Прости меня, моя любовь

Watch me speak from my heart When it comes to you, comes to you

***

      Ночь, время уже за полночь. Ветер нежно проносится по пустынным улицам ночного города, его скорость и лёгкость наполняют воздух таинственным чаром. Это мгновение — освобождение от дневного гнёта, от суеты, что не покидала разум на протяжении долгих часов. Время, когда мысли, словно звёзды, искрятся в темноте, порой смешиваясь, порой создавая новые, волнующие оттенки понимания. Ночь распахивает свои объятия, позволяя уйти от привычного и обыденного, от серых теней дня. В этой тишине рождается свобода: вздохнуть глубже, оставить за собой тяжесть повседневности и вновь стать собой. Ветер шепчет свои секреты, обнимая со всех сторон, и под его напев открываем сердце всему, что ждёт за пределами привычного — радости, мечтам, внутреннему покою. — Твою ж мать, — восклицает Тэхён, резко перекрывает газ, выжимая ручку переднего тормоза, перенося вес на заднее колесо, нажимает на педаль заднего тормоза. Мотоцикл тормозит почти у носа парнишки, решившего, по всей видимости, пренебречь правилами дорожного движения и пройти на красный свет светофора. Быстро ставя мотоцикл на подножку, Тэхён снимает шлем и направляется к этому незадачливому юноше, который, застигнутый врасплох, стоит с телефоном в руках, и смотрит на него большими оленьими глазами. — Тебе что, жить надоело?       Он просто стоит, уставившись своими огромными глазами, не произнося ни слова. — Эй, с тобой всё в порядке? — Спросил Тэ, крепко хватая парня за плечо и слегка трясёт, стремясь вернуть его к реальности. — А да, — медленно отвечает он, голос его звучит пусто и бесцветно. В его взгляде начинает проявляться беспокойство: плечи от волнения слегка дрожат, а нижняя губа нервно подрагивает.       «Да он сейчас расплачется. Чёрт, что делать?» Мысли Тэ в замешательстве. Он осторожно берёт его под руку, ведя к тротуару, на безопасное расстояние, ведь мало ли что. Вдруг этот паренёк намеренно бросился под колёса его мотоцикла.       Парень даже не успел испытать страх, не вполне осознавая, что произошло. Просто ступор и всё. И вот уже этот красавчик стоит рядом с ним. Тэхён смотрит за тем, как молодой человек с оленьими глазами внимательно рассматривает его с близкого расстояния. Тёмные, чуть отросшие волосы, струящиеся на лбу, милый нос и губы, обладающие идеальной формой, создают неземное впечатление. Даже маленькая родинка на кончике носа кажется на нём восхитительной. Кожа, обтянутая черной косухой, подчеркивает крепкие плечи, а белая майка плотно облегает накаченную грудь и тонкую талию. Чёрные джинсы обвивают круглые бёдра, а массивные ботинки на шнуровке добавляют брутальности этому чарующему облику. — Прости, — вырывается тихий шёпот, переходящий в едва слышный всхлип. Это было единственное, что он смог произнести в этот момент. Сжав нижнюю губу, он пытается сдержать накатывающие слёзы. Парень опустил взгляд, избегая встретиться с чужим, полным волнения, лицом. Наверняка, так быть не должно; быть может, это и вовсе неправильно. Но именно сейчас все те эмоции, которые он столько времени прятал, стремительно вырывались на поверхность рядом с незнакомцем. — Эй, что с тобой? Ничего страшного не случилось! — Пытается успокоить его Тэхён, но юноша, словно снова погрузившись в свою бездну, лишь нервно жует нижнюю губу, чтобы не зарыдать в голос. Он понимает, что меньше всего сейчас хочет иметь дело с этим мальчишкой, которому, похоже, едва исполнилось двадцать. Да, Тэ не намного старше его, но он уже окончил университет, пару лет назад, в то время как этот, возможно, только что прошёл отбор. — Хватит сопли на кулак наматывать, приди в себя. — Он вновь легонько тянет его за плечо, стремясь вернуть внимание к себе. — Эй, взгляни на меня. Что-то произошло?       Парень заглядывает в глаза Тэхёну, и в его душе что-то ёкает. Прямо в грудной клетке, под рёбрами, где давно уже не ощущалось никаких чувств. Он не отрывает взгляда, его глаза, полные слёз горечи и безысходности, медленно моргали. Одна капля не успела зацепиться за ресницу и скатывается по щеке, оставляя за собой солёный след. Тэхён провожает её путь до самого подбородка, и как же сильна была его жажда прикоснуться к этому лицу, провести большим пальцем, стерев следы грусти, а больше всего — прикасаться губами к щеке, собирая влагу с этого прекрасного лица. Он не сразу осознает, как поднял руку, уже почти готов коснуться, но в последний момент отдергивает её, отступая на шаг назад, словно испугавшись собственной смелости. — Мы расстались с парнем. Вернее, он просто меня бросил, заявив, что я неправильный, странный, и что он устал со мной возиться. — Его словно прорвало, слова сыпятся, как из рога изобилия. Он тараторит, его тело дрожит, и новая волна истерики снова накатывает.       А Тэхён недоумевает, как можно оставить такого симпотяжку. Да, пару минут назад, он был готов его здесь бросить, ведь у него были иные планы на эту ночь. Но сейчас ему отчаянно не хотелось оставлять его одного. Он быстро достает телефон и набирает номер. Пара гудков, и на том конце провода отвечают. — Шуга, прости, я сегодня не смогу, кое-что случилось. Нет, со мной всё в порядке. Потом расскажу. — И он сбрасывает вызов. — Ты далеко живёшь? — Спрашивает у парня с оленьими глазами. — Не знаю, — тихо мямлит тот. — Как это не знаешь? Ты что, не знаешь своего адреса? — Адрес знаю. Просто не знаю, где я сейчас… — виновато отвечает он, теребя край своей футболки. — Вот же чёрт, — тянет Тэхён. — И что же ты прикажешь делать? — И только сейчас он замечает, что парень стоит в одной футболке и дрожит как осиновый лист. — Как долго ты уже бродишь? — Не знаю, но солнце ещё светило, когда я покинул место нашей встречи.       Не долго думая, Тэхён снимает с себя куртку и накидывает её на его плечи. Тот вздергивает голову, вопросительно глядя на него, словно тот совершил нечто ужасное. — Ты дрожишь. Пусть она не сильно греет, но всё же в ней теплее. Говори адрес, подброшу до дома. А то вдруг случится что-то ещё. — Я… я не хочу вас беспокоить, — тихо возражает тот, стараясь отстраниться от куртки, но Тэхён лишь крепче прижимает её к его плечам. — Ты не беспокоишь, — настаивает Тэхён. — Просто дай мне знать, куда ехать. — Я… я живу на другой стороне города, — наконец, отвечает, после того как Тэхён озвучивает ему где же они сейчас находятся. — Не парься, — уверил Тэхён, стараясь выглядеть спокойным. — Я тебе не друг, я просто проводник в этом аду, который ты переживаешь. И если уж ты решился уйти от всего этого, то давай сделаем так, чтобы ты вернулся домой в безопасности.         Парень с оленьими глазами кивает, и Тэхён вдруг осознаёт, что, возможно, ему не просто жалко этого странного парня. Что-то в его уязвимости тронуло его, заставляя чувствовать, как обжигающее тепло замешивается с тоской.   — Как тебя зовут? — Осторожно спрашивает Тэ, пытаясь нарушить неловкое молчание.       Юноша, будто вновь очнувшись, смотрит на него своими большими глазами. — Чонгук. Я… меня зовут Чон Чонгук, — тихо отвечает он, теребя край куртки.       Тэхён кивает, запоминая новое имя. Чонгук. Оно звучало мягко, но в нём скрывалось что-то сильное и хрупкое одновременно. Он чувствует, что этот разговор, этот момент — это что-то большее, чем просто случайная встреча. — Ким Тэхён, — коротко озвучивает своё имя.       Ким аккуратно цепляет шлем на багажник мотоцикла, осознавая, что пренебрегать техникой безопасности не следует, но внутри него горело желание, чтобы ничто не нарушало их близость. Он садится на своё место, приглашая Чонгука сесть позади. Тот, слегка нервничая, перекидывает ногу через сиденье и, робко хватается за плечи Тэхёна, пытаясь укрепиться. Однако такая позиция не устраивает Тэхёна: во-первых, это было небезопасно, а во-вторых, ему было необходимо ощутить тепло тела Чонгука, его прикосновения. Он сам не понимает, откуда возникла эта настойчивая потребность, но она была ему катастрофически нужна. В его руках ручка газа слегка дёргается, и он мгновенно нажимает на тормоз, мотоцикл резко качнулся, и вместе с ним — Чонгук. Испугавшись, тот ахает и, хватается за грудь Тэхёна, чуть не лишая его дыхания. — Эй полегче, ты сейчас меня сломаешь, — шепчет Тэ, чувствуя, как сердце бешено колотится от прикосновений. Он медленно выдыхает, стараясь успокоить нервную дрожь. Чонгук, его глаза полные паники, стремится быстро убрать руки, но тот перехватывает его запястье, привлекая его ближе к себе. Он осторожно опускает руку на талию. — Вот так, и вторую руку положи также.         Чонгук, всё ещё немного испуганный, послушно обхватывает его руками, прижимаясь щекой к его спине. Тэхён чувствует, как тепло чужого тела разливается по нему, как успокаивается нервная дрожь. И вновь сердце предательски ёкает. И снова завладевает невыразимое желание — желание, чтобы этот мальчишка не выпускал его из своих нежных объятий. Желание прикасаться к нему, чувствовать тепло его кожи, ощущать сладкое мгновение близости, которое настолько кроется в простоте, что брезжит сакральным смыслом.       Он заводит двигатель, и мотоцикл урчит, словно большой, послушный зверь. Тэхён оглядывается через плечо, ловя взгляд Чонгука. В его глазах читается доверие и лёгкое волнение. Медленно улыбается, стараясь ободрить его. — Держись крепче, – говорит он, и плавно трогается с места. Ветер свистит в ушах, а городские огни мелькают вокруг, создавая ощущение полета.       Спальный район города, утопающий в безмолвии своих милых, почти одинаковых девятиэтажек. Чистый двор, украшенный растениями, и подземная парковка, бережно укрывающая автомобили от непогоды. В этом районе цены на квартиры не слишком высоки, но не каждому рядовому работяге доступна мечта о собственном жилье. Чонгук унаследовал свою уютную квартирку от бабушки. Родители, с радостью разрешившие ему осваивать независимую жизнь, не испытывали ни капли тревоги — они были абсолютно уверены в таланте и стремлениях своего чада. Для него это место стало не просто кровом, но и отправной точкой в мир знаний и возможностей; да и дорога до университета здесь была значительно короче, чем из других мест.       Притормаживая возле указанного подъезда Тэ глушит мотоцикл, ожидая пока Чонгук окажется напротив него. Тот мило и слегка робко улыбается. — Спасибо. Зайдёшь? — Тихо спрашивает Чонгук, не поднимая глаз. — Время позднее, — отвечает Тэ, с лёгкой долей сомнения. — Да и как-то неудобно… Не страшно впускать незнакомца к себе в дом? А вдруг я маньяк или убийца? — Произносит он, сквозь смех стараясь разрядить атмосферу.       На мгновение между ними воцаряется тишина, наполненная неясными чувствами и искренними переживаниями. Чонгук не может сдержать улыбку, чуть приподняв голову. В его глазах блеск надежды, словно он ждал этого момента слишком долго. — Пожалуйста, побудь со мной ещё немного, — шепчет Чонгук, его голос едва слышен. Одна мысль не покидала его: он не желает оставаться в одиночестве, и внутри него разгорается жгучее желание узнать Тэ лучше. Трепет и волнение охватывает его от прикосновения к Тэхёну, когда он прижимался к нему в дороге. От него исходила мощь, надежность и уверенность — качества, которые резко контрастировали с его робостью и стеснительностью. Его окружала аура, будто история, пропитанная глубиной и силой, и в ней Чонгук ищёт утешение.       Поднявшись на шестой этаж, они вошли в светлую, чистую и уютную квартиру. Интерьер выглядит скромным, но изысканным, сочетая в себе простоту и вкус. Объединённая гостиная с кухней, отдельная спальня и ванная комната создают атмосферу домашнего уюта. Чонгук приглашает своего гостя незамедлительно пройти на кухню. Он включает чайник и, слегка повернувшись, обращает внимание на человека, уверенно расположившегося за его столом. Каждое движение Чонгука было наполнено комфортом и душевной теплотой, создавая ощущение, что здесь радушие становится второй натурой. Гость, сидя за столом, с интересом наблюдает, как за время, проведенное в этой гармоничной обстановке, создается атмосфера близости и доверия. — Чай, кофе или… — Я за рулём, — с удивлением произносит Тэ, поднимая бровь в знак недоумения. — Молока. У меня нет в доме алкоголя, — тихо произносит он, осознав, о чём думает Тэ. Впрочем, глупо было бы не держать под рукой бутылочку какого-нибудь крепкого виски. Он бы с радостью принял пару глотков этой обжигающей жидкости, чтобы согреться и успокоиться. — Тогда чай. — У меня есть только Сонню-ча, — говорит Чон, бросая на Тэ быстрый, но робкий взгляд. — Подойдёт?       Тэ кивает, соглашаясь на любой чай, приготовленный этим чарующим молодым человеком.       Чонгук открывает верхний шкафчик кухонного гарнитура, пытается достать упаковку с чаем, которая, к его сожалению, оказалась чуть дальше, недоступной для его руки. В этот момент тёплая ладонь неожиданно приземляется на его поясницу, заставляя его вздрогнуть. Громкое дыхание, прорывающееся возле его уха, сковывает его, а касание чужих пальцев к его коже лишает его воздуха. В одно мгновение его охватывает чувство беспокойства, время словно остановилось, а мир сузился до двух фигур, стоящих в мягком свете кухни.

***

      Странная ночь, наполненная призрачными силуэтами и шёпотом далёких светил. Странная встреча, когда взгляды переплетаются, а мгновения оставляют едва заметный отпечаток в душе. Странный юноша с загадочной улыбкой и необычными манерами, словно пришедший из другого измерения. Всё это можно было бы счесть за игру случая, если бы в Тэхёне не пробудились чувства, которые он сам ещё не до конца осознавал.       Сердце Тэхёна, до этого момента тихо дремавшее в тени обыденности, забилось с новой, пугающей силой. Каждое слово, сказанное незнакомцем, каждая мимолетная искра во взгляде отдавались эхом в глубине его существа. Он пытался отмахнуться от наваждения, убедить себя, что это всего лишь мимолетное увлечение, плод усталости и одиночества. Но рациональный голос разума тонул в бушующем океане эмоций.