием старшего. Но рядом сел даже Шедоу. Почему тогда Найн ушел так далеко? Даже после всего произошедшего… Почему? А может, он решился скрыться из-за всего происходящего…? — Он говорил о силе призмы парадокса. — Лисенок вздрогнул, отвлекаясь на Брауна, навострив на того уши. — Что он видел другие миры с «другими надоедливыми зверями», — цитируя фразу Айво, мягко продолжил Джо, — и он предложил им объединиться. Роботники рассказали о своих успехах здесь. Как почти захватили другие миры. Но не смогли. И тогда Эггманы покинули Нью-Йок, оставив его на нас. Скорее всего, отправились искать таких же, как они, чтобы объединиться и убрать с пути всех, кто окажется… Захватить не только Нью-Йок, но и все вокруг… Тигр закончил, оглядев всех немного сверху вниз. — И ничего неизвестно? Где они и живы ли? — спустя несколько секунд продолжил расспросы Тейлз. — Данные о местонахождении и состоянии хранятся в личной базе данных Соулесса. Связь была оставлена на случай призыва подмоги. — Джо кивнул, показывая принесённый одним из мятежников компьютер. — Я думаю, вы сможете разобраться. Пароль и тип шифрования мне неизвестен. — Да что ты за советник, раз ничего не знаешь, — фыркнула Руж, все ещё недовольно восседая на подлокотнике кресла Наклза. — К сожалению, после взятия власти в свои лапы Соулесс перестал кому-либо доверять, — терпеливо ответил тигр, складывая лапы на столе. Мятежница, стоящая позади, тихонько хмыкнула. — Это точно все? Какие-то технологии, связанные с призмами, использование их сил? — принимая в лапы принесённый ноутбук и включая тот, спросил Тейлз, подняв мордочку. Тигр покачал головой. — В амбарах есть оставленные чертежи и единицы техники. Совсем немного с технологией работы с призмами и старые образцы техники Эггманов. Думаю, Мятежница даст разрешение их осмотреть, — названная мышь кивнула. — Хорошо… Спасибо за информацию… — кивнул Тейлз, поднимаясь с места, чтобы подойти к девятихвостому. Помимо помощи с кодом, он хотел поговорить. Но Найна на месте уже не было, поэтому лису оставалось обеспокоенно оглядеться и уйти. — Если ещё что-то будет, тебе написать на коммуникатор? — развернувшись, спросил Соник. Лисенок вздрогнул, не поворачиваясь, кивнул и скрылся. Многие мятежники покинули помещение, расходясь по делам. Осталась лишь команда и некоторые друзья из Нью-Йока. — Это значит, мы ещё не скоро вернёмся домой? — совсем тихо прошептала Эми. — Это значит, что пора нам наоборот его покинуть, — выдохнул Соник, выпрямляясь в кресле, — наше путешествие только начинается. И видимо, теперь нам остаётся гнаться не только за своим яйцеголовым…