Святые из Мейфера

Глава 3

«Правило номер один: знай свое место»

Гросс не ответил. Ни в этот день, ни на следующий и даже ни через день. Это была наглость. Это было почти оскорбление. Малфой раздраженно уставился на телефон. Он отключил все уведомления, кроме контактов отца и охраны, чтобы лишний раз не дергаться. Но телефон безмолвствовал. Чертов швейцарец попросту игнорировал его. Драко выдохнул сквозь зубы, демонстративно перевернул аппарат и положил его на стол. Он гипнотизировал его несколько минут, прежде чем услышал нетерпеливое покашливание. — Если будешь смотреть на него еще злее, он расплавится, — прозвучал насмешливый женский голос. — Не заставляй меня вспоминать прошлый год, — цокнул языком Малфой, переходя в нападение. — Ты ныла мне об этом… как его? Эдмунд? Эдгар? — Эдвард! — Как скажешь. Я слушал о нем неделями каждый божий день, Паркинсон. Ты потерпишь пару моих недовольных взглядов. — Пару! — воскликнула Панси, делая глоток крепкого кофе. — Да ты гипнотизируешь его с той минуты, как мы встретились. Один бог знает, сколько раз ты это делал за эти четыре дня. Традиционный завтрак в «Уиллис», лучшей кофейне Мейфера, проходил весьма кисло. Впрочем, далеко не в первый раз. Эту милую традицию — встречаться за субботним утренним кофе — Драко и Панси завели сразу после окончания школы. Там они вместе переживали похмелье, восстанавливали детали прошедших вечеринок и с удовольствием перемывали косточки знакомым. О по-настоящему серьезных делах на завтраке говорить было запрещено. Но ныть было настолько разрешено, что даже приветствовалось. — Достаточно часто, — признался Малфой. Почему-то именно с Панси он мог позволить себе расклеиться. Ни с Асторией, ни с Блейзом, ни уж тем более с Тео он не мог так запросто разговаривать о своих слабостях. Черт знает, в чем была причина. Возможно, в том, что Паркинсоны и Малфои были давние бизнес-партнеры. Их многолетняя если не дружба, то взаимовыгодное приятельство сильно повлияло на детей. Драко и Панси сошлись на почве общего презрения к брокколи, неприязни к правилам и горячей любви к сплетням. С годами ничего не изменилось, кроме, пожалуй, отношения к правилам. К своим двадцати четырем годам и Малфой, и Паркинсон прекрасно усвоили, что некоторые правила позволяют им до сих пор дышать и наслаждаться этим прекрасным весенним утром. И эти правила не имеют ничего общего с законодательством Соединенного Королевства. — Ты уверен, что это просто хороший секс? — с сомнением спросила Панси, поправляя лямку топа, короткого настолько, что проходящие мимо люди сворачивали шеи. Паркинсон обожала эпатаж и чужое внимание. Если бы вдруг все начали ходить голыми, она бы облачилась в костюм монашки. Драко хладнокровно отмечал, что все внимание доставалось только ей. Впрочем, прямо сейчас это его устраивало. — А что это еще может быть? — раздраженно пожал плечами Малфой. — Меня просто бесит, что он не отвечает. — Может, он в больнице? Или вообще умер? — мечтательно предположила Панси. — Я так часто думаю, когда очередной кандидат на мои руку и сердце пропадает из поля зрения. Кандидат на руку и сердце. Панси не жила в иллюзиях, прекрасно понимая: ее будущего мужа предложит ей семья. Однако в наслаждении мужским обществом ей не отказывали. Потому свое сердце Паркинсон контролировала как суровый военачальник, отдавая приказ отступить, если вдруг очередное увлечение начнет становиться серьезным. — Ну разумеется, спасал котят с деревьев, упал, ударился головой и теперь в коме, — цокнул языком Драко. В голове вдруг вспыхнула сцена у лифта пентхауса. «Мне показалось, что это опасно, поэтому решил сделать вид, что подкатываю к тебе. Ну, знаешь, чтобы они увидели, что так просто не смогут тебя похитить». «Вот мой номер, на случай, если до конца дня тебя попытаются похитить». Нехороший холодок прокатился по спине. Томас был из тех, кто спасает незнакомцев. Драко покачал головой, надеясь избавиться от этих мыслей. Это все выглядело уже совсем жалко. Всего одна ночь — и Малфой, как какая-то старшеклассница, выдумывает повод, почему парень не звонит. Это было ему совершенно не по статусу. — Слушай, а с Тео точно все? Ну, началось. — Вы с Забини уже все обсудили, — произнес Драко и, увидев, что Панси открыла рот, чтобы что-то сказать, быстро перебил ее. — Нет-нет, это не вопрос. Я отвечу тебе так же, как и ему: проехали. Боже, Паркинсон, я думал, повестка сегодняшнего завтрака — Томас. — Пффф! Драко, ну Томаса этого я в глаза не видела. А вот ваша связь с тихоней Тео была просто информационной бомбой! Я хочу знать все. — Ты и так знаешь все. Панси закатила глаза и залпом допила кофе. Она поправила свое идеальное каре и сложила губы бантиком. Драко знал, что это случается каждый раз, когда его подруга детства недовольна. Нужно было срочно что-то делать, пока ее недовольство не вылилось в ссору. — Как поживает Дафна? — быстро спросил он. Дафна Гринграсс была беспроигрышным вариантом для сплетен. Некогда лучшая подруга Панси еще с частной школы для девочек, она отказалась от наследия своей семьи и теперь изо всех сил пыталась строить жизнь самостоятельно. Выходило достаточно комично. Панси всегда потешалась над бунтом лучшей подруги, затем шутки становились все злее и злее, и это переросло в одну большую ссору. Теперь бывшие подруги не разговаривали, но Паркинсон исправно создавала фейковые аккаунты в инстаграме, чтобы убедиться в том, что у Дафны все плохо. Все чертовски плохо. — Понятия не имею, она меня опять забанила, — цокнула языком Панси. — Я уже такие фейки создаю! Знаешь, даже думала всерьез открыть цветочный салон и нанять людей, лишь бы аккаунт был живой. Может, так и сделаю. Еще не решила. — А когда ты в последний раз смотрела? — Успела год назад! Она снюхалась с каким-то подозрительным парнем. Он то ли ученый, то ли боец уличный, не разберешь. Впрочем, любой из этих вариантов для нее — лучшее, на что можно рассчитывать. Так что на ее месте я бы не сильно долго думала. Дафна должна была стать участницей Синдиката, но демонстративно порвала все связи с семьей и меньше всего хотела входить в этот маленький кружок наследников преступного Лондона. Панси считала, что это глупость, граничащая с идиотизмом. Драко был с этим полностью согласен. Место Дафны заняла ее младшая сестра Астория. Как никогда Малфой злился на глупую Дафну за то, что она уступила свое место красотке, вскружившей голову Тео. Все могло пойти по-другому. Все должно было пойти по-другому! — Сообщи мне, когда она отправится за свадебным платьем в секонд-хэнд, — ядовито усмехнулся Драко. — Подкину нищенке мелочь. Панси довольно захлопала в ладоши. Она была в полном восторге от того, что Малфой разделял ее жажду мести. В конце концов, Дафна отказалась от их общей жизни. Это было чистой воды предательство. Но Гринграссы решили отпустить старшую дочь с миром. Этого уже простить не мог Драко, который очень настороженно отнесся к Астории. Даже до истории с Тео. Он шумно вздохнул. Мысли о Нотте и Астории портили настроение и провоцировали на злость. Это было непродуктивно. Его еще ждали дела. — Знаешь, я думаю, он еще объявится, — Панси закинула ногу на ногу и теперь медленно покачивала в воздухе туфлей. — Кто, Тео? — Да какой Тео! — поморщилась Панси. — Томас твой. Драко уже пожалел, что рассказал ей. От ее предположений становилось только гаже. Словно он правда ждал и надеялся. А это было чертовски жалко. Драко Малфой никогда не бывает жалким. — А если нет, то, надеюсь, его сбил лыжник где-нибудь на трассе, — злобно фыркнул он и снова взглянул на телефон. — О, дорогой, — уловила направление его взгляда Панси. — Сильно же ты влип. Драко был категорически не согласен. Дело было совсем не в Томасе Гроссе. Дело было в его уязвленном самолюбии.

***

Когда водитель открыл перед ним дверь, Малфой брезгливо поморщился. Тучи заволокли небо, дождь превратил мостовую в одну большую лужу. Лондон в очередной раз доказал, что передвигаться по нему можно только на машине. Желательно, подъезжая сразу к лифту. Драко аккуратно шагнул на бордюр прямо из машины. Это было непросто, но мочить свои кожаные туфли он бы не стал ни за какие деньги мира. Отвратительную слякоть вместо обуви Малфой терпеть не мог еще сильнее, чем дрянную английскую погоду. Удержав равновесие, он поднял голову и окинул взглядом роскошный бизнес-центр. Он уходил куда-то в небеса, а в его стеклах отражались свинцовые тучи. Возможно, архитектор не задумывал этого, когда проектировал здание, но при хорошей погоде эти бесконечные зеркала отражали бы голубое небо и яркое солнце, а на закате сияли бы розово-фиолетовым светом. Однако никто не учел, что голубое небо в Лондоне было три раза в году. А потому бизнес-центр сильно напоминал башню из детских мультфильмов про ведьм. — Сэр, когда вас забрать? — поинтересовался водитель. Малфой взглянул на часы и задумался. — Максимум полчаса. Не хочу здесь задерживаться ни на одну лишнюю минуту. На цокольном этаже здания пахло очень приятным древесным парфюмом. Драко вежливо кивал прекрасно одетым девушкам и молодым людям, которые приветливо провожали его до нужного лифта, предлагали кофе и ненавязчиво спрашивали, с какой целью он посетил их прекрасное здание. Никто из них не знал, почему именно этого господина необходимо везде пропустить, но определенно догадывались. И от этих догадок улыбки становились более услужливыми, а в глазах поселялся страх. Драко считывал этот страх мгновенно, как акула, что чует кровь за сотни футов. С самого детства отец твердил, что ореол страха, окружающий их фамилию, — это щит. Один из самых крепких и надежных в их деле. Отец блестяще вел бизнес, и Драко никогда не ставил его слова под сомнение. Поднявшись на тридцать восьмой этаж, он неторопливо вышел из лифта и зашагал вдоль многочисленных портретов. Он шел вдоль безусловно дорогих картин и скульптур, но едва ли обращал на них внимание. Вслед за ним тут же увязалась секретарша, которая явно страдала от безделья. Она открыла рот, чтобы спросить, кто он такой и по какому праву ворвался в офис, но Драко сделал знак рукой, призывающий ее выключить звук. Секретарша, явно девушка неглупая, тут же сообразила, что гость находится несколько выше ее босса в пищевой цепочке. Она быстро замолкла и послушно зашагала вслед за Драко. Остановившись у большой двери с табличкой, Малфой усмехнулся и аккуратно постучал. — Я же ска-а-азал, Дороти, не пускай никого! — раздался ленивый голос из-за двери. Дороти испуганно вскинула брови и уставилась на Малфоя. Она явно боялась получить выволочку от начальника. — Дороти! — Гилдерой, а я думал, для меня всегда свободно, — насмешливо протянул Драко, растягивая гласные. — Получается, неприемный день? За дверью испуганно замолчали. Тишина длилась несколько мгновений, а затем послышалось нервное шуршание бумаг. Вероятно, кто-то затеял экстренную уборку. — Прошу прощения, мистер Малфой! — в голосе за дверью явно слышалась паника. — Минуту, тридцать секунд! Простите! Когда дверь перед Драко, наконец, распахнулась, перед его взором открылся просторный кабинет с кожаным диваном, широким столом и картинами. Они висели на каждой стене и с каждой из них взирало одно и тоже лицо, исполненное в стилях самых известных художников — от Рубенса до Уорхола. И это же самое лицо с ужасом в глазах расплывалось перед ним в наиболее подхалимской из улыбок. — Мы вас не ждали, мистер Малфой, — произнес хозяин кабинета. — Проходите, пожалуйста, присаживайтесь, где вам удобно. — Мистер Малфой — это мой отец. Зови меня Драко. — Разумеется, Драко! — отозвался очень красивый мужчина со светлыми золотистыми волосами и голубыми глазами. — Как скажете, Драко. Малфой любил лесть, но в исполнении именно этого человека она вызывала приступы тошноты. Словно он пытался залезть тебе в глотку в надежде увидеть одобрение. — Локхарт, закрой дверь, — поморщился Драко. — У меня конфиденциальный разговор к тебе. Уголки губ мужчины опустились лишь на мгновенье. Он тут же взял себя в руки, и его рот растянулся в еще более широкой улыбке, хотя это казалось невозможным. — Дороти, дорогуша, закрой за собой дверь, — сквозь зубы приказал Локхарт, а затем спохватился. — Драко, вы хотите чай? Может, кофе? Малфой лишь покачал головой. Он не планировал здесь задерживаться даже на пару минут дольше положенного. И когда сообразительная Дороти не только закрыла за собой дверь, но и включила музыку где-то в глубине коридора, уселся в кресло напротив стола. Это было удобное кресло. — Что привело вас сюда? — устроился на своем месте по другую сторону стола Локхарт. — Это ведь не обычная переоценка активов? Он старался вести себя уверенно, но Драко слишком хорошо видел искру паники в этих голубых глазах. Ее было не скрыть за улыбкой и предложением мятных леденцов в золотистой пиале. А значит, Малфой прибыл по адресу. — О, Гилдерой, ты абсолютно прав, — закинул ногу на ногу Драко. Для пущего эффекта он бы закурил, но свои сигареты оставил в машине, а то, что мог бы предложить Локхарт, не стал бы курить даже после десятка стопок виски. Малфой намеренно тянул время, не приступая к самому главному. Он хотел помучить Локхарта, заставить его не просто нервничать, но путаться в словах. — И-итак? Чем обязаны вашему визиту? — До нас дошли слухи, Гилдерой, слухи очень нехорошие. Я здесь, чтобы выслушать твою точку зрения на эти…домыслы, — Драко намеренно сделал акцент на этом слове. — Что бы вы ни услышали, уверен, это все злые языки! Мистер Малфой, ой, то есть Драко! Вы же знаете, что я всегда на вашей стороне. Малфой хищно ухмыльнулся. О, разумеется, на нашей стороне. Такой слизняк, как Локхарт, ни за что бы не предал их. — Вот я и приехал это выяснить. — Не стоило утруждаться! Я мог бы и сам подъехать куда угодно, в любое время. Драко испытывающе взглянул на Локхарта. Этому взгляду он научился у отца, который умел донести свою мысль, используя минимум слов. — То есть, — сбился Гилдерой. — Вы можете поступать как вам угодно, Драко! Я не пытался советовать вам, что делать, не подумайте. Буду рад в любое время дня и ночи ответить на любые ваши вопросы. Я очень ценю доверие вашей семьи, а потому… — Доверие, — лениво перебил его Драко. — В нем-то все и дело, Гилдерой. До семьи дошли слухи, что мы больше не можем полагаться на ваше отделение, как раньше. Я и сам удивился, ведь обычно у нас все в порядке. Видимо, тебе захотелось больше… самостоятельности в принятии решений. И без того взволнованное лицо Локхарта побледнело до оттенка офисной бумаги. Сам воздух запах ужасом кролика, который видит приближающиеся когти хищной птицы. Драко был этой птицей. Он всегда ею был. — Я бы никогда… — Я не закончил, — повысил голос Малфой. — Ваша бухгалтерия не сошлась с нашей. Это могло быть ошибкой, диверсией, чем угодно. Но это происходит уже третий месяц подряд, Гилдерой. Видишь ли, мы не благотворительная организация, наша семья всегда придерживалась высоких стандартов бизнеса. Видит бог, мы хорошо заботимся о своих сотрудниках, пока они добросовестно работают. — И сейчас вы скажете, что недобросовестных работников находят в Темзе? — слабо улыбнулся Локхарт. — О, ну что ты. Конечно же нет. Мы же не хотим добавить работы миссис Забини. Недобросовестных работников обычно не находят. В Лондоне иногда пропадают люди. Особенно те, кто воруют у нас полмиллиона фунтов стерлингов, — зазвенел от гнева голос Драко. — Как глава компании, отвечающей за расчеты со странами Ближнего Востока, Гилдерой, ты не можешь не знать, куда утекли наши деньги. А потому я предлагаю тебе выбор. Или я ухожу с деньгами, или с твоей головой. Локхарт вцепился пальцами в стол и, казалось, забыл как дышать. Его глаза бегали по кабинету, не рискуя встретиться с глазами Малфоя. Это чертовски злило. Драко шумно выдохнул воздух носом, чтобы хоть как-то себя затормозить. Раздражал даже не сам факт воровства, а абсолютная неспособность справиться с последствиями. Казалось бы, если ты достаточно обнаглел, чтобы стянуть целых пятьсот тысяч, можно было быть смелее. — Клянусь, я ничего не брал! Как банально. — Я не спрашивал, брал ли ты деньги, Гилдерой. Но так уж вышло, что на всех бумагах этой фирмы стоит твое имя. И дважды в месяц на карточку с твоим именем капает неплохая сумма, достаточная для того, чтобы пятьсот тысяч не исчезали в никуда. А поэтому повторяю свой вопрос. Деньги или голова? Локхарт спрятал в ладонях лицо и шумно выдохнул. Затем он резко вскочил, пошатнулся, но удержался на ногах. Его трясло. Драко цепко наблюдал за каждым его движением, внутренне напрягаясь. Загнанная в угол мышь может броситься на нападавшего. Но, насколько Малфою известно, у Гилдероя нет оружия. Локхарт нервно косился на верхний ящик своего стола, и Драко ощутил неприятное покалывание в голенях. А что, если телохранители ошиблись? Что, если у этого слизняка действительно спрятана пушка? В глазах Локхарта блеснул опасный огонек отчаяния. Усилием воли Малфой заставил себя остаться на месте. Резкие движения могут спровоцировать психа, если он начал слетать с катушек. Руки вцепились в крепкие подлокотники кресла. Хорошее дерево. В случае чего, из него выйдет неплохое укрытие. — Я… я найду деньги, — наконец убито произнес Локхарт. Драко незаметно выдохнул. Меньше всего он хотел показать этому слизняку, что успел всерьез испугаться. Кто ж знал, что Локхарт психанет настолько, что начнет вести себя как настоящий самоубийца. — Но поверьте, мистер Малфой, то есть, Драко. Я не брал. Себе не брал ни пенса, клянусь моей матерью и Господом Богом. Ни пенса. Я выясню, но мне нужно время. Пожалуйста, дайте мне время. Я не подведу! Если Локхарт лгал, то Драко был готов снять шляпу. В его испуганных глазах стояли настоящие слезы. Казалось, он вот-вот умрет от страха. Его до сих пор трясло, он уставился на Малфоя, замерев и едва дыша. — Две недели, — произнес Драко, медленно поднимаясь на ноги. — Деньги должны быть на месте. Как и имя крысы. Тут, ничего личного, Гилдерой. Бизнес есть бизнес. Малфой бы под дулом пистолета не признался, что весь путь до машины проделал на ватных ногах. Сердце колотилось так сильно, что его, должно быть, слышали все эти улыбчивые девушки и молодые люди, встречавшие посетителей бизнес-центра. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Ему не показалось. Ему точно не показалось. В этих голубых глазах было что-то ненормальное. Что-то угрожающее. Что-то, что заставило инстинкты Малфоя, видевшего немало разборок, завопить об опасности. Он рухнул на мягкий диван в салоне машины, невпопад кивая на вопросы водителя. Было необходимо связаться с начальником охраны. Разумеется, Драко должны были сопровождать телохранители. Но, подумав, он решил обойтись без них. В конце концов, он что, не смог бы справиться с Локхартом? Каждого сотрудника проверяли охранники, а с каждым руководителем подставных фирм Долохов беседовал лично. Он не мог пропустить потенциального психа. Мог ли начальник охраны Малфоев, Антонин Долохов, постареть и растерять нюх? Драко намеревался это выяснить. Вдруг его телефон завибрировал, звук уведомления разорвал звенящую тишину. Малфой подскочил на месте, сердце испуганно забилось. Трясущейся рукой он достал телефон и с изумлением увидел сообщение с нового номера. С номера, который он гипнотизировал вот уже три дня, а потому успел выучить наизусть. «Извини, что не ответил раньше. Я только пришел в себя, угодил в больницу. Вышло глупо. Еще раз извини, понимаю, что это звучит как жалкая отмазка, поэтому присылаю фото. Буду готов к реваншу, как выберусь отсюда» Еще одно уведомление. Фото. Это было очень плохое селфи, словно его делали не той рукой, что привыкли. На нем слабо улыбался белый как простыня Томас Гросс. Вся его грудь была перевязана бинтами.