Святые из Мейфера

Глава 6

«Ам-би-ци-и»

Драко вытянул длинные ноги и с комфортом разместил их на кофейном столике. С самого утра он был в прекрасном настроении: та самая вечеринка Паркинсон не имела ни единого хренового последствия. А ведь в последний раз, когда он так напился, он переспал с Теодором Ноттом и чертовски усложнил себе жизнь. Малфой быстро отогнал смутные размышления о том, что его начали радовать совсем уж странные вещи, и с удовольствием погрузился в чтение. Отец и мать были где-то на материке, а значит, едва ли кто-то сможет отвлечь от медитативного и совершенно невоспитанного выходного. Мама была бы в ярости: время подходило к обеду, а Драко сидит посреди гостевой комнаты в пижаме, до сих пор не утрудив себя даже умыванием. В такие дни Драко ощущал себя школьником, которого строгие родители оставили без присмотра на выходные. У него была своя симпатичная квартирка в Мейфере, совсем недалеко от особняка родителей, в ней можно было вообще не снимать пижаму круглые сутки. Однако оставаться в доме родителей было маленькой шалостью, которую Малфой позволял себе, только когда они покидали страну. Зевнув, он перелистнул страницу и хотел было попросить еще чаю, но вдруг в комнату вошла молчаливая высокая горничная. В ее руках захлебывался звоном мобильный, который Драко, похоже, оставил в спальне. — Прошу прощения, Мистер Малфой, но он звонит уже в пятый раз. Возможно, это важно, — произнесла она, как всегда, сохраняя идеальное спокойствие. Виктория Стоун работала в доме Малфоев почти пятнадцать лет, и Драко никогда не видел, чтобы она сердилась, нервничала или хотя бы смеялась. В детстве она пугала его своей едва ли человеческой невозмутимостью, но со временем Драко понял, почему мама решила оставить ее в доме и повысить жалованье. Для их семейного бизнеса и образа жизни нужен человек, который не станет удивляться ранним подъемам, подозрительным гостям и неожиданным находкам. Еще важнее, чтобы этот человек не задавал лишних вопросов. Виктория никогда не задавала лишних вопросов. И никогда не высказывала личного мнения. — Благодарю, Виктория, — улыбнулся Драко и взял телефон. Чей-то неизвестный номер. Где-то в глубине души он надеялся, что звонит Томас. Разумеется, Томас раньше никогда не звонил, более того, они даже не обсуждали возможность звонка. Малфой предпочитал считать, что ни к чему не обязывающие сообщения — это их идеальный уровень комфорта. И все же он надеялся, что это был Томас. — Слушаю, — произнес Драко, лениво растягивая гласные. Его номер телефона было невозможно обнаружить в обычной базе номеров. Звонивший приложил немало усилий, чтобы получить этот номер, и случайным человеком быть не мог. — Мистер Малфой! Мистер Малфой, извините, что звоню в выходной! Но это срочно! Извините! — заорала трубка прямо в ухо. Драко поморщился и резко отвел руку с телефоном от уха. — Кто это? И прекратите так орать, ради всего святого. — Простите! Но это срочное дело, мистер Малфой! На фоне этого истеричного голоса звучали полицейские сирены. И сирены скорой. Дерьмо. — Ой, это Деннис, помните? Я теперь помогаю вашему… эээ… клубу. Меня мисс Паркинсон вам представляла, помните? Я звоню по делу. В доках святой Екатерины был взрыв, погибло несколько человек. Тут сейчас полиция, скорая, жуть! От голоса Денниса и паники, звенящей в нем, начинала болеть голова. Он тараторил, то и дело срываясь на фальцет, и больше всего на свете Малфою хотелось бросить трубку. — Назови мне хоть одну причину, почему мне должно быть до этого дело? Трубка на мгновение растерялась. Вдруг послышалось шуршание, кто-то на фоне пробормотал: «Дай мне», вновь шуршание — и Малфой услышал, наконец, человеческую речь: — Драко, это Блейз. В доках Святой Екатерины, в Уайтчепеле, взорвали троих. Один из них — Локхарт. Тот самый Локхарт. — Твою мать, — не удержался от восклицания Драко. Он резко опустил ноги на пол и выпрямил спину. Ощущение было такое, словно кто-то вылил на Малфоя ведро кипятка. Локхарт мертв. Локхарт украл полмиллиона фунтов и погиб. Локхарт, чье дело отец велел расследовать тихо, взорвался средь бела дня в гребаном Уайтчепеле, прямо у Тауэрского моста! Почему сразу не на крыше Вестминстера? Паника сменилась более рациональными мыслями. Вероятнее всего, это сделал подельник Локхарта, чтобы этот идиот не вывел Малфоев на него. Но такие дела посреди города не проворачивают. Наверняка было много свидетелей и даже камеры. Точно, камеры! Убийца был уверен, что все будет настолько громко, насколько вообще возможно. Теракт в центре столицы с убитыми! Какой скандал! — Я скоро буду! — бросил Драко. — Не вздумай! — грубо рявкнул Блейз. — Даже не думай тут появляться, сейчас съедутся журналисты, тебе не нужно мелькать на таких кадрах. Это было справедливо. Малфой вцепился в трубку, думая о том, как только что из-за банального импульсивного желания немедленно во всем разобраться едва не устроил куда больший кошмар. Драко Малфой на месте преступления, в компании с Блейзом Забини — эта сенсация облетела бы все первые полосы газет, а прокуроры бы заказывали билеты на Мальдивы. Более красноречивое признание вины и придумать было сложно. Что вообще забыл сын богатых и уважаемых жителей города в грязных доках после взрыва? — Держись подальше от всего этого и начинай думать. Кто это мог быть? Сколько о Локхарте смогут нарыть репортеры? — голос Забини звучал уверенно, но Малфой слишком хорошо знал Блейза, чтобы обмануться. Он тоже в панике. Нотки истерики в голосе были незаметны посторонним, но Драко уже доводилось быть рядом, когда вокруг Забини рушился мир. Блейз не стал бы паниковать, если бы дела не были совсем плохи. — Хорошо, — выдохнул Драко. — Я понял. Спасибо, что позвонил, я разберусь. Забини повесил трубку без прощаний. Еще один хреновый знак. Малфой резко выдохнул и зашагал в гостиную. Наверняка взрыв в центре Лондона был уже во всех новостях. Он включил огромную плазму и замер, словно олень в свете фар. На него смотрело лицо Гилдероя Локхарта. За кадром журналистка зачитывала краткую биографию погибшего. Раньше Локхарт был обычным продавцом воздуха — из тех, что в интернете всем предлагали свои курсы по уверенности в себе и успеху в карьере. Забавно, что настоящий финансовый успех настиг Локхарта только после того, как он очень удачно пропустил несколько стаканчиков с дядей Грегори Гойла. Тот оценил целеустремленного продавца и сосватал Люциусу Малфою. Тут-то, наконец, к Локхарту и пришли настоящие деньги. Только написать об этом книгу было нельзя. Какая ирония. На фотографии Локхарт стоял, раскинув руки, на фоне Биг Бена, как настоящий турист. Его широкая улыбка теперь вызывала лишь мурашки. Драко не был сентиментален и не боялся покойников, но и разглядывать их фотографии на телевизоре в половину стены тоже не горел желанием. Когда фотографию сменили кадры с места преступления, Малфой почувствовал облегчение. Эти сияющие счастьем глаза Локхарта пугали. — Полиция оцепила центр города, сюда съезжается руководство Скотланд Ярда, по словам коллег из NBC, на место преступления едет сам Кингсли Бруствер. Напомним, что именно ему наш политический обозреватель Эмма Лоррей пророчит в ближайшем будущем пост мэра. Если он приедет в рамках своей предвыборной кампании… Драко уже не слушал. Он напряженно вглядывался в кадры с места событий. Взрыв был знатным, копоть была всюду. Несмотря на то, что журналисты не смогли попасть на территорию, перекрытую полицией, последствия было сложно не заметить. Малфой внимательно смотрел на людей, что бегали по ту сторону ярко-желтых оградительных лент. Умный Забини не попал в кадр. Даже этот пацан Криви сумел улизнуть от камеры. Драко рухнул на диван, не сводя глаз с экрана. Вдруг он заметил знакомое лицо. Рука нервно дернулась к пульту, он остановил кадр. Нахмурившись, Драко начал проматывать эфир назад, благо, дорогой телевизор позволял еще и не так распоряжаться своим правом на картинку. Полицейские шагали спинами вперед, ветер трепал ветви уцелевших деревьев, служебные машины ехали в обратном направлении. Случайные прохожие тоже шагали назад, девушка, стоявшая около полицейского, переминаясь с ноги на ногу, зашагала к перекрестку, забавно размахивая руками. Стоп. Драко остановил картинку так, чтобы девица попала в кадр. Он нахмурился и внимательно уставился на нее. Длинное кремовое пальто, копна светлых волос, собранная в высокий хвост, сумка, причем явно не из дешевых. Она стояла в высоких сапогах, хмурилась и держала за руку мужчину, находившегося по ту сторону оградительной ленты. Он был в штатском, но Малфой не сомневался — следователь или судмедэксперт. Девушка подняла руку и заправила выбившуюся из прически прядь волос, и Драко пронзило узнавание. Быть не может! Такого совпадения попросту не могло случиться. Это было не случайно. Рядом с неизвестным мужчиной стояла Дафна Гринграсс собственной персоной. Ошибки быть не может. Малфой выхватил телефон и подрагивающими от возбуждения руками сделал несколько снимков. Кое-кто будет чертовски заинтересован.

* * *

— Вот манда! — не удержалась от восклицания Панси. Она вертела в руках телефон Драко, переключаясь между фотографиями, и не могла сдержать негодования. Длинные ногти, выкрашенные в черный, с такой силой вдавливались в экран, что Малфой на мгновение испугался, что тот треснет. Когти Панскинсон, казалось, даже бриллианты раздробят. — Это ведь она? — на всякий случай уточнил Драко. — Конечно она, я эту суку узнаю из тысячи, — фыркнула Паркинсон. Зная опыт сталкинга Панси, Малфой в этом не сомневался. Она бы узнала заклятую подругу даже по локтю на чужой сторис. — Думаешь, она как-то связана с убийством? Панси повернулась к нему и мягко, ласково, как неразумному ребенку, начала объяснять: — Конечно же, нет. Она не для того так долго бежала от нас, чтобы вляпаться в очередные разборки. Тут даже знать не надо, кем именно был этот ваш как его там, чтобы понять, что дело пахнет хреново. Понимаешь, Дафна хотела держаться от всего этого подальше. И меня не удивляет, но пугает, что она снюхалась с копами. Это же не наши копы? — Не знаю, нужно ждать Блейза. А он не отвечает, я даже пытался звонить. Панси покачала головой и потянулась к чашке чая, стоявшей на кофейном столике. Драко примчался к ней домой сразу же, как понял, что на месте преступления засветилась Дафна Гринграсс. Пришлось даже разбудить подругу, которая отсыпалась после вечеринки. Несмотря на столь бесцеремонное пробуждение, Паркинсон послала его только пять раз. А значит, пребывала в исключительно превосходном расположении духа. Идеальное настроение, чтобы узнать о заклятой подруге, что вернулась в город. Панси встала на пол босыми ногами, и ее шелковые пижамные штаны скрыли щиколотки. Драко с любопытством наблюдал, как она дошла до огромного окна во всю стену и остановилась, сжимая обеими руками кружку с чаем. Она долго молчала, а затем негромко произнесла: — Нужно молиться, что она снюхалась с нашими копами, Драко. Она не просто много знает… Ей не нужно было заканчивать реплику. Малфой уже понял, что имеет в виду дочь самого известного владельца казино в стране. В этом городе слишком много сил, которые жаждут скинуть семьи Синдиката с Олимпа. Если Дафна захочет встать не на ту сторону, передел рынков станет настоящим кровавым побоищем. Машинально Драко переключил телефон из режима галереи в личные сообщения. Ни единого нового. Они переписывались с Томасом почти каждый день, но сегодня от него не было ни строчки. Едва ли Малфой смог бы сегодня сосредоточится на переписке, но где-то в глубине души кольнула обида. Да, ты не знаешь, в какой я жопе. Но мог бы ради приличия поинтересоваться, как у меня дела! Покачав головой, Драко отогнал от себя эти легкомысленные обиды. Это все неважно. Какой-то парень с материка неважен. Нужно сосредоточиться на самом главном — кто убил Локхарта и что привело на место убийства Дафну Гринграсс. — Думаешь, Астория может что-то знать? — поинтересовался Малфой. — Ну, раз Блейз не отвечает, то можно поговорить и с ней. Но, думаю, я о жизни Дафны знаю куда больше, чем Астория, — ответила Панси, не отрывая взгляда от шумного города, который раскинулся под ее ногами. Роскошный вид на Лондон — одно из преимуществ жизни в пентхаусе. Иногда Малфой жалел, что не поселился где-нибудь по соседству. Мысли бежали одна за другой бодрыми вагончиками. Отец покинул страну — идеальное время, чтобы провернуть что-то масштабное. Локхарта убили, но сделали это громко, демонстративно, прямо в центре города. Может ли это быть не просто убийством ненадежного сообщника, а заявлением? Перчаткой, брошенной в лицо Малфоям? Или не Малфоям. Драко поднялся на ноги и, игнорируя вопросительный взгляд Панси, зашагал по комнате взад-вперед, раскручивая в голове эту мысль. Предположим, кто-то пытается бросить вызов Малфоям. Однако разумнее всего было это сделать, прервав цепочку поставок: это бы не привлекло лишнего внимания, но создало ужасные проблемы. Убийца так не сделал, он выбрал центр города. Значит, либо он идиот, либо цель была другой. — Можно взять твой компьютер? — поинтересовался Драко. — Да, бери любой макбук на столе, все равно я ими не пользуюсь, — махнула рукой Панси. — Не пользуешься? — Драко аж отвлекся от своих мыслей. — А на кой черт тебе раз, два, три… Три макбука? Они же место занимают. — Они подходят к интерьеру. Драко выразительно посмотрел на все три компьютера разных цветов, затем на гостиную, которая выглядела так, словно кто-то взорвал в ней бомбу из платьев, блесток, палеток с тенями и туфель. Похоже, на вечеринку Панси собиралась в спешке и велела ничего не трогать до ее возвращения. — Что? Еще скажи, что сам не покупаешь какую-то ерунду, чтобы место вокруг тебя становилось приятнее! — закатила глаза Паркинсон. — Я покупаю только то, что мне нужно, — важно произнес Драко. — В моей квартире нет места вещам, которыми я не пользуюсь. Кстати, в жизни руководствуюсь теми же принципами. — Да неужели, — прищурилась Панси. — И какая же цель у… Ее перебил телефонный звонок. Паркинсон замолчала, когда Драко вместо того, чтобы отключить звонок, нервно схватился за телефон. Она сразу сообразила, что это важное. — Да, отец, — выдохнул Малфой. Люциус не звонит никогда. Он говорил быстро, прямо, короткими рублеными фразами. Таким тоном, который не подразумевал не только возражений, но и дискуссии. — У Панси, в пентхаусе, — ответил Драко. — Хорошо. Понял. Люциус положил трубку первый, оставив сына потрясенно слушать короткие гудки. — Что случилось? — Панси резко нахмурилась. Весь ее образ легкомысленной девицы как рукой сняло. Она выпрямила спину и смотрела на лучшего друга так мрачно, что если бы Драко не потряс звонок отца, он бы точно отвесил какую-нибудь шутку о том, что Панси могла бы быть родственницей Тео. — Сюда едет Долохов, — решил ничего не скрывать Драко. — Отец решил, что с сегодняшнего дня у меня больше нет права голоса в вопросах безопасности. Теперь у меня будет постоянный телохранитель.

* * *

Антон Долохов был человеком весьма незаметным. В людном Лондоне он прекрасно сливался с толпой и умел скрытно следовать за объектом наблюдения. Обычно это была очень полезная способность, но сегодня она особенно раздражала. Ближе к вечеру Блейз-таки ответил на звонок и согласился встретиться в людном месте. Они выбрали небольшой паб на окраине Мейфера, где шум посетителей идеально скрывал двух любителей секретов от любопытных ушей. Долохов, не покидавший Драко ни на секунду, сидел за два столика от них и делал вид, что увлечен футболом по телевизору. Несмотря на трагедию, Лигу чемпионов никто и не подумал отменить. Но зато телекомментаторы нацепили на пиджаки траурные ленточки. Чудесно. Долохов неплохо играл свою роль, но Драко не мог отделаться от чувства, что он не охраняет его, а наблюдает за ним. Для чего это отцу, было совершенно непонятно, но Драко скорее бы удавился, чем обратился за разъяснениями. — Всего шестеро погибших, включая его, — вполголоса произнес Блейз. Он выглядел ровно так, как Драко его и представлял. Взъерошенный, напряженный, Забини нервно постукивал пальцами по высокому бокалу с темным пивом. — Кто они? — Четверо случайных прохожих, возможно, пятеро. Полиция еще не установила личность пятого парня. Говорят, он был ближе всего к эпицентру взрыва. Драко поморщился, сообразив, почему пятого еще не опознали. Блейз же продолжал закидывать в рот чипсы, словно вот сейчас не сообщал, что какого-то бедолагу размазало по асфальту так, что тело невозможно опознать. — Я пытаюсь есть! — возмутился Драко. — Ой, да не переживай, по зубам опозна… Ааа! Блин, прости. Я и забыл, что ты такой тонкокожий, — впервые за всю встречу губ Забини коснулось подобие улыбки. Драко скривил рот: — Просто некоторые из нас не хотят быть мясниками. Знаешь ли, некоторые стараются сохранить уважение к человеческому достоинству. — Ты?! — Блейз от изумленного смеха едва не подавился пивом. Он задержал воздух, борясь с отчаянным желанием закашляться и облить пивом весь стол. А затем тяжело вздохнул и вытер рукавом рот. — Спасибо, мне правда нужно немного расслабиться, — выдохнул Забини. — Кстати, это одна из твоих лучших шуток. Это был бы идеальный момент, чтобы оскорбиться. Желание было сильно, но Драко бросил взгляд на телевизор и резко передумал. Во время паузы в матче кто-то переключил на новости BBC, и теперь диктор старался перекричать суету паба. Оттуда, где сидели Драко с Блейзом, ничего не было слышно, но бегущая строка сообщала: «Кандидат на должность мэра Кингсли Бруствер дал интервью прямо на месте происшествия». Драко тут же одними глазами указал Блейзу на телевизор, и тот, мгновенно сообразив, уставился на экран. Кингсли Бруствер. Это имя Драко слышал лишь однажды. Начальник южного отдела полиции Лондона. Отец говорил, что он станет кандидатом в мэры от лейбористов. Эта партия сейчас была, пожалуй, сильнейшей в стране. А значит, этот Кингсли не так прост, как кажется. И отца, и мадам Забини он встревожил, а эти двое никогда не паникуют. И вот этот таинственный важный хер приехал на место, где кто-то прилюдно решил разобраться с одним из людей Малфоев. Если это совпадение, то Драко Малфой — послушник католической церкви. — Не нравится мне это, — Блейз словно читал мысли друга. — Хотя есть вероятность, что он приехал пиариться. Знаешь, предвыборная гонка вот-вот начнется, если еще не началась. — Поверх головы генпрокурора он приехал пиариться? — с вызовом спросил Драко. Завуалированная претензия. Разумеется, полиция и прокуратура действовали порознь, но человек уровня генерального прокурора должен быть осведомлен о таких делах. Мадам Забини должна играть на нашей стороне. Однако этот визит выглядел сомнительно. — Прекрати, — поморщился Блейз. — Мы делаем, что можем. Ситуация подозрительная, Драко, согласен. Твой отец все еще на материке? — Ну, даже если он и решил экстренно вернуться, мне он не отчитывался. Все мои инструкции сводятся к тому, чтобы сидеть тихо и быть на виду у Долохова, — раздраженно пробормотал Драко. — Отец все никак не привыкнет, что я вырос и могу быть частью антикризисного плана. Например, сейчас. Идеальное время, идеальные обстоятельства. Случился пиздец, отец не в стране, самое время мне взяться за дело. Но он ясно дал понять, чтобы я не вмешивался. Словно мне семнадцать! Блейз с сомнением посмотрел на друга и сделал большой глоток пива. — Знаешь, мать тоже не давала мне дороги, пока не увидела своими глазами, как я могу быть полезен. Если ты взрослый, не нужно спрашивать разрешения. Просто принеси ему решение, люди его уровня уважают только тех, кто действует и оказывается полезным. Эта мысль была подозрительно не похожа на обычные советы Забини. Драко даже отставил в сторону полупустой бокал и внимательно уставился на друга. От такого напряженного взгляда Блейз почувствовал себя крайне неуютно. Он начал вертеться и оглядываться по сторонам, пытаясь понять, куда это Малфой смотрит. — Что?! — наконец не выдержал он. — Предлагаешь наплевать на правила и делать, как вздумается. Знаешь, будь я пьянее, я бы подумал, что со мной говорит Панси. — Ха! Панси! Тео бы сказал закрыть рот и делать то, что семья скажет. — О да. Тео и Панси — словно ангел и демон на разных плечах. И сегодня ты, Блейз, в роли Панси. — И кто же я? Ангел или демон? — Блейз подпер щеку кулаком и лукаво смотрел на друга. Это был хороший вопрос. Ответ зависел от того, с кем был готов согласиться Драко. С самого детства отец был незыблемой фигурой, спорить с которой было страшно. Лет в семнадцать они ругались, но к двадцати пяти Драко вырос и понял, что отец был прав. Во всех сомнительных историях, во всех делах семьи, в каждой детали их непростого бизнеса. Именно умение Люциуса Малфоя принять правильное решение вознесло их семью на вершину наркобизнеса в Англии. Однако отец совершал одну-единственную ошибку. Он действительно слишком привык к тому, что сын был ребенком. Но Драко вырос, и у него уже есть свои идеи и, что важнее, амбиции. О да. Драко Малфой планировал превзойти отца и в политике, и в бизнесе. Сделать их семью еще богаче и влиятельнее, занять лидирующее место среди кланов Синдиката. Этой цели никогда не достичь, если действовать по указке отца. А значит, пора, наконец, предпринять кое-что самостоятельно. — Воображаемая Панси всегда будет ангелом, а вот Нотту самое место в аду, — хищно улыбнулся Драко. — Знаешь, думаю, ты прав. Настало время решать проблемы по-моему.