Прости меня, моя любовь

      Первое, что Тэ сделал, это познакомили своего друга Шугу с Чонгуком. Они дружили с самого детства, так же как Чонгук с Чимином. Оба испытывали страсть к мотоциклам, что естественно приводило их к совместным гонкам, где победа всегда была общего достояния, и не имело значения, кто первым пересекает финишную черту. Вместе они проводили время, отмечая праздники и важные события, словно были одной семьей. Для Тэ он стал той самой семьей, которую он недавно утратил. Не подумайте, все были живы; просто отец изменил матери, она подала на развод и уехала в другой город, пренебрегая своими детьми. Старший брат уехал в Пусан, порвав все связи с семьёй. В это время Тэ ещё учился в университете и не мог уехать, поэтому остался с отцом, который работает адвокатом и приходит поздно, едва встречаясь с Тэ на пороге. Тэхён не был бунтарем, но и не был примерным мальчиком. Он не пробовал наркотики, но иногда позволял себе выпить, хотя обычно ограничивался лёгкими алкогольными напитками. Курение стало его привычкой после развода родителей. Он переживал их расставание сильнее, чем они сами. Его сердце было полно горечи. Он злился на маму, которая, как ему казалось, вычеркнула его из своей жизни. Злость на отца только усиливала его чувства. Отец пытался восстановить отношения, но Тэхён, погружённый в свои эмоции, игнорировал его попытки. Так Шуга занял место его утраченной семьи.       Тэ и Чон стали проводить много времени вместе, наслаждаясь компанией друг друга и друзей. Кафе, вечерние прогулки, походы в кино — эти моменты были заполнены смехом и бесконечными разговорами. Их уютный домик на берегу моря стал для них убежищем, предпочитая уединяться вдали от посторонних глаз.       Чимин и Шуга стали хорошими друзьями и с удовольствием проводили время в общей компании. Игры на приставке или пивко в соседнем кафе, а порой — вечера в квартире одного из них с бутылочкой соджу и захватывающим боевиком. Так же Чимин, сопровождал своих новых друзей на гонках, его поддержка всегда чувствовалась. Он не переставал уговаривать Чонгука поехать с ним, но тот болезненно переживал за Тэхёна и жил в страхе, что может произойти что-то ужасное, что его сердце не выдержит, поэтому всегда отказывался.       Прогулки по пляжу, вечерние посиделки под безмолвным звёздным небом — простые радости, что наполняют сердце теплом. Тэхён, наконец, преодолел свою застенчивость, отдалившись от скованности и открывшись своему любимому занятию, которое, как и страсть к гонкам, дарило ему истинное наслаждение. Он с жаром фотографировал всё, что волновало его душу, а особенно — Чонгука. Сидящего на песке у моря, стоящего в золотых лучах заката, укутанного в тёплый плед и устремлённого в бесконечность звёздного неба, спящего в их уютном домике, только что распахнувшего свои глаза, весело смеющегося от очередной нелепой шутки Тэхёна. В каждом мгновении, каждая фотография становилась живым воспоминанием, в которое вплетались чувства, искренность и светлые мечты о будущем, объединяющем их души в одном ярком потоке жизни. Каждая деталь, будь то лёгкий бриз, играющий в его волосах, или отпечаток его босых ног на влажном песке, казалась бесценной.       Каждая фотография становилась не просто снимком, а маленькой историей, рассказанной без слов, но наполненной глубоким смыслом. Тэхён видел в Чонгуке не только объект своего восхищения, но и отражение собственной души, зеркало, в котором отблескивали его надежды и стремления. Он стремился запечатлеть не только внешнюю красоту, но и внутреннюю гармонию, свет, исходящий от Чонгука и согревающий его сердце.       Иногда Чонгук замечал направленный на него объектив, но вместо раздражения или смущения, на его лице появлялась мягкая улыбка. Он понимал, что эти мгновения, зафиксированные на пленке, становились частью их общей истории, бесценным сокровищем, которое они будут хранить долгие годы. Он позволял Тэхёну быть собой, свободно выражать свои чувства через призму фотокамеры, зная, что это и есть проявление его любви.       В тишине вечеров, под мерцанием звёзд, они вместе просматривали отснятые кадры, вспоминая моменты радости и смеха, грусти и задумчивости. Тэхён рассказывал о своих впечатлениях, о том, что его тронуло и вдохновило в каждом конкретном кадре, а Чонгук слушал, заворожённый глубиной чувств, заключенных в этих простых, но таких значимых фотографиях. Он верил, что их любовь – это путеводная звезда, которая будет освещать их путь даже в самые тёмные времена, и что вместе они смогут преодолеть любые трудности.

***

— Тэхён-и, стой! — В восторге восклицает Чонгук, босыми ногами касаясь прохладной кромки воды. Его яркая улыбка сверкает, когда он стремится догнать Тэ. Но, отвлекшись на мимолётный полёт птицы, Тэхён убегает от него, наполняя воздух смехом. — Стой, кому говорю!       Подбегая, Чонгук весело смеётся и крепко обнимает Тэ сзади. — Ты решил сбежать от меня? — Как ты мог такое подумать? — С озорной улыбкой отвечает Тэ. — За это тебя ждет наказание! — И, не дождавшись возражений, Чонгук прыгает ему на спину, обхватив ногами за талию, а руками за шею. — Катай меня! — Шепчет он, нежно касаясь его уха, и от этого теплого дыхания по телу Тэхёна бегут мурашки.       Он поднимает его, уверенно поддерживая за ягодицы, неспешно шагая вперёд. Это его ноша — не бремя, а радость, перед которой Тэ никогда не устоит, когда Чонгук так искренне улыбается. Солнце ласково греет их спины, пока тот несёт Чонгука вдоль берега. Волны тихо шепчут свои тайны, касаясь его босых ног. Чонгук крепче обнимает его, утыкаясь носом в шею, и чувствует, как учащается пульс Тэ. Ему нравится это ощущение близости, тепла, исходящего от любимого человека.       Им оставалось совсем немного до заветного домика. Он бережно опускает Чонгука на ноги, затем разворачивает его к себе лицом, позволяя взгляду встретиться. Касается щеки Чонгука, большим пальцем нежно поглаживая кожу. В его глазах плещется обожание, такое искреннее и глубокое, что Чонгуку кажется, будто он тонет в этом океане любви. Он прикрывает глаза, наслаждаясь прикосновением, чувствуя, как мир вокруг них замирает, оставляя только их двоих. — Я люблю тебя, вишенка, — шепчет Тэхён, его дыхание касается губ Чонгука.       Чонгук улыбается, открывая глаза и смотря прямо в душу тому. — Я тоже тебя люблю, Тэхён-и, — отвечает он, вкладывая в эти слова всю свою нежность и преданность.       Их губы встречаются в медленном, нежном поцелуе, полном обещаний и любви. Сердце бьётся в бурном ритме, а желание словно поднимается на крыльях. — Пошли домой, — просит Тэхён, крепче обнимая, трясущимися руками от желания.       Чонгук кивает, ощущая, как внутри него заполняет тепло. Каждый шаг в сторону уютного домика на пляже был полон ожидания, и он не мог дождаться, чтобы провести время с Тэхёном наедине.       Когда они входят в дом, мягкий свет ламп освещает комнату, создавая атмосферу уюта и спокойствия. Чонгук снимает свои босоножки, позволяя ногам прикоснуться к тёплому деревянному полу, и подходит к большому окну, откуда открывался великолепный вид на закат. Он остановился, залюбовавшись игрой света и тени, а Тэхён подходит сзади, обнимая его за талию, утыкаясь носом в его макушку и вдыхая, уже настолько родной запах. — Как же прекрасно, — говорит Чонгук, ощущая его близость. — Но это не так прекрасно, как ты, вишенка, — улыбается он в макушку, и его голос полон тепла и нежности.       Чонгук оборачивается и смотрит в глаза напротив. В них отражаются все те чувства, которые были им знакомы, но никогда не могли быть полностью выражены словами. Он приближается, готовый к новому поцелую, когда Тэхён, наклоняется, задерживаясь на мгновение, заставляя сердце Чонгука забиться ещё быстрее. — Знаешь, когда я здесь с тобой, — говорит он. — У меня есть ощущение, что каждый день стал самым важным в моей жизни. — Я чувствую то же самое, — отвечает Чонгук, его голос тихий, почти шепот. Их связь была чем-то большим, чем просто любовь — это было единство душ.       Тэ притягивает Чонгука к себе, их губы снова встречаются. Чон страстно и жадно отвечает на его поцелуй, вплетая пальцы в мягкие пряди волос Тэхёна, слегка сжимая их и притягивая к себе, словно желая слиться воедино. Он хочет быть ближе, слиться с ним, раствориться в его сущности. Возможно, он был одержим этим человеком, хотя, честно говоря, ему всегда было его мало. Их отношения оставались невинными, и Тэхён ждал, когда Чонгук разрешит быть ближе к нему не только душой, но и телом. Тот давно был готов, но стеснялся; хотя ему уже было девятнадцать, он всё ещё был девственником. Каждый взгляд, каждое прикосновение были для него как проверка на прочность, словно вызов, и его сердце стремилось пробудиться, но нежность смущала его.       Тэхён ответил на его порыв с тихим стоном, подавшись навстречу. Он тоже ждал этого, этой жажды, этой безудержной потребности быть рядом. В его глазах отразилось то же желание, та же неутолимая голодность, что в глазах напротив. Он чувствовал, как дрожит Чонгук в его руках, и нежно проводит ладонями по его щекам, успокаивая, умиротворяя. — Если ты не готов, давай остановимся, прошу тебя, — шепчет Тэхён, через лёгкие поцелуи бабочки по лицу Чонгука.       Тот лишь качает головой, упрямо вцепившись в его плечи. Слова Тэхёна, полные заботы, лишь распаляли его решимость. Он знал, что Тэхён чувствует его нерешительность, его борьбу с самим собой. Но сейчас, в этом моменте, он чувствовал себя достаточно смелым, достаточно сильным, чтобы преодолеть свой страх. Он не хотел останавливаться, не сейчас, когда они были так близки. Да, между ними были и объятия, и поцелуи, но Тэ никогда не позволял себе ничего лишнего. Тэ понимал, что за этой сдержанностью скрывается нечто большее. Возможно, страх, неуверенность, или просто нежелание спешить. И он был готов ждать, готов дарить своё тепло и понимание, чтобы однажды увидеть, как Чонгук отбросит все свои сомнения и откроет ему своё сердце полностью.       Чон прижимается губами к губам Тэхёна, уже без той жадности, а с нежной мольбой. Этот поцелуй был другим – медленным, вдумчивым, полным обещаний. Он хотел показать ему, что готов, что доверяет ему, что хочет разделить с ним всё. Тэхён отвечает на его поцелуй с такой же нежностью, его руки перемещаются на талию младшего, притягивая его ещё ближе. Он чувствует, как напряжение медленно покидает тело Чонгука, как он расслабляется в его объятиях. Руки Тэ скользнули ниже, ощущая изгибы тела Чонгука сквозь ткань. Он целует его шею, плечи, чувствуя, как тот вздрагивает от каждого прикосновения. Нежные укусы, лёгкие царапины – всё это было проявлением безудержного влечения, которое они так долго подавляли. Чонгук откидывает голову, позволяя Тэхёну беспрепятственно осыпать его поцелуями. Он чувствует себя уязвимым, словно обнажённым, но в то же время – невероятно свободным. Он доверяет ему всем сердцем, зная, что тот никогда не причинит ему боли. Чон знает, что сейчас, в его объятиях, он в безопасности.       Чонгук судорожно вздыхает, когда пальцы старшего касаются ремня его летних брюк. Лёгкое покалывание пробегает по всему телу, от кончиков пальцев ног до макушки. Он переплетает свои пальцы с волосами Тэхёна, слегка оттягивая их, в безмолвной просьбе не останавливаться. Он жаждет большего, жаждет полного растворения в этом моменте, в этом человеке. Тэ приподнимает его на руках, прижимая к себе ещё сильнее. Ноги Чонгука смело обвивают его талию, позволяя ещё глубже ощутить близость. Он чувствует твердость члена сквозь одежду, и тихий стон вырывается из его груди. Чон уже хочет поскорее избавиться от этой ткани, почувствовать его кожу на своей.       Они медленно опускаются на кровать, не разрывая поцелуя. Закатные лучи играют на их лицах, подчеркивая румянец страсти. Все вокруг затихло, оставив только их двоих наедине со своими желаниями, готовых отдаться этому вихрю чувств без остатка. Тэхён разрывает поцелуй, переводя взгляд на покрасневшее лицо Чонгука. В его глазах плескалось обожание, смешанное с неутолимой жаждой. Он медленно проводит пальцем по щеке младшего, словно запоминая каждый изгиб, каждую родинку. — Ты прекрасен, вишенка — шепчет он.       Не теряя ни секунды, Тэ принимается расстёгивать пуговицы рубашки Чонгука, целуя каждый участок кожи, который открывается его взору. Тот отвечает ему не менее жарко, его руки блуждают по спине, ощущая каждый мускул, каждый изгиб. Чонгук, наконец освободившись от своей одежды, ощущает, как нежные прикосновения Тэ наполняет его волнением. Каждое движение рук Чонгука выдавало его неуверенность, но желание исследовать каждую деталь тела своего партнёра сжигало его изнутри. Тэхён, в свою очередь, будто чувствует это волнение. Он нежно покрывает поцелуями шею младшего, игриво целуя его скулы и ключицы, оставляя лёгкие следы своей страсти. Его губы шепчут о желаниях, а тепло дыхания вызывало мурашки по коже. Тэхён был полон жгучего желания обладать Чонгуком, но он понимал, что в данном моменте важно наслаждаться каждым мгновением, не спешить. Он стремится подарить своему партнёру наслаждение, приоткрывая двери чувственности и удовольствия.       Медленно, аккуратно, Тэ проводит руками по телу Чонгука, как будто изучает карту, о которой давно мечтал. Он искал реакцию партнера, его слабые места, зная, что самое сладкое — это умение делать приятно, находя гармонию в их взаимодействии. С каждым новым поцелуем и прикосновением их сердца стучат всё быстрее, сливаясь в единый ритм. Чонгук чувствует, как его волнение сменяется приятным теплом, а нежные ласки Тэхёна стали для него настоящим откровением.       Чонгука охватило страстное желание, и он теряет контроль над собой. Каждое прикосновение Тэхёна разжигало в нём огонь, и он не мог удержаться от того, чтобы не двигаться под ним, стремясь к близости, которая усиливала его страсть. Он хотел слиться с Тэхёном, стать с ним единым целым. — Пожалуйста, прекрати ерзать, — бормочет Тэхён, нежно обдавая дыханием уже затвердевший сосок Чонгука. — Я просто не могу больше сдерживаться. — Тэ, я хочу тебя, хочу тебя в себе, — вырвалось у Чонгука, охваченного страстью. — Пожалуйста, дай мне это.       Где же его стыд? Где стеснение? Словно оставленные за пределами этого момента, все сомнения растворились в воздухе, уступая место тому чистому, бешеному желанию, что заполняет их сердца.       Тэхён, ощущая, как его эмоции накаляются, стиснул зубы, пытаясь сохранить самообладание. Он знает, что сейчас не время для сомнений, и все же его тело реагировало на каждую интонацию и движение Чонгука с увеличенной яркостью. Быть рядом с ним, ощущать это волшебное притяжение — было похоже на магию, завораживающую и неотвратимую одновременно.       Чонгук расстроенно выдыхает, когда теряет тепло тела Тэ, но тот отстранился, чтобы удобнее разместиться у того в ногах. Осознание того, что их отношения становятся всё более тесными, вызывало у него беспокойство о том, как это может повлиять на их жизнь.       Тэ касается языком налитой кровью головки, и в этот момент Чонгука словно пронзило молнией. Он даже, как ему показалось, немного подскочил от действий Тэхёна. Это было неожиданно и удушающе приятно, как будто его тело было пропущено через электрический разряд. Новые ощущения захлестнули его, вызвав целый спектр эмоций — от нежности до безудержного желания.       Он медленно, дразняще скользит языком вверх и вниз, уделяя внимание каждой венке, каждому нервному окончанию. Чонгук задыхается, впиваясь пальцами в мягкий плед под собой. Он не может вымолвить ни слова, лишь глухо стонет, прося больше, хотя и так чувствовал, что находится на грани. В голове пульсировала только одна мысль: «Тэхён, Тэхён, Тэхён». Он не контролирует своё тело, оно принадлежало Тэ целиком и полностью. Каждый его вздох, каждый стон, каждое подергивание мышц были ответом на ласки старшего.       Руки Чонгука невольно вцепились в волосы Тэхёна, пальцы утонули в мягких прядях. Горячее дыхание обжигало кожу, а пульсирующие ощущения на кончике члена затмевали все остальные чувства. Он запрокидывает голову, прикрывая глаза, и позволяет себе полностью раствориться в этом моменте. Ему казалось, что время остановилось, оставив их наедине, в коконе чувственности и доверия.       Тэхён чувствует, как Чонгук напрягается под ним, готовый взорваться. Он отстраняется на мгновение, чтобы увидеть лицо младшего, его глаза полуприкрыты, губы приоткрыты в безмолвном зове. Лёгкая испарина покрывает лоб, а щеки пылают румянцем. Теперь он берёт головку в рот целиком, обхватывая губами и нежно посасывая. Чонгук издает протяжный стон, который эхом отдается в комнате. Он чувствует, как волны удовольствия накатывают на него, одна за другой, приближая к долгожданному пику. Тэ увеличивает темп, чувствуя, что Чонгук вот-вот достигнет предела. Он продолжает, пока тело младшего не начинает дрожать в конвульсиях. Чонгук изливается ему в рот, срываясь на крик от переполняющего восторга.       Взрыв. Ослепительный, всепоглощающий. Чон судорожно выдыхает, чувствуя, как его тело пронзает дрожь. Сладость, невыразимая словами, растеклась по венам. Он ещё долго не может прийти в себя, тяжело дыша и сжимая волосы Тэхёна, словно боясь, что это волшебство исчезнет. Когда буря утихает, Чонгук медленно открывает глаза. Тэхён смотрит на него снизу вверх, с нежностью и любовью. В этих глазах он видит отражение своей души, обнаженной и беззащитной. Он не теряя времени, пока Чонгук расслаблен в послевкусии оргазма, решает действовать более открыто. Тэ открывает флакон с лубрикантом и щедро выдавливает его на пальцы. Скользнув между ягодиц, он осторожно касается сфинктера, не проникая во внутрь, а лишь мягко массируя, позволяя телу, и так уже не знающему сопротивления, расслабиться ещё больше. Чонгук, чей пульс только что успокоился после пережитого оргазма, вновь начинает учащаться от прикосновений Тэ. Его тело, как натянутая струна, отзывается на каждое нежное движение, ожидая следующего.       Тэ внимательно следит за реакцией младшего. Едва заметная дрожь пробегает по его спине, а губы приоткрываются в тихом вздохе. Он медленно углубляет массаж, добавляя лёгкое давление, позволяя смазке проникнуть внутрь. Чонгук поддаётся вперёд, вцепившись пальцами в простынь. Его дыхание участилось, превращаясь в прерывистое, неровное бормотание. Он чувствует, как Тэхён берёт его в плен, заставляя отдаться во власть новых, неизведанных ощущений. Каждое движение пальцев, каждый вздох старшего отдаётся эхом в его теле, распаляя желание до предела.       Тэхён, чувствуя готовность Чонгука, плавно вводит палец внутрь. Тот вздрагивает, но не отстраняется. Он лишь сильнее сжимает простынь, позволяя продолжать. Медленные, круговые движения заполнили его сознание, оттесняя любые мысли, оставляя лишь чистое, нефильтрованное наслаждение. Старший почувствовал, как тело Чонгука расслабляется, принимая его прикосновения. Он добавляет второй палец, расширяя границы удовольствия, наблюдая за тем, как лицо младшего искажается в сладостной муке. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием и тихими стонами. Тэхён двигается ритмичнее, чувствуя, как растёт возбуждение Чонгука, как его тело готовится к новому оргазму.       Чон издаёт протяжный стон, откидывая голову назад. Его тело содрогается в такт движениям Тэ, каждая клеточка его существа наполняется нарастающей волной удовольствия. Он чувствовал, как приближается кульминация, как все его чувства обостряются до предела. Старший, видя его состояние, усиливает темп, доводя того до грани. Ещё один стон, более громкий и протяжный, и тело Чонгука взрывается в оргазме. Он сжал простынь в руках, его мышцы напряглись и расслабились, а дыхание стало прерывистым и неровным. Тэ продолжал двигаться, пока волна удовольствия не схлынула, оставляя после себя лишь приятную истому. Он нежно вытирает выступившие слёзы с покрасневших щёк Чонгука. — Ты готов продолжить, вишенка? — С загадочной улыбкой спрашивает Тэхён. — Да, — тихо отвечает Чонгук, голос его звучит как нежное мурлыканье. Второй оргазм за вечер, конечно, измотал его, но, несмотря на это, он так и не успел ощутить того внутри себя.       Тэ, с лёгким шорохом, извлекает пакетик с презервативом и аккуратно разворачивает его, позволяя тонкой пленке нежно охватить его стоящий орган. Он склонился над Чонгуком, целуя его в лоб, щеки, и, наконец, нежно коснулся губами его губ. Поцелуй был медленным и чувственным, призванным разжечь огонь страсти, который ещё тлел между ними. Он углубляет поцелуй, позволяя их языкам сплестись в танце желания. Чонгук отвечает на поцелуй с той же страстью, обвивая руками шею Тэхёна, притягивая его ближе. Разорвав поцелуй, он нежно приподнимает бёдра Чонгука, устраиваясь между его ног. Он медленно входит, наблюдая за реакцией. Тот зажмуривает глаза, блаженно выдыхая от ощущения распирающей полноты. Тэ замер на мгновение, давая Чонгуку привыкнуть, а затем начал двигаться. Движения были плавными и ритмичными, каждое прикосновение доставляло несказанное удовольствие. Чонгук отвечает на каждый толчок стонами и нежными поцелуями. Комната наполнилась звуками их страсти, прерывистым дыханием и тихими признаниями в любви.       Темп нарастал, движения становились более уверенными и глубокими. Тэхён чувствовал, как тело Чонгука откликается на каждое его движение, принимая его полностью и без остатка. Они двигались в унисон, сливаясь в едином ритме желания и любви. Стоны Чонгука становились громче, превращаясь в тихие крики наслаждения. Тэхён целовал его шею, плечи, чувствуя, как кожа Чонгука покрывается мурашками. Вскоре они оба достигли пика. Чонгук судорожно выдохнул, его тело содрогалось от оргазма. Тэ последовал за ним, изливаясь в того с громким стоном.       Они лежали, тяжело дыша, переплетаясь руками и ногами. Тэ нежно гладит волосы младшего, целуя его в плечо. Тишина в комнате казалась наполненной невысказанными словами, обещаниями и благодарностью. Чонгук приподнимается на локтях, глядя в глаза напротив. В его взгляде читается любовь и обожание. — Я люблю тебя, — шепчет он, глядя в любимые глаза.       Тот притягивает его к себе, заключая в объятия. — Я тоже тебя люблю, вишенка.       Они лежали, не двигаясь, и наслаждались моментом, забыв обо всём на свете.       Постепенно их дыхание стало ровным, а сердцебиение — спокойным. Они понимали, что это лишь один из многих моментов, которые им предстоит пережить вместе, моментов, наполненных любовью, страстью и глубокой близостью.

***

      Утром Чонгук просыпается в объятиях любимых рук. Солнечные лучи робко проникали сквозь занавески, лаская их сплетённые тела. Он осторожно приподнимается, чтобы не разбудить старшего, и полюбовался его спящим лицом. Редкие пряди темных волос упали на лоб, создавая умиротворенный образ. Чонгук нежно убирает их, проведя кончиками пальцев по щеке старшего. Его сердце замирает от любви, переполняющей каждую клеточку тела. Он наклоняется и легонько целует Тэ в лоб, ощущая тепло его кожи. Тот открывает глаза, и их взгляды встречаются. В его глазах Чонгук увидел всё то же обожание и жажду, но теперь к ним примешалась нежность, которая согревала его изнутри. — Доброе утро, — шепчет Тэ, притягивая его ближе. Чонгук утыкается лицом в его грудь, вдыхая его неповторимый аромат.       Они лежали так ещё долго, наслаждаясь близостью и тишиной. Им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. Их сердца говорили сами за себя, наполняя комнату теплом и любовью. — Тэхён, я знаю, что сегодня у тебя гонка. Могу я поехать с тобой? — Тихо просит Чонгук, медленно прикасаясь губами к его груди, щекоча кожу тёплым дыханием. — Но ты же всегда отказывался, Чонгук, когда приглашал я тебя? — произносит Тэхён, осторожно поднимая его за подбородок и погружая взгляд в его глаза, полные нежности.       Он смущённо встречает его взор, искренние чувства светились в его глазах. — Я… просто хочу поддержать тебя, Тэхён. Мне просто хочется быть рядом. Пожалуйста? — Чонгук умоляюще смотрит на него, его пальцы нежно скользят по шее Тэхёна.       Тот тяжело вздыхает, в его глазах отражается борьба. Он знает, что Чонгук редко проявляет подобную инициативу, и этот порыв искренности трогает его до глубины души. Он не может отказать ему, особенно когда видит эту нежность и неподдельную заботу в его взгляде.       Он притягивает Чонгука ближе и целует его в лоб, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Он рад, что Чонгук будет рядом, его поддержка придаст ему сил и уверенности на трассе. — Конечно, нет, вишенка. Но я не могу не думать, что ты начнёшь нервничать и переживать, когда вокруг будет столько адреналина.       Чонгук прижимается к нему ещё сильнее, обвивая руками его шею. — Я постараюсь быть храбрым, обещаю. Просто позволь мне быть рядом, ладно? Я буду тихо сидеть и болеть за тебя.       Тэхён прикрыл глаза, наслаждаясь близостью Чонгука. Его прикосновения всегда действовали на него успокаивающе, несмотря на всю бурю эмоций, которую он вызывал. Он знал, что Чонгук будет волноваться, но его желание быть рядом пересиливало все сомнения. — Ладно, вишенка. Только возьми с собой Чимина, — сказал Тэ, целуя его в лоб. — И не смотри слишком много на других гонщиков и их мотоциклы, а то я ревновать начну.       Чонгук рассмеялся, прижимаясь к нему ещё крепче. Сегодняшний день обещал быть насыщенным и полным адреналина, но главное — он проведёт его рядом с любимым человеком.