Святые из Мейфера

Глава 1

«Французские каникулы»

— Ради всего святого, только безо льда, — закатил глаза Драко, усаживаясь на обитый кожей стул у барной стойки. Его волосы забавно вились на самых кончиках, едва влажные и соленые от морской воды из бассейна. Он в очередной раз растрепал их пятерней, надеясь, что так они высохнут быстрее. Бармен двигался очень быстро и плавно для мужчины столь внушительных габаритов. Спустя несколько мгновений он подал Малфою его виски, не разбавленный ни крошечным кусочком льда, в фирменном хрустальном граненом стакане. Французское южное солнце играло на гранях, отбрасывая разноцветные лучи. Драко бездумно любовался ими, мысленно растворяясь в ненавязчивой скрипке. Изящный проигрыватель с виниловыми пластинками стоял в глубине бара. Он не бросался в глаза, но его наличие выдавала сама музыка, объемная и теплая. Это был один из незаметных баров в самом сердце Вильфранш-Сюр-Мер. Чтобы попасть туда, было необходимо знать, куда именно ты идешь. И не свернуть на бульвар с барами, где подают отменные настойки и дешевое вино. Однако если ты повернул в правильную сторону и зашел в нужную дверь, то не будешь разочарован. Отсутствие вульгарного оформления, музыки, выбивающей барабанные перепонки, и цен в меню говорило только об одном — это местечко для настоящих ценителей. Таких, которые знают правильные номера телефонов и не беспокоятся об оплате счетов. Пальцы медленно поглаживали дорогое дерево барной стойки. Драко втянул носом воздух, чувствуя как переплетаются чуть сладковатый солодовый аромат с запахом палисандра. Бар в доме отца был сделан из этого же дерева, и Малфой с детства мог безошибочно угадать его по тонкому аромату свежей розы. Он медленно потягивал виски, лениво размышляя, стоит ли завершить этот прекрасный вечер хорошим перепихоном. Подушечки пальцев прижимались к чуть влажным бокам стакана. После изумительного завтрака в полдень, прыжков в роскошный бассейн с морской водой и не менее великолепного обеда силы на отчаянный гедонизм иссякали. Драко было чертовски лень подыскивать кого-то для более тесного, но краткосрочного общения, а потому он принял мужественное решение провести последнюю ночь отпуска праведником. Фантастика. Знала бы дражайшая матушка, что ее сын наконец-то, вняв ее увещеванием, выбрал пуританский образ жизни! Пусть даже на один вечер — она все равно была бы тронута до слез. — Прошу прощения, здесь свободно? Малфой лениво повернулся, намереваясь заявить, что стулья с обеих сторон от него заняты навеки, но язвительные слова застряли в горле. Около соседнего стула стоял высокий и до одурения красивый молодой мужчина. Его яркие зеленые глаза заставили Драко на мгновение поверить в бога. Пару мгновений он молча пялился на незнакомца, не в силах отвести взгляд. Но затем взял себя в руки и выпалил слишком взволнованно для такого простого вопроса: — Возможно, не занято. Зависит от того, угощаешь виски или водкой. — Предпочитаю джин, но угощение должно учитывать вкусы угощаемого. Два виски, шеф, — криво усмехнулся мужчина, подавая знак бармену. Драко кивнул, удовлетворенный таким ответом. Ногой он чуть крутанул стул слева от себя, приглашая сесть рядом. — Джин? Соединенное королевство? — спросил Малфой. — Мимо. Швейцария, — уселся мужчина, и Драко на мгновение потерялся в его улыбке. — А ты? «Вероятно, теперь где-то в Швейцарии», — пронеслось в голове Малфоя. Но он ответил: — Норвегия, — Драко задумался на мгновение, а затем протянул руку. — Крис Йенсен. — Томас Гросс, — крепко пожал ему руку незнакомец. — Думал, норвежцы любят свой суровый климат даже в отпуске. — Не все, — покачал головой Драко, вздыхая о том, что в его родной Англии лето такое же дрянное, как и в Норвегии. Он часто использовал Норвегию в качестве прикрытия именно из-за таких мелочей. Легко проколоться, заявив, что лето дерьмовое в «родной» Аргентине или Испании. — Как ты угадал, что я в отпуске? — Пять часов, а ты уже здесь, наслаждаешься виски, — улыбнулся Томас, и Драко выразительно взглянул на второй стакан, который тот сжимал в руке. — Я не осуждаю! — поднял руки вверх Гросс, демонстративно капитулируя. — Сам точно такой же. В этом отпуске я отказываюсь заканчивать день трезвым. — Аминь, брат, — Драко звонко ударил свой стакан о стакан Томаса и сделал большой глоток. Зеленоглазый Гросс опустошил свой стакан до дна. Малфой и не заметил, как они проговорили больше часа. Угощал Томас, то и дело заказывавший все новые порции виски. Они общались на совершенно бессмысленные, но в моменте казавшиеся очень важными темы. Драко привел целую кучу аргументов, убеждая, Томаса в том, что картошка имеет право на существование только в запеченном виде и только под трюфельным соусом, а тот утверждал, что жареная картошка — лучший похмельный завтрак. Драко говорил и говорил, поражаясь, как легко получилось найти общий язык с совершенно незнакомым человеком. Будь он дома, он бы обязательно забеспокоился — Лондон слишком маленький город для тех, кто беспокоится о своем положении в мире полутени. Никогда не знаешь, насколько случайным окажется незнакомец. Но сейчас Малфой был в отпуске и даже слышать ничего не хотел ни о каких заговорах и подставах. За его безопасность отвечали два телохранителя, изображавшие посетителей бара, а потому он положил руку под щеку и наслаждался тем, как адамово яблоко Томаса скачет вверх-вниз каждый раз, когда они пересекаются взглядами. — Шеф, еще… — Бутылку джина, пожалуйста, — перебил его Малфой. Томас удивленно взглянул на Драко, но тот лишь улыбнулся в ответ. — Угощение должно учитывать вкусы угощаемого, — вернул Малфой новому знакомому его же аргумент. Новый знакомый долго испытывающе смотрел на Драко. Так долго, что, казалось, прошла вечность, прежде чем он вновь заговорил. — Хороший ход, мистер Йенсен. — Вы склонны недооценивать меня, мистер Гросс? После всех этих сколько там было пар стаканов виски? Я оскорблен! — делано возмутился Драко. Он вдруг осознал, что активно кокетничает с этим Томасом. Причем кокетничает настолько откровенно, что яснее было бы только засунуть руку тому в штаны прямо здесь. Драко никогда не покупал выпивку новым знакомым. Он вообще предпочитал баловать одного-единственного человека в жизни — самого себя. Но хохотать над глупыми шутками, спорить о картошке и погоде с Томасом было так легко. А его зеленые глаза, изящные брови и волевой подбородок создавали такой ансамбль, что когда Гросс что-то говорил и активно хмурился, закатывал глаза или, наоборот, улыбался, Малфой не мог отвести от него взгляд. Было сложно определить, что именно заставило Драко купить целую бутылку джина: фантастические глаза Гросса или алкогольное опьянение. Это было и не важно. Малфой не жалел ни минуты. — Уважаемый Крис, вы хотите смыть оскорбление кровью? В таком случае я готов позволить вам одержать надо мной верх на дуэли. Он кокетничал в ответ. Томас определенно кокетничал в ответ. Драко самодовольно улыбнулся и втянул воздух носом, когда якобы случайно наклонился поправить обувь. Гросс пах хорошим парфюмом, виски и… чем-то неуловимым. Чем-то безумно знакомым, но Малфой никак не мог понять, чем именно. Это беспокоило и слегка раздражало, словно слово, которое вертится у тебя на языке, но ты никак не можешь его вспомнить. Чуть подернутое виски и стаканом джина сознание легко переключило внимание Драко на ключицу Томаса, выглядывающую из ворота поло. Поло явно было от Kiton, такое стоит не дешевле тысячи фунтов. Малфой не спрашивал у нового знакомого, чем он занимается и где работает. Гросс отвечал той же любезностью. И это было приятно. Именно так и поступали в приличном обществе, в котором Драко прожил всю жизнь. Неважно, кто ты — министр, акционер, богатый наследник или входишь в верхушку мафиозного клана — в таких местах, как этот бар, правила приличия диктуют не обсуждать деньги, работу и политику. Томас явно был прекрасно осведомлен об этих негласных правилах. Драко очень быстро причислил нового знакомого к категории «богатые дети политической элиты» и выдохнул. Гросс не впечатлялся ни стоимостью напитков в баре, ни часами от Патека Филлипа — а значит, они с Драко явно были одного поля ягоды. Но с энтузиазмом подхватывал спор о картошке или достижениях Драко на поприще виндсерфинга. Первоначальные фильтры новый знакомый прошел. Остальное сделают охранники, если будет надо. «Будет не надо», — подумал хмелеющий Малфой. Он был зачарован капелькой пота, скатывающейся по шее Томаса, когда тот делал еще один глоток первоклассного джина. — О, у вас есть невероятная возможность сразиться со мной на шпагах. Если победите, я забуду обиду. Но предупреждаю, я превосходный фехтовальщик. И это была чистая правда. Его романтичной матери захотелось, чтобы сына учили обращаться со шпагой c самого детства. Однако едва ли она была бы рада узнать, что уже в пятнадцать лет Драко научился у тренера, бывшего олимпийского чемпиона, куда большему, чем было заявлено в контракте. — Знаете, Крис, а я не привык проигрывать, — опасно сверкнул глазами Томас. По спине Малфоя пробежала волна мурашек. Он смотрел на губы своего нового друга и не мог отвести взгляд. — Тогда позвольте вас проводить до места дуэли, — спрыгнул Драко с высокого стула и кивнул по направлению к коридору. — Ведите, Йенсен.

* * *

Ни один из них даже не пытался сделать вид, что они действительно собираются состязаться в искусстве фехтования. Отель Драко находился по соседству. И как только закрылась дверь персонального лифта, ведущего только на один этаж — в пентхаус — Малфой шагнул к Томасу. Тот смотрел на него подернутым дымкой взглядом и первым мягко провел рукой по плотному ряду пуговиц снизу вверх. Затем резко сжал в кулак ткань и дернул на себя. Драко не сопротивлялся, позволяя притянуть себя к высокому крепкому телу. И чуть опустил подбородок, чтобы их губы наконец-то встретились. Об этом поцелуе он мечтал с момента, когда Томас только подошел к нему в баре. Когда он увидел эти глаза и упал в бездну. Ни один из них не заметил, как лифт прибыл в пентхаус. Просто в этой буре поцелуев, прерывающихся только на жадные вздохи, вдруг выключился свет. Малфой слепо пошарил по стене и не с первой попытки смог найти выключатель. Руки Томаса, на удивление сильные и горячие, крепко держали его за талию, за плечи, за предплечья. Они так быстро скользили по телу, заставляя сознание, и без того подернутое огневиски, кружиться. Не разрывая поцелуя, Драко вывел их обоих из лифта. Только он знал путь к спальне, а потому ощущал что-то среднее между ответственностью и помешательством. Лишь на мгновение паранойя заставила оторваться от этих губ, Драко откинул голову и взглянул на Томаса. Будто один взгляд мог убедить, что этот парень — не наемный убийца, который пробрался через охрану таким причудливым образом. Серые глаза встретились с зелеными, совершенно шальными и подернутыми алкогольной дымкой. Томас не выглядел опасным. Он не напоминал наемного убийцу, а уж их-то Малфой повидал немало. Чего стоит хотя бы один из его лучших друзей. Хотя думать о Тео ему сейчас чертовски не хотелось. Драко еще раз взглянул на Томаса, вцепившегося в его рубашку и так совершенно развязно улыбающегося ему, что он быстро все решил. «К черту! Я разбираюсь в чертовых убийцах, и это явно не он» Заглушив свою паранойю, Малфой с удовольствием притянул к себе Томаса. Тот, сообразив, что проблема, какой бы она ни была, решена, сделал шаг вперед, припечатывая Драко к стене. Горячее дыхание обожгло шею, а от резкого удара из легких выбило воздух. Словно он вообще им был нужен. Запах Томаса, такой знакомый и незнакомый одновременно, заставлял планеты сходить с орбит. Это было настоящее электричество. Драко тянулся к этому мальчишке так, словно мечтал о нем годами. Рука с длинными тонкими пальцами зарылась в густые черные волосы. Драко сжал руку в кулак, резко и сильно. Он даже не думал о том, понравится ли это Томасу. Это нравилось ему самому. Это чувство власти, захлестывающее тебя с головой, когда осознаешь, что тебя кто-то хочет. Тихий животный стон вырвался из горла швейцарца, и в Малфоя словно его ударила молния. Его это тоже возбуждало. Черт, черт, черт! Драко разорвал поцелуй и опустил голову ниже, губами касаясь горячей кожи шеи. Он мог чувствовать, как пульс бьется под кожей. Как загипнотизированный, Малфой невесомо касался губами этой шеи, а потом сомкнул на ней острые зубы. — Твою мать, — выдохнул Томас, отчаянно прижав Драко к себе. — Не…не останавливайся. От этих слов колени подкашивались. Малфой торопливо скинул обувь, наступая одной ногой на пятку туфли другой. Он толкнул Томаса в грудь, а затем крепко взял его за руку, увлекая за собой по коридору. Не успели они сделать несколько шагов, как Драко не выдержал и, развернувшись, прижался к нему так стремительно, что было слышно, как у Томаса сбилось дыхание. Так сильно хотелось ощущать тепло чужой кожи, что никаких сил остановиться не было. Не было сил даже ждать, пока они пройдут до конца этого длинного коридора. Швейцарец определенно разделял весь калейдоскоп чувств, сбивавших их обоих с ног. Он крепко сжал запястье Драко и выдохнул ему на ухо: — Ты будешь умолять. — Ты понятия не имеешь, кто я такой, — хрипло ответил Малфой. — Я никогда не умоляю. Зеленые глаза потемнели от желания. Драко мог слышать, как быстро колотилось сердце его нового знакомого. И он был готов поклясться, что его собственное сердце стучит в такт. — Не дразни меня, — губы Томаса растянулись в едва заметную хищную улыбку. — А то что? — Драко с трудом отстранился от него, чувствуя, как его запястье все еще сжимает стальная хватка. Швейцарец бросил ему вызов. Малфой был чертовски азартным игроком. Вместо ответа Томас запустил свободную руку под рубашку, опустил ее ниже к поясу брюк и резко потянул на себя. Пах прижался к паху, и Драко ощутил, как сильно они оба хотели друг друга. Святые угодники!.. Из легких словно вышибло весь воздух. Малфой не верил в бога, но сейчас был готов молиться каждому почившему святому, лишь бы удержать себя в руках. Едва они переступили порог спальни, на правах хозяина Драко резко толкнул Томаса. Тот, запнувшись о тумбочку у изножья кровати, рухнул на спину. Его лопатки утонули в мягком матрасе кровати королевского размера. Возможно, швейцарец ушибся, но Малфою было плевать. Он не планировал излишне беспокоиться о Томасе. К тому же он не выглядел хрупким парнем. Напротив, в каждом его плавном движении, в каждом прикосновении, в этой идеально прямой спине чувствовались многолетние тренировки. Наверняка ради такой формы ему пришлось провести немало часов в спортзале. Томас привстал на локтях и чуть наклонил голову. Его взгляд, одновременно вызывающий и насмешливый, заставлял забыть о том, как его зовут. Едва ли Малфой сейчас мог вспомнить не то что свое подставное, но и настоящее имя. Легким движением он залез на кровать и навис над Томасом, оперевшись на руки. В отличие от этого швейцарца, Драко ненавидел заниматься спортом, а потому долго в таком положении быть не планировал. Однако он не мог допустить победы своего…оппонента? знакомца? любовника? Малфой согнул руки в локтях, опускаясь вниз, к этим губам и к этим глазам. Томас подался вверх, его дыхание словно огонь опалило щеки. А когда их губы встретились вновь, мир словно взорвался миллионом звезд. Что именно сработало — алкоголь или умопомрачительный швейцарец — Драко не знал, но он впервые за долгие годы не чувствовал тревоги. Ни единой посторонней мысли, ни капли сомнений. Его руки исследовали чужое тело под рубашкой, а мысли плавились, как под солнцем Монте-Карло. И это было единственное, о чем он думал. Томас вдруг резко перехватил его руки и одним движением подмял его под себя. Теперь уже Драко оказался впечатанным в кровать, а он даже не успел сообразить, как это получилось. — Ты позволишь? — чуть хриплый голос Томаса звучал словно чуть отдаленно. Чужие пальцы, уже начавшие было расстегивать ремень на его брюках, замерли. Малфой приоткрыл глаза, наблюдая за швейцарцем через опущенные ресницы. Тот не сводил глаз с него и действительно не двигался, ожидая ответа. Этот вопрос показался абсурдным. Ну разумеется, не против, раз привел его в свою постель! Драко был абсолютно не против, чтобы Томас сделал все, что только может прийти в его голову. Однако швейцарец терпеливо ждал ответа, не смея шелохнуться. — Да, — выдохнул Малфой, надеясь, что больше таких странных заминок не будет. Томас аккуратно потянул его брюки вниз к середине бедер, и тут же припал губами к низу живота. Горячие губы медленно опускались, сводя с ума невесомыми поцелуями. Во всем номере работали кондиционеры, но вдруг стало так жарко — от этих рук, от этого дыхания, жаром отзывавшегося в промежности. Зубы Томаса слегка царапнули кожу, но язык тут же зализал задетое место. От столкновения боли и удовольствия Малфой прогнулся в спине и шумно выдохнул. В отместку он запустил пятерню в густые волосы швейцарца и с силой их сжал. Но тот лишь приглушенно застонал. Драко вспомнил, что чертову мазохисту это нравится, и лишь усмехнулся. Но улыбка на его губах быстро стерлась стоном. Томас взял в рот головку и начал двигаться уже увереннее. Малфой задохнулся. Он запрокинул голову, отдаваясь этим ощущениям, этому великолепному бархатному горячему рту, этому моменту. Драко любил брать от жизни все, и сейчас словно весь мир отдавал ему долги. Он продолжал сжимать одной рукой темные пряди, а другой цеплялся за простыню. Одновременно казалось, что воздуха не хватает, и что его слишком много. Тепло разливалось внизу живота, растекаясь по телу от пупка до коленей. Томас двигался неторопливо, явно получая удовольствие от реакции Драко. А сам Малфой и не думал сдерживаться. Он выражал свой восторг всеми доступными ему средствами. — Боже, — громко выдохнул он, когда острые зубы вновь коснулись чувствительной кожи, а горячий язык поспешил загладить оплошность. Казалось, Томас прекрасно знал, что делал. Чертов швейцарец так хорошо чувствовал Драко, словно всю жизнь изучал его тело в самых мельчайших подробностях. Малфой вновь взглянул на него из-под опущенных ресниц и аккуратно шевельнул бедрами. В ответ чужая рука вцепилась в его бедро, и раздался громкий стон. Драко старался двигаться аккуратно, с небольшой амплитудой, однако контролировать себя было почти невозможно. Мысли вязли в перегретой голове, вся кровь устремилась вниз, заставляя окончательно потеряться в этих оглушающих ощущениях. Стоны Томаса становились громче, но чуть сдавленней. И в момент, когда он издал тяжелый давящийся звук, внутри Драко сгорели все предохранители. Он кончил в эту же секунду, не успев даже предупредить. Было слишком жарко, слишком чувственно, слишком, слишком, слишком. Спустя пару мгновений или целую вечность Томас рухнул на кровать рядом с ним. Взгляд его мутных глаз встретился с глазами Драко. И Малфой без лишних слов потянулся к ширинке на его брюках. Он быстро коснулся разгоряченного члена Томаса. Как только его пальцы сомкнулись на головке, швейцарец едва слышно застонал ему в плечо. Драко сглотнул. Он не мог разорвать зрительный контакт с Томасом. Тот тоже не закрывал глаза и смотрел на Малфоя так отчаянно, что дыхание захватывало. Рука скользила вверх-вниз, стараясь настроиться на правильный ритм. Драко едва ли хватило бы сил на большее, но впервые в жизни он захотел в постели не только брать. Это странное чувство к совершенно незнакомому человеку пугало, но Малфой отложил душевные метания до лучших времен. Прямо сейчас этот восхитительный швейцарец лежит рядом и смотрит своими глазами, заставляющими поверить в существование бога. И больше ничего не важно. Пересилив себя, Драко приподнялся на локте, не прекращая плавно водить рукой по члену уже задыхающегося Томаса. Они смотрели друг на друга, и это ощущалось интимнее, чем сами прикосновения. Малфой опустился к его шее, ощутив, как темные волосы пощекотали щеку, и прошептал на ухо: — Если бы у нас было время, я бы трахал тебя на той барной стойке до завтрашнего утра. Это стало последней каплей для Томаса. С низким стоном он кончил, излившись в руку Драко.

* * *

— А это правда? По поводу стойки, — Томас стоял перед лифтом, торопливо проверяя, правильно ли он застегнул пуговицы на рубашке. Малфой, стоя в одной рубашке и не удосужившись даже домашние штаны натянуть, усмехнулся. С одной стороны, это была чистейшая правда. Драко не был романтиком, но с первого взгляда на этого швейцарца он захотел увидеть его в своей постели. Возможно, в куда более провокационной позе, чем та, что он наблюдал пару часов назад. С другой — этот сукин сын казался безумно самодовольным, и хотелось сбить с него спесь. — Как знать, — пожал плечами Драко. — Разве ты не для этого ко мне подошел? Тут Томас слегка замялся, а потом очень прямо ответил: — Я заметил, что двое очень стремного вида парней пялились на тебя в баре. Мне показалось, что это опасно, поэтому решил сделать вид, что подкатываю к тебе. Ну знаешь, чтобы они увидели, что так просто не смогут тебя похитить. Драко понадобилась минута, чтобы переварить услышанное. А когда он, наконец, сообразил, его брови медленно поползли вверх. — Что, прости? Парни? А какие? — В кожаной куртке один, крупный такой шкаф. А второй неприметный, делал вид, что местный, но уж слишком с прямой спиной сидел. Спортсмен или кто-то из деловых ребят. Мутные, говорю же. Ага. Вроде братков. — Но я в любом случае очень рад тому, как эта авантюра закончилась, — улыбнулся Томас своей обворожительной улыбкой. — И что ты в порядке, и…вообще. Слушай, мне вообще-то надо улетать ночью. Вот мой номер, на случай, если до конца дня тебя попытаются похитить. Но я бы рекомендовал связаться с полицией, чтобы они тебя сопроводили. Потрясенный Драко забрал из рук Томаса бумажку с номером и кивнул: — Мне тоже скоро домой, так что… — Вот и отлично! Тогда пиши, если что! Малфой наблюдал, как двери лифта закрываются, увозя Томаса куда-то в его далекую Швейцарию. А когда сигнал о том, что лифт опустился на нижний этаж, прозвенел, Драко начал нервно смеяться. Он хохотал, держась одной рукой за стену. Нервный смех распирал его изнутри. Только что случился лучший секс в его жизни. И произошел он только потому, что Томас решил спасти его, Драко Малфоя, наследника семейной криминальной империи, от его собственных охранников.