Святые из Мейфера

Глава 11

«Мир в огне. И это твоя вина. Часть 2»

Мир покачнулся — и вновь обрел четкие очертания. Фейерверки прекратились, или Драко попросту перестал их слышать. Его взгляд был прикован к Блейзу Забини, который смотрел на него так, будто в любой момент готов был рвануть вперед и задушить его голыми руками. Никогда еще Блейз не выглядел настолько взбешенным. Драко показалось, что он протрезвел мгновенно. Мир перестал быть теплым, мягким и добрым. В один миг он превратился в холодное и неприятное место. — Ты пришел разбираться? — он изо всех сил пытался заставить голос звучать ровно, но получалось из рук вон скверно. Блейз презрительно усмехнулся: — Это был бы настоящий подарок судьбы. А моя жизнь в последнее время по твоей милости лишена подарков. Я здесь, чтобы поговорить. Взрыв фейерверка заставил Драко вздрогнуть. Ярко-красная вспышка резко осветила ложу — и наклонившегося вперед, сложившего руки в замок, Блейза, и нахмурившуюся Панси у стены. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке и избегала даже смотреть на Драко, изо всех сил делая вид, что наблюдает за салютом. — Блейз, мне очень… — От твоей жалости мне лучше не станет, — огрызнулся Забини. Драко резко выдохнул и, собрав всю свою волю в кулак, подошел к креслам. Блейз внимательно следил за каждым его движением, и этот взгляд был как рентген, пронизывающий до самых костей. Не произнеся ни слова, Драко взял стул и развернул его, а затем уселся прямо напротив Блейза. — Хорошо. Никаких извинений, никаких объяснений. Говори. Забини, не ожидавший такого тона, откинулся на спинку кресла, увеличивая расстояние между ними. Драко мрачно зафиксировал моральную победу. Вот только побеждать Блейза Забини он никогда не хотел. — У меня несколько новостей, и все херовые, — начал Блейз, но в его голосе больше не было столько ядовитой злости. — Прежде всего, те парни, что напали на вас на кладбище. Скоро это будет в новостях, скрыть это надолго не выйдет. Это наемники из Дублина. У них были одноразовые телефоны и никаких банковских карт. Симкарты у них были от B1. Вау. Драко изумленно откинулся на спинку кресла. — Они действовали по протоколу, — выдохнул он. — Именно. По протоколу, по которому работали бы ваши семьи, — c упором на слово «ваши» сказал Блейз. — Или те, кто был знаком с вашими протоколами. Даже оператор связи тот же, что используют в таких случаях ваши люди. Кто-то нанял их, и этот кто-то… Предал нас. Блейз не решился договорить, но все было ясно без слов. Словно все внутренности свернулись в один тугой узел. Ноги ослабели, и Драко был рад, что сидит. Предательство. Кто-то нанял наемников, чтобы расстрелять толпу на кладбище. Нет, чтобы расстрелять его на этом кладбище. И этот кто-то знал, как правильно обезопасить себя и своих наемников. Прямо как это делали Малфои. Никто и никогда раньше не бросал такой вызов семье. Бывали воры, бывали трусливые или лживые партнеры, но никто в этом городе не смел нанимать низкосортных убийц из Дублина, чтобы застрелить наследника. Это просто немыслимо. Сердце зашлось галопом. Нужно немедленно сказать отцу. Немедленно. Теперь все вставало на свои места. Почему Блейз, даже будучи в опале у матери, приехал, почему сообщил об этом лично. Слишком опасная информация. Если хоть кто-то узнает, что империя Малфоев пошатнулась, если узнают, что они ослабли настолько, что собственные партнеры решились их предать, то другие кланы сразу поднимут головы и захотят занять место царя горы. Малфоев растерзают, а то, что останется, уничтожит Бруствер. И на волне успеха торжественно сядет в кресло мэра. Мысли, одна хуже другой, сменялись, как кадры в выпуске новостей. Блейз выдержал паузу, дав Драко переварить услышанное. А затем заговорил вновь: — Дальше. Детектив Поттер, что идет по вашу душу. Это еще одна хуевая история. — Она не может быть хуевей предыдущей, — не удержался Драко. — А ты дослушай, — фыркнул Блейз. — Мы навели справки и выяснили, что наша прекрасная сбежавшая принцесса снюхалась с копом по фамилии Лонгботтом. А он работает в одном отделе с детективом Поттером. Какова вероятность, что это простое совпадение? — Вот сука! — не смогла промолчать Панси. — Я эту крысу голыми руками придушу, если это правда! Блейз и Драко, до того сверлившие друг друга взглядами, одновременно оглянулись на нее. Панси, тяжело дыша, стояла, привалившись к стене. Ее руки были сжаты в кулаки, а ветер совсем растрепал ее укладку. Темные пряди волос падали на лоб, но это едва ли волновало девушку. Лицо ведьмы из игорного дома перекосило от злости. — Иногда меня пугает твоя ярость, — осторожно произнес Блейз. До новости о том, что Гринграсс спелась именно с теми полицейскими, что идут по следу Малфоев, он бы поддержал Забини. Но не теперь. Ярость Панси плотно сплелась с его собственным гневом. — В следующий раз я не буду так мил с этой предательницей. Там, на кладбище, она сказала, что ей небезразлична судьба этого дела. Кто же знал, что она имела в виду мое дело! Блейз крутил головой, глядя то на Драко, то на Панси. А затем, резко выдохнув, выпалил: — Вы вообще помните, кто такая Дафна? Да она сбежала, чтобы не участвовать, как она сама говорила, «в мутных делишках». Как по-вашему, шпионить на кладбище для полиции, которая, кстати, могла и своих людей отправить, не будет очередными «делишками»? — Я очень хорошо помню, кто такая Дафна, — Панси сложила руки на груди и прошагала прямо к перилам. Она остановилась и развернулась спиной к продолжающему радовать дорогих гостей роскошному салюту. Ее губы изогнулись в презрительной усмешке, а тонкие пальцы с длинными ногтями заправили непослушную прядку за ухо. — Эта дура всегда хотела бороться за справедливость. Хотя, конечно, чтобы пойти в лоб против Малфоев, нужно иметь смелость. Сильно сомневаюсь, что за эти два года она отрастила яйца. Блейз оттянул ворот водолазки и нервно сглотнул. Драко не сводил с него глаз, впервые в жизни понятия не имея, о чем думает его лучший друг. С Забини они познакомились, еще когда им было по десять лет, и их кровати оказались по соседству в закрытом пансионате. Все эти годы Блейз был каким угодно — капризным, громким, раздражающим, но никогда — настолько закрытым. — В любом случае, это еще не все новости, — прокашлялся Блейз. — Этот Поттер. Мы изучили его биографию, и там кое-что не сходится. Приютский сирота, после обычной школы пошел в армию, провел там почти два года, а вот потом начинается интересное. Его зачисляют в полицию, и уже через полгода полностью засекречивают его послужной список. Даже мы не смогли выяснить, чем он занимался последние три года. Даже нашего доступа не хватило, понимаешь? — он обернулся к Драко. В глазах Забини больше не было злости или обиды, только тревога. — Драко, детективов в Лондоне не засекречивают. Это пахнет херово. — Может, он что-то совсем грязное расследовал? Или действовал под прикрытием? — поинтересовалась Панси. Блейз покачал головой и замолчал, словно это было исчерпывающим ответом. Панси поджала губы и требовательно уставилась на Драко. Ладно. Видимо, нужно объяснить. — Панси, — терпеливо начал Драко. — Если бы этот Поттер занимался чем-то настолько важным, мы бы это знали. Только представь, какой масштабной должна быть полицейская операция, где сотрудник несколько лет находится под прикрытием. Даже если результаты такой работы засекречены, слухи бы точно пошли. И кто-то — мы, вы, Нотты, Гринграссы — да узнал бы. К тому же — Блейз, это закончилось когда? Не так давно? — Да, дела детектива Поттера перестали быть секретными почти три месяца назад. Однако не сказал бы, что его личное дело и сейчас особо информативно. Но хотя бы можно узнать, к какому участку он приписан, — кивнул Блейз. — У всего этого есть много объяснений, и я искренне советую исходить из самого херового. Он поднялся на ноги и прошагал к перилам. Панси выпрямилась, ожидая, что Забини подойдет к ней, но Блейз прошел мимо нее и уставился на переливающееся яркими огнями небо. Оркестр играл какую-то торжественную мелодию, что могло означать только одно — потрясающее шоу готовится к закрытию. Жаль только, что никто из троицы Синдиката не смог им насладиться. Блейз навалился на перила и, не оборачиваясь, продолжил: — Это моя последняя помощь вам. Вам обоим. Мать достаточно доходчиво донесла до меня, что сейчас время отстраниться и не забывать, что мы не скорая помощь для детей мафии, попавших в переплет, — он оглянулся и приложил палец к царапине. Даже в полутьме ее было невозможно не заметить. Как же все плохо на самом деле! — Дружеский совет: никогда не надевайте украшения с острыми краями, если хотите с кем-то поругаться. Ну, или надевайте. Мать. Это сделала его мать. Драко будто прирос к своему креслу. Мадам Забини всегда славилась крутым нравом. Но только сейчас она наглядно это продемонстрировала на собственном сыне. Отец много раз повторял, что мадам Забини — самая хищная рыба из всех, с кем он работал. Драко смотрел на обезображенную щеку лучшего друга и думал о том, что она еще и самая безжалостная. А еще о том, что подставить такую женщину может быть опаснее, чем оказаться под перекрестным огнем на кладбище.

* * *

Он был на полпути к Гойлам, когда телефон внезапно зазвонил. Драко, задумчиво наблюдавший традиционный весенний ливень, вздрогнул. Отвратительная британская погода бывала трех типов: мерзкий дождь, ледяной дождь и дождь пока не начался. Однако наблюдать из затемненного окна роллс-ройса потоки воды, стекающие по улицам, было почти терапевтично. Сильнее всего ему нравилось, что эта отвратительная сырость находится за пределами машины, тогда как внутри было тепло, сухо и безопасно. Вытащив телефон из кармана, Драко замер, как олень в свете фар. Томас. Что ж, в последнее время было слишком много неприятных неожиданностей. Приятный сюрприз для разнообразия был бы весьма кстати. — Бен, у меня разговор, — скомандовал Драко. Понятливый водитель тут же нажал кнопку на панели управления, и между передним и задним сиденьем медленно поднялась стеклянная перегородка со звукоизоляцией. Дождавшись характерного щелчка, Драко наконец поднял трубку: — Не думал, что ты мне позвонишь. — Я думал, ты открыл сезон звонков, чтобы поговорить ни о чем, в… некоторые дни, — голос Томаса звучал бодро. Однако что-то в нем было не так. Хотя это был их третий в жизни разговор, нотки тревоги были вполне уловимы. Похоже, у Томаса тоже был так себе день. Остается только надеяться, что не такой же, как у Драко, когда он решился набрать номер. Он понятия не имел, как поддерживать Томаса. — И правда открыл. Ты хотел бы продолжить дурацкий разговор про овсянку и яичницу? — Не знаю. Сначала хотел узнать, все ли у тебя хорошо после прошлого разговора. А потом… Да к черту! Я просто хотел тебя услышать. Улыбка сама собой расцвела на губах Драко. Это было приятно. Ладно, это было очень приятно. Он закрыл глаза и забыл о том, где находится и куда едет. Забыл и о царапине на щеке Блейза, и о том, что на прошлой неделе его чуть не застрелили, и о том, что к этому могли быть причастны их собственные люди. Он просто слушал смущенный смех Томаса в трубке и думал о том, что этот звук великолепно отключает от реальности. Если бы это было возможно, он бы паковал его и продавал вместе с их обычным товаром. Спрос был бы фантастический. — Тогда слушай. У меня есть минут… двадцать. Но если эта чертова пробка не рассосется, то еще час. — Разве в Осло еще остались пробки? Я читал, что там одна из самых эффективных транспортных систем в мире. Драко прикусил язык. Он совсем расслабился. Разумеется, в Осло не должно быть пробок. В отличие от Лондона! — Мне повезло, я застрял в последней пробке в этом городе, — выкрутился Драко. — Знаешь, мне кажется, Осло знатно идеализируют. Тут бывают пробки, а еще мусор под ногами. Он судорожно вспоминал Осло, который видел лет в двенадцать. С той поездки у него осталось отвратительное впечатление слишком уж прилизанного города. Однако он действительно видел пустой пакет из-под чипсов, который валялся рядом с мусоркой. Он искренне надеялся, что Томас не бывал в Осло. — Поверю на слово, никогда у вас не был, — хохотнул Томас, и Драко выдохнул. — Так что, у тебя херовый день? — Можно и так сказать. Я хотел узнать, как ты справился со своим херовым днем. Вдруг мне поможет? Драко всерьез задумался. Ему помогла роскошная вечеринка Паркинсонов, второй шанс от отца и много-много хорошего шампанского. И, возможно, Блейз, который, несмотря на гнев и обиду, все-таки пришел предупредить об опасности. Едва ли его мать одобрила бы такой опрометчивый шаг: в конце концов, на вечеринке были фотографы. Попасть на один снимок с теми же Малфоями или Гринграссами — и карьере Шарлотты Забини пришел бы конец. И все-таки он пришел. Пальцы постукивали по дверной панели. Это все очень хорошо, но ничего из этого нельзя было рассказывать Томасу. И все же помочь чертовски хотелось. — Знаешь, я не хочу углубляться в детали, но мне помогло сразу несколько разнонаправленных событий. Первым из них стало чертовски хорошее шампанское, — решил избежать конкретики Драко. — Затем мой… родственник простил меня за одну глупость. Это было неожиданно, я не думал, что он вообще в состоянии прощать. А в довершении всего я выяснил, что лучший друг меня не ненавидит. — Звучит так, словно ты просто попивал шампанское, пока все проблемы решались сами собой. Драко на мгновение недоуменно замолчал, а затем прыснул от смеха. Какого-нибудь Нотта или даже Панси он бы послал нахрен после таких шуток, но Томас понятия не имел, о чем речь. Оттого его язвительный комментарий не звучал так обидно. Возможно даже, в нем была толика здравого смысла. — Возможно! Так что попробуй просто выпить шампанского и дождаться, пока все оно само как-то разрешится, — поддержал шутку Драко. — Хотелось бы, но, к сожалению, моя проблема носит этический характер, и, боюсь, сама собой она не решится, — а вот и нотки тревоги и отчаяния. — Нахуй этику, — фыркнул Драко. — Делай, что хочешь. Мы все рано или поздно умрем. И я предпочитаю в момент смерти ни о чем не жалеть. Томас замолчал. Он молчал целых два светофора, и Драко подумал, что связь отключилась. Но затем он тихо заговорил: — Это даже забавно. Ты нихрена не знаешь о… обо всем этом. А говоришь так, словно знаешь. Это странно и даже где-то смешно. Голос Томаса, тихий и надрывный, звучал так, что дыхание перехватывало. Возможно, сам Драко звучал точно так же, когда позвонил швейцарцу, задыхаясь от чувства вины и тревоги. Острое желание быть рядом едва не вынудило начать планировать поездку в Берн — или где там этот Томас живет. В принципе, самолет успеют подготовить за сутки, и уже послезавтра можно погрузиться в проблемы человека, который никогда в жизни не слышал ни о наркокартелях, ни о генпрокурорах Британии, ни о предательствах в среде мафии. Ах, какая была бы замечательная поездка! Драко покачал головой, избавляясь от прекрасного морока. Если он хочет доказать отцу, что больше не подросток, приносящий одни проблемы, то пора забыть об импульсивных безответственных поступках. Проблема предателей никуда не делась. Проблема с застрявшим грузом никуда не делась. И мадам Забини все еще в полной заднице милостью Драко. Пора стать мужчиной и разобраться со всем этим. — Знаешь, Крис, я рад, что позвонил именно тебе. Возможно, я последую твоему совету. — О, я плохого не посоветую! — моментально отозвался Драко. — Это смотря с какой стороны посмотреть, — усмехнулся Томас. — В конце концов, я заебался сожалеть. Видит бог, этой херни было более чем достаточно. Ладно. Мне пора идти, и так перерыв затянулся. Спасибо. — Всегда пожалуйста. Я тоже был рад, что ты позвонил. И тоже очень хотел вновь услышать твой голос. Эту фразу он решил не произносить вслух. Однако не мог не подумать об этом. Возможно, связь с кем-то на том конце Европы была его самой безопасной привязанностью за всю жизнь. Нажав на красную кнопку и отключив связь, Драко сполз вниз по сиденью. Нужно было взять себя в руки и пойти разобраться, что произошло с грузом на границе с Венгрией. Но для этого требовалось избавиться от дурацкой улыбки, что никак не хотела сходить с губ. — Томас, Томас, Томас, — одними губами произнес Драко. — Надеюсь, хотя бы ты не станешь проблемой.

***

Машина остановилась у дома Гойлов. Ничего кричащего, просто район для хорошего среднего класса. Газоны, стройные ряды совершенно одинаковых домов. Драко с его любовью к развязной роскоши Мейфера поморщился. Жить в таком скучном месте? Он бы застрелился от тоски. Наверняка еще внутри дома все будет бежевое. Отвратительно. Впрочем, о вкусах миссис Гойл он беспокоился еще меньше, чем о рационе аквариумных рыбок в офисе отца. Встав на красивый новенький коврик, Драко выпрямил спину и очень вежливо постучал в дверь. Почти сразу кто-то зашаркал тапками по паркету. Потребовалась вся выдержка, чтобы не закатить глаза. Дверь открыл рослый парень, плотный, словно бетонная плита, с массивной челюстью. Его короткая стрижка напомнила Драко хулиганов, что ошиваются на окраинах. Как только он сообразил, кто перед ним, его брови медленно поползли вверх. — Ниху… Здравствуйте! — протянул руку парень. — Ни к чему такие формальности, Грегори, — улыбнулся Драко. Его ладонь утонула в рукопожатии. Гойл-младший явно боялся слишком сильно сдавить его руку. И это не могло не раздражать. Драко со всей силы сжал кисть, но Гойл, словно не заметив этого, все еще не усиливал рукопожатие. Его влажная прохладная ладонь была похожа на сырую сосиску. — Мистер Малфой, мы не ждали… — Ничего страшного. Я по делу, и, думаю, твой отец догадается, по какому. И, не дожидаясь приглашения, шагнул в дом. Испуганный Грегори почти комично отодвинулся, пропуская незваного гостя. — Папа на кухне, он еще обедает. Давайте я схожу, проверю. — С радостью последую за тобой, — улыбка все еще играла на губах Драко. Грегори почти в ужасе кивнул и зашагал по коридору, топая, не то нарочно, не то просто из-за собственной неуклюжей тяжеловесности. — Па-а-ап! Мистер Малфой пришел! Младший! Когда они вошли в просторную, почти идеальную кухню, Драко сразу почувствовал странный запах. Характерный кислый уксусный дух разливался в воздухе. «Жженый сахар с пластиком», так однажды охарактеризовал его отец. То, что, раз познав, уже не спутаешь ни с чем. Гойл-старший развалился в огромном кресле, сложив руки на животе. Его взгляд был на удивление ясен для человека, который недавно употреблял то, что должен был продавать. — Потрясающе, — презрительно скривил губы Драко. — Не думал застать вас, мистер Гойл, в компрометирующей ситуации. — Даже Люциус не читает мне нотации, — Гойл-старший наклонился к столу и уперся в него мощными локтями. — Ты здесь по делу, мистер Малфой. Так давай про дело. Грегори, иди, поиграй. Здоровяк, неловко маячащий за спиной Драко, начал громоздко разворачиваться. Гойл-младший едва не задел его плечом, хотя на кухне было более чем достаточно места. Похоже, он еще не привык к тому, что живет в большом доме. Было сложно, но Драко вспомнил, что Гойлы до недавнего времени жили в каком-то скверном районе. Похоже, тогда и жилище у них было совсем другого качества. — Разве Грегори не будет полезно узнать, как делается дело? — невинно поинтересовался Драко. — Грегори еще пиздюк! Все, иди, я сказал! Гойл-младший, опустив голову, без лишних разговоров вышел из комнаты. Послышалось шарканье тапок, однако недолгое. Похоже, Грегори решил далеко не уходить. Едва ли его отец в таком состоянии сможет это понять. Драко сдержал тихую улыбку. Похоже, сын все-таки не так бесполезен, как считает отец. Возможно, даже стоит с ним разок поговорить. Гойл-старший махнул рукой на аккуратные стулья, приглашая садиться. Стол выглядел таким чистым, словно совсем недавно здесь кто-то убирался. Но Драко меньше всего хотелось садиться за стол, за которым совсем недавно глава семейства предавался весьма сомнительному удовольствию. — Итак, Венгрия. Отец сказал, что именно вы отвечали за доставку. Как я понимаю, груз все еще на границе. — Где ж ему еще быть, — огрызнулся Гойл-старший. Он никогда так не разговаривал с отцом. Интересно, это разгоряченная кровь так повлияла, или он действительно не боится наследника? В любом случае, Драко этого не забудет. Сохранив бесстрастное лицо, он представил, как этот кусок дерьма умоляет его о прощении за свой грязный язык. — Мистер Гойл, не хочу показаться невежливым, но груз должен был сейчас пересекать границу с Португалией. Где ему и полагается быть. Я пришел к вам как друг, узнать, что пошло не так, и помочь. Однако если вы продолжите разговаривать со мной как со своим сыном, все может немного измениться, — мягко произнес Драко. — А молоко на губах уже довольно обсохло, чтобы мне угрожать, мальчик? — хрипло спросил Гойл, сжимая огромные кулаки. При желании он мог бы раскрошить голову Драко голыми руками. Сейчас эта угроза стала вполне осязаемой. Даже если после сделанного Гойл пожалеет об этом, самому Драко будет уже наплевать. Чужие сожаления и слезы удивительно бесполезны, когда тебя хоронят в закрытом гробу. Невольно он отодвинулся от стола, уперевшись ногами в пол. Совсем немного, но Гойл это заметил. — Правильно боишься, мальчик. Я теперь не какой-то там недоумок из трущоб занюханного Статфорда, которого любой богатенький мальчик может втоптать в дерьмо и не обернуться. Я настоящий бизнесмен, и кручу такие дела, до которых у тебя нос не дорос! Но, знаешь, Статфорд меня тоже кое-чему научил — у нас таких чистеньких мальчиков, что сильно задирают нос, быстро учили уважать старших. Драко презрительно изогнул губы в издевательской усмешке. И давно это Гойл возомнил себя профессиональным дельцом? И с чего это он вообразил, что может разговаривать с наследником империи Малфоев в таком тоне? Он пожалел, что оставил телохранителя в машине. Сейчас он бы пригодился как никогда. Черт. — Осторожнее с языком. Ты сидишь в этом роскошном доме, употребляешь наш товар и носишь этот хороший костюм только потому, что отец тебя ценит. Но, знаешь, есть вещи, которые он терпеть не будет. И это — нелояльность. Может, ты забыл, что произошло с бедолагой Стюартом? Лицо Гойла-старшего побагровело. Стюарт был верным телохранителем Люциуса Малфоя много лет, пока не увлекся алкоголем. В день, когда его верность бутылке стала сильнее верности Малфоям, отец потребовал от Гойла избавиться от него. Драко был приглашен на казнь, когда ему было пятнадцать. Он слишком хорошо помнил, как тряслись руки Гойла. Стюарт был его другом. Однако он сделал правильный выбор и сохранил доверие отца. Впрочем, судя по запаху, разливавшемуся в воздухе, у Гойла появился новый идол. В трезвом состоянии он явно не стал бы угрожать Драко. Кремовые занавески миссис Гойл резко контрастировали с багровым от гнева лицом ее мужа. Гойл-старший не вписывался в этот идеальный интерьер так же, как и в мирную жизнь пригорода. — Думаешь, ты бессмертный, — рыкнул Гойл. — Но империю построили твои отец с дедом, никак не ты. Щенок, ты даже не знаешь почему груз застрял и пришел повыебываться, чтобы я, как Мерлин, хлопнул руками — и все бы наладилось. Только от тяжести твоих яиц. Но вот что: так дела не делаются! Господи, насколько же он скучный! Драко закатил глаза. Ему отчаянно захотелось закурить сигарету. Останавливало только то, что находящийся в невменяемом состоянии Гойл запросто мог перейти к рукопашной разборке. А бежать до телохранителей — явно не то, чем хотелось бы заниматься. Цокнув языком, Драко поднялся на ноги и посмотрел на Гойла сверху вниз. Видит бог, у отца просто ангельское терпение, если он продолжает держать подле себя это быдло. — Мистер Гойл, и все-таки вы не до конца понимаете цель моего визита, — нарочито вежливо начал Драко. — Я пришел не требовать от вас решения проблемы с таможней. Мне было интересно, следите ли вы за ситуацией и делаете ли хоть что-то, чтобы все исправить. — Я знаю об этом грузе куда больше тебя. — Разве? Тогда вы бы знали, что он уже пересек границу с Испанией и к выходным будет на месте. С недельным опозданием, что абсолютно неприемлемо. Наша логистическая фирма доставляет грузы ровно в срок, мистер Гойл. И вы это должны знать, с вашим-то опытом. Лицо хозяина дома с кремовыми занавесками застыло в изумленной гримасе. Он даже не скрывал своего удивления, открывая и закрывая рот, как рыба. Только сейчас, наблюдая за произведенным эффектом, Драко почувствовал удовлетворение. Потребовались провести много часов на телефоне, чтобы выяснить: Гойл или кто-то из его людей знатно напортачил с бумагами. А потому пограничник, с которым были договоренности, никак не мог провезти груз через границу. Один кретин не смог записать нужные циферки на бумажку, другой не проверил, а самый главный идиот, который сейчас сидел перед ним, поленился позвонить первым двум и узнать, почему фура с десятью миллионами фунтов не движется. Блестяще! — К-как ты?.. — У нас есть черный маршрут. Груз перехватила вторая фура, которая возвращалась пустой и у которой с документами было все в порядке. Так что она просто проехала через другой пост, — Драко стоило невероятных усилий не улыбаться во весь рот. Он был чрезвычайно доволен тем, как ловко получилось найти вторую фуру. — Ты обосрался на десять миллионов, Гойл. Я пришел сюда сказать, что сегодня я прикрыл твою задницу, но рекомендую не привыкать. Если еще раз облажаешься, поедешь в той же фуре, что и груз. Смерив изумленного Гойла взглядом, Драко развернулся, желая никогда в жизни больше не переступать порог этого до тошнотворности среднестатистического дома. С глухим скрипом он отодвинул стул. Когда он дошагал до двери, в спину вдруг прилетело: — Вы, Малфои, вечно думаете, что вы лучше остальных. Не оборачиваясь, Драко бросил: — Не обязательно лучше всех, но сегодня, как ты сказал, щенок сумел решить проблему в три звонка. А опытный бизнесмен сидел и упарывался дурью, которую должен развозить, а не воровать. Я думаю, что я лучше тебя. Лучше как минимум на десять миллионов. Он покинул дом Гойла, искренне ненавидя бежевый цвет. В будущем он решил никогда больше не встречаться с превосходящим по габаритам собеседником без сопровождения телохранителей. Драко прошел по идеальной дорожке, выложенной плиткой посреди идеально подстриженного газона, и провел рукой по кустам роз, что еще не начали цвести. И все-таки Гойл-старший был устрашающ в своей ярости. Едва ли кто-то, кроме Драко и его отца, мог разговаривать с ним в настолько хамской манере. Быстрый взгляд на окна: дрогнувшая штора сигналила о том, что кто-то за ним наблюдает. Грегори, похоже. Ну, пусть посмотрит, как работают настоящие профессионалы. Не дойдя до машины каких-то пару шагов, Драко вытащил пачку сигарет из кармана. Пусть парнишка еще посмотрит, а сам Драко немного выдохнет после встречи с гневом Гойла-старшего. Однако насладиться сигаретой не удалось. Телефон зазвонил, когда он во второй раз затянулся приятным теплым дымом. Рука лениво потянулась за аппаратом. Хотелось сбросить звонок, но когда взгляд упал на экран, он, не раздумывая, нажал кнопку ответа. — Драко, Дафна Гринграсс собирает Синдикат, — в голосе Панси звучала тревога. — Ты хотела сказать — Астория Гринграсс, — раздраженно поправил ее Драко. — Нет. Дафна Гринграсс, — с нажимом ответила Панси. Драко остановился как вкопанный, пытаясь осознать услышанное. Дафна Гринграсс. Беглянка. Подружка копа, работающего с детективом Поттером. Идиотка, которая во весь голос заявляла, что не хочет больше никогда работать с Синдикатом и иметь ничего общего с собственной семьей. Это будет интересный разговор.