Святые из Мейфера

Глава 7

«Этот, как его, детектив Поттер»

Сложнее всего было избавиться от Долохова. Этот сукин сын был хитер, быстр и до бешенства профессионален. Долохов уже много лет охранял семью Малфоев и нередко исполнял самые деликатные поручения. Это был мужчина средних лет, с бледной, как у вампира, кожей и иссиня-черными волосами. Он казался обычным прохожим, коих сотнями можно встретить на улице: ни татуировок, ни горы мышц, чем люди его профессии зачастую любили кичиться. Долохов казался не особо сильным парнем, однако, Драко знал это наверняка, был способен голыми руками уложить с десяток вооруженных холодным оружием противников. Телохранитель следовал за Драко словно тень, не раздражая своим присутствием, но и не теряя его из виду, даже когда Малфой решил петлять по улицам города. Сбросить хвост было невозможно, однако Драко развлекался бесплодными попытками во время прогулки перед сном. Нужно было спокойно разложить все по полочкам, разработать план действий и придумать, как предоставить отцу наилучший результат. Несмотря на поздний час, город не спал. На узких улицах центра машины подрезали друг друга, гневно сигналили и визжали шинами. Когда Драко свернул на Грейт-Рассел и вышел к Британскому музею, подходило к полуночи. Полупьяные туристы проходили мимо, косяками направляясь к отелям, и даже не замечали, что сын великого Люциуса Малфоя, почти хозяина этого города, сидел на ступенях музея и размышлял о великом. Две девушки, заливисто хохоча, брели, толкая друг друга локтями и выкрикивая что-то неразборчивое, и не обращали внимания на то, что в двух шагах от них вершатся судьбы этого города. Дурочки. Драко снисходительно прощал им это неведение. В конце концов, откуда им знать? Долохов замер в тени громадного музея. Чтобы его разглядеть, нужно быть уверенным, что он там есть. Антонина не интересовало, почему наследнику Малфоев вздумалось гулять по центру города пешком после полуночи. Он тоже не задавал лишних вопросов и оттого был чертовски полезен. Малфой расположился на широких ступенях у входа в музей. Он с удовольствием вытянул длинные ноги, чувствуя приятную усталость в стопах после длинной прогулки. Погода по ночам еще была холодной, но именно такую Драко и любил. Идеально, чтобы не расслабляться и спокойно все разложить по полочкам. Видит бог, он совершил достаточно импульсивных поступков. Драко поморщился от стыда, вспоминая тот звонок Блейза с места взрыва. Он так глупо начал настаивать на приезде и так по-идиотски не подумал, что соваться на место преступления опасно, что от одного этого воспоминания хотелось прыгнуть в Темзу. Больше всего на свете он ненавидел выглядеть суетливым идиотом вроде Криви. Отец всегда сохранял самообладание и именно поэтому поднялся так высоко. А значит, нужно следовать его примеру. Устало вздохнув, Драко запрокинул голову и уставился на тяжелые облака. Надеяться на морозную, но ясную ночь было бы наивно, в Лондоне всегда погода дрянь. Огни города отражались от тяжелых облаков, бликуя всеми цветами радуги. Однако Драко едва ли это замечал. Он напряженно перебирал события последних дней, начиная со странного разговора с Локхартом. Кто же пообещал ему такую защиту, что он не испугался красть у Малфоев? Кто в этом чертовом городе способен в открытую выступить против них? Он покачал головой, не в силах найти ответ. Ладно, пойдем с другого конца. Это странный взрыв. Какие ниточки у нас есть? На месте находились Блейз и Криви, оба, скорее всего, по поручению мадам Забини. В таких случаях полезно иметь своих людей на месте. И Дафна чертова Гринграсс. На мгновение Драко вспомнил, как сидел на уроке, от скуки разглядывая светлые волосы наследницы Гринграссов. Они слегка завивались и постоянно путались, вынуждая хозяйку тихонько распутывать их, пока профессор отворачивалась. Дафна всегда была… Дафной. Слишком упрямая, слишком упертая и не умеющая верно расставить приоритеты. Было сложно разобраться, насколько это хорошо для наследницы одного из крупнейших банков страны с разветвленной сетью филиалов. Лично Драко считал, что ей не хватает понимания важности собственного положения. И когда эта идиотка сбежала, прихватив мешок родительских денег, он лишь утвердился в своем мнении. И что же такая пигалица забыла на месте преступления? Он задумчиво закусил губу, а затем догадка вспыхнула в сознании. Драко легко поднялся на ноги и, не оборачиваясь на телохранителя, произнес: — Едем к Гринграссам. Подгони машину. — В такое время приличные леди давно спят, — отозвался Долохов. — Разве это будет уместно? Мы же едем к мисс Астории, верно? — Верно, — кивнул Драко. — Но если я прав, а скорее всего, так оно и есть, она не будет спать. Более того, она будет рада с кем-нибудь обсудить происходящее.

* * *

Астория встретила их в чрезвычайно скверном настроении. Она действительно не спала, а занималась делом, куда менее подходящим для юной леди во втором часу, — колотила боксерскую грушу в тренажерном зале. Когда Драко и Долохов вошли в просторный зал, а ночной дворецкий откланялся, наследница Гринграсс с разворота ногой ударила тяжелую грушу. Ее волосы были собраны в неаккуратную косу с выбивающимися из нее прядями. Сама Астория выглядела совсем не как девочка с обложки, какой Драко привык ее видеть. Она оглянулась и, промокнув белой футболкой лоб, уставилась на ночных гостей. — Панси сказала, что тебе плевать на Дафну, и ты понятия не имеешь, где она сейчас, — перешел сразу к делу Драко. Он торопливо зашагал к Астории, немного опасаясь, что та в пылу тренировки перепутает его с грушей. Раскрасневшееся лицо девушки никак не вязалось с обычно бледной кожей и меланхоличным, почти сонным выражением лица. — Она ошиблась, — пожала плечами Астория. — Тебе правда не плевать на Дафну? — не удержался от колкости Драко. Астория лишь закатила глаза. — Мои семейные дела тебя не касаются. Не наглость ли — завалиться сюда ночью и расспрашивать про мою сестру? Что ты узнал, Малфой? Кто тебе успел рассказать? — вопросом на вопрос ответила она. — Именно сегодня, когда весь дом на ушах. — А дом на ушах? — от радости, что он-таки угадал, Драко едва не расплылся в счастливой улыбке. — Ну, как видишь, здесь никто не спит, — протянула она. — И что-то мне подсказывает, что наша проблема и то, почему ты заявился без звонка, напрямую связаны. Драко пожал плечами и задумчиво подошел к груше. Подушечками пальцев он надавил на ее кожаный бок и почувствовал, какая она плотная. Наверняка бить по ней с силой очень больно. Астория никогда не выглядела как девушка, способная выносить боль сильнее пореза пальца. Впрочем, Драко только что осознал, что ни черта не знал об Астории. И это было чудовищной ошибкой. Младшая сестра заменила старшую два года назад. Синдикат принял Асторию без вопросов, теперь она — наследница Гринграссов и представительница своей фамилии в их маленьком кружке. На каждом собрании она сидела тихо, лишь иногда высказываясь. У Астории была совершенно кукольная внешность и абсолютная нетерпимость к любой грязи. Она презрительно кривила губы, когда Тео или Блейз ленились вытирать ноги у входа. Кто же знал, что такая брюзга и скромняга в моменты стресса колотит тяжелую боксерскую грушу? Что еще вы скрывали от нас, мисс Гринграсс? — Возможно, — наконец ответил Драко. — Видишь ли, тот взрыв, что сегодня показывают во всех новостях, стал лично моей проблемой. А вашей проблемой стало то, что в кадре засветилась Дафна, болтающая с кем-то подозрительно похожим на копа, ведь так? Астория сложила руки на груди и изучающе посмотрела на Драко, затем — на Долохова, что откровенно скучал у входной двери, и вновь вернула взгляд Драко. — Ты же не думаешь, что я буду обсуждать семейные дела в присутствии кого-то из ваших дуболомов? Ты, Малфой, хотя бы чем-то рискуешь, а этот? — Антонин, будь так любезен, подожди за дверью! — повысил голос Драко, принимая вполне обоснованные претензии. Долохов поджал губы и буркнул: — У этого зала два выхода и три окна. Мистер Малфой велел не спускать с вас глаз. Два выхода и три окна. Опытный телохранитель Долохов моментально оценил, из каких точек его подопечного могут прикончить. И хотя Драко имел дело с телохранителями разных мастей с самого детства, ощущение, что этот парень каждую секунду думает о его, Драко, смерти, было неприятным. — Мы в доме Гринграссов, Антонин. Здесь мне не может грозить опасность. Верно, наследница? — Верно, — холодно согласилась Астория, напрочь проигнорировав ехидный тон. — Окна пуленепробиваемые, а второй выход ведет к коридору в гостинную. Даже если кто-то захочет сюда зайти, ему придется прорываться через охрану внизу. Выстрелы вы услышите. Только если вы не думаете, что угрожать жизни Малфоя могут наши люди. Ее глаза опасно сверкнули, и Драко вновь подумал о том, что он понятия не имел, кто такая на самом деле Астория Гринграсс. — Я знаю правила, мисс, — выдохнул Долохов. — И не хотел вас оскорбить. Он кивнул Драко, вышел за дверь и аккуратно закрыл ее за собой. Как только они остались одни, Астория тяжело выдохнула: — Это гребаный цирк. Это было первое ругательство, что Драко слышал от нее за все два года в Синдикате. Он изумленно уставился на девушку, которая лишь махнула рукой в ответ. Она зашагала к стене и, привалившись к ней спиной, медленно сползла на пол. Драко подошел к ней и присел на корточки так, чтобы посмотреть ей в глаза. — Слушай, скорее всего, я не понимаю, какой пиздец происходит у вас, но мне нужна помощь, — взволнованные серые глаза встретились с усталыми серыми глазами. — В центре города вчера взорвали моего человека, и единственная зацепка — это Дафна. Знаешь ли ты что-нибудь о том, чем она занимается сейчас? Может, вы общаетесь, или она как-то упоминала, что хочет… я не знаю, пойти работать в полицию? Астория лишь грустно усмехнулась: — Общаемся. Хах, да если б я хотя бы знала ее номер телефона! Дафна заблокировала меня во всех соцсетях и вполне ясно дала понять, что не хочет ничего слышать от Гринграссов. Чертова эгоистка. Свет в спортзале был приглушен, и тени, что падали на лицо Астории, добавляли ей минимум десяток лет. Она смахнула с лица выбившуюся из косы тонкую прядь и продолжила: — Родители не могли оставить ее в покое. И никогда не смогут, она же наследница, — последнее слово Астория проговорила так брезгливо, словно это была непристойность. — Наследница теперь ты. — Не для отца, — зло прошипела Гринграсс. — Я лишь заменила Дафну в Синдикате и временно исполняю ее обязанности. Она останется их драгоценной наследницей, даже если подорвет все офисы нашего банка в алфавитном порядке улиц, на которых они стоят. Драко пытался понять, искренне пытался, но никак не мог взять в толк, откуда такая драма. Ну, временно выполняешь обязанности, — но разве не лучше не нести полной ответственности наследника, но получать все привилегии? Разумеется, он не задал этого вопроса вслух. На ресницах Астории заблестели слезы, и все раздражение застряло у Драко в горле. Хладнокровная Астория Гринграсс никогда не била грушу, не ругалась матом и не плакала. Когда Драко сообразил, что не он один заметил Дафну на телетрансляции, он ожидал застать суматоху, но даже не думал встретить совершенно разбитую Асторию. — Знаешь, теперь ты мне нравишься гораздо больше. Когда злишься, — тихо сказал Драко. — Осторожнее, Малфой, — горько улыбнулась Астория. — А то я решу, что и правда тебе нравлюсь. Взгляд перемещался от ее изящной шеи к точеной линии плеч и тонкой пряди волос, белоснежной, как и его собственные волосы. У них были бы красивые дети. В голове ярким фейерверком вспыхнуло совсем другое лицо. С ярко-зелеными глазами, глядящими с таким вызовом, что в душе разгоралось дьявольское пламя. Драко покачал головой, избавляясь от неуместного морока. — Знаешь, Гринграсс, может, в какой-то параллельной волшебной вселенной я бы даже женился на тебе. — О, это была бы достаточно дерьмовая вселенная, — улыбнулась Астория. — Это безусловно, — Драко поднялся на ноги и подал ей руку. Астория ухватилась за нее, и он резко вытянул ее наверх, поражаясь, как это было легко. Казалось, младшая дочь Гринграссов вообще ничего не весит. — Дафна встречается с каким-то вроде прокурором, — вдруг сказала она. — Живет с ним даже, похоже. Парня зовут Невилл Лонгботтом, если это тебе поможет. Вау. Это было даже больше, чем Драко рассчитывал. Значит, Дафна снова в Лондоне, более того, она действительно связалась с кем-то из законников. Панси была бы в восторге от таких сплетен! Получается, Дафна действительно может что-то знать о взрыве. И раз ее друзья — это не прикормленные копы Забини, то она может быть единственной, кто в курсе подробностей — тех, что не покажут в новостях. — Откуда ты?.. — Родители наняли детектива, чтобы он докладывал раз в неделю о том, что происходит, — пожала плечами Астория. — Я же сказала, они никогда ее не отпустят. Они считают происходящее затянувшимся бунтом. — Но раз они все это знают, то почему у вас тут такой переполох? Раз они и так в курсе, что Дафна снюхалась с копами. — А думаешь ты единственный, кто ее заметил? Дочка Гринграссов на месте преступления! Вечером здесь была полиция, копы разговаривали с родителями, пытались провести обыск. Хорошо, что наш семейный адвокат приехал быстрее, чем они начали ломать дверь. Они тоже думают, что это подозрительно. Пока ушли ни с чем, но отец решил, что Дафна в опасности. — Разве это не причина созвать Синдикат? Астория очень серьезно посмотрела на него и замолчала, явно обдумывая предложение. А затем сложила руки на груди и несмело протянула: — Я ни разу не созывала Синдикат. — Тогда у тебя есть отличная возможность начать прямо сейчас, — решительно кивнул Драко. — Можешь написать, что я уже у тебя и согласен. Астория нервно потрепала рукав футболки и, резко выдохнув, отправилась искать телефон.

* * *

— Дафна, — медленно повторила Панси. — Мальчик, принеси мне воды. И немного водки. Я не могу поверить, что мы всерьез собрались обсуждать дела Дафны после двух лет запрета на это имя. Деннис испуганно шмыгнул в коридор в поисках заказанного. С Панси никогда не поймешь, шутит она или говорит всерьез, поэтому нужно быть готовым ко всему. Драко проводил его взглядом и заметил, как Астория, сидящая с чересчур прямой спиной, сжала кулаки. Талант Панси раздражать сестер Гринграсс был поистине выдающимся. — Мы собрались обсудить взрыв в самом центре, мать его, Лондона. А еще то, что к Гринграссам пришли копы, которые считают, что Дафна неспроста появилась на месте преступления, — подал голос Драко. Панси раздраженно закатила глаза, но ничего не ответила. — Забини, разве это не ваша зона ответственности? — поинтересовался Тео. Нотт развалился в кресле и сложил свои длинные ноги на подлокотник так, что они мешались каждому, кто хотел войти или выйти из комнаты. — Я сын генпрокурора, а не гребаный волшебник, — огрызнулся Блейз. Он прибыл на собрание Синдиката самым последним и выглядел еще хуже, чем Астория. Казалось, Забини не спал всю предыдущую ночь: под глазами темнели круги, а кожа казалась бледнее обычного. Атмосфера была нервная. Казалось, воздух пронизан электричеством. Панси явно злилась на то, что ей не сообщили важных подробностей о жизни ее экс-подруги, Астория еще не отошла от вчерашнего, а Блейз и вовсе не спал. Спокойствие сохранял только Тео, который сразу же заявил, что взрыв не был организован киллерами, действующими самостоятельно. Оставался только Драко, который тоже не выспался после ночного визита к Гринграссам. Он допивал вторую кружку кофе, когда в комнату ураганом влетел злой, как сотня ос, Забини, едва не сбив с ног стерегущего дверь Долохова. Этот небольшой переполох не добавил спокойствия. Драко покосился на безмятежного Нотта и решил во что бы то ни стало казаться столь же уверенным в себе. Еще не хватало на его фоне показаться слабаком, паникующим при первых серьезных неприятностях. — И все-таки копы, нагрянувшие к Астории, — это по твоей части, — ничуть не смутился Нотт. Блейз бросил на него злобный взгляд и потянулся к графину с водой. Казалось, он наполнял свой стакан целую вечность. Драко успел представить, как Забини подходит к Тео и выплескивает эту воду ему в лицо. Однако Блейз лишь глотнул из стакана и выдохнул: — Это не наши копы. Как и те, что были с Дафной. Но это, скорее всего, одна команда. — Команда Бруствера? — уточнил Драко. Блейз коротко кивнул. — Как же так получилось, что целый зам комиссара полиции собрал команду и зашел на нашу территорию, а наша прокуратура и не в курсе? — ядовито поинтересовалась Панси. Астория оглянулась на нее, явно удивленная, что Паркинсон решила атаковать Забини. — Прокуратура очень даже в курсе, — в тон ей ответил Блейз. Он вытащил из кармана пачку сигарет, и, не спрашивая разрешения, закурил прямо в комнате. Тео поморщился и щелкнул пальцами, привлекая внимание Денниса. Тот старался быть как можно незаметнее, аккуратно выставляя на кофейный столик перед Панси два одинаковых графина. Нотт кивнул на окно, недвусмысленно требуя его открыть. Деннис испуганно покосился на Блейза, но все же поспешил распахнуть одну из створок. Холодный весенний ветер тут же наполнил комнату, смешиваясь с запахом крепких сигарет Забини. Драко оглянулся на лучшего друга и заметил, что тот держал в руке тлеющую сигарету, не делая, однако, ни одной затяжки. Блейз смотрел прямо на него, и это было даже неловко. — Прокуратура знает, что следующими, за кем придет Бруствер, будут Малфои, — произнес он. Все, включая Денниса, уставились на Драко. Они смотрели так, словно Блейз объявил, что Драко лично завтра повяжут где-то около Букингемского дворца. — Придет, как же, — с деланой невозмутимостью повторил он. — Да у него пупок развяжется. Это наш город, а этот хер что делал? Спецоперации курировал за рубежом? Пусть курирует их дальше, он нихрена не знает. Странно, что лейбористы ему не пояснили, что к чему. Сомневаюсь, что у него хватит яиц атаковать нас напрямую. — Ну хватило же прийти к Гринграссам, — пожала плечами Панси. Драко только хотел возразить, что Малфои — не Гринграссы, но увидел поникшие плечи Астории, и самодовольный комментарий застрял в горле. Семья Астории владела сетью банковских офисов, закрывающих глаза на махинации казино Паркинсонов, транши Малфоев, гнавших деньги через НКО-однодневки и безупречно проводивших оплату ноттовских контрактов, в том числе, из самых подозрительных источников. Даже если бы Драко вдруг не проникся симпатией к младшей Гринграсс, их банк нужно защищать в первую очередь. Если, конечно, под удар не попала его собственная семья. — Я вообще не понимаю, откуда он вылез, — раздраженно произнесла Астория. — Кто вообще этого кретина пустил на выборы? — Лейбористы хотят набрать очков за счет популярного кандидата, — подал голос Блейз. — Тори их уже второй год подряд душат, а тут такая удача. Популярный силовик, которого газеты нахваливают последние несколько месяцев, решил не просто стать лицом партии, а сесть в самое желанное кресло. — Тори душат? — нахмурившись, переспросила Астория. — Политика, — цокнула языком Панси. — Тебе не обязательно разбираться в их мелких дрязгах. У нас есть свои люди среди лейбористов и зеленых, у Малфоев — среди тори и шотландской национальной партии как раз для того, чтобы эти кретины трусливые не расслаблялись и не забывали, кто здесь главный. — Ну, похоже, кое-кто смелый нашелся, — заключил Тео. — Любопытно, что все ваши предохранители не сработали, раз прорвался такой борзый ублюдок. Панси, где же ваши осведомители из лейбористов? Почему не предупредили этого Бруствера? — Это хороший вопрос, который Эдмунду должны задать Гринграссы, — фыркнул Драко. — Стоп! — Блейз поднялся на ноги и вздернул обе руки вверх. — Если сейчас будем искать виноватого, то вместо борьбы с этим обнаглевшим Бруствером будем воевать друг с другом. Нужно срочно придумать, что нам делать. Прежде всего, важно как можно меньше светиться, постарайтесь избегать фотографий, закройте аккаунты, ты тоже, Панси. Нужно временно позаимствовать стратегию Ноттов — никаких изображений. Особенно тебе, Драко. — Я и так придерживаюсь этой стратегии, — ответил он. — Отец еще год назад занялся масштабной чисткой, мою фотку даже с сайта выпускников убрали. — Отлично. Мальчик, как там тебя, Деннис. Проследи, чтобы даже случайных фото этих умников не было. Лучше залечь на дно пока, — Блейз закусил сигарету и начал задумчиво расхаживать из стороны в сторону, пытаясь придумать хоть что-то. Осознание того, что даже Забини со всеми их связями в полиции и прокуратуре не могут разобраться, что происходит и как вообще стало возможным такое откровенное нарушение правил, было болезненным. Драко было тяжело в это поверить. Мир, который еще пару дней назад казался незыблемым, трещал по швам. У Блейза обычно были ответы на любые вопросы о полиции, а теперь он даже после разговора с матерью не знает, за что хвататься. Уверенность, что он сможет принести отцу решение проблемы на блюдечке, таяла быстрее, чем сгорала сигарета Забини. — Мы не боимся выскочки из бункера, или где там отсиживаются эти руководители специальных операций, — фыркнул Драко, скрывая за раздражением страх. — Если нужно будет напомнить кретину его место, я буду счастлив это сделать. Хотя, возможно, придется уступить эту честь отцу. Он поднялся на ноги и, оглядев присутствующих, ухмыльнулся. — Не дайте какому-то карьеристу вас запугать. Наши семьи годами удерживали рынок не потому что это было просто. Я хочу сам разобраться с этим подозрительным взрывом, особенно учитывая, что они подорвали нашу крысу. Блейз, я позвоню, как будут вопросы, а пока иди отоспись. Ты выглядишь так, будто умер еще вчера. Панси фыркнула от смеха, а Блейз поднял голову и с сомнением взглянул на друга, но спорить не стал. — Это все полный пиздец, — заключил Забини. — Извините, что так сумбурно вас собрал. Астория, передай отцу, что мы постараемся найти, кто согласовал обыск. Панси, твой отец связывался с вашими людьми из лейбористов? — Даже если еще нет, то обязательно свяжется, — пообещала она, стуча по экрану телефона острыми коготками. — Уверена, ему тоже не понравится рассказ Астории. Милостивый бог, да у Гринграссов лежит почти половина наших денег! Драко бы обязательно уточнил, где лежит вторая половина, но он был слишком занят. Ему требовалось срочно все обдумать, особенно предупреждение Блейза. И начать копать следует с гребаного Кингсли Бруствера. Нужно выяснить о сукином сыне все: откуда он вылез, как добрался до должности и кто ему покровительствует. Малфои всегда платили тори, но, кажется, до этого дня лейбористов все устраивало. Так с чего такой бунт на корабле? Он погрузился в свои мысли так глубоко, что услышал голос Блейза, который, судя по всему, уже не первый раз его окликал. — Да господи, Драко! Ты идешь? Оглянувшись, он заметил, что комната пуста. Астория последней выходила из двери, которую придерживал Забини. Он стоял в дверях, устало глядя на лучшего друга. Казалось Блейз едва стоит на ногах. — Мы закончили? — Да, Панси пошла разбираться с их ручными лейбористами, Астория отправилась с ней, — пояснил Блейз. — Если ты хочешь остаться… — Да, не жди меня, — махнул рукой Драко. — Нужно обдумать кое-что, и делать это гораздо приятнее, когда все не смотрят на меня так, словно я следующая жертва в каком-то тупом ужастике из тех, что обожает Панси. Забини лишь кивнул и вышел. Лишь услышав хлопок закрывшейся двери, Драко вдруг понял, что впервые на его памяти Блейз не спорил, не вставлял язвительных комментариев и даже не хмыкнул многозначительно. Драко прошагал через всю комнату и, привалившись спиной к стене, сложил руки на груди. Слишком многое складывалось не так, как он привык. Это раздражало и, здесь можно было признаться самому себе, пугало. Он раздраженно дернул плечом, когда эту мысль стало невозможно избегать. Драко вытащил из кармана зажигалку и резко прокрутил колесико, наблюдая за тем, как по его воле на миг вспыхивает маленький огонек Он щелкнул снова — и огонь вновь вернулся, а затем еще, и еще, и еще. Зрелище того, что его воля исполняется раз за разом, именно так, как это всегда и происходило, успокаивало. Он потерял счет попыткам, то позволяя пламени гореть подольше, то убирая палец с кнопки подачи газа мгновенно. Дверь скрипнула, и Драко, не поднимая головы, бросил: — Так и знал, что ты не сможешь уйти, не оставив последнее слово за собой. Вдруг чужие руки скользнули под свитер, и, черт возьми, Блейз никогда не позволял себе такого! — Какого черта?! — воскликнул Драко, мгновенно узнавая Тео. На лице Нотта не было ни единой эмоции, он почти машинально пошарил под свитером и рубашкой, ощупывая Малфоя, как охранник визитера. Руки скользнули по карманам. Сердце на миг замерло, когда дыхание Нотта обожгло шею. Ох. Мурашки волной прокатились по спине, он замер, чувствуя холод рук профессионального убийцы, который несколько месяцев был его одержимостью. Сухие ладони с едва заметным шрамом на подушечке большого пальца. Драко так долго тайком разглядывал эти руки, что прикосновения казались почти знакомыми. Они не касались друг друга с той самой ночи на Рождество. Эта мысль одновременно злила и царапала душу до боли. Это надо было прекратить. Драко наконец пришел в себя и с силой ударил Тео по руке. — Что за херня?! — Ты не вооружен, — холодно ответил Нотт. — Тебе для этого тонкого вывода необходимо было меня щупать? — Пистолета у тебя нет, это очевидно, но я надеялся хотя бы на шокер или нож. Это было не просто наглостью, это было чудовищно высокомерной наглостью. Фирменный коктейль от Теодора Нотта. Драко потребовалась лишь пара мгновений, чтобы справиться с собой. Если раньше такие выкрутасы Тео его заводили и интриговали, то сейчас он ощущал, что тот повел себя как наглый мудак. Снова. — Тебе-то какое дело? Я думал, ты уже ушел! Тео промолчал. Ну разумеется. — Тебе стоит носить пистолет, — безапелляционно заявил Нотт. Он держался на расстоянии вытянутой руки, давая Драко дополнительное пространство после такого странного сближения. Только это позволяло продолжать разговор, а не врезать самодовольному Тео прямо в нос. — У меня есть Антонин, — пожал плечами Драко. — Антонин может не успеть, тебе нужно быть готовым защищать себя самому. Да хотя бы Глок двадцать шестой носи при себе. Блейз говорит, что вы следующие, за кем придет этот выскочка-комиссар. К тому же я почти уверен, что полиция как-то свяжет вас с этим взрывом. — Да это просто смешно! — не удержался Драко. — Из всего дерьма, что случилось за последние десять лет, нас захотят связать именно с тем, к которому мы не имеем никакого отношения! Тео тихо фыркнул, но через мгновение снова натянул на лицо маску невозмутимости. Это раздражало до зубного скрежета. Драко потратил, без преувеличения, часы, чтобы разобраться, какой из Ноттов настоящий: тот, кто смеется над его злой иронией, или тот, кто не отреагирует, даже если рядом с ним упадет рояль, выброшенный с балкона. Семья Ноттов была, пожалуй, самой таинственной из всех громких фамилий Синдиката. И именно она, по мнению Драко, сильнее других давила на своего наследника. Иначе не объяснить, почему всего через несколько лет после выпуска Тео стал напоминать скорее гребаную Снежную королеву, чем самого себя. — Ты легкая мишень, Драко. Носи с собой пистолет, не попадешь, так удивишь. Выиграешь Долохову время. Это было чудовищно унизительно. Драко неплохо стрелял только на полигоне. Мишени и движущиеся цели, к тому же пытающиеся тебя убить, — это совсем разные вещи. Однако злило то, как легко Нотт не просто оценил его шансы, но и тут же сделал вывод, что польза от Драко в случае нападения будет почти нулевая. И сильнее всего злило, что Тео, с высоты своего опыта, был прав. Это Нотты растят своих детей так, что о них говорят: «Свой первый нож ребенок получает еще раньше, чем велосипед». Малфои предпочитали развивать другие сильные стороны своих чад. — Знаешь, — вдруг осенило Драко, — это вообще не твое дело. Моя безопасность — дело моей семьи, и ее мнение куда важнее твоего. Если отец считает, что Долохова достаточно, значит, его достаточно. Тео сжал зубы. Эмоции. Наконец-то эмоции! Почти с удовольствием Драко наблюдал, как Нотт сделал шаг вперед и свирепо посмотрел ему в глаза. — А что считаешь ты сам? Успеет твой Долохов спасти тебя, если вдруг кто-то подберется совсем близко, а ты и не заметишь? Драко опустил взгляд и понял, что Тео прижимает короткий нож к его боку. Лезвие едва заметно сверкнуло и спряталось под свитером. Нотт коснулся кончиком ножа кожи и быстро провел вверх, по ребрам, заставив Драко поморщится от несильной, но неожиданной боли. Пульс бешено колотился в висках, а воздуха чертовски не хватало. Драко потребовалось все его самообладание, чтобы с таким же безразличным выражением лица, как у Тео, поднять голову и посмотреть тому прямо в глаза: — Что я считаю, не твоего ума дело. Оставь меня в покое, Нотт, твоя забота неуместна. — Я не хочу, чтобы тебя пристрелили только потому, что ты слишком легкомысленен, — процедил Тео. Его темные глаза тянули за собой в бездну. Хотелось на миг поддаться, согласиться с тем, что Нотт может беспокоиться о нем искренне, а не как член Синдиката, которому невыгодна смерть наследника дружественной семьи. Нельзя поддаваться этому ложному чувству. Нельзя. Но как же хочется. Драко закусил губу и заставил себя сказать: — Мне плевать, чего ты хочешь или не хочешь. Лицо Тео переменилось. Он убрал нож так же незаметно, как и вытащил, сделал шаг назад и вновь посмотрел на Драко. Губы Нотта были плотно сомкнуты, а кулаки сжаты так, что побелели костяшки. — Ты кретин, Малфой. — Говорят, если у тебя есть проблема, можно зажмуриться, и она исчезнет, — не удержался от укола он. — Говорят, что когда перестаешь считать себя самым умным, у тебя появляется шанс выжить. Этот выскочка не исчезнет, раз доехал аж до мэрских выборов. И Забини бы не стал предупреждать, если бы не был уверен. Это была правда. Тео был прав абсолютно во всем, но Драко не планировал радовать его этим признанием. Он обошел Нотта и направился прямиком к двери, бросив на прощание: — Передавай привет семье! И скрылся за дверью. Наверняка Тео перекосило от злости, но уж не ему отчитывать Драко за высокомерие. Видит бог, если бы у словаря были картинки, то фотография Теодора чудесно украсила бы раздел про самомнение. Драко вышел на улицу и с удивлением обнаружил на крыльце Блейза, который, судя по разбросанным окуркам, заканчивал курить уже третью сигарету. — А ты чего здесь застрял? — произнес Драко тем же тоном, каким только что ругался с Ноттом. Блейз устало посмотрел на него, и Драко прикусил язык. Забини точно не заслужил такого тона. — Ждал, пока закончите трахаться или ругаться, или что вы там делали? — выплюнул Блейз. — Мать написала, что не может дозвониться до твоего отца. Пусть он ее наберет, как сможет. — Передам, он должен быть на пути домой, наверное, связь в дороге так себе, — ответил он совершенно буднично, хотя от мысли, что мадам Забини не дозвонилась отцу, было не по себе. — А теперь, если ты не возражаешь, я отправлюсь домой. Не хочу еще раз столкнуться с Ноттом. Блейз понимающе кивнул и, когда Драко уже был около машины, заботливо подогнанной Долоховым прямо к крыльцу, вдруг окликнул его: — Эй! Малфой! Я тут выяснил, кому дали ваше дело. Это детектив Поттер! Мы проверим его, но хочу, чтоб вы тоже были в курсе. Драко обернулся и лишь пожал плечами: — Мне плевать, как зовут этих мелких сошек. Все равно они пляшут под дудочку главного говноеда. Приструним его, и этот, как его, Поттер займется чем-нибудь по-настоящему полезным. Это всего лишь какой-то полицейский, так зачем его проверять? Какие вообще могут быть от него проблемы?