Святые из Мейфера

Глава 4

«Семейный бизнес»

Мэнор встретил Драко привычной изысканной скромностью. В фильмах про мафиозные кланы нередко показывали роскошные, утопающие в разноцветных огнях и фейерверках дома воротил теневого бизнеса. Малфой вместе с остальными членами Синдиката нередко посмеивался над такими образами. Настоящий дом семьи, промышляющей делами, которые не понравились бы общественности, выглядит до удивительного скромно. Особняк утопал в зелени, высаженной таким образом, чтобы даже с минимального расстояния и при помощи бинокля было сложно разглядеть, что происходит внутри. Даже в детстве Драко не задавал глупых вопросов по этому поводу: отец опасался явно не любителей заглядывать в соседские окна. Куда больше его беспокоили потенциальные снайперы. Привычка держаться подальше от окон впитывалась с молоком матери. Если внимательно понаблюдать за каждым из Синдиката, можно было легко заметить эту их забавную особенность. Драко остановился у входа и резко выдохнул. Он уже не жил с родителями в особняке, но несколько раз в неделю заходил на ужин. Времена, когда было стыдно признаваться в том, что любишь проводить время с родителями, прошли. Тем более, на этих встречах ему даровалось все больше и больше прав в общем семейном деле. Приятное чувство нетерпения переполняло грудь. Несмотря на неприятный инцидент с Локхартом этим утром, Малфой чувствовал себя гораздо уверенней. Отчасти в этом ему помог Томас, который, к торжеству Панси, не просто вернулся, но и действительно не динамил его все эти дни. Гросс отвечал на сообщения очень медленно, иногда с грамматическими ошибками. По его собственным словам, он катался на лыжах в этой своей Швейцарии и крайне неудачно вырулил на экспериментальную трассу. А затем, переоценив свои силы, попытался ускориться и покатился кубарем с огромной скоростью. В результате — сложный перелом правой ключицы, двух ребер и сотрясение мозга. Врачи запретили Томасу проводить слишком много времени за телефоном, поэтому отвечал он редко и не всегда многословно. Но даже эти ответы грели душу. Они перебрасывались редкими сообщениями до самого вечера. Час назад Томас предупредил, что пришел врач и, скорее всего, вколет ему снотворное. И с тех пор не выходил в сеть. Драко еще раз взглянул на телефон, чтобы убедиться, что Томас не ответил, а затем потянул руку к звонку. Но прежде, чем он успел позвонить, дверь открылась. — Драко! — мама улыбнулась самой теплой из своей коллекции сдержанных улыбок настоящей леди и протянула к нему руки. Малфой послушно шагнул в ее объятия. Они были едва осязаемы, казалось, что она едва коснулась его плеч. — Великолепно выглядишь, — искренне улыбнулся он. — Спасибо дорогой, это рубины, — приподняла подбородок Нарцисса так, чтобы было лучше видно ее новые серьги. — Пойдем скорее, отец уже дома. А вот это было неожиданно. Люциус редко приходит на семейные ужины первым. Обычно у Драко и Нарциссы есть чуть больше часа наедине, пока он закончит свои очень важные дела и присоединится к ним. Это была почти традиция: тыквы на Хэллоуин, елка на Рождество и опаздывающий на ужин отец. Однако на этот раз что-то пошло не так. Драко решил не беспокоить маму и послушно шагал за ней в столовую. В конце концов, если отец захочет, он сам расскажет о причинах смены расписания, а если нет — мама ни за что не признается, в чем дело. Несмотря на ее царственную манеру держаться, Нарцисса была идеальной тенью своего мужа. Всегда знающая чуть больше, чем остальные, всегда понимающая, что делать. Напарница. Соучастница. Он шагал за матерью, наблюдая, как рубины покачиваются в ее ушах, и размышлял о браке. Отец и мать нашли друг в друге идеальную партию. Если бы Драко задумал найти себе кого-нибудь, то надеялся бы получить не меньше того, что имеют родители. Едва ли этим кем-нибудь мог стать наследник династии наемных убийц Нотт, и уж тем более настоящим партнером не может стать излишне благородный сыночек банкиров, или кто вообще может ворочать такими деньгами в Швейцарии. Драко шагал по привычным с детства коридорам, и его рука сама тянулась к телефону. Несмотря на то, что Томас никогда не станет для него большим, чем просто увлечение, прямо сейчас он чувствовал. Чувствовал что-то, кроме бесконечной тоски и неопределенности. А это уже гораздо больше, чем мог дать Тео. Панси всегда советовала вышибать клин клином. И всегда безукоризненно следовала собственным советам. А потому Драко был готов с разбега прыгнуть в это увлечение и погрузиться в него с головой. Отец уже сидел за длинным столом в своей привычной рубашке. Его тарелка была еще пуста, но блюда уже стояли на столе. Их подали совсем недавно, по крайней мере, от мяса еще шел жар. Запах стоял невероятный, но Малфой-младший даже не взглянул на еду. Его взгляд был прикован к отцу, который также не сводил с него глаз. — Здравствуй, Драко. Как прошло с Локхартом? Он уже знает. Разумеется. Скорее всего, водитель отчитался отцу сразу же после того, как оставил Драко около дома. Не заметить, что наследника потряхивает, и всю дорогу он напряженно гипнотизирует окно, было невозможно. Кажется, пора нанять нового водителя. До этого излишне заботливые руки семьи уже успели добраться. — Обещает найти крысу, — не выдав на лице ни тени смятения, ответил Драко и сел за стол по левую руку от отца. По правую традиционно сидела мама. Нарцисса грациозно опустилась на стул и едва заметным кивком разрешила приступить к ужину. Драко потянулся к стейкам из индейки, хотя едва ли ощущал голод. — Когда? — Две недели — и я заберу или деньги или… неденежную компенсацию, — зло улыбнулся Малфой-младший. Отец удовлетворенно кивнул, а вот Нарцисса поморщилась: — Не за столом, дорогой. Видит бог, нам хватает поводов лишиться аппетита. — Что ты имеешь в виду? — Думал отложить это до конца ужина, но, вижу, тема излишне тревожная, — произнес Люциус и быстро взглянул на жену. — Драко, со мной связалась мадам Забини. Видимо, предупреждение Блейза не было излишней паранойей. Хорошо, что он предупредил Драко. Малфой-младший всегда стремился выглядеть осведомленным и готовым к любым новостям перед отцом. — И что же хотела мадам Забини? — Это касается выборов мэра. Старина Чарли уходит в отставку, ему на смену лейбористы готовят некоего Кингсли Бруствера, — Люциус рассказывал, непринужденно жуя стейк. — Мы мало о нем знаем, что тревожит всех, включая мадам Забини. Бруствер — выходец из блока силовиков, был замом комиссара по специальным операциям и одновременно председателем координационного комитета по борьбе с терроризмом. Кампания начинается на днях, и нас всех ждет турбулентность. — Полагаешь, он не знает правил? — приподнял одну бровь Драко. Было немыслимо предположить, что кандидатом в мэры может стать человек, понятия не имеющий обо всех договоренностях властей с, так сказать, теневым бизнесом города. Это казалось глупостью. — Или, напротив, знает очень хорошо, — предположил Люциус. — Бруствер отдал двадцать три года жизни службе в полиции. Полагаю, он достаточно осведомлен обо всех особенностях этого города. Проблема в другом — почему обыкновенный полицейский вдруг заинтересовался политикой. Это явно чей-то проект, и я намереваюсь все выяснить. Но пока мадам Забини просит затаиться и быть готовыми. Быть готовыми. Драко беззвучно, одними губами повторил эти два слова. Ни отец, ни Блейз, ни, судя по всему, его мать не удосужились объяснить, к чему именно. Однако раз отец так встревожен, значит, дело дрянь. Редкие неприятности по-настоящему его беспокоят. Даже когда пришлось сжечь три склада по всему городу, чтобы замести следы разборок с Кэрроу, Люциус не отменил игру в гольф. — Будь потише с Локхартом. Пока я постараюсь выяснить, кто стоит за этим Бруствером. Драко кивнул отцу. Есть перехотелось. «Потише» означало, что было необходимо вернуть деньги бескровно. Не то чтобы его привлекала резня или стрельба, но обычно это был самый быстрый способ убедить оппонента в собственной правоте. Остается только надеяться, что для труса Локхарта хватит угроз. — И, кстати, Драко, мне кажется, тебе бы не помешало еще раз посетить стрельбище. По спине побежали мурашки. Малфой-младший вскинул голову и уставился на отца, не скрывая собственного изумления. Это был не намек, это был вполне конкретный приказ. — Драко, не подумай плохого, — включилась в разговор Нарцисса. — Мы хотим быть уверены, что ты умеешь себя защитить. — Я думал, мы хорошо платим Долохову, чтобы не узнавать, как именно нужно защитить себя, — фыркнул Драко. Люциус и Нарцисса переглянулись. Было в их взглядах что-то недосказанное. Словно они знали больше, чем говорили. — Разумеется, — кивнула Нарцисса. — Но никогда не будет лишним уметь вовремя спустить курок.

***

«Рад услышать, что у тебя все в порядке. Меня все еще не выписывают, поэтому развлекаюсь только успокоительными шотами. Хотя предпочел бы что-нибудь менее крепкое, эти малышки вырубают мгновенно». Драко усмехнулся, глядя в телефон. Безумная уверенность в собственной неуязвимости вкупе с легкомысленным отношением к больницам и странным чувством юмора делали Томаса… интересным. Они переписывались уже третий день, но казалось, что Томас всегда был в виртуальной жизни Малфоя. Он забавно шутил, имел просто пуленепробиваемую уверенность в себе и разбирался в оружии едва ли хуже Нотта. «Сочувствую. Сегодня я доехал до тира, чтобы размяться. Тут на удивление тихо». «Тихо? Тогда ты перепутал тир с рыбалкой». Драко прикусил язык. Меньше всего он хотел втягивать Томаса в свою немного безумную жизнь. Драко не знал, существуют ли частные тиры в Норвегии, где, по легенде, он проживал. А в общественных в это время всегда было полно народу. Томасу как любителю огнестрельного оружия это было прекрасно известно. «Просто сегодня они открылись позднее, видимо, все решили, что тир не работает. Лол», — быстро солгал Драко. У него неплохо получалось лгать экспромтом. Это была одна из тех черт, которыми он гордился. «Тогда тебе страшно повезло! Не теряй ни минуты на переписку и иди, насладись одиночеством». Малфой вздохнул. Если бы Томас только знал, сколько мучительных часов одиночества у него было. Он бы… Он бы никогда не посоветовал этим наслаждаться. Возможно. Драко все еще ни черта не знал о Томасе. Кроме того, что он красив как чертово швейцарское божество, не боится переломать себе все кости и иронично шутит над тем, как его накачивают транквилизаторами. Это сильно отличалось от Тео, который лишний раз даже тяжести не поднимал. На их частном стрельбище было на удивление тихо. Солнце еще не закатилось окончательно и окрашивало небо в тысячи оттенков розового. Холодный весенний ветер неприятно бодрил. Драко поежился и запахнул пальто. Он, черт возьми, приехал только потому, что родители недвусмысленно намекнули это сделать. И планировал честно отработать меткость и скорость стрельбы. Однако по собственной воле Малфой никогда не заезжал сюда. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — прозвучал чертовски знакомый голос за спиной. А вот и причина. Во плоти. — Никак, ночуешь здесь? — не удержался от колкости Малфой, разворачиваясь к другу. Перед ним с пистолетом в руке стоял взъерошенный Теодор Нотт. Даже в простой кожаной куртке и водолазке он выглядел до неприличного хорошо. Темные глаза — бездонный колодец, в котором Драко тонул каждый гребаный раз, — смотрели на него с насмешкой. — Можно и так сказать, — ответил Нотт. — Помогает перед сном выбросить лишние мысли из головы. Этим стрельбищем владел старый друг мадам Забини, отставной военный и человек подвижных убеждений. Он же внимательно следил за тем, чтобы обязательные официальные проверки появлялись на стрельбище только в те дни, когда там отрабатывали меткость законопослушные лицензированные охранники. Ключи от стрельбища Блейз вручил всем без исключения членам Синдиката. Панси тогда презрительно поморщила носик, но свой экземпляр ключей все-таки взяла. — Я здесь по совету отца, — мрачно признался Драко. Не то чтобы ему было что скрывать от Тео. Едва ли мадам Забини предупредила только Малфоев. Он был готов поклясться, что звонки раздались и в домах Гринграссов, Паркинсонов и Ноттов. — Понимаю, — сдержанно кивнул Тео. Он зашагал на соседнюю огневую точку и медленно поднял руку с пистолетом. Драко как завороженный наблюдал за его стрельбой. Спокойствие, уверенность и чистое попадание в цель. Как и ожидается от наследника Ноттов. Несколько лет назад Панси усиленно распространяла слухи, что каждого Нотта учат стрелять раньше, чем ходить. Разумеется, это была глупая шутка, но легкость, с которой Тео попадал даже в самые сложные мишени, заставляло задуматься о том, что Паркинсон была недалека от истины. Драко натянул наушники и прицелился. Его результаты всегда были непредсказуемы: в хороший день он мог поразить больше половины мишеней, а в плохой не попадал ни по одной. Меньше всего он хотел опозориться на глазах у Тео, но, как назло, сегодня был не просто плохой день. Сегодня был день отвратительный. Ветер. Дело было точно в ветре. — Выходит так себе, — отметил Тео с присущей ему прямотой. — Помочь? — И давно Нотты решили заняться благотворительностью? — не выдержал Драко. Тео стянул наушники и, чуть наклонив голову, уставился на Малфоя этим своим взглядом. В темных глазах читался вежливый укор и разочарование. Драко ненавидел этот взгляд, от которого каждый раз вел себя как пристыженный ребенок. — Я просто хочу по-дружески помочь. — Думал, ты сейчас дружишь с Асторией. Драко изо всех сил старался, чтобы это не звучало обиженно, но не мог. Он был чертовски зол на Нотта, который мало того, что отстранился. Это Малфой мог понять: в конце концов, заводить связь внутри Синдиката — не самая разумная затея. Но вот Гринграсс! — Драко, ты же не серьезно, — фыркнул Тео, пряча пистолет в кобуру. Малфой повторил этот жест. — Забудь, — дернул плечом он. — Я не знал, что ты здесь тоже будешь. Я пришел просто потренироваться. Отец с матерью вдруг решили, что вся эта заварушка с лейбористами может принять опасный оборот. Словно мы не платим телохранителям. Вон там двое приехали со мной, караулят. А все равно нужно!.. — Всегда нужно, — кивнул Тео. — На всякий случай. Драко громко цокнул языком. Эта показная забота была просто невыносима. Он уже пожалел, что решил приехать вечером. Возможно, следовало явиться к пяти утра, когда на стрельбище точно никого не было. Никто из Синдиката даже под угрозой пыток не проснулся бы раньше двенадцати. Хотелось уйти. Видит бог, как сильно хотелось уйти. — Слушай, Тео, я все понимаю, давай просто без этого. Нет так нет, я не подросток, писем слезных писать не буду. Просто давай не будем делать вид, что ты обо мне заботишься, ладно? Нотт тяжело вздохнул. Словно это ему здесь может быть тяжело! — Драко, — резко произнес Теодор. — Я не сплю с Асторией, мы столкнулись по пути, а Панси вывернула это черт знает как. Я хочу заботиться о тебе, но не так, как ты это видишь. Понимаю, ты можешь быть расстроен, но у нас обоих есть обязательства. Мы можем продолжить… встречаться. Если ты еще хочешь этого. Если ты еще хочешь. К щекам Драко резко прилила кровь. Он одновременно был возмущен, зол и разочарован. Обязательства. У Теодора Нотта были обязательства. И поэтому он может себе позволить вести себя как свинья, вынуждая Драко гадать, что он сделал не так. Гребаных несколько месяцев! — Тео, я просто хочу, чтобы мы продолжили общаться так, как общались до Рождества. Без этих всех твоих опекающих фразочек. Можешь начать встречаться хоть с Асторией, хоть с Панси, раз уж они подойдут твоим обязательствам. Все это Малфой выговаривал, изо всех сил стараясь не смотреть на Нотта. Но когда наконец обернулся, тот стоял и терпеливо смотрел на него. Этими своими бездонными глазами. Телефон пискнул, уведомляя о сообщении. Черт. Рука автоматически дернулась к нему, но Драко остановился. Он все еще стоял и смотрел на Нотта. А Нотт просто ждал, когда Малфой выговорится. Иногда это излишнее понимание Тео просто выводило из себя. Ну почему он не может, как все нормальные люди, просто устроить скандал? — Ответь, это важно, — тихо произнес Тео. — Я же вижу. Черт. Драко вытащил телефон и увидел: «Знаешь, что самое смешное? Что я сломал именно ту руку, которой обычно держу пушку. Только сейчас понял. Это просто уморительно, потому что я мог сломать любую другую!» Малфой не удержался и в ответ мгновенно отправил: «Любую! Господи, Томас, у тебя всего ДВЕ руки. Шансы всего 50/50». Он поднял глаза на Тео. На губах этого вечно все понимающего и предвидящего ублюдка играла горькая улыбка. — Драко, ты ведь уже двигаешься дальше, да? От этого чуть надломившегося тона сердце ухнуло вниз. Солнце почти зашло за горизонт, и стало так чертовски холодно, что Малфой весь сжался в попытке согреться. Весеннее солнце всегда было таким обманчивым, или именно сегодня вдруг похолодало? Они стояли на ветру без движения, глядя друг на друга. Впервые в жизни Драко видел, что Теодора что-то действительно задевало. — Это тебя не касается, — холодно ответил Малфой. — И это ничего не меняет. Ложь обожгла губы. Было больно смотреть на то, как Нотт изо всех сил пытается держать себя в руках. Он всегда выглядел так спокойно и даже высокомерно, он никогда не позволял эмоциям брать верх. Но и объяснять, что переписка с человеком, с которым он, скорее всего, больше никогда не встретится, не может быть «движением дальше», не хотелось. Драко вообще не хотелось бы обсуждать с Ноттом Томаса. Эти два мира не должны соприкоснуться. С Тео станется пристрелить швейцарца. — Драко, давай поговорим. — Поговорим?! — голос сорвался на крик. — Я хотел поговорить с тобой с той чертовой вечеринки. Сколько прошло? Два месяца? Больше? Господи, Тео, да перестань уже делать вид, что ничего не видел! Возможно, Малфою следовало лучше контролировать эмоции, когда каждый из них был вооружен. Но его уже несло. Обиды, подавленные эмоции и гнев выплескивались на Нотта волна за волной. — Я дал тебе время. Я дал тебе ДО ХРЕНА времени! Думал, ты сам там в себе разбираешься, может, переживаешь из-за всякой своей херни. Но, оказывается, ты просто предпочел сделать вид, что ничего не произошло. Охренеть! — Мне жаль. — О нет, — к горлу подступал истерический смех. — Тебе не жаль. Напротив, ты наслаждаешься тем, какой ты взрослый и осознанный. Даже если у тебя и были какие-то чувства, ты их положил на алтарь того, что «надо». И знаешь, пошел ты на хуй, Тео! Не делай вид, будто теперь ты что-то чувствуешь. Он отвернулся, чтобы не видеть это печальное лицо, и продолжил, пытаясь сосредоточиться на ближайшей мишени, что белела у куста. — Ладно, извини. Это было… слишком несдержанно с моей стороны. В конце концов, мы оба заботимся о семейном бизнесе, и все эти эмоции излишни. Спасибо за предложение помощи со стрельбой, но мне нужно время. Минимизация ущерба. Он занимался минимизацией ущерба. Одному богу известно, что случится, если он поссорится с Тео по такой ничтожной причине. Разумеется, это не перерастет в проблему между Малфоями и Ноттами, но может заметно испортить коммуникацию. А судя по всему, в ближайшее время она будет очень важна. — Семейный бизнес, значит? — усмехнулся за спиной Драко Тео. — Хорошо, будь по-твоему. И это прозвучало так, словно было что-то важнее. Словно для Теодора, который только что объяснил свое абсолютно свинское поведение обязанностями перед семьей, было что-то выше, чем семейный бизнес. Уморительно. Ни для одного члена Синдиката не было ничего важнее семейного бизнеса. И не будет.